Инфраструктура гуманизации

"Бакинский рабочий", 03 Ноябрь 2026  15:28

Пенитенциарная система Азербайджана поэтапно модернизируется

Масштабная модернизация пенитенциарных учреждений, внедрение цифровых сервисов и востребованные программы профобучения откроют новые возможности для социальной адаптации граждан, преступивших закон. Комплексный подход государства направлен не только на обновление инфраструктуры, но и на создание эффективных механизмов возвращения бывших заключенных к полноценной жизни в обществе

Пенитенциарная система Азербайджана проходит этап активного обновления: строятся современные учреждения в регионах, внедряются электронные сервисы и создаются программы трудоустройства с участием частного сектора.

О реформах и многом другом мы поговорили с руководителем Правозащитного центра Азербайджана Эльдаром Зейналовым.

- Как, по-вашему, какие факторы чаще всего толкают людей на совершение преступлений?

- На такое решение могут влиять как личные обстоятельства и внутренние установки человека, так и внешние условия, в которых он оказывается. Так, велико влияние региональных вооруженных конфликтов, которые препятствуют развитию полноценных экономических отношений. Из-за позиции наших соседей по региону заблокированы амбициозные региональные проекты. Через южную границу постоянно пытаются ввозить наркотики, в последнее время - даже с помощью дронов.

Кроме того, пока еще не полностью решены вопросы, связанные с возвращением населения в Карабах и Восточный Зангезур. Приходится восстанавливать с нуля разрушенную более чем 30-летней армянской оккупацией экономику этих регионов, где к тому же актуальна минная опасность. Потому актуальны и вопросы безопасности возвращающегося населения.

- Какого характера преступления сегодня преобладают?

- Официальная статистика преступности показывает, что в 2005 году за взяточничество осуждены всего 9 человек, в 2015 году - 24, в 2025 году - 36. Из 31 852 преступлений, зарегистрированных в прошлом году, наибольшая доля приходится на экономические преступления - 13 088, или 41,1%. В основном это преступления против собственности - 11 478, или 36%. Далее следуют преступления против общественной безопасности и общественного порядка - 12 022, или 37,7%. В этой категории традиционно преобладают преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков, - 7 763, или 24,4%.

Несколько иную картину отражает состав 21 031 человека, осужденного в 2025 году. Самую многочисленную группу составляют осужденные за наркопреступления - 5 657 человек. За последние 20 лет их доля среди привлеченных к уголовной ответственности выросла почти втрое - с 9,6% до 26,9%, несмотря на недавнюю гуманизацию наказания для потребителей наркотиков. Далее следуют осужденные за имущественные преступления - 4 523 человека, из которых более половины составляют мошенники (2 324). Доля этой категории за 20 лет увеличилась почти вдвое - с 12,5% до 21,5%.

- В пенитенциарной системе намечается немало изменений. В частности, Министерство юстиции анонсировало строительство новых исправительных учреждений общей вместимостью почти 11 тысяч человек до 2030 года. Насколько остро сегодня стоит проблема переполненности старых колоний и позволят ли новые объекты решить ее в полной мере?

- За последние годы уровень преступности вырос. При этом большинство пенитенциарных учреждений было построено еще в советское время, исходя из тогдашних нормативов, которые предусматривали всего 2,5 кв. м жилой площади на одного заключенного. По азербайджанским стандартам здоровому заключенному полагается 4 кв. м, а больному - 5 кв. м. Европейские нормы предусматривают 6 и более кв. м. Таким образом, для размещения нынешнего числа заключенных требуется в 1,5-2,5 раза больше жилого пространства.

С учетом европейских стандартов тюрьмы могут считаться переполненными даже в том случае, если у каждого заключенного есть отдельное спальное место. Лишать человека, пусть даже совершившего преступление, нормальных условий содержания негуманно. Ведь потенциального преступника, который колеблется перед тем, как переступить «красную черту», удерживает от этого шага не столько суровость наказания, сколько осознание его неотвратимости.

Кроме того, большинство наших пенитенциарных учреждений, как и в советское время, сосредоточено на Абшеронском полуострове. Родственникам заключенных порой приходится преодолевать сотни километров, чтобы навестить близких, что создает для них дополнительные трудности.

Власти осознают эту проблему и работают над ее решением. В Азербайджане уже строятся новые пенитенциарные учреждения, причем их размещение предусматривается и в регионах. Условия в уже действующих учреждениях в Нахчыване, Шеки, Кюрдаханы и Лянкяране вполне соответствуют европейским стандартам. При этом строительство новых тюрем вовсе не означает, что число мест для заключенных обязательно увеличится именно на 11 тысяч: параллельно планируется снос старых учреждений, а также продолжится практика помилований и амнистий.

Вместе с тем объективная необходимость в увеличении вместимости пенитенциарной системы существует. В 2005-2025 годах ежегодно осуждались от 16 до 21 тысячи человек, тогда как общая вместимость наших тюрем и колоний не превышает 24 тысяч мест. В условиях роста числа и тяжести преступлений правоохранительным органам и судам приходится учитывать не только обоснованную необходимость изоляции нарушивших закон лиц от общества, но и фактические возможности пенитенциарной системы. Такая вынужденная зависимость от наличия свободных мест противоречит самой цели исправления осужденных.

- Как вы относитесь к внедрению цифровых технологий в пенитенциарной системе, в частности системы распознавания лиц?

- Цифровизация - безусловно, полезный процесс, позволяющий упростить и ускорить многие процедуры, в том числе документооборот. Однако при этом необходимо обеспечить надежную защиту персональных данных, которые технически могут стать доступными для киберпреступников. Известно, что в Азербайджане ежегодно выявляются уязвимости в сфере кибербезопасности сотен государственных информационных ресурсов, а также блокируются миллионы переходов по вредоносным ссылкам. Кто может гарантировать, что злоумышленники не смогут изменить сведения в базах данных?

Что касается систем распознавания лиц, то они пока далеки от совершенства. С подобными трудностями уже сталкивались, например, граждане, испытывавшие проблемы с цифровой подписью SIMA, работающей на основе этой технологии. Система сопоставляет изображение лица с фотографией, сохраненной при оформлении удостоверения личности, которое многие получили 10, 15 или даже 20 лет назад. Однако внешность человека с возрастом меняется, что может затруднять распознавание. На результат также могут влиять травмы, болезни, косметика, накладная борода, усы, контактные линзы, силиконовые губы и другие изменения внешности. Поэтому я бы пока не стал чрезмерно полагаться на автоматическое распознавание лиц.

- Запущен пилотный проект онлайн-регистрации свиданий и передач в исправительном учреждении №4. Насколько эта система облегчает жизнь родственникам заключенных и позволяет ли избежать бюрократических проволочек?

- Такую инициативу можно только приветствовать. Однако одновременно необходимо сохранить и традиционный, бумажный способ регистрации. Для онлайн-регистрации нужны компьютер или смартфон, определенные навыки работы с ними, доступ к интернету, а также дополнительные расходы на связь. Представим пожилую сельскую женщину, которая собирается на свидание к сыну-заключенному, тратит на дорогу и покупки значительную часть своей небольшой пенсии, но при этом не имеет смартфона. Вряд ли она сможет самостоятельно пройти онлайн-регистрацию. Подобные ситуации необходимо учитывать, чтобы цифровые нововведения не создавали дополнительных препятствий для людей.

Кстати, в исправительном учреждении в Лянкяране я видел и другие интересные цифровые проекты. Там установлены компьютеры, позволяющие дистанционно участвовать в судебных заседаниях и поддерживать видеосвязь с родственниками, проживающими за пределами Азербайджана. Еще один компьютер подключен к электронной услуге «ƏN TEZ» («Срочный электронный звонок в Министерство юстиции»), которая предоставляет заключенным возможность пользоваться нотариальными услугами, регистрировать акты гражданского состояния, обращаться в суд по семейным вопросам и решать другие подобные задачи. Система предусматривает биометрическую идентификацию пользователя и не требует ни регистрации на портале государственных услуг, ни наличия электронной подписи.

- В колониях запущен проект N.Ə.F.Ə.S. по обучению востребованным профессиям - электриков, сварщиков, специалистов по обслуживанию гибридных автомобилей. Поможет ли участие частного бизнеса в подготовке кадров решить проблему трудоустройства после освобождения?

- Считаю эту инициативу весьма полезной. Она стала логическим продолжением государственных стандартов профессионального образования в местах лишения свободы, принятых Кабинетом Министров в 2019 году, а также Плана действий по повышению качества профессионального образования в пенитенциарных учреждениях на 2025-2030 годы, утвержденного в прошлом году. Еще с советских времен профессиональное образование рассматривается как своего рода «путевка в жизнь» для освобождающихся заключенных. Если в 2014 году новые профессии освоили 230 человек, то спустя десятилетие, в 2024/2025 учебном году, к обучению по 20 специальностям было привлечено уже в пять раз больше заключенных - 1167 человек.

Однако общеизвестно, что многие работодатели неохотно принимают на работу людей, ранее отбывавших наказание. Это серьезно осложняет их трудоустройство после освобождения и создает почву для рецидива, в том числе имущественных преступлений.

Программа N.Ə.F.Ə.S., анонсированная Министерством юстиции в октябре 2026 года, призвана помочь решить эту проблему. Она охватывает около 1100 заключенных и предусматривает обучение всего по трем специальностям, зато весьма востребованным на рынке труда. Главное отличие от прежних образовательных программ заключается в том, что выпускники получают не только сертификат о приобретенной квалификации, но и приоритетную поддержку Государственного агентства занятости, а также возможность трудоустройства в частном секторе.

Потенциальные работодатели вовлекаются в образовательный процесс с самого начала: предоставляют современные учебные программы и оборудование, а также участвуют в контроле качества подготовки будущих специалистов. Часть выпускников будет охвачена программами самозанятости - им предоставят оборудование, необходимое для открытия собственного малого бизнеса.

- Согласно опросам, в последнее время работодатели проявляют большую готовность принимать на работу бывших заключенных, чем считалось ранее. Готов ли реальный сектор экономики трудоустраивать людей с судимостью или общественная стигматизация по-прежнему остается серьезным препятствием?

- Мне трудно судить, насколько искренни ответы респондентов и на какие именно должности работодатели готовы принимать людей с судимостью, если есть кандидаты с безупречной биографией. По моим наблюдениям, стигматизация бывших заключенных в нашем обществе по-прежнему остается актуальной проблемой.

Поэтому запущенная в октябре программа N.Ə.F.Ə.S., ориентированная на частных предпринимателей, готовых обучать, стажировать и трудоустраивать людей с судимостью, может стать не только способом решения экономических проблем конкретных людей, но и важным психологическим шагом к изменению общественного отношения к согражданам, которые оступились, но раскаялись.

- Минюст начал в пилотном режиме применять систему дистанционных медосмотров (телемедицину) с привлечением узких специалистов, в том числе психиатров. Насколько эффективен такой формат для закрытых учреждений и может ли он полноценно заменить очный прием врача?

- Вместе с тем дистанционные осмотры и консультации с участием специалистов Медицинского управления в ряде случаев могут своевременно подтвердить или опровергнуть диагноз, поставленный врачом медсанчасти, помочь определить необходимость конкретных анализов и обследований либо стационарной проверки состояния пациента в центральном госпитале. Это позволит сэкономить время и может спасти чью-то жизнь.

- Помогут ли принимаемые меры превратить места заключения в места исправления преступников? И какие еще шаги необходимо для этого предпринять?

- Одним лишь строительством новых пенитенциарных учреждений проблему их перегруженности не решить. Есть и такой фактор, как рецидивизм, когда тюрьма не исправляет человека, а становится для него «родной матерью». Чтобы места заключения справлялись со своей главной задачей - перевоспитанием оступившегося человека, на мой взгляд, необходимо уделять больше внимания общественно полезному труду заключенных. Именно он является одним из основных средств их исправления (статья 8.2.3 Кодекса по исполнению наказаний).

Осужденный мужчина, не имеющий работы, не может заработать себе даже на сигареты. Такое положение не способствует исправлению: запертый в четырех стенах и лишенный работы человек превращается в социального паразита, сидящего на шее у государства и собственной семьи.

В советский период каждая колония была исправительно-трудовой, имела промышленную зону с производственными участками и приносила доход как государству, так и заключенным. Однако затем государственные заказы для тюремной системы прекратились, производственные участки пришли в упадок, промзоны закрылись, а колонии из исправительно-трудовых превратились в учреждения по исполнению наказаний.

В прошлом году государство выделило на содержание заключенных, включая их охрану, 196 864 793 маната - по 8-10 тысяч манатов в год на одного осужденного. Это втрое больше, чем расходуется на пенсионера, который десятилетиями работал на государство и соблюдал закон. При этом преступник не возвращает обществу свой долг.

Особо подчеркну, что по закону труд заключенных оплачивается, пенсионный стаж засчитывается, соблюдаются выходные и отпуска. Речь идет о том, чтобы человек, нанесший вред обществу, выполнял оплачиваемую общественно полезную работу - так же, как те, кто трудится на свободе и своими налогами оплачивает заключенным трехразовое питание, одежду и бесплатную медицинскую помощь.

В этой связи хочу отметить важное Распоряжение Президента Азербайджана от 10 февраля 2017 года «Об упорядочении деятельности в пенитенциарной сфере, гуманизации политики наказания, а также расширении применения альтернативных видов наказания и процессуальных мер принуждения, не связанных с изоляцией от общества». Документ предусматривает привлечение заключенных к общественно полезному труду, восстановление существующих и создание новых производственных участков в колониях, а также стимулирование участия частных предпринимателей в этой деятельности.

Надеюсь, что благодаря опыту, который будет накоплен в ходе программы N.Ə.F.Ə.S, данный документ наконец заработает в полную силу, а осужденные получат возможность трудиться и зарабатывать.

 Елена МАЛАХОВА

https://br.az/society/132481/infrastruktura-gumanizacii

«Хиджаб не препятствие для образования»

Запрет головных платков в школах Азербайджана привел к протестам детей и родителей, а также к обострению отношений Баку с Анкарой

15 октября 2026 в 12:14

В Азербайджане разворачивается волна протестов — впервые после победы в Карабахской войне осенью 2020 года. Поводом стал запрет хиджабов в школах, причем как для учениц, так и для педагогов. Масштабного митинга по этому поводу еще не было. Но из самых разных точек страны приходят драматичные видео: где-то девочки плачут у школьного забора, потому что их не пустили внутрь. А где-то родители и старшеклассники устраивают настоящий погром. В Баку даже задержали молодых людей, которые якобы готовили поджог школы. При этом скандал уже вышел на международный уровень: в действиях защитников хиджаба азербайджанские СМИ усматривают иранский след. Но главное — решение властей Азербайджана уже раскритиковала Турция, ключевой партнер Баку. О том, насколько опасны школьные протесты для Ильхама Алиева, рассуждал специалист по постсоветскому пространству Роман Черников. 

Слезы в соцсетях

Скандал вокруг школьной формы в Азербайджане вспыхнул в конце сентября и с тех пор медленно разгорался. Всё началось с того, что 21 сентября Кабинет министров страны утвердил постановление № 309. В нем была сухая формулировка, смысл которой не все сразу поняли: «Не допускается использование иных элементов одежды, нарушающих единообразие установленной формы одежды учащихся, а также не соответствующих принципу светскости общего образования». Трактовать эти слова можно было по-разному, ведь напрямую головные уборы здесь не упоминаются. Но уже 29 сентября в соцсетях и турецких СМИ появились сообщения: девочек в хиджабах не пустили в школу в Сумгаите.

Сначала такие случаи были единичными, но 6 октября норму решили ужесточить — теперь она касалась и учителей. Видео из школ стало больше, их репостили в том числе каналы из российского Дагестана. И всё же на тот момент всё выглядело очень мирно: девочки в хиджабах просто сидели в школьном дворе или отказывались прощаться с учительницей в хиджабе, которую тоже не пускали на занятия. Еще больше ситуация накалилась к выходным. В пятницу за соблюдением новых правил стали жестко следить, а с понедельника и ученики, и родители из религиозных семей перешли к решительным незаконным действиям.

В Гарадагском районе Баку (состоит из приморских поселков к югу от столицы) ночью сожгли машину директора школы. В окна школы поселка Бина прямо во время урока бросали камни. А утром вторника, 13 октября, задержали шестерых поджигателей школы на окраине Баку. Судя по видео, серьезного ущерба они нанести не смогли — просто прожгли дыру в полу. Но примечателен состав группы: ранее судимый взрослый и ученики 10–11-х классов.

Руководство школ тоже вело себя по-разному. СМИ приводили в пример директрису Айгюн Микаилову, которая вежливо общалась с родителями на входе в школу. Она пропустила девочек в хиджабе, но твердо сказала, что затем они должны будут его снять. Еще более ярким примером послушания стали школы Карабаха в Агдаме и Ханкенди. На свежих видео оттуда школьники построены в школьном дворе и хором поют гимн. Разумеется, все в одинаковой форме.

Где-то разговаривать спокойно не получалось. Возле школ возникали целые митинги с лозунгом «Свободу хиджабу!». Иногда толпа на улице пыталась штурмовать школу снаружи, а персонал баррикадировал вход внутри. По данным МВД, уже утром понедельника за подобные действия задержали 37 человек.

Вполне вероятно, значительная часть инцидентов просто не попала в соцсети: в стране явно замедляют работу соцсетей, хотя власти этого не подтверждают.

Акции за пределами школьных дворов тоже были. Вечером 12 октября защитники хиджабов решили собраться у станции метро «28 мая». Официальных данных об этом митинге не было, но провластные издания сообщали о 200 задержанных.

Среди недовольных решением властей были и семьи участников 44-дневной войны в Карабахе (27 сентября — 9 ноября 2020 года). Видеообращение записал отец одной из девочек, потерявший руку на войне, и дочь погибшего военного. Это очень важное развитие. Последние шесть лет у Ильхама Алиева как будто не было внутренних проблем — он был национальным героем, вернувшим Карабах. И предполагается, что так будет и дальше, — для этого в стране сняли высокобюджетный фильм о победе. А вот в дискуссии вокруг хиджабов Алиев никак не участвует — тему развивают только СМИ и чиновники очень невысокого уровня.

Призрак Ирана

В государственных СМИ все материалы об акциях пронизывает один мотив: это спланировано «внешними силами», чтобы дестабилизировать Азербайджан. Прямо на Иран указывают не всегда, но намеки прозрачны. Например, в выпуске телеканала AzTV упоминаются «группы из стран региона». Депутат Фазиль Мустафа, защищая решение властей, заявил: «Пойдите посмотрите на соседнюю страну, разве там сможешь пройти по улице без платка?» К слову, в Иране пройти по улице без платка уже можно: после масштабных протестов власти смягчили требования, особенно к молодежи.

А многие СМИ решили вспомнить истории 2022 года, когда школьная учительница в хиджабе якобы разучивала с учениками песню «Здравствуй, командир», посвященную Касему Сулеймани — иранскому генералу, которого убили по приказу Дональда Трампа в Багдаде. Вспоминали и видео из самого Ирана — на нем иранские дети исполняли песню с угрозами в адрес Азербайджана. Причем клип снимался прямо у Худаферинского моста на границе Ирана и Азербайджана.

Разрушения внутри здания терминала после атаки беспилотника. Международный аэропорт Нахичевань, Азербайджан. 5 марта 2026 года. Фото: Azerbaijan State News Agency / Xinhua / ZUMA Press / Scanpix / LETA

Напрямую с актуальными событиями старые видео никак не связаны, но это никого не волнует. Религиозность в Азербайджане твердо ассоциируется с Ираном, и это неудивительно: в обеих странах шиитский ислам, а главные святыни и авторитеты шиизма — в Иране. При этом с руководством Ирана у Баку очень напряженные отношения. Они выделяют президента страны — этнического азербайджанца Масуда Пезешкиана — и признают его заслуги в сохранении отношений между странами. Например, когда в марте 2026 года по аэропорту Нахичевани ударил иранский дрон, именно Пезешкиан позвонил в Баку и заверил, что это произошло не по приказу иранских властей. Зато «Корпус стражей исламской революции» (КСИР) уже преподносится в Азербайджане как однозначно враждебная сила. Ее в пропагандистских СМИ часто обозначают словом «муллократы», а в соцсетях с уверенностью пишут: именно они стоят за протестами в школах.

— Несомненно, иранское влияние существует. Особенно в таких очагах шиизма, как Нардаран и другие поселки на Апшеронском полуострове. Еще места проживания талышей (персоязычный народ на юге Азербайджана. — Прим. ред.), в Гяндже и до определенной степени в Нахичевани, — признает оппозиционный журналист Джавид Ага, живущий в Польше. 

— Но власть сама создала очень питательную почву для такого влияния. Алиев пересажал всю светскую оппозицию. И людям не к кому обратиться, кроме Аллаха.

Действительно, как писала «Новая газета Европа», в конце прошлого года в Азербайджане арестовали Али Керимли — пожалуй, самого известного лидера азербайджанской оппозиции. До этого он долгие годы жил в режиме информационной блокады: ему не выдавали паспорт для выезда за границу, а в квартире по соседству поселились силовики, которые не позволяли ему пользоваться интернетом. До этого, в 2023 и 2024 годах, в Баку была целая серия арестов молодых журналистов. Никто из них по-прежнему не вышел на свободу.

— Как и в любом протестном движении, среди участников есть люди с радикальными взглядами, — отмечает фем-активистка из Баку Гюльнара Мехтиева. — Проправительственные СМИ используют их высказывания, чтобы продемонстрировать якобы существующее «иранское влияние» и оправдать репрессии. Однако лично я не понимаю, каким образом снятие хиджаба может повлиять на убеждения мусульман, если они действительно разделяют иранские политические тезисы. Ведь взгляды и политическая позиция человека не меняются в зависимости от того, какой головной убор он носит. Отсюда возникает и другой вопрос: как эти люди изначально пришли к религии и в особенности оказались под влиянием иранской пропаганды?

По словам Мехтиевой, «многие протестующие продолжают защищать хиджаб как символ чести и праведности».

— Однако, на мой взгляд, с феминистской позиции мы должны ставить под сомнение саму возможность государства распоряжаться нашими жизнями и контролировать наши тела, — говорит она. — Пока этот вопрос не окажется в центре общественной дискуссии, говорить о демократизации не приходится. Напротив, репрессии в отношении мусульман могут привести лишь к тому, что они будут еще сильнее сплачиваться и организовываться внутри собственных сообществ.

Директор Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов тоже не отрицает иранское влияние, но предполагает, что власти своей кампанией по запрету хиджабов умышленно спровоцировали религиозных радикалов на протест, чтобы вычислить их и, с большой вероятностью, изолировать.

— В детстве я увлекался рыбалкой. Около дома деда текла река, в ней водилась рыба, но она пряталась в глубине и вяло реагировала на удочку, — метафорично описал он тактику властей. — Тогда я поставил ниже по течению сетку и стал бросать в реку большие камни. Встревоженная рыба уплывала от шума и массово попадала в сеть. Кампании властей, играющих на чувствах верующих, напоминают мне этот способ ловли.

Также, по мнению Зейналова, азербайджанскому исламу не хватает авторитетов. Священнослужители тесно аффилированы с властью и поддерживают любое ее решение. Это неизбежно заставляет людей искать альтернативные мнения и находить их в соседней стране.

Примечательно, что уже после вступления запрета в силу Ильхам Алиев встречался с президентом Ирана Пезешкианом. Это было 9 октября на Каспийском форуме в Туркменистане. Третьим на этой встрече был Владимир Путин. Но обсуждать внутренние дела своей страны с иностранными политиками Алиев очень не любит, и мы почти уверены, тема протестов там даже не звучала. Зато ее настойчиво пытается обсуждать с Азербайджаном другой сосед — Турция. И найти вежливый ответ тут непросто. Ведь тесный союз с Анкарой — очень важный актив Баку, который теперь дал трещину.

Ссора с лучшим другом

Раздражение между Баку и Анкарой впервые проявилось 24 сентября на Генассамблее ООН в Нью-Йорке. Тогда представители примерно 70 стран вышли из зала, когда на сцену вышел Биньямин Нетаньяху, премьер Израиля. Турецкие СМИ тщательно фиксировали каждого, кто таким образом выразил протест против действий в секторе Газа. Но Азербайджана среди них не было: его представитель спокойно сидел и слушал выступление Нетаньяху. После этого комиссия азербайджанского парламента по борьбе с иностранным вмешательством заявила, что против Баку в Турции развернута кампания «с использованием таргетированной рекламы, а также реальных и фальшивых аккаунтов в социальных сетях». Иными словами, турецкие соцсети критиковали Азербайджан за произраильскую позицию. Вполне возможно, какую-то часть сообщений оставили боты, но хватало и искреннего возмущения.

Реджеп Тайип Эрдоган выступил на Генассамблее еще раньше — 22 сентября. На тот момент о запрете хиджабов в Азербайджане еще мало кто знал — девочки в головных платках спокойно ходили в школы. И тем не менее в речи Эрдогана были такие слова: 

«По мере того как наш мир стремительно меняется, человечество одновременно начинает сталкиваться с новыми социальными угрозами. Исламофобия, которая распространяется на Западе как чума, — главная из этих проблем. Прежде всего, мусульманские женщины и девочки в последние годы подвергаются большей дискриминации. Мы рассматриваем запреты на ношение хиджабов в школах, введенные некоторыми странами, как посягательство на самые фундаментальные права женщин».

Эрдоган здесь точно не имел в виду Азербайджан, ведь он не «на Западе». Как пояснили турецкие дипломаты изданию Middle East Eye, критика относилась к Франции и Австрии. Но осадок всё равно остался. После этого антитурецкий подтекст стали искать уже в словах Алиева. Выступая на съезде правящей партии 2 октября, он сказал: «Мы строим и впредь должны строить внешнюю политику так, чтобы никто не вмешивался в наши дела. Нам не нужны ничья помощь и ничье покровительство». Это и правда может быть ответом на критику по поводу произраильской позиции Баку.

Впрочем, теперь полунамеки и скрытые смыслы позади — Баку и Анкара уже перешли к полноценному политическому кризису. Когда критические публикации о запрете появлялись в турецкой провластной прессе, на это еще можно было закрывать глаза. Но 12 октября Баку прямо раскритиковал советник президента Эрдогана — Октай Сарал. «Хиджаб — это не препятствие, это требование веры! Право на образование нельзя приносить в жертву никаким идеологическим ограничениям! Мы ожидаем, что Азербайджан как можно скорее исправит эту ошибку. Будущее молодежи надо не закрывать, а способствовать ему», — написал он в соцсети X.

Запрет девочкам в хиджабах посещать школу — это очень популярный сюжет в турецкой пропаганде. Его используют как яркое проявление светской диктатуры, которой противопоставляется нынешнее правление Эрдогана. Неудивительно, что новости из Азербайджана там сравнили с недавними событиями из истории самой Турции — военным переворотом 28 февраля 1997 года. Тогда военные отстранили от власти правительство Неджметтина Эрбакана. Он возглавлял исламскую Партию благоденствия, членом которой в то время был и Реджеп Тайип Эрдоган. После этого переворота в Турции запретили хиджабы в школах. А в 1999 году в турецкий парламент зашла Мерве Кавакчы — первая женщина-депутат, которая отказалась снять платок. Но ее освистали и даже не позволили принести присягу.

Эти страницы турецкого прошлого считают темными не только власть, но и светская оппозиция. Поэтому Азербайджан, вслед за советником Эрдогана, раскритиковал и Кемаль Кылычдароглу — лидер оппозиционной Республиканской народной партии. «Турция прошла через очень сложное испытание в отношении хиджаба. На нас тоже лежала ответственность. Как человек, взявший на себя эту ответственность, я призываю Азербайджан: пусть женщины будут свободны, пусть они сами выбирают одежду, которую хотят», — сказал он.

На это уже пришлось отвечать правящей партии «Новый Азербайджан». «Политические дискуссии вокруг религиозных и светских ценностей в самой Турции углубляют общественную поляризацию, — говорится в заявлении партии. — Мы считаем, что использование таких чувствительных вопросов, как ношение головного платка, в качестве инструмента политических манипуляций и раскола не служит ни единству турецкого народа, ни солидарности мусульманского мира в целом. Особенно недопустимо использовать подобные вопросы как средство политического давления на Азербайджан. Призываем правящую (в Турции. — Прим. ред.) Партию справедливости и развития отказаться от этой пагубной политики».

Публичное указание на проблемы внутри Турции до этого было почти невозможно представить в азербайджанской официальной риторике. Как и заявление Совета по СМИ и радиовещанию, что «клеветническая кампания» в адрес Азербайджана осуществляется со стороны Турции и Ирана. Получается, что эти страны теперь на одной доске.

— Ситуация развивается по достаточно напряженному сценарию, — сказал «Новой газете Европа» азербайджанский политолог Ильгар Велизаде. 

— На события в Азербайджане отреагировала наиболее радикальная группа турецких элит. Не думаю, что такая реакция была предсказуема.

Ограничения на ношение хиджаба действуют и в других тюркских странах — Узбекистане и Казахстане. Но возмущения в Анкаре это не вызывает.

Заместитель председателя правления Центра анализа международных отношений и мультикультурализма Фархад Мамедов в своем телеграм-канале назвал произошедшее «экзаменом союзничества» двух стран. «Можно сказать, что союзничество между странами достигло потолка возможностей интеграции, когда в традиционной формуле “одна нация — два государства” вторая часть формулы, а именно “два государства”, создает естественный ограничитель».

Выходить из этого кризиса нужно как можно скорее, потому что уже 29–30 октября в Анкаре пройдет саммит Организации тюркских государств, где председательство в порядке очереди примет Азербайджан. «До этого времени заявления турецких политиков могут вызвать ответную реакцию азербайджанских. Это только усилит напряжение. Главное — оставаться в пределах риторического противостояния, не переходя на уровень принятия решений, — пишет Мамедов. — Кризис создаст новые рамки взаимоотношений, переход которых будет расцениваться как посягательство на суверенитет».

Обсудить свои противоречия представители Турции и Азербайджана смогли уже в четверг, 15 октября. В этот день в Баку прошел саммит Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии. На него приезжал и глава МИД Турции Хакан Фидан. «Алиев и Фидан обсудили процессы, наблюдаемые в последнее время в азербайджано-турецких отношениях», — единственное, что сообщила пресс-служба после двусторонней встречи.

Зато на самом мероприятии все было достаточно драматично — из-за присутствия в зале президента Израиля Ицхака Герцога. Когда он взял слово, делегаты из мусульманских стран снова потянулись к выходу, чтобы выразить протест. «Израиль стремится к углублению сотрудничества и расширению круга стран, с которыми у нас установлены мирные отношения, и работает над этим, — сказал Герцог. — Но важно ясно заявить: мир не может сосуществовать с террором, а сотрудничество не может процветать в условиях бойкотов. Каждое суверенное государство, входящее в эту организацию, имеет право жить в свободе и мире, не подвергаясь постоянной угрозе самому своему существованию».

Глава МИД Турции Фидан еще до саммита давал понять, что намерен жестко раскритиковать Израиль. И сдержал слово — он обвинил Израиль в «нарушении фундаментальных прав палестинского народа» и призвал к созданию «независимого и суверенного палестинского государства в границах 1967 года со столицей в Восточном Иерусалиме». Для осуществления такой цели потребуется выселить всех израильских поселенцев из Иудеи и Самарии.

А вот хозяин площадки, Ильхам Алиев, произнес речь, почти полностью посвященную победе над армянами — хотя казалось, что это уже неактуально. «Мы одержали победу в войне, изгнали оккупантов с наших земель. Однако мы не стали мстить им за 30 лет страданий, геноцид, разрушение наших городов и сел. Мы отомстили на поле боя и предложили Армении мир. Здесь вновь проявились моральные качества нашего народа», — сказал он. В речи было немало про тех, кто помогал Армении. Но совсем ничего — про тех, кто помогал Азербайджану. Судя по всему, так выглядит новый нарратив Баку — победу они одержали в одиночку, хотя еще в 2020 году вместе с азербайджанским флагом по всей стране можно было видеть турецкий и израильский — как важных партнеров.

Кстати, прямо во время саммита азербайджанское издание Minval, очень близкое к власти, предложило новую версию произошедшего между Анкарой и Баку. Якобы главной причиной стала готовность Турции открыть границу с Арменией до того, как она подпишет мирный договор с Азербайджаном. «Складывается впечатление, что Анкара намерена открыть границу с Арменией без согласования с Баку, но опасается негативной реакции собственного общества, — пишет агентство. — Именно этим объясняется развернувшаяся в последнее время антиазербайджанская кампания в отдельных турецких СМИ и политических кругах. Используя самые разные поводы для нападок на Азербайджан, определенные силы могут сознательно формировать негативное отношение к Баку, чтобы заранее подготовить общественное мнение к открытию границы с Арменией».

Роман Черников

журналист, специалист по постсоветским странам

https://novayagazeta.eu/articles/2026/10/15/khidzhab-ne-prepiatstvie-dlia-obrazovaniia

Единый стандарт

14 Октябрь 2026

15:49

Правозащитник: Введение новых правил школьной формы вполне оправдано

Введение единых стандартов одежды в государственных школах Азербайджана направлено на укрепление дисциплины и социального равенства. Попытки радикальных сил искусственно политизировать этот вопрос сталкиваются с твердой правовой позицией общества.

В государственных общеобразовательных учреждениях Азербайджана внедрены единые требования к форме учащихся и деловому стилю педагогов. Это решение - важная часть последовательной государственной политики по формированию здоровой, организованной и защищенной образовательной среды. Единый стандарт помогает сгладить имущественные и социальные различия в стенах школ, развивает культуру делового общения, укрепляет чувство общности и создает понятные ориентиры для всех участников учебного процесса.

В большинстве школ страны учебный год проходит в штатном режиме: педагоги и ученики соблюдают установленные правила, понимая, что школа - это прежде всего пространство знаний. Однако вокруг темы единой одежды школьников не утихают искусственно раздуваемые дискуссии. Отдельные силы пытаются преподнести нормальные административные стандарты светского государства как ущемление религиозных прав верующих. В нашей мультикультурной стране дико даже слышать подобное, однако определенные силы решили превратить требования по соблюдению дресс-кода в стенах школы в инструмент религиозно-политических спекуляций.

К сожалению, эти спекуляции в некоторых случаях уже вышли за рамки информационных провокаций. Подстрекательство и манипуляция религиозными чувствами граждан привели к попыткам дестабилизации ситуации перед зданиями отдельных учебных заведений, пропуску занятий учениками и даже актам вандализма. Резонансным примером стал инцидент 12 октября в одной из средних школ Ясамальского района Баку, где была предпринята попытка поджога. В результате оперативных мероприятий сотрудников полиции был задержан подозреваемый - ранее судимый Мухаммед Исмайылов, а также пятеро учащихся 10-х и 11-х классов этой же школы, втянутых взрослыми провокаторами в противоправную деятельность. По факту возбуждено уголовное дело, и расследование продолжается. Попытки использовать детей в политических играх встретили жесткую реакцию в нашем обществе.

Глава Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов поделился с корреспондентом «Бакинского рабочего» своим видением ситуации в связи с введением новых требований к школьной форме: «На мой взгляд, этот шаг вполне оправдан. В современном обществе вопросы имущественного и социального равенства стоят достаточно остро. И было бы наивным полагать, что все это остается за порогом школы и не влияет на детей, создавая конфликтные ситуации. Логично устранять такие моменты, разумеется, с соблюдением прав ребенка и уважением к его личности».

Единая школьная форма призвана нивелировать эти различия в стенах учебных заведений, создавая равные, комфортные учебные условия для всех учащихся без исключения.

При этом, как подчеркнул правозащитник, надо исходить прежде всего из интересов ребенка: получения им гарантированного Конституцией среднего образования, предотвращения конфликтов с одноклассниками на религиозной почве, устранения факторов, отвлекающих детей от учебного процесса.

Главным ориентиром должен оставаться приоритет базового права ребенка на получение полного среднего образования. Никакие разногласия между взрослыми не должны становиться преградой для посещения учениками школьных занятий и их полноценной социальной адаптации.

Если обратиться к историческому опыту, то в советское время большевики выступали против чадры и никаба. А например, азербайджанский традиционный платок (келагаи) и в советское время воспринимался скорее именно как часть национального культурного кода, а не как религиозный символ.

Что касается хиджаба, то, по словам собеседника, дискуссия о его допустимости в светской школе ведется в нашем обществе уже более 20 лет.

«Но времена изменились, и Европейский суд по правам человека уже создал прецеденты, сводящие к нулю шансы туда пожаловаться по таким поводам, - отмечает Эльдар Зейналов. - Хотелось бы при этом задаться вопросом: насколько осмысленным является для девочки ношение хиджаба? Ведь решение о ношении хиджаба, а нередко и о раннем замужестве принимают взрослые, ориентируясь на половое созревание девочки, в то время как ее сознание созревает медленнее. Не случайно в нашем законодательстве дееспособность граждан ограничена законом до 18 лет. Возникает ситуация, когда родители могут манипулировать сознанием девочки и принимать за нее решения, противоречащие ее интересам», - сетует правозащитник.

Этот вопрос, кстати, не так давно дискутировался в Азербайджане в связи с подготовкой и принятием 15 апреля 2026 года закона «О правах ребенка». Он закрепляет свободу совести ребенка и позволяет родителям воспитывать детей в соответствии со своими религиозными убеждениями (при согласии между родителями в этом вопросе), однако строго запрещает принуждение детей к религии. При этом статья 4 этого закона возлагает защиту от такого принуждения на полицию, муниципалитеты, общественные объединения и профсоюзы. То есть защита прав ребенка не является обязанностью лишь его родителей. Правозащитник полагает, что именно принятие этого закона побудило законодателей заняться проблемой школьной формы.

«Принуждение к религии, обрядам или препятствование выходу из религиозной структуры уголовно наказуемо по статье 167-1 Уголовного кодекса Азербайджана. Если за принуждение взрослых могут оштрафовать на 3-5 тыс. манатов или лишить свободы на срок до 2 лет, то за принуждение несовершеннолетних наказывают строже: штраф до 7-9 тыс. манатов, а срок - от 2 до 5 лет. Этот закон может быть использован, если сторонники хиджаба объявят бойкот школьных занятий своими детьми. Но без комплексных мер это может усугубить ситуацию, - резюмировал эксперт. - Важно не допускать злоупотреблений. Считаю, что надо рассмотреть, например, возможность ношения в школах келагаи, который с 2014 года находится под защитой UNESCO. Но мой взгляд, носить его стоит разрешить не в начальных, а в старших классах».

https://br.az/society/129270/edinyy-standart/