«Гнилой либерализм» и «большевистская бдительность»

06 Май 2026  11:45

90 лет назад журналисты «Бакинского рабочего» попали под каток массовых репрессий

16 августа 1936 года на одной из полос центральной партийной газеты «Правда» среди отчетов о проходившем тогда громком процессе по делу «Всесоюзного троцкистско-зиновьевского центра» появилась небольшая заметка под названием ««Бакинский рабочий» покрывает троцкистов». 

Всего 360 слов хватило бакинскому корреспонденту «Правды» М.Кушнеру для доноса на руководство газеты «Бакинский рабочий»: главного редактора Николая Белого, его заместителя Кадышева, ответственного секретаря Моисея Ахманова, секретаря парткома Филиппа Охрименко. Все они были обвинены в «замалчивании контрреволюционной деятельности троцкистов», нежелании «разоблачать контрреволюционеров», «гнилом либерализме» и «мариновании заметок о троцкистах». Причиной было то, что эти журналисты, руководствуясь профессиональной этикой, не пропустили в печать несколько статей с голословными обвинениями в троцкизме.

По тем временам это было опрометчиво. 29 июля 1936 года ЦК ВКП(б) уже разослал закрытое письмо «О террористической деятельности троцкистско-зиновьевского контрреволюционного блока». В нем сообщалось, что после убийства С.М.Кирова репрессивными органами в различных городах, в том числе и в Баку, был вскрыт ряд групп сторонников опальных партийных вождей Л.Троцкого и Г.Зиновьева. Всех членов партии призывали «понять, что бдительность коммунистов необходима на любом участке и во всякой обстановке… Неотъемлемым качеством каждого большевика в настоящих условиях должно быть умение распознавать врага партии, как бы хорошо он ни был замаскирован». Началась очередная кампания поиска врагов.

Письмо было обязательно для обсуждения (проработки) в партийных организациях, и 31 июля оно обсуждалось и в партийной организации «Бакинского рабочего». В качестве мишени для травли был выбран ответсекретарь Моисей Наумович Ахманов (он же Гарнфельд). Оказывается, в 1921 году он в течение двух месяцев разделял взгляды Троцкого во время открытой дискуссии о роли профсоюзов. Ее участники не считались контрреволюционерами, да и сам Ахманов, признав позицию Троцкого ошибочной, долгое время потом работал на ответственных постах в Беларуси и в Москве - вплоть до аппарата ЦК ВКП(б).

На партсобрании Ахманов признал, что при обмене партийных документов (фактически чистке) в 1935 году он «малодушно» не указал факт своего увлечения идеями Троцкого в анкете. При том, что он был членом партии с дореволюционным стажем и участником Гражданской войны, он все же мог опасаться придирок. Причина была в том, что перед переездом в Баку из Москвы его уже хотели исключить из партии, но ограничились строгим выговором с предупреждением и запрещением в течение двух лет занимать ответственные должности. Официальные основания для этого, вроде «явно небрежного отношения к редактированию, получения гонорара и отрыва от партжизни», не носили политического характера, но вместе с утаиванием прошлого «троцкизма» это тянуло на исключение из партии.

Правда, товарищи по перу проявили «гнилой либерализм» и ограничились строгим выговором с последним предупреждением. Но уже после собрания Ахманов, который руководил производственным процессом газеты, версткой и выпуском номеров, снова проявил «небрежность при редактировании». При верстке номера от 13 августа он «допустил такое расположение материалов, что заголовок статьи: «Презренные двурушники» - оказался точно под рисунком, на котором были изображены руководители партии и правительства». Дело ушло в Ворошиловский райком партии, и уже на следующий день, 14 августа, слушалось там на заседании бюро. Причем попытки Ахманова как-то объясниться лишь добавили к обвинениям еще и «неискреннее и непартийное поведение на партийном собрании и на бюро райкома». Журналиста исключили из партии.

Но этим дело не закончилось. На публикацию в «Правде» оперативно отреагировало Бюро ЦК АКП(б). Принятое 19 августа постановление повторяло риторику «закрытого письма» о потере «большевистской бдительности» и штампы о «гнилом либерализме» из заметки Кушнера. Безоговорочно признавалась «совершенно правильной и своевременной острая и резкая критика «Правдой» грубых политических ошибок газеты «Бакинский рабочий», проявившей гнилой либерализм и по существу, как это правильно указывает «Правда», допустившей покрывательство троцкистов». 

Виновных наказали. Так, главному редактору Белому за потерю большевистской бдительности был объявлен строгий выговор с последним предупреждением и с посылкой на низовую работу (насколько известно, он потом работал управляющим трестом «Азерфильм». - Авт.). Замредактора Кадышева за ослабление бдительности сняли с работы и поставили вопрос об аналогичной мере и перед редакцией «Известий», где он работал по совместительству заведующим бакинским отделением. Охрименко сняли с должности секретаря парткома и отстранили от работы. Досталось и не упомянутому в доносе заведующему отделом жалоб «Бакинского рабочего» Попову: его сняли с работы «за гнилой либерализм к исключенным из партии троцкистам». Был поставлен вопрос об исключении Кадышева, Охрименко и Попова из партии. К тому моменту Ахманова уже уволили из редакции и исключили из партии. ЦК АКП(б) принял это к сведению, но все же пожурил Ворошиловский райком за слабое руководство парторганизацией газеты «Бакинский рабочий».

Постановление было опубликовано в «Бакинском рабочем» 20 августа - на следующий день после разгромной статьи Лаврентия Берия «Развеять в прах врагов социализма!», в которой упоминались и арестованные бакинские троцкисты, с особым упором на то, что среди них «оказались люди с партийными билетами и прошедшие проверку партдокументов». Так что решение ЦК АКП(б) выглядело выигрышным примером большевистской бдительности. Текст его был срочно, по телеграфу отправлен в Москву. 22 августа информация вышла одновременно и в «Правде», и в «Известиях». Но если «Правда» напечатала текст практически полностью, под крупным заголовком, то газета «Известия» заметку с упоминанием своего корреспондента в Баку сократила до минимума, стыдливо напечатав петитом крошечную заметку среди малоинтересных новостей. Редактор «Известий» Николай Бухарин в тот момент уже сам подвергался травле после упоминания его имени на «троцкистско-зиновьевском процессе». 

Главный редактор "Бакинского рабочего" Н.К. Белый

В конце 1980-х годов были рассекречены так называемые «Сталинские расстрельные списки», на основе которых генеральный секретарь ЦК ВКП(б) И.Сталин и члены Политбюро ЦК ВКП(б) санкционировали предание суду и даже заранее определяли меру наказания для некоторых «врагов народа». Из списков стало известно, что Николай Кондратьевич Белый и Филипп Григорьевич Охрименко были арестованы и с санкции Сталина осуждены в 1938 году выездными сессиями Военной коллегии Верховного суда СССР в Баку. Белого приговорили к расстрелу, Охрименко - к длительному сроку лишения свободы в лагере. У Белого к тому же арестовали и осудили к 8 годам лагерей жену - Нину Михайловну, как «члена семьи изменника Родины» (ЧСИР). Ее направили в Темниковский лагерь (Темлаг), затем в Сегежский (Сегежлаг), после чего ее следы затерялись.

Н.М.Белая, осуждена как "член семьи изменника Родины"

Что касается Моисея Наумовича Ахманова, то его, по некоторым данным, арестовали уже в день исключения из партии. При допросах в НКВД выяснилось, что он был знаком по работе в Москве с некоторыми подсудимыми по делу «троцкистско-зиновьевского террористического центра» (Пикель, Дрейцер, Рейнгольд, Богдан и др.), расстрелянными в августе 1936 года.

Кроме того, устроенный Ахмановым в 1932 году на работу в Международное общество помощи борцам революции (МОПР) некий С.С.Каплан-Кэмрад, арестованный в июне 1936 года, привозил из зарубежных поездок и распространял среди коммунистов троцкистские материалы. Так что строгий выговор в 1933 году за якобы «проделки уголовного характера в ЦК МОПР», упомянутый в доносе М.Кушнера и стоивший Ахманову престижной работы и «ссылки» в Баку, мог быть подстроен самим Ахмановым, как удобный предлог уехать из Москвы и избежать более серьезных проблем с НКВД. Возможно, эту цель преследовал и развод с женой в 1932 году перед отъездом в Баку, что позже спасло ее и детей от судьбы ЧСИР.

Уже в Баку, во время проверки партийных документов под руководством редактора Белого, Ахманов входил в комиссию по проверке и пропустил через нее троцкиста А.Тер-Оганезова (позднее арестованного). В деле Ахманова фигурировал и злополучный макет «Бакинского рабочего» от 13 августа 1936 года, в котором следователь узрел «вражескую вылазку».

Хотя Ахманов и называл себя «малодушным», но он таким явно не был. За полгода допросов следователю так и не удалось добиться от него признания антипартийной деятельности после 1921 года. В таких делах, которые бы развалились даже в советском суде, НКВД предпочитал выносить приговор заочно через Особое Совещание НКВД СССР. В феврале 1937 года Ахманова отправили на 5 лет в магаданские лагеря (Дальстрой). Там он и умер. Правда, с датой его смерти не все ясно. Так, дочери Ахманова в 1955 году ответили, что он умер 4 сентября 1937 года в Магадане. В справке же Парткомиссии при КП Азербайджана от 1957 года указано, что Ахманов умер в 1939 году.

Если это не было случайной опечаткой, то не исключено, что Ахманов мог быть повторно осужден и расстрелян в 1937-1938 годах по постановлению лагерной тройки. Это было частым явлением, так как печально известным «приказом №00447» органам НКВД предписывалось репрессировать «наиболее активные антисоветские элементы», которые были уже осуждены и содержались в тюрьмах и лагерях, «продолжая вести там активную антисоветскую подрывную работу». 

В то время родственникам не сообщали о расстрелах, ограничиваясь лишь устным ответом, что осужденный якобы был «приговорен к 10 годам лагерей строгого режима без права переписки». Не изменила положения и «хрущевская оттепель». Так, в 1955 году председатель КГБ Серов приказал: «На запросы граждан о судьбе осужденных за контрреволюционную деятельность к ВМН (высшей мере наказания, то есть расстрелу. - Э.З.)… органы КГБ сообщают устно, что осужденные были приговорены к 10 годам ИТЛ и умерли в местах заключения». Похожий ответ, правда, письменный, в 1955 году получила и дочь Ахманова.

Заметим, что благодаря разводу с Ахмановым его семье повезло больше, чем Нине Белой. Его жена и дети остались жить в Москве, избежав клейма «ЧСИР» и уголовного преследования, хотя и не без проблем. Как вспоминала дочь журналиста Нина Моисеевна Журавлева, «об исключении из партии отца мы узнали из центральной газеты («Правда»). Мама была членом партии… и по существующему тогда положению не могла навести справки об отце, так как это ей грозило исключением из рядов партии. Мой брат попробовал переслать отцу письмо, но это было обнаружено, и секретарь Коминтерновского РК вынесла ему «строгий выговор с предупреждением за непартийное поведение в семье (и отсутствие) должного чувства к врагу народа». Выговор впоследствии был снят как необоснованный, но поиски отца мы не продолжали...»

Дочь Ахманова осмелилась приступить к поиску отца лишь в 1955 году, когда ее мать-коммунистка уже умерла, а в воздухе повеяло «хрущевской оттепелью». Лишь в сентябре 1955 года она узнала о смерти отца и отправила заявление в Прокуратуру СССР с просьбой «рассмотреть дело отца и поставить в известность семью, в чем он виноват». 

Рассмотрение дела в Азербайджане затянулось до 1957 года, и это не случайно. Вначале помощник прокурора Азерб.ССР Крюков выступил против, дав заключение о том, что «хотя материалами дела практическая контрреволюционная троцкистская деятельность установлена не была, осуждение Ахманова следует считать правильным», и предложил «постановление Особого Совещания оставить в силе».

В качестве доводов прокурор привел историю с неудачной версткой: «Объяснения Ахманова, что он сделал это неумышленно - не заслуживают доверия». Не потрудившись обосновать этот вывод, прокурор увидел в оплошности с макетированием газетной полосы «вражескую вылазку», отметив, что в период 1935-1936 гг. «на страницах газет и журналов помещались надписи и рисунки, которые в замаскированной форме содержали лозунги антисоветского характера».

Кроме того, при обыске у Ахманова была обнаружена газета 1919 года «Наша красноармейская правда». Она когда-то издавалась неким «Центральным бюро независимых коммунистов» (вероятно, анархо-коммунистами), и уже по одному этому факту в глазах прокурора была «явно антисоветской». Что в содержании газеты было направлено против Советов и с какой целью Ахманов ее хранил и давал почитать коллегам, прокурор не прояснил. Но при этом был убежден, что «подобное действие прямо предусмотрено ст.72 УК» (антисоветская агитация и пропаганда).

Тем не менее это юридически неграмотное заключение было утверждено заместителем прокурора Азерб.ССР И.Исмаиловым. Лишь прямое указание московского начальства поддержать в суде жалобу Журавлевой изменило позицию прокуратуры республики на противоположную. И тот же И.Исмаилов спустя полгода рапортовал в ЦК КП Азербайджана, что журналист реабилитирован. Этот прецедент показывает, что даже через 20 лет после «Большого террора» мышление прокуроров на местах мало изменилось, и репрессивная практика по-прежнему зависела от указаний из Москвы.

Спустя два года жалоб Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Азерб.ССР 3 июля 1957 года установила, что Ахманов «разделял точку зрения троцкистской оппозиции, ..во время открытой дискуссии выступал в защиту указанной платформы, ..затем к марту 1921 г. понял ошибочность своего поведения, отошел от оппозиции и никогда больше колебаний в проведении генеральной линии партии не имел». Не обнаружив в деле «никаких объективных данных о практической троцкистской деятельности осужденного», суд отменил решение Особого Совещания за отсутствием в действиях Ахманова состава преступления.

Но сохранявшееся решение об исключении из партии оставило на Ахманове клеймо троцкиста (которым он был лишь 2 месяца в 1921 году). А троцкистов и в 1957 году продолжали считать врагами и вели с ними борьбу. Как это клеймо даже после смерти Ахманова мешало жить его семье, видно из письма его дочери в Комиссию партийного контроля при ЦК КПСС: «Моя семья все годы несла на себе это пятно, не зная, по существу, в чем же был виноват мой отец. Мой муж - инженер, инвалид Отечественной войны, орденоносец. Во всех анкетах он вынужден писать, что отец жены был арестован, а это вменяется ему в вину. Моему мужу закрыта дорога к работе, требующей доверия, хотя он никогда не видел в глаза моего отца, да и неизвестно, в чем же его вина».

В 1957 году Ахманов был восстановлен в КПСС посмертно

После решения суда, который признал, что на момент исключения из партии Ахманов уже 15 лет не был троцкистом и не вел никакой троцкистской деятельности, эта проблема разрешилась. 3 декабря 1957 года Бюро ЦК КП Азербайджана отменило решение от 14 августа 1936 года об исключении Ахманова и реабилитировало его посмертно в партийном порядке.

...А вал репрессий, перекатившись через журналистов «Бакинского рабочего», получил от этой трагедии новый импульс. Сторонникам журналистской этики и примиренцам с троцкизмом был преподнесен наглядный урок «большевистской бдительности». Теперь крамолу искали (и находили!) повсюду, даже в заводских многотиражках и стенгазетах. Начался «Большой террор», и уже никто не был гарантирован от ареста и расправы. В январе 1938 года был расстрелян Арон Зиновьевич Рахман, в 1936 году сменивший Н.Белого на посту главного редактора «Бакинского рабочего». В июле того же года казнили Юрия Окиншевича - того самого секретаря райкома, который исключил из партии Ахманова (по иронии судьбы, его тоже причислили к троцкистам). В марте 1939 года подошла очередь казни наркома внутренних дел Михаила Раева, подписывавшего приказы о расстреле Белого, Охрименко, Рахмана, Окиншевича. Круг замкнулся: палачи стали жертвами…

«Большой террор» нанес тяжелый ущерб азербайджанскому обществу, в том числе журналистике. В «Открытом списке жертв политических репрессий» на сегодня собраны данные о 104 репрессированных журналистах и писателях Азербайджана, и этот список далеко не полный. Архивы того времени ждут своих исследователей, а тайны - места на газетных полосах... 

Эльдар ЗЕЙНАЛОВ,
директор Правозащитного Центра Азербайджана

https://br.az/society/102322/laquogniloy-liberalizmraquo-i-laquobolshevistskaya-bditelnostraquo/

Жертвы «кризиса эмоций»

Россия и Азербайджан помирились после крушения самолета AZAL, но в обеих странах остаются арестованные на пике конфликта. Что с ними будет?

13:25, 18 апреля 2026 - "Новая газета - Европа"

Роман Черников, журналист, специалист по постсоветским странам

Острейший кризис в отношениях между Россией и Азербайджаном, вызванный катастрофой самолета авиакомпании AZAL в декабре 2024 года, завершен. Во всяком случае, это следует из совместного заявления МИДов России и Азербайджана, опубликованного на этой неделе. Россия признала причиной трагедии в небе над Грозным «непреднамеренное действие системы ПВО». Стороны, как утверждается в заявлении, «пришли к надлежащему урегулированию последствий, включая вопрос выплаты компенсаций».

Однако на этом фоне в Баку продолжается суд над восемью российскими релокантами. Их задержали в июле прошлого года, обвинив в онлайн-мошенничестве и наркотрафике. Теперь части из них предъявлены обвинения, по которым может грозить до 12 лет тюрьмы. В Екатеринбурге, в свою очередь, уже вынесли еще более суровые приговоры лидерам азербайджанской диаспоры региона: Шахину Шыхлински и его сыну Мутвалы. Им вменили участие в убийствах, происходивших в начале нулевых, а также сопротивление силовикам при задержании. Эти кейсы явно небезразличны Москве и Баку соответственно. Обе стороны осознают, что сильно погорячились в пылу конфликта, но вопрос в том, как именно можно было бы откатить эти дела назад.

Эксперт по региону Роман Черников в материале специально для «Новой газеты Европа» разбирался, как стороны в конечном счете могут использовать появившийся у них «обменный фонд».

Дух Душанбе

Разговоры о том, что Баку и Москва «окончательно помирились», начались после того как 15 апреля МИДы двух стран опубликовали совместное заявление. Оно, правда, составлено в очень осторожном тоне — как будто из-за каждой фразы пришлось спорить. Главная формулировка звучит так: «Стороны пришли к надлежащему урегулированию последствий, включая вопрос выплаты компенсаций, в связи с крушением самолета Embraer 190, принадлежащего авиакомпании AZAL, вблизи города Актау 25 декабря 2024 года в результате непреднамеренного действия системы ПВО в воздушном пространстве Российской Федерации».

И хотя эта новость быстро разлетелась по СМИ, на самом деле в ней не так много нового. Сам факт, что следовавший по маршруту Баку–Грозный самолет был сбит российской ПВО, еще в прошлом году в ходе саммита в Душанбе признавал Владимир Путин, встречаясь с президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым. 

Что Путин говорил Алиеву?

В Душанбе Путин описывал журналистам происходящее между Москвой и Баку как «кризис эмоций» и естественную реакцию на «тяжелое, трагическое событие», после которого «нужно спокойно разобраться». Путин и Алиев тогда обнялись под камеры, и многие сделали вывод, что все проблемы в отношениях между странами решены. 

Но это было не так. Путин пообещал, что Москва не только выплатит компенсации, но и даст «правовую оценку действиям всех должностных лиц». То есть, по всей видимости, каким-то образом накажет ответственных за гибель самолета: самого капитана ПВО Дмитрия Паладичука, который, как утверждают источники азербайджанских СМИ, случайно сбил борт, либо кого-то из его начальства — например, генерала-майора Александра Торопило. 

Но ни о каких арестах или хотя бы увольнениях с тех пор не сообщалось — наоборот, в годовщину трагедии Следственный комитет России прекратил расследование. Очевидно, что с Баку это согласовано не было, — министр иностранных дел Азербайджана Джейхун Байрамов не скрывал раздражения: «Безусловно, такой шаг вызывает у нас очень серьезные вопросы».

За несколько дней до этого — 21 декабря 2025 года — состоялся неформальный саммит СНГ, который Путин перед каждым Новым годом собирает в Санкт-Петербурге. Но Алиев на него не поехал, сославшись на «плотный рабочий график». Намек на то, что что-то не так, был ясен. Провластные азербайджанские СМИ комментировали ситуацию так: 

«Москва, признав причастность своей системы ПВО к трагедии, так и не перешла от слов к реальной политической и правовой ответственности — не выполнила ни одного из обязательств, публично взятых на себя 9 октября в Душанбе на встрече Ильхама Алиева и Владимира Путина».

Тогда же стороны оказались у важной развилки. Баку грозил, что если в течение года Москва не признает свою вину, азербайджанская сторона обратится в некие «международные судебные инстанции». Но поскольку самолет упал на территории Казахстана (в городе Актау), то Россия ждала отчет Минтранса Казахстана, который как раз должен был быть готов к годовщине (предварительный был опубликован 4 февраля 2025 года). Вероятно, в Кремле рассчитывали, что формулировки в окончательном документе позволят как-то снять с Москвы ответственность. 

Что содержалось в отчете через год после катастрофы?

Отчет Казахстана оказался не готов к изначально заявленному сроку из-за отсутствия необходимых экспертиз, и поэтому вместо него опубликовали «Промежуточное сообщение». Там не было сенсаций. Авторы документа подтвердили, что самолет упал не в результате диверсии («следов взрывчатых веществ не обнаружено») и не из-за взрыва кислородных баллонов (такая версия звучала изначально). Вердикт звучал так: «Повреждения воздушного судна предположительно были вызваны поражающими элементами боевой части, однако их принадлежность установить не удалось». Назвать конкретную ракету вряд ли было возможно — для этого было нужно где-то получить образцы поражающих элементов российских ракет разного типа. А делиться ими — не в интересах Москвы.

С компенсациями тоже было не всё просто. Еще в сентябре российский МИД сообщил о выплате страховых премий как самой авиакомпании AZAL (1 млрд рублей), так и семьям погибших и пострадавшим (в общей сложности 358 млн рублей). Но Азербайджан уже на следующий день дал понять, что страховые выплаты — это не то же самое, что компенсации. Первые выплачиваются компанией, которая сотрудничала с перевозчиком (в этом случае — «АльфаСтрахованием»), вторые — государством, и не в рамках какой-то коммерческой сделки, а в качестве извинения. 

Россия и правда как будто обходила тему компенсаций стороной. Перед самым Новым годом замглавы МИД РФ Михаил Галузин на прямой вопрос о компенсациях в интервью ответил расплывчато: «Как отметил президент России Владимир Путин, всё, что требуется в таких трагических случаях, будет с российской стороны сделано». 

Затем, уже 2 марта этого года, в Баку приехал вице-премьер России Алексей Оверчук. В пресс-релизе по этому поводу без деталей говорилось: «Стороны осуществят в ближайшее время комплекс практических шагов по урегулированию проблем, возникших вследствие катастрофы самолета компании “АЗАЛ” 25 декабря 2024 года». Судя по всему, растопить лед помогла война в Иране: российские граждане (всего — 384 человека) в основном эвакуировались оттуда через Азербайджан, и Оверчук поблагодарил Ильхама Алиева за это содействие. 

Однако твердо и однозначно о выплате компенсаций Азербайджану в Москве не говорили до 15 апреля, когда МИДы и выпустили совместное заявление. Кстати, сразу после этого вице-премьер РФ Алексей Оверчук вновь посетил Азербайджан, причем не Баку, а Зангелан. Это один из городов, отвоеванных у армян в 2020 году, и именно там прошла межправкомиссия и заседание Азербайджано-российского делового совета. Параллельно встретились и представители парламентов: спикер Совета Федерации РФ Валентина Матвиенко и председатель азербайджанского Милли Меджлиса Сагиба Гафарова. Это встречи должны были всех убедить в том, что печальная страница наконец-то перевернута. 

Екатеринбург на Каспии

Между тем жертвами кризиса между Москвой и Баку стали люди, которые были к нему совершенно непричастны. И это не те, кто ведет торговлю между странами, — они как раз никаких последствий не заметили. По итогам 2025 года товарооборот даже вырос на 2,5%, приблизившись к $5 млрд.

27 июня силовики в Екатеринбурге с применением жесткой силы задержали представителей известного в городе клана Сафаровых, обвинив их в причастности к двум убийствам — 2001 и 2011 годов — и покушению на убийство 2010 года. Двое задержанных — Гусейн и Зияддин Сафаровы — при задержании погибли. Их тела отправили в Азербайджан, где перед захоронением провели судебно-медицинскую экспертизу. Она доказала насильственную смерть. 

Под судом же в России оказались пятеро родственников по фамилии «Сафаров»: Акиф, Аяз, Камал, Мазахир и Бакир. Были и другие фигуранты. В Баку восприняли это как явный сигнал к эскалации — значит, Москва решила ударить по диаспоре. 

В ответ азербайджанские силовики провели обыски и задержания в бакинской редакции агентства Sputnik. В итоге под арестом оказалось двое руководителей корпункта — Игорь Картавых и Евгений Белоусов. Официально им вменили «мошенничество, незаконное предпринимательство и легализацию имущества, полученного преступным путем», а СМИ даже вбросили версию, что их считают агентами ФСБ. 

А еще через день — 1 июля — так же нарочито жестко арестовали 11 россиян. Некоторые из них были релокантами, уехавшими от мобилизации, а другие просто путешествовали или занимались в Азербайджане бизнесом. Сначала МВД Азербайджана опубликовало видео, где сильно избитые люди (с гематомами на лице и следами крови на одежде) строятся вокруг стены или ходят гуськом. Затем их примерно так же доставили в суд — каждому двое полицейских заламывали руки за спину, хотя сопротивляться задержанные даже не пытались.

Следующий ход был снова за Екатеринбургом. Там вечером 1 июля вслед за Сафаровыми был задержан глава местной азербайджанской диаспоры — Шахин Шыхлински. Вместе с ним на скамье подсудимых оказался и один из его сыновей — Мутвалы. Он был за рулем автомобиля, на котором они вместе пытались уехать от силовиков, — и случайно сбил одного из членов группы захвата. Изначально Шыхлински проходил по делу об убийствах как свидетель, и после допроса его отпустили (хотя задержание происходило очень жестко — в машине даже разбили окна). Но уже через месяц его объявили в розыск. Шыхлински-старший пытался скрываться в Москве — в гостевом доме при посольстве Азербайджана. Возможно, он рассчитывал пересечь границу на машине с дипломатическими номерами, но это не удалось: ему пришлось сдаться. Кстати, Мутвалы за наезд на росгвардейца тоже арестовали не сразу, а только 15 июля. 

После этого проблемы россиян в Азербайджане и азербайджанцев в России продолжились — хотя и с меньшей интенсивностью. 

Россиянам без объяснения причин перестали выдавать азербайджанские ВНЖ, а азербайджанцев начали лишать российского гражданства, если он было получено не при рождении.

Случались и аресты: например, уже в конце августа экс-главу Театра сатиры Мамедали Агаева арестовали по обвинению в хищении 20 млн рублей. 

Полный список задержанных в Баку россиян почему-то был настоящей загадкой. По фото и видео «Новая-Европа» изначально смогла опознать девятерых из них. Другие СМИ, такие как BBC, — еще меньше. И даже на сайте «Освободи нас», который позднее завели родственники арестованных, имен всего семь. 

Предположение, что кого-то из задержанных могли отпустить (по делу Сафаровых тоже изначально задержали около 50 человек, большую часть из которых не стали арестовывать после допроса) не подтверждалось: хотя в азербайджанских СМИ с тех пор говорили только о восьми россиянах, российские дипломаты настаивали на числе 11. 

Как выяснила «Новая-Европа», дело в том, что восемь человек — Сергей Софронов, Дмитрий Безуглый, Илья Безуглый, Алексей Васильченко, Валерий Дулов, Антон Драчев, Дмитрий Фёдоров и Борис Тимашов — проходят по делу о наркотрафике. Им 10 апреля озвучили обвинительный акт, за которым вскоре должен последовать приговор.

Лидером группы следователи назвали 23-летнего Сергея Софронова. Утверждается, что он «в неизвестном следствию месте, в неустановленное время и при неустановленных обстоятельствах незаконно приобрел из неизвестного источника с целью сбыта наркотического средства в крупном размере — героин весом 4,153 грамма, 50 таблеток метадона в 5 блистерах с общим содержанием действующего вещества 2 грамма, а также психотропные вещества в крупном размере — метамфетамин весом 36,814 грамма, после чего разделил их на части и распределил между участниками для последующего совместного сбыта каждого из них». 

Звучит не слишком правдоподобно. Во-первых, Софронов изначально поехал в Азербайджан в отпуск с мамой. Во-вторых, непонятно, почему весьма взрослые и состоятельные люди (тому же Антону Драчеву — 41 год, и он запустил несколько IT-стартапов, а Валерию Дулову — 38, и он работал в структурах «Роснефти») решили войти в банду молодого парня, чтобы под его руководством распространять столь скромный объем наркотиков. Последнее заседание по их делу было в пятницу, 17 апреля. Вердикт суда пока не прозвучал. 

Другую же группу россиян обвиняют в кибермошенничестве, но о них азербайджанские СМИ не пишут. Судя по всему, туда входят 40-летний Игорь Заболотских (он 2020 году он обвинялся в создании подпольной сети игровых клубов в России, но занимался и IT-продуктами), а также Александр Вайсеро (о том, что он подозревается именно в кибермошенничестве, писала свердловский омбудсмен Татьяна Мерзлякова, но 10 апреля азербайджанские СМИ, назвав его Вайсеровым, вписали в группу к «наркодилерам»). Третий обвиняемый, как стало известно «Новой-Европа», — это Ильнур Валитов (его имя ранее в СМИ не фигурировало). Так как он не фигурировал в основном судебном разбирательстве, логично предположить, что он тоже находится во второй группе.

Обменный курс

В том, что рано или поздно азербайджанцев из Екатеринбурга должны обменять на арестованных в Азербайджане россиян, сомнений мало. «Я разговаривала с азербайджанскими чиновниками, они мне все в один голос говорят: “Слово за Россией”, — рассказывала “Новой газете” мать Сергея Софронова. — Должна быть инициатива России. Для начала — признание самолета [ответственности за авиакатастрофу. — Прим. ред.] и выплаты родным погибших». Теперь эти условия выполнены.

Замглавы МИД РФ Михаил Галузин уже после своей мартовской поездки в Баку заявил, что освобождение 11 россиян «могло бы стать жестом доброй воли в духе добрососедства и способствовать дальнейшему укреплению многопланового сотрудничества между нашими странами». Но, очевидно, что Баку захочет что-то взамен. 

К тому же сразу после разговора Путина и Алиева в Душанбе стороны показательно провели обмен «два на два». Он касался только сотрудников агентства Sputnik. Игоря Картавых отпустили в обмен на Мамедали Агаева (помощник президента России по внешней политике Юрий Ушаков подчеркивал, что такое решение он лично согласовал со своим азербайджанским коллегой Хикметом Гаджиевым). Чуть позднее на воле оказался и Евгений Белоусов — Москва симметрично отпустила бизнесмена Юсифа Халилова из азербайджанской диаспоры в Воронеже (его обвиняли в даче взятки).

Правда, на тот момент никому из четверых обменянных не вынесли приговор. В случае же с нынешними делами, предполагают собеседники «Новой-Европа», нужно будет дождаться завершения судов по делам всех потенциальных участников обмена.

Какие приговоры вынесли, а какие еще нет?

Как предположил в беседе с «Новой-Европа» директор Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов, после того как приговоры всем фигурантам с обеих сторон будут вынесены, обмен потребует соблюдения сложной процедуры. «Как мы поняли, главное для властей с обеих сторон — это не потерять лицо, — сказал правозащитник. — Например, Азербайджан точно хотел бы не допустить сценария, при котором, выйдя на свободу, российские релоканты пойдут в Европейский суд по правам человека и потребуют компенсаций.

Для этого нужно, чтобы они формально согласились с приговором и не стали его обжаловать». 

Власти РФ же, по словам Эльдара Зейналова, скорее всего, пойдут по пути лишения осужденных представителей азербайджанской диаспоры российского гражданства — в тех случаях, где это возможно. Если получится найти какие-то процедурные нарушения, то человека лишат российского паспорта и экстрадируют в Баку. Но со всеми так сделать не получится. Тот же Шахин Шыхлински живет на Урале с 80-х годов, а его сын Мутвалы и вовсе там родился. Приписать ему гражданство Азербайджана не получится. 

Другой вариант, по словам Зейналова, — это когда осужденные подают апелляции, и суд соглашается с несправедливостью предыдущего приговора. Но это слишком большой имиджевый урон для обеих стран, и потому на такой вариант они вряд ли согласятся.

https://novayagazeta.eu/articles/2026/04/18/zhertvy-krizisa-emotsii

Вырваться из ловушек соцсетей

Елена МАЛАХОВА

03 Март 2026  14:26

Вырваться из ловушек соцсетей

Как новые правила защитят азербайджанских детей в интернете

В Азербайджане принято решение, которого давно ждали многие родители, учителя и психологи. В условиях стремительной цифровизации, когда социальные сети все чаще заменяют детям реальное общение, возникла острая необходимость в их защите от деструктивного влияния онлайн-среды.

Президент Ильхам Алиев подписал распоряжение о мерах по защите детей от вредного контента и негативных воздействий в цифровой среде. Кабинету министров совместно с соответствующими госорганами, общественными институтами и специалистами поручено в трехмесячный срок подготовить и представить главе государства проекты нормативных правовых актов. Одной из ключевых мер станет введение возрастного ценза для пользователей соцсетей на территории страны.

О том, с какими угрозами сталкиваются азербайджанские дети в виртуальном пространстве сегодня, и как их можно защитить, мы поговорили с главой Правозащитного центра Азербайджана Эльдаром Зейналовым.

- Как вы оцениваете Распоряжение Президента Азербайджана «О мерах по защите детей от вредного контента и воздействий в цифровой среде»?

- Это весьма своевременный и важный шаг со стороны главы государства. Социальные сети уже давно стали неотъемлемой частью нашей жизни, значительно расширив возможности общения и доступа к информации. Однако их специфика одновременно открывает путь и к распространению негативных явлений, особенно опасных для детей и подростков.

Не случайно в Кодексе об административных проступках появились нормы, предусматривающие ответственность за нарушение законодательства о защите детей от вредной информации (статья 388-2), за размещение в информационных интернет-ресурсах информации, запрещённой к распространению, а также за непринятие мер по пресечению её размещения (статья 388-1). Кроме того, предусмотрена ответственность за нарушения в деятельности операторов и провайдеров телекоммуникационных интернет-услуг.

Соответствующие изменения внесены и в Уголовный кодекс Азербайджанской Республики, в частности в части преступлений, связанных с использованием информационных интернет-ресурсов. Введена новая статья 148-1, устанавливающая уголовную ответственность за диффамацию в информационных интернет-ресурсах с использованием поддельных имён пользователей, профилей или учётных записей.

Но проблема не сводится к одному лишь размещению вредного контента, но касается и воздействия посредством интернета на сознание людей. А ведь детское сознание куда менее защищено от психологического воздействия.

Согласно прошлогоднему исследованию Государственного комитета по проблемам семьи, женщин и детей, 75% детей в стране ежедневно пользуются интернетом, 45% - проводят в сети свыше 5 часов ежедневно. При этом 67% родителей не устанавливают никаких ограничений для своих детей в отношении использования интернета. А ведь стоило бы это делать.

- К чему может привести отсутствие контроля детей в интернете?

- Прошлым летом, например, в социальных сетях появились видеоролики с участием несовершеннолетних девочек, демонстрировавших «поведение и танцы, неуместные для их возраста». В этой связи Госкомитет по проблемам семьи, женщин и детей справедливо отметил «отсутствие контроля над детьми на цифровых платформах», а также «серьезный фактор риска», создаваемый влиянием визуальных и эмоциональных воздействий на формирование поведения, интересов и социальных навыков детей.

Нередки инциденты уголовного характера. Вот лишь несколько примеров. В сентябре 2024 года взрослый мужчина познакомился с малолетней в Instagram, а затем стал ее шантажировать публикацией в соцсетях ее интимных фотографий и другой порочащей информации. Девочка украла у родителей и передала вымогателю 8400 манатов.

В Агдашском районе в декабре 2023 года попавшая в похожую же ситуацию 13-летняя девочка пыталась покончить с собой в прямом эфире после распространения ее интимных фотографий в соцсетях.

В апреле 2025 года взрослый женатый мужчина завел через соцсеть «роман» с 15-летней девочкой, которая после этого сбежала к «любимому» в сельский район, где ее сделали второй женой.

Сюжеты о злоупотреблениях в социальных сетях - совращении малолетних, шантаже, травле - нередко становятся предметом расследований правоохранительных органов. По итогам 2025 года МВД Азербайджана сообщило о блокировке 3 315 сайтов, а также аккаунтов и страниц в социальных сетях. Среди них - 954 пропагандировали религиозный радикализм и криминальный образ жизни, 769 платформ занимались онлайн-продажей наркотических средств, 272 сайта содержали порнографию, 189 ресурсов распространяли компьютерные вирусы, 1131 сайт организовывал незаконные спортивные букмекерские игры.

Очевидно, что это верхушка айсберга. Значительная часть проблемы остается скрытой из-за вполне понятного стыда жертв и нежелания огласки их семьями. Есть и проблема использования поддельных имен пользователя, профилей или учетных записей, а также трудности уголовного преследования вне Азербайджана.

Отсюда вытекает обозначенная в преамбуле распоряжения главы государства необходимость совершенствования правового регулирования в этой области с точки зрения современных технологических, социальных вызовов и вызовов, связанных с безопасностью. Естественно, с использованием уже накопленного мирового опыта.

- Как вы думаете, какие правовые механизмы должны быть внедрены, чтобы проверка возраста в соцсетях была надежной и в то же время безопасной?

- Распоряжение Президента предусматривает введение возрастных ограничений при регистрации в социальных сетях. «Взрослые» сайты официально рассчитаны на пользователей от 18 лет и старше. Однако на практике возрастные фильтры на этих платформах обычно сводятся к формальному подтверждению пользователем своего возраста, без необходимости предоставления документов.

В то же время для совершеннолетних граждан Азербайджана уже давно существуют достаточно надежные цифровые способы подтверждения возраста с помощью цифровых подписей - SIMA-imza и ASAN-imza. Однако эти методы цифровой идентификации применяются исключительно государственными органами страны.

Для того чтобы частные и, тем более, иностранные ресурсы могли использовать эти механизмы, требуется регистрация таких платформ в Азербайджане и согласование с соответствующими государственными органами. Это позволило бы подтвердить личность и возраст граждан при одновременном обеспечении конфиденциальности и защиты их персональных данных. На практике это представляет собой достаточно сложную задачу.

В мировой практике существуют системы т. н. родительского контроля, о которых тоже упоминается в распоряжении главы государства. Это контроль осуществляется на программном уровне на домашнем компьютере, где у взрослых и детей создаются разные пароли для входа, причем блокируется доступ детей к опасным сайтам. Правда, с учетом того, что уровень компьютерной грамотности современных детей зачастую превосходит родительский, родительский контроль тоже не простая задача.

- Соцсети - лишь часть интернета, но есть и другие источники вредного контента. Как обеспечить максимальную безопасность детей, сохранив при этом их законное право на доступ к полезной информации и современным технологиям?

- Уже из самого названия распоряжения и его преамбулы видно, что речь идет не только о социальных сетях, а о цифровой среде в целом. Кабинету Министров АР  поручается найти разумный баланс между доступом детей к знаниям и их безопасностью. Причем придерживаться «сбалансированного, основанного на доказательствах и системного подхода», который должен предотвратить соблазн поиска «простых» решений в нарушение конституционных прав и свобод граждан.

Особо отмечу, что предполагается привлечь к этой работе и институты гражданского общества. Кабинет Министров не должен ограничиваться консультациями только с общественными советами при министерствах, игнорируя огромный потенциал таких институтов, как неправительственные организации, средства массовой информации и профессиональные союзы.

В общем, правительству предстоит большая работа, которой можно лишь пожелать успеха.

Елена Малахова.

https://br.az/sobitiya/91560/vyrvatsya-iz-lovushek-socsetey/