Human rights activists, editors share democracy concerns with DRL A/S Lowenkron

Date: 2007 January 12, 15:13 (Friday) Canonical ID: 07BAKU60_a

Original Classification: CONFIDENTIAL Current Classification: CONFIDENTIAL

From: Azerbaijan Baku

To: Group Destinations Commonwealth of Independent States | Organization for Security and Co-operation in Europe | Secretary of State

1. (C) SUMMARY: On December 19, several prominent human rights activists shared their views on democracy and human rights in Azerbaijan with visiting DRL A/S Lowenkron. The Assistant Secretary outlined the three key areas of democracy - electoral democracy, governance, and civil society - and explained Secretary Rice's new guiding principles regarding government treatment of NGOs. Concerns of election fraud, weak rule of law, and politically motivated arrests topped participants' concerns, while many noted serious deteriorations in freedom of speech and freedom of assembly. Activists noted the widening gap between the GOAJ's international commitments and the implementation of these commitments. All participants agreed that many negative trends have emerged since the November 2005 Parliamentary Elections. A separate December 19 meeting with leading newspaper editors underscored widespread concern about the state of media freedom in Azerbaijan. END SUMMARY 

2. (C) During a December 19 tea, several prominent human rights activists discussed their concerns about democracy and human rights in Azerbaijan with visiting Assistant Secretary for Democracy, Human Rights and Labor Barry Lowenkron. Guests included activists Rena and Murad Sadaddinov, Arzu Abdullayeva, Leyla Yunus, Saida Gojamanly, Elchin Behbudov, Ilgar Ibrahimoglu, and Eldar Zeynalov. A/S Lowenkron highlighted the three key elements of democracy: electoral democracy, including media freedom, freedom of assembly, and the right to free elections; governance, including government's responsibility to operate transparently, and to be accountable and responsive; and civil society. The Assistant Secretary expressed his concern for the increasing trend of governments placing limitations on the work of NGOs, and explained Secretary Rice's new guiding principles regarding NGOs, by which governments will be measured. He emphasized that democracies are accountable and responsible; that democracies provide means for people to challenge the government.  

3. (C) Leyla Yunus, head of the Institute for Peace and Democracy, outlined the negative developments she saw since the November 2005 Parliamentary Elections, namely election fraud, police brutality and political prisoners. She noted that since President Aliyev's visit to Washington in April 2006, respect for human rights had decreased. She expressed particular concern over the lack of freedom of assembly and the GOAJ's increasingly harsh treatment of the opposition parties, asking who would replace the secular opposition if such harsh treatment continued. Yunus reported that her list of political prisoners contained about 90 names. She noted the absence of the rule of law: Three individuals had died in police stations as a result of torture. According to Yunus, the GOAJ never fully explained the reasons behind the suspension of independent ANS Television, and the President's good will, rather than the rule of law, was responsible for putting ANS back on the air. Azerbaijan Foundation of Democracy Development and Human Rights Protection Head Murad Sadaddinov thanked A/S Lowenkron for visiting the grave of murdered journalist Elmar Huseynov. Sadaddinov shared his concern over the conduct of elections in Azerbaijan, and the increase in politically motivated arrests, including the conviction of the three Yeni Fikir youth group leaders on charges of attempting a coup, and the arrest of opposition satirical journalist Sakit Zahidov. He called for the release of such individuals, including some former officials who are sick. Sadaddinov also noted that no opposition parties are allowed to have downtown officers any more, and that opposition parties have an extremely difficult time operating in Azerbaijan's regions, where they are often prevented from renting office space or holding private meetings, while the ruling Yeni Azerbaijan Party has fully functioning branches nationwide.  

4. (C) Head of the Azerbaijan Committee Against Torture Elchin Behbudov told A/S Lowenkron that while in the past, people felt that they were protected by police, now they feel that they have to protect themselves from the police. 

According to Behbudov, in the past year, three people have died while being held in police custody. Behbudov reported that his annual report for 2006 was almost finalized; he had received about 50 reports of torture. Behbudov noted his concern over what he views as "banditism" in the GOAJ, naming specifically Mehmet Mikhailov's appointment as interpol chief, a former deputy prosecutor general who had been appointed as constitutional court judge, the Deputy Minister of Internal Affairs (MIA) Vilayet Eyvazov who had been responsible for torture as the chief of the ministry's organized crime unit, and the kidnapping and extortion gang lead by detained former MIA official Haji Mammadov. Behbudov noted that he had visited former officials Farhad Aliyev and Ali Insanov in detention; their condition was grave and they could die any minute. 

Continuing Behbudov's theme regarding the police, Head of the Human Rights Center of Azerbaijan Eldar Zeynalov said that human rights defenders now appeal to the Embassy rather than officials when seeking protection. He also said that the confiscation of the property of Ali Insanov and Farhad Aliyev was indicative of a corrupt economy, and that the "mafia" is preventing the emergence of a true market economy, arguing that no one really wants a regime change because of the economic implications. According to Zeynalov, the "smell of oil" prevents GOAJ officials from being interested in protecting human rights. He also asserted that the USG should understand the issue of political prisoners, including some who had tried to use violence, in the context of a civil war. He believed that the situation of the country's political prisoners was analogous to prisoners whom the British would have had if the U.S. had lost the war of independence.  

5. (C) Saida Gojamanly, head of the Bureau of Human Rights and Rule of Law, said that Azerbaijan's problems on the democracy front are tied to the lack of separation of powers, corruption rather than rule of law and the absence of an independent judiciary. According to Gojamanly, corruption makes it difficult for individuals within the judicial system to impact positive change. Gojamanly pointed out that Azerbaijan has undertaken many international commitments related to democracy and human rights, but that there is a serious gap between these commitments and their implementation. She also highlighted Iran's influence in the south of Azerbaijan, and concerns about restrictions on political party rights and a decrease in freedom of the media. Noting that the number of people emigrating from Azerbaijan has increased since 2004, she asserted that people in the country were moving into a condition of hopelessness. Thanking A/S Lowenkron for visiting the grave of Elmar Huseynov, DAVAMM head Ilgar Ibrahimoglu noted his concerns about freedom of speech and freedom of assembly. Ibrahimoglu said that fraudulent elections have created some dangerous trends, such as the increase of politically motivated arrests. He also stated that reports of human rights abuses in Abu Ghraib and Guantanamo "present problems for us."  

6. (C) Chair of the Helsinki Citizens Assembly Arzu Abdullayeva thanked A/S Lowenkron for the meeting, saying that the meeting "gives us hope." She reported that the unresolved conflict in Nagorno-Karabakh is creating problems on many levels. According to Abdullayeva, the GOAJ is using IDPs and refugees against civil society and democratic elections. She said that Azerbaijani society is losing trust in democratic values as people see the mass media paralyzed and the opposition demoralized. Reinforcing others' comments about the absence of rule of law, Abdullayeva commented that some officials belong to criminal circles, observing that Haji Mammedov could not have taken such criminal actions without "someone standing behind him," and stating that the appointment of Isa Najafov to the constitutional court was insulting. She shared her belief that there is a real need for a vibrant civil society in Azerbaijan, and that NGOs must work together to move forward, and that they need support. She also said that an open dialogue between the GOAJ and civil society is necessary to make democratic progress and that a national council for democratic development is needed.  

7. (C) In response, A/S Lowenkron highlighted the importance of accountability; in the absence of it, impunity reigned across the board. He recommended that the human rights activists form a committee to unify their efforts and more effectively press their concerns with senior government officials.  

8. (C) A separate December 19 breakfast meeting with editors of several leading newspapers and press services prompted spirited discussion on the state of media freedom in Azerbaijan. Aflatun Amashov, chairman of the Media Council, thanked A/S Lowenkron for visiting the grave of Elmar Huseynov and for speaking so forcefully. He compared Elmar Huseynov's (March 2005) murder to pre-election violence against journalists in Georgia and Ukraine and asked if the A/S had any information on the Huseynov murder that the public did not. Azer Akhmedov, director of the opposition paper Azadliq, noted that the media has no information on how the GOAJ is meeting the commitments on media freedom it has made to international organizations, and seconded Amashov's opinion that pressure on journalists has been growing since the November 2005 parliamentary elections. Akhmedov reported that people believe that those responsible for physical assaults against journalists represent the government or are government officials. Akhmedov also detailed the problems Azadliq has faced since its November 2006 eviction from its longtime offices in downtown Baku, especially the immediate freeze on its bank accounts after the paper was fined more than $300,000 for libel in the previous three month period despite the paper's legal right to appeal libel claims. Mehman Aliyev, director of Turan news agency, said that media freedom in Azerbaijan was better in Soviet times than in the present day and opined that Washington does not comprehend the depth of the problem with media freedom in Azerbaijan. 

Throughout the discussion, A/S Lowenkron emphasized US concern about and commitment to media freedom in Azerbaijan.  

9. (U) A/S Lowenkron has cleared this message. 

HYLAND 

In WikiLeaks:

https://wikileaks.org/plusd/cables/07BAKU60_a.html

Дело Этимада Асадова

- Как Вы прокомментируете исключение Европейским Судом по Правам Человека из рассмотрения жалобы группы карабахских инвалидов (Этимад Асадов и другие)?

С точки зрения развития демократии в стране, это было очень интересное дело, касающееся произвола в политике регистрации неправительственных организаций в стране. Если бы оно было доведено до конца, возможно, ситуация бы оздоровилась. А то, что произошло 26 октября, является победой одной отдельно взятой организации и бюрократии в целом. Возможно, заявителям просто надоело воевать за свою правду почти 4 года.

Этимад Асадов

Их история борьбы за регистрацию тянулась с 2001 г. включала даже репрессии против ее руководителей в феврале 2001 г. и, в связи с выборами, в октябре 2003 г. При всем том, что они были правы, в 2002-2004 гг. они получили отказ в Минюсте и в трех судебных инстанциях.

Финал этой истории в решении Евросуда описывается следующим образом: «Между тем, заявители заново переделали устав организации, приняв во внимание последние замечания Министерства, и заново подали регистрационные документы. 19 апреля 2006 г. Министерство Юстиции зарегистрировало общественную организацию в качестве юридического лица и выдало свидетельство о государственной регистрации». Спустя месяц, один из заявителей написал письмо с отказом от жалобы, против чего ни адвокат, ни правительство не возражало.

Читаешь, и складывается ощущение, что карабахские гази изначально были неправы, и лишь через 5 лет, поняв свои ошибки, исправили бумаги, и все стало на место. Однако дело обстояло не так. 12 января этого года ЕСПЧ принял жалобу к рассмотрению, после чего стало ясно, что правительство проиграет. Лишь после этого Минюст зашевелился и принял-таки документы. Не было бы положительного решения Евросуда – и карабахские гази до сих пор бились бы, как рыба об лед. Не забудьте, что благодаря этому маневру, наши суды не изменили ни запятой в своих неправедных решениях 2002-2003 гг. А вот если бы жалобу не отозвали, то кое-кому в судах пришлось бы отвечать за беззаконие.

- Но разве плохо, что заявители хотя бы так добились справедливости?

Конечно, это все равно является их победой. Вообще, по моим наблюдениям, обращение в ЕСПЧ некоторым из неправительственных организаций помогло решить проблему с их регистрацией. Плохо то, что такие компромиссы между государством и жалобщиками не сдвигают с места проблему произвола в отношении «неудобных» организаций.

Это даже не мировое соглашение, заключающееся при посредничестве ЕСПЧ, где одна из сторон (правительство) признает себя неправым, а другая (заявитель) отказывается от своего права на жалобу в ЕСПЧ. При нарушении такого соглашения властями, можно возобновить жалобу.

Уже трижды правительство смогло таким вот образом, не признавая свои ошибки, снять с рассмотрения жалобы: Айдына Ширинова - бывшего политзека, который жаловался на несправедливый суд и пытки, Фариды Кунгуровой – тоже политзаключенной, жаловавшейся на произвольное задержание полицией, теперь вот «карабахских гази» (некоторые из них тоже были политзеками). Все это очень актуальные сейчас вопросы, связанные с произволом полиции и судов, и остается лишь жалеть, что они не дошли до рассмотрения по существу.

- А есть ли еще какие-то «ноу-хау» по снятию жалоб с рассмотрения Евросудом?

Конечно, есть. Об этом говорит хотя бы тот очевидный факт, что из более чем тысячи жалоб с апреля 2002 г., Евросудом за 4,5 года не рассмотрена по существу ни одна из жалоб. Против собственных граждан, чьи права нарушены чиновниками, государство обороняется в Страсбурге успешней, чем против вражеской дипломатии.

Распространенный трюк властей - возврат дела Пленумом ВС, чтобы затем снять его с рассмотрения. Если бы повторные суды восстанавливали права жалобщиков, в этом не было бы ничего страшного. Но дело в том, что власти, затягивая рассмотрение дела в судах, заявляют о том, что заявитель не прошел всех инстанций, и стараются на этом основании снять его с рассмотрения.

Например, в деле других бывших политзеков – Лятифа Гулиева и Джеруллы Рамазанова, власти после приема их жалобы к рассмотрению Евросудом срочно рассмотрели на Пленуме Верховного Суда дополнительную кассационную жалобу и вернули дело в Апелляционный Суд. Потом, если верить сообщениям в прессе, начались переговоры с жалобщиками с посулами полной реабилитации, в результате чего они так и не подали кассационной жалобы. А власти, воспользовавшись этим, заявили о «не исчерпании средств защиты» и добились снятия жалобы с рассмотрения ЕСПЧ. В результате простодушные заявители остались ни с чем.

А в деле Т.Ф. ситуация вообще приняла трагикомический оборот. Его слесарная мастерская была уничтожена после того, как кому-то приглянулся занимаемый этим киоском земельный участок. Владелец подал в суд против исполнительной власти, пройдя все инстанции, одним из первых подал жалобу в ЕСПЧ. Началась переписка ЕСПЧ с правительством, после чего Пленум вернул дело в Апелляционный Суд, а власти заявили, что инстанции не пройдены. Однако европейское судопроизводство оказалось еще медлительней, чем наше, и еще до рассмотрения дела ЕСПЧ, оно снова прошло все инстанции. Тогда Пленум ВС снова (!) возвращает дело в АС, и тот держит его без движения целых 15 месяцев, в то время как власти пытаются снять дело с рассмотрения. Наконец, АС выносит решение, еще худшее, чем предыдущее. Жалобщик обращается в ВС, тот снова «отфутболивает» дело в АС.

Итак, в безвыходный тупик встали Апелляционный Суд, где дело рассматривалось 4 раза, и Верховный Суд, который оно проходило трижды. Два раза полный состав высшего судебного органа (Пленум ВС) рассматривал дело о компенсации за снос жалкой слесарной будки, и не может его решить, как будто это некая головоломка для десятков дипломированных юристов с десятками лет стажа работы. Я лично редко встречал людей, кому удалось пробиться на Пленум ВС, но чтобы одно и то же дело рассматривалось дважды, и причем безрезультатно – это что-то из области фантастики… Но результатом было то, что взятый на измор Евросуд отклонил-таки жалобу, мотивируя это, между прочим, и не исчерпанием средств

По всему видно, что государство, вместо защиты гражданина, явно решило пойти на принцип, не допустив справедливой компенсации пострадавшему человеку… Этот принцип – «Чиновник всегда прав!» - явно не европейский, и может далеко завести.

- Что Вы имеете в виду?

Я имею в виду возможные манипуляции на уровне как национальных, так европейских инстанций, с целью одновременно не допустить рассмотрения жалоб в Страсбурге и не исправлять уродливые явления в государственной машине, за каждым из которых стоит какой-то обидчивый и влиятельный чиновник.

Скажем, не так давно правозащитники договорились с властями о том, что старые политзаключенные, осужденные еще в 1990-х годах по старому законодательству, смогут пересмотреть свои дела в Верховном Суде, и если останутся недовольны решениями, то смогут после ВС подать жалобу в Страсбург. Это дало бы возможность переадресовать проблему политзаключенных Европе, и закрыть на этом дискуссию. Но при этом не исключалось, что нашему судопроизводству будет поставлен «неуд».

Понимая это, подавляющее большинство поданных после этого кассационных жалоб просто не рассмотрели по существу - ВС постановил, что был пропущен срок их подачи. Представьте себе ситуацию, когда ВС в 1996 г. по старому законодательству приговорил человека к расстрелу без права подачи жалоб, а через 10 лет, когда у него уже это право по новому Кодексу есть, отказывает в рассмотрении жалобы, и опять же без права обжалования. А в промежутке парламент еще и заменяет расстрел пожизненным лишением свободы, которого в 1996 г. не было. На руках у жалобщиков свежее решение ВС, которое бесполезно в Страсбурге, и которое при этом нельзя обжаловать в Баку. Тупик, из которого выход куда угодно, только не в Страсбург.

Отработав этот прием на политических заключенных, суды уже начали отказывать в рассмотрении жалоб и простых уголовников, которые тоже потянулись в Евросуд. Например, в деле Амирали Бабаева, который обратился в ЕСПЧ, заключенный подал кассационную жалобу, по которой даже назначили дату заседания, а потом, спустя три года, заявили, что она утеряна. А повторно поданную жалобу рассматривать по существу не стали – из-за «пропуска срока». Вот и получается, что человека когда-то приговорили к расстрелу без права обжалования, и теперь более 10 лет делают все, чтобы этого обжалования избежать, игнорируя все реформы законодательства и.

Или другой пример. Многие обрадовались и даже прониклись гордостью за нацию, узнав, что в ЕСПЧ можно обращаться на азербайджанском языке. При этом мало кто подумал о том, что, за исключением нашего судьи Х.Гаджиева, никто из судей ЕСПЧ не читает по-азербайджански. Спрашивается, как будет готовить дело к рассмотрению не владеющий этим языком судья-докладчик? Естественно, что он будет полностью полагаться на перевод, выполненный нашим юристом-азербайджанцем. Добавлю, что единственным юристом. Это существенно, потому что проверить качество его перевода не сможет в Страсбурге никто. При этом учтите, что решения о приемлемости жалобы не может быть никуда обжаловано, Вам не предоставят дополнительной информации, а сама папка с жалобой уничтожается спустя год, унося с собой следы самоотверженной «работы» переводчика.

Помню, обратился в ЕСПЧ один политзаключенный. Он жаловался на несправедливый суд, но также и на то, что во время следствия его лично пытал брат одного из наших могущественных министров. Жалобы об этом попали даже в судебные решения, но министр был такой влиятельный, что в суд вызвали всех названных возможных истязателей, кроме брата министра. А простодушный судья просто спросил у истязателей, применяли ли они пытки, и, дождавшись отрицательного ответа, без всяких проверок и экспертиз «поверил», хотя о пытках заявили 4 подсудимых и 8 свидетелей. Все это происходило уже после ратификации Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, не был пропущен и 6-месячный срок с момента последнего судебного решения. То есть жалоба имела хороший шанс быть рассмотренной.

И, тем не менее, ЕСПЧ прислал отписку на полстранички, что в деле не найдено нарушения ни одной статьи Конвенции. Как это стало возможно? Если на минутку представить, что министр позвонил и объяснил щекотливую ситуацию нашим людям в Страсбурге, а его собеседник в ответ не так перевел описанную жалобу, то эта сценка кажется реальной и все объясняющей. Ибо я, простите, не верю в независимость человека, назначенного в Страсбург с согласия правительства. Тем более, что все доказательства возможных манипуляций находятся в папках с делами, бесследно исчезающих в европейских шредерах. И лишь упрямая статистика колет глаз: если по Европе в среднем принимают к рассмотрению 5% жалоб, то у нас 0,5% - в 10 раз меньше! Даже при всей неопытности наших юристов в данном деле, ведь вроде бы Азербайджан не неграмотная африканская страна…

Так что, господа, от греха подальше старайтесь подавать жалобы на английском. Больше шанса, что в Страсбурге их прочтут беспристрастные люди.

«Россия - спивающаяся и стареющая страна, которой приток мигрантов просто жизненно необходим»

ПОЛИТИКА, 13 декабря 2006 11:17 (UTC +04:00)

Эльдар Зейналов: «Россия - спивающаяся и стареющая страна, которой приток мигрантов просто жизненно необходим»

- Эльдар бей, можно ли ожидать до январской сессии ПАСЕ нового указа о помиловании?

- Это зависит исключительно от Президента. Со своей стороны, правозащитники выступили с таким предложением на встрече Рабочей Группы по политическим заключенным, и представители властей пообещали нам, что доведут это предложение до главы государства. А дальнейшее будет зависеть уже от Ильхама Алиева.

Я лично сторонник не помилования, а амнистии, под которую бы могли попасть и те заключенные, которые интересуют Совет Европы. Однако Парламент, к которому мы обратились еще в прошлом году, похоже, больше интересует не решение злободневного вопроса национального примирения, а вопрос о том, сколько дней праздновать тот или иной религиозный праздник...

- Вообще, какие еще сюрпризы могут ожидать нашу страну на этой сессии?

- Не думаю, что на январской сессии обсуждению проблем Азербайджана будет уделено сколько-нибудь значительное место. Во всяком случае, об этом явно говорят заявления докладчиков ПАСЕ по нашей стране.

- Могут ли быть подняты на этой сессии вопросы о давлении на СМИ? Ведь, судя по заявлению содокладчика ПАСЕ Тони Ллойда, он не намерен готовить специальный доклад на эту тему. Чем Вы это можете объяснить?

- Международные институты, осудившие недавние нападки на прессу, вместе с тем проявляют неторопливость в принятии конкретных мер. Формально, это можно объяснить тем, что Президент выступил с заявлением, из которого можно сделать вывод о возможности решения проблем мирным путем, без внешнего политического давления.

Я не исключаю и то, что ПАСЕ обратило внимание на демонстративный характер лишения эфира компании ANS и изгнания из здания газеты "Азадлыг", агентства "Туран", и ряда других организаций. Ведь суд до сих пор даже не предоставил газетам письменный текст своего решения газете "Азадлыг", в то время как она была изгнана буквально в день вынесения решения судом первой инстанции, даже до того, как решение вступило в законную силу.

И все это происходит за несколько дней до того, как в Баку собрался Подкомитет по свободе прессы ПАСЕ, т.е. специализированная структура, которая занимается именно такими вопросами. Иначе, как подставой, это трудно назвать.

Просто для примера: в те же дни в тюрьмах Азербайджана работала миссия Европейского Комитета по предотвращению пыток. Так бюрократы Минюста намеренно задержали на месяц ознакомление заключенных с отказом в помиловании, который мог бы спровоцировать заключенных на недовольство и массовые жалобы европейским визитерам.

Как правозащитника, меня такой трюк возмущает, но с точки зрения логики, поведение Минюста гораздо более объяснимо, чем действия судов и силовиков против журналистов.

Поэтому ПАСЕ, вероятно, чувствует, что ею пытаются манипулировать, подталкивая на резкие шаги.

В таких условиях необходимо, по меньшей мере, выяснить для себя, является ли кампания против прессы отражением позиции руководства Азербайджана, и так ли уж безвыходна ситуация. В случае положительного ответа на эти вопросы, Азербайджан, безусловно, столкнется с неприятностями в Совете Европы, т.к. свобода прессы воспринимается на Западе, как одна из ключевых ценностей демократии.

- Снова появляется информация о применении пыток в отделениях полиции. Какую работу в этом направлении проводят правозащитники с руководством МВД для искоренения таких фактов?

- МВД традиционно защищает честь своего изрядно запятнанного мундира и, к сожалению, обычно бывает поддержано в этом Прокуратурой. Очень редко, когда дело доходит до нормального, непредвзятого расследования. При этом, как известно, и Омбудсмен неоднократно заявляла о том, что ее сотрудники за 4 года работы не выявили ни одного случая пыток, где бы то ни было - в полиции, тюрьмах или в армии. То есть чиновники держат единый фронт.

Однако в этом году были существенные подвижки. Например, были наказаны сотрудники полиции, применившие пытки к задержанным в Гяндже и Мингечевире. Но когда в этой связи уже осужденные граждане обращаются с просьбами пересмотреть их дела, т.к. их пытали в том же Мингечевире, то они получают отказ либо глухое молчание.

Например, пожизненный заключенный обратился с заявлением, что его во время следствия пытал Гаджи Мамедов - факт его участия в следствии бесспорен и представлен адвокатом, как заслуга перед страной. Материалы продолжающегося суда над Гаджи Мамедовым показывают, что это не такое уж и маловероятное событие. Таким образом, прокуратура должна была бы провести расследование с опросом свидетелей, видевших состояние заключенного после допросов, бывшего адвоката, других членов следственной группы, провести обследование когда-то поврежденных ребер и т.д. Однако прокуратура ограничилась тем, что констатировала факт отсутствия в уголовном деле письменной жалобы на действия следователя. Иначе, как формализмом такое отношение не назовешь.

А причина состоит в том, что в случае установления факта пыток пришлось бы заново пересмотреть судебное решение, вынесенное когда-то судьей, который сейчас занимает высокое положение в Верховном Суде.

Существует могущественное лобби тех, кто не хотел бы расследования заявлений о пытках и по старым делам, и по смертям в полицейских участках и в тюрьмах. В случаях политически чувствительных дел практически ничего не удается добиться на национальном уровне. А это означает, что рано или поздно, Азербайджан захлестнет волна исков в Европейский Суд по Правам Человека (ЕСПЧ).

- В связи с ужесточением новых миграционных правил в России в страну ожидается большой отток наших мигрантов. Какие конкретные планы подготовили правозащитники для защиты прав этой категории наших граждан?

- Прежде всего, я надеюсь, что до "большого оттока" дело не дойдет. Сами последние гонения на мигрантов связаны больше с охлаждением российско-грузинских отношений, чем с какой-то существенной проблемой со стороны граждан Азербайджана.

Кроме того, Россия - спивающаяся и стареющая страна, которой приток мигрантов просто жизненно необходим. Другое дело, когда доходит до того, что иностранцы пытаются диктовать на территории России свои правила, экспортируют свою коррупцию на благодатную российскую почву, и тем самым усиливают праворадикальную оппозицию Кремлю.

Мы находимся в постоянном контакте по этому вопросу с нашими российскими коллегами. Но можно ли помочь нашим согражданам, если они бегают от паспортной регистрации в России, утаивают доходы от налогообложения, создают преступные группировки, а в случае проблем не идут в суд, а ищут "лапу", в которую можно сунуть взятку?

Вы знаете хоть один случай, когда азербайджанец попытался бы оспорить через суд свою депортацию из России? Или когда бы группа депортированных устроила бы пикет у посольства России? А чем тогда могут помочь правозащитники, если сами жертвы злоупотреблений себя не защищают?

К тому же, это в основном дело властей Азербайджана. Очень хорошо, что создана специальная комиссия. Может быть, при трезвом анализе ситуации, когда происходит массовый исход в Россию мужчин из сельских районов, будет пересмотрено и решение о ликвидации преподавания русского языка в школах этих районов? Сейчас он поставлен в положение иностранного языка, являясь на деле региональным языком СНГ, жизненно необходимым для интеграции мигрантов-азербайджанцев в российское общество.

- Недавно первый зампред Демпартии С.Джалалоглу выступил с предложением к политическим партиям НПО, правозащитникам и СМИ о приостановлении своей деятельности ввиду отсутствия в стране всяких демократических условий. Как Вы относитесь к этому предложению?

- Я не припоминаю, чтобы Сардар бей обращался с таким предложением к правозащитникам. Было бы нонсенсом защищать права человека тогда, когда они не нарушаются. Наоборот, чем хуже положение в этой области, тем активнее надо быть правозащитному сообществу.

Десять лет назад были чрезвычайное положение, политическая цензура, более 900 политзаключенных, за политику даже выносились смертные приговоры, партии и правозащитные организации не регистрировались, не было Совета Европы, и мы не могли и мечтать об обращении в ЕСПЧ. Но оппозиция тогда действовала, по-моему, даже активней. Неужели же сейчас положение хуже, чем десять лет назад?

Вообще, на мой взгляд, нельзя ставить вопрос так капризно: "Пусть мне мои политические оппоненты во власти создадут все условия, и тогда я еще подумаю, буду ли я их критиковать, чтобы Европа убедилась, что в стране есть оппозиция".

Может, правительство еще должно министерские зарплаты с виллами выделить лидерам оппозиции, чтобы они чувствовали себя лучше?

Если правительство делает что-то не так, то это святой долг оппозиции выступать с критикой. Европа может лишь помочь, но бороться за демократию должны мы сами. Если кто-то устал от борьбы, пусть лучше уйдет - это будет по-человечески даже понятней, чем когда занимают политическую нишу и при этом сворачивают борьбу.

- Что может ожидать в политическом и в экономическом плане нашу страну в следующем году?

- Увеличение нефтяных доходов позволит решить некоторые социальные вопросы. Сейчас увеличение зарплат и пенсий сопровождается ростом цен и скорее напоминает индексацию доходов, чем их рост.

Едва ли кто-то будет инвестировать в нашу экономику до того, как будут предприняты решительные меры по борьбе с коррупцией. А это значит, что рост экономики будет достигаться за счет нефтяной сферы и строительства все новых торговых и увеселительных предприятий. Не верится, что будет создан позитивный стимул для возвращения наших трудовых мигрантов в виде рабочих мест, дающих такой же или больший доход, чем торговые точки в России.

В 2007 г. обещают закрыть палаточные лагеря беженцев и переселить их в более приличное жилье. Естественно, что об их возвращении в Карабах речь идти не будет, т.к. в Армении начинается предвыборная кампания, и никто там не захочет пойти на непопулярные шаги. Зато на фоне безрезультатных переговоров будет продолжаться словесная трескотня на карабахскую тему.

Весь год оппозиция будет в полумертвом состоянии из-за отсутствия выборов. К осени на нее усилится нажим в связи с подготовкой к президентским выборам 2008 г. Обычно неофициальная кампания начинается властями за год. Мы сподобимся ознакомиться с новыми разоблачениями "деструктивной шпионско-террористической оппозиции". К весне ПАСЕ обещала вернуться к вопросу политзаключенных, значит, надо ожидать новых нападок на правозащитников.

Единственно, что может поломать привычный уклад дел - это новый рецидив нелояльности Президенту со стороны кого-то из членов правящей команды, который может быть спровоцирован попыткой "задвинуть" силовиков или перераспределить сферы влияния. Но без внешней поддержки такие "цветные" сценарии не пройдут.

З.Р.

Day.Az

https://news.day.az/politics/66101.html