«Гнилой либерализм» и «большевистская бдительность»

06 Май 2026  11:45

90 лет назад журналисты «Бакинского рабочего» попали под каток массовых репрессий

16 августа 1936 года на одной из полос центральной партийной газеты «Правда» среди отчетов о проходившем тогда громком процессе по делу «Всесоюзного троцкистско-зиновьевского центра» появилась небольшая заметка под названием ««Бакинский рабочий» покрывает троцкистов». 

Всего 360 слов хватило бакинскому корреспонденту «Правды» М.Кушнеру для доноса на руководство газеты «Бакинский рабочий»: главного редактора Николая Белого, его заместителя Кадышева, ответственного секретаря Моисея Ахманова, секретаря парткома Филиппа Охрименко. Все они были обвинены в «замалчивании контрреволюционной деятельности троцкистов», нежелании «разоблачать контрреволюционеров», «гнилом либерализме» и «мариновании заметок о троцкистах». Причиной было то, что эти журналисты, руководствуясь профессиональной этикой, не пропустили в печать несколько статей с голословными обвинениями в троцкизме.

По тем временам это было опрометчиво. 29 июля 1936 года ЦК ВКП(б) уже разослал закрытое письмо «О террористической деятельности троцкистско-зиновьевского контрреволюционного блока». В нем сообщалось, что после убийства С.М.Кирова репрессивными органами в различных городах, в том числе и в Баку, был вскрыт ряд групп сторонников опальных партийных вождей Л.Троцкого и Г.Зиновьева. Всех членов партии призывали «понять, что бдительность коммунистов необходима на любом участке и во всякой обстановке… Неотъемлемым качеством каждого большевика в настоящих условиях должно быть умение распознавать врага партии, как бы хорошо он ни был замаскирован». Началась очередная кампания поиска врагов.

Письмо было обязательно для обсуждения (проработки) в партийных организациях, и 31 июля оно обсуждалось и в партийной организации «Бакинского рабочего». В качестве мишени для травли был выбран ответсекретарь Моисей Наумович Ахманов (он же Гарнфельд). Оказывается, в 1921 году он в течение двух месяцев разделял взгляды Троцкого во время открытой дискуссии о роли профсоюзов. Ее участники не считались контрреволюционерами, да и сам Ахманов, признав позицию Троцкого ошибочной, долгое время потом работал на ответственных постах в Беларуси и в Москве - вплоть до аппарата ЦК ВКП(б).

На партсобрании Ахманов признал, что при обмене партийных документов (фактически чистке) в 1935 году он «малодушно» не указал факт своего увлечения идеями Троцкого в анкете. При том, что он был членом партии с дореволюционным стажем и участником Гражданской войны, он все же мог опасаться придирок. Причина была в том, что перед переездом в Баку из Москвы его уже хотели исключить из партии, но ограничились строгим выговором с предупреждением и запрещением в течение двух лет занимать ответственные должности. Официальные основания для этого, вроде «явно небрежного отношения к редактированию, получения гонорара и отрыва от партжизни», не носили политического характера, но вместе с утаиванием прошлого «троцкизма» это тянуло на исключение из партии.

Правда, товарищи по перу проявили «гнилой либерализм» и ограничились строгим выговором с последним предупреждением. Но уже после собрания Ахманов, который руководил производственным процессом газеты, версткой и выпуском номеров, снова проявил «небрежность при редактировании». При верстке номера от 13 августа он «допустил такое расположение материалов, что заголовок статьи: «Презренные двурушники» - оказался точно под рисунком, на котором были изображены руководители партии и правительства». Дело ушло в Ворошиловский райком партии, и уже на следующий день, 14 августа, слушалось там на заседании бюро. Причем попытки Ахманова как-то объясниться лишь добавили к обвинениям еще и «неискреннее и непартийное поведение на партийном собрании и на бюро райкома». Журналиста исключили из партии.

Но этим дело не закончилось. На публикацию в «Правде» оперативно отреагировало Бюро ЦК АКП(б). Принятое 19 августа постановление повторяло риторику «закрытого письма» о потере «большевистской бдительности» и штампы о «гнилом либерализме» из заметки Кушнера. Безоговорочно признавалась «совершенно правильной и своевременной острая и резкая критика «Правдой» грубых политических ошибок газеты «Бакинский рабочий», проявившей гнилой либерализм и по существу, как это правильно указывает «Правда», допустившей покрывательство троцкистов». 

Виновных наказали. Так, главному редактору Белому за потерю большевистской бдительности был объявлен строгий выговор с последним предупреждением и с посылкой на низовую работу (насколько известно, он потом работал управляющим трестом «Азерфильм». - Авт.). Замредактора Кадышева за ослабление бдительности сняли с работы и поставили вопрос об аналогичной мере и перед редакцией «Известий», где он работал по совместительству заведующим бакинским отделением. Охрименко сняли с должности секретаря парткома и отстранили от работы. Досталось и не упомянутому в доносе заведующему отделом жалоб «Бакинского рабочего» Попову: его сняли с работы «за гнилой либерализм к исключенным из партии троцкистам». Был поставлен вопрос об исключении Кадышева, Охрименко и Попова из партии. К тому моменту Ахманова уже уволили из редакции и исключили из партии. ЦК АКП(б) принял это к сведению, но все же пожурил Ворошиловский райком за слабое руководство парторганизацией газеты «Бакинский рабочий».

Постановление было опубликовано в «Бакинском рабочем» 20 августа - на следующий день после разгромной статьи Лаврентия Берия «Развеять в прах врагов социализма!», в которой упоминались и арестованные бакинские троцкисты, с особым упором на то, что среди них «оказались люди с партийными билетами и прошедшие проверку партдокументов». Так что решение ЦК АКП(б) выглядело выигрышным примером большевистской бдительности. Текст его был срочно, по телеграфу отправлен в Москву. 22 августа информация вышла одновременно и в «Правде», и в «Известиях». Но если «Правда» напечатала текст практически полностью, под крупным заголовком, то газета «Известия» заметку с упоминанием своего корреспондента в Баку сократила до минимума, стыдливо напечатав петитом крошечную заметку среди малоинтересных новостей. Редактор «Известий» Николай Бухарин в тот момент уже сам подвергался травле после упоминания его имени на «троцкистско-зиновьевском процессе». 

Главный редактор "Бакинского рабочего" Н.К. Белый

В конце 1980-х годов были рассекречены так называемые «Сталинские расстрельные списки», на основе которых генеральный секретарь ЦК ВКП(б) И.Сталин и члены Политбюро ЦК ВКП(б) санкционировали предание суду и даже заранее определяли меру наказания для некоторых «врагов народа». Из списков стало известно, что Николай Кондратьевич Белый и Филипп Григорьевич Охрименко были арестованы и с санкции Сталина осуждены в 1938 году выездными сессиями Военной коллегии Верховного суда СССР в Баку. Белого приговорили к расстрелу, Охрименко - к длительному сроку лишения свободы в лагере. У Белого к тому же арестовали и осудили к 8 годам лагерей жену - Нину Михайловну, как «члена семьи изменника Родины» (ЧСИР). Ее направили в Темниковский лагерь (Темлаг), затем в Сегежский (Сегежлаг), после чего ее следы затерялись.

Н.М.Белая, осуждена как "член семьи изменника Родины"

Что касается Моисея Наумовича Ахманова, то его, по некоторым данным, арестовали уже в день исключения из партии. При допросах в НКВД выяснилось, что он был знаком по работе в Москве с некоторыми подсудимыми по делу «троцкистско-зиновьевского террористического центра» (Пикель, Дрейцер, Рейнгольд, Богдан и др.), расстрелянными в августе 1936 года.

Кроме того, устроенный Ахмановым в 1932 году на работу в Международное общество помощи борцам революции (МОПР) некий С.С.Каплан-Кэмрад, арестованный в июне 1936 года, привозил из зарубежных поездок и распространял среди коммунистов троцкистские материалы. Так что строгий выговор в 1933 году за якобы «проделки уголовного характера в ЦК МОПР», упомянутый в доносе М.Кушнера и стоивший Ахманову престижной работы и «ссылки» в Баку, мог быть подстроен самим Ахмановым, как удобный предлог уехать из Москвы и избежать более серьезных проблем с НКВД. Возможно, эту цель преследовал и развод с женой в 1932 году перед отъездом в Баку, что позже спасло ее и детей от судьбы ЧСИР.

Уже в Баку, во время проверки партийных документов под руководством редактора Белого, Ахманов входил в комиссию по проверке и пропустил через нее троцкиста А.Тер-Оганезова (позднее арестованного). В деле Ахманова фигурировал и злополучный макет «Бакинского рабочего» от 13 августа 1936 года, в котором следователь узрел «вражескую вылазку».

Хотя Ахманов и называл себя «малодушным», но он таким явно не был. За полгода допросов следователю так и не удалось добиться от него признания антипартийной деятельности после 1921 года. В таких делах, которые бы развалились даже в советском суде, НКВД предпочитал выносить приговор заочно через Особое Совещание НКВД СССР. В феврале 1937 года Ахманова отправили на 5 лет в магаданские лагеря (Дальстрой). Там он и умер. Правда, с датой его смерти не все ясно. Так, дочери Ахманова в 1955 году ответили, что он умер 4 сентября 1937 года в Магадане. В справке же Парткомиссии при КП Азербайджана от 1957 года указано, что Ахманов умер в 1939 году.

Если это не было случайной опечаткой, то не исключено, что Ахманов мог быть повторно осужден и расстрелян в 1937-1938 годах по постановлению лагерной тройки. Это было частым явлением, так как печально известным «приказом №00447» органам НКВД предписывалось репрессировать «наиболее активные антисоветские элементы», которые были уже осуждены и содержались в тюрьмах и лагерях, «продолжая вести там активную антисоветскую подрывную работу». 

В то время родственникам не сообщали о расстрелах, ограничиваясь лишь устным ответом, что осужденный якобы был «приговорен к 10 годам лагерей строгого режима без права переписки». Не изменила положения и «хрущевская оттепель». Так, в 1955 году председатель КГБ Серов приказал: «На запросы граждан о судьбе осужденных за контрреволюционную деятельность к ВМН (высшей мере наказания, то есть расстрелу. - Э.З.)… органы КГБ сообщают устно, что осужденные были приговорены к 10 годам ИТЛ и умерли в местах заключения». Похожий ответ, правда, письменный, в 1955 году получила и дочь Ахманова.

Заметим, что благодаря разводу с Ахмановым его семье повезло больше, чем Нине Белой. Его жена и дети остались жить в Москве, избежав клейма «ЧСИР» и уголовного преследования, хотя и не без проблем. Как вспоминала дочь журналиста Нина Моисеевна Журавлева, «об исключении из партии отца мы узнали из центральной газеты («Правда»). Мама была членом партии… и по существующему тогда положению не могла навести справки об отце, так как это ей грозило исключением из рядов партии. Мой брат попробовал переслать отцу письмо, но это было обнаружено, и секретарь Коминтерновского РК вынесла ему «строгий выговор с предупреждением за непартийное поведение в семье (и отсутствие) должного чувства к врагу народа». Выговор впоследствии был снят как необоснованный, но поиски отца мы не продолжали...»

Дочь Ахманова осмелилась приступить к поиску отца лишь в 1955 году, когда ее мать-коммунистка уже умерла, а в воздухе повеяло «хрущевской оттепелью». Лишь в сентябре 1955 года она узнала о смерти отца и отправила заявление в Прокуратуру СССР с просьбой «рассмотреть дело отца и поставить в известность семью, в чем он виноват». 

Рассмотрение дела в Азербайджане затянулось до 1957 года, и это не случайно. Вначале помощник прокурора Азерб.ССР Крюков выступил против, дав заключение о том, что «хотя материалами дела практическая контрреволюционная троцкистская деятельность установлена не была, осуждение Ахманова следует считать правильным», и предложил «постановление Особого Совещания оставить в силе».

В качестве доводов прокурор привел историю с неудачной версткой: «Объяснения Ахманова, что он сделал это неумышленно - не заслуживают доверия». Не потрудившись обосновать этот вывод, прокурор увидел в оплошности с макетированием газетной полосы «вражескую вылазку», отметив, что в период 1935-1936 гг. «на страницах газет и журналов помещались надписи и рисунки, которые в замаскированной форме содержали лозунги антисоветского характера».

Кроме того, при обыске у Ахманова была обнаружена газета 1919 года «Наша красноармейская правда». Она когда-то издавалась неким «Центральным бюро независимых коммунистов» (вероятно, анархо-коммунистами), и уже по одному этому факту в глазах прокурора была «явно антисоветской». Что в содержании газеты было направлено против Советов и с какой целью Ахманов ее хранил и давал почитать коллегам, прокурор не прояснил. Но при этом был убежден, что «подобное действие прямо предусмотрено ст.72 УК» (антисоветская агитация и пропаганда).

Тем не менее это юридически неграмотное заключение было утверждено заместителем прокурора Азерб.ССР И.Исмаиловым. Лишь прямое указание московского начальства поддержать в суде жалобу Журавлевой изменило позицию прокуратуры республики на противоположную. И тот же И.Исмаилов спустя полгода рапортовал в ЦК КП Азербайджана, что журналист реабилитирован. Этот прецедент показывает, что даже через 20 лет после «Большого террора» мышление прокуроров на местах мало изменилось, и репрессивная практика по-прежнему зависела от указаний из Москвы.

Спустя два года жалоб Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Азерб.ССР 3 июля 1957 года установила, что Ахманов «разделял точку зрения троцкистской оппозиции, ..во время открытой дискуссии выступал в защиту указанной платформы, ..затем к марту 1921 г. понял ошибочность своего поведения, отошел от оппозиции и никогда больше колебаний в проведении генеральной линии партии не имел». Не обнаружив в деле «никаких объективных данных о практической троцкистской деятельности осужденного», суд отменил решение Особого Совещания за отсутствием в действиях Ахманова состава преступления.

Но сохранявшееся решение об исключении из партии оставило на Ахманове клеймо троцкиста (которым он был лишь 2 месяца в 1921 году). А троцкистов и в 1957 году продолжали считать врагами и вели с ними борьбу. Как это клеймо даже после смерти Ахманова мешало жить его семье, видно из письма его дочери в Комиссию партийного контроля при ЦК КПСС: «Моя семья все годы несла на себе это пятно, не зная, по существу, в чем же был виноват мой отец. Мой муж - инженер, инвалид Отечественной войны, орденоносец. Во всех анкетах он вынужден писать, что отец жены был арестован, а это вменяется ему в вину. Моему мужу закрыта дорога к работе, требующей доверия, хотя он никогда не видел в глаза моего отца, да и неизвестно, в чем же его вина».

В 1957 году Ахманов был восстановлен в КПСС посмертно

После решения суда, который признал, что на момент исключения из партии Ахманов уже 15 лет не был троцкистом и не вел никакой троцкистской деятельности, эта проблема разрешилась. 3 декабря 1957 года Бюро ЦК КП Азербайджана отменило решение от 14 августа 1936 года об исключении Ахманова и реабилитировало его посмертно в партийном порядке.

...А вал репрессий, перекатившись через журналистов «Бакинского рабочего», получил от этой трагедии новый импульс. Сторонникам журналистской этики и примиренцам с троцкизмом был преподнесен наглядный урок «большевистской бдительности». Теперь крамолу искали (и находили!) повсюду, даже в заводских многотиражках и стенгазетах. Начался «Большой террор», и уже никто не был гарантирован от ареста и расправы. В январе 1938 года был расстрелян Арон Зиновьевич Рахман, в 1936 году сменивший Н.Белого на посту главного редактора «Бакинского рабочего». В июле того же года казнили Юрия Окиншевича - того самого секретаря райкома, который исключил из партии Ахманова (по иронии судьбы, его тоже причислили к троцкистам). В марте 1939 года подошла очередь казни наркома внутренних дел Михаила Раева, подписывавшего приказы о расстреле Белого, Охрименко, Рахмана, Окиншевича. Круг замкнулся: палачи стали жертвами…

«Большой террор» нанес тяжелый ущерб азербайджанскому обществу, в том числе журналистике. В «Открытом списке жертв политических репрессий» на сегодня собраны данные о 104 репрессированных журналистах и писателях Азербайджана, и этот список далеко не полный. Архивы того времени ждут своих исследователей, а тайны - места на газетных полосах... 

Эльдар ЗЕЙНАЛОВ,
директор Правозащитного Центра Азербайджана

https://br.az/society/102322/laquogniloy-liberalizmraquo-i-laquobolshevistskaya-bditelnostraquo/

Жертвы «кризиса эмоций»

Россия и Азербайджан помирились после крушения самолета AZAL, но в обеих странах остаются арестованные на пике конфликта. Что с ними будет?

13:25, 18 апреля 2026 - "Новая газета - Европа"

Роман Черников, журналист, специалист по постсоветским странам

Острейший кризис в отношениях между Россией и Азербайджаном, вызванный катастрофой самолета авиакомпании AZAL в декабре 2024 года, завершен. Во всяком случае, это следует из совместного заявления МИДов России и Азербайджана, опубликованного на этой неделе. Россия признала причиной трагедии в небе над Грозным «непреднамеренное действие системы ПВО». Стороны, как утверждается в заявлении, «пришли к надлежащему урегулированию последствий, включая вопрос выплаты компенсаций».

Однако на этом фоне в Баку продолжается суд над восемью российскими релокантами. Их задержали в июле прошлого года, обвинив в онлайн-мошенничестве и наркотрафике. Теперь части из них предъявлены обвинения, по которым может грозить до 12 лет тюрьмы. В Екатеринбурге, в свою очередь, уже вынесли еще более суровые приговоры лидерам азербайджанской диаспоры региона: Шахину Шыхлински и его сыну Мутвалы. Им вменили участие в убийствах, происходивших в начале нулевых, а также сопротивление силовикам при задержании. Эти кейсы явно небезразличны Москве и Баку соответственно. Обе стороны осознают, что сильно погорячились в пылу конфликта, но вопрос в том, как именно можно было бы откатить эти дела назад.

Эксперт по региону Роман Черников в материале специально для «Новой газеты Европа» разбирался, как стороны в конечном счете могут использовать появившийся у них «обменный фонд».

Дух Душанбе

Разговоры о том, что Баку и Москва «окончательно помирились», начались после того как 15 апреля МИДы двух стран опубликовали совместное заявление. Оно, правда, составлено в очень осторожном тоне — как будто из-за каждой фразы пришлось спорить. Главная формулировка звучит так: «Стороны пришли к надлежащему урегулированию последствий, включая вопрос выплаты компенсаций, в связи с крушением самолета Embraer 190, принадлежащего авиакомпании AZAL, вблизи города Актау 25 декабря 2024 года в результате непреднамеренного действия системы ПВО в воздушном пространстве Российской Федерации».

И хотя эта новость быстро разлетелась по СМИ, на самом деле в ней не так много нового. Сам факт, что следовавший по маршруту Баку–Грозный самолет был сбит российской ПВО, еще в прошлом году в ходе саммита в Душанбе признавал Владимир Путин, встречаясь с президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым. 

Что Путин говорил Алиеву?

В Душанбе Путин описывал журналистам происходящее между Москвой и Баку как «кризис эмоций» и естественную реакцию на «тяжелое, трагическое событие», после которого «нужно спокойно разобраться». Путин и Алиев тогда обнялись под камеры, и многие сделали вывод, что все проблемы в отношениях между странами решены. 

Но это было не так. Путин пообещал, что Москва не только выплатит компенсации, но и даст «правовую оценку действиям всех должностных лиц». То есть, по всей видимости, каким-то образом накажет ответственных за гибель самолета: самого капитана ПВО Дмитрия Паладичука, который, как утверждают источники азербайджанских СМИ, случайно сбил борт, либо кого-то из его начальства — например, генерала-майора Александра Торопило. 

Но ни о каких арестах или хотя бы увольнениях с тех пор не сообщалось — наоборот, в годовщину трагедии Следственный комитет России прекратил расследование. Очевидно, что с Баку это согласовано не было, — министр иностранных дел Азербайджана Джейхун Байрамов не скрывал раздражения: «Безусловно, такой шаг вызывает у нас очень серьезные вопросы».

За несколько дней до этого — 21 декабря 2025 года — состоялся неформальный саммит СНГ, который Путин перед каждым Новым годом собирает в Санкт-Петербурге. Но Алиев на него не поехал, сославшись на «плотный рабочий график». Намек на то, что что-то не так, был ясен. Провластные азербайджанские СМИ комментировали ситуацию так: 

«Москва, признав причастность своей системы ПВО к трагедии, так и не перешла от слов к реальной политической и правовой ответственности — не выполнила ни одного из обязательств, публично взятых на себя 9 октября в Душанбе на встрече Ильхама Алиева и Владимира Путина».

Тогда же стороны оказались у важной развилки. Баку грозил, что если в течение года Москва не признает свою вину, азербайджанская сторона обратится в некие «международные судебные инстанции». Но поскольку самолет упал на территории Казахстана (в городе Актау), то Россия ждала отчет Минтранса Казахстана, который как раз должен был быть готов к годовщине (предварительный был опубликован 4 февраля 2025 года). Вероятно, в Кремле рассчитывали, что формулировки в окончательном документе позволят как-то снять с Москвы ответственность. 

Что содержалось в отчете через год после катастрофы?

Отчет Казахстана оказался не готов к изначально заявленному сроку из-за отсутствия необходимых экспертиз, и поэтому вместо него опубликовали «Промежуточное сообщение». Там не было сенсаций. Авторы документа подтвердили, что самолет упал не в результате диверсии («следов взрывчатых веществ не обнаружено») и не из-за взрыва кислородных баллонов (такая версия звучала изначально). Вердикт звучал так: «Повреждения воздушного судна предположительно были вызваны поражающими элементами боевой части, однако их принадлежность установить не удалось». Назвать конкретную ракету вряд ли было возможно — для этого было нужно где-то получить образцы поражающих элементов российских ракет разного типа. А делиться ими — не в интересах Москвы.

С компенсациями тоже было не всё просто. Еще в сентябре российский МИД сообщил о выплате страховых премий как самой авиакомпании AZAL (1 млрд рублей), так и семьям погибших и пострадавшим (в общей сложности 358 млн рублей). Но Азербайджан уже на следующий день дал понять, что страховые выплаты — это не то же самое, что компенсации. Первые выплачиваются компанией, которая сотрудничала с перевозчиком (в этом случае — «АльфаСтрахованием»), вторые — государством, и не в рамках какой-то коммерческой сделки, а в качестве извинения. 

Россия и правда как будто обходила тему компенсаций стороной. Перед самым Новым годом замглавы МИД РФ Михаил Галузин на прямой вопрос о компенсациях в интервью ответил расплывчато: «Как отметил президент России Владимир Путин, всё, что требуется в таких трагических случаях, будет с российской стороны сделано». 

Затем, уже 2 марта этого года, в Баку приехал вице-премьер России Алексей Оверчук. В пресс-релизе по этому поводу без деталей говорилось: «Стороны осуществят в ближайшее время комплекс практических шагов по урегулированию проблем, возникших вследствие катастрофы самолета компании “АЗАЛ” 25 декабря 2024 года». Судя по всему, растопить лед помогла война в Иране: российские граждане (всего — 384 человека) в основном эвакуировались оттуда через Азербайджан, и Оверчук поблагодарил Ильхама Алиева за это содействие. 

Однако твердо и однозначно о выплате компенсаций Азербайджану в Москве не говорили до 15 апреля, когда МИДы и выпустили совместное заявление. Кстати, сразу после этого вице-премьер РФ Алексей Оверчук вновь посетил Азербайджан, причем не Баку, а Зангелан. Это один из городов, отвоеванных у армян в 2020 году, и именно там прошла межправкомиссия и заседание Азербайджано-российского делового совета. Параллельно встретились и представители парламентов: спикер Совета Федерации РФ Валентина Матвиенко и председатель азербайджанского Милли Меджлиса Сагиба Гафарова. Это встречи должны были всех убедить в том, что печальная страница наконец-то перевернута. 

Екатеринбург на Каспии

Между тем жертвами кризиса между Москвой и Баку стали люди, которые были к нему совершенно непричастны. И это не те, кто ведет торговлю между странами, — они как раз никаких последствий не заметили. По итогам 2025 года товарооборот даже вырос на 2,5%, приблизившись к $5 млрд.

27 июня силовики в Екатеринбурге с применением жесткой силы задержали представителей известного в городе клана Сафаровых, обвинив их в причастности к двум убийствам — 2001 и 2011 годов — и покушению на убийство 2010 года. Двое задержанных — Гусейн и Зияддин Сафаровы — при задержании погибли. Их тела отправили в Азербайджан, где перед захоронением провели судебно-медицинскую экспертизу. Она доказала насильственную смерть. 

Под судом же в России оказались пятеро родственников по фамилии «Сафаров»: Акиф, Аяз, Камал, Мазахир и Бакир. Были и другие фигуранты. В Баку восприняли это как явный сигнал к эскалации — значит, Москва решила ударить по диаспоре. 

В ответ азербайджанские силовики провели обыски и задержания в бакинской редакции агентства Sputnik. В итоге под арестом оказалось двое руководителей корпункта — Игорь Картавых и Евгений Белоусов. Официально им вменили «мошенничество, незаконное предпринимательство и легализацию имущества, полученного преступным путем», а СМИ даже вбросили версию, что их считают агентами ФСБ. 

А еще через день — 1 июля — так же нарочито жестко арестовали 11 россиян. Некоторые из них были релокантами, уехавшими от мобилизации, а другие просто путешествовали или занимались в Азербайджане бизнесом. Сначала МВД Азербайджана опубликовало видео, где сильно избитые люди (с гематомами на лице и следами крови на одежде) строятся вокруг стены или ходят гуськом. Затем их примерно так же доставили в суд — каждому двое полицейских заламывали руки за спину, хотя сопротивляться задержанные даже не пытались.

Следующий ход был снова за Екатеринбургом. Там вечером 1 июля вслед за Сафаровыми был задержан глава местной азербайджанской диаспоры — Шахин Шыхлински. Вместе с ним на скамье подсудимых оказался и один из его сыновей — Мутвалы. Он был за рулем автомобиля, на котором они вместе пытались уехать от силовиков, — и случайно сбил одного из членов группы захвата. Изначально Шыхлински проходил по делу об убийствах как свидетель, и после допроса его отпустили (хотя задержание происходило очень жестко — в машине даже разбили окна). Но уже через месяц его объявили в розыск. Шыхлински-старший пытался скрываться в Москве — в гостевом доме при посольстве Азербайджана. Возможно, он рассчитывал пересечь границу на машине с дипломатическими номерами, но это не удалось: ему пришлось сдаться. Кстати, Мутвалы за наезд на росгвардейца тоже арестовали не сразу, а только 15 июля. 

После этого проблемы россиян в Азербайджане и азербайджанцев в России продолжились — хотя и с меньшей интенсивностью. 

Россиянам без объяснения причин перестали выдавать азербайджанские ВНЖ, а азербайджанцев начали лишать российского гражданства, если он было получено не при рождении.

Случались и аресты: например, уже в конце августа экс-главу Театра сатиры Мамедали Агаева арестовали по обвинению в хищении 20 млн рублей. 

Полный список задержанных в Баку россиян почему-то был настоящей загадкой. По фото и видео «Новая-Европа» изначально смогла опознать девятерых из них. Другие СМИ, такие как BBC, — еще меньше. И даже на сайте «Освободи нас», который позднее завели родственники арестованных, имен всего семь. 

Предположение, что кого-то из задержанных могли отпустить (по делу Сафаровых тоже изначально задержали около 50 человек, большую часть из которых не стали арестовывать после допроса) не подтверждалось: хотя в азербайджанских СМИ с тех пор говорили только о восьми россиянах, российские дипломаты настаивали на числе 11. 

Как выяснила «Новая-Европа», дело в том, что восемь человек — Сергей Софронов, Дмитрий Безуглый, Илья Безуглый, Алексей Васильченко, Валерий Дулов, Антон Драчев, Дмитрий Фёдоров и Борис Тимашов — проходят по делу о наркотрафике. Им 10 апреля озвучили обвинительный акт, за которым вскоре должен последовать приговор.

Лидером группы следователи назвали 23-летнего Сергея Софронова. Утверждается, что он «в неизвестном следствию месте, в неустановленное время и при неустановленных обстоятельствах незаконно приобрел из неизвестного источника с целью сбыта наркотического средства в крупном размере — героин весом 4,153 грамма, 50 таблеток метадона в 5 блистерах с общим содержанием действующего вещества 2 грамма, а также психотропные вещества в крупном размере — метамфетамин весом 36,814 грамма, после чего разделил их на части и распределил между участниками для последующего совместного сбыта каждого из них». 

Звучит не слишком правдоподобно. Во-первых, Софронов изначально поехал в Азербайджан в отпуск с мамой. Во-вторых, непонятно, почему весьма взрослые и состоятельные люди (тому же Антону Драчеву — 41 год, и он запустил несколько IT-стартапов, а Валерию Дулову — 38, и он работал в структурах «Роснефти») решили войти в банду молодого парня, чтобы под его руководством распространять столь скромный объем наркотиков. Последнее заседание по их делу было в пятницу, 17 апреля. Вердикт суда пока не прозвучал. 

Другую же группу россиян обвиняют в кибермошенничестве, но о них азербайджанские СМИ не пишут. Судя по всему, туда входят 40-летний Игорь Заболотских (он 2020 году он обвинялся в создании подпольной сети игровых клубов в России, но занимался и IT-продуктами), а также Александр Вайсеро (о том, что он подозревается именно в кибермошенничестве, писала свердловский омбудсмен Татьяна Мерзлякова, но 10 апреля азербайджанские СМИ, назвав его Вайсеровым, вписали в группу к «наркодилерам»). Третий обвиняемый, как стало известно «Новой-Европа», — это Ильнур Валитов (его имя ранее в СМИ не фигурировало). Так как он не фигурировал в основном судебном разбирательстве, логично предположить, что он тоже находится во второй группе.

Обменный курс

В том, что рано или поздно азербайджанцев из Екатеринбурга должны обменять на арестованных в Азербайджане россиян, сомнений мало. «Я разговаривала с азербайджанскими чиновниками, они мне все в один голос говорят: “Слово за Россией”, — рассказывала “Новой газете” мать Сергея Софронова. — Должна быть инициатива России. Для начала — признание самолета [ответственности за авиакатастрофу. — Прим. ред.] и выплаты родным погибших». Теперь эти условия выполнены.

Замглавы МИД РФ Михаил Галузин уже после своей мартовской поездки в Баку заявил, что освобождение 11 россиян «могло бы стать жестом доброй воли в духе добрососедства и способствовать дальнейшему укреплению многопланового сотрудничества между нашими странами». Но, очевидно, что Баку захочет что-то взамен. 

К тому же сразу после разговора Путина и Алиева в Душанбе стороны показательно провели обмен «два на два». Он касался только сотрудников агентства Sputnik. Игоря Картавых отпустили в обмен на Мамедали Агаева (помощник президента России по внешней политике Юрий Ушаков подчеркивал, что такое решение он лично согласовал со своим азербайджанским коллегой Хикметом Гаджиевым). Чуть позднее на воле оказался и Евгений Белоусов — Москва симметрично отпустила бизнесмена Юсифа Халилова из азербайджанской диаспоры в Воронеже (его обвиняли в даче взятки).

Правда, на тот момент никому из четверых обменянных не вынесли приговор. В случае же с нынешними делами, предполагают собеседники «Новой-Европа», нужно будет дождаться завершения судов по делам всех потенциальных участников обмена.

Какие приговоры вынесли, а какие еще нет?

Как предположил в беседе с «Новой-Европа» директор Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов, после того как приговоры всем фигурантам с обеих сторон будут вынесены, обмен потребует соблюдения сложной процедуры. «Как мы поняли, главное для властей с обеих сторон — это не потерять лицо, — сказал правозащитник. — Например, Азербайджан точно хотел бы не допустить сценария, при котором, выйдя на свободу, российские релоканты пойдут в Европейский суд по правам человека и потребуют компенсаций.

Для этого нужно, чтобы они формально согласились с приговором и не стали его обжаловать». 

Власти РФ же, по словам Эльдара Зейналова, скорее всего, пойдут по пути лишения осужденных представителей азербайджанской диаспоры российского гражданства — в тех случаях, где это возможно. Если получится найти какие-то процедурные нарушения, то человека лишат российского паспорта и экстрадируют в Баку. Но со всеми так сделать не получится. Тот же Шахин Шыхлински живет на Урале с 80-х годов, а его сын Мутвалы и вовсе там родился. Приписать ему гражданство Азербайджана не получится. 

Другой вариант, по словам Зейналова, — это когда осужденные подают апелляции, и суд соглашается с несправедливостью предыдущего приговора. Но это слишком большой имиджевый урон для обеих стран, и потому на такой вариант они вряд ли согласятся.

https://novayagazeta.eu/articles/2026/04/18/zhertvy-krizisa-emotsii

Вырваться из ловушек соцсетей

Елена МАЛАХОВА

03 Март 2026  14:26

Вырваться из ловушек соцсетей

Как новые правила защитят азербайджанских детей в интернете

В Азербайджане принято решение, которого давно ждали многие родители, учителя и психологи. В условиях стремительной цифровизации, когда социальные сети все чаще заменяют детям реальное общение, возникла острая необходимость в их защите от деструктивного влияния онлайн-среды.

Президент Ильхам Алиев подписал распоряжение о мерах по защите детей от вредного контента и негативных воздействий в цифровой среде. Кабинету министров совместно с соответствующими госорганами, общественными институтами и специалистами поручено в трехмесячный срок подготовить и представить главе государства проекты нормативных правовых актов. Одной из ключевых мер станет введение возрастного ценза для пользователей соцсетей на территории страны.

О том, с какими угрозами сталкиваются азербайджанские дети в виртуальном пространстве сегодня, и как их можно защитить, мы поговорили с главой Правозащитного центра Азербайджана Эльдаром Зейналовым.

- Как вы оцениваете Распоряжение Президента Азербайджана «О мерах по защите детей от вредного контента и воздействий в цифровой среде»?

- Это весьма своевременный и важный шаг со стороны главы государства. Социальные сети уже давно стали неотъемлемой частью нашей жизни, значительно расширив возможности общения и доступа к информации. Однако их специфика одновременно открывает путь и к распространению негативных явлений, особенно опасных для детей и подростков.

Не случайно в Кодексе об административных проступках появились нормы, предусматривающие ответственность за нарушение законодательства о защите детей от вредной информации (статья 388-2), за размещение в информационных интернет-ресурсах информации, запрещённой к распространению, а также за непринятие мер по пресечению её размещения (статья 388-1). Кроме того, предусмотрена ответственность за нарушения в деятельности операторов и провайдеров телекоммуникационных интернет-услуг.

Соответствующие изменения внесены и в Уголовный кодекс Азербайджанской Республики, в частности в части преступлений, связанных с использованием информационных интернет-ресурсов. Введена новая статья 148-1, устанавливающая уголовную ответственность за диффамацию в информационных интернет-ресурсах с использованием поддельных имён пользователей, профилей или учётных записей.

Но проблема не сводится к одному лишь размещению вредного контента, но касается и воздействия посредством интернета на сознание людей. А ведь детское сознание куда менее защищено от психологического воздействия.

Согласно прошлогоднему исследованию Государственного комитета по проблемам семьи, женщин и детей, 75% детей в стране ежедневно пользуются интернетом, 45% - проводят в сети свыше 5 часов ежедневно. При этом 67% родителей не устанавливают никаких ограничений для своих детей в отношении использования интернета. А ведь стоило бы это делать.

- К чему может привести отсутствие контроля детей в интернете?

- Прошлым летом, например, в социальных сетях появились видеоролики с участием несовершеннолетних девочек, демонстрировавших «поведение и танцы, неуместные для их возраста». В этой связи Госкомитет по проблемам семьи, женщин и детей справедливо отметил «отсутствие контроля над детьми на цифровых платформах», а также «серьезный фактор риска», создаваемый влиянием визуальных и эмоциональных воздействий на формирование поведения, интересов и социальных навыков детей.

Нередки инциденты уголовного характера. Вот лишь несколько примеров. В сентябре 2024 года взрослый мужчина познакомился с малолетней в Instagram, а затем стал ее шантажировать публикацией в соцсетях ее интимных фотографий и другой порочащей информации. Девочка украла у родителей и передала вымогателю 8400 манатов.

В Агдашском районе в декабре 2023 года попавшая в похожую же ситуацию 13-летняя девочка пыталась покончить с собой в прямом эфире после распространения ее интимных фотографий в соцсетях.

В апреле 2025 года взрослый женатый мужчина завел через соцсеть «роман» с 15-летней девочкой, которая после этого сбежала к «любимому» в сельский район, где ее сделали второй женой.

Сюжеты о злоупотреблениях в социальных сетях - совращении малолетних, шантаже, травле - нередко становятся предметом расследований правоохранительных органов. По итогам 2025 года МВД Азербайджана сообщило о блокировке 3 315 сайтов, а также аккаунтов и страниц в социальных сетях. Среди них - 954 пропагандировали религиозный радикализм и криминальный образ жизни, 769 платформ занимались онлайн-продажей наркотических средств, 272 сайта содержали порнографию, 189 ресурсов распространяли компьютерные вирусы, 1131 сайт организовывал незаконные спортивные букмекерские игры.

Очевидно, что это верхушка айсберга. Значительная часть проблемы остается скрытой из-за вполне понятного стыда жертв и нежелания огласки их семьями. Есть и проблема использования поддельных имен пользователя, профилей или учетных записей, а также трудности уголовного преследования вне Азербайджана.

Отсюда вытекает обозначенная в преамбуле распоряжения главы государства необходимость совершенствования правового регулирования в этой области с точки зрения современных технологических, социальных вызовов и вызовов, связанных с безопасностью. Естественно, с использованием уже накопленного мирового опыта.

- Как вы думаете, какие правовые механизмы должны быть внедрены, чтобы проверка возраста в соцсетях была надежной и в то же время безопасной?

- Распоряжение Президента предусматривает введение возрастных ограничений при регистрации в социальных сетях. «Взрослые» сайты официально рассчитаны на пользователей от 18 лет и старше. Однако на практике возрастные фильтры на этих платформах обычно сводятся к формальному подтверждению пользователем своего возраста, без необходимости предоставления документов.

В то же время для совершеннолетних граждан Азербайджана уже давно существуют достаточно надежные цифровые способы подтверждения возраста с помощью цифровых подписей - SIMA-imza и ASAN-imza. Однако эти методы цифровой идентификации применяются исключительно государственными органами страны.

Для того чтобы частные и, тем более, иностранные ресурсы могли использовать эти механизмы, требуется регистрация таких платформ в Азербайджане и согласование с соответствующими государственными органами. Это позволило бы подтвердить личность и возраст граждан при одновременном обеспечении конфиденциальности и защиты их персональных данных. На практике это представляет собой достаточно сложную задачу.

В мировой практике существуют системы т. н. родительского контроля, о которых тоже упоминается в распоряжении главы государства. Это контроль осуществляется на программном уровне на домашнем компьютере, где у взрослых и детей создаются разные пароли для входа, причем блокируется доступ детей к опасным сайтам. Правда, с учетом того, что уровень компьютерной грамотности современных детей зачастую превосходит родительский, родительский контроль тоже не простая задача.

- Соцсети - лишь часть интернета, но есть и другие источники вредного контента. Как обеспечить максимальную безопасность детей, сохранив при этом их законное право на доступ к полезной информации и современным технологиям?

- Уже из самого названия распоряжения и его преамбулы видно, что речь идет не только о социальных сетях, а о цифровой среде в целом. Кабинету Министров АР  поручается найти разумный баланс между доступом детей к знаниям и их безопасностью. Причем придерживаться «сбалансированного, основанного на доказательствах и системного подхода», который должен предотвратить соблазн поиска «простых» решений в нарушение конституционных прав и свобод граждан.

Особо отмечу, что предполагается привлечь к этой работе и институты гражданского общества. Кабинет Министров не должен ограничиваться консультациями только с общественными советами при министерствах, игнорируя огромный потенциал таких институтов, как неправительственные организации, средства массовой информации и профессиональные союзы.

В общем, правительству предстоит большая работа, которой можно лишь пожелать успеха.

Елена Малахова.

https://br.az/sobitiya/91560/vyrvatsya-iz-lovushek-socsetey/

Когда бомба ближе, чем кажется: ядерные риски вокруг Азербайджана

EDNews-TV, 28.02.2026 (опубликовано)

Ядерная угроза в Южном Кавказе и соседних регионах. Сегодня мы разбираем тревожные новости: удар по ядерному объекту в Пакистане, давление США на Иран и атомная электростанция в Армении — насколько всё это реально влияет на безопасность региона?

Ведущая: Здравствуйте, добро пожаловать на EDNews-TV. С вами я, ведущая Фатима Шукюрова. Сегодня к нам присоединился Эльдар Зейналов, правозащитник. Здравствуйте, спасибо, что присоединились.

Эльдар Зейналов: Здравствуйте, Фатима ханум. Рад вас видеть. С праздником вас.

Ведущая: Сегодня мы видим тревожные сигналы сразу в нескольких точках региона: сообщение об ударе по ядерному объекту в Пакистане, усиление давления США на Иран, а также наличие атомной электростанции в Армении. Можно ли говорить, что Южный Кавказ и прилегающие регионы постепенно втягиваются в зону повышенного ядерного риска?

Эльдар Зейналов: Пока мы не видим просвета в отношениях США с Ираном, очень сложно что-то прогнозировать. Но давайте немного о позиции Азербайджана в подобных ситуациях.

Как мы знаем, 2 марта 1992 года Азербайджан стал членом ООН, и это было очень сложное время — конфликт, развал Союза и так далее. Но уже тогда Азербайджан определился с тем, что не будет вступать ни в военные блоки, ни будет пытаться распространять ядерное оружие. И в сентябре 1994 года Милли Меджлис Азербайджана ратифицировал присоединение Азербайджана к Договору о нераспространении ядерного оружия. За прошедшие 32 года ничего не изменилось.

Позиция Азербайджана в связи с тем, что в соседней Армении есть такой ядерный объект — это Мецаморская атомная электростанция, которая, в принципе, контролируется Россией. Это одна из стран-членов ядерной пятёрки, которые имеет ядерное оружие, но в то же самое время не отказывается от военных блоков и так далее и тому подобное.

Ведущая: Да, атомная электростанция — это уже не только электроэнергия, это ещё и отходы. В своё время, в 90-е годы, когда были активные боевые действия в связи с первой карабахской войной, и несколько после этого, ходили слухи о том, что якобы Армения готовит «грязную ядерную бомбу».

Эльдар Зейналов: В двух словах, просто объясню, что имеется в виду, потому что часто используют это выражение — «грязная», как будто есть «чистая» атомная бомба? Дело в том, что в ядерной реакции при взрыве [«чистой бомбы». Э.З.] используется только незначительное количество этого ядерного вещества. Остальное всё распыляется во время взрыва и заражает обширную территорию в зоне поражения. «Грязная» же бомба ядерный взрыв не производит, но эти ядерные отходы рассеивает и заражает территорию примерно так же, как если бы там взорвалась небольшая атомная бомба. Вот таким «пугалом» некоторые провокаторы пытались напугать Азербайджан в ходе вот этого конфликта.

В дальнейшем и Армения подтвердила, что она этого не собирается делать, и разведка, видимо, подтвердила, что это не более чем слухи. Но такая опасность сохраняется.

И об этом сейчас можно говорить в связи с тем, что в Иране обогащали уран. И хотя он, вроде бы, не до такой степени обогащён, чтобы [создать «чистую бомбу», но набираются.- Э.З.] материалы, которые могут быть использованы в виде грязных бомб, то есть для ядерного заражения… То, что иранцы это могут сделать или же просто пугают — пока неизвестно. Потому что человек, который считает, что он, устроив какую-то кровавую баню, погибнув при этом, попадёт в рай — он может и [обычную] бомбу взорвать, и ядерную бомбу взорвать, и «грязную бомбу», и так далее. С этой точки зрения понятно, почему не только американцы, но и ближайшие соседи Ирана побаиваются такой перспективы. И поэтому серьёзных возражений против давления США на Иран по поводу эффективного запрета создания атомной бомбы, обогащения урана, в настоящее время нет. Какие-то демарши кто-то, в общем, делает из мусульманских государств, но никто не грозится, что встанет на защиту Ирана, если вдруг выяснится, что у них там обогащённое вещество есть и они уже начиняют ядерную бомбу и так далее.

Причём, по большому счёту, даже особых усилий не требуется, чтобы создать атомную бомбу, если найдётся какая-то лазейка. Вот Северная Корея: все удивляются, как такая маленькая страна могла создать и обладать атомной бомбой. А они купили центрифуги для обогащения у пакистанцев, и кое-какие технологии приобрели у голландцев. Каким образом это произошло, для разведок мира, для прессы и для общественности неизвестно. Но тем не менее у этого маленького государства на Востоке появилась атомная бомба, и они грозятся даже американцам.

Ведущая: А может ли армянская атомная инфраструктура рассматриваться как фактор риска?

Эльдар Зейналов: Как фактор риска? Да. При, допустим, даже полном нежелании Армении сделать что-то плохое своим соседям — Азербайджану и Грузии — просто может попасть туда бомба. Понимаете, просто может этот объект стать целью для нападения каких-то отмороженных групп.

Как это было, в частности, с афгано-пакистанским инцидентом, который вы упомянули в начале. Дело в том, что в Пакистане есть проблема с террористическими организациями исламистского толка — это и «Пакистанский Талибан», и так называемое «Исламское Государство». Вот эти две организации постоянно терроризируют население и государственные структуры Пакистана, а прячутся, укрываются на территории Афганистана. И когда Пакистан предпринял какую-то операцию против этих террористов, вдруг из-за их спин появились официальные власти Афганистана, обстреляли территорию Пакистана. В том числе обстреляли ядерный объект. И причём это была массированная атака, там сотни человек погибли и были ранены. Пакистан сгоряча заявил, что «теперь мы находимся с вами (то есть с Афганистаном) в состоянии войны». Так вот, если это действительно развернётся в масштабную войну, все эти ядерные объекты станут очень уязвимыми.

Если взять, допустим, Иран, то хотя он и демонстрирует на словах своё миролюбие, так сказать, дружеские отношения ко всем странам без исключения — и христианским, и исламским, которые с ним граничат, — тем не менее, всегда старается как-то повлиять на их внутреннюю политику. Мы это видели, допустим, на Евровидении, когда там по наущению из Тегерана бросили шумовые гранаты в концертный зал, вызвали панику среди людей.

Даже не министр, не член правительства Ирана, а какой-нибудь мулла, какой-нибудь аятолла может вынести свою фетву, и человека убьют. Про нашего журналиста, который сказал, что Азербайджану европейские ценности больше подходят, чем исламские, аятолла Лянкярани сказал, что с такими людьми надо поступать как с вероотступниками. Ну, а вероотступников, согласно шариату, правоверному мусульманину нужно убивать. Его убили, этого журналиста, а убийцу до сих пор не нашли. Так вот, имея соседа с таким, так сказать, необузданным мышлением, вполне можно ожидать, что в один момент иранская ракета попадёт и в Мецаморскую АЭС, и всем будет плохо, и нам тоже.

Ведущая: А позиция американцев в этом плане не успокаивает?

Эльдар Зейналов: Меня лично — нет. Сказали, что если начнётся вооружённое столкновение с Ираном, у иранской стороны «нет никаких шансов на затяжной конфликт». То есть это будет блицкриг. Сразу же возникает ассоциация с Путиным, который обещал за 3 дня, так сказать, покорить Украину. Сейчас американцы, в лице отдельных представителей, будут демонстрировать такую же самоуверенность. У меня подозрение, что они не очень разбираются ни в восточной психологии, ни конкретно в психологии персидской. И я думаю, что надежда на то, что обойдётся двумя-тремя ракетными обстрелами и всё поменяется — это пустая надежда. Требуется большой долгий процесс в кооперации со всеми буквально соседями Ирана для того, чтобы как-то провести это цивилизованно. Ну а пока нам, которые не входят ни в какие военные блоки, не присоединяются к никаким авантюрам, остаётся только вооружённый нейтралитет. Надеяться на лучшее и готовиться к худшему, только это.

Ведущая: Спасибо большое вам за уделённое время и за ваши комментарии.

Эльдар Зейналов: Всегда рад. Спасибо.

Ведущая: До свидания, хорошего вечера. До свидания.

Видео: https://www.youtube.com/watch?v=40bwpWWPOZU

Транскрипция аудио: Google Gemini (откорректировано Э.Зейналовым).

Штраф за бродяжничество: ошибка, мошенничество или реальность?

МНЕНИЕ ЭКСПЕРТОВ 

16 февраля 2026  17:00

История о присланном гражданину Азербайджана уведомлении о штрафе в размере 20 манатов за бродяжничество стала предметом обсуждений в азербайджанском сегменте соцсетей. Эта информация вызвала обоснованное беспокойство у части населения, ведь непонятно, что может послужить основанием для такого штрафа. Слово «бродяжничество» в нашей стране в повседневной жизни иногда отождествляют с отсутствием работы. Неудивительно, что такое сообщение было воспринято как угроза для безработных и неофициально занятых. Однако, если бы это было так, штрафы получали бы сотни тысяч человек.

В Азербайджане у многих граждан годами не получается трудоустроиться. Немалый процент населения работает, но без официального оформления –мастера по ремонту, уборщицы, няни, курьеры и другие. Они и задались вопросом: неужели любого, кто не сможет предъявить справку с места работы или выписку из налоговой, теперь могут официально наказать манатом?

При этом, как сказал Vesti.az юрист Теймур Алиев, согласно действующему законодательству, штрафом за бродяжничество облагаются только иностранцы и лица без гражданства. Это прямое указание на то, что применение денежного взыскания к гражданам страны в данном контексте является юридически необоснованным. Но увы, «некоторые сотрудники правоохранительных органов, которые должны исполнять закон, неправильно его трактуют, штрафуя всех».

Руководитель Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов, комментируя сообщения в соцсетях о штрафе за бродяжничество, отметил, что в бытовом и юридическом смыслах это понятие трактуется по-разному. В повседневной речи слово «авара» чаще всего означает просто неприкаянного человека или бездельника, однако в законодательстве за этим термином стоит гораздо более узкое и конкретное содержание.

Он подчеркнул, что наказывать людей просто за отсутствие работы или жилья невозможно, поскольку в таком случае под санкции могли бы подпасть миллионы граждан. При этом в советский период подобная практика действительно существовала. Тогда в Уголовном кодексе действовали две статьи: «систематическое занятие бродяжничеством или попрошайничеством» (статья 215-1) и «злостное уклонение от выполнения решения о трудоустройстве и прекращении паразитического существования» (статья 215-2). По этим нормам людей могли привлекать даже к уголовной ответственности с лишением свободы.

«В настоящее время в Азербайджане таких уголовных статей нет. Сегодня действует лишь административная ответственность за бродяжничество, предусмотренная статьей 523.1 Кодекса об административных проступках», - говорит Зейналов.

Однако, он отметил, что важное значение в этом контексте имеет именно примечание к данной статье, где дается юридическое определение бродяжничества.

Под словами «занимающийся бродяжничеством» следует понимать лиц без определенного места жительства и средств для проживания, не занимающихся тем или иным общественно полезным делом или профессиональной деятельностью (за исключением лиц, зарегистрированных в качестве соискателя работы или безработного в порядке, установленном Законом Азербайджанской Республики «О занятости»), постоянно занимающихся мелким воровством или зарабатывающих на жизнь попрошайничеством.

Таким образом, человек, который формально является «бродягой» в обычном смысле слова, но при этом ищет работу, живет за счет банковских процентов, помощи родственников или знакомых, под действие этой нормы не подпадает.

Эксперт отметил, что на практике возможны и пограничные ситуации. Например, он знает людей, которые эпизодически работают и одновременно занимаются попрошайничеством. В таких случаях многое зависит от того, признается ли их деятельность профессиональной и общественно полезной, а также является ли попрошайничество основным источником средств к существованию.

По мнению Зейналова, если человек был оштрафован, но при этом хотя бы периодически работает и ищет постоянное место занятости, он имеет основания обжаловать такое решение в апелляционной инстанции. В принципе, полиция могла бы направить уведомление даже на мобильный телефон, если не удается дозвониться или лично найти человека. Однако требование перечислить деньги на номер банковской карты, а не в казначейство, вызывает серьезные сомнения.

Кроме того, эксперт также обратил внимание на то, что по закону иностранцы и лица без гражданства предупреждаются, или в административном порядке, выдворяются за пределы Азербайджанской Республики с применением штрафа в размере от двадцати до двадцати пяти манатов, либо без применения штрафа. Между тем, в отношении граждан Азербайджана предусмотрено исключительно предупреждение, а при его неэффективности – административный арест сроком до десяти дней. В случае с бродяжничеством возникает логичный вопрос: откуда у безработного человека деньги на штраф, тогда как административный арест формально выглядит более реалистичной мерой.

Возвращаясь к полученному уведомлению о штрафе, правозащитник считает, что в данном случае речь вполне может идти о мошенничестве, тем более что полиция сама неоднократно предупреждала граждан об активизации мошеннических схем. Зейналов подчеркнул, что аферисты часто используют подобные варианты, играя на страхе людей перед правоохранительными органами. При этом иногда в таких историях могут фигурировать и сами сотрудники полиции. С учетом большого количества процессуальных нестыковок и нарушений истории такого рода чаще свидетельствуют либо о мошенничестве, либо о розыгрыше, чем о реальном и корректном применении нормы закона.

Рекомендация правозащитника в таких случаях – позвонить на «горячую линию» МВД и уточнить информацию. Если штраф подтвердится, гражданину страны следует подать в суд. Если же данные не подтвердятся, необходимо официально сообщить полиции о факте мошенничества, чтобы виновные были привлечены к ответственности.

https://vesti.az/novosti-avtorov/straf-za-brodyaznicestvo-osibka-mosennicestvo-ili-realnost-mnenie-ekspertov-579100

Религиозное давление и права детей: что меняет новый закон?

- ПРОБЛЕМА  

12 февраля 2026  17:00

Вопрос веры по своей природе глубоко индивидуален. Однако в ряде случаев родители фактически предопределяют для ребенка не только религиозную принадлежность, но и форму ее выражения, тем самым ограничивая пространство его личного выбора. Между тем право на мировоззрение относится к числу фундаментальных свобод личности, которые не могут рассматриваться как производные от воли взрослых.

Не случайно норма о запрете принуждения детей к участию в религиозных обрядах стала одной из наиболее обсуждаемых в рамках законопроекта «О правах ребенка». В этой связи особую значимость приобретает вопрос о том, каким образом государство намерено обеспечивать защиту несовершеннолетних от возможного давления и где пролегает тонкая граница между семейными традициями и нарушением прав ребенка.

В законопроекте речь совсем не о косметических правках, а о концептуальной смене курса – к созданию реальных механизмов контроля и защиты детства.

Согласно проекту, родители (или лица, их заменяющие) могут воспитывать детей в соответствии со своими религиозными убеждениями и отношением к религии, но только на основе взаимного согласия. Однако здесь появляется критически важное «но»: любое принуждение несовершеннолетних к вероисповеданию теперь официально запрещается.

Религиозное воспитание детей не должно оказывать негативного влияния на их физическое и психическое здоровье. Теперь закон четко определяет: любые ограничения свободы вероисповедания ребенка возможны только в интересах общественной безопасности, для обеспечения общественного порядка, защиты здоровья, нравственности или прав и свобод других лиц.

Потребность в подобных изменениях формировалась на протяжении длительного времени. По словам специалистов, работающих в сфере защиты прав детей, на Детскую горячую линию регулярно поступают обращения, касающиеся ситуаций, в которых несовершеннолетние сталкиваются с жесткими ограничениями внутри семьи. В отдельных случаях, как отмечают правозащитники, речь идет о фактической изоляции детей — прежде всего девочек — от социальной среды, включая ограничение доступа к образованию, что нередко обосновывается религиозными мотивами.

Подобные явления имеют и внешние проявления. В общественном пространстве можно встретить детей младшего возраста в полностью закрытой одежде, не соответствующей ни климатическим условиям, ни возрастным особенностям. До последнего времени возможности вмешательства в подобные ситуации оставались ограниченными: отсутствие четко сформулированных правовых механизмов существенно затрудняло защиту интересов ребенка. Именно восполнение этого пробела и рассматривается как одна из ключевых задач обсуждаемого законопроекта.

Эксперты особо отмечают, что обсуждаемые нормы не направлены ни против религии, ни против института семьи. Речь идет прежде всего о признании ребенка самостоятельной личностью, обладающей правом на свободу мысли и собственные убеждения. Такой подход, как подчеркивается, полностью соотносится с положениями Конвенции ООН о правах ребенка и соответствует международной правовой практике. В этой логике на взрослых возлагается обязанность учитывать возраст, психологическое состояние и интересы несовершеннолетнего, исходя из принципа, согласно которому передача ценностей не может выходить за границы, за которыми начинается принуждение.

Глава Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов, комментируя инициативу, указывает, что необходимость корректировки законодательства в части религиозных вопросов обусловлена, в том числе, усиливающимся воздействием на отдельные группы общества радикальной религиозной пропаганды, исходящей из региона. По его мнению, своевременная правовая реакция в данном случае выступает не ограничением, а механизмом профилактики возможных социальных рисков.

«Поэтому еще со времен Первой Республики 1918-1920 годов наше государство строилось как светское. Недавно в Азербайджане отметили 30-летие Конституции, важнейшими положениями которой стали светский характер государства, отделение религии от власти, равноправие всех религий и запрет пропаганды религиозной розни, гарантия защиты прав ребенка со стороны государства.

Как декларировано в статье 18: «Религия отделена от государства. Все вероисповедания равны перед законом. Запрещаются распространение и пропаганда религий, унижающих достоинство личности или противоречащих принципам человечности», – подчеркнул он.

Нынешний закон «О правах ребенка» был принят в 1998 году на основе этой светской Конституции. Однако на практике с реализацией свободы совести в отношении детей не все так просто. Конституция признает за каждым с момента рождения обладание незыблемыми правами (статья 24). В число этих фундаментальных свобод входит и свобода совести (статья 48): каждый, включая ребенка, вправе свободно определять свое отношение к религии, исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой.

Никто не может принуждаться к выражению (демонстрации) религиозного верования, совершению обрядов или участию в них. Этот запрет повторяется и в статье 71: никто ни при каких обстоятельствах не может быть принужден к выражению своих мыслей и преследоваться за них.

Но как противодействовать принуждению? Выбор ребенком той или иной религии или отказ от нее вообще не должен приводить к публичной демонстрации среди других детей. Согласно статье 25, «государство гарантирует каждому равенство прав и свобод независимо от… религии… Однако если правоспособность (способность обладать правами) признается с рождения, то дееспособность (способность своими действиями осуществлять эти права) ограничена законом до 18 лет.

До этого момента дети находятся под контролем родителей или опекунов. «Разумеется, это делается из лучших побуждений: мол, что понимает несмышленыш? Но отсюда порой и возникают ситуации, порождающие нарушение прав ребенка в семье. Родители навязывают свои взгляды, считая воспитание сугубо личным делом, в которое не должны вмешиваться посторонние», – сказал Зейналов.

Формулировка о том, что родители могут воспитывать детей в соответствии со своими религиозными убеждениями и отношением к религии, но только на основе взаимного согласия, кажется правозащитнику немного авторитарной. Предполагается взаимность между взрослыми, но никак не с ребенком, мнение которого не учитывается. Он приводит в пример западную практику конфирмации, когда в 14-16 лет подросток сознательно подтверждает свою веру. У нас же позиция ребенка зачастую просто игнорируется.

При этом статья 32 Конституции гарантирует право на тайну семейной жизни, но вмешательство в нее допустимо в «случаях, предусмотренных законом». Семья находится под особой опекой государства, которое осуществляет контроль за выполнением родительского долга. Власти вправе вмешаться, если возникает угроза жизни, здоровью или нравственности детей.

Принуждение неизбежно проявляется в последствиях. Оно отражается в изменении поведения ребенка, в его отношении к учебе и привычной социальной среде — сигналах, которые нередко становятся заметны окружающим: учителям, соседям, родственникам.

В поиске поддержки несовершеннолетние могут делиться переживаниями с друзьями, писать о происходящем в социальных сетях, обращаться на «горячие линии», а в крайних случаях — пытаться дистанцироваться от источника давления, вплоть до ухода из дома. Ключевым в подобных ситуациях остается одно: такие тревожные признаки не должны игнорироваться под предлогом «внутрисемейного дела».

Наиболее острой иллюстрацией проблемы, по словам Эльдара Зейналова, остаются ранние браки, освященные религиозным обрядом. В правовом измерении подобные случаи представляют собой не только грубое нарушение прав несовершеннолетних, но и деяние, имеющее признаки уголовного преступления. Как правило, о происходящем осведомлен широкий круг лиц — семьи, родственники, соседи, представители духовенства, сотрудники местных органов правопорядка и образовательных учреждений, что придает проблеме не частный, а общественный характер.

«Раз государство взяло на себя заботу о защите прав ребенка, оно должно занимать активную позицию. Статья 4 закона прямо указывает, что эту функцию должны обеспечивать не только полиция, но и муниципалитеты, общественные объединения и профсоюзы. Религиозные структуры в этом списке отсутствуют – они должны лишь придерживаться рамок закона.

Статья 167-1 УК определяет наказание за принуждение к религии, обрядам или препятствование выходу из религиозной структуры. Если для взрослых штраф составляет 3-5 тысяч манатов или лишение свободы до 2 лет, то в случае с несовершеннолетними штраф вырастает до 7-9 тысяч манатов, а срок – от 2 до 5 лет», – поделился эксперт.

Важно, чтобы граница между воспитанием и принуждением была четко обозначена. Религиозное воспитание по своей сути является формой передачи ценностей и духовных ориентиров. Однако в тех случаях, когда оно сопровождается давлением, жестокостью или унижением достоинства ребенка, подобная практика утрачивает воспитательный характер и требует правовой оценки.

«Принуждение проявляется в агрессивных практиках: «Как одеваться, в какую сторону креститься, по какому азимуту творить поклоны, сколько раз молиться. Например, ребенку запрещают рисовать, потому что религия родителей запрещает изображения людей. Девочке жарко летом, но она должна быть полностью закрыта, кроме лица и кистей рук, – отметил Зейналов. – Мальчику запрещают шорты, а штанины его брюк не должны быть длиннее щиколоток. Ребенка принуждают держать пост. Кому-то запрещают плавание, потому что девочки там в обтягивающих купальниках. Чтобы доказать покорность, ребенок вынужден демонстративно следовать правилам, иначе его ждет наказание».

Он отметил, что, несмотря на сравнительно небольшое число радикально настроенных верующих в Азербайджане, эта ситуация не должна становиться поводом для самоуспокоения. Статья 11 Закона «О правах ребенка» закрепляет право каждого ребенка на развитие и воспитание в духе национальных и общечеловеческих ценностей, основанных на принципах гуманизма и морали. При этом ответственность за этот процесс, как подчеркивается в законе, возлагается не только на семью, но и на образовательные учреждения.

По оценке Эльдара Зейналова, на практике данному направлению пока уделяется недостаточное внимание. Он также указывает, что профильные государственные институты, включая Госкомитет по проблемам семьи, женщин и детей и Уполномоченного по правам человека, сталкиваются с высокой нагрузкой при ограниченном объеме полномочий.

«Эффективность их работы зависит не столько от компетенции работников и качества их собственного анализа, сколько от того, как отреагируют на сигналы другие госструктуры, например, полиция и прокуратура», – заключил правозащитник.

Обсуждаемый законопроект – безусловно, важный, нужный и прогрессивный документ. Вопрос лишь в том, станет ли он реально работающим инструментом защиты детей или останется лишь на бумаге.

Эля Бельская

https://vesti.az/socium/religioznoe-davlenie-i-prava-detei-cto-menyaet-novyi-zakon-problema-578507

Реабилитация насилием: что скрывают частные наркоцентры в Азербайджане?

МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА

21 января 2026

12:30

Число наркоманов в Азербайджане увеличивается, что становится не только личной трагедией отдельных людей и их семей, но и серьезной проблемой для всего общества. Многие, пытаясь начать жизнь с чистого листа, готовы платить значительные суммы за возможность избавиться от пагубной зависимости. Спрос рождает предложение: растет количество частных реабилитационных центров, но с каждым годом к их работе возникает все больше вопросов.

Официальные данные подтверждают устойчивый рост числа пациентов с диагнозом «наркомания». Если в 2015 году на каждые 100 тысяч населения приходилось 298 зарегистрированных больных, то в 2024 году этот показатель достиг 396. У мужчин он вырос с 585 до 776, у женщин – с 12 до 20. Особенно заметен рост среди людей трудоспособного возраста: в группе 18-29 лет число пациентов увеличилось с 248 до 603, среди 30-49-летних — с 532 до 742. В старшей возрастной группе показатели снижаются, а среди несовершеннолетних остаются минимальными.

Наркозависимые нередко ищут помощь в частных центрах, рассчитывая на индивидуальный подход и конфиденциальность. Там им обещают комплексное лечение – от детоксикации до психологической поддержки и социальной адаптации.

Однако граница между лечением и нарушением прав пациентов порой оказывается очень тонкой. Это подтверждают случаи насилия и незаконного удержания пациентов в отдельных центрах. Так, недавно Сумгайитская городская прокуратура после проверки ООО «Реабилитационный центр «Qurtuluş» на основании обращений возбудила уголовное дело по статьям по статьям 125 (доведение до самоубийства), 145.2.1 и 145.2.4 (незаконное лишение свободы, не связанное с похищением человека, совершенное группой лиц по предварительному сговору в отношении двух или более лиц) Уголовного кодекса Азербайджанской Республики.

Ранее, после сообщений о побеге из этого центра известного экс-телеведущего, его деятельность проверили представители аппарата омбудсмена. По итогам мониторинга они указали на необходимость регулярного контроля за работой подобных учреждений, совершенствования системы лицензирования и строгого соблюдения этических норм. Отдельно было подчеркнуто, что СМИ и общество должны уважать конфиденциальность пациентов и воздерживаться от распространения непроверенной информации. Планируется продолжить мониторинг таких центров и подготовить для государственных органов предложения, направленные на повышение эффективности и безопасности реабилитации.

Это отнюдь не первый негативный случай в таких учреждениях. Несколько лет назад расследование деятельности одного из частных центров в Баку выявило факты незаконного удержания пациентов и применения насилия под видом реабилитации. В 2024 году претензии возникли в отношении и другого реабилитационного центра. Проверка подтвердила факты физического и психологического давления со стороны персонала.

Глава Правозащитного центра Азербайджана (ПЦА) Эльдар Зейналов прокомментировал ситуацию с частными реабилитационными центрами для наркозависимых:

«Полной статистики по наркоманам в Азербайджане не публикуется. Но если в 2012 году на учете в Республиканском наркологическом центре их было 27910, то спустя 10 лет – уже 35097, в 1,26 раз больше. Кстати, в 2022 году, когда стала очевидной неэффективность применения лишения свободы к наркозависимым, уголовную ответственность за малые дозы наркотиков отменили, заменив штрафами. Однако за крупные партии наркотиков строгое наказание осталось, как и за наркотическое опьянение в качестве отягчающего обстоятельства. После этого количество наркопреступлений в 2021-2024 годах выросло с 8043 до 8551 (в 1,06 раз), а число наркодилеров – с 6.490 до 7.245 (в 1,12 раз)».

Правозащитник подчеркнул, что рост числа частных наркоцентров опережает рост наркопреступности, но он зависит от многих факторов. Один из самых очевидных – падение престижа государственной медицины, антирекламу которому делают произошедшие трагические происшествия в государственных клиниках. Например, можно вспомнить жуткий пожар в Бакинском наркологическом диспансере, когда в марте 2018 года в запертом пространстве заживо сгорели 25 из 55 наркобольных, и еще нескольких госпитализировали с ожогами.

«В сентябре прошлого года на скамье подсудимых оказался бывший гендиректор Республиканского наркологического центра Эльшан Мустафаев и его заместитель Замин Алиев. Подсудимые признали, что под предлогом устранения проблем с оборудованием, водоснабжением и нехваткой лекарств в Центре якобы «добровольно» взимались деньги у пациентов в некий неофициальный фонд, который, по словам подсудимого, существовал и до него. Одним из аргументов в свою защиту у Мустафаева было утверждение, что такое бедственное положение сложилось якобы по вине государственных органов, которые отказывали в удовлетворении заявок», - заявил Зейналов.

Однако, отметил он, пугающее положение сложилось и в других областях государственной медицинской реабилитации. По его словам, в 2018-2021 годах 19 сотрудников аппарата Государственного агентства медико-социальной экспертизы и реабилитации и медико-социальных экспертных комиссий были уволены, а 11 наказаны за назначение фиктивной инвалидности. Но даже три года спустя, в 2024 г. Министерство труда и социальной защиты населения сообщало, что оно аннулировало лишь «большую часть» ложных назначений инвалидности (но не все!). Громкого судебного процесса не состоялось. Несколько дней назад, в Научно-исследовательском институте медицинской реабилитации в Баку был обнаружен «жучок» в кабинете врача, который до этого обвинял руководство в коррупции. А пожар в Республиканском Перинатальном центре в январе 2024 г. унес жизни 6 младенцев, находившихся там на сохранении. Прошло два года, а суд еще не закончился...

Разумеется, такого рода инциденты не прибавляют людям желания лечиться в государственном реабилитационном центре и веры в государственных врачей, сказал Эльдар Зейналов.

И тут, продолжил глава ПЦА, появляются частные медучреждения, во многих из которых работают бывшие врачи из государственных больниц и поликлиник, и не всегда лучшие из них. Их желание зарабатывать больше и избавиться от контроля и регламентирования со стороны министерства иногда выходит боком пациентам.

Как пояснил Зейналов, за последние годы после начала российско-украинской войны, здесь также открылось немало реабилитационных центров с участием релокантов. Эти клиники выделяются характерными именами ведущих врачей, а нередко – и ценами, указанными в российских рублях. Судя по рекламе, они ориентированы на пациентов в основном из стран Азии и СНГ. И лечат не только от наркомании, алкоголизма, игромании, но и от множества психических расстройств.

По словам правозащитника, легальность деятельности реабилитационных центров в основном обеспечивается государственной регистрацией, которая сейчас упрощена. Благоприятна для такого бизнеса и ситуация с контролем. У них нет головных организаций вроде Министерства здравоохранения или Министерства труда и социальной защиты населения. Они отчитываются перед Налоговой Службой – сейчас это можно сделать через интернет, зарегистрировав электронную подпись.

Внезапные, без весомого повода, проверки со стороны налоговиков и других проверяющих, которые усложняли жизнь мелкому и среднему бизнесу в 1990-е годы, сейчас временно приостановлены. Полиция и прокуратура появляются тогда, когда происходит что-то, выходящее за рамки закона. И тогда внезапно может выясниться, что частная клиника годами работала без элементарного разрешения.

Например, в 2025 году Минздрав в рамках Закона «О регулировании проверок в сфере предпринимательства и защите интересов предпринимателей» провел в медучреждениях страны 119 плановых и 230 внеплановых проверок. Еще 407 проверок коснулись фармацевтов. Сотни протоколов, административных штрафов. Под «гребенку» этой проверки попали и частники. Так, в ноябре 2025 года были оштрафованы 14 частных клиник и 14 врачей – в основном, за частную медицинскую деятельность без лицензии, сертификационного свидетельства, либо выходящую за рамки лицензии.

Что касается нарушений прав человека в таких реабилитационных центрах, то, как напомнил Зейналов, есть немало случаев это подтверждающих. В качестве примера он привел историю с официально функционировавшим в бакинском поселке Новханы частным реабилитационным центром «New Life». В июле 2023 года были осуждены пять сотрудников этого центра, которые якобы лечили людей от наркомании, алкоголизма и других зависимостей. За лечение с пациентов взималась плата в размере от 1500 до 6600 манатов. Как заявили работники центра, они якобы использовали при лечении программу «12 шагов».

«Такая программа действительно есть и с успехом применяется в других реабилитационных центрах Баку. Она включает адаптированные к менталитету пациента медикаментозное лечение и психосоциальную реабилитацию, в том числе с обращением за помощью к Высшей Силе. В понимании эскулапов из Новханы, такая «адаптация» пациентов требовала различного насилия. Пациентов держали взаперти, избивали, топили, подвешивали, а некоторым сломали пальцы. И все сходило с рук, пока один из пациентов после попытки побега был избит и связан, после чего через день скончался (смерть списали на передозировку наркотиков). Началось расследование, и изверги получили от 6 до 8 лет лишения свободы. Кстати, они остались недовольны и потом пытались обжаловать приговор в Апелляционном и Верховном Судах. Может быть уже и в ЕСПЧ тоже пожаловались на «несправедливость», - поведал глава ПЦА.

Такие истории, отметил правозащитник, безжалостно разрушили бытовавших ранее множество стереотипов о частной медицине, в частности о том, что «частники» лечат дорого, но качественно, ими строже соблюдается медицинская этика.  

По его словам, по закону «О наркологической службе и контроле», «Лечение наркозависимых на территории Азербайджанской Республики осуществляется, как правило, на добровольной основе. Лицо, не достигшее 18 лет, помещается в наркологическое медицинское учреждение с согласия (по просьбе) родителей или законного представителя. Принудительное лечение наркозависимых допускается только на основании судебного решения, постановления или иного окончательного решения в порядке, установленном законодательством Азербайджанской Республики» (статья 5.4).

«Но многие наркозависимые ведут себя буйно, создавая опасность для здоровья и жизни – своей и окружающих. В этом случае нет другого выхода, кроме применения принудительных мер медицинского характера, и они тоже предусмотрены тем же законом. Как правило, они применяются к осужденным за уголовные преступления, которым суд назначает еще и принудительное лечение. В тюремной больнице для таких заключенных отведены отдельные палаты», - разъяснил собеседник.

Основаниями для применения принудительных мер к относительно смирным наркозависимым, не совершившим преступления или административного правонарушения, влекущего за собой административный арест, может быть неоднократное причинение их поведением и действиями материального и морального вреда своим близким родственникам, негативное влияние на воспитание детей, и - заметим! - неоднократный отказ от предложенного добровольного лечения (статья 21.2-1).

Как рассказал Зейналов, по заявлению членов семьи совершеннолетних наркобольных, которые в результате злоупотребления наркотиками и психотропными препаратами поставили свою семью в трудное финансовое положение, их дееспособность вообще может быть ограничена судом (статья 21.2).

«Так что систему лечения наркозависимых в медицинских реабилитационных центрах правильней будет назвать «добровольно-принудительной». Понятно, что такое положение, вместе с закрытостью таких центров, создает благоприятную почву для возможных нарушений прав этих больных. Поэтому очень важно, чтобы за такими местами фактического лишения свободы был и общественный, и государственный присмотр. В частности, посещение наркологических учреждений включено в обязанность Уполномоченного по правам человека (Омбудсмена)», – подчеркнул глава ПЦА.

По его словам, частные клиники выбирают по ряду причин, в частности из-за лучшего технического оснащения. К тому же больные и их семьи стараются скрыть факт лечения от зависимости, что легче сделать в частном центре. Хотя и это не всегда так: когда из упомянутого ранее центра «Qurtuluş» сбежал известный телеведущий, ради сенсации информация о нем стала достоянием широкой общественности.

 В целом же, как резюмировал правозащитник, при общем упадке уровня медобслуживания в стране, увлечения врачей «выбиванием» прибыли из пациентов, с проблемой можно столкнуться в любой клинике, невзирая на форму собственности. Не случайно наши чиновники и депутаты часто лечатся за рубежом, а не у отечественных эскулапов.

https://vesti.az/socium/reabilitaciya-nasiliem-cto-skryvayut-castnye-narkocentry-v-azerbaidzane-mnenie-eksperta-574624