Если не в Евросуд, так в ООН – если азербайджанцы утратят возможность обращаться в ЕСПЧ

Интервью "Зеркала" с директором Правозащитного центра Азербайджана (ПЦА) Эльдаром Зейналовым.

Дворец Вильсона - штаб-квартира УВКПЧ ООН в Женеве.

— ПЦА издал книгу об обращении с индивидуальными жалобами в Комитеты ООН. О чем она? И в чем ее практическая польза?

— Идея этой книги возникла еще несколько лет назад, когда Россия была исключена из Совета Европы (СЕ). Соответственно, наши соотечественники, проживающие в этой стране на правах граждан или мигрантов, внезапно лишились возможности обращаться в Европейский Суд по Правам Человека (ЕСПЧ) с индивидуальными жалобами на нарушения своих прав властями РФ. В таком же положении уже давно находятся жители Беларуси и среднеазиатских республик, а также азербайджанцы в Иране. Поэтому, на наш взгляд, для жертв нарушений и адвокатов было бы полезно узнать, в какие из договорных органов ООН можно жаловаться, в каких случаях и по какой процедуре.

Кроме того, в отличие от решений ЕСПЧ, которые переводятся на азербайджанский язык и доступны в интернете, решения Комитетов ООН по индивидуальным жалобам не переводятся и не распространяются, хотя это и предлагается в конце каждого из решений. Соответственно, они практически и не применяются в качестве прецедентов в судебных процессах в Азербайджане.

Управление Верховного Комиссара по Правам Человека ООН уже несколько лет проводит в Азербайджане проект «Защита прав уязвимых групп в Азербайджане», спонсируемый Евросоюзом, в рамках которого выделяет гранты местным неправительственным организациям. Узнав об этом, ПЦА предложил поддержать наш проект «Повышение потенциала гражданского общества для обращения в Договорные органы ООН». Проект как раз и построен вокруг этой книги, которая содержит переведенные на азербайджанский язык тексты 5 конвенций ООН, по которым можно подавать индивидуальные жалобы, 16 принятых решений против Азербайджана, а также описание структуры жалоб и процедуры обращения в ООН.

Соавторами этой публикации выступили завкафедрой юридического факультета БГУ, проф. К.Салимов и двое правозащитников — я, как руководитель ПЦА, и член Общественного Комитета Министерства Юстиции З.Таирова. Книга уже размещена в интернете и доступна на специальной странице в Фейсбуке.

По своему содержанию и направленности она может быть настольным пособием для адвокатов, правозащитников, преподавателей и студентов юридических факультетов, журналистов. Особенно она может быть интересна соотечественникам за рубежом, например, в Иране, где есть немало людей, читающих на латинице.

— Граждане Азербайджана достаточно активно используют возможности ЕСПЧ. Есть ли необходимость обращаться с жалобами еще и в Комитеты ООН? Это даст некие дополнительные возможности в защите своих прав?

— В Азербайджане существует привлекательная альтернатива жалобам в ООН в виде обращения в Евросуд. Решения последнего имеют в национальном законодательстве четко определенную процедуру исполнения и, как правило, включают конкретный размер денежной компенсации морального и материального ущерба и затрат на жалобу. Ввиду этого, вполне логично, что обращение в ООН мало привлекает жертв нарушений и их адвокатов.

Однако общеизвестна низкая приемлемость жалоб в ЕСПЧ. Более 90% их отклоняется без рассмотрения по существу единоличным решением судьи ЕСПЧ. Такое отказное решение нельзя обжаловать в ЕСПЧ. Разумеется, такой финал мало кого может удовлетворить. И тут может быть полезной практика ООН в отношении таких ситуаций.

Долгое время считалось, что известное правило, запрещающее подачу одной и той же жалобы в две разные международные процедуры (например, в ЕСПЧ и ООН), препятствует в этом случае посылке в ООН жалобы, аналогичной уже отклоненной Евросудом. Однако в деле пожизненного заключенного Али Гулиева, чью жалобу ЕСПЧ отклонил как неприемлемую без рассмотрения по существу, Комитет по Правам Человека ООН счел, что данный вопрос не рассматривался «в соответствии с другой процедурой международного разбирательства или урегулирования». Таким образом, жалобу, отклоненную ЕСПЧ, принял и рассмотрел КПЧ ООН и вынес решение в его пользу. С тех пор, Комитетами ООН были вынесены еще несколько решений с аналогичной правовой позицией.

Возможность подачи отклоненной в Страсбурге жалобы в КПЧ ООН сохраняется в течение 3 лет «после завершения другой процедуры международного разбирательства или урегулирования, если только нет причин, оправдывающих задержку с учетом всех обстоятельств сообщения».

Есть в жалобах в ООН и еще один позитивный момент, связанный со сроками подачи жалоб. Так, в ЕСПЧ, после недавних изменений, можно жаловаться лишь в течение 4 месяцев после  исчерпания автором сообщения внутренних средств правовой защиты. Нередко, по тем или иным причинам, этот срок нарушается, и тогда ЕСПЧ отклоняет жалобу без рассмотрения.

В то же время, Комитет по ликвидации всех форм расовой дискриминации ООН принимает петиции в течение 6 месяцев, а КПЧ ООН — 5 лет после исчерпания внутренних средств правовой защиты (в общем случае, вынесения итогового решения Верховным Судом). Разница существенная.

— Кстати, у Азербайджана сложились весьма сложные отношения с ПАСЕ и СЕ. Действуют ограничения в полномочиях для депутатской делегации Азербайджана в ПАСЕ. Не может ли вся эта история закончиться тем, что наши граждане утратят возможность обращаться за восстановлением своих прав в ЕСПЧ?

— Такой итог 23-летнего членства Азербайджана в СЕ имел бы очень печальные последствия для ситуации с правами человека в стране. Однако еще до окончания срока ограничения полномочий азербайджанской делегации в ПАСЕ у нас пройдут новые парламентские выборы. Тогда обновится состав и Милли Меджлиса, и парламентской делегации в ПАСЕ, и с Ассамблеей восстановится диалог. Есть немало мелких признаков, позволяющих на это надеяться.

Если же, паче чаяния, делегацию Азербайджана не вернут в ПАСЕ, то ООН останется международной инстанцией, куда можно будет пожаловаться в случае, если не удастся восстановить права на национальном уровне. Тогда на Комитеты ООН обрушится поток жалоб против Азербайджана, ранее поступавших в ЕСПЧ.

Напомню, что на сегодня на нарушения прав человека в Азербайджане можно подавать жалобы в 5 договорных органов ООН: Комитет по правам человека, Комитет против пыток,  Комитет по ликвидации дискриминации в отношении женщин, Комитет по ликвидации расовой дискриминации, Комитет по правам инвалидов. Из них по Азербайджану выносили решения лишь первые два комитета. Буду надеяться, что наша книга поможет загрузить работой остальные три Комитета.

Автор: Рауф Оруджев

Дата: 2024/05/27, 11:30

https://zerkalo.az/esli-ne-v-evrosud-tak-v-oon-esli-azerbajdzhantsy-utratyat-vozmozhnost-obrashhatsya-v-espch/

Действительно ли правозащитное сообщество уходит от защиты гражданских прав?

 — отвечает правозащитник.

Редактор – 06 Декабря, 2023 - 12:15

На вопросы «Новой Эпохи» отвечает глава Правозащитного Центра Азербайджана (ПЦА), правозащитник Эльдар Зейналов.

— Эльдар бей, сейчас начинаем подводить итоги года. На ваш взгляд, какими они были для отечественной правозащитной сферы? Что правозащитники могут занести этому году в «плюс», а что ушло в «минус»?

— Принятие в текущем году нескольких решений Европейского Суда по Правам Человека, касавшихся разных аспектов деятельности почти двух десятков неправительственных организаций (НПО) Азербайджана, казалось бы, разрядили не очень благоприятную обстановку вокруг правозащитников. В мае освободили по помилованию правозащитника Эльчина Мамеда, в июне закрыли начатое 9 лет назад уголовное дело против некоторых НПО. В августе профсоюз смог организовать протест работников компании Wolt и добиться уступок с ее стороны.

В этом году, наконец, проявился эффект от многолетних правозащитных кампаний против коррупции в Нахчыванской АР, которую годами отрицали. Счетная палата признала, что отчет руководства НАР за 2022 г. был сфальсифицированным. В автономии сейчас идут аресты ранее неприкасаемых коррупционеров, происходит обновление государственного аппарата, улучшены условия для мелкого и среднего бизнеса.

В феврале правозащитников порадовало начало судебного процесса по т. н. «Тертерскому делу», по которому военнослужащих пытками склонили к самооговору, а некоторых побоями довели до смерти. Впервые за 30 с лишним лет независимости, должностных лиц государственного органа, виновных в пытках, судили именно по этому обвинению (статья 293 Уголовного Кодекса).

Майское помилование привело к освобождению от уголовного наказания более 800 осужденных. В их числе были и несколько человек из списков предполагаемых политзаключенных.

Как достижение, упомяну и закрытие в ноябре тюрьмы с камерным содержанием в Гобустане с переводом заключенных в новую, построенную по «евростандартам» тюрьму в Умбакы. Это стало результатом не только рекомендаций международных организаций, но и постоянной критики тюремных условий со стороны правозащитников. На очереди — открытие новых тюрем в Ленкорани и Гяндже, которые улучшат условия содержания заключенных и их связь с семьями.

В числе минусов можно отметить тот факт, что власти все еще далеки от того, чтобы рассматривать гражданское общество как своих партнеров в планировании и проведении реформ. Не случайно при осложнении отношений с «коллективным Западом» осенью 2023 года власти возобновили аресты своих критиков.

 -Нет ли у вас ощущения, что правозащитное сообщество в последнее время уходит от защиты гражданских прав, политических прав, то есть того, что изначально понималось под правозащитой?

-Права человека в Азербайджане не ограничиваются лишь гражданскими и политическими правами, и занимающиеся ими НПО составляют меньшинство. Другое дело, что «коллективному Западу» по ряду причин они более интересны и, будучи традиционным спонсором проектов в Азербайджане, западные фонды ориентируют правозащитников именно в этом направлении, в ущерб защите социальных, экономических и культурных прав.

Учтем и то, что правозащитная деятельность в Азербайджане в 2023 году оказалась в тени таких событий, как обострение ситуации вокруг Нагорного Карабаха и последовавшая в сентябре военная операция. Это вызвало негативную реакцию Запада, нелогичную на фоне общеевропейской защиты целостности Украины. Международные организации активно включились в защиту позиции Армении, и посылаемые им жалобы на реальные нарушения прав человека в Азербайджане стали использоваться адресатами не по назначению — в лицемерной кампании по защите «демократических» армянских оккупантов от «авторитарного» Азербайджана. Естественно, что среди наших правозащитников возникло замешательство.

Осложнение отношений властей с Западом традиционно отражается на положении гражданского общества. Вот и недавно прошли аресты среди части журналистов и общественных активистов, которых обвинили в контрабанде денежных средств. Прозвучали обвинения и в адрес иностранных дипломатов. Так что, хоть давнее уголовное дело 2014 года против неправительственных организаций закрыли, но начали новое, похожее. Я не хочу судить до решения суда и анализа конкретики этих дел, насколько обоснованы эти обвинения. Но непредвзятому человеку очень трудно уйти от сравнения примененных к неправительственным активистам жестких мер с мягкостью судов к тем госчиновникам, которые нанесли гораздо больший ущерб бюджету и имиджу государства.

Так что гражданское общество закономерно затихло в ожидании дальнейшего развития событий. Даже перекрывшие в конце прошлого года Лачинский коридор экологи, вопреки оптимистическим ожиданиям части нашего общества, не смогли активизировать «зеленое движение». Уже в июне это показали события вокруг ядовитого озера в селе Союдлу, где немногочисленных экоактивистов, пытавшихся собирать информацию и протестовать, выгоняли из села и административно арестовывали.

-Как вы оцениваете отношения с международными правозащитными институтами? Не усматриваете ли двойных стандартов в отношении Азербайджана с их стороны?

-В большинстве своем, это не международные неправительственные организации, а межгосударственные структуры, которые по этой причине подвержены политической конъюнктуре. Желание вытеснить Россию с Южного Кавказа, изолировать Иран, наказать Турцию, создать проблемы для транспортировки энергоносителей из стран СНГ на европейский рынок, заметная исламо- и тюркофобия некоторых влиятельных стран Запада приводят к странной разнице в оценке похожих событий в Украине, Израиле и Азербайджане. Это тоже подрывает позиции наших правозащитников и на национальном, и на международном уровне.

-Ваши планы, как правозащитника, на будущий год? Есть ли новые проекты, над которыми вы думаете работать?

-Разумеется, мы ежегодно корректируем приоритеты нашей работы на будущий год, в соответствии с меняющейся обстановкой. Но есть и некоторые постоянные направления работы, например, составление альтернативных отчетов для ООН, мониторинг положения в местах лишения свободы, правовое просвещение. Наш опыт работы с 1993 г. постоянно подсказывает новые проектные идеи, и некоторыми из них удается заинтересовать спонсоров.

Правда, после многократных целенаправленных переделок законодательства о неправительственных организациях, грантах, налогах, работа с фондами существенно усложнилась. Но наша организация зарегистрирована еще 24 года назад, в этом году перерегистрировала новый вариант устава, а значит, у нас нет главного формального препятствия в получении грантов. Так что будем надеяться на успех.

Джамиля Чеботарёва

www.novayaepoxa.com

https://novayaepoxa.com/deystvitelno-li-pravozashhitnoe-soob/468421/

Man who believed in peace․ Armenian and Azerbaijani colleagues commemorate Avaz Hasanov

 12.12.2021

Shahin Rzayev

Sona Martirosyan

Human rights activist Avaz Hasanov, head of the Center for Humanitarian Research, a person known in Azerbaijan and Armenia for his peacekeeping activities, has suddenly died in Azerbaijan at the age of 50.

Avaz was a native of Karabakh and was among the internally displaced persons after the first Karabakh war in the early 1990s. He was convinced that there was no alternative to peace, and that the pain was the same for everyone.

In 2000, human rights activist Hasanov began working with the International Working Group, which focused on the search for those who had gone missing in Nagorno-Karabakh during the 1992-1994 war.

Thanks to his work, Hasanov became one of the few Azerbaijanis who visited Karabakh after the conclusion of the treaty and the ceasefire (1994), met with hundreds of families looking for their relatives, listened to their stories and made friends with Armenian human rights defenders with whom he shared a common conviction in the value of every life.

Avaz is remembered by those who worked with him and were friends with him for many years in Baku and Yerevan.

Eldar Zeynalov, Baku: “He knew how to extinguish conflicts”

Eldar Zeynalov – Director of the Human Rights Center of Azerbaijan

“I remember how during the first Karabakh war Avaz, who miraculously travelled on foot through a mountain pass from the occupied Kalbajar region, reached Baku and came to the headquarters of the Social Democratic Party.

Around the same time, the governing democrats restored the political censorship that had  been abolished earlier by the communists. Despite a bunch of refugee’s own problems, Avaz immediately and energetically responded to my call to fight censorship. In April 1993 he became one of the co-founders of the Human Rights Center of Azerbaijan.

In the 1990s, many thought that human rights protection could be easily combined with politics, but this was an illusion. Today,  many people fondly remember such features of Avaz as his courtesy in communication, ability to extinguish conflicts, find common ground and a reasonable compromise. But at that time such qualities were unpopular and condemned by the opposition. Verbal radicalism was considered the best qaulity back then.

Nevertheless, Avaz, after some hesitation, made a choice in favor of human rights protection. Even his work on the concept of youth policy as an expert at the Ministry of Youth and Sports, Avaz considered in this vein.

A short experience of “walking into power” was enough for him to then try to keep equidistant from both the authorities and the opposition. That made him the most useful member of any team he was part of”.

Agunik Ghukasyan, Yerevan: “He knew that the pain is the same on both sides of the border”

Agunik Ghukasyan is the chairman of the ceasefire: the pain of loss of life public organization, which unites relatives of soldiers who died during peacetime service.

“Avaz was a very kind person and smiled a lot.

We first met at a memorial in Kosovo.

Upon learning that my son had died while serving in the army, he came up and hugged me. Avaz was convinced that the pain was the same on both sides of the border.

He knew this very well, because his nephew also died in the army.

When I stood in front of the wives and mothers of the dead Azerbaijanis and talked about my son, I felt bad. And then Avaz brought me water, stood next to me and was there until the end of the address.

Avaz was convinced that the war was the result of big politics, and not the desire of the people. He said that no mother should feel the pain of the loss that we experience. Avaz was very tactful, he believed that every life is important.

He was an Azerbaijani who loved his homeland, but never became our enemy.”

Shahin Rzayev, Baku: “In memory of a friend”

Shahin Rzayev is a freelance journalist and political columnist

“I really didn’t want to write an obituary for Avaz. There are many reasons for this. Firstly, I could not believe that he was dead. Young and healthy, how come he just died? I will be honest, I could not hold back my tears.

Secondly, I just don’t know how to write obituaries. After all, we don’t speak ill of the dead, but what if I sometimes criticized the deceased?

I thought and understood what was the difference between Avaz and the rest of us. He was truly a peacemaker unlike many of us.

What do some of us Caucasian peacekeepers say regularly? “We are for peace, and if you do not agree with us, then we will break your neck!”

Avaz was different. He listened, endured, persuaded, yielded. Sometimes he helped solve problems. He always looked for ways for reconciliation and compromise.

Avaz collaborated with the government. He did not deny it. He was the bridge between civil society and the presidential administration. Now we will miss such a bridge.

And at the end I will write about my personal impressions.

I appreciate the people with whom I was “behind the front lines”. I have known Avaz since 1993. With Avaz, I was repeatedly “behind the front line.” We did different projects with him, we were going to make a film but it never happened.

He lived as a lodger with us in Surakhani, because he was an internally displaced person from Kelbajar. His daughter’s name is the same as my daughter’s. His uncle still lives on our street, but that doesn’t matter.

The last impression. We were together at a European Union event in early November 2021. Avaz promised that he would invite me to Shusha to take part in the excursion of non-governmental organizations.

I replied: “thank you very much, but I will come to Shusha on my own to visit my friends”. He smiled.

Many colleagues know me. I am a rather conflicted person. I often argue with colleagues, even close friends. Sometimes they take offense at me. But for some reason I never quarreled with Avaz, although sometimes I provoked him.

He really was a man of peace. Because if you can’t find peace with your friends, how can you find peace with the other side?

I don’t know how to finish this. “Rest in peace”? There is no peace yet. I do not believe in Allah. I don’t know, Avaz, I hope this nightmare ends.”

From left to right: Eldar Zeynalov, Avaz Hasanov, Shahin Rzayev. Photo from the FB page of Shahin Rzayev with the caption: “Avaz wears mustache, thin Shahin and Eldar have not yet gotten grey”

Artak Kirakosyan, Yerevan: “He was looking for the truth”

Artak Kirakosyan is the Head of the Civil Society Institute NGO

“Me and Avaz met about 20 years ago. We have jointly implemented several peacekeeping programs, in the course of which we became friends.

Avaz was the most sensitive and subtle person I have ever known. I have never heard a single incorrect word from him, and it’s not just about our working contacts.

The projects we implemented were very complex and delicate. We made one of them with the parents of soldiers who died on both sides in peacetime, and the other with people living in border villages.

Prior to the April 2016 war, we recorded and publicized border clashes involving civilians.

This could only be possible under conditions of unconditional mutual trust – and Avaz deserved it. He was a man through whom many found out about Armenians and Azerbaijanis.

In December 2020, just a month after the end of the second Karabakh war, my Armenian colleagues and I held a discussion –  can you imagine our state of mind in those days? But I suggested that Avaz also take part in this meeting. I said that you can be sure of it. He is a very smart person. He always has a lot of respect for his interlocutor and for him “this is right, and that is wrong” concept does not exist. He sought the truth in everyone and everywhere.

During the war, conversations with Avaz were difficult and sad, but one thing remained unchanged: belief in peace and the possibility of coexistence ․

Of course, we envisioned different models of it. I was in favor of  Azerbaijanis residing in the territory of the Republic of Artsakh, he favored Armenians residing in Azerbaijan. But we did not argue much about this, because we were sure that peace is in the interests of both societies, and political decisions can be challenged.”

Huseyn Ismayilbeyli, Baku: “He was one of those who always wanted to help”

Huseyn Ismayilbeyli – JAMnews editor in Azerbaijan

“I first met Avaz in 1991. In a difficult time for the whole country and the region as a whole, we were in a youth organization. We were only 18-20 years old and we wanted to see Azerbaijan as a truly democratic country where all human rights are respected.

Even then, our Avaz was distinguished by his adherence to principles. He spoke directly, did not hide his thoughts, was always serious. Of course, he loved to joke aptly, like all intellectuals.

He was the kind of friend whom you do not see for many years, but you know for a fact: if you ask for help, he will immediately answer and will be there.

We will all miss him. We already do.”

Albert Voskanyan, Stepanakert (in Azerbaijan the city is called Khankendi): “Avaz was a decent person in life and work”

Albert Voskanyan – freelance journalist and publicist

“I met Hasanov about 20 years ago during joint activities in the International Working Group on Missing Persons.

The group’s work was also carried out in Nagorno-Karabakh. Avaz went there, visited the relatives of the prisoners and the missing persons.

The main thing that stood out was his purity and honesty. He was not afraid of work, he worked on each case, sparing no effort, with full responsibility. For him, the concept of “someone else’s pain” did not exist. Human life was the highest value for him.”

In 2009, the documentary “My Enemy, My Friend” was shot. It became a kind of film dialogue between Avaz Hasanov and Albert Voskanyan, people who found themselves on both sides of the border and dreamed of peace.

Trajectories is a media project that tells stories of people whose lives have been impacted by conflicts in the South Caucasus. We work with authors and editors from across the South Caucasus and do not support any one side in any conflict. The publications on this page are solely the responsibility of the authors. In the majority of cases, toponyms are those used in the author’s society. The project is implemented by GoGroup Media and International Alert and is funded by the European Union

https://jam-news.net/man-who-believed-in-peace%e2%80%a4-armenian-and-azerbaijani-colleagues-commemorate-avaz-hasanov/

О человеке, который верил в мир․ Армянские и азербайджанские коллеги в память об Авазе Гасанове

 10.12.2021

В Азербайджане скоропостижно скончался правозащитник Аваз Гасанов, руководитель Центра гуманитарных исследований, человек, известный в Азербайджане и Армении своей миротворческой деятельностью. Ему было 50 лет.

Аваз уроженец Карабаха и оказался в числе вынужденно перемещенных лиц после первой карабахской войны в начале 1990-х годов. И он был убежден, что альтернативы миру нет и что боль одинакова для всех.

В 2000 году правозащитник Гасанов начал работать с Международной рабочей группой, которая сосредоточила свое внимание на поиске пропавших без вести в Нагорном Карабахе в ходе войны 1992–1994 годов.

Благодаря своей работе в этой группе, Гасанов стал одним из редких азербайджанцев, посетивших Карабах после заключения договора и прекращении огня (1994 год), встретился с сотнями семей, ищущими своих родственников, выслушал их истории и подружился с армянскими правозащитниками, с которыми разделял общее убеждение в ценности каждой жизни.

Об Авазе вспоминают те, кто с ним вместе работал и дружил многие годы в Баку и Ереване.

Эльдар Зейналов, Баку: «Он умел гасить конфликты»

Эльдар Зейналов – директор Правозащитного центра Азербайджана

«Помню, как во время первой карабахской войны Аваз, чудом ушедший пешком через горный перевал из оккупированного Кельбаджарского района, добрался до Баку и пришел в штаб Социал-демократической партии.

Примерно в это же время правительство «демократов» восстановило политическую цензуру, отмененную ранее коммунистами. Несмотря на кучу собственных проблем беженца, Аваз сразу и энергично откликнулся на мой призыв бороться с цензурой. И в апреле 1993 года стал одним из соучредителей Правозащитного центра Азербайджана.

В 1990-е многим казалось, что правозащиту можно легко совмещать с политикой, но это было иллюзией. Сейчас многие вспоминают с теплотой такие черты Аваза, как обходительность в общении, умение гасить конфликты, находить общий язык и разумный компромисс. Но в то время они были непопулярными и порицаемыми у оппозиции. Хорошим тоном тогда считался словесный радикализм.

Аваз, после некоторых колебаний, все же сделал выбор в пользу правозащиты. Даже свою работу в течение одного-двух лет над концепцией молодежной политики в качестве эксперта министерства по делам молодежи и спорта он рассматривал в этом ключе.

Короткого опыта «хождения во власть» хватило, чтобы он потом старался держать равноудаленность и от властей, и от оппозиции. И это делало его полезнейшим членом любой команды, в которую он входил».

Агуник Гукасян, Ереван: «Он знал, что боль одинакова по обе стороны границы»

Агуник Гукасян — председатель общественной организации «Прекращение огня: боль человеческих потерь», объединяющей родственников солдат, погибших во время службы в мирное время.

«Аваз был очень добрым человеком и много улыбался.

Мы впервые встретились у мемориального комплекса, посвященного жертвам в Косово.

Узнав, что мой сын погиб во время службы в армии, он подошел и обнял меня. Аваз был уверен, что боль одинакова по обе стороны границы. Он прекрасно это знал, потому что его племянник тоже погиб в армии.

Когда я стояла перед женами и матерями погибших азербайджанцев и рассказывала о своем сыне, мне стало плохо. И тогда Аваз принес мне воды, встал рядом со мной и был рядом до конца выступления.

Аваз был убежден, что война стала результатом большой политики, а не желания людей. Он говорил, что ни одна мать не должна чувствовать боль той утраты, которую испытываем мы. Аваз был очень тактичным, он считал, что каждая жизнь важна.

Он был азербайджанцем, который любил свою родину, но никогда не становился нашим врагом».

Шахин Рзаев, Баку: «Памяти друга»

Шахин Рзаев – независимый журналист и политический обозреватель

«Я очень не хотел писать некролог по Авазу. Тому много причин. Первая — то, что я не мог поверить в то, что он умер. Молодой, здоровый. Как так? Взял и умер? Не скрою, я не сдержал слез.

Во-вторых, я просто ну не умею писать некрологи. Ведь о покойных или хорошо, или ничего? Как теперь, если я иногда обвинял покойного?

Подумал и понял, в чем была разница между Авазом и многими нами. Он был воистину миротворцем. В отличие от многих из нас.

Некоторые из нас, кавказских миротворцев, что регулярно говорят? «Мы за мир, а если вы не согласны с нами, то мы вам свернем шею!».

Аваз был другим. Он слушал, терпел, уговаривал, уступал. Иногда помогал решать проблемы. Он всегда искал пути к примирению и к компромиссу.

Аваз сотрудничал с правительством. Он это не отрицал. Он был мостиком между гражданским обществом и президентской администрацией. Теперь нам будет не хватать такого мостика.

И в конце напишу про личные впечатления.

Я ценю людей, с которыми был «за линией фронта». Аваза я знаю с 1993 года. С Авазом я был неоднократно «за линией фронта». С ним мы делали разные проекты, собирались еще снять фильм, не довелось.

Он жил квартирантом у нас в Сураханах, потому что он был вынужденным переселенцем из Кельбаджара. Его дочь зовут, как и мою. Дядя его до сих пор живет на нашей улице, но это не важно.

Последнее впечатление. Мы были вместе на мероприятии Европейского Союза в начале ноября 2021 года. Аваз обещал, что пригласит меня в Шушу принять участие в составе экскурсии неправительственных организаций.

Я ответил, что «большое спасибо, но в Шушу я приеду сам по себе в гости к своим друзьям». Улыбнулись.

Вот меня знают многие коллеги. Я довольно конфликтный человек. Я часто спорю с коллегами, даже с близкими друзьями. Иногда они обижаются на меня. Но никогда почему-то я не ссорился с Авазом, хотя иногда провоцировал его.

Он действительно был человек мира. Потому что если не можешь найти мир с друзьями, как найти его с другой стороной?

Не знаю, как закончить. «Покойся с миром»? Мира пока нет. В Аллаха я не верю. Не знаю, Аваз. Пусть закончится этот кошмар».

Слева направо: Эльдар Зейналов, Аваз Гасанов, Шахин Рзаев. Фотография с FB-страницы Шахина Рзаева с подписью: «Усатый Аваз, худой Шахин и Эльдар еще не аксаккал»

Артак Киракосян, Ереван: «Он искал истину»

Артак Киракосян руководит общественной организацией «Институт гражданского общества»

«С Авазом мы познакомились около 20 лет назад. Осуществили совместно несколько миротворческих программ, в ходе работы над которыми стали друзьями.

Аваз был самым чувствительным и тонким человеком из всех, кого я знал. Никогда не слышал от него ни единого некорректного слова, и дело не только в наших рабочих контактах.

Реализованные нами проекты были очень сложными и тонкими. Один из них мы сделали с родителями солдат, погибших с обеих сторон в мирное время, а другой – с людьми, живущими в приграничных деревнях.

До апрельской войны 2016 года мы фиксировали и предавали гласности пограничные инциденты, связанные с мирным населением.

Такое могло быть возможным только в условиях безоговорочного взаимного доверия. И Аваз заслужил его. Он был человеком, через которого многие узнали армян и азербайджанцев.

В декабре 2020 года, всего через месяц после окончания второй карабахской войны, мы с армянскими коллегами проводили одно обсуждение. Можете представить себе наше душевное состояние в те дни? Но я предложил, чтобы в этой встрече принял участие и Аваз. Я сказал, что в нем можно быть уверенными. Он очень умный человек. Его отличает чрезвычайная уважительность к собеседнику и для него не существует «этот прав, а тот неправ». Он искал истину во всех и везде.

Во время войны разговоры с Авазом были тяжелыми и грустными, но одно было неизменным: вера в мир и возможность сосуществования․

Конечно, мы представляли себе разные модели. Я – в виде проживания азербайджанцев на территории Республики Арцах, он – в виде проживания армян в Азербайджане. Но мы особо не спорили по этому поводу, потому что были уверены, что мир – в интересах обоих обществ, а политические решения могут быть оспорены».

Гусейн Исмаилбейли, Баку: «Он был из тех, кто хотел помогать»

Гусейн Исмаилбейли – редактор JAMnews в Азербайджане

«Аваза я впервые увидел в 1991 году. В тяжелое для всей страны и в целом региона время мы состояли в одной молодежной организации. Нам было всего 18-20 лет и мы хотели видеть Азербайджан по-настоящему демократической страной, где соблюдаются все права человека.

Наш Аваз еще тогда отличался принципиальностью. Говорил прямо, не скрывал своих мыслей, всегда был серьезен. Конечно, любил и метко шутить, как все интеллектуалы.

Он был из категории друзей, с которыми ты можешь не встречаться годами, но твердо знаешь: стоит тебе обратиться за помощью, тотчас же ответит и будет рядом.

Нам всем будет его не хватать. Уже не хватает».

Альберт Восканян, Степанакерт (в Азербайджане город называют Ханкенди): «Аваз был порядочным человеком в жизни и в работе»

Альберт Восканян – независимый журналист и публицист

«Я познакомился с Гасановым около 20 лет назад во время совместной деятельности в Международной рабочей группе по пропавшим без вести.

Работа группы велась также и в Нагорном Карабахе. Аваз приезжал сюда, навещал родственников пленных и пропавших без вести.

Главное, что выделялось, – это его чистота и честность. Он не боялся работы, работал над каждым случаем не жалея сил, со всей ответственностью. Для него не существовало понятия «чужая боль». Человек был для него высшей ценностью».

В 2009 году был снят документальный фильм «Мой враг, мой друг», ставший своеобразным кинодиалогом Аваза Гасанова и Альберта Восканяна, людей, оказавшихся по обе стороны границы и мечтавших о мире.

Эта история – часть медийного проекта «Траектории». Он рассказывает о людях, чьи жизни были затронуты конфликтами на Южном Кавказе. Проект работает c авторами и редакторами со всего Южного Кавказа и не поддерживает ни одну из сторон ни в одном конфликте. За публикации на этой странице несут ответственность авторы. Топонимы в большинстве случаев используются так, как это принято в обществе автора. Проект осуществляют организации GoGroup Media и International Alert при поддержке Европейского Союза

https://jam-news.net/ru/о-человеке-который-верил-в-мир․-армян/

Человек, который пытался сблизить армян и азербайджанцев. Памяти Аваза Гасанова

Дженни Нортон

Главный редактор Русской службы BBC News

1 декабря 2021

В Азербайджане в результате инфаркта умер Аваз Гасанов, один из самых уважаемых правозащитников и борцов за мир в регионе. Ему было 50 лет.

На раздираемом межнациональными конфликтами и политическими разногласиями Южном Кавказе мало найдется людей, способных реально сближать между собой противостоящие стороны. Аваз был одним из таких людей.

Он ушел из жизни далеко не старым - в марте ему исполнилось 50 лет - но его кончина вызвала волну скорби не только по обе стороны долгого, кровавого конфликта Армении и Азербайджана вокруг Нагорного Карабаха, но и среди людей по всему миру.

Такое количество воспоминаний и скорбных постов в соцсетях - отражение его человеческих качеств: скромности, доброты, способности говорить с людьми, разделенными конфликтом, возрастом, людьми разных социальных слоев, стран, культур.

Судьба беженца

Самого Аваза жизнь совсем не готовила к карьере миротворца и активиста гражданского общества, вспоминает его друг и коллега, глава Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов:

"Авазу пришлось труднее всех. Он был беженцем из Кельбаджара [регион Азербайджана рядом с Карабахом, оказавшийся под контролем армянских сил с 1993 по 2020 годы - авт.], ушел оттуда налегке. Он приехал в Баку, без жилья, без денег, с семьей, жил у друзей, в том числе у меня. От человека, который стал беженцем, можно было ожидать, что он скорее станет шовинистом, а он стал миротворцем".

Несмотря на личные трудности, Аваз стал искать людей, чьи жизни, как и его собственная жизнь, были сломаны войной в Карабахе.

"У него была огромная сеть друзей и знакомых, среди семей тех, кто пропал без вести, кто был насильно изгнан [из родных мест в Карабахе и вокруг него - ред], среди тех, кто жил у линии фронта, - вспоминает Лоренс Броерс, директор программы Кавказа в неправительственной организации "Ресурсы примирения", которая занимается миротворческими инициативами. - Он был одним из первых, кто начал прислушиваться к этим голосам и рассказывать другим о пережитом этими людьми".

В 2000 году Аваза пригласили поработать с Международной рабочей группой по пропавшим без вести, чтобы попытаться помочь сотням армянских и азербайджанских семей выяснить судьбу близких, ставших заложниками или пропавших во время войны 1992-1994 годов.

В качестве члена этой группы ему приходилось ездить в Нагорный Карабах, в то время, когда поездка азербайджанца в Карабах была абсолютно немыслима, вести переговоры с чиновниками с обеих сторон, чтобы получить доступ к тюрьмам, а также встречаться с семьями по обе стороны конфликта, для которых рабочая группа стала последней и единственной надеждой.

Работа по поиску пропавших без вести заставила Аваза, задуматься о том, что можно сделать для мира между армянами и азербайджанцами

"С первых дней в глаза бросилась его чистота и порядочность", - вспоминает Альберт Восканян, карабахский армянин, работавший в той же группе.

"Для него не было чужой боли. Были у нас запросы от госкомиссий Азербайджана, Армении, Карабаха, и я видел, как он, засучив рукава, от души делал все, что он мог сделать", - говорит Альберт.

"Аваз обладал редким качеством - он не делил людей по категориям и всегда видел в человеке человека", - говорит Паата Закарейшвили, грузинский правозащитник, впоследствии ставший министром, который в те годы был одним из международных координаторов рабочей группы.

"Я видел, с каким пониманием он относился к людям, которые ждали его и надеялись на него. С его помощью нам удавалось посещать армянских заключенных, находившихся на территории Азербайджана", - вспоминает он.

"Выдающийся человек и друг"

Именно работа по поиску пропавших без вести заставила Аваза, задуматься о том, что можно сделать для мира между армянами и азербайджанцами, рассказывал он позже в документальном фильме, снятом в 2009 году молодыми кинематографистами из Азербайджана и Армении о его совместной с Восканяном работе.

"Я смог побывать в деревнях Нагорного Карабаха, где после окончания войны, не было азербайджанцев, - рассказывал он. - Появление азербайджанца было замечено всеми. И это тоже было достижение. Если мы хотим, чтобы наша работа по строительству мира была видна, мы должны больше встречаться с местными жителями и местными организациями".

Аваз был мостом: между войной и миром, своими и чужими, обществом и властью, частями фильма, между собственным прошлым и настоящим

Нуне Саркисян, директор Центра медиа-инициатив, Ереван

В последующие годы Аваз неустанно работал над тем, чтобы наладить связи между людьми, пострадавшими от карабахской войны, и способствовать взаимопониманию между армянами и азербайджанцами.

Корреспондент Би-би-си Фамиль Исмайлов ездил с ним в Нагорный Карабах в 2006 году в составе делегации британской миротворческой организации.

"Аваз и я - единственные двое этнических азербайджанцев - были в центре внимания армян-жителей Карабаха, - вспоминает он. - Ради безопасности (правда, не то, чтобы нам открыто кто-то пытался угрожать) нас поселили в одной комнате, и мы провели много вечерних часов в разговорах о настоящем и будущем. Он мог объяснить суть происходящего спокойно, без эмоций, без предвзятости, с глубоким пониманием тех страданий, которые конфликт принес как азербайджанцам, так и армянам".

Аваз одинаково легко работал с людьми из разных социальных слоев: от жителей деревень в удаленных районах Азербайджана до правительственных чиновников и иностранных дипломатов. Он с каждым мог найти общий язык, не жалея времени и щедро делясь знанием.

"С профессиональной точки зрения, Аваз был для меня одним из главных собеседников во время моей работы в Баку", - сказала мне Джоанна Кетола, с 2016 по 2019 год занимавшая пост политического советника спецпредставителя Евросоюза на Южном Кавказе. Она с благодарностью вспоминает, как они проводили многие часы в бакинских кафе, обсуждая карабахский конфликт.

"Он был мне учителем, коллегой и вообще - выдающимся человеком и другом", - вспоминает Джоанна.

Аваз верил в силу документального кино как средства для налаживания диалога между конфликтующими народами

От гражданского общества до коридоров власти

Конечно, многие годы работы по созданию мира между армянами и азербайджанцами, по продвижению прав человека и демократии в Азербайджане были не без трудностей.

По мере усиления контроля азербайджанского правительства над дискуссиями по Карабаху, жизнь и работа многих неправительственных организаций сильно осложнилась. Аваз был одним из немногих, кому удалось не только работать, преодолевая разногласия в обществе, но и сохранить диалог с азербайджанскими властями.

"Его доброта, мудрость и дипломатичность сделали его другом для всех групп гражданского общества", - говорит Лоренс Броерс.

"В то же время он находил общий язык и с властями в Баку, хорошо ориентировался в правительственных коридорах, что само по себе было нелегкой задачей", - добавляет Паата Закарейшвили.

Поколение Аваза

Отец троих детей, он всегда помнил о последующих поколениях и старался помочь молодым людям узнать больше о своей стране и о мире в целом.

Бахтияр Асланов в 2008 году был интерном в команде Аваза. Команда ютилась в тесном кабинете в Баку, который всегда был заполнен молодыми волонтерами и участниками многочисленных тренингов.

"Как и для многих, Аваз Гасанов много сделал для моего личного и профессионального развития", - рассказывает Асланов, который сейчас возглавляет азербайджанское отделение Berghof Foundation, немецкой неправительственной организации, занимающейся помощью людям, живущим в регионах конфликтов.

"Тем из нас, кому довелось провести с ним время, сильно повезло. Он очень позитивно влиял на жизнь людей, с которыми встречался, и, я уверен, его идеи продолжат влиять на следующее поколение".

Мир языком документального кино

Аваз был также и творческим человеком. "Когда я сказала ему, что я изучала кинопроизводство, его глаза просто загорелись, - вспоминает Джоанна Кетола. - Мы принадлежим к одной категории людей, кто верит в силу документального кино".

Аваз сам выступил продюсером нескольких документальных лент и работал с коллегами из Армении и Нагорного Карабаха над серией совместных документальных проектов о первой карабахской войне.

Он регулярно ездил по стране, организовывая показ фильмов о Карабахском конфликте, где люди могли высказаться о пережитом и понять больше о страданиях другой стороны.

Незадолго до смерти Аваз строил новые планы: со своим старым другом, журналистом Шахином Рзаевым они собирались снять документальный фильм, посвященный второй карабахской войне 2020 года.

"Я не могу представить себе, как нам теперь работать над проектом без Аваза", - сказал Рзаев Русской службе Би-би-си.

Вторая война радикально изменила ситуацию в регионе конфликта для Азербайджана, который вернул себе утраченные земли, в том числе родину Аваза - Кельбаджарский район. Однако, увы, две страны не стали ближе к долгосрочному миру.

Для многих вдвойне печален тот факт, что Аваз ушел из жизни в момент, когда вражда между армянами и азербайджанцами обострилась до предела и его оптимизм, неувядающая надежда и энтузиазм миротворца нужны как никогда.

В подготовке статьи также участвовали Магеррам Зейналов и Фамиль Исмайлов.

https://www.bbc.com/russian/news-59437212

Аваз Гасанов в апреле 1993 г. стал одним из соучредителей Правозащитного Центра Азербайджана и оставался им до своей безвременной смерти (Прим. Э.З.).

Памяти товарища (Аваз Гасанов)

Все-таки трудно привыкнуть к смерти, к которой мы не бываем подготовлены ни солидным возрастом ушедшего в мир иной, ни его длительной болезнью. Вдвойне неожиданной и нелепой кажется безвременная смерть, когда человека вырывает из наших рядов не вражеская пуля в героическом бою, а сердечный приступ. Человечество вкладывает в здравоохранение немалый научный потенциал, огромные средства, с утра до вечера рекламирует различные чудодейственные медикаменты. А в нужный момент все это оказывается бесполезным перед скачком кровяного давления или оторвавшимся тромбом...

Аваз Гасанов почти 30 лет был рядом с нами в политических и миротворческих боях, в правозащитных диспутах и в борьбе гражданского общества за выживание. Он стал настолько привычным фактором нашей общественной жизни, что трудно даже представить, что его улыбчивое лицо исчезнет (уже исчезло!) из наших соцсетей и виртуальных конференций.

Без преувеличения, Авазу пришлось труднее, чем многим из нас. Ему досталась горькая доля беженца, он с семьей мыкался по чужим углам, из-за оппозиционных взглядов не имел перспектив трудоустройства... Он редко вспоминал о том времени, но всегда хранил благодарность к тем, кто ему тогда помогал выжить. А в лихие 1990-е таких людей было не густо...

Конечно, он пришел в правозащиту и миротворчество не случайно. Мне приятно сознавать, что и я был к этому причастен. Но уверен, что собственный жизненный опыт был самым мощным стимулятором тяги Аваза к этой, в общем-то небезопасной и неблагодарной деятельности. Многое переживший сам, он был отзывчив к нуждам людей. При этом он не увлекался саморекламой. О многих аспектах его правозащитной работы, особенно по поиску пропавших без вести и освобождению пленных, мы вряд ли вообще узнаем.

В апреле 1993 года Аваз стал одним из учредителей нашего Правозащитного Центра Азербайджана, который в условиях восстановленной тогда цензуры помогал прорывать информационную блокаду вокруг событий в Азербайджане. Затем он учредил и собственную неправительственную организацию и отдавал ей все больше энергии. По этой причине мы встречались уже реже, а с пандемией и вовсе видели друг друга лишь на экране видеоконференций. Жалеть об этом сейчас уже поздно...

Греет душу сознание того, что Аваз дожил до освобождения от оккупации его родного Кельбаджарского района. Может быть, когда туда вернутся коренные кельбаджарцы, они вспомнят Аваза и на его малой родине увековечат его заслуги.

Жаль, что ты нас покинул так внезапно и так до обидного рано. Надеюсь, что твоя душа сейчас в лучшем мире.

Allah rəhmət eləsin.

26.11.2021.

Alman olduğunu 77 ildən sonra sübut edən “rus” qadın - Bakıda maraqlı olay

22 İyn 2019  21:30

O, 78 il əvvəl Bakıda – müharibənin başlaması ərəfəsində anadan olub. Faşist Almaniyasının qoşunları 1941-ci il iyunun 22-də, bazar günü müharibə elan etmədən Sovet İttifaqının qərb sərhədlərinə qəflətən hücum edərək, sovet şəhərlərinə və hərbi birləşmələrinə hava zərbələri endirdi. Beləcə, İkinci Dünya müharibəsi başladı.

Tanınmış hüquq müdafiəçisi, Azərbaycan Hüquq Müdafiəsi Mərkəzinin direktoru Eldar Zeynalov Oxu.Az-a bakılı alman qadının hekayəsini danışıb.

Həmin qadın 77 il rus hesab edilib və məhkəmə instansiyalarına çoxsaylı şikayətlər edilməsinə baxmayaraq, öz milliyyətinin tanınmasına nail ola bilməyib. Nəhayət, Lidiya Pavlovna Qabel 78 yaşının astanasında milliyyətcə alman kimi tanınıb...

1941-ci il iyunun 22-dək Qabel ailəsində qız uşağı anadan olur. Valideynlər ona Lidiya adını veriblər. Ayın 22-də müharibə başlayır və bu vəziyyətdə yeni doğulmuş körpənin VVAQ-da (vətəndaşlıq vəziyyəti aktlarının qeydiyyatı) alman qismində qeydiyyata alınması uşağın həyatı üçün təhlükə törədirdi.

Üstəlik, uşağın 1916-cı il təvəllüdlü atası Pavelin milliyyəti pasportda rus kimi göstərilmişdi. Buna görə də Lidiya Pavlovna Qabel rus milləti qismində qeydiyyatdan keçirilir.

“Qeyd edilməlidir ki, həmin illər belə bir təcrübə olub: əgər kimisə pravoslav kilsəsində xaç suyuna salırlarsa, onu milli mənsubiyyətindən asılı olmayaraq, rus hesab edirdilər. Məsələ burasındadır ki, sovet dövründə hər yerdə ruslaşdırma siyasəti aparılırdı. Ruslaşdırma idarəetmə siyasətində üstünlük təşkil edirdi. Pravoslav olmayanlar müəyyən hüquq və imtiyazlardan məhrum idilər. Almanlar mədəniyyətlərini qorumaq və bununla yanaşı, karyera qurmaq üçün bu addımı atırdılar –atanın milliyyəti rus kimi yazılırdı, lakin ailədə alman ruhu hökm sürürdü. Lidiya Qabelin ailəsində də belə olub”, - hüquq müdafiəçisi bildirib.

Qeyd edək ki, Qabel tipik alman soyadıdır, tərcümədə “çəngəl” deməkdir. Soyadın mənsubiyyətini təsdiq edən arxiv məlumatları mövcuddur. Belə ki, XVIII əsrdə alman kəndlilər II Yekaterinanın dəvəti ilə Volqaboyundakı boş torpaqlarda və sonradan şimali Qara dəniz regionunda məskən salıblar. Kolonistlərin əsas kütləsi 1767-ci ildə Volqaya gəliblər. Onlar kifayət qədər əkin yerləri və əla otlaqlarla təmin olunublar.

Rusiyada Qabel soyadının banisi Nikolaus Qabeldir (1740-cı il). O, 1767-ci ildə həyat yoldaşı Katarina-Marqareta ilə birlikdə Maynsdan gəlib. Onlar Volqaboyunda Obermonju alman koloniyasında yerləşiblər. Yakob Filipp Qabel (Obermonjuda Qabelin beşinci nəsli) 1852-ci il təvəllüdlüdür. Onun həyat yoldaşı Mariya Anna Boosdan yeddi uşağı olub. Lidiya anadan olduğu vaxt Bakıda artıq Qabelin iki nəsli yaşayıb. Böyük ehtimalla, Lidiya Qabelin Nikolaus Qabellə qohumluq əlaqələri olub.

Vaxt ötür və Lidiya Qabel artıq lüteran icmasının üzvü kimi alman mənşəyini bərpa etmək qərarına gəlir. O, 2000-ci ildə Almaniyaya köçmək üçün bu ölkənin hökumətinə müraciət edir. Lidiya Qabel bir neçə il öz milliyyəti ilə bağlı Almaniya hökuməti ilə müzakirələr aparır və yekunda onun xahişi qəbul edilmir. Axı o və atası pasportda rus kimi göstərilirdi.

Lidiya Qabel Nizami rayon Məhkəməsinə iddia ilə müraciət etsə də, yenə məhkəmə prosesini uduzur. İş burasındadır ki, dəqiq təlimatlara əsasən, valideynlərdən birinin milliyyətinin alman olduğu göstərilsəydi, onu alman kimi tanımaq olardı. Lakin indiki halda hər iki valideyn rus kimi qeyd olunurdu. Üstəlik, Qabelin atası artıq vəfat etmişdi.

Lidiya Qabel 2010-cu ildə bütün məhkəmə instansiyalarını keçdikdən və mübahisəni uduzduqdan sonra Eldar Zeynalova müraciət edib.

“Biz Avropa İnsan Haqları Məhkəməsinə şikayət hazırladıq və 2018-ci ildə bildiriş aldıq ki, məhkəmə Azərbaycan hökuməti ilə əlaqə proseduruna başlayıb. Azərbaycan hökuməti məsələyə baxaraq, Lidiya Qabelin alman kimi tanınmasına dair qərar qəbul edir. Bu, 2018-ci il dekabrın 28-nə təsadüf edir”, - E.Zeynalov deyib.

Hüquq müdafiəçisi bundan sonra Qabelin işinə baxılmasının dayandırılması üçün Avropa Məhkəməsinə müraciət edir.

Maraqlıdır ki, Qabelin ailəsi vaxtilə Azərbaycanda kifayət qədər tanınıb və 1895-ci ildə Bakının Sabunçu rayonunda anadan olmuş sovet diplomatı və kəşfiyyatçısı Rixard Zorge ilə sıx dostluq edib.

Məhz Zorge Almaniyanın SSRİ-yə hücum niyyəti barədə Moskvaya ilk məlumat verənlərdən biridir. Almanlar artıq Moskva ətrafında olanda məlumat vermişdi ki, Yaponiya SSRİ ilə müharibəyə başlamaq niyyətində deyil. Bundan xəbər tutan sovet ordusu Moskvanın müdafiəsini gücləndirmək üçün tədbirlər görməyə başlayır. Bununla da paytaxtı qorumaq mümkün olur.

Kəşfiyyatçı 1944-cü ilin noyabrında müharibənin bitməsi ərəfəsində edam olunub.

Ramella İbrahimxəlilova

https://oxu.az/interesting/317859

Правозащитному Центру Азербайджана 25 лет

Апрель 29, 2018 08:31

З.ТАГИРОВА

Одна из старейших правозащитных организаций страны — Правозащитный центр Азербайджана (ПЦА) отмечает 25 лет с момента создания. Об истории и сегодняшней деятельности ПЦА Echo.az рассказал директор этой организации Эльдар Зейналов.

— Традиционный вопрос: как была создана ваша организация?

— Это явилось инстинктивной реакцией журналистов на восстановление в Азербайджане «демократическим» правительством сначала военной, а потом и политической цензуры, которые ранее были отменены коммунистами. Я лично в тот период потерял работу в одном информагентстве из-за своих политических взглядов, и у меня неожиданно впервые в жизни появилось много свободного времени.

Я решил посвятить его борьбе с цензурой, создав интернет-ресурснеподцензурной информации, интернет тогда еще был в зачаточном виде и не цензурировался. Эту идею разделили трое журналистов, с которыми я работал в оппозиционной газете «Истиглал»: Шахин Рзаев, Аваз Гасанов, Гюльнара Исмайлова. Позднее к нам присоединились Залиха Таирова и ныне покойная Эльмира Алекперова, а также несколько человек в районах, например, известная писательница Нушаба Мамедова.

Учредители ПЦА в 1990-х

Первый информационный бюллетень вышел 29 апреля 1993 года, и эту дату мы считаем днем создания ПЦА. Хотя есть и другой, официальный день — 6 декабря 1999 г., когда организацию с очередной попытки зарегистрировали на седьмом году ее существования.

— А были проблемы с регистрацией?

— Да, и не только у нас. Время было «до-европейское», и обратившимся за регистрацией могли заявить, например, что «защита прав человека по Конституции является обязанностью государственных органов, и правозащитники присваивают себе их полномочия». Но в результате диалога с Советом Европы в конце 1999-х — начале 2000 годов власти зарегистрировали 10 неправительственных организаций (НПО) из списка, представленного докладчиком ПАСЕ по нашей стране Жоржем Клерфайтом. 

— Чем, кроме борьбы с цензурой, занимался ПЦА?

— Цензуру отменили в 1998-м, но ее место постепенно заняла самоцензура. А сейчас, когда наши законодатели и правоохранители добрались до регулирования Интернета, похоже, что борьба за свободу информации выходит на новый виток. Впрочем, ПЦА ежегодно переопределяет приоритеты деятельности и за эту четверть века занимался миротворчеством и борьбой за освобождение пленных, поднимал проблему политзаключенных, нами в январе 2001 г. был составлен список 716 политзеков, по которому потом несколько лет работала ПАСЕ. Нами было представлено в различные комитеты ООН примерно 20 альтернативных отчетов по правам человека, выиграны 8 дел в Европейском суде по правам человека и одно дело в ООН. Издаются бюллетени, печатаются книги, перевели на талышский, татский, аварский и лезгинский языки ряд международных конвенций.

Изменения в законодательстве о неправительственных организациях и грантах, внесенные парламентом в 2014 году и фактически прекратившие иностранное финансирование НПО, сильно повлияли и на работу ПЦА. Ведь мы никогда не стремились к расширению членства в ПЦА и для каждого проекта набирали людей со стороны. Сейчас вернулись к волонтерской работе, благо мы с этого когда-то начинали. Но это означает и сужение сферы работы до 2-3 тем, по которым получается работать и без грантов.

Например, в связи с 80-й годовщиной «Большого террора» мы стали составлять список политически репрессированных в сталинское время, помогая в этой работе Московскому обществу «Мемориал», пока дошли лишь до буквы «Д», но уже собрали более 3 тысяч имен. Как и 25 лет назад, собираем и распространяем информацию. Без грантов, с помощью волонтеров, осуществили и первый в истории перевод на талышский язык Всеобщей декларации прав человека, которая в этом году отметит свое 70-летие.

В 2016-2018 годах активисты ПЦА, работая в личном качестве по сервисным контрактам, как эксперты Программы развития ООН, занимались работой по тюрьмам, подготовили 3 книги и более 40 тюремных мониторов в Гяндже и Шеки, поддерживали интернет-ресурсы. Члены нашего центра участвовали в нескольких семинарах и конференциях в Азербайджане и за рубежом, там, где их участие оплачивалось организаторами.

Несмотря на осложнившиеся отношения между властями и гражданским обществом, мы не отказываемся от диалога с властями. Член Совета ПЦА З.Тагирова, например, участвует в Общественном комитете при министре юстиции, который занимается мониторингом тюрем и помощью в исправлении осужденных, принимает участие в работе Комиссии по условно-досрочному освобождению осужденных. Так что, кто ищет работу по правам человека, тот ее всегда найдет.

— В чем основные проблемы для работы ПЦА в настоящий момент?

— Наши проблемы те же, что и у остальных неправительственных правозащитных организаций. Основная из них — недооценка и некоторыми чиновниками, и Западом роли гражданского общества в Азербайджане. Этому не в последнюю очередь способствовала и ставка в определенный момент некоторых кругов Запада на ту часть активистов, которые диалогу с властями предпочли конфронтацию. Финансовые же сложности являются производными от этой проблемы.

Другая проблема — это малая подготовленность нашего гражданского общества к волонтерской работе. Одни НПО были избалованы грантами, другие и создавались под какие-то конкретные проекты. Сейчас им сложно привыкнуть к новой ситуации, особенно молодежи. Но, как говорится в притче о царе Соломоне, «и это тоже пройдет»…

http://ru.echo.az/?p=69599

http://www.ihahr.org/articles/pravozashchitnomu-centru-azerbaydzhana-25-let

Прошедший год был одним из самых сложных в деятельности ПЦА.

Правозащитный Центр Азербайджана отмечает свое 22-летие

Правозащитный Центр Азербайджана (ПЦА) был создан 29 апреля 1993 года четырьмя оппозиционными журналистами в ответ на восстановление политической цензуры. Инициатором создания ПЦА был Эльдар Зейналов, за день до этого потерявший из-за цензуры работу. Уже 29 апреля началась работа по сбору и распространению за пределами страны неподцензурной информации о правах человека в виде бюллетеней. Спустя несколько месяцев к ПЦА присоединились еще двое правозащитниц.

ПЦА действовал без государственной регистрации 6,5 лет, пока не был зарегистрирован Министерством Юстиции в декабре 1999 г. За этот период круг интересов ПЦА расширился, и он вошел в международное Хельсинкское движение в виде его национального комитета. В дальнейшем, ПЦА вошел также в Международную Федерацию за Права Человека (FIDH) и во Всемирную Организацию Против Пыток (OMCT).

Прошедший год был одним из самых сложных в деятельности ПЦА. Изменения в национальном законодательстве о неправительственных организациях (НПО) и грантах снова превратили ПЦА в волонтерскую организацию, как в начале 1990-х годов. Тем не менее, даже в этих условиях ПЦА удалось вести информационную работу, посещать тюрьмы и оказывать в ограниченном масштабе помощь гражданам. Так, в 2014-15 гг. были представлены 2 жалобы в Европейский Суд по Правам Человека, еще по одной жалобе в октябре 2014 г. была вынесено положительное решение Комитетом по Правам Человека ООН.

В информационной работе в центре внимания ПЦА были положение гражданского общества (1684 посланных новости с мая 2014 г.), ситуация в Карабахе (979), положение журналистов (942), политических заключенных (911), гендерное равноправие (654). Рассылалась также информация по свободе религии (431), тюремной реформе (430), европейской интеграции (347), положению юристов (233), работе с Евросудом (156) и т.п.

Был представлен альтернативный отчет в Комитет ООН по устранению всех форм дискриминации против женщин (CEDAW). Проводились встречи с сотрудниками ООН и европейских структур (включая Генерального Секретаря и Президента ПАСЕ), осуществлены 5 зарубежных поездок.

Как результат курса ПЦА на диалог с властями Азербайджана, эксперт ПЦА З.Тагирова вошла в Общественный Комитет при министре юстиции и в совместную Комиссию по условно-досрочному освобождению заключенных, благодаря ее участию в которой получили шанс на досрочное возвращение к семьям около 450 заключенных. В октябре 2014 г. была восстановлена деятельность Рабочей Группы по правам человека, в которую вошли и чиновники, и правозащитники, в том числе члены ПЦА. В результате деятельности РГ были освобождены из тюрем 15 заключенных, которых ПЦА и другие НПО считают политическими на основе критериев Совета Европы.

В свой 23-й год деятельности ПЦА вступает с оптимизмом и намерением продолжать свою деятельность по оздоровлению ситуации с правами человека в Азербайджане и усилению роли гражданского общества.

Поздравляем коллег с наступающим Международным Днем труда 1 мая!

29-04-2015 

http://faktxeber.ru/News_h437017.html

ПЦА исполнился 21 год

Глава Центра рассказал о деятельности данной структуры за эти годы

30.04.2014 Дж.АЛЕКПЕРОВА

"Вскоре после восстановления в Азербайджане политической цензуры, группа журналистов создала 29 апреля 1993 г. неправительственную организацию - Правозащитный Центр Азербайджана (ПЦА), призванную бороться с подавлением свободы выражения мнения. В тот же день был отпечатан и разослан по различным адресам бюллетень ПЦА, содержавший материалы, вырезанные цензурой из газет. Борьба против цензуры завершилась ее отменой в 1998 году". Об этом заявил echo.az глава данного Центра Эльдар Зейналов.

Логотип ПЦА

По его словам, после июньских событий 1993 года и смены власти в стране, появились многочисленные политические заключенные, число которых к лету 2000 года достигло пика - около 900 человек. ПЦА вместе с коллегами из других организаций занялся систематизацией списков политзаключенных. После вступления Азербайджана в Совет Европы в январе 2001 года этот список ПЦА был принят экспертами генерального секретаря СЕ, работа которых послужила основой для вывода о наличии в стране политзаключенных и назначения специального докладчика по этой проблеме. В результате диалога правозащитников с ПАСЕ и правительством из 716 заключенных этого списка были освобождены почти 700.

Как сказал правозащитник, разработанные в тот период экспертами после консультаций с ПЦА критерии для определения "политический заключенный" вошли в резолюцию ПАСЕ N1900 (2012), распространившую их на все страны СЕ. В частности, Грузия использовала эти критерии в конце 2012 года при освобождении более 100 своих политзаключенных. С момента своего создания ПЦА решительно выступала за отмену смертной казни, что было достигнуто в феврале 1998 года в результате широкой международной кампании с участием ПЦА. Таким образом, были спасены жизни 128 человек. С этого момента, ПЦА уделяет постоянное внимание положению бывших смертников и других категорий пожизненных заключенных. С декабря 1995 года эксперты ПЦА начали посещения пенитенциарных учреждений, которые стали более регулярными после заключения двустороннего меморандума с Пенитенциарной Службой и создания Общественного Комитета при министре юстиции. ПЦА посетил, причем неоднократно, более 20 национальных тюрем, а также в Армении, Грузии, Латвии, США, Украине. ПЦА принимает участие в региональных и международных инициативах по миротворчеству. Его эксперты участвовали в миротворческих миссиях в Нагорном Карабахе, Абхазии, Приднестровье, Каталонии, Боснии, Грузии, Хорватии, Шри-Ланка, Кыргызстане и Узбекистане.

"С 2003 года ПЦА занимается помощью в подготовке, представлении и поддержке индивидуальных жалоб в комитеты ООН и в Европейский суд по правам человека. В частности, эксперты ПЦА подготовили первую в истории Азербайджана жалобу, признанную ЕСПЧ приемлемой в сентябре 2003 года, и в дальнейшем выиграли 8 жалоб. Начиная с января 1998 года, ПЦА представил в различные договорные структуры ООН 14 альтернативных отчетов по различным проблемам с правами человека в стране. С 1999 года, членами ПЦА и привлеченными авторами было написано более 20 брошюр по правам человека. ПЦА уделяет внимание проблемам национальных меньшинств Азербайджана, включая переводы некоторых международных конвенций на такие языки, как аварский, лезгинский, талышский и татский. ПЦА является полноправным членом таких международных коалиций неправительственных организаций с консультативным статусом в ООН, как Международная Федерация за Права Человека и Всемирная Организация Против Пыток. После более чем 6 лет борьбы за государственную регистрацию, ПЦА был зарегистрирован Министерством Юстиции в качестве неправительственной организации и в настоящее время имеет статус юридического лица", - отметил он.

http://echo.az/article.php?aid=61780

Бизнес и права человека

Правозащитники призывают прекращать такую предпринимательскую деятельность, которая ведет к нарушению прав человека

07.08.2012 Ж.МАМЕДОВА

На днях членские организации Международной федерации за права человека (FIDH) из стран Азии, Африки и Америки встретились в Лиме в рамках Международного семинара "Бизнес и права человека: задачи и перспективы". По результатам обсуждения участниками была принята Лимская декларация о бизнесе и правах человека. Декларация определила стратегические направления дальнейшей работы FIDH в сфере предпринимательства и прав человека. Подписавшие документ организации призвали к правовому урегулированию деятельности транснациональных корпораций на региональном и международном уровнях, и подтвердили свое намерение использовать все существующие способы (диалог, публичные кампании или правовые ресурсы), для того чтобы обеспечить недопущение корпоративных правонарушений и гарантировать жертвам таких правонарушений доступ к правосудию и возмещение вреда.

Напомним, что Правозащитный центр Азербайджана ПЦА с 2004 г. является полноправным членом (национальной лигой) FIDH в Азербайджане. Глава Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов сказал "Эхо", что Азербайджан, так же, как и организации - члены Международной Федерации за Права человека (FIDH) других европейских стран, не принимали участия в этом семинаре. "Поводом обсудить интересы так называемых стран "третьего мира" было принятие Советом по правам человека ООН "Руководящих принципов по бизнесу и правам человека" и пересмотр Организацией за экономическое сотрудничество и развитие (ОЭСР) своего "руководства по многонациональным предприятиям" - сказал глава ПЦА.

Э.Зейналов также отметил, что Лимская декларация о бизнесе и правах человека содержит призыв к государствам, ОЭСР и Рабочей группе ООН по правам человека, транснациональным компаниям (ТНК) и другим бизнес-предприятиям обеспечить соблюдение прав человека в предпринимательской деятельности, участники семинара таким образом привлекают внимание главных действующих лиц к имеющимся проблемам.

Говоря о связи бизнеса и прав человека, эксперт отметил, что она многогранна. "У предпринимателей и правительств всегда существует желание ради "высших интересов" бизнеса пожертвовать интересами простых людей, которые воспринимаются как помеха для глобального развития. Для деятельности ТНК бывает выгодна, например, ситуация бесправия населения, авторитарного правления с подавлением протестов. Очень часто ТНК больше устраивает компенсировать вред, нанесенный жертвам (причем не всем, а тем, кто смог пройти все процедуры), вместо того, чтобы предотвращать его нанесение, причем местные правительства становятся их союзниками. Есть и проблемы с экстерриториальностью, когда компании действуют за пределами территорий своих стран, и правительства этих стран считают себя свободными от обязательств по контролю за этим компаниями" - отметил Э.Зейналов.

В качестве примера эксперт привел ситуацию с производством узбекского хлопка. "Этот хлопок закупается странами Евросоюза, хотя при этом на хлопковых полях эксплуатируется детский труд. В самом ЕС бы такого не допустили, но за его пределами ответственность с легкостью перекладывается на местные власти. Если взять поближе к нашей реальности, то в качестве примеров можно привести неадекватную компенсацию землевладельцам стоимости земель, по которым прошли экспортные нефтепроводы, различного рода несправедливость при выселении жителей самостроек с земель Государственной нефтяной компании в Сулу-тепе, злоупотребления строительных компаний в Баку, разница в оплате равного труда местных и иностранных рабочих, и т.п." - отметил глава ПЦА

Говоря непосредственно о самой декларации, Э.Зейналов отметил, что документ призывает все страны мира, включая и Азербайджан, осуществлять контроль за деятельностью ТНК и прекращать такую предпринимательскую деятельность, которая ведет (или может привести) к нарушению прав человека; облегчать доступ жертвам таких нарушений к правосудию путем устранения практических и правовых препятствий (в том числе в странах, где зарегистрированы компании); обеспечивать прозрачность и участие самого населения при оценке влияния тех или иных проектов на права человека и гарантировать, что такие проекты не будут запущены без свободного, информированного согласия аборигенного населения; защитить право правозащитников и недовольных людей на свободное выражение своего мнения и мирное выражение протеста; принять кодекс поведения сил безопасности в соответствии с основными принципами, определенными ООН; продолжить выработку стандартов на национальном и региональном уровне, включающих обязательные правовые нормы и механизмы ответственности корпораций; уважать предупредительные меры, касающиеся бизнеса и прав человека, и предлагаемые различными структурами ООН.

Глава ПЦА также выразил надежду, связанную с тем, что FIDH с участием Правозащитного центра Азербайджана (ПЦА), который является ее национальной лигой, активизирует свою работу в этой области. "Хотя наш Центр традиционно и фокусируется на гражданских и политических правах, но планирует представить ООН альтернативный отчет к началу процедуры Универсального периодического обзора по Азербайджану. В текущем году мы также подали жалобу в Европейский суд по правам человека от жертвы компании со смешанным капиталом. Кроме того, мы планируем периодически поднимать такие вопросы в рамках созданной в 2011 г. Южно-Кавказской федерации правозащитников", - заключил эксперт.

http://echo.az/article.php?aid=23995

"Мы разбудили спящих" (ПЦА исполнилось 19 лет)

Исполнилось 19 лет со дня создания Правозащитного центра Азербайджана

01.05.2012 В.АЛИЕВА 

19 лет назад, 29 апреля 1993 г., группой из 4-х журналистов, по инициативе Эльдара Зейналова, был создан Информационно-правозащитный центр Азербайджана (ныне Правозащитный центр Азербайджана). Как рассказал "Эхо" его руководитель Эльдар Зейналов, непосредственной причиной создания этой неправительственной организации было осложнение ситуации с правами человека в стране, которое выразилось в восстановлении военной, а затем и политической цензуры, появлении новых политических заключенных, подавлении политической оппозиции.

"Вообще надо сказать, что в Азербайджане никогда не было распространено так называемое правозащитное движение, как в других республиках СССР, - говорит Э.Зейналов. - Тут если кто-то вступал в конфликт с властью, то предпочитал уехать в другой регион огромной страны, в другую союзную республику. Тогда многие искренне считали, что в Азербайджане нельзя защитить свои права. К сожалению, эта тенденция сохранилась и сейчас. Хотя, конечно же, далеко не все так считают".

"В конце 80-х - начале 90-х годов появляющееся правозащитное движение Азербайджана было неотрывно связано с политикой. Позже, кстати, часть людей из движения ушла в политику, а оставшиеся стали заниматься правами человека. В то время половина участников движения верила, что нужно бороться с властью политическими методами. То есть, нужно свергнуть коммунизм, и сразу мы заживем в демократии. А другая часть понимала, что нужно не правительство менять, а систему и отношение. Мы пошли вторым путем. Когда появилась цензура слова, мы создали организацию и стали бороться за свободу выражения мнения. Вот так и появилась первая цель ПЦА. Но уже через несколько месяцев после своего создания ПЦА пришлось обратиться к теме новых, более многочисленных политических заключенных и военнопленных, тяжелому положению в тюрьмах", - добавил Э.Зейналов.

После отмены политической цензуры в 1998 г. основными приоритетами в работе ПЦА стали мониторинг гражданских и политических прав, с особым фокусом на проблеме прав женщин, положения в тюрьмах, анализ проблемы с политическими заключенными, составление альтернативных отчетов для ООН. С 2002 года эксперты ПЦА также готовят индивидуальные жалобы в комитеты ООН и Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ).

"Деятельность ПЦА встречала настороженность и агрессию со стороны государственных чиновников, которые дважды (в 1996 и 1998 гг.) грозили уголовным преследованием за работу центра. По этой же причине ПЦА был зарегистрирован только через 6,5 года после создания, в результате давления Совета Европы. Несмотря на это, авторитет ПЦА был признан на международной арене, где он стал национальным отделением таких авторитетных организаций, как Международная Хельсинкская федерация (IHF), Международная федерация за права человека (FIDH), Всемирная организация против пыток (ОМСТ). Можно назвать много достижений ПЦА за это время. Это и отмена цензуры в 1998 году, и передача следственных изоляторов Министерству юстиции, что снизило уровень издевательств над подследственными. В 2000 году ввели изменения в Уголовно-процессуальный кодекс, которые, например, позволили осужденному по Уголовному кодексу обжаловать теперь приговор. Появились апелляционные суды и трехступенчатая судебная система. Конечно, во многом это произошло из-за давления на нашу страну Совета Европы, но и мы приложили к изменениям свои усилия", - говорит Э.Зейналов.

"Мы продолжаем бороться правозащитными методами, и не сложили свое оружие перед лицом вызовов. Мы разбудили спящих, и продолжаем работать", - добавил Э.Зейналов.

http://echo.az/article.php?aid=2858

Коопия в Азерб. Нац. Библиотеке:

http://www.anl.az/down/meqale/exo/2012/may/248552.htm