Уникальный эталон

Елена МАЛАХОВА

05 Июнь 2026   09:15

Как WUF13 может повлиять на развитие городов и жилищную политику

Жилищный вопрос уже давно вышел за рамки строительства домов. Сегодня он неразрывно связан с правами человека, устойчивым развитием и качеством городской среды. Эти вопросы стали одной из центральных тем Всемирного форума городов (WUF13), прошедшего в мае в Баку.

О том, какие сигналы форум направил международному сообществу и почему без участия общества невозможно решить городские проблемы, в беседе с нашим корреспондентом рассказал глава Правозащитного Центра Азербайджана Эльдар Зейналов.

- Насколько важно участие неправительственных организаций (НПО) в решении жилищных вопросов?

- Очень важно. Как активист НПО, хочу обратить внимание на то, что к участию в Бакинском форуме были привлечены не только представители правительств, но и множество НПО. Более того, в рамках форума 19 мая была проведена первая Генеральная ассамблея Платформы НПО Глобального юга (GSNP) и избрано руководство этой Платформы. По инициативе GSNP, в качестве акта глобальной солидарности в поддержку доступного жилья и инклюзивного городского развития, 569 из около 800 местных и зарубежных НПО - участников Ассамблеи из 103 стран мира подписали «Бакинскую декларацию». В документе содержится призыв к Программе ООН по населенным пунктам (UN-Habitat) «признать GSNP официальным партнером WUF от гражданского общества и сделать эту модель постоянным компонентом будущих форумов».

Авторы «Декларации» также предложили ООН создать Центр знаний по городам Глобального юга для систематизации и распространения успешного опыта городского развития. Они призвали всех международных партнеров к проведению «человекоориентированной городской политики» и «предпринимать более скоординированные глобальные действия во имя городской устойчивости, жизнестойкого развития и инклюзивных обществ». Кроме того, была поддержана разработка совместных операционных правил для будущих сессий WUF, взяв за основу бакинский опыт.

Вообще, активное участие организаций гражданского общества в проводимых в Баку международных форумах, а также лоббирование ими интересов населения Глобального юга становится доброй традицией.

- Еврокомиссар по энергетике заявил на WUF13 о том, что жилье - это вопрос реализации базового права каждого человека. Насколько реальна реализация этого права на практике?

- Заявление Еврокомиссара по энергетике полностью созвучно с конституционными нормами и международными обязательствами Азербайджана. В нашей Конституции, принятой в ноябре 1995 года, теме права на жилище посвящено несколько статей.

Так, статья 43 («Право на жилище») обязывает государственные органы поощрять жилищное строительство и принимать специальные меры по реализации права людей на жилище. Также гарантируется, что «никто не может быть незаконно лишен жилища».

Статьи 13 («Собственность») и 29 («Право собственности») тоже касаются жилья, как объекта недвижимости - как государственного и муниципального, так и частного. Ни один вид собственности не превалирует над другими, на собственность имеет право каждый, она неприкосновенна и охраняется государством. При этом право собственности на жилье включает в себя право собственника единолично или совместно с другими лицами владеть, пользоваться и распоряжаться этим жильем.

А согласно статье 147, Конституция имеет высшую юридическую силу и прямое юридическое действие в Азербайджанской Республике. Любые нормативные акты, входящие в систему законодательства Азербайджана, не должны противоречить Конституции (статьи 148 и 149).

Особая роль в правовой системе Азербайджана отводится международным договорам, участницей которых является наша республика. В случае возникновения противоречия между нормативными правовыми актами, входящими в систему национального законодательства (исключая Конституцию и принятые путем референдума акты), и межгосударственными договорами, участницей которых является Азербайджан, применяются международные договоры (ст. 151).

- Какие группы населения сегодня наиболее уязвимы в условиях глобального жилищного кризиса?

- В условиях Азербайджана, такие животрепещущие глобальные проблемы, как потепление, опустынивание земель, перенаселение, голод и прочее, что обычно занимают повестку ООН, не выглядят как особо актуальные. Наши проблемы с жилищами прежде всего вызваны пока еще формально не завершенным вооруженным конфликтом с Арменией, вызвавшим волны беженцев и вынужденных переселенцев, варварское уничтожение жилищного фонда и минирование земель Карабаха и Восточного Зангезура. Даже сейчас, годы спустя после освобождения этих территорий, это препятствует возвращению насильственно изгнанных оттуда людей.

Другой фактор, действительно глобальный, это ускорившаяся урбанизация Азербайджана, который на сегодня уже является страной с преобладающим городским населением. Причем население городов выросло в основном не за счет естественного прироста, а за счет массового наплыва в города сельчан.

Недавно министр сельского хозяйства признал, что Азербайджан не может обеспечить себя мясом, молоком, пшеницей и картофелем. Здесь не случайный сбой системы, а недостаточное понимание чиновниками современных рыночных механизмов, и как результат, массовая миграция в города тех людей, которые традиционно производили эту сельхозпродукцию.

Еще один элемент жилищной проблемы - перестройка городов, с массовыми сносами домов, что зачастую сопровождается конфликтами между жителями и застройщиками.

Стоит также назвать и такие социально уязвимые группы населения, как пенсионеры, безработные, тяжелобольные люди, бывшие заключенные. Они часто становятся жертвами то родственников, то мошенников, то банковского кредитования, и в результате оказываются на улице. К сожалению, они не всегда бывают защищены законом.

Добавлю, что жилищный кризис - это не только обеспечение людей жильем, но и наличие коммунальных услуг, а также их качество. Так что на практике рост и функционирование населенных пунктов - клубок проблем.

- В итоговом документе WUF13 «Бакинский призыв к действиям» подчеркивается необходимость усиления защиты от принудительных выселений. Какие механизмы здесь могут быть эффективны?

- Что касается незаконного лишения жилья, то статья 29 Конституции запрещает лишать собственности, иначе как по решению суда, причем даже и в этом случае полная конфискация имущества не допускается. Отчуждение собственности для государственных или общественных нужд может допускаться только при условии предварительного, справедливого возмещения ее стоимости. Статья 31 Конституции гарантирует право на безопасное проживание и запрещает посягать на жилье, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Последняя оговорка означает, что для выселения, даже при наличии адекватной компенсации, необходимо законное основание, то есть не простое желание строителей расчистить стройплощадку, а нормативный акт, не противоречащий Конституции. При отсутствии таких оснований, необходимо обратиться в суд. Причем обращение в суд не означает немедленного начала тяжбы - сейчас по таким делам возможно полюбовно договориться при посредничестве органа медиации.

Даже в случае проигрыша дела в суде на национальном уровне, у граждан есть возможность пожаловаться в международный суд (ЕСПЧ). И успешных жалоб на сегодня насчитывается сотни.

- Какие элементы Госпрограммы «Великое возвращение», на ваш взгляд, имеют наибольшее значение для обеспечения достойного и устойчивого возвращения людей в родные края? В чем уникальность подхода Азербайджана к восстановлению освобожденных территорий?

- Опыт Азербайджана включает восстановление разрушенных городов, преодоление последствий урбицида и создание «умных городов". Палестинцы уже планируют применять его при восстановлении Сектора Газа.

У вернувшихся на освобожденные территории бывших вынужденных переселенцев нет жалоб на качество построенного для них жилья, отсутствие школ, магазинов или медицинских пунктов. Но для того, чтобы вернувшаяся семья, привыкшая за годы жизни в городе к определенному уровню услуг и культуры, «пустила корни» в сельской местности, необходимо сблизить уровень жизни в городе и в деревне. Этот подход является не только частью процесса Великого возвращения, но и включен в Программу регионального развития.

Власти не стремятся восстанавливать довоенный уклад жизни, который в период СССР сделал Карабах якобы «бесперспективным» районом, из-за чего оттуда утекала молодежь. Чтобы не воспроизводить эту тупиковую ситуацию, сейчас строятся «умные села» и «зеленые" города, заранее создаются рабочие места, продумана возможность получения высшего образования по тем специальностям, которые востребованы на освобожденных территориях.

Важно, что помимо бюджетных денег, привлекаются и иностранные инвестиции, а это всегда имеет не только экономическую, но и политическую составляющую. С психологической точки зрения, оправдано и привлечение к строительным работам бывших вынужденных переселенцев. Помимо заработка, это еще и делает их лично сопричастными к восстановлению этого региона, а не пассивными наблюдателями.

- Как вы оцениваете инициативу «Умные и устойчивые поселения для безопасного возвращения» (4SRP)?

- Такие поселения способны оживить экономическую жизнь в сельских районах и стимулируют возвращение жителей на освобожденные территории.

Примечательно, что реализуется идея «умных сел», например, в Зангиланском районе. Жилье и инфраструктура в них проектируется так, чтобы работа, школа, медицинские учреждения, социальные услуги находились в пределах пешей доступности (так называемый «принцип 15 минут»). Жители работают на полях, теплицах и фермах, оснащенных передовыми технологиями. Там нет проблем со связью и Интернетом, некоторые процессы регулируются компьютерами.

Также впечатляет, как быстро на освобожденных территориях решаются вопросы с созданием транспортных коммуникаций, отсутствие которых обычно и превращает отдаленные от столицы регионы в захолустье. Практикуется использование солнечной, ветряной и гидроэнергии, что делает их не только экологически чистыми, но и энергетически автономными. Там уже немыслим масштабный блэкаут.

- В Азербайджане реализуются проекты социального жилья через Государственное агентство жилищного строительства (MIDA). Насколько подобные программы помогают обеспечивать право граждан на достойное жилье?

- Насколько мне известно, за 10 лет работы MİDA построило льготное жилье для примерно 11 тыс. семей, а это всего 40-50 тыс. человек. Потребность же в таком социальном жилье намного выше. Достаточно посчитать, сколько каждый год создается молодых семей, сколько семей шехидов, военнослужащих, молодых специалистов, чтобы понять, что спрос на льготное жилье превосходит предложение.

Конечно же, льготное жилье дешевле обычного, под него дается кредит, оплата его также ниже обычного уровня арендной платы. Можно также выбрать аренду квартиры с правом последующего выкупа. Но чтобы оплачивать кредит, нужно иметь работу. А что будет, если социально уязвимый человек (а именно для таких предусмотрена эта программа) вдруг потеряет ее, например, получив инвалидность или из-за банкротства работодателя? Сможет ли он, пока ищет работу, остаться в этой частично уже оплаченной, но пока еще не собственной квартире?

Поэтому властям стоит подумать и о субсидируемом жилье для особо уязвимых групп населения, творчески использовав опыт советского времени.

Добавлю, что идею справедливого распределения льготных квартир подрывают мошенники, которые всегда появляются, когда государство предоставляет гражданам социальные льготы. Причем даже минимизация человеческого фактора за счет разного рода компьютерных программ может сыграть на руку киберпреступников. Так, с помощью специальных программ лучшие варианты льготного жилья могут бронироваться хакерами уже в момент его выставления на продажу, а затем перепродаваться или сдаваться в аренду.

Люди настолько привыкли к тому, что все запреты можно легко обойти с помощью взяток, что легко попадаются на уловки мошенников, обещающих им льготные квартиры без всякой очереди.

- Почему вопросы инклюзии по-прежнему часто остаются второстепенными при городском планировании, и как это исправить?

- Городское планирование должно быть изначально ориентировано на нужды человека, а не машин, быть прозрачным для общественности, и в него необходимо вовлекать уязвимые группы: пешеходов, пожилых людей, детей и лиц с инвалидностью. Обычно учет их интересов приводит к дополнительным расходам при строительстве и снижению скорости автомашин в городской черте. Но кто выступит выразителем их интересов, если они недопредставлены в органах власти и архитектурных управлениях? Конечно, гражданское общество.

В Азербайджане есть и закон «Об общественном участии», который предусматривает создание общественных советов при государственных структурах. Но этот контроль не должен превращаться в формальность...

А такой важный документ, как «Руководство по устойчивому городскому планированию», разработанное UN-Habitat, должен стать настольным пособием Кабинета Министров, Государственного комитета по градостроительству и архитектуре, Министерства культуры, MİDA, Бакинской службы городского развития.

- Какой главный сигнал WUF13 направил международному сообществу?

- В «Бакинском призыве к действию» содержится призыв к международному сообществу признать жилищный вопрос неотъемлемым правом человека и ключевым двигателем устойчивого развития, а также немедленно перейти от деклараций к практическим шагам в преодолении глобального жилищного кризиса.

Также отмечен и уникальный постконфликтный опыт Азербайджана по масштабному возрождению территорий после конфликтов (восстановление разрушенных городов «с нуля», преодоление последствий урбицида и создание «умных» зеленых городов). Этот подход был признан ООН уникальным эталоном для других постконфликтных регионов мира. Сегодня вопросы жилья, городской среды и устойчивого развития стали частью общей международной повестки, требующей последовательных практических решений.

https://br.az/society/107628/unikalnyy-etalon/https://br.az/society/107628/unikalnyy-etalon/

Жертвы «кризиса эмоций»

Россия и Азербайджан помирились после крушения самолета AZAL, но в обеих странах остаются арестованные на пике конфликта. Что с ними будет?

13:25, 18 апреля 2026 - "Новая газета - Европа"

Роман Черников, журналист, специалист по постсоветским странам

Острейший кризис в отношениях между Россией и Азербайджаном, вызванный катастрофой самолета авиакомпании AZAL в декабре 2024 года, завершен. Во всяком случае, это следует из совместного заявления МИДов России и Азербайджана, опубликованного на этой неделе. Россия признала причиной трагедии в небе над Грозным «непреднамеренное действие системы ПВО». Стороны, как утверждается в заявлении, «пришли к надлежащему урегулированию последствий, включая вопрос выплаты компенсаций».

Однако на этом фоне в Баку продолжается суд над восемью российскими релокантами. Их задержали в июле прошлого года, обвинив в онлайн-мошенничестве и наркотрафике. Теперь части из них предъявлены обвинения, по которым может грозить до 12 лет тюрьмы. В Екатеринбурге, в свою очередь, уже вынесли еще более суровые приговоры лидерам азербайджанской диаспоры региона: Шахину Шыхлински и его сыну Мутвалы. Им вменили участие в убийствах, происходивших в начале нулевых, а также сопротивление силовикам при задержании. Эти кейсы явно небезразличны Москве и Баку соответственно. Обе стороны осознают, что сильно погорячились в пылу конфликта, но вопрос в том, как именно можно было бы откатить эти дела назад.

Эксперт по региону Роман Черников в материале специально для «Новой газеты Европа» разбирался, как стороны в конечном счете могут использовать появившийся у них «обменный фонд».

Дух Душанбе

Разговоры о том, что Баку и Москва «окончательно помирились», начались после того как 15 апреля МИДы двух стран опубликовали совместное заявление. Оно, правда, составлено в очень осторожном тоне — как будто из-за каждой фразы пришлось спорить. Главная формулировка звучит так: «Стороны пришли к надлежащему урегулированию последствий, включая вопрос выплаты компенсаций, в связи с крушением самолета Embraer 190, принадлежащего авиакомпании AZAL, вблизи города Актау 25 декабря 2024 года в результате непреднамеренного действия системы ПВО в воздушном пространстве Российской Федерации».

И хотя эта новость быстро разлетелась по СМИ, на самом деле в ней не так много нового. Сам факт, что следовавший по маршруту Баку–Грозный самолет был сбит российской ПВО, еще в прошлом году в ходе саммита в Душанбе признавал Владимир Путин, встречаясь с президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым. 

Что Путин говорил Алиеву?

В Душанбе Путин описывал журналистам происходящее между Москвой и Баку как «кризис эмоций» и естественную реакцию на «тяжелое, трагическое событие», после которого «нужно спокойно разобраться». Путин и Алиев тогда обнялись под камеры, и многие сделали вывод, что все проблемы в отношениях между странами решены. 

Но это было не так. Путин пообещал, что Москва не только выплатит компенсации, но и даст «правовую оценку действиям всех должностных лиц». То есть, по всей видимости, каким-то образом накажет ответственных за гибель самолета: самого капитана ПВО Дмитрия Паладичука, который, как утверждают источники азербайджанских СМИ, случайно сбил борт, либо кого-то из его начальства — например, генерала-майора Александра Торопило. 

Но ни о каких арестах или хотя бы увольнениях с тех пор не сообщалось — наоборот, в годовщину трагедии Следственный комитет России прекратил расследование. Очевидно, что с Баку это согласовано не было, — министр иностранных дел Азербайджана Джейхун Байрамов не скрывал раздражения: «Безусловно, такой шаг вызывает у нас очень серьезные вопросы».

За несколько дней до этого — 21 декабря 2025 года — состоялся неформальный саммит СНГ, который Путин перед каждым Новым годом собирает в Санкт-Петербурге. Но Алиев на него не поехал, сославшись на «плотный рабочий график». Намек на то, что что-то не так, был ясен. Провластные азербайджанские СМИ комментировали ситуацию так: 

«Москва, признав причастность своей системы ПВО к трагедии, так и не перешла от слов к реальной политической и правовой ответственности — не выполнила ни одного из обязательств, публично взятых на себя 9 октября в Душанбе на встрече Ильхама Алиева и Владимира Путина».

Тогда же стороны оказались у важной развилки. Баку грозил, что если в течение года Москва не признает свою вину, азербайджанская сторона обратится в некие «международные судебные инстанции». Но поскольку самолет упал на территории Казахстана (в городе Актау), то Россия ждала отчет Минтранса Казахстана, который как раз должен был быть готов к годовщине (предварительный был опубликован 4 февраля 2025 года). Вероятно, в Кремле рассчитывали, что формулировки в окончательном документе позволят как-то снять с Москвы ответственность. 

Что содержалось в отчете через год после катастрофы?

Отчет Казахстана оказался не готов к изначально заявленному сроку из-за отсутствия необходимых экспертиз, и поэтому вместо него опубликовали «Промежуточное сообщение». Там не было сенсаций. Авторы документа подтвердили, что самолет упал не в результате диверсии («следов взрывчатых веществ не обнаружено») и не из-за взрыва кислородных баллонов (такая версия звучала изначально). Вердикт звучал так: «Повреждения воздушного судна предположительно были вызваны поражающими элементами боевой части, однако их принадлежность установить не удалось». Назвать конкретную ракету вряд ли было возможно — для этого было нужно где-то получить образцы поражающих элементов российских ракет разного типа. А делиться ими — не в интересах Москвы.

С компенсациями тоже было не всё просто. Еще в сентябре российский МИД сообщил о выплате страховых премий как самой авиакомпании AZAL (1 млрд рублей), так и семьям погибших и пострадавшим (в общей сложности 358 млн рублей). Но Азербайджан уже на следующий день дал понять, что страховые выплаты — это не то же самое, что компенсации. Первые выплачиваются компанией, которая сотрудничала с перевозчиком (в этом случае — «АльфаСтрахованием»), вторые — государством, и не в рамках какой-то коммерческой сделки, а в качестве извинения. 

Россия и правда как будто обходила тему компенсаций стороной. Перед самым Новым годом замглавы МИД РФ Михаил Галузин на прямой вопрос о компенсациях в интервью ответил расплывчато: «Как отметил президент России Владимир Путин, всё, что требуется в таких трагических случаях, будет с российской стороны сделано». 

Затем, уже 2 марта этого года, в Баку приехал вице-премьер России Алексей Оверчук. В пресс-релизе по этому поводу без деталей говорилось: «Стороны осуществят в ближайшее время комплекс практических шагов по урегулированию проблем, возникших вследствие катастрофы самолета компании “АЗАЛ” 25 декабря 2024 года». Судя по всему, растопить лед помогла война в Иране: российские граждане (всего — 384 человека) в основном эвакуировались оттуда через Азербайджан, и Оверчук поблагодарил Ильхама Алиева за это содействие. 

Однако твердо и однозначно о выплате компенсаций Азербайджану в Москве не говорили до 15 апреля, когда МИДы и выпустили совместное заявление. Кстати, сразу после этого вице-премьер РФ Алексей Оверчук вновь посетил Азербайджан, причем не Баку, а Зангелан. Это один из городов, отвоеванных у армян в 2020 году, и именно там прошла межправкомиссия и заседание Азербайджано-российского делового совета. Параллельно встретились и представители парламентов: спикер Совета Федерации РФ Валентина Матвиенко и председатель азербайджанского Милли Меджлиса Сагиба Гафарова. Это встречи должны были всех убедить в том, что печальная страница наконец-то перевернута. 

Екатеринбург на Каспии

Между тем жертвами кризиса между Москвой и Баку стали люди, которые были к нему совершенно непричастны. И это не те, кто ведет торговлю между странами, — они как раз никаких последствий не заметили. По итогам 2025 года товарооборот даже вырос на 2,5%, приблизившись к $5 млрд.

27 июня силовики в Екатеринбурге с применением жесткой силы задержали представителей известного в городе клана Сафаровых, обвинив их в причастности к двум убийствам — 2001 и 2011 годов — и покушению на убийство 2010 года. Двое задержанных — Гусейн и Зияддин Сафаровы — при задержании погибли. Их тела отправили в Азербайджан, где перед захоронением провели судебно-медицинскую экспертизу. Она доказала насильственную смерть. 

Под судом же в России оказались пятеро родственников по фамилии «Сафаров»: Акиф, Аяз, Камал, Мазахир и Бакир. Были и другие фигуранты. В Баку восприняли это как явный сигнал к эскалации — значит, Москва решила ударить по диаспоре. 

В ответ азербайджанские силовики провели обыски и задержания в бакинской редакции агентства Sputnik. В итоге под арестом оказалось двое руководителей корпункта — Игорь Картавых и Евгений Белоусов. Официально им вменили «мошенничество, незаконное предпринимательство и легализацию имущества, полученного преступным путем», а СМИ даже вбросили версию, что их считают агентами ФСБ. 

А еще через день — 1 июля — так же нарочито жестко арестовали 11 россиян. Некоторые из них были релокантами, уехавшими от мобилизации, а другие просто путешествовали или занимались в Азербайджане бизнесом. Сначала МВД Азербайджана опубликовало видео, где сильно избитые люди (с гематомами на лице и следами крови на одежде) строятся вокруг стены или ходят гуськом. Затем их примерно так же доставили в суд — каждому двое полицейских заламывали руки за спину, хотя сопротивляться задержанные даже не пытались.

Следующий ход был снова за Екатеринбургом. Там вечером 1 июля вслед за Сафаровыми был задержан глава местной азербайджанской диаспоры — Шахин Шыхлински. Вместе с ним на скамье подсудимых оказался и один из его сыновей — Мутвалы. Он был за рулем автомобиля, на котором они вместе пытались уехать от силовиков, — и случайно сбил одного из членов группы захвата. Изначально Шыхлински проходил по делу об убийствах как свидетель, и после допроса его отпустили (хотя задержание происходило очень жестко — в машине даже разбили окна). Но уже через месяц его объявили в розыск. Шыхлински-старший пытался скрываться в Москве — в гостевом доме при посольстве Азербайджана. Возможно, он рассчитывал пересечь границу на машине с дипломатическими номерами, но это не удалось: ему пришлось сдаться. Кстати, Мутвалы за наезд на росгвардейца тоже арестовали не сразу, а только 15 июля. 

После этого проблемы россиян в Азербайджане и азербайджанцев в России продолжились — хотя и с меньшей интенсивностью. 

Россиянам без объяснения причин перестали выдавать азербайджанские ВНЖ, а азербайджанцев начали лишать российского гражданства, если он было получено не при рождении.

Случались и аресты: например, уже в конце августа экс-главу Театра сатиры Мамедали Агаева арестовали по обвинению в хищении 20 млн рублей. 

Полный список задержанных в Баку россиян почему-то был настоящей загадкой. По фото и видео «Новая-Европа» изначально смогла опознать девятерых из них. Другие СМИ, такие как BBC, — еще меньше. И даже на сайте «Освободи нас», который позднее завели родственники арестованных, имен всего семь. 

Предположение, что кого-то из задержанных могли отпустить (по делу Сафаровых тоже изначально задержали около 50 человек, большую часть из которых не стали арестовывать после допроса) не подтверждалось: хотя в азербайджанских СМИ с тех пор говорили только о восьми россиянах, российские дипломаты настаивали на числе 11. 

Как выяснила «Новая-Европа», дело в том, что восемь человек — Сергей Софронов, Дмитрий Безуглый, Илья Безуглый, Алексей Васильченко, Валерий Дулов, Антон Драчев, Дмитрий Фёдоров и Борис Тимашов — проходят по делу о наркотрафике. Им 10 апреля озвучили обвинительный акт, за которым вскоре должен последовать приговор.

Лидером группы следователи назвали 23-летнего Сергея Софронова. Утверждается, что он «в неизвестном следствию месте, в неустановленное время и при неустановленных обстоятельствах незаконно приобрел из неизвестного источника с целью сбыта наркотического средства в крупном размере — героин весом 4,153 грамма, 50 таблеток метадона в 5 блистерах с общим содержанием действующего вещества 2 грамма, а также психотропные вещества в крупном размере — метамфетамин весом 36,814 грамма, после чего разделил их на части и распределил между участниками для последующего совместного сбыта каждого из них». 

Звучит не слишком правдоподобно. Во-первых, Софронов изначально поехал в Азербайджан в отпуск с мамой. Во-вторых, непонятно, почему весьма взрослые и состоятельные люди (тому же Антону Драчеву — 41 год, и он запустил несколько IT-стартапов, а Валерию Дулову — 38, и он работал в структурах «Роснефти») решили войти в банду молодого парня, чтобы под его руководством распространять столь скромный объем наркотиков. Последнее заседание по их делу было в пятницу, 17 апреля. Вердикт суда пока не прозвучал. 

Другую же группу россиян обвиняют в кибермошенничестве, но о них азербайджанские СМИ не пишут. Судя по всему, туда входят 40-летний Игорь Заболотских (он 2020 году он обвинялся в создании подпольной сети игровых клубов в России, но занимался и IT-продуктами), а также Александр Вайсеро (о том, что он подозревается именно в кибермошенничестве, писала свердловский омбудсмен Татьяна Мерзлякова, но 10 апреля азербайджанские СМИ, назвав его Вайсеровым, вписали в группу к «наркодилерам»). Третий обвиняемый, как стало известно «Новой-Европа», — это Ильнур Валитов (его имя ранее в СМИ не фигурировало). Так как он не фигурировал в основном судебном разбирательстве, логично предположить, что он тоже находится во второй группе.

Обменный курс

В том, что рано или поздно азербайджанцев из Екатеринбурга должны обменять на арестованных в Азербайджане россиян, сомнений мало. «Я разговаривала с азербайджанскими чиновниками, они мне все в один голос говорят: “Слово за Россией”, — рассказывала “Новой газете” мать Сергея Софронова. — Должна быть инициатива России. Для начала — признание самолета [ответственности за авиакатастрофу. — Прим. ред.] и выплаты родным погибших». Теперь эти условия выполнены.

Замглавы МИД РФ Михаил Галузин уже после своей мартовской поездки в Баку заявил, что освобождение 11 россиян «могло бы стать жестом доброй воли в духе добрососедства и способствовать дальнейшему укреплению многопланового сотрудничества между нашими странами». Но, очевидно, что Баку захочет что-то взамен. 

К тому же сразу после разговора Путина и Алиева в Душанбе стороны показательно провели обмен «два на два». Он касался только сотрудников агентства Sputnik. Игоря Картавых отпустили в обмен на Мамедали Агаева (помощник президента России по внешней политике Юрий Ушаков подчеркивал, что такое решение он лично согласовал со своим азербайджанским коллегой Хикметом Гаджиевым). Чуть позднее на воле оказался и Евгений Белоусов — Москва симметрично отпустила бизнесмена Юсифа Халилова из азербайджанской диаспоры в Воронеже (его обвиняли в даче взятки).

Правда, на тот момент никому из четверых обменянных не вынесли приговор. В случае же с нынешними делами, предполагают собеседники «Новой-Европа», нужно будет дождаться завершения судов по делам всех потенциальных участников обмена.

Какие приговоры вынесли, а какие еще нет?

Как предположил в беседе с «Новой-Европа» директор Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов, после того как приговоры всем фигурантам с обеих сторон будут вынесены, обмен потребует соблюдения сложной процедуры. «Как мы поняли, главное для властей с обеих сторон — это не потерять лицо, — сказал правозащитник. — Например, Азербайджан точно хотел бы не допустить сценария, при котором, выйдя на свободу, российские релоканты пойдут в Европейский суд по правам человека и потребуют компенсаций.

Для этого нужно, чтобы они формально согласились с приговором и не стали его обжаловать». 

Власти РФ же, по словам Эльдара Зейналова, скорее всего, пойдут по пути лишения осужденных представителей азербайджанской диаспоры российского гражданства — в тех случаях, где это возможно. Если получится найти какие-то процедурные нарушения, то человека лишат российского паспорта и экстрадируют в Баку. Но со всеми так сделать не получится. Тот же Шахин Шыхлински живет на Урале с 80-х годов, а его сын Мутвалы и вовсе там родился. Приписать ему гражданство Азербайджана не получится. 

Другой вариант, по словам Зейналова, — это когда осужденные подают апелляции, и суд соглашается с несправедливостью предыдущего приговора. Но это слишком большой имиджевый урон для обеих стран, и потому на такой вариант они вряд ли согласятся.

https://novayagazeta.eu/articles/2026/04/18/zhertvy-krizisa-emotsii

Армяне сами себя изгнали из Карабаха

EDNews-TV Ru, 16.01.2026 г.

В этом видео правозащитник Эльдар Зейналов рассказывает о том, как армяне покинули Карабах, и почему мирный договор не решает накопившуюся за десятилетия вражду. Мы разберём реальные события, взглянем на судьбы беженцев и узнаем, как человеческие контакты могут менять ситуацию на местах.

Ведущая: Здравствуйте, в эфире EDNews TV. Сегодня у нас в гостях Эльдар Зейналов - известный азербайджанский правозащитник и директор Азербайджанского центра по правам человека. Здравствуйте, спасибо, что пришли, очень рада вас видеть.

Эльдар Зейналов: Я тоже рад.

Ведущая: Эльдар, сегодня многие говорят о подписании мирного договора. Как вы считаете, может ли повлиять [на это] гражданское общество, сыграть ключевую роль?

Эльдар Зейналов: Ключевую роль cыграть не сможет, потому что отношение к гражданскому обществу как в воюющих государствах — то есть в Армении, в Азербайджане, — так и в целом в Евразии, пока ещё не сложилось должным образом. То есть гражданское общество не воспринимается как действующее лицо. Вот самое распространённое восприятие гражданского общества даже в продвинутой Европе — это как некоторая «прокладка» между обществом и правительством. Когда возникают какие-то шероховатости в отношениях между властями и людьми, выходит гражданское общество, начинает это смягчать, начинает это гармонизировать. И вот в таком раскладе гражданское общество никогда не может играть и не сможет сыграть ключевой роли в умиротворении воюющих сторон.

Единственное, что может гражданское общество при таком раскладе, где ему отвели именно такое вот скромное место, — это наладить человеческие контакты. Человеческие контакты они не ключевые в данном случае, но они позволят сделать большое дело и изжить эту вражду, которая за 30 с лишним лет накопилась между сторонами. У нас много семей, которые потеряли родственников, кого-то изгнали насильственно. У армян тоже накопилась какая-то боль, они тоже в этой авантюре с Карабахом потеряли тысячи молодых людей, они отстали намного экономически. Вот это изжить сложно. Если внутри сидит неприятие соседа, как именно соседа, если на него смотреть как на вечного врага, значит, далеко этот мирный процесс не пойдёт. Он никогда не будет устойчивым миром, понимаете? Легко подписать бумагу — две подписи или три, как в случае с Трампом [на трехсторонней встрече в Вашингтоне в декабре 2025 г. — Э .З.]. Но это прекращает огонь, но не прекращает вражду.

Здесь очень важно, чтобы люди общались. [Каково] восприятие миротворчества со стороны Европы, причём даже не всей Европы, а скорее Западной Европы? Им кажется, что когда представители гражданского общества сидят вокруг одного стола, обедают вместе и никто из них не тычет вилкой соседу в глаз — что это вот и есть настоящий миротворческий процесс. На самом деле, я думаю, что даже полевые командиры армян и азербайджанцев, если встретятся, выпьют по рюмке, им будет что вспомнить, значит, и они вполне смогут, так сказать, сжиться. Куда хуже, когда считают, что вражда может быть вечной, и враги вечные. И это, между прочим, раздувается не только властями, это раздувается и некоторыми представителями гражданского общества — я не говорю только про наше, но и про армянское тоже. Так, им кажется, что если не представлять, каждый день не напоминать, что армяне [и азербайджанцы] — это вечные враги, что они в 1905 году что-то нам [плохое] сделали, в 1918-ом — другое сделали, в 1988-м - третье и так далее, и так далее, то это вроде как бы измена национальным идеалам, и что мы пропадём, если не будем вспоминать прошлое.

Вот сейчас наступает время этого спокойного диалога. Сейчас уже можно ездить друг к другу, можно общаться друг с другом, без опаски, что приклеют какой-то ярлык.

Ведущая: А готов ли азербайджанский народ и армянский народ к подписанию мира психологически?

Эльдар Зейналов: Вы знаете, это зависит от многих факторов. Если, так сказать, простым людям внушать, что вот «подпишем мирный договор, штык воткнём в землю, расслабимся, и вот тут-то появится азербайджанец и турок с острым кривым ятаганом и нам голову окончательно отрежут, и последний акт геноцида будет, мы, как армяне, исчезнем» — если вот такие внушать изо дня в день идеи, то никто не будет готов.

Вот конкретный, убедительный для меня пример — это бегство армян из Карабаха в 1923-м году. Вроде бы посидели на уровне каких-то ответственных лиц, поговорили в Евлахе, договорились обо всём, расставили точки, в каких-то случаях где-то поставили вопрос с условием, что «потом разберёмся с этим, будем разбираться». Вроде бы с этого момента должен был пойти мирный процесс. Вместо этого из Еревана дали команду, все поднялись и убежали. Понятно, почему убежали: хотели сказать, что там идёт геноцид, там режут, убивают. Но никаких доказательств этого не было.

Представьте себе хрупкий момент, с которого мог бы начаться мирный процесс: армяне могли бы сдать оружие, разойтись по домам, так, заняться обустройством своих семейных дел, встраиваться в новые для них реалии жизни в Азербайджанской Республике, получать паспорта и так далее. Вместо этого их всех подняли и изгнали из Карабаха свои же армяне. Но при этом говорили, что их изгнали азербайджанцы. Говорили, что там на 50-километровом участке между Ханкенди и Горисом как будто 90 человек умерли от сердечных приступов и всё такое. Это потом не подтвердилось. Не подтвердились и другие байки, наподобие того, что там где-то азербайджанский бронетранспортёр сбросил в пропасть — я не знаю, где они там пропасть нашли на этой дороге? — автобус с детьми, все погибли и так далее. Такие байки, такие фейки всегда бывают. Вот сейчас мы видим несколько конфликтов в разгаре, например, в Иране очень много фейков идёт, потом украинско-российские [отношения] — там тоже много фейков. Пропагандисты Армении набили руку на таких фейках.

Но в данном конкретном случае, когда всё уже осело, улеглось, стало уже понятно, что этого не было, там ничего такого страшного, были только страхи, которые могли быть уменьшены, если бы Армения выступила с успокаивающим заявлением из Еревана. [Оттуда] сказали, что «мы вас готовы всех принять» — это фарисейский язык, на обычном человеческом языке это означает: «Спасайтесь, кто может, мы для вас уже приготовили убежище, пока вас не зарезали ятаганом турецким острым, кривым» (это такой распространённый образ в Армении).

Ведущая: Означает ли проект Трампа качественное усиление роли США на Южном Кавказе?

Эльдар Зейналов: Это станет ясным после того, как заработает железная дорога, 42 км. А ещё больше мы оценим значение этого проекта, когда решится иранская проблема. Вот в принципе, то что предложил Трамп, с одной стороны, устраняло из этого проекта, из этой приграничной [с Ираном и Азербайджаном] области, пограничников России. Устраняло опасение, что вдруг азербайджанцы туда ринутся в какой-то момент и захватят Зангезурский коридор. А вот с американцами в этом коридоре это не получится, никто не будет атаковать американцев. Армяне успокоились, ну и слава Богу. Уже в этом 2026 году будут выборы и в Армении, и в Америке, которые могут существенно что-то изменить. То есть если вдруг линия Пашиняна на мир с Азербайджаном потерпит поражение на выборах, значит, трамповский проект может остановиться. Потому что трамповский проект без Азербайджана невозможен. Нельзя сказать, что это только армяне выиграют от этого.

Ведущая: Спасибо большое. Сегодняшним гостем EDNews TV был Эльдар Зейналов.

Видео: https://www.youtube.com/watch?v=6i0J80YFuIc

Транскрипция аудио: Google Gemini 3 (откорректировано Э.Зейналовым)

 

«Пол-Америки» родни

Марина Ангальдт - 9 января, 2026

Как алматинке Ольге Марк удалось выяснить свою родословную до XIV века, породниться с Эйзенхауэрами и изучить старинный немецкий герб семьи.

Ольга Марк – человек творческий. Родилась в Алматы и продолжает там жить. По образованию – художник, дизайнер интерьера. Одно время работала в сфере кино: начинала с позиции второго ассистента оператора – руководила кинохлопушкой. Но постепенно развивалась. Затем судьба привела на телевидение. А потом очень популярной стала профессия дизайнера интерьеров, и Ольга окунулась в нее с головой.

– Мой покойный отец, кстати, тоже был художником. От него я знала лишь то, что до 1941 года наши предки жили в Баку, потом часть семьи депортировали в Казахстан, – поясняет Ольга. – Заинтересовавшись непростой судьбой родни, я даже захотела взять себе родовую фамилию Пикельгаупт. Она принадлежала бабушке. Однако сделать это не удалось. Тогда я поступила хитро и взяла имя отца в качестве фамилии. Это было оформлено юридически.

На Сухомбаева, где жили диссиденты и немцы

Бабушку Ольги и её отца оставили в Баку под надзором комендатуры. Главой семьи являлся дед – русский по национальности.

– Бабушка родилась в 1903 году, была старшей среди четверых детей. Ее отец работал в Баку портным на крупном текстильном предприятии, владелец которого, богатый азербайджанец, часто ездил в Поволжье. Он-то и пригласил прадеда на работу в Баку. И тот переехал туда вместе с супругой Амалией Дортманн и детьми. Жили они в достатке, – рассказывает женщина.

После войны, в 1955 году, родственники воссоединились. Ограничения, связанные с комендатурой, были сняты, и предки Ольги перебрались из Баку сначала в Восточно-Казахстанскую область, затем в Алма-Ату. На улице Сухомбаева, недалеко от «Казахфильма», они построили дом в стиле барокко. Там селились в основном те, кто трудился на стройке: немцы, диссиденты, люди с туманным прошлым. Многие из них при возможности меняли свои фамилии – страх перед преследованиями был очень велик. Из похозяйственных книг, которые Ольга запросила в архивах в 2020 году, выяснилось, что её бабушка числилась немкой, но под фамилией супруга – Юрченко. Отец был записан русским.

Сестра бабушки Фрида Пикельгаупт, депортированная в Казахстан, находясь в лагере, повстречала азербайджанца. У нее родилась дочь, которой сразу же была присвоена национальность – азербайджанка. Судя по всему, жизнь Фриды сложилась вполне удачно: у Ольги дома сохранилось немало прекрасных фотографий, присланных из Сухуми, куда Фрида переехала жить вместе с мужем и ребенком.

Именно большой семейный альбом с загадочными снимками и побудил героиню этой статьи заняться поиском родственников и составлением родословной.

– На некоторых фотографиях Фрида изображена вместе с другой сестрой – Эрной. Отец говорил, что у них разные матери. Но сёстры, судя по снимкам и надписям на них, явно были очень близки. Девушки на фотографиях одеты красиво и необычно, – отмечает моя собеседница. – К моменту моего рождения бабушка уже умерла, и я никого из немецких родственников, кроме отца, не застала. А он рассказывал лишь обрывочные истории, то, что помнил сам. Да и от него в свое время тоже многое скрывали! В похозяйственной книге я нашла упоминание ещё об одной родной сестре бабушки, под инициалом «М». Я даже написала статью в газету DAZ, самовольно назвав ее Мартой, ведь это имя – самое распространенное среди немок. Но выяснилось, что сестру звали Минна.

Ольга принялась активно искать информацию в интернете и даже вышла на историков из Казахстана и Германии. Последовав их советам, сделала запросы в места поселения репрессированных родных, отправила множество юридических ходатайств в Азербайджан. Из Азербайджана женщина получала один и тот же ответ: мол, такие люди там никогда не проживали. Ольга потратила уйму денег, а затем наняла адвоката в Германии. Но и там ничего не обнаружили. Поэтому заметка, написанная ею в DAZ, стала буквально криком души. После её публикации с Ольгой связался Эльдар Зейналов, правозащитник из Баку, занимающийся вопросами реабилитации репрессированных. Это дало новую надежду.

Бежали до революции из Поволжья

– С тех пор мы обмениваемся с Эльдаром письмами. Он поделился со мной ценными сведениями, – признается Ольга. – Прежде всего он рассказал, как запросить информацию о моих предках в госархиве Баку. Оказалось, что это сложный процесс, требующий деликатного подхода. Он даже упомянул комиссара по правам человека Азербайджана Сабину Алиеву… Следуя советам Эльдара, шаг за шагом я добилась подтверждения проживания семьи, узнала адрес, получила архивные справки о рождении отца, бабушки. Подавала все запросы постепенно. Также хотела узнать, где работал мой прадед, однако на этом этапе мои запросы перестали удовлетворять. Тогда я начала искать информацию в интернете, нашла данные о руководителе текстильной фабрики, который ездил по Волге и приглашал немецких специалистов. А затем я как-то снова вышла на сайт wolgadeutsche.net и увидела приписку на английском языке. По никнейму определила, что это Билл Пикельгаупт, американский писатель, который ещё к тому же занимается генеалогическими исследованиями своей семьи. Разыскала его E-Mail, и началась переписка.

Как оказалось, предки Билла, когда-то перебравшиеся из Германии в Поволжье, жили по соседству с предками Ольги. Более того, они даже состояли в родстве. Американец, изначально бдительно проверив документы казахстанки, проявил к её письмам искренний интерес. Он поведал: его бабушка и дедушка в 1912 году, спасаясь от голода в Поволжье, бежали в Германию по немецкому паспорту бабушки. Той разрешалось перевезти с собой четверых человек. А их было пятеро – пришлось спрятать старшего сына в хлеву в Белоруссии. Добравшись до Германии, заняли денег у родственников, чтобы вернуться за ним. Вернулись и забрали.

– Затем началась Первая мировая. Немецкие семьи, имевшие возможность бежать, отправились в Америку. Таким способом предки Билла прибыли в Мичиган, стали там трудиться на полях с сахарной свеклой, – уточняет Ольга. – Работа была изнурительной, но давала возможность прокормиться. На свои средства немцы возвели кирхи, в которых создали архивы из привезенных с собой документов. Билл родился в 1949 году. С детства посещал кирхи, где мессы шли на немецком языке, но запомнил только одно слово: „Essen“ – еда, так как они жили очень бедно. Немецким Билл не владеет, с ним я общаюсь по-английски. В одном из писем он мне прислал огромное генеалогическое древо моего прадеда, Левина Пикельгаупта, уходящее корнями в XIV век! Билл бесплатно поделился со мной этим объемным трудом и сообщил, что нашел сведения о наших родственниках, живших даже в XII веке.

А ещё Ольга выяснила, что у ее предков был настоящий семейный герб. То есть у нее, девушки с алматинской улицы Сухомбаева, есть герб! И она – из аристократов. Впрочем далеко не вся родословная Ольги на сегодняшний день открыта. История многих родственников по-прежнему за семью печатями. Остаётся лишь одно – искать, искать, искать!

– Выяснилось, что мы с Биллом находимся в родстве со знаменитыми Эйзенхауэрами, которые в свое время бежали в Америку, спасаясь от церковного преследования. Сам Дуайт Дэвид Эйзенхауэр, 34-й президент США, родился уже на американской земле, – подчеркивает алматинка. – Анализируя генеалогию, Билл обнаружил, что мы с ним родня и Владимиру Александровичу Эйферту, известному живописцу, члену Московского Союза советских художников, участвовавшему в создании пушкинских музеев. Но там, конечно, очень запутанные родственные связи…

На мой вопрос, зачем искать свои корни Ольга Марк уверенно отвечает: дескать, это дает приятное ощущение богатства родни. И родня эта качественная, интересная.

– Я не буду лукавить – это греет душу. Я общаюсь с родными. И это невероятно! Я об этом даже не мечтала! Билл уже приезжал ко мне в Казахстан, теперь я поеду к нему. А там, знаете ли, пол-Америки родни, – заключает Ольга.

Марина Ангальдт

https://daz.asia/ru/pol-ameriki-rodni/

Азербайджанская семья столкнулась с открытой ксенофобией в Екатеринбурге

Причиной атаки стали новогодние подарки детям «не той» национальности

06 Январь 2026

В России набирает обороты ненависть на национальной почве, постепенно превращаясь в общественно допустимую форму травли. История, только что случившаяся в Екатеринбурге, стала наглядным и тревожным симптомом этого процесса.

Как передают тамошние СМИ, главу администрации Железнодорожного района Екатеринбурга Виталия Першина подвергли травле в соцсетях после того, как он исполнил новогодние желания детей из семьи уроженцев Азербайджана. Об этом сообщает мэрия города.

Накануне Нового года чиновник снял с «Ёлки желаний» шар с просьбами трёх детей — они попросили самокат, сладкий подарок и набор для рукоделия. По правилам, снят был лишь один из многих шаров, и Першин не мог знать, желание какого именно ребенка было внутри. Но после вручения подарков в Telegram-каналах и соцсетях началась кампания с националистическими комментариями и оскорблениями.

В мэрии подчеркнули, что семья более 20 лет является гражданами России, а происходящее назвали проявлением откровенной ксенофобии. Отмечается, что это многодетная семья, в которой младший ребёнок — инвалид.

В итоге отец детей попросил Виталия Першина забрать подарки обратно, чтобы остановить поток оскорблений и закрыть эту историю.

«Ёлка желаний» — федеральная благотворительная акция, в рамках которой чиновники и депутаты исполняют новогодние желания детей, пожилых людей и людей с ограниченными возможностями.

Вот как описывает ситуацию российский ТГ-канал «Вечерние ведомости»:

«Администрация Железнодорожного района Екатеринбурга опубликовала новость под заголовком «Приумножать добро, дарить тепло детям» — о том, как глава района Виталий Першин в рамках всероссийской благотворительной акции «Ёлка желаний» исполнил желания трёх детей из Екатеринбурга: 8-летнего Али, 7-летней Милены и их младшего брата Вагифа.

Али попросил у Деда Мороза трюковой самокат, Милена — набор для рукоделия, а Вагиф — сладости. Изначально Першин снял с наряженной ёлки в холле мэрии шарик с пожеланиями Али, но, поскольку у Али большая семья, подарил подарки и его брату с сестрой, рассказали в районной администрации.

Публикация об этом вызвала серию негативных комментариев пользователей соцсетей — «Господи, какой позор», «В русском городе русских не нашлось?», и т.п. Першина в ряде каналов даже назвали «русофобом».

Шквал «хейта», распространившегося не только на чиновника, но и даже на маленьких детей, вынудил отца семейства попросить Першина забрать подарки обратно, чтобы остановить поток мерзких комментариев в интернет-пространстве. 

Администрация Железнодорожного района пишет, что Али и Милена учатся в гимназии имени Татищева (она, к слову, находится в Кировском районе), папа детей – строитель, а мама – домохозяйка».

А вот информация из ленты ТГ-канала «Екатеринбург. Главное»: 

«Отвратительная история разворачивается в Екатеринбурге у нас на глазах. 

Вкратце. 

Накануне Нового года глава Железнодорожного района Виталий Першин снял с "Елки желаний" рандомный шар с просьбой от трёх детей из одной семьи. 7-летний Али, его 8-летний брат Вагиф и их старшая сестра попросили трюковый самокат, сладкий подарок и набор для рукоделия. Язык не поворачивается сказать "на беду", но ведь по-другому не получится. 

Сразу после того, как событие стало новостью, разверзлись хляби канализационные, в их потоках утонули как семья азербайджанцев, 20 с лишним лет как ставших российскими гражданами, так и чиновники, которым не "повезло" с шариком на ёлке. И ладно бы, последним к негативу в соцсетях не привыкать. Но с подачи крупного тг-канала начали травить не только детей (да-да, тех, которым 10 лет нет), но и их родителей. Дотянулись до отца, который попросил Першина забрать детские подарки назад. Чтобы остановить поток грязи и закрыть эту историю.

Кажется, такое происходит впервые. Но всё ли мы увидели? Что ещё можно увидеть? Предложения сортировать кандидатов для «Ёлки желаний» по национальности были? По вероисповеданию - были? Надо дожидаться? Вопросы, конечно, риторические, но чисто по-человечески: никто не озверел, не?». 

Вопросы из последнего абзаца более чем уместны. Но хочется спросить еще об одном – как быть теперь сотням тысяч выходцев из других постсоветских республик, переехавшим в Россию и принявшим ее гражданство? Националистические тенденции налицо, и переходят уже все нормы приличия. Если раньше такое можно было видеть только со стороны маргинальных скинхедов, то теперь эту нетерпимость в открытую, под своими именами проявляют в соцсетях обычные россияне. И как жить с этим рядом? Уезжать? Что будет дальше со всеми этими тенденциями? 

Своими соображениями на этот счет поделился с Pressklub.az директор Правозащитного центра Азербайджана (ПЦА) Эльдар Зейналов.

Прежде всего он напомнил, что ксенофобия в российском обществе — не новая тенденция. «Как и то, что она заметно растет, когда российские власти пропагандируют великодержавные идеи, в которых особая роль неизменно отводится не нации (как у американцев, например), а титульной народности. Остальным отводится второстепенная роль «меньших братьев». 

На новой, посткоммунистической почве в России это проявилось в изобретенном в 1990-х годах властями Москвы феномене «ЛКН», то есть «лиц кавказской национальности». Термин абсурдный, так как на Кавказе множество национальностей, которые к тому же не всегда ладят друг с другом. Но это не аргумент для тех, кто считает, что «на Кавказе все абреки кушают чуреки». В данном случае мифическая «кавказская национальность» была скорее паспортным, чем даже антропологическим феноменом, чтобы обозначить тех, кого позволено «бить, спасая Россию». За что именно бить тех, на кого укажут власти (евреев, немцев, кавказцев, украинцев и т. д.), определяется конкретным политическим моментом, но цель всегда была одна — отвлечь обездоленных россиян от провалов государственной политики. Удивительно, но с российским менталитетом этот старый трюк всегда срабатывает.

В данном случае, по-моему, азербайджанцы были избраны виновными за то, Азербайджан не скрывает своей поддержки территориальной целостности Украины и европейской ориентации. Сейчас уже доказано, что по вине российских военных над территорией России был сбит наш гражданский самолет, но никого за это не наказали. Когда Азербайджан посмел протестовать по этому поводу, то вспомнили об азербайджанской диаспоре, арестовав ее видных (зажиточных) представителей в нескольких местах. При этом одних убили (например, двух братьев Сафаровых в том же Екатеринбурге, о котором сейчас идет речь), у других отжали имущество. 

Раскулачивание («грабь награбленное») - тоже излюбленное занятие у тех россиян, кто хочет определить, по чьей вине урчит в их голодном желудке. Достаток российских азербайджанцев давно уже ненавязчиво выпячивают. Не случайно, что районная администрация, стремясь успокоить страсти в инциденте с елочным шариком, сочла нужным указать, что родители осчастливленных подарками детишек-азербайджанцев — не олигархи и не владельцы торговых центров и нефтекомпаний: «Папа детей – строитель, а мама – домохозяйка». Впрочем, «миротворцы» не удержались на примирительной ноте и сообщили, где именно учатся эти 7-8-летние детей. Неизвестно, стали ли их там травить, но их отец попросил главу районной администрации забрать его подарки», - обращает внимание правозащитник.

Азербайджанская семья, которую выбрали целью для травли, живет в России уже 20 лет назад и имеет гражданство РФ, продолжил он. «Она стала каплей в бурном потоке тех «понаехавших» из стран СНГ бывших советских граждан, которые в своей массе лояльны к России и, не будем умалчивать, спасают бедственную демографию этой страны. 

По статистике, за 10 лет (с 2015 по 2024 годы) население РФ увеличилось всего на 0,9 млн (с 145,3 млн до 146,2 млн человек), причем с учетом аннексированных территорий. Почти на ту же цифру - на 0,71 млн (с 9,75 до 10,46 млн) увеличилось за те же годы население во много раз меньшего Азербайджана. По оценке «Департамента по экономическим и социальным вопросам» ООН, население России сейчас меньше, чем у Бангладеш (174,7 млн), а к 2030 г. ее обгонит и Эфиопия. Хотя бы по этой причине стоит относиться бережней к таким мигрантам, как неудачно «облагодетельствованная» семья в Екатеринбурге.

У меня сложилось ощущение, что тот факт, что отвратительная провокация против азербайджанской диаспоры в Екатеринбурге, которую мы наблюдали в этом городе в июне прошлого года и которая была организована властями федерального уровня, не получила должной правовой оценки, будет еще долго вдохновлять екатеринбургских хейтеров. Но похоже, что сейчас речь идет не о заказе сверху, а лишь о комментариях местных ксенофобов. Такие всегда найдутся, и тут важно, что администрация района отреагировала через близкий к ней сайт, назвав авторов комментариев «озверевшими». Адекватно откликнулись на инцидент и другие интернет-издания.

Однако, если история травли будет иметь продолжение на уровне должностных лиц (например, школьных учителей) или примет острые формы, власти Екатеринбурга будут обязаны принять меры. В случае их пассивности уместно будет пожаловаться и выше, так как неудачная благотворительная акция имеет всероссийский масштаб. Или даже подать в суд на хейтеров или бездействующих чиновников. Потому что отсутствие должной реакции в таких случаях равносильно поощрению травли. Но вот кто это организует и поддержит, при разгромленной и обезглавленной азербайджанской диаспоре в Екатеринбурге?», - задается вопросом Зейналов.

Рауф Оруджев

https://www.pressklub.az/ru/analitika/azerbaidzanskaia-semia-stolknulas-s-otkrytoi-ksenofobiei-v-ekaterinburge-331201-ru

Когда уже откроются границы Азербайджана?

Об этом заговорили даже в Милли меджлисе

03 Декабрь 2025

Депутат Гудрат Гасангулиев на пленарном заседании Милли меджлиса 2 декабря заявил, что сухопутные границы пора открыть, пишет Modern.az.

«Нет никаких угроз безопасности, и быть не может. Поэтому границы должны быть открыты, чтобы азербайджанцы, находящиеся в Грузии и Иране, могли спокойно приезжать на свою родину», — сказал он.

Депутат отметил также, что необходимо расследовать причины снижения числа туристов, приезжающих в Азербайджан.

«Правительству следует обеспокоиться снижением числа туристов по сравнению с прошлым годом. Если за 10 месяцев этого года нашу страну посетили 2 миллиона 171 тысяча туристов (на 1,7% меньше, чем годом ранее), то Грузию посетили 4 миллиона 307 тысяч туристов», — отметил он (цитата по Report).

По словам Гудрата Гасангулиева, Азербайджан должен в первую очередь работать над отменой визового режима для граждан США, европейских стран и Ирана.

«Также нужно провести исследование, почему туристы отказываются приезжать в Азербайджан. Это связано и с дорогими услугами у нас. Цены на авиабилеты, услуги в общественных заведениях очень высокие. В Азербайджане нет дешёвых гостиниц. Это напрямую влияет на число туристов. Я не считаю, что мы должны поддерживать местные отели за счёт бюджета, проводя международные мероприятия», — сказал депутат. 

Тут стоит напомнить также, что заявление об окончании пандемии Всемирная организация здравоохранения распространила еще 5 мая 2023 года, а жители Азербайджана продолжают сталкиваться с жесткими мерами на своих сухопутных границах. Выехать по земле обычному человеку нельзя никуда. 

Напомним, 22 сентября появилась информация о том, что власти Азербайджана продлили действие особого карантинного режима, введенного в связи с пандемией коронавируса, до 1 января 2026 года. Соответствующее постановление подписал премьер-министр страны Али Асадов.

Ранее срок действия особого карантинного режима в Азербайджане устанавливался до 1 октября 2025 года.

И это при том, что в Азербайджане отменены все карантинные ограничения, введенные с началом пандемии: масочный режим, требование о предъявлении в аэропортах ковид-паспорта при въезде в страну для граждан иностранных государств, а также при посещении крупных торговых центров, ресторанов и кафе, отелей. 

Выехать за рубеж большинство людей просто не в состоянии, если учесть запредельно высокие цены на авиабилеты – а сегодня попасть за границу можно только самолетом. Но почему азербайджанцам нельзя посетить даже дружественную соседнюю Грузию, поехать туда на поезде, в автобусе, или в собственном автомобиле? Какие тут причины все-таки – экономические, политические?  

Своим мнением об этом поделился с Pressklub.az директор Правозащитного центра Азербайджана (ПЦА) Эльдар Зейналов. 

Он напомнил, что закрытие границ объясняли пандемией и проблемами национальной безопасности. «Но после 44-дневной войны 2020 года, военной операции 2023 года, подписании мирных договоренностей в Вашингтоне, заключения соглашений о стратегическом партнерстве с соседями ситуация вроде должна была разрядиться. По меньшей мере, до такой степени, чтобы компетентные органы могли бы выполнять свою почетную работу уже без удержания 10 миллионов людей взаперти. Однако похоже на то, что ответственными за нашу безопасность чиновниками был взят на вооружение удобный для них вариант советского «Железного занавеса». Который, напомню, себя не оправдал даже в более благоприятные для таких экспериментов времена.

Так что считаю, что гарантированное нашим согражданам право на свободу передвижения необоснованно ограничено, и это стоило бы обсудить в Милли меджлисе и срочно исправить. А в туризм надо привлечь больше профессионалов из-за рубежа — такой шаг оправдывает себя во многих областях, где непрофессионализм и коррумпированность местных дельцов могут свести на нет самые благие намерения властей», - заявил эксперт. 

Тезис о якобы определяющем влиянии закрытости границ Азербайджана на наш туристический бизнес он считает несколько спорным. 

«На соседние с нами страны, жители которых больше всего страдают от закрытости наших границ, даже сейчас приходится чуть более половины (54,3%) туристов: граждане России 25,5%, Турции - 16,9%, Ирана - 7,8%, Грузии — 4,1% (данные на 1 октября 2025 года). 

Остальные 45,7% проезжают из стран, и так не имеющих с нами общих границ, которые всегда использовали для поездок в Азербайджан воздушный транспорт. Эта часть туристов даже не почувствовала разницы. Однако количество посещений из соседних стран снизилось.

Благодаря закрытым границам, число гостей из далекой Индии (7,3%) сравнялось с числом приезжих из Ирана и почти вдвое превышает число туристов из соседней Грузии. Причем индийцы потратили у нас столько же денег, как и турки (266 млн и 260 млн манатов), а с учетом разницы в численности тех и других, средний индиец потратил в Азербайджане вдвое больше, чем турок. 

Однако ситуация с туризмом не была нормальной еще до пандемии и закрытия азербайджанских границ. И тогда еще в Грузию тоже ездило заметно больше иностранных туристов, чем в Азербайджан. А сейчас, после 5 лет закрытия границ, разрыв и вовсе трехкратный. 

Причина отставания Азербайджана от Грузии в туристическом бизнесе общеизвестна: у нас подход к этому бизнесу не рыночный, а базарный. Заработанные на нем деньги не инвестируются в развитие бизнеса, а потребляются. Проекты, которые не приносят немедленный и максимальный доход, не развиваются. Конкуренцию в этой сфере не назовешь здоровой. А непрозрачность полученных олигархами доходов заставляет их вывозить из страны свои капиталы.

«Прекрасной» иллюстрацией может служить, например, опубликованная в сентябре история туристического бизнеса сотрудника Миграционной службы, который купил роскошный отель «London 1889» стоимостью 8,6 млн долларов в Батуми, на Черноморском побережье Грузии. Принадлежащая ему туристическая компания B-Pearl приобрела участок земли в прибрежном районе Махинджаури, на котором планируется строительство 11-этажного жилого дома с видом на море. Утверждается, что у него есть и другая недвижимость в Грузии и в ОАЭ. Если азербайджанский госчиновник инвестирует заработанные им в Азербайджане средства в грузинский туризм, то Азербайджан так и останется на задворках этого бизнеса. 

Именно по этой причине многие азербайджанцы, имея море, солнце и доходы, до пандемии предпочитали отдыхать в Грузии, а не у себя в стране, где цены на отели и курорты поднялись до уровня Европы. В допандемический 2019 год Грузию посетили 1.471.558 туристов из нашей страны. Так что, если бы границы вдруг открыли, то Грузию бы, вероятно, посетили не 6, а 7,5 млн туристов» (*), - допускает Зейналов. 

Рауф Оруджев

https://www.pressklub.az/ru/analitika/kogda-uze-otkroiutsia-granicy-azerbaidzana-330452-ru

(*) Статистика приведена на 1 октября 2025 г. (за три квартала). С учетом оставшихся месяцев и наплыва туристов  в Грузию в зимние месяцы (Рождество, лыжные курорты, снежная экзотика для арабов и индийцев), можно ожидать, что численность туристов в Грузию к концу года достигнет 5,5-6 млн. человек, из них которых азербайджанцев будет мизер. Например, за первое полугодие этого года Грузию посетили 110 тыс. путешественников из Азербайджана (причем не только туристы, но и транзитники). А не будь границы закрытыми, их могло быть в 7 раз больше. [Э.З.].

Состояние Фамиля Халилова ухудшилось после начала сухой голодовки

 8:23, 2 декабря 2024

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Активист Фамиль Халилов пятые сутки проводит в бакинском изоляторе сухую голодовку, требуя освобождения и прекращения уголовного преследования. Невозможность написать официальное заявление о голодовке осложнила положение парализованного активиста.

Как писал "Кавказский узел", 30 ноября стало известно, что Фамиль Халилов 28 ноября начал сухую голодовку с требованием освобождения из-под стражи и снятия обвинения в преступлении. Он сообщил супруге, что также отказывается от приема лекарств.

Фамиль Халилов – инвалид первой группы, его руки парализованы. Он был задержан 2 мая и арестован по обвинению в торговле наркотиками. С 15 августа по 10 ноября Халилов проводил голодовку в санчасти бакинского СИЗО-1 в знак протеста против ареста. Он прекратил ее после уговоров родственников, адвокатов и правозащитников.

За четверо суток сухой голодовки, к 1 декабря, состояние Фамиля Халилова ухудшилось, сообщила сегодня корреспонденту "Кавказского узла" супруга активиста Кичикханум Халилова, которая вчера разговаривала с мужем по телефону.

Его обманули, обещав освобождение

"Фамиль вынужден прибегнуть к крайней мере протеста потому, что его обманули, обещав освобождение решением суда от 28 ноября. Поверив обещанию, он 10 ноября прекратил голодовку, начатую 15 августа. А когда 28 ноября Бакинский суд отклонил ходатайство адвокатов и Халилова о переводе в домашний арест, супруг в тот же день начал сухую голодовку", - сказала она.

Корреспондент "Кавказского узла" направил письменные запросы относительно информации о голодовке Халилова в пресс-службу Пенитенциарной службы Азербайджана. Однако к 18 мск 2 декабря ответ не был получен.

Требования голодающего, не изложенные письменно и не заверенные администрацией, "для внешнего бюрократического мира как бы не существуют", рассказал ранее руководитель Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов. После того как отказ от пищи оформлен письменно, голодающего должны изолировать от других заключенных, согласно "Инструкции об условиях содержания и принудительного кормления заключенных и арестованных лиц, отказывающихся от приема пищи в пенитенциарных учреждениях". "Если голодающего не изолировали от сокамерников, то это верный признак того, что голодовка не зарегистрирована администрацией, и он голодает впустую", - подчеркнул Зейналов.

Невозможность написать заявление о голодовке осложнила положение Халилова

В инструкции об условиях содержания арестованных, отказывающихся от приема пищи, не определены действия администрации учреждений в случаях, когда заключенный по объективным причинам – например, если у него парализованы руки - не может сам написать заявление о начале голодовки, рассказал сегодня корреспонденту "Кавказского узла" Эльдар Зейналов.

"В других нормативных актах предусмотрена юридическая возможность инвалидам, не способным самостоятельно писать заявления, передать такое право своим адвокатам, которые могут представлять интересы подзащитных, составляя за них письменные обращения в местах заключения", - сообщил он.

Адвокаты должны добиваться соблюдения прав подзащитного, не доводя дело до голодовки

По мнению правозащитника, адвокатам Халилова следует написать письменное заявление в Пенитенциарную службу о начале его сухой голодовки. "Адвокаты должны добиваться соблюдения прав подзащитного, не доводя дело до голодовки, а подавая апелляции на невыполнение ходатайств судами первой инстанции, доведя претензии до Европейского суда по правам человека", - заметил Зейналов.

Напомним, в своих публикациях Фамиль Халилов поднимал проблемы нарушений прав людей с ограниченными возможностями, недостатков системы здравоохранения и соцобеспечения, а также загрязнения окружающей среды в Азербайджане. Он активно критиковал в соцсетях власти Азербайджана и проводил прямые эфиры после того, как получил в Швеции устройство, позволяющее набирать текст пальцами ног.

В Швецию он уехал в 2015 году из-за опасений за свою жизнь, но там ему отказали в статусе беженца и в июле 2023 года депортировали вместе с женой и детьми обратно в Азербайджан.

22 мая, после отказа в переводе под домашний арест, Халилов также объявил голодовку. На третьи сутки руководство СИЗО убедило его прекратить голодовку, пообещав скорое решение вопроса с его освобождением, рассказал адвокат.

Читайте "Кавказский узел" в Telegram без установки VPN и используйте браузер CENO для обхода блокировок. Установите наше мобильное приложение для Android и IOS. Через VPN можно продолжать читать "Кавказский узел" на сайте, как обычно, и в соцсети X (бывший Twitter). Смотрите видео "Кавказского узла" в YouTube и оставайтесь на связи в соцсетях "ВКонтакте" и "Одноклассники". Присылайте в WhatsApp* сообщения на номер +49 157 72317856, в Telegram – на тот же номер или писать @Caucasian_Knot.

* деятельность компании Meta (владеет Facebook, Instagram и WhatsApp) запрещена в России.

Автор: Кямал Али
корреспондент "Кавказского узла"

Источник: https://www.kavkaz-uzel.eu/articles/406208
© Кавказский Узел

P.S. На следующий день после публикации, адвокаты все же добились перевода инвалида под домашний арест. Но процесс по уголовному делу еще не закончен...

Исчезнувшая Республика

Год назад армяне покинули Арцах. Вспоминаем историю региона: Карабах был автономной областью СССР, а потом едва ли не самым успешным непризнанным постсоветским государством

11:11, 19 сентября 2024

Роман Черников, журналист, специалист по постсоветским странам

Исчезнувшая Республика

Ровно год назад, 19 сентября 2023 года Азербайджан объявил о проведении финальной фазы военной операции против Нагорно-Карабахской Республики, что привело к исходу армянского населения из Арцаха и поставило точку в одном из самых сложных территориальных конфликтов в постсоветской истории. И самом бескомпромиссном: жители Донецка и Луганска и сегодня могут попасть в Киев (пусть даже сделав крюк через Польшу и Беларусь), абхазы ездят лечиться в Тбилиси, а граница между армянами и азербайджанцами с начала 90-х остается непреодолимой. Неудивительно, что, несмотря на всю пропаганду Баку и обещания «реинтеграции», жить под азербайджанским флагом остались единицы.

Республика Арцах стала первым непризнанным государством на постсоветском пространстве, которое к сегодняшнему дню полностью исчезло с карты. При этом до 2020 года Арцах добился гораздо большего успеха, чем та же Абхазия или ДНР, как в деле строительства государства, так и его имиджа на международной арене. Правительству Карабаха выделялась официальная помощь от Конгресса США, в Степанакерт, в отличие от Сухуми или Донецка, приезжали западные политики и звезды, а в американских городках Глендейл и Уотертаун даже появились Artsakh street.

Этим текстом журналист-международник Роман Черников, специализирующийся на постсоветских странах, подводит итог нескольких десятилетий истории Арцаха, показывая, как сложилась судьба региона и его жителей: от автономной области в составе Азербайджанской ССР до витрины современного армянского мира, теперь разрушенной войной.

Как жилось в Советском Карабахе

Рассказы армян и азербайджанцев о том, как они уживались в СССР, полны противоречий, как и любые рассказы о тех временах. Одни будут убеждать вас, что все ходили друг к другу в гости и отмечали праздники, невзирая на этническую принадлежность, а смешанные браки были обычным делом. Другие с аналогичным усердием будут настаивать, что затаенное зло чувствовалось всегда, и даже детей учили никогда не есть еду, приготовленную азербайджанцами (или армянами).

Нагорный Карабах был не единственным местом, где эти два народа жили рядом. Точно так же было в крупных городах Азербайджана: Баку, Сумгаите и Кировабаде (Гянджа), а также в Ереване и Зангезуре (ныне — Сюникская область). При этом термин «бакинский армянин» стал устоявшимся не в меньшей степени, чем «одесский еврей». Сформировалось и специальное слово «ераз» — ереванский азербайджанец. Наконец, армяне и азербайджанцы соседствовали и до сих пор соседствуют в Грузии — и вполне мирно.

Карабах или НКАО (Нагорно-Карабахская автономная область в составе Азербайджанской ССР), как этот регион назывался в советское время, имел собственную специфику. На уровне НКАО в целом присутствие азербайджанцев было весьма существенным — 21%. Но если брать города и сёла по отдельности, то становится понятно, что смешения не было: буквально каждый город и село можно было назвать преимущественно армянским или азербайджанским. «Мы были как вода и масло», — так описала сосуществование в тот период армян и азербайджанцев армянская собеседница «Новой-Европа».

Гейдар Алиев, руководивший Азербайджаном с 1969 по 1982 год (как Первый секретарь ЦК Компартии Азербайджанской ССР), а затем с 1994 по 2003 год (как президент независимого Азербайджана), признавался, что старался изменить демографию Карабаха — в пользу азербайджанцев. Выдавливание армян, со словам собеседников «Новой-Европа», велось за счет «стеклянного потолка», ограничивающего карьеру.

«Если человека устраивало работать всю жизнь агрономом или механизатором в колхозе, [то было] неважно, какой он национальности, — комментирует эту политику Алиева для «Новой-Европа» политолог Александр Искандарян. — А вот для руководящих должностей это имело значение. Если [диплом был] из Еревана, то получить работу в Советском Азербайджане было сложно».

Некоторые напряжение между общинами прослеживалось даже в наиболее благополучные времена — при Брежневе. «У моего отца был друг-азербайджанец, и когда ему надо было съездить по делам в азербайджанское село, он брал этого друга с собой, для защиты, — рассказывает «Новой-Европа» преподавательница русского языка из Степанакерта Нуне Аракелян. — Бывало такое, что азербайджанцы приезжали из Агдама и похищали наших девушек. Или просто приезжали на дискотеку в Степанакерт, потому что у них дискотеки, да еще с участием девушек были невозможны. Наши девушки одевались по-современному, а у них такого и близко не было». Межнациональные браки, по словам собеседницы Нуне Аракелян, в ее среде были редкостью — они были скорее прерогативой бакинцев.

При этом современная азербайджанская пропаганда активно продвигает миф, что армяне из Армении якобы не принимают армян из Карабаха за своих соотечественников, и называют обидным словом «шуртвац» («перевертыш»). Между тем, армяне используют это слово в отношении всех соотечественников, которые не говорят или плохо говорят по-армянски и глубоко впитали чужую культуру. К части русскоязычной карабахской интеллигенции этот термин вполне мог применяться, но в равной степени «шуртвацем» могли бы назвать бакинского или московского армянина.

Когда говорят о предыстории конфликта, часто вспоминают еще и о том, что даже в советское время в Армении и Карабахе действовали ячейки армянской националистической партии «Дашнакцутюн», появившейся еще в 1890 году. В СССР она была, конечно, запрещена — как и любые политические силы, кроме коммунистов. «Для армян из диаспоры членство в «Дашнакцутюн» было нормой, — говорит в комментарии «Новой-Европа» почетный президент Ереванского пресс-клуба, политический аналитик Борис Навасардян. — Когда они приезжали в Армению, они не афишировали это, но это было известно».

Политическое влияние диаспоры действительно имело место. Армяне в составе СССР действительно обладали серьезными связями с внешним миром, чем большинство жителей страны. В 40-е годы, после Второй мировой войны в Армянскую ССР в рамках специальной политики стали приглашать армян, оказавшихся в результате геноцида в странах Ближнего Востока и Европы. Переехав, эти люди не теряли связь с родственниками, и те часто присылали им посылки и даже приезжали в гости. Однако вскоре такую политику СССР свернули, испугавшись нелояльности прибывающих.

«Ереванские комиссионки [в СССР] славились на весь Кавказ: в них можно было купить модную одежду из-за границы, — рассказывает армянский политолог Александр Искандарян. — Чтобы урвать себе что-то, люди приезжали и из Грузии, и из Азербайджана, и из Владикавказа, Грозного». Иногда в Ереван попадали и книги — в том числе националистического содержания. «Я знаю людей, которые за эти книги оказывались в тюрьме», — говорит политолог.

Ближе к конфликту, в конце 80-х, проводимая Алиевым политика переселения азербайджанцев в НКАО набрала обороты. Самый яркий пример — город Ходжалы. «Население поселка увеличилось с 2135 человек в 1988 г. до 6300 в 1991 г., в том числе и за счет беженцев-азербайджанцев из […] Нагорного Карабаха.

Ходжалы получил статус города», — говорится в докладе «Мемориала». О стремительном росте населения Ходжалы в своей книге «Мятежный Карабах» пишет Виктор Кривопусков (на тот момент — начальник штаба следственно-оперативной группы МВД СССР). «Таким новоселам, кроме льгот на строительство жилья, выдавались денежные пособия, а их детям предоставлялась возможность поступления в вузы республики без сдачи вступительных экзаменов».

Тогда еще никто не знал, что примерно через два года, в феврале 1992-го, эти люди станут жертвой самого страшного военного преступления за всю историю Карабахского конфликта. Уходя из окруженного города, мирные жители наткнутся на вооруженных армян, в результате чего погибнут около 485 человек. Значительная часть из них была новоселами.

Распад общего государства

История карабахского конфликта ставит ряд наивных, но совершенно легитимных вопросов. Как советская милиция и КГБ могли допустить такой разгул межнационального насилия в еще единой стране? Как в государстве с жестким авторитарным политическим режимом могло возникнуть оппозиционное политическое движение с вооруженным крылом?

Армянские собеседники «Новой-Европа» применительно к государственным органам тех лет используют слово «национализированы», имея в виду, что они перестали подчиняться Москве. Это произошло между 1988 и 1990 годом, а ответом центра стал ввод внутренних войск СССР на территорию НКАО и даже в Баку. Армяне Карабаха называют этот период «диктатурой генерала [Владислава] Сафонова» — в честь коменданта, назначенного из Москвы. Именно его подчиненные — в том числе знаменитый Рижский ОМОН — должны были расследовать инциденты столкновений между армянами и азербайджанцами и проводить досмотры, например, в аэропорту Ходжалы, куда еще можно тогда было прилететь и из Еревана, и из Баку.

В Баку преподавательница русского языка из Степанакерта Нуне Аракелян училась до 1988 года, после чего армянских студентов перевели в другие вузы. До погрома армянских кварталов Баку (январь 1990-го) оставалось еще полтора года, но Сумгаитский погром уже случился — это было в феврале 1988-го. После этого события «национализированной» оказалась даже такая советская организация, как комсомол.

«Летом 1988 года мы были в своем общежитии в Баку, — рассказывает Нуне Аракелян. — Пришли комсомольские лидеры и стали звать всех на митинг. Посмотрели на нас и сказали: «Но армяне могут не ходить». Мы, правда, всё равно пошли — посмотреть что будет. На сцену вышел поэт Бахтияр Вахабзаде с эмоциональной речью. Когда он закончил, толпа начала скандировать «Эрменлер эльсын! Эрменлер эльсын!» («Смерть армянам!»). Мы осторожно ушли».

В книге Виктора Кривопускова, где описываются события 1990–1991 годов, и вовсе используется понятие «азербайджанские спецслужбы», как будто речь идет об уже независимом государстве. Например, он пишет, что азербайджанские силовики хотели «убить [писателя] Зория Балаяна и руководителя боевого крыла Карабахского подполья Роберта Кочаряна» и бросить их тела на территории Армении — чтобы обвинить в убийстве самих армян.

КГБ Армянской ССР тоже явно стал «армянской спецслужбой», как и другие органы республики. Лучшим доказательством этого может служить приезд Монте Мелконяна — гражданина США, получившего боевой опыт в Ливане; Мелконян позднее станет одним из организаторов армянских вооруженных сил в Нагорном Карабахе и активным участником первой Карабахской войны. В биографии, которую написал брат Монте Мелконяна, Маркар, этот момент описан не слишком детально: воспользовавшись фальшивым ирландским паспортом, американец получил советскую визу в Софии и прилетел в Ереван 30 сентября 1990 года. Разумеется, это не удалось бы без содействия чиновников и даже силовиков: один из сотрудников КГБ встретил Монте прямо в аэропорту.

Особая роль в конфликте принадлежала ветеранам Афганской войны, которые как раз возвращались домой в 1988–1989 годах.

«Афганцы» были и среди создававших вооруженное сопротивление [на территории НКАО], и среди солдат внутренних войск СССР, переброшенных в регион для установления порядка. Опыт жестокости, полученный на афганской войне, сильно вредил попыткам урегулирования.

«Некоторые из них воспринимают карабахский регион как лагерь с преступниками», — писал Кривопусков о войсках МВД.

Советские внутренние войска и ОМОН в Карабахе пытались служить напоминанием, что дело происходит в еще единой стране, но не слишком успешно. Даже в степанакертском фильтрационном пункте (по сути, СИЗО), куда свозили задержанных, армянские и азербайджанские силовики на самом деле не действовали заодно.

Не менее мифологизированная тема того периода — была ли среди армян Карабаха хотя бы небольшая прослойка тех, кто не поддерживал сепаратистов и был готов договариваться с азербайджанцами. Как утверждал в интервью азербайджанскому СМИ генерал Сафонов, такие люди приходили к нему, но «таких смельчаков карабахские подпольщики запугивали и даже избивали».

Информации о конкретных случаях расправ армян над своими, кто не поддерживал отделение НКАО от Азербайджана, очень немного. Самая известная жертва — партийный функционер Валерий Григорян, который был убит в Степанакерте 10 августа 1991 года. Об этом написано сразу в двух авторитетных трудах об истории конфликта: книге «Черный сад» Тома де Ваала и «Карабахский дневник: зеленое и черное» Татула Акопяна. Там же можно прочитать и об Артуре Мкртчяне, первом председателе Верховного совета Карабаха после объявления независимости. Но там, судя по всему, причиной стало не отношение к Азербайджану, а борьба за власть. В азербайджанских источниках рассказывается о еще одном убийстве — начальницы степанакертского аэропорта А. Ишханян (имя полностью не приводится).

Еще, по всей видимости, существовало низовое сопротивление жителей сёл, куда непосредственно заходили армянские вооруженные подразделения. Это логика мирных жителей, свойственная всем конфликтам: если в село пришли некие вооруженные люди, то следом неизбежно последуют попытки другой стороны их оттуда выбить — обстрелы, а может, и наземная операция спецназа, в ходе которой очень вероятны случайные жертвы. Поэтому таких «зашедших» не жаловали.

И всё же своего «Кадырова» или «братьев Ямадаевых» среди армян азербайджанцы найти не смогли. Чем дальше заходил конфликт, тем больше углублялся раскол именно по этническому признаку, без учета каких-либо политических взглядов.

Витрина армянского мира

После того как Россия начала вторжение в Украину, российские журналисты вновь обратили внимание на ДНР и ЛНР, которые до этого долгое время оставались за пределами повестки. Многие приходили к выводу, что Донецк и Луганск по уровню жизни серьезно уступали и соседним городам: как остававшимся под контролем Украины (Мариуполь, Славянск, Краматорск), так и российским регионам.

Арцах же, напротив, жил даже лучше Армении. Причина — в щедрых дотациях из Еревана и армянской диаспоры за рубежом.

«Среди пяти отколовшихся [от республик СССР] областей Нагорный Карабах (другие четыре — Абхазия, Южная Осетия, Чечня и Приднестровье. — Прим. ред.) находился в наименее бедственном положении, в основном потому, что объявленная им независимость была, собственно, дымовой завесой. На бытовом уровне Карабах стал провинцией Армении, — писал Том де Ваал. — Карабахские армяне получили право использовать армянские паспорта, местной валютой стал армянский драм».

Позитивно об исчезнувшей республике высказывается и Айк Ханумян — депутат парламента Нагорно-Карабахской республики (НКР), а в последние годы — министр территориального управления и инфраструктуры. «Вторым армянским городом после Еревана по праву считался не Гюмри, а Степанакерт, — говорит он «Новой-Европа». — Учителя и врачи в Арцахе получали примерно в полтора раза больше, чем в Армении. Неплохие зарплаты были у военных, причем после 2020 года они удвоились и даже утроились».

В благополучные годы НКР обеспечивала себя примерно наполовину: 50% бюджета составлял «межгосударственный кредит», который де-факто был безвозмездной помощью Еревана, а 50% — местные налоги. Бонусом шла помощь диаспоры — по оценкам Айка Ханумяна, ее объем составлял около 10 млн долларов в год. Но, как убежден депутат, свой потенциал Арцах до конца не реализовал: мешала коррупция и раздутый штат чиновников.

К тому же Армения, в отличие от России в 2014 году, с самого начала перебрасывала в Карабах своих военнослужащих открыто, не прикрываясь «ихтамнетами» и «отпускниками». С другой стороны, люди из Приднестровья, Абхазии, Южной Осетии, получившие российские паспорта, наравне со всеми участвуют в российских президентских и парламентских выборах, а арцахцы такого права были лишены. Все их паспорта одной серии — 070, и как оказалось уже в 2023 году, Ереван считает их лишь проездными документами, но не документами о гражданстве. Это настоящий правовой казус, который, вероятно, еще приведет к проблемам в будущем.

Но было и куда более значимое отличие этого непризнанного государства от остальных: оно было куда больше связано с внешним миром. Представить визит главы ДНР Александра Захарченко в парламент любой западной страны было бы просто невозможно, а президент Нагорно-Карабахской Республики (НКР) Бако Саакян выступал в Конгрессе США и принимал зарубежных гостей в Степанакерте. Более того: Вашингтон на протяжении многих лет выделял непризнанной республике адресную финансовую помощь, чего тоже невозможно представить в случае с Абхазией или ДНР.

Благодаря всем этим факторам к середине 2000-х жизнь в Карабахе была относительно благополучной, в том числе в Степанакерте. В беседе с «Новой-Европа» это признает даже, например, азербайджанский правозащитник Эльдар Зейналов.

Он приехал в Карабах с очень неожиданной миссией — инспектировать местные тюрьмы. «Когда Азербайджан стал членом Совета Европы (в январе 2001 года), я решил отправиться [в НКР], потому что был уверен, что профессионалы должны обмениваться опытом, несмотря на политические разногласия, — говорит он. — Я ездил по азербайджанским тюрьмам с 1995 года и считаю, что люди должны содержаться в человеческих условиях всегда и везде. Да, сейчас эта территория вне поля зрения нашего (Зейналов имеет в виду азербайджанское. — Прим. ред.) законодательства, но я знал, что времена изменятся, и нам придется жить вместе. Так зачем же этому региону отставать в развитии?»

Подобные поездки были возможны в течение короткого промежутка времени — примерно с 2000 по 2010 год. Пиком этого сближения стал визит в Карабах известного советского певца, уроженца Шуши Полада Бюль-бюль оглы, который в 2006 году стал послом Азербайджана в России. Чтобы обеспечить его делегации проезд со стороны Азербайджана, пришлось даже снимать ряд минных заграждений.

«Мы пили тутовку с карабахскими командирами, — продолжает Зейналов. — Старались политику не затрагивать. То, что они воевали, я воспринимаю нормально. Это обычное мужское дело — воевать за свой дом, защищать свою семью. Они, по крайней мере, не убежали, как в 2023 году, что невольно вызывает уважение».

По возвращению в Баку правозащитника ждал не самый теплый прием: провластные активисты поджидали его в аэропорту с обвинениями в предательстве, а позже устроили трехдневный погром офиса. «В те годы в бакинском районе Эрменикенд сносили под застройку преимущественно армянское кладбище, оправдывая это тем, что [армяне] делают так же. Но я привез фотографии азербайджанского кладбища из Шуши, и на нём были видны целые надгробия. Я специально привез фото именно целых надгробий, чтобы порадовать родственников этих людей, которые уже десяток лет не могли посетить это кладбище. Но эффект был странным. Мне кричали: «Вы врете, власти же заявляют, что все наши кладбища уничтожили». Но зачем мне врать? Разве не хорошо, что наши соотечественники покоятся с миром?» — рассказывает Зейналов.

Однако шушинское кладбище было скорее исключением. Глумление над кладбищами и мечетями, оставшимися от азербайджанцев, тоже встречалось, и часто. Автор этих строк сам бывал на кладбище в НКР, где, судя по следам навоза, пасли коров.

Встречи армян с азербайджанцами, в основном экспертов и представителей гражданского общества, в те годы активно шли и на нейтральных площадках в Европе. Но глубокого влияния на население они не оказали.

«Мы можем сидеть с армянином где-то [на форуме] в Женеве и спокойно разговаривать, вилкой в глаз за обедом никто никому тыкать не будет, — говорит Зейналов. — Но приближают ли мир такие посиделки?»

«Местные жители просто не задумывались ни о каких переговорах с Азербайджаном, — рассказывает «Новой-Европа» бывшая корреспондентка степанакертского телевидения. — У нас был только культ победы в первой войне и культ армии. Доходило до смешного: как-то раз ребенок в эфире сказал, что мечтает стать погибшим солдатом, — с таким восхищением о них было принято говорить. Что такое «Мадридские принципы», мы просто не знали, а когда в регион приезжали представители ОБСЕ, многие надеялись, что еще чуть-чуть — и нашу независимость признают на международном уровне». О том, что ради победы в войне пришлось изгнать порядка полумиллиона азербайджанцев из семи окружающих Карабах районов, армяне, по ее словам, не задумывались. А если кто и поднимал эту тему, то сразу был готов аргумент: «Они поступали с нашими точно так же, в Баку и Сумгаите».

Занятые Арменией районы, за исключением Лачинского и Кельбаджарского, оставались преимущественно пустыми. Там располагались только воинские части, стоянки пастухов, но по большей части — безжизненные руины сёл и городов. Азербайджанцы любят говорить, что их пытались заселить сирийскими и ливанскими армянами, и такие переселенцы действительно были, но их доля в общем населении была невелика.

Политические свободы в НКР — еще один вопрос, вокруг которого Азербайджан развил целую мифологию. В бакинской прессе местные власти называли «незаконным сепаратистским режимом», а то и «хунтой», утверждая «находящиеся у власти военные преступники держат население в страхе». С такой оценкой, правда, не соглашались международные наблюдатели: например, организация Freedom House. Согласно ее отчету, в 2019 году (до попыток Азербайджана захватить регион силой), Арцах получил оценку «частично свободный» и показатели рейтинга, близкие к Турции, Кыргызстану и Таиланду, притом что сам Азербайджан находился на несколько десятков позиций ниже.

Азербайджанский журналист Эйнулла Фатуллаев, побывавший на территории Карабаха в 2005 году и потому отсидевший срок за это у себя на родине, рассказывает, что президент НКР Аркадий Гукасян утверждал: мир не простит НКР авторитарного и антидемократического режима, и поэтому Арцах обречен развивать гражданские институты. Сам Фатуллаев в интервью после поездки говорил, что в ходе визита в Карабах заметил, как «военно-политический режим там трансформировался в полудемократический».

Наконец, все без исключения собеседники «Новой-Европа» признают, что Республика Арцах была куда более социальным государством, чем Армения: большая часть его жителей могли рассчитывать на самую разнообразную помощь за счет бюджета. «Когда они оказались в Армении, то многие прямо разочаровались: они привыкли к другому уровню жизни», — говорит политолог Борис Навасардян.

Минусы, разумеется, тоже были. В маленькой республике были сильнее коррупционные связи, и поэтому успех в бизнесе во многом зависел от неформальных договоренностей.

Тем не менее, высокие зарплаты в бюджетном секторе формировали неплохой и платежеспособный спрос в частном. Подобная аномалия в некоторые годы приводила к двузначному росту экономики, но сценарии превращения Арцаха в самодостаточную единицу были не более чем фантазиями. Регион полностью зависел от Армении как экономически, так и политически. И поэтому когда к власти в Ереване пришел Никол Пашинян, это явно нарушило привычный уклад жизни.

«Не знаю, почему, но после 2018 года в Карабахе стали как будто меньше бояться говорить о проблемах. Дух революции пришел и к нам»,— говорит «Новой-Европа» бывшая журналистка из Степанакерта.

Но надежды на новую, более свободную и справедливую жизнь очень скоро сменились опустошительной войной. Она началась 27 сентября 2020 года.

Войны и поражения

Когда азербайджанские войска одержали разгромную победу во Второй Карабахской войне, войдя в Шушу 7 ноября 2020 года, почти все мирные жители уже покинули регион. Исключение составили несколько одиноких стариков, которых было некому забрать, и пара десятков жителей Степанакерта, которые решили остаться до последнего. Но они на тот момент уже перестали быть мирными: военные раздали им оружие, чтобы готовиться к обороне города.

В столицу азербайджанцы так и не вошли: 9 ноября Путин, Алиев и Пашинян подписали трехстороннее заявление, предусматривающее размещение российских миротворцев и закрепление существующей на тот момент линии разграничения. Де-факто это означало сохранение Республики Арцах: под крылом у российских военных оставались и политические структуры непризнанной республики, и даже армия, — хотя последняя, согласно букве подписанного документа, должна была быть расформирована.

Поверив плакатам «Где мы — там мир» и штампу «где раз поднят русский флаг, он уже спускаться не должен», армяне стали возвращаться в Степанакерт уже через пять дней, и в течение пары месяцев регион снова ожил.

Первое время российские миротворцы вызывали у населения региона искренний восторг: армяне видели в них надежду на лучшее будущее. Вернулись даже те, кто жил в селах, перешедших под контроль Азербайджана, — они строили новые дома в окрестностях Степанакерта. Деньги им выделяли диаспоральные фонды — они были уверены, что таким образом армянский Карабах получится сохранить.

«Миротворцы проходили ротацию каждые шесть месяцев, — рассказывает жительница Степанакерта Нуне Аракелян. — И люди из каждого нового состава общались с нами всё меньше и меньше».

Главная проблема российских миротворцев была в том, что каждая сторона видела их функцию по-разному. Армяне были уверены, что они пришли, чтобы защитить их от азербайджанцев и сохранить остатки Карабаха такими, как есть. Азербайджанцы — что россияне должны выступить посредниками в процессе «реинтеграции» армянского населения. На деле это означало осуждение событий последних 30 лет и принятие азербайджанского гражданства.

Рядовой же состав миротворцев воспринимал свою задачу по-разному. Кто-то искренне сочувствовал армянской стороне, а кто-то просто отбывал контракт на очень хороших условиях: надбавки за зарубежную командировку были, но по факту служба проходила намного спокойнее, чем, например в Сирии. Когда же Россия начала полномасштабное вторжение в Украину, Карабах стал более привлекательным местом: к примеру, пока одни солдаты и офицеры 15-й отдельной Александрийской бригады воевали в Донбассе, другие спокойно ждали ротации на базе в Ходжалы, с регулярным питанием, строевой и спортивной подготовкой.

Впрочем, самым важным и драматичным моментом в послевоенной истории Карабаха была, конечно, блокада. Она длилась 10 месяцев — с середины декабря 2022 года по середину сентября 2023.

Сначала Лачинский коридор перекрыли люди, которые называли себя «экологическими активистами». Они требовали для себя права проверять любые автомобили, чтобы из Карабаха не вывозили полезные ископаемые, — ведь недра принадлежат Азербайджану. Приводился и еще один аргумент: что армянские войска в Карабахе при попустительстве миротворцев получают снабжение, и это тоже надо прекратить.

Голода, как в Ленинграде или Сараево, конечно, не было, но были пустые полки магазинов и огромные цены. Их создавали перекупщики, которые, в свою очередь, получали товар от миротворцев: они были единственными, кто мог беспрепятственно пересекать образовавшуюся границу. Как пишет в своей книге украинец Сергей Огольцов, живший в Карабахе с 1987 по 2024 год, килограмм сахара стоил 4000 армянских драм (915 рублей), бутылка подсолнечного масла — до 10 000 (2290 рублей), а пачка дешевых сигарет — 3000 (670 рублей). Особой ценностью было топливо — его не хватало даже для автомобилей скорой помощи. Бывали случаи, когда люди проходили десятки километров пешком, чтобы попасть на похороны родственника.

За 100 долларов миротворцы соглашались доставить из Еревана посылку, а за несколько тысяч — провезти человека. Всё это не мешало им периодически вполне официально привозить гуманитарную помощь и вывозить на лечение тяжело больных, но нелегальный и весьма циничный заработок на людях явно запомнится лучше.

Всё это время в Азербайджане утверждали, что готовы предоставить армянам всё необходимое, но только если грузовики въедут в регион со стороны Агдама. Но и власти, и жители были против, и даже устраивали митинги на дороге, ведущей к территориям под контролем Баку.

Армяне пытались привлечь максимальное внимание мировых СМИ к региону, но у Азербайджана был не менее сильный аргумент: фотографии из соцсетей, на которых карабахцы танцуют в клубе или сидят за свадебным столом. «Я бы просто привлекала к ответственности за такое, — сказала «Новой-Европа» в сердцах одна уроженка Степанакерта. — Я понимаю, что свадьба — это важно для армян, и люди готовы заказать торт, пусть даже он стоит миллион драм (228 тысяч рублей). Но показывать такое в соцсетях — это значит подрывать всё, за что мы боремся».

Смысл действий Азербайджана был очень прост: вынудить армян либо к отъезду, либо к признанию своей власти. Но де-факто опция была лишь одна, потому что никаких усилий по налаживанию контактов и укреплению доверия ни одна из сторон не предпринимала.

Весной и летом 2023 года было немало случаев, когда армяне в сопровождении миротворцев пересекали азербайджанский пропускной пункт в Лачинском коридоре (он появился в апреле) в обе стороны. Азербайджанские телеканалы преподносили это как прорыв: сейчас армяне просто показывают азербайджанцам паспорта, а скоро будут так же спокойно взаимодействовать с другими органами власти. Но это была лишь манипуляция: прежней свободы передвижения не было, зато появился реальный риск задержания прямо на погранзаставе. Обещания амнистии были очень туманны, а статья из уголовного кодекса Азербайджана могла найтись на каждого армянина из Карабаха: если человек не участвовал в войне, то наверняка «пропагандировал сепаратизм» в соцсетях.

Приглашения официальных властей Армении на диалог со стороны Баку были, но главным их условием была ликвидация государственных структур Арцаха. Документ об этом был подписан, но только 20 сентября 2023 года — после очередной силовой операции Азербайджана.

«Возможно, если бы карабахцы вступили в переговоры, азербайджанцы сказали что-то кроме того, что они говорили обычно: «Армяне получат права наравне с другими гражданами Азербайджана». Но идти на эти переговоры был не готов никто.

Рассчитывать, что власть [Арцаха] сама сложит с себя полномочия, было странно, — рассказывает «Новой-Европа» армянский политический аналитик, Борис Навасардян. — Наверное, на диалог должны были выйти какие-то представители общества. Я иногда даже предлагал людям оттуда: может, вам помочь? Но люди жили, не задумываясь о будущем. Я знаю бизнесмена, который закончил ремонт в своей гостинице прямо в сентябре 2023 года. Ну какая гостиница? Откуда могут взяться постояльцы?»

Другие карабахцы в то же время готовились к блокадной зиме — они были уверены, что жить в таком режиме придется еще долго. «Я потратила все свои накопления на продукты: мешки гречки, риса, консервы, — рассказывает Нуне Аракелян. — А когда надо было уезжать — просто выставила это за дверь, чтобы брали те, кто останется. Эти деньги очень пригодились бы мне сейчас в Ереване. Но они потрачены на гречку».

Между отъездом и возвращением

Массовый отток армян из Карабаха начался после того, как азербайджанские войска неожиданно перешли в наступление по всей линии соприкосновения. Это произошло 19 сентября, хотя еще накануне казалось, что всё идет к разрядке: в Степанакерт пустили гуманитарную помощь как со стороны Армении, так и со стороны Азербайджана. Уже после этого Азербайджан наконец опубликовал план реинтеграции и даже создал электронную форму, через которую армяне могли подавать заявки на азербайджанское гражданство. Но этой возможностью воспользовались единицы.

Некоторые из тех, кто тогда стоял несколько суток в пробке на границей с Арменией, пришли к страшному выводу.

«Лучше бы мы окончательно проиграли еще тогда, в 2020 году, — приходилось слышать «Новой-Европа» в Армении. — За три года мы бы уже обустроились на новом месте — нашли жилье, работу. А из-за россиян нам приходится бежать ни с чем второй раз».

Одной из последних из Степанакерта уехала беременная женщина — она не рисковала отправляться в путь, потому что роды в душной пробке могли закончиться несчастьем. Мальчика, который стал последним армянином, родившимся в Карабахе, назвали Вреж, что значит «месть». «Оружие вывозить в Армению было нельзя, но я знаю, что некоторые люди сделали схроны. Они думают вернуться», — сказала одна из собеседниц «Новой-Европа».

Проверки со стороны азербайджанских пограничников, которых все так боялись, на деле были весьма условными: иногда они просто заглядывали в машины, даже не проверяя документов. Под арестом оказались лишь самые высокопоставленные представители власти — и российский миллиардер Рубен Варданян, которого теперь обвиняют в финансировании терроризма.

Впрочем, без трагедий для простых людей не обошлось: свыше 200 человек погибли при взрыве топливного склада на выезде из Степанакерта. Больше мирных жителей единовременно погибло только в Ходжалы — в 1992 году.

Азербайджанские журналисты в те дни буквально сутками дежурили на границе, задавая армянам одни и те же вопросы: «Почему вы уезжаете?» и «Было ли какое-то предвзятое отношение со стороны азербайджанцев?» Почти все отвечали, что уехали свободно, а азербайджанские военные, дежурившие на дороге, даже раздавали воду. Многие рассказывали, что к ним приходили представители местной администрации и призвали уезжать. «Сепаратистская хунта угрозами заставляет армян покидать регион», — утверждали заголовки. Но это была манипуляция. Власти Арцаха, согласившиеся самораспуститься, действительно организовывали эвакуацию населения, но надавить на кого-то они уже были не в состоянии. Люди уехали потому, что боялись и не хотели жить под властью Азербайджана.

«Я знаю нескольких людей, которые остались — говорила Нуне Аракелян. — Например, Фред, он инвалид с детства. Еще есть одноклассница Рита. Она русская, но усыновлена армянами. Я ей говорила: «Говори туркам всё, что угодно, лишь бы они тебя не убили».

У нее собачий приют, и она не смогла его бросить. Живет в селе Малыбейли, но ее периодически пускают в Степанакерт по пропуску — за кормом».

О своем опыте проживания в Степанакерте при азербайджанцах рассказал и украинец Сергей Огольцов — он выехал в Ереван в июне 2024 года, отказавшись от предложенного азербайджанского паспорта. По словам Огольцова, в городе был организован приют для армян — после его отъезда там осталось 14 человек. За условиями проживания следил комитет Красного Креста, который даже выплачивал армянам небольшую пенсию.

Не слишком комфортно карабахцы ощущают себя и в Армении: по последним данным, около 10 тысяч жителей региона вообще покинули пределы страны. Остальные пытаются решить проблемы с документами и как-то наладить жизнь в переполненном Ереване.

В то же время Карабах медленно осваивают азербайджанцы. Почти все они принципиально хотят вернуться именно в те сёла, откуда их семью изгнали в 90-е. «У нас есть чат односельчан. Мы недавно скинулись и купили строительную бытовку, чтобы было, где спать, — рассказывает «Новой-Европа» один из таких беженцев. — Теперь в наше село можно приезжать. Просто посидеть, пожарить шашлыки, побыть на родине. Главное: уточнить у соседей, что бытовка свободна». Родное село нашего собеседника, как и другие азербайджанские села Карабаха, представляет собой лишь руины из серого камня.

https://novayagazeta.eu/articles/2024/09/19/ischeznuvshaia-respublika