Армения проиграла в ЕСПЧ: шокирующие подробности смерти солдата в тюрьме «НКР»

Эльдар Зейналов

26 февраля 2025, 12:35

Европейский Суд по Правам Человека (г.Страсбург, Франция)

На фоне обвинений о якобы имеющем место несправедливом суде и жестоком обращении с находящимися в Баку под судом бывшими чиновниками непризнанной «НКР», Армения проиграла дело в Европейском суде по правам человека (ЕСПЧ) о безнаказанной смерти ее гражданина в тюрьме «НКР». Речь идет о жалобе «Эгине Петросян против Армении» (№51448/15), поданной в связи со смертью ее сына Г.Мовсесяна, призванного в Армении, но направленного для службы в Карабах. Напомним, что Армения в тот период, да и позже пыталась всячески убедить мир, что «ее армии в Нагорном Карабахе нет», и азербайджанским войскам на линии разделения сторон противостояли якобы карабахские армяне.

Однако частые случаи гибели призывников из Армении на оккупированной территории Азербайджана привели к разрушению этого мифа, чему способствовала бескомпромиссная позиция родственников погибших. 18-летний сын Петросян был призван в армию Армении в относительно мирном 2011 году. Военкомат признал его годным к военной службе, найдя у него лишь проблемы с кровообращением. Но дальнейшие события показали, что врачи медкомиссии явно недооценили проблемы с его здоровьем. Мовсесян с первых же дней службы отказался носить военную форму и выполнять возложенные на него обязанности. Он жаловался на то, что его нервная система не выносит армейского режима, говорил о готовности, скорее, сесть в тюрьму, чем служить.

27 июня 2011 года он сбежал из своей части, а когда был задержан и возвращен, впал в истерику и в попытке самоубийства порезал себе левое предплечье лезвием бритвы. Ему оказали первую помощь и поместили на стационарное лечение в психиатрическое отделение гарнизонного военного госпиталя в Ереване. Спустя месяц военно-врачебная экспертиза поставила ему диагноз «органическое психопатоподобное расстройство и неадаптивная декомпенсация с попыткой самоубийства». В августе его признали негодным к военной службе в мирное время и годным к нестроевой службе в военное время. Так как Армения официально «не воевала», то молодой человек 28 сентября 2011 года был уволен из армии приказом министра обороны Армении.

Но злоключения несостоявшегося солдата на этом не закончились. Вместо возвращения домой и лечения, его ждало уголовное дело. Третье гарнизонное следственное управление  Следственной службы Министерства обороны Армении, которое почему-то располагалось на территории «независимой НКР» в г. Агдере (Мартакерт), еще 7 июля 2011 года возбудило уголовное дело по факту уклонения от военной службы, к которой, напомним, он был официально признан негодным. 3 августа ему официально было предъявлено обвинение в уклонении от военной службы и взята подписка о невыезде. Но уже 14 сентября, когда решался вопрос о его увольнении из армии, это обвинение было снято «в связи с отсутствием в его действиях состава преступления».

Однако, вопреки логике этого решения следствия, 29 ноября Г.Мовсесяна на основании предпринятой им попытки самоубийства обвинили в членовредительстве с целью уклонения от военной службы. Уже 6 декабря было оформлено обвинительное заключение, основанное на свидетельских показаниях командира и других военнослужащих в/ч № 49971. Судмедэксперты утверждали, что Мовсесян до призыва не страдал никакими психическими заболеваниями, а его «органическое психопатоподобное расстройство в фазе декомпенсации» возникло во время его военной службы, на фоне его неадаптированности к внешней среде и событиям, а также его личностных особенностей. Врачи считали, что это не влияло на Мовсесяна в такой степени, чтобы он не мог отдавать себе отчет в своих действиях.

В  свою очередь, Мовсесян утверждал, что его нервная система не могла справиться с условиями службы, и в любой момент он мог потерять самообладание и, не осознавая этого, совершить поступки, которые могли иметь серьезные последствия. Этому не поверили, и напрасно. Обвинительное заключение (территориально касающееся «НКР»), поступило в Сюникский областной суд Армении, который санкционировал заключение под стражу и объявил Мовсесяна в розыск. Спустя полгода, 20 июля 2012 года, Г. Мовсесян был обнаружен в аэропорту Еревана, арестован и доставлен в следственный изолятор «Нубарашен» (Армения), а 10 сентября — в следственный изолятор «полиции НКР» в городе Шуша.

Следственный корпус Шушинской тюрьмы (фото ПЦА, 19.04.2003 г.)

20 ноября он был признан виновным и приговорен к трем годам лишения свободы. Спустя неделю, в ночь на 28 ноября 2012 года, тюремный надзиратель обнаружил через глазок в камере №8 тело Г. Мовсесяна, повешенного на простыне на шесте, торчавшем из оконной решетки. Две экспертизы показали, что причиной смерти была механическая асфиксия вследствие повешения. На правом предплечье тела была травма, но не смертельная. Никакой записки обнаружено не было, в вещах покойного были только копия приговора и несколько написанных им самим стихов.

Согласно показаниям надзирателя тюрьмы, он обнаружил повешенного уже через 6-7 минут, однако не мог открыть дверь: у охранников не было ключей от камер, а входить в камеру в одиночку не разрешалось. Вместо этого надзиратель начал будить заключенных криками. После освобождения из петли Мовсесян еще был жив. Но прибывшая вскоре бригада скорой помощи констатировала смерть заключенного. Все восемь сокамерников Мовсесяна в один голос заявили, что ничего о его смерти не знают, спали и проснулись лишь от криков надзирателя. По их словам, Мовсесян держался особняком и вел себя странно. Он рассказал сокамерникам, что лечился в психиатрической больнице и был демобилизован из армии, но затем его незаконно арестовали и осудили за уклонение от военной службы. Он проводил дни, прислонившись к стене, спал на стуле, оставаясь наедине со своими мыслями или жалуясь, что его незаконно осудили. Вечером перед смертью он поужинал, играл в карты и лег спать.

Начальник изолятора тоже упомянул, что после суда Г.Мовсесян был зол и постоянно жаловался на прокурора, добивавшегося его осуждения, и на судью, вынесшего ему приговор, На 28 ноября Мовсесян договорился о приеме у начальника, чтобы тот помог обжалованию своего приговора. А вместо этого, ночью повесился…

Не хочу утомлять читателя перипетиями следствия и судебных процессов, которые длились до 20 марта 2015 года и не ответили на многие вопросы, но при этом ожидаемо закончились оправданием и нерадивых надзирателей, и сокамерников, и не посчитавших Мовсесяна больным врачей, и следователей, отказывавшихся признать мать солдата законной наследницей потерпевшего и отказавших в выдаче ей материалов следствия, и судей, упорно противостоявших попыткам оправдать Мовсесяна и, в конце концов, закрывших дело за его смертью. Исчерпав все средства защиты в Армении, 2 октября 2015 года Петросян обратилась в ЕСПЧ на нарушение статей 2 (право на жизнь) и 13 (право на эффективное средство правовой защиты) Европейской Конвенции по правам человека (ЕКПЧ). В момент коммуникации ее жалобы Евросудом, правительство Армении вдруг попыталось снять дело с рассмотрения, сделав одностороннее заявление, не содержавшее обязательства возобновить расследование в отношении смерти сына заявителя, хотя это было возможно. Ни заявление, ни предложенная заявительнице сумма компенсации тоже не удовлетворила ЕСПЧ, и дело было рассмотрено.

Евросуд по собственной инициативе еще раз коснулся вопроса юрисдикции Армении в отношении событий, которые имели место в «НКР». Было отмечено, что в соответствующее время — то есть до изменения ситуации на месте в результате войны в Нагорном Карабахе, которая закончилась 10 ноября 2020 года, и исхода армянского населения в сентябре 2023 года — Армения имела юрисдикцию над рассматриваемой территорией и осуществляла эффективный контроль над «Нагорным Карабахом» и прилегающими территориями. Рассмотрев материалы дела и аргументы сторон, ЕСПЧ пришел к выводу, что как в «НКР», так и в Армении имело место недостаточное и ненадлежащее расследование обстоятельств смерти и любой потенциальной ответственности со стороны конкретных лиц или органов.

Правительство Армении оказалось не способным предоставить удовлетворительное и убедительное объяснение смерти Мовсесяна. Таким образом, имело место нарушение ст. 2 ЕКПЧ, как в процессуальном, так и в материально-правовом аспектах. Что касается нарушения ст.13 (совместно со ст. 2), то ЕСПЧ не может окончательно установить наличие эффективного механизма для установления какой-либо институциональной ответственности со стороны государственных органов за нарушение ст.2, если соответствующее внутреннее разбирательство не завершилось судебным преследованием и/или осуждением. Но даже если такая процедура существовала бы, то предложенный правительством Армении размер потенциальной компенсации, с учетом реалий Армении, не мог бы представлять собой достаточное возмещение ущерба. То есть имело место нарушение и статьи 13 ЕКПЧ.

Помимо установления нарушения статей 2 и 13 ЕКПЧ, Евросуд обязал Армению выплатить заявительнице 50.000 евро в качестве компенсации нематериального ущерба. Это решение пополнило список дел, рассмотренных ЕСПЧ в разное время и территориально касающихся военной службы на оккупированной Арменией территории т. н. «НКР»: «Мурадян против Армении» (2016), «Мирзоян против Армении» (2019), «Аванесян против Армении» (2021), «Нана Мурадян против Армении» (2022), «Димаксян против Армении» (2023), «Оганджанян против Армении» (2023), «Ованнисян и Карапетян против Армении» (2023), «Варян против Армении» (2024). Все они были проиграны страной-ответчиком.

Отметим, что, до вынесения решения, дело Мовсесяна пылилось в Страсбурге почти 10 лет. Так что не исключено, что Евросудом вскоре будут рассмотрены и другие, более поздние жалобы, связанные с военной службой граждан Армении в ее оккупационной армии в Карабахе.

https://minval.az/news/124449606

Французские проститутки проиграли в Евросуде

15 Aug 2024 | 13:24

В апреле 2016 года Национальным собранием Франции был принят спорный закон. Озаботившись борьбой с преступными синдикатами по борьбе с торговлей людьми, парламент принял закон о введении штрафа «за покупку сексуальных услуг». В настоящее время клиентов проституток оштрафуют за первый раз на 1.500 евро, а за последующие — на 3.750 евро. Кроме того, клиентов ждет «промывание мозгов» в форме просветительных семинаров о проституции и «ее обратной стороне».

В качестве утешительного бонуса иностранным проституткам предложено получение вида на жительство в стране по упрощенной процедуре. Но лишь, если те сменят профессию на более приличную. По некоторым данным, число проституток во Франции составляет от 20 до 40 тысяч, из которых 80% нелегалов.

Профсоюз работников секс-индустрии Strass (а в стране есть и такой) не оценил это «историческое завоевание» в защите прав тружениц панели и сразу же выступил против, заявив, что новый закон ухудшит условия жизни и доходы тружениц. Не удивительно, что после долгого сутяжничества в национальных инстанциях, в 2020 году в ЕСПЧ поступил ряд коллективных жалоб от 261 (!) легально работающей во Франции проститутки женского и мужского полов самых различных национальностей: албанцы, алжирцы, аргентинцы, бельгийцы, бразильцы, британцы, болгары, венесуэльцы, доминиканцы, испанцы, камерунцы, канадцы, китайцы, колумбийцы, нигерийцы, перуанцы, румыны, французы, эквадорцы и экваториальные гвинейцы. Эти жалобы были объединены в одну жалобу «M.A. и другие против Франции», которая была рассмотрена в Страсбурге 25 июля сего года.

Заявители считают, что их право на уважение частной жизни, гарантированное статьей 8 Европейской конвенции по правам человека, включает право на личную автономию и сексуальную свободу. Поэтому закон, по их мнению, серьезно угрожал их физической и психической неприкосновенности и здоровью.

Суд признал, что цели, преследуемые рассматриваемой мерой, а именно обеспечение общественной безопасности, предотвращение преступности и защита здоровья, прав и свобод других лиц, представляют собой законные цели по смыслу статьи 8 Конвенции. ЕСПЧ считает проституцию несовместимой с правами и достоинством человеческой личности там, где эта деятельность является вынужденной. Он также неоднократно подчеркивал важность борьбы с проституцией и сетями торговли людьми, а также обязательство государств-участников Конвенции защищать жертв.

ЕСПЧ отметил, что проблемы, связанные с проституцией, поднимают некоторые очень чувствительные моральные и этические вопросы, порождая различные, часто противоречивые, взгляды. Оспариваемая мера – общая и абсолютная криминализация покупки сексуальных услуг как средства борьбы с торговлей людьми в настоящее время является предметом жарких дебатов, порождающих широкие разногласия как на европейском, так и на международном уровне, без четкой позиции, вытекающей из этих дискуссий. Ни среди государств-членов Совета Европы, ни даже внутри различных международных организаций до сих пор не существует общего консенсуса по этой теме. Поэтому ЕСПЧ посчитал, что государству-ответчику должна быть предоставлена широкая свобода усмотрения в этой области. Текст закона был принят в конце длительного и сложного законодательного процесса, который был инициирован после предыдущих парламентских дебатов по этому вопросу и который стал частью более общих дискуссий по борьбе с насилием над женщиной.

Опасения, высказанные заявителями в настоящем деле, в частности в отношении рисков для здоровья и безопасности, в значительной степени были учтены в ходе парламентских дебатов и привели к некоторым улучшениям первоначально предложенного текста. Соображения же оппонентов закона недостаточны для того, чтобы поставить под сомнение выбор законодательного органа по завершении демократического процесса и с учетом преследуемых законных целей. Тем более что этот выбор призван вызвать далеко идущие социальные изменения, последствия которых полностью проявятся только со временем.

Так что, по мнению ЕСПЧ, французские власти установили справедливый баланс между вовлеченными конкурирующими интересами и государство-ответчик не вышло за рамки своего усмотрения. Ввиду того, что нарушения статьи 8 Конвенции не установлено, жалоба была отклонена.

Интересно, как повлияет на дальнейшую борьбу с проституцией во Франции расширение в парламенте Франции и в Европарламенте влияния консерваторов, борьба за общественную мораль у которых — один из столпов идеологии? Ведь они и при прежнем составе депутатов смогли на три года задержать законопроект, с 2013 года лоббировавшийся социалистами. А в Европарламенте при голосовании в сентябре 2023 года за предложение декриминализовать тех, кто торгует своим телом, но зато привлекать к ответственности их клиентов и сутенёров, проголосовали менее половины депутатов – 234, против – 175 при 122 воздержавшихся.

Тем более, что аналогичное законодательство, предусматривающее наказание клиентов, кроме Франции, пока что действует лишь в Швеции, причем без особого результата. Большинство же стран, подобно Азербайджану, настроено наказывать не клиентов, а самих проституток. Но и такой подход к «древнейшей профессии», как мы можем видеть, не уменьшает ни количество проституток, ни их эксплуатацию, лишь загоняя проституцию в подполье под влиятельную «крышу» и подпитывая коррупцию. В целом же в мире набирает силу «аболиционистский» взгляд на проституцию, предусматривающий декриминализацию проституции и отношение к добровольной проституции как к трудовой деятельности (с налогами, профсоюзами и пр.).

Эльдар Зейналов,

minval.az

https://minval.az/news/124411873

https://www.musavat.com/ru/news/francuzskie-prostitutki-proigrali-v-evrosude_1093529.html

https://moderator.az/ru/analitika/797712/francuzskie-prostitutki-proigrali-v-evrosude/

ЛГБТ-сообщество заставило полицию признать законные права секс-меньшинства

15 апрель 2024, 10:47 

Информационное агентство Turan

В марте Европейский Суд по Правам Человека вынес  дюжину решений и постановлений против Азербайджана по самым разным делам — от уже примелькавшихся нарушений во время выборов до имущественных споров. Среди них было и достаточно экзотическое для европейской юриспруденции в нашей стране дело: «А и другие против Азербайджана» (no. 17184/18), касающееся целого букета нарушений против 24 трансгендеров, т. е. мужчин, идентифицирующих себя как женщин. Это дело примечательно в первую очередь тем, что правительство впервые признало наличие такой проблемы.

Глава Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов прокомментировал Turan решение ЕСПЧ в связи со скандальной историей, произошедшей во второй половине сентября 2017 года в Баку, когда на протяжении нескольких дней велась «охота» на трансгендеров. Позднее полиция объявила, что речь шла о борьбе с гомосексуальной проституцией и попытках выявить ВИЧ-инфицированных. Хотя трансгендеров «вычисляли» и задерживали, ориентируясь в первую очередь, на их внешний вид, поводом для задержания были заявлены самые разные административные правонарушения, начиная от нарушения общественного порядка, отсутствие при себе удостоверения личности, неповиновения полиции и кончая сквернословием в общественных местах.

Эльдар Зейналов считает, что причина задержаний очевидна: хотя проституция любого пола у нас в стране является административным правонарушением, она по умолчанию считается женским занятием, а переодевание в одежду другого пола вообще не запрещено и преследование лишь на одном этом основании по закону считается дискриминацией.

По данным правозащитной организации Amnesty International, тогда в ходе облав в полицией были задержаны, по меньшей мере, 150 гомосексуалистов. Большинство из них сразу же освободили, но 60 человек были арестованы в административном порядке на срок от 10 до 30 дней. Из них в суды обратилась и дошла до ЕСПЧ лишь шестая часть, скрывшая свои имена под буквами латинского алфавита от А до Х. Один из заявителей умер в возрасте 21 года, через 2 года после подачи жалобы в Страсбург, но его родственники не представили ЕСПЧ свидетельства о его смерти. Жалоба этого человека, как и четырех  других заявителей, избегавших по какой-то причине после подачи жалобы контактов со своими адвокатами (двое из них продолжали сидеть в тюрьме, но уже по каким-то уголовным обвинениям, вероятно, не связанным с инцидентом), были исключены из рассмотрения Евросудом.

Заявители выдвинули обвинения в жестоком обращении со стороны полиции при задержании и во время нахождения в заключении (статья 3 Европейской Конвенции по Правам Человека), незаконном и произвольном лишении свободы (ст.5), несправедливом суде (ст.6), вмешательстве в частную жизнь, в частности, принудительном медицинском обследовании без решения суда (ст.8) и дискриминации (ст.14). Интерес к этому делу проявили и вмешались в него в качестве «третьей стороны» такие известные организации, как Civil Rights Defenders, ILGA-Europe и Redress Trust.

По информации Э.Зейналова,  заявления жертв насилия в ЕСПЧ  побудило правительство после коммуникации жалоб летом 2019 года предложить жертвам мировое соглашение, от которого заявители отказались. Тогда азербайджанские власти  предложили ЕСПЧ одностороннюю декларацию, в которой признали факт нарушения гарантированных конвенцией прав заявителей (без уточнений, каких именно). Что касается компенсации, то правительство предложило признать эти нарушения и выплатить заявителям в качестве компенсации за моральный ущерб 125 тысяч евро. На оплату расходов на 5 зарубежных и 11 местных адвокатов было предложено в общей сложности 3000 евро.

В октябре 2019 года заявители выразили несогласие с предложенными условиями. В частности, их не устраивало то, что власти не указали конкретно нарушенные статьи ЕКПЧ и не обязались провести расследование заявлений о применении пыток и жестоком обращении и выразили опасение, что Комитет Министров СЕ не сможет проследить исполнение декларации.

ЕСПЧ согласился с тем, что «было бы предпочтительно, чтобы декларация была более конкретной в отношении признания нарушения Конвенции», однако отметил при этом, что «в декларации признаются нарушения статей Конвенции, о которых заявители заявили в своих жалобах». С учетом того, что предложенные правительством суммы компенсаций были соизмеримы с выплаченными в похожих случаях, ЕСПЧ счел возможным применить статью 37§1(с) Конвенции и снять дело с рассмотрения.

Э.Зейналов уверен, что несмотря на масштаб этого дела, объединившего 24 жалобы, и его нетривиальность для Азербайджана, тем не менее, прецедент, содержащий анализ практики отношения государства к людям с «нетрадиционной» сексуальной ориентацией создан не был. С этой точки зрения, можно согласиться с заявителями, что решение, вынесенное Евросудом, не создало формальной основы для проведения со стороны КМСЕ мониторинга положения ЛГБТ-сообщества в Азербайджане, где после описанных в деле событий произошло несколько инцидентов с убийствами и самоубийствами. Однако нельзя не признать, что после подачи жалоб трансгендеров в ЕСПЧ, массовые облавы на них, зондирование общественного мнения на предмет создания «полиции нравов» и другие [массовые] проявления нетерпимости прекратились.

https://turan.az/ru/obshhestvo/lgbd-soobshhestvo-zastavilo-policiiu-priniat-zakonnye-prava-seks-mensinstva-779340

LGBT community forced police to accept legal rights of sex minorities

15 April 2024, 10:47

The news agency Turan

In March, the European Court of Human Rights handed down a dozen judgments and rulings against Azerbaijan in cases ranging from the already familiar election violations to property disputes. Among them there was a rather exotic for European jurisprudence on our country: the "case of A and others v. Azerbaijan" (no. 17184/18), which concerned a whole bunch of violations against 24 transgender persons, i.e. men who identify themselves as women. The case is interesting primarily because it is the first time that the government has recognized the problems of this category of citizens.

Head of the Human Rights Centre of Azerbaijan Eldar Zeynalov commented for Turan on the ECtHR verdict on the scandalous story, when a "hunt" for transgender people was launched in Baku for several days in the second half of September 2017. Police later announced that it was to combat homosexual prostitution and to try to identify HIV-positive people. Although transgender persons were detained primarily on the basis of their appearance, the reason for detention was a variety of administrative offences: violation of public order, failure to carry an identity card, disobedience to the police, and swearing in public places.

Eldar Zeynalov believes that the reason for the detentions is obvious: although prostitution of either sex is an administrative offence in our country, it is regarded as a female occupation by default, and dressing up in the clothes of the other sex is not prohibited at all, and prosecution on this basis alone is considered discrimination under the law.

According to the human rights organization "Amnesty International", at least 150 homosexuals were detained by the police during raids in Azerbaijan. Most of them were released at the same time; however 60 of them were administratively arrested for 10-30 days. Of these, only one-sixth applied to the courts and reached the ECtHR, hiding their names under the letters of the Latin alphabet from A to X. One of the applicants died at the age of 21, two years after the complaint was lodged in Strasbourg, but his relatives did not submit a death certificate to the ECtHR. This man's complaint, as well as four other applicants who for some reason avoided contacts with their lawyers after the complaint was lodged (two of them were still in prison, but on some criminal charges, probably unrelated to the incident), were excluded from consideration by the ECtHR.

The applicants claimed police ill-treatment in detention and imprisonment (Article 3 of the European Convention on Human Rights), unlawful and arbitrary deprivation of liberty (Article 5), unfair trial (Article 6), interference with privacy, in particular forced medical examinations without a court order (Article 8) and discrimination (Article 14). Prominent organizations such as "Civil Rights Defenders", "ILGA-Europe" and "Redress Trust" have shown interest in the case and intervened as a "third party".

According to Zeynalov, the applications of the victims of violence to the ECtHR prompted the government after the communication of complaints in the summer of 2019 to offer the victims an amicable settlement, which the applicants refused. At that time, the Azerbaijani authorities proposed a unilateral declaration to the ECtHR, in which they recognized the violation of the rights of the applicants guaranteed by the convention (without specifying which ones). As for the compensation, the government offered to recognize these violations and to pay 125,000 euros of compensation for moral damage to the applicants. For the costs of 5 foreign and 11 local lawyers, EUR 3,000 was proposed (in total for all of them).

In October 2019, the applicants disagreed with the proposed conditions. In particular, they were dissatisfied that the authorities had not specifically identified the ECtHR articles violated; that they had not undertaken to investigate allegations of tortures and ill-treatment, fearing that the CoE Committee of Ministers would not be able to follow up on the implementation of the declaration.

The ECtHR agreed that "it would have been preferable for the declaration to be more specific as to the recognition of a violation of the Convention", but that "the declaration recognizes violations of the Convention articles alleged by the applicants in their complaints". Given that the amounts of compensation offered by the Government were commensurate with those paid in similar cases, the ECtHR considered it possible to apply Article 37§1(c) of the Convention and withdraw the case.

E.Zeynalov is sure that despite the scale of this case, which brought together 24 complaints, and its non-triviality for Azerbaijan, nonetheless, no precedent has been created analyzing the practice of the state's attitude towards people with "non-traditional" sexual orientation.

From this point of view, one can agree with the applicants that the judgment handed down by the European Court of Justice did not create a formal basis for the monitoring of the situation of the LGBT community in Azerbaijan, where several incidents of murder and suicide occurred after the events described in the case. However, one cannot but recognize that after transgender persons filed complaints to the ECtHR, mass round-ups against them, probing public opinion about the creation of a "morality police" and other manifestations of intolerance stopped.

https://turan.az/en/social/lgbd-community-forced-police-to-accept-legal-rights-of-sex-minorities

LGBT icması polisi cinsi azlıqların qanuni hüquqlarını tanımağa məcbur edib

 15 Aprel 2024, 10:47

Turan İnformasiya Agentliyi

Mart ayında Avropa İnsan Hüquqları Məhkəməsi Azərbaycana qarşı qədər müxtəlif işlər üzrə - seçkilər zamanı pozuntulardan tutmuş əmlak mübahisələrinə qədər onlarla qərar və qərardad qəbul edib. Onların arasında bizim ölkəmiz üzrə Avropa yurisprudensiyası üçün kifayət qədər ekzotiki olub: "A və digərləri Azərbaycana qarşı işi" (no. 17184/18), 24 transgenderə, yəni özünü qadın kimi tanıdan kişilərə qarşı pozuntular ilə əlaqəli. Məsələ ilk növbədə ona görə maraqlıdır ki, ilk dəfə hökumət bu kateqoriyadan olan vətəndaşların problemlərin olduğunu tanıyıb.

Azərbaycan Hüquq Müdafiə Mərkəzinin rəhbəri Eldar Zeynalov qalmaqallı hadisə ilə bağlı Avropa İnsan Hüquqları Məhkəməsinin hökmünü Turan-a şərh etməyə razılıq verib. Belə ki, 2017-ci il sentyabrın ikinci yarısında bir neçə gün ərzində Bakıda transgenderlər "ovu" həyata keçirilib. Sonradan polis bəyan edib ki, söhbət homoseksual fahişəliyə qarşı mübarizədən və HİV-ə yoluxanların aşkar edilməsi cəhdlərindən gedib. Transgenderlər ilk növbədə görünüşlərinə görə tutulsa da, saxlanmalarına müxtəlif inzibati xətalar səbəb olub: ictimai asayişin pozulması, şəxsiyyət vəsiqəsinin olmaması, polisə itaətsizlik, ictimai yerlərdə təhqiramiz ifadələr işlətmək.

Eldar Zeynalov hesab edir ki, saxlanmaların səbəbi göz qabağındadır: ölkəmizdə istənilən cinsin fahişəliyi inzibati xəta kimi qəbul olunsa da, bu, adətən qadın məşğuliyyəti hesab olunur və başqa cinsin geyimini geyinmək isə ümumiyyətlə qadağan edilməyib və ancaq bu əsasda təqib etmək qanunla diskriminasiya hesab olunur.

Amnesty International hüquq-müdafiə təşkilatının məlumatına görə, o vaxt Azərbaycanda reydlər zamanı ən azı 150 homoseksual polis tərəfindən saxlanılıb. Onların əksəriyyəti elə o vaxt azad edilib, lakin 60 nəfər inzibati qaydada 10-30 sutka həbs edilib. Onlardan yalnız altıda biri adlarını latın əlifbasının A-dan X-ə qədər hərfləri altında gizlədərək Avropa İnsan Hüquqları Məhkəməsinə müraciət edib. Ərizəçilərdən biri Strasburqa şikayət verdikdən 2 il sonra, 21 yaşında ölüb, lakin qohumları ölüm şəhadətnaməsini Avropa İnsan Hüquqları Məhkəməsinə təqdim etməyiblər. Həmin şəxsin şikayəti də şikayət verdikdən sonra hansısa səbəbdən vəkillərilə ünsiyyətdən çəkinən digər dörd ərizəçinin şikayəti kimi, (onlardan ikisi həbsxanada oturmağa davam edib, ancaq hansısa cinayət ittihamları üzrə, ehtimal ki, insidentlə əlaqəli deyil) Avropa Məhkəməsi tərəfindən baxılmaqdan çıxarılıb.

Ərizəçilər saxlanma və həbs zamanı polis tərəfindən amansız rəftar (Avropa İnsan Hüquqları Konvensiyasının 3-cü maddəsi), qanunsuz və özbaşına azadlıqdan məhrumetmə (maddə 5), ədalətsiz məhkəmə (maddə 6), şəxsi həyata müdaxilə, xüsusən məhkəmə qərarı olmadan məcburi tibbi müayinə (maddə 8) və ayrı-seçkilik (maddə 14) ittihamları irəli sürüblər. Civil Rights Defenders, ILGA-Europe və Redress Trust kimi tanınmış təşkilatlar işə maraq göstəriblər və "üçüncü tərəf" kimi müdaxilə ediblər.

Zeynalovun məlumatına görə, zorakılıq qurbanlarının Avropa İnsan Hüquqları Məhkəməsinə ərizələri 2019-cu ilin yayında şikayətlərin kommunikasiyasından sonra hökuməti qurbanlara barışıq təklif etməyə vadar edib, amma ərizəçilər bundan imtina ediblər. O zaman Azərbaycan hakimiyyəti Avropa İnsan Hüquqları Məhkəməsinə birtərəfli bəyannamə təklif edib və bu bəyannamədə ərizəçilərin Konvensiyada təsbit edilmiş hüquqlarının pozulması faktını tanıyıb (məhz hansı olduğu dəqiqləşdirilmədən). Kompensasiyaya gəlincə, hökumət bu pozuntuları tanımağı və ərizəçilərə mənəvi zərərə görə 125 min avro ödəməyi təklif edib. 5 xarici və 11 yerli vəkilin xərclərini ödəmək üçün 3000 avro (ümumilikdə hamısına) təklif edilib.

2019-cu ilin oktyabrında ərizəçilər təklif olunan şərtlərlə razılaşmayıblar. Əsasən, hakimiyyətin Avropa İnsan Hüquqları Konvensiyasının pozulmuş maddələrini konkret göstərməməsi, işgəncə və amansız rəftar barədə bəyanatları araşdırmağı öhdəsinə götürməməsi onları qane etməyib və Avropa Şurası  Nazirlər Komitəsinin bəyannamənin icrasını izləyə bilməyəcəyindən ehtiyat ediblər.

Avropa İnsan Hüquqları Məhkəməsi razılaşıb ki, “yaxşı olardı ki, Konvensiyanın pozulmasının tanınması ilə bağlı bəyannamə daha konkret olaydı", lakin "bəyannamədə Konvensiyanın maddələrinin pozulması tanınır ki, ərizəçilər öz şikayətlərində bu barədə bildiriblər". Hökumətin təklif etdiyi kompensasiyanın məbləğinin oxşar hallarda ödənilənlərlə mütənasib olduğunu nəzərə alaraq Avropa İnsan Hüquqları Məhkəməsi Konvensiyanın 37§1 bəndini tətbiq etməyi və işin baxılmaqdan çıxarılmasını mümkün hesab edib.

Zeynalov əmindir ki, 24 şikayəti birləşdirən bu işin miqyasına və onun Azərbaycan üçün qeyri-adiliyinə baxmayaraq, dövlətin "qeyri-ənənəvi" seksual oriyentasiyalı adamlara münasibəti praktikasının təhlilini özündə əks etdirən presedent yaradılmayıb. Bu baxımdan, ərizəçilərlə razılaşmaq olar ki, Avropa məhkəməsinin çıxardığı qərar Avropa Şurası Nazirlər Komitəsi tərəfindən LGBT icmasının Azərbaycanda vəziyyətinin monitorinqinin aparılması üçün formal əsas yaratmayıb,  iş üzrə təsvir olunan hadisələrdən sonra bir neçə qətl və intihar hadisəsi baş verib. Ancaq etiraf etmək lazımdır ki, transgenderlərin Avropa İnsan Hüquqları Məhkəməsinə şikayətlərindən sonra onlara qarşı kütləvi basqınlar, "əxlaq polisi"nin yaradılması barədə ictimai rəy və dözümsüzlüyün digər təzahürləri dayandırılıb.

https://turan.az/az/cemiyyet/lgbt-icmasi-polisi-cinsi-azliqlarin-qanuni-huquqlarini-tanimaga-mecbur-edib

"Решение ЕСПЧ может способствовать дискриминации меньшинств или мигрантов"

Эльдар Зейналов
директор Правозащитного центра Азербайджана

На днях отказным решением Европейского Суда по Правам Человека (ЕСПЧ) завершилась более чем 7-летняя история борьбы родителей за право дать своему ребенку нравящееся им имя. Речь идет о сыне шиитского богослова Талеха Багирова (ныне отбывающего наказание в тюрьме) и его жены Лейлы Исмаилзаде, которая и выступила заявителем в жалобе №17780/18 против Азербайджана о предполагаемом нарушении права на частную и семейную жизнь.

Напомню, что Терминологическая комиссия при Кабинете министров Азербайджана в сентябре 2016 года отказала матери в разрешении назвать мальчика именем Əbülfəzlabbas (Абуль-Фазль Аббас). Так звали исторического персонажа — сына имама Али, сподвижника имама Хусейна, убитого вместе с другими шехидами в Кербеле в деньАшура. Могилу Аббаса в Кербеле (Ирак) ежегодно посещают миллионы паломников. Поэтому запрет этого имени многих удивил, и особенно — использованная властями аргументация.

Собственно говоря, в Комиссию это дело попало потому, что запрошенное имя не фигурирует в списке имен, рекомендованном Национальной Академией Наук Азербайджана, и это стало первым аргументом против его присвоения ребенку. То, что этот список не является окончательным и, более того, носит рекомендательный характер, в расчет ни одной инстанцией принято не было.

Кроме того, Комиссия, а вслед за нею и три инстанции национальных судов, сослались на требование закона «О государственном языке» о написании имен граждан на государственном языке. И это при том, что большая часть «исконных» азербайджанских имен происходит не от тюркских, а от арабских корней (кунья). Например, от этого же арабского корня «Абуль-Фадль» происходит и имя второго президента Азербайджана Абульфаза Эльчибея.

Другим аргументом Комиссии было правило, утвержденное решением Кабинета министров АР от 12 мая 2011 года, содержащее запрет использования имени, которое может нанести ущерб интересам ребенка, не соответствует его полу или может подвергнуть ребенка насмешкам. В данном случае, имя вполне соответствовало мужскому полу ребенка. Над многочисленными Абульфазами и Аббасами в Азербайджане вроде бы никто не смеется. Остается «ущерб интересам ребенка»: суд первой инстанции посчитал, что имя не отвечало интересам ребенка из-за своего произношения.

Между тем, продолжающийся спор об имени привел к отсутствию у ребенка свидетельства о рождении и невозможности отвезти его в Иран для медицинского обследования. Поэтому мать, продолжая судиться, в мае 2017 г. успешно зарегистрировала сына под более простым именем Аббас. При этом мотив этого решения истицей в национальных судах не озвучивался.

Это была непростительная ошибка, которой воспользовался Верховный суд. Он проигнорировал возражения истицы о том, что оба родителя ребенка шииты, имя ребенка принадлежит исторической личности и широко распространено в странах, где доминирует шиитская ветвь ислама, и потому для родителей его выбор естественен, и что суды двух предыдущих инстанций не смогли доказать, что это имя противоречит фонетике азербайджанского языка или его синтаксису.

Поскольку имя «Аббас» уже было зарегистрировано в качестве имени сына заявительницы по ее просьбе, то ВС счел права ребенка и права родителей соблюденными. Иск заявительницы, по логичному мнению Верховного суда, касался уже не присвоения имени ребенку, а изменения уже зарегистрированного имени ее несовершеннолетнего ребенка, что допускается с согласия органа опеки и попечительства по требованию обоих родителей с учетом наилучших интересов ребенка. Поэтому кассационная жалоба была отклонена.

Евросуд, куда в 2018 г. поступила жалоба, согласился с правительством, что необходимо уделять должное внимание интересам ребенка, что защита ребенка от «неподходящего» имени (например, «нелепых или причудливых имен») отвечает общественным интересам, и что сохранение национальной практики именования может рассматриваться как отвечающее общественным интересам. ЕСПЧ также напомнил, что «процесс присвоения, признания и использования фамилий и имен является областью, в которой национальные особенности наиболее выражены и в которой практически нет точек соприкосновения между внутренними правилами договаривающихся государств. Эта сфера отражает большое разнообразие между государствами-членами Совета Европы. В каждой из этих стран на использование названий повлияло множество факторов исторического, языкового, религиозного и культурного характера, так чтонайти общий знаменатель крайне сложно, если вообще возможно».

Давая оценку национальному судопроизводству по этому делу, ЕСПЧ также отметил, что истица до кассационной инстанции не сообщала суду, что имя «Əbülfəzlabbas» было связано с ее религиозными убеждениями и не противоречило особенностям азербайджанского языка. Она не привела в апелляционной и кассационной инстанциях тот довод, что регистрация по ее собственному заявлению имени «Аббас» была связана с необходимостью поездки в Иран для обследования сына. Хотя она и представила в ЕСПЧ копию паспорта ребенка с указанием дат двух поездок в Иран, но никакой информации или документов, касающихся медицинского осмотра, при этом представлено не было. По ее словам, она объяснила эту ситуацию в запросе на получение имени «Аббас», адресованном соответствующему регистрирующему органу, но копию своего запроса от 4 мая 2017 года она также не предоставила ЕСПЧ.

Если первая и апелляционная инстанции обсуждали вопрос, соответствует ли рассматриваемое имя интересам ребенка, то Верховный суд отклонил кассационную жалобу заявителя ввиду того, что ребенку уже дали имя, и указал соответствующую процедуру запроса об изменении этого имени. То есть, следуя указаниям Верховного суда, нужно было обратиться с новым запросом (об изменении имени), что ею сделано не было.

Евросуд также принял во внимание, что в практике Азербайджана не было фактов принятия к официальной регистрации национальными властями запрашиваемого спорного имени.

ЕСПЧ также отметил, что отказ в регистрации рассматриваемого имени ребенка не препятствует матери использовать это имя. Таким образом, при конкретных обстоятельствах настоящего дела неудобства, на которые ссылалась заявительница, недостаточны, чтобы привести Суд к выводу о неуважении к ее частной и семейной жизни. В результате ЕСПЧ единогласно пришел к выводу, что нарушения статьи 8 Европейской Конвенции по Правам Человека Конвенции не было.

Однако судья Сабато и присоединившийся к нему председатель Палаты, судья Бошняк, разделяя этот вывод большинства, сочли нужным высказать свое особое мнение. Они сочли, что вывод об отсутствии нарушения статьи 8 Конвенции достигнут исключительно на основании непроизвольности процессуального подхода, выбранного национальным Верховным судом. Однако тем самым без анализа были оставлены открытыми все остальные вопросы, что объясняет, почему эти двое судей не были согласны с представленной аргументацией властей.

Они «глубоко обеспокоены тем, что одобрение [Европейским] Судом в данном случае внутреннего законодательства, запрещающего возможность называть детей на языках, отличных от национального языка, помимо того, что оно несовместимо с некоторыми

международными стандартами, может способствовать дискриминационной практике в отношении меньшинств или мигрантов… Отказ в регистрации конкретного имени…наносит ущерб человеческому достоинству и не может быть оправдан какими-либо насущными соображениями государственной политики или необходимостью защиты общественного порядка». Право на имя должно «приравниваться к праву на признание индивидуального человеческого достоинства… Имя, используемое для человека, само по себе является цивилизационной составляющей, которая поддерживает и приумножает человеческое достоинство».

Но шанс проанализировать эти вопросы, важные для нашего многонационального и многоконфессионального Азербайджана, на этот раз был упущен. Судя по тексту постановления ЕСПЧ и по особому мнению двух судей, неудаче этой жалобы способствовало непродуманное проведение процессов в национальных судах. Впрочем, если последовать указанию Верховного суда и подать заявление об изменении имени ребенка, то у истицы появится второй шанс.

https://pressklub.az/eksklyuziv/reshenie-espch-mozhet-sposobstvovat-diskriminaczii-menshinstv-ili-migrantov/?lang=ru

Эльдар Зейналов: Только малая часть собственников сможет вернуть свои квартиры обратно

10 августа 2023, 12:48

Эльдар Зейналов: Только малая часть собственников сможет вернуть свои квартиры обратно

Тема возвращения собственникам квартир, перешедших во временное пользование временных переселенцев в 90-е годы прошлого века, сегодня актуальна как никогда, в связи с чем Minval.az продолжает опрос экспертов, юристов и правозащитников на предмет того, насколько реально сегодня восстановить права на свою «отжатую» некогда недвижимость.

Правозащитник Эльдар Зейналов в блиц-интервью Minval.az вкратце напомнил, как обстояло дело с захватом квартир в 90-х. На самом деле, все выглядит не столь радужно, как хотелось бы.

– Многие считают, что пришло время «собирать камни» в связи с эпохой перемен. Война окончена, территории Азербайджана деоккупированы, Карабах уже больше не «Нагорный», вынужденные переселенцы постепенно возвращаются в родные края. Скажите, в свете всех этих исторически важных событий может ли благополучно разрешиться проблема, долгие годы остро стоявшая, но по-прежнему нерешенная, а именно, получат ли собственники квартир, занятых в 90-е вынужденными переселенцами, свою недвижимость обратно?     

– На самом деле эйфория не должна затуманивать разум, ибо не все так радужно. И я объясню, почему. К моменту, когда волна миграции вынужденных внутренних переселенцев из «Нагорного Карабаха» стала захватывать квартиры в Баку и других крупных городах, практически все эти квартиры находились в государственной, а не в частной собственности. Хозяева распоряжались этим имуществом на основании ордера и были там постоянно прописаны. Дело в том, что советская система паспортной прописки предусматривала, помимо прочего, что она аннулируется, если человек не проживает по месту прописки дольше 6 месяцев. Стратегия захватчиков жилья состояла в том, чтобы каким-то образом выгнать из квартиры ее хозяев и не впускать их домой полгода. После с помощью ЖЭКов составлялся акт об отсутствии жильцов в течение шести месяцев, и их лишали прописки, а в «ничейную» квартиру прописывались беженцы.

А в дальнейшем, когда началась приватизация, беженцы на основе прописки претендовали на право собственности на жилье. Суды, куда обращались истинные хозяева квартир, отказывали им в восстановлении жилищных прав на основании отсутствия прописки. Так продолжалось до конца 1998 года, когда вновь созданный Конституционный Суд одним из первых своих постановлений признал «правило шести месяцев» антиконституционным.

Тогда суды изменили свою позицию и, признавая в новых делах право собственности за хозяевами и необходимость выселения захватчиков, вместе с тем постановляли отложить исполнение этого решения до освобождения Карабаха от армянских оккупантов. Это было нарушением права на справедливый суд, так как отложить исполнение вынесенного судебного постановления возможно лишь на конкретный срок, а дата освобождения Карабаха тогда была неизвестна.

Европейский Суд по правам Человека

– Скажите, доходили ли дела собственников до ЕСПЧ? Ведь, насколько известно, пожаловаться на неисполнение судебного решения в те годы было некуда и некому, так как Азербайджан присоединился к Европейской конвенции по правам человека и Дополнительному протоколу №1, гарантировавшему право собственности, лишь в апреле 2002 года? Кроме того, конвенция касается лишь событий, произошедших после этой даты.

– Да, так и было. Соответственно, в Страсбург ушли жалобы лишь на небольшое число судебных решений. И отмечу, что все жалобщики выиграли в ЕСПЧ, за исключением одного случая. Прецедентом в этой области стало решение по делу «Валентины Акимовой против Азербайджана» (№19853/03), вынесенное Евросудом 27 сентября 2007 года, где признавалось нарушение права собственности истицы решением суда отложить передачу ей квартиры до освобождения Карабаха. Другим решением по этому делу правительство назначило Акимовой компенсацию в размере 10 тысяч манатов.

– Очень безнадежно звучит, если честно. Но все же, есть ли надежда на то, что хоть какая-то часть собственников сможет вернуть свою недвижимость?

– Для тех, кто лишился жилья до 1998 года из-за потери прописки (несправедливо, но законно), практически нет шанса получить свои квартиры обратно, так как решение было законным, на основе советского закона о прописке. А тем, кто вообще не подавал иск в суд, могут отказать на том формальном основании, что прошел срок исковой давности по гражданским делам (10 лет). Шанс вернуть свое жилье имеют лишь те, у кого на руках есть решения о возвращении квартир, пусть даже такие диковинные, как было у Акимовой. Они могут потребовать исполнения судебного решения, раз уж Карабах начал вновь заселяться вынужденными переселенцами, которых сам президент назвал «бывшими».

Остальным, видимо, нужно будет поднять в суде вопрос не о возвращении конкретной (потерянной) квартиры, а о праве на жилище, гарантированном статьей 43 Конституции. Часть II этой статьи обязывает «принимать специальные меры по реализации права людей на жилище». Такой специальной мерой может быть, например, передача лишившимся жилья из-за произвола со стороны беженцев другого государственного жилья, например, освобождающегося по мере возвращения беженцев в Карабах. Понятно, что приоритетное право на это жилье, по решению правительства, имеют семьи погибших в войне и инвалидов. Однако количественно беженцев больше, чем шехидов и инвалидов, так что часть «беженских» квартир после Великого возвращения останется свободной. Можно было бы создать список бездомных бакинцев и постепенно их вселять.

– Рациональное предложение, если честно. А что вы скажете на предложение, выдвинутое Фуадом Агаевым о необходимости принятия закона о выплате моральной и физической компенсации собственникам, много лет лишенным возможности жить в своих квартирах?

– Такой закон лишь дублировал бы уже имеющееся законодательство, которое предусматривает такую возможность. Но для того, чтобы требовать моральную или материальную компенсацию за невозможность распоряжения имуществом, по закону надо иметь решение суда, в котором бы признавалось право на это имущество. А его как раз и нет у большинства бакинцев, лишенных имущества из-за захвата жилища беженцами 30 лет назад. Опять же уместно вспомнить, что Акимова, которая не могла пользоваться своей квартирой в течение 10 лет, просила у Евросуда 51.525 долларов в качестве компенсации за материальный ущерб (стоимость квартиры) и 30 тысяч долларов – за моральный ущерб. В результате ей вернули квартиру (она требовала ее рыночную стоимость), а стоимость ремонта и морального ущерба оценили в 10 тыс. манатов. Правда, манат тогда стоил вдвое больше. Вряд ли людям, не дошедшим до ЕСПЧ, выделят больше, чем Акимовой.

Так что рассчитывать на то, что на экс-собственников прольется золотой дождь, не приходится.

Яна Мадатова

https://minval.az/news/124337817

Азербайджан: Вернет ли Госкомитет религиозные книги, изъятые в 2007 году?

 18 июля 2023 г.

Феликс Корли, Форум 18

Шукран Мамедов все еще ждет, когда Государственный комитет по работе с религиозными организациями вернет книги мусульманского богослова Саида Нурси, изъятые в ходе полицейского рейда в 2007 году. Европейский суд по правам человека вынес решение в его пользу в 2020 году, а 1 марта 2023 года Бакинская апелляция Суд постановил вернуть книги. «Правительство должно было обеспечить возврат имущества Шукрана, но лишь немногие решения Европейского суда по правам человека выполняются полностью», — сказал «Форуму 18» адвокат Мамедова Асабали Мустафаев.

После решения Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) от 2020 года бакинский суд постановил, что Государственный комитет по работе с религиозными организациями должен вернуть религиозные книги, изъятые у Шукрана Мамедова. Полиция конфисковала книги покойного турецкого мусульманского богослова во время рейда в 2007 году, Мамедов также был оштрафован за организацию религиозного собрания. Затем книги были переданы в Государственный комитет.

Асабали Мустафаев, 16 февраля 2021 г.

Голос Америки

ЕСПЧ заявил в своем решении от декабря 2020 г., что «вмешательство в имущество заявителя не может считаться законным» (см. ниже).

Несмотря на решение ЕСПЧ о том, что изъятие его книг нарушило его права, Мамедову пришлось обратиться в Верховный суд Азербайджана, чтобы отменить предыдущий отказ вернуть книги. Затем ему пришлось обратиться в Бакинский апелляционный суд, который 1 марта 2023 года обязал Государственный комитет вернуть их. По состоянию на 18 июля Мамедов до сих пор не получил обратно свои книги (см. ниже).

Государственный комитет не ответил на вопрос «Форума 18» о ​​том, когда он намерен вернуть книги Мамедова (см. ниже).

«Правительство должно было обеспечить возврат имущества Шукрана, но лишь немногие решения Европейского суда по правам человека выполняются полностью, — сказал «Форуму 18» адвокат Мамедова Асабали Мустафаев. — Поэтому по нашему совету Шукран обратился в суд здесь. решение и оно отправлено на исполнение» (см. ниже).

В деле о цензуре религиозной литературы Свидетелей Иеговы режим заявил Совету Европы в июле 2022 года, что «практика введения ограничений на религиозную литературу в Азербайджане на некоторое время устарела». Однако государственная цензура всей религиозной литературы, производимой, распространяемой и ввозимой в Азербайджан, остается неизменной (см. ниже).

Эльшад Мири, мусульманский богослов, который оспаривает запрет Государственного комитета на одну из его книг в ЕСПЧ, говорит, что система цензуры религиозной литературы все еще действует. «В системе ничего не изменилось, — сказал он Форуму 18. — Это нужно изменить — это не просто так» (см. ниже).

Эльдар Зейналов из Правозащитного центра Азербайджана согласен с этим. «По обычной человеческой логике, если есть какие-то государственные структуры, ответственные за признание религиозного текста «экстремистским» и за выдачу «соответствующего разрешения» на изготовление и распространение религиозной литературы, то это означает наличие «религиозной цензуры». ', даже если в офисе этой организации нет вывески с таким названием", - сказал он "Форуму 18" (см. ниже).

«Форум 18» спросил Чингиза Аскерова, представителя правительства в ЕСПЧ, который сделал это заявление в Совете Европы, почему он делает это, учитывая, что система цензуры остается неизменной. Форум 18 напомнил ему о статье 22 Закона о религии, которая устанавливает эту государственную цензуру. Форум 18 не получил немедленного ответа (см. ниже).

Полная цензура религиозной литературы

Кораны (2 с цензурными наклейками Госкомитета по работе с религиозными организациями)

Азадлыг Радиосу (РСЕ/РС)

В соответствии со статьей 22 Закона о религии вся религиозная литература, произведенная, опубликованная (в том числе в Интернете) или ввезенная в Азербайджан, подлежит предварительной обязательной цензуре . Если Госкомитет по работе с религиозными организациями «Отдел религиоведческой экспертизы [цензуры]» дает разрешение на публикацию или ввоз произведения, в нем также указывается, сколько экземпляров может быть произведено или ввезено.

Согласно веб-сайту Госкомитета, в управлении, которое возглавляет Нахид Мамедов, работают 8 сотрудников. 17 июля официальные лица департамента сообщили «Форуму 18», что Мамедова нет в офисе. Они заявили, что не могут объяснить, почему религиозные книги и материалы подвергаются цензуре или что делают эти 8 чиновников.

Об этом свидетельствуют публикации, получившие одобрение Госкомитета. Например, католический молитвенник на азербайджанском языке, изданный в 2023 году, содержит примечание: «Эта книга издана с разрешения Государственного комитета по работе с религиозными организациями Азербайджанской Республики (письмо DK-1929/F)». (ДК – азербайджанская аббревиатура «Государственный комитет».)

Все продаваемые религиозные материалы должны иметь наклейку (каждая стоимостью 0,02 маната) от Государственного комитета, свидетельствующую о том, что они одобрены для распространения.

По состоянию на 18 июля на сайте Госкомитета указано 44 магазина, которым разрешено продавать религиозную литературу и материалы.

Эльшад Мири, декабрь 2018 г.

Азадлыг Радиосу (РСЕ/РС)

Статья 167-2 УК предусматривает наказание за «Изготовление, сбыт и распространение религиозной литературы (в бумажном и электронном форматах), аудио- и видеоматериалов, предметов религиозного содержания и других информационных материалов религиозного характера с целью ввоза, сбыта и распространения без соответствующего разрешения». .

Государственный комитет регулярно объявляет – без подробностей – сколько публикаций он одобрил и не одобрил. Он заявил, что отклонил импорт 52 книг в 2020 году, публикацию 16 книг в 2021 году, публикацию 8 и импорт 107 книг в 2022 году, заявив, что они пропагандируют «религиозную нетерпимость». Однако он не публикует список не одобренных им публикаций.

Государственные чиновники неоднократно отрицали, что это цензура.

Эльшад Мири, мусульманский богослов из Баку, который оспаривает запрет Государственного комитета на одну из его книг в Европейском суде по правам человека (ЕСПЧ) в Страсбурге (см. ниже), говорит, что система цензуры религиозной литературы все еще действует. «В системе ничего не изменилось», — сказал он Форуму 18 18 июля. «Это нужно изменить — это не просто».

Мири сказал, что с момента запрета Госкомитета ему разрешили издать еще две книги. "Я написал в Госкомитет и попросил изготовить 1000 экземпляров", - сказал он. «Затем они отвечают, сообщая номер, который они разрешают публиковать. Они предупреждают, что если вы хотите опубликовать дополнительные копии, вам нужно снова вернуться к ним за разрешением».

Мири сказал, что, приходя в типографию с религиозной книгой, «первое, что они просят, — это разрешение Госкомитета». В книге должна быть отметка о том, что книга имеет разрешение Госкомитета с указанием номера разрешения.

Решение Европейского суда по правам человека, но не возвращение религиозных книг

Бакинский апелляционный суд

Азадлыг Радиосу (РСЕ/РС)

После решения Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) в Страсбурге от 2020 года бакинский суд постановил, что Государственный комитет должен вернуть религиозные книги, изъятые у Шукрана Мамедова в 2007 году. Мамедов на законных основаниях купил более 100 книг - у мусульманского богослова

. Коллекция Саида Нурси «Рисале-и Нур» [Послания Света] – в книжном магазине в Баку. Полиция изъяла книги во время рейда на религиозном собрании в его доме в Уджаре в июле 2007 года (за что он также был оштрафован) и передала их в Государственный комитет для цензуры. Государственный комитет на протяжении многих лет высказывал разные мнения о работах Нурси , иногда запрещая их, а другие заявляя, что отдельные лица могут импортировать ограниченное количество.

В декабре 2020 года ЕСПЧустановил, что режим нарушил права Мамедова (обращение № 7308/12 ) и обязал правительство выплатить ему компенсацию. Правительство выплатило компенсацию, но Мамедов не смог вернуть изъятые у него религиозные книги.

Шукран Мамедов ранее безуспешно подавал судебные иски о возврате своих книг , но в конечном итоге проиграл дело в Верховном суде в августе 2011 года. Он возобновил свою попытку вернуть их после решения ЕСПЧ в декабре 2020 года .

26.11.2021 Асабали Мустафаев написал от имени Мамедовав Комитет министров Совета Европы (который осуществляет надзор за выполнением решений ЕСПЧ). Он отметил, что хотя режим и выплатил Мамедову компенсацию за нарушение его прав, «он не вернул заявителю имущество (религиозные книги)». Он указал, что ЕСПЧ указал в своем решении, что «вмешательство в имущество заявителя не может считаться законным».

Мустафаев отметил, что Мамедов неоднократно обращался к представителю правительства Чингизу Аскерову и в Минюст с просьбой вернуть книги, но «безрезультатно». Невозврат их означал, что режим «продолжает нарушать его права».

«У Шукрана явно не было этих книг для распространения, так как было только по одному экземпляру каждого названия, — сказал Мустафаев корреспонденту Форума 18 из Баку 11 июля 2023 года. — Он купил их на законных основаниях, когда они открыто продавались в Баку». Государственный комитет позже запретили их массовое распространение без каких-либо оснований. Так что их конфискация была незаконной».

После решения ЕСПЧ от декабря 2020 года и с учетом того, что его книги не были возвращены, Мамедов подал иск против Государственного комитета в Пленум Верховного суда. Он пытался отменить отклонение Верховным судом его иска, поданное в 2011 году.

30 сентября 2022 года Пленум Верховного суда постановил, что предыдущие решения суда об отказе в возврате книг были неверными, и вернул дело Мамедова в Бакинский апелляционный суд.

1 марта 2023 года коллегия из трех судей Бакинского апелляционного суда под председательством судьи Фарруха Гасымова одобрила возврат его книг. Суд «согласяется с доводами апелляционной жалобы истца и отмечает, что конфискация книг, принадлежащих истцу, была незаконной, и истец был вправе истребовать свое имущество, незаконно находящееся у ответчика [Государственного комитета]», решение, см. Форумом 18, заявляет. Таким образом, суд отменил судебное решение 2010 года в отношении Мамедова.

Государственный комитет не обжаловал решение суда о возврате книг, заявил 11 июля в интервью «Форуму 18» адвокат Мамедова Мустафаев. «Сейчас идет реализация этого решения». Пока неясно, когда судебные приставы исполнят решение и вернут ему книги Мамедова. Мамедов не получил их обратно по состоянию на 18 июля.

12 июля «Форум 18» обратился к пресс-секретарю Госкомитета Ягут Алиевой с письменным запросом, когда он намерен вернуть книги Мамедова. К концу рабочего дня в Баку 18 июля ответа на него не поступило.

«Правительство должно было обеспечить возврат имущества Шукрана, но лишь немногие решения Европейского суда по правам человека полностью выполняются», — сказал Мустафаев «Форуму 18». «По нашему совету Шукран обратился в суд здесь. Теперь у него есть решение, и оно отправлено на реализацию».

«Односторонние заявления», «мировые соглашения» и неспособность изменить закон и практику

Сеймур Мамедов

Свидетели Иеговы

Жертвы нарушений прав человека и правозащитники жаловались на то, что, хотя режим выплачивает компенсацию, предписанную Европейским судом по правам человека (ЕСПЧ), он не меняет законы и практику для предотвращения повторных нарушений. Таким образом, многие дела — например, о наказаниях для лиц, отказывающихся от военной службы по соображениям совести, или о цензуре религиозной литературы — касаются нарушений прав человека, по которым Суд уже выносил решения по аналогичным делам.

Свидетель Иеговы Сеймур Мамедов рассматривает возможность подачи иска в ЕСПЧо его осуждении и наказании за отказ от обязательной военной службы по соображениям совести. ЕСПЧ уже вынес решение в пользу семи лиц, отказывающихся от военной службы по соображениям совести, но режим не смог ввести альтернативную службу для тех, кто не может нести военную службу по убеждениям.

«Суд указал, что такая ситуация в принципе требует законодательных действий со стороны государства-ответчика для выполнения своих обязательств, позволяющих заявителям и другим лицам, находящимся в такой же ситуации, воспользоваться правом на отказ от военной службы по соображениям совести», https:/ /www.forum18.org/archive.php?article_id=2846Отчет Совета Европы отмечает дела пяти отказников по убеждениям.

В последние годы режимпытались закрыть дела о нарушении свободы религии или убеждений в ЕСПЧ, признав нарушения и предложив компенсацию в «одностороннем заявлении» или предложив компенсацию в «мировом соглашении».

В октябре 2022 года ЕСПЧ закрыл два дела о запрете на ввоз литературы Свидетелей Иеговы после того, как режим предложил «одностороннее заявление», включающее «признание факта нарушения прав заявителей, гарантированных Конвенцией». Режим предложил компенсацию бакинской общине Свидетелей Иеговы, но не отдельным заявителям, которые также участвовали в делах в ЕСПЧ.

«Легче пару раз в год откупиться от тех немногих заявителей, которым удается попасть в Европейский суд, чем менять устоявшуюся систему, устраивающую власти», — сказал Форуму 18 Эльдар Зейналов из Азербайджанского правозащитного центра . из Баку в марте 2021 года . "И если есть возможность сделать это вообще без вынесения сути проблемы на всеобщее обозрение, то это идеально для правительства. А именно так и происходит при заключении мирового соглашения или когда ЕСПЧ принимает одностороннее заявление от правительства ."

Дела о цензуре религиозной литературы под «усиленным надзором» Совета Европы

Чингиз Аскеров, октябрь 2015 г.

Голос Америки

Решение ЕСПЧ по делу Шукрана Мамедова входит в число четырех дел, еще одно из которых касается подвергнутой цензуре литературы Свидетелей Иеговы, находящихся под усиленным надзором Совета Европы. 20 июля 2022 года режим представил отчет о действиях по трем делам Свидетелей Иеговы. Представитель правительства в ЕСПЧ Чингиз Аскеров не ответил Комитету министров по делу Шукрана Мамедова.

В отчете о действиях режима по трем делам Свидетелей Иеговы утверждается, что он выполнил решения ЕСПЧ, выплатив компенсацию, присужденную судом потерпевшим по двум из четырех дел (оба от Свидетелей Иеговы), а также по другому делу Свидетелей Иеговы.

«Дополнительная информация ожидается», — отмечается на веб-сайте Совета Европы от 18 июля 2023 года в ответ на доклад о действиях режима.

В феврале 2020 года ЕСПЧ постановил, что Азербайджан нарушил права Свидетелей Иеговы, запретив ввоз и распространение трех их публикаций еще в 2008 году (Религиозная община Свидетелей Иеговы против Азербайджана, заявление № 52884/09 ) .

После решения ЕСПЧ от февраля 2020 г. в Отчете о действиях режима за июль 2022 г. утверждалось, что «с 2016 г. на Религиозную общину Свидетелей Иеговы не налагалось никаких ограничений на ввоз религиозной литературы. В целом,

Хотя Государственный комитет не отказывал Свидетелям Иеговы в разрешении на ввоз конкретных публикаций с ноября 2015 года, государственная цензура всей религиозной литературы, производимой, распространяемой и ввозимой в Азербайджан, остается неизменной.

Эльдар Зейналов из Правозащитного центра Азербайджана сказал Форуму 18 18 июля, что «трудно согласиться» с утверждением, что «практика введения ограничений на религиозную литературу устарела». Он указывает на статью 167-2 Уголовного кодекса, предусматривающую наказание за несанкционированное производство, распространение и ввоз религиозных материалов.

Эльдар Зейналов

Радио Свобода/Радио Свобода

Статья 167-2 УК «распространяется не только на экстремистскую литературу, но и на любые издания религиозного содержания, даже не предназначенные для продажи», отмечает Зейналов. «Сколько книг или журналов достаточно для возбуждения уголовного дела по этой статье, не уточняется, что дает основания полагать, что достаточно даже одного экземпляра».

Зейналов добавляет: «По обычной человеческой логике, если есть какие-то государственные структуры, ответственные за признание религиозного текста «экстремистским» и за выдачу «соответствующего разрешения» на изготовление и распространение религиозной литературы, то это означает наличие «религиозная цензура», даже если в офисе этой организации нет вывески с таким названием».

Форум 18 спросил Чингиза Аскерова, представителя правительства в ЕСПЧ, который сделал это заявление в Совете Европы, в письменной форме посреди рабочего дня в Баку 17 июля, почему он утверждает это, учитывая, что система цензуры остается неизменной. Форум 18 напомнил ему о статье 22 Закона о религии, которая устанавливает эту государственную цензуру. По состоянию на конец рабочего дня в Баку 18 июля, Forum 18 не получил ответа.

Еще одно дело о цензуре религиозной литературы находится на рассмотрении ЕСПЧ. В феврале 2018 года Госкомитет по работе с религиозными организациями по теологическим соображениям запретил издание и распространение книги мусульманского богослова Эльшада Мириева (также известного как Мириев) «Несуществующее в исламе». Неоднократные судебные апелляции против запрета не увенчались успехом.

После того , как 20 декабря 2019 года в Верховном суде не удалось отменить запрет , Мири подала иск в ЕСПЧ «Мириев против Азербайджана» (жалоба № 1717/20). ЕСПЧ еще не задавал режиму вопросы по этому делу. Мири сказал Forum 18 18 июля 2023 года, что у него не было последних новостей из Суда.

«Дружеское соглашение» правительства в одном обращении ООН, другое обращение отозвано

24 марта 2022 года Комитет ООН по правам человека прекратил рассмотрение апелляции, поданной двумя Свидетелями Иеговы в июне 2016 года, о нарушениях свободы религии, о чем он объявил 28 февраля 2023 года. Комитет заявил, что решение было принято потому, что двое " достигли дружественного соглашения с государством-участником».

27 июля 2022 г. Комитет прекратил рассмотрение жалобы, поданной физическим лицом в ноябре 2015 г., о нарушениях свободы вероисповедания, о которых он заявил 9 марта 2023 г. Комитет сообщил, что решение принято по заявлению заявителя.

Судя по всему, апелляция связана с баптистской общиной в северном городе Алиабад, в которой полиция неоднократно проводила облавы, а двое пасторов были заключены в тюрьму.с ограниченным одобрением Государственного комитета с января 2020 г. , что могло привести к тому, что заявительница отозвала апелляцию в Комитет ООН по правам человека. (КОНЕЦ)

Полные отчеты о свободе мысли, совести и убеждений в Азербайджане.

Дополнительную информацию см. в обзоре свободы вероисповедания в Азербайджане, подготовленном Форумом 18.

Сборник Форума 18, подготовленный Организацией по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ).

в Твиттере @Forum_18

Следуйте за нами в Facebook @Forum18NewsService

Следуйте за нами в Telegram @Forum18NewsService

Все тексты Форума 18 могут упоминаться, цитироваться или переиздаваться полностью, если Форум 18 указан в качестве источника.

Все фотографии, не являющиеся собственностью Forum 18, принадлежат правообладателю. Если вы повторно используете какие-либо фотографии с веб-сайта Forum 18, вы должны получить разрешение на любое повторное использование от владельца авторских прав или соблюдать условия авторского права, выбранные владельцем авторских прав.

© Служба новостей Форума 18. Все права защищены. ISSN 1504-2855.

https://www.forum18.org/archive.php?article_id=2847

(Машинный перевод сайта)