До 92% повышен уровень исполнения судебных решений в Азербайджане

А.РАСИМОГЛУ

Как передает агентство Fineko/abc.az, об этом говорится в сообщении Министерства юстиции Азербайджана, подведшего итоги деятельности за 10 месяцев 2009 года. Как сообщил министр юстиции Азербайджана Фикрет Мамедов, в течение 10 месяцев этого года к административной ответственности было привлечено 600 человек, а уголовные дела были возбуждены по отношению к 34 лицам.

“По 107 делам, проводимым Министерством, была обеспечена оплата 70%‚ нанесенного ущерба физическим и юридическим лицам. В результате проведенных мероприятий было обеспечено выполнение судебных решений на уровне 92%. Физическим и юридическим лицам была обеспечена выплата 37 млн. манатов”, - сказал Ф.Мамедов.

По мнению адвоката Эльчина Гамбарова, цифра 92% свидетельствует о достаточно большом достижении правоохранительных органов. “Думаю, что это значительный прогресс. Наше судопроизводство сильно страдало исполнением судебных решений, и для меня это приятное открытие. Несмотря на то, что это достаточно высокая цифра, я верю, что она ‘реальна. Так как в последнее время чувствуется повышение числа судебного исполнения”, - сказал он. Адвокат затруднился отметить, какие судебные решения чаще всего приводятся в исполнение. Однако подчеркнул, что они касаются почти всех видов судебных решений, начиная от выплаты алиментов, кончая ликвидацией незаконных построек.

“Все это лишний раз свидетельствует, что наша судебная система может при желании работать очень хорошо”, - отметил Гамбаров. Отвечая на вопрос, насколько часто отечественные суды выносят оправдательный приговор, он отметил, что его вынесение “превратилось в чудо". “Оправдательных приговоров очень мало, их почти нет. Но это не показатель того, как великолепно работаюту нас следственные органы", - подчеркнул он. 

Тем временем директор Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов считает, что из-за неисполнения приговора суда страдает имидж Азербайджана. “Если вы помните, у нас произошел случай, когда уволили лесника из Балакенского района. Суд оправдал его и принял решение в его пользу, однако решение суда так и не было приведено в исполнение. Леснику удалось добиться справедливости лишь в Европейском суде. В прошлом году Европейский суд принял решение в пользу Валентины Акимовой. Эта женщина приобрела в 1999 году квартиру в Баку. И поселила туда квартирантов, которые в свою очередь привели туда вынужденных переселенцев, а те присвоили себе квартиру. Суд принял решение в пользу Акимовой и постановил вернуть квартиру хозяйке. Однако с одной отговоркой - переселенцы должны покинуть занятую квартиру только тогда, когда Агдамский район будет освобожден от. армянских захватчиков. Не смирившись с этим решением, Акимова подала жалобу в Европейский суд, который принял решение в ее пользу. Акимове вернули квартиру и выплатили компенсацию. Ничего, кроме того, что пострадал имидж Азербайджана, подобное неисполнение решения суда не дало”, - сказал он.

"Эхо", 24.11.2009 г.

Что такое пытки?

Комитет против пыток ООН и азербайджанское правительство дают различные определения

Есть немало проблем, которые уже не  в первый раз обсуждаются в Комитете против пыток ООН, но наше правительство не хочет их решать. С таким заявлением в беседе с “Эхо” выступил глава Правозащитного центра Азербайджана {ПЦА) Эльдар Зейналов.

Как уже сообщало “Эхо”, Комитет против пыток {КПП) ООН на своей 43-й сессии рассмотрел 3-й периодический отчет Азербайджана о выполнении Конвенции ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания и принял заключительные замечания по нему. Накануне сессии ПЦА при поддержке Международной федерации за права человека (FIDH) представил свой постатейный альтернативный отчет, в котором была описана сложившаяся в Азербайджане практика пыток и даны конкретные рекомендации по ее устранению. 0тчет был представлен на брифинге для экспертов в Женеве директором ПЦА Эльдаром Зейналовым, членом Совета ПЦА Залихой Тагировой и представителем FIDH Самуэлем Дансеттом. В итоговом документе, публикованном 19 ноября 2009 г., КПП учел некоторые из этих замечаний и рекомендаций. Так, КПП в очередной раз выразил недовольство неполнотой статистических данных по пыткам, а также самим определением “пытки” в статье 133 Уголовного кодекса (УК), не соответствующим статье 1 конвенции, и тем, что виновники пыток осуждаются по другим статьям УК. КПП высказал сожаление по поводу несоответствия мандата омбудсмена так называемым Парижским принципам и существования отдельного следственного изолятора Министерства национальной безопасности, который ООН еще с 2000 г. рекомендует закрыть или переподчинить Министерству юстиции. Внимание КПП также привлекли упущения в системе регистрации задержанных в полиции, заявления о пытках и жестоком обращении, проблемы в доступе к медицинской помощи, ограниченность мандата Общественного комитета по мониторингу тюрем, суициды заключенных, использование длительного одиночного заключения, плохие условия в психиатрических больницах, а также злоупотребление психиатрией, вопросы независимости судей, распространение домашнего насилия против женщин и детей, трафикинга людей, насилия против журналистов и правозащитников, депортации и экстрадиции чеченцев и курдов, жестокого обращения с арестованными подростками, дедовщина в армии. КПП счел нужным упомянуть конкретные дела блоггеров Эмина Милли и Аднана Гаджизаде, пожизненников Кямиля Садреддинова и Махира Мустафаева, журналиста и ученого Новрузали Мамедова.

ПЦА приветствует принятые рекомендации ООН и считает их адекватными сложившейся ситуации. ПЦА будет проводить. мониторинг их выполнения правительством и надеется, что власти предпримут позитивные шаги в результате диалога с гражданским обществом. По мнению Эльдара Зейналова, после опубликования заключительных замечаний стоит ожидать позитивных изменений по ряду вопросов. "После рассмотрения второго периодического отчета в Азербайджане было сделано немало позитивных изменений, в частности, в первую очередь это коснулось тюремных условий. Думаю, то же самое будет и в этот раз. Например, это злосчастное определение “пытки”. Что можно считать пытками? Если отталкиваться от того определения, которое дано в первой статье Европейской конвенции против.

пыток, то в Азербайджане чуть ли не половина личного состава МВД должна быть наказана. Власти, понимая это, дали свое определение пыток, согласно которому, практически никого нельзя привлечь по статье 133 Уголовного кодекса. Даже самый честный судья, если будет рассматривать дело по данной статье, если факты налицо, просто не сможет наказать виновного. То есть создали такую ситуацию, что Азербайджан постоянно критикуют за пытки, но при этом наши власти ничего не делают. Более того, наша делегация делала достаточно смелые заявления относительно того, что эта статья полностью покрывает все случаи пыток. Тогда был поставлен вопрос, кого конкретно наказали по этой статье. Наше правительство привело цифру 162. Когда же начали разбирать, получилось, что все люди, которые сидят по этой статье, осуждены за домашнее насилие. Правда, стоит отметить, что представитель Генпрокуратуры выступил с обнадеживающими заявлениями. Традиционен вопрос следственного изолятора МНБ, Комитет против пыток ООН уже девять лет предлагает и даже требует. что бы он был либо закрыт, либо передан в подчинение Минюста. Этот вопрос уже назрел, и, думаю, он найдет свое решение в ближайшее время". 

"Зеркало", 24.11.2009 г.

"Нелогично, что следственный изолятор МНБ не подчинен Минюсту, как остальные"

 — считает глава Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов

Т.РАФИКОГЛУ

Во время слушаний по Азербайджану наша официальная делегация так и, не назвала точных цифр, сколько человек была наказано за пытки и сколько жертв пыток получили компенсации в Азербайджане. 0б этом “Эхо” заявил глава Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов.

В Женеве (Швейцария) 9-10 ноября 2009 г. в рамках 43-й сессии Комитета против пыток (КПП). ООН прошли слушания по 3-му правительственному отчету Азербайджана о выполнении Конвенции ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания. Накануне слушаний эксперты КПП заслушали выступления представителей правозащитных организаций, представивших в комитет альтернативные отчеты, из которых три были опубликованы на веб-сайте КПП за несколько дней до его сессии и в настоящее время доступны.

“Всем было интересно, как используется статья 133 (против пыток) Уголовного кодекса Азербайджанской Республики, — говорит Эльдар Зейналов. - Наше внимание привлекла. просто фантастическая цифра, приведенная нашей официальной делегацией, что в начале 2001 года 161 человек был наказан за пытки в Азербайджане. Но глава делегации дал пояснения, что это.не за пытки, а за жестокое обращение не в тюрьмах, а в семье. То есть это домашнее насилие. Опять остался открытым вопрос, сколько людей в Азербайджане были осуждены за пытки? В правительственном отчете говорилось, что полицейских. наказывают за жестокое обращение.

Дело здесь в том, что доказать жестокое обращение очень сложно, ведь через какое-то время следы насилия, синяки, ссадины исчезают. Но когда человек умирает. в полицейском участке от побоев, или его довели до самоубийства, то ответственность за это лежит на сотрудниках этого участка. Но из отчета нашей делегации получалось, что никого за пытки не осуждали. Были обвинения, но они, как правило, не подтверждались. Максимум наказывали за превышение служебных полномочий".

Эльдар Зейналов также отметил, что ему особо запомнились вопросы, связанные со следственным изолятором Министерства национальной безопасности (МНБ). “Этот следственный изолятор является бельмом на глазу у двух структур - Комитета против пыток ООН и Европейского комитета по предотвращению пыток. Дело в том, что для того, чтобы не было незаконного давления на подследственных, тюрьма, в которой содержится этот человек, не должна относиться к тому же органу, который ведет следствие. В 1999 году, после первых рекомендаций Комитета против пыток Азербайджана, распоряжением президента страны все следственные изоляторы были отданы в подчинение Министерства юстиции. Исключение составил изолятор МНБ, Во многом после этого был снят вопрос с пытками в трех следственных изоляторах, которые уже не относились к органу, который ведет следствие. С того времени практически нет случаев, чтобы в этих изоляторах были случаи пыток”.

«А в случае с изолятором МНБ получается странная ситуация, — говорит Эльдар Зейналов. — Человек арестовывается этим органом, содержится в изоляторе данного органа, и этот же орган проводит следствие. Ему выдвигается обвинительный акт, дело передается в суд. В суде этот человек дает показания, после чего вновь возвращается в изолятор. Он может подать жалобу в суд, и все это время орган, на который он может подать жалобу, его контролирует. В частности, по делу Гаджи Мамедова велось следствие в отношении полковника Кямиля Садраддинова. И на протяжении 16 дней к нему не допускали адвокатов, которых для него наняла семья. Он был недоволен адвокатом, которого для него выделило государство, и настаивал на своих юристах. И именно в это время полковник дал показания, на которых впоследствии было основано обвинение, приговор. Хотя в суде он от своих показаний отказался, сказав, что дал их под давлением. Вопрос допуска адвоката — это также очень важный момент для предотвращения пыток. Более того, Гаджи Мамедов, будучи осужденным к пожизненному заключению, вновь содержится в изоляторе МНБ. Еще в 2000 году в комитете ООН выступали с предложением закрыть этот изолятор, а в 2003 году уже прямым текстом сказали об этом. Не логично, что этот следственный изолятор не подчинен Минюсту, как остальные». [сокращено при печати - Э.З.]

Отечественный правозащитник также заявил, что был очень удивлен объяснениями нашей делегации. "Представители нашей делегации дали очень странный ответ, следственные изоляторы Минюста не могут изолироваться, то есть тайна там не держится. А некоторые дела, связанные с государственной безопасностью, невозможно рассматривать в изоляторах Минюста. Фактически под вопрос была поставлена работа пенитенциарной службы и Минюста. Многих это заявление просто. шокировало. Получается, что одна госструктура обвиняла другую в том, что она не выполняет возложенную на нее законом функцию”.

"Эхо", 17.11.2009.