Азербайджанцы оказались в заложниках Тарифного совета?

30 ноября, 2022 15:58

Осужденным на пожизненное заключение в Гобустанской крытой тюрьме отказывают в медицинских препаратах, которые необходимы им для лечения хронических заболеваний. Сигнал об этом поступил в редакцию Minval.az от родственников заключенных «крытки», имена которых, по понятным соображениям, мы называть не будем. Они говорят о том, что не получает должного лечения, а тюремные врачи оправдываются фактом, что необходимых лекарственных препаратов в наличии не имеется.

С этим вопросом сотрудник «Минвала» обратился к начальнику Главного медицинского управления Министерства юстиции Рафаилу Мехтиеву. Однако он заявил о том, что информация об отсутствии нужных препаратов не соответствует действительности.

«Поступившие в вашу редакцию жалобы – ложь. Тюремные медучреждения не испытывают сложностей с препаратами, в наличии имеются все необходимые лекарства» — заявил Р. Мехтиев.

С учетом того, что жалоба в редакцию поступила в момент, когда в стране наблюдается острый дефицит лекарств, ответ Р.Мехтиева не слишком убедил. Наш корреспондент обратился за комментарием к правозащитнику Эльдару Зейналову, отметившему, что и сама жалоба в редакцию, и ответ Р.Мехтиева на самом деле – это палка о двух концах.

По его мнению, может оказаться так, что правы и те, и другие. Возможно, все необходимые препараты на самом деле имеются в наличии. Но если среди персонала имеет место коррупция, имеющиеся лекарства попросту «зажимают», и таким образом создается видимость дефицита.

«Но все эти факты нужно проверять в каждом конкретном случае. Люди же предпочитают жаловаться анонимно, а от анонимных жалоб легко отмахнуться, поэтому и в законодательстве об обращениях граждан предписывается включать в них данные жалобщика. Иначе будет как в советское время, когда путем анонимок сводили личные счеты. Но коррупция в этом деле может и устраивать некоторых состоятельных пациентов, получающих за звонкую монету и положенное, и даже сверх нормы, если врачи за деньги дают «психотропы» и искусственно продлевают лечение в комфортных условиях «больнички»», — говорит Э. Зейналов.

Кроме того, по мнению правозащитника, если дефицит имеет место быть, родственникам нужно не в редакции жаловаться, а настаивать на приходе комиссии из Главного управления, которая проверит, правильно ли проводилось лечение, выдавались ли нужные лекарства (а они выдаются под личную подпись пациента). Эта мера вполне допускается законом. Если кто-то будет строить препятствия для проведения проверки, можно обратиться в суд.

«В свое время была история, когда к больному журналисту Новрузали Мамедову не допустили врача извне, и он скончался. По этому поводу было решение Евросуда, на которое можно ссылаться. Если у человека хроническая болезнь, грозящая летальным исходом, а лечения в тюремных условиях не позволяет с нею справиться, то вполне обоснованно обратиться к специалистам извне. Правда, тюремный врач тоже должен присутствовать, для контроля», — сказал правозащитник.

Эльдар Зейналов отметил, что в статье 93 (Медико-санитарное обеспечение осужденных) Кодекса об исполнении наказаний говорится следующее. Осужденные имеют право обращаться в медицинские учреждения, оказывающие платные медицинские услуги. Оплата таких видов услуг и лекарств осуществляется осужденным или его родственниками. В подобных случаях медицинская консультация для проведения лечения осуществляется в медико-санитарной части пенитенциарного учреждения, а также в лечебном учреждении под наблюдением медицинского персонала данного учреждения.

Основной документ, на который ссылаются в повседневной жизни — это ПВР (правила внутреннего распорядка), и с правилами этими каждого заключенного должна знакомить администрация, что, в принципе, и делается сразу после поступления осужденного в колонию, во время карантинного срока.

«Но много ли запомнит человек в состоянии депрессии? А потому ПВР должны быть доступны и в тюремных библиотеках, и даже для родственников заключенного они должны стать настольным пособием. Права заключенного не должны быть тайной за семью печатями, и тем более, не должны быть доступными по прейскуранту. Так что, если кто говорит, что оказание платных услуг «вольными» врачами запрещено, невозможно и т.п., или не читали ПВР, или лукавят, чтобы создать условия для коррупции», — резюмировал правозащитник.

Но дефицит лекарств ощущают на себе не только заключенные. В положении заложников оказались все жители страны. Об остром дефиците лекарственных препаратов и непомерных ценах на них говорят не только журналисты и эксперты, но и депутаты Милли Меджлиса. Последние неоднократно заявляли об этом на парламентских заседаниях.

Еще в октябре депутат Руфат Гулиев во время своего выступления в Милли Меджлисе заявил, что препарат «Адреналин» в Азербайджане не найти уже более месяца. По его словам, из-за исчезновения этого препарата в некоторых клиниках осложнилось проведение хирургии. Кроме того, испытываются сложности с глюкозой и физраствором, которые в страну завозят в весьма ограниченном количестве.

Остро стоит вопрос цены на целый ряд самых разных препаратов, подорожавших на 40-50%, и потому продавать их невыгодно. Из аптек также пропал еще один важный препарат «Аспирин Кардио», необходимый для лечения лиц, страдающих сердечно-сосудистыми заболеваниями.

Для предотвращения этих случаев минналогов и минэкономики должны создать мониторинговую группу, считает депутат Муса Гулиев, комментируя в ходе обсуждений ситуацию, сложившуюся на фармацевтическом рынке. Депутат отметил, что, несмотря на утверждение Тарифным советом цен на более чем 3,5 тысячи лекарственных препаратов, для контроля в аптеках нужно установить электронные табло, на которых должны быть указаны лекарства, цены на которые регулируются и то, имеются ли он в наличии.

Кроме того, одним из решений проблемы эксперты считают расширение производственной линии в Азербайджане. Вместе с тем Азербайджан должен согласиться на условия иностранных компаний, покинувших рынок, поскольку импортные лекарства отличаются высоким качеством, а пациенты на протяжении многих лет привыкли к их приему.

Между тем главврач Центра психического здоровья «Меди-арт», профессор Араз Алигулиев считает, что строительство фармакологического завода вопрос не решит.

«Производство лекарств – это очень емкое научное-исследовательское направление. Даже те, кто строит фармакологические заводы, получают лицензию от материнских компаний, которые впоследствии здесь могут производить какие-то компоненты лекарств и заниматься упаковкой. Главная проблема дефицита лекарств в стране – ценовая политика. Минздрав, насколько я знаю, максимально упростил процедуру регистрации лекарств, поступающих из-за границы. Но все упирается в ценовую политику. Завышенные цены производителей не устраивают многие компании, несмотря на упрощенные процедуры. То есть, политика Тарифного совета создает такие проблемы. Решения Тарифного совета стали причиной ухода ряда иностранных компаний и исчезновения  производимых ими 10-20 наименований препаратов с местного рынка», — отметил Араз Алигулиев.

Яна Мадатова

https://minval.az/news/124291585

Укоротят руки мелким взяточникам – поможет ли Нацплан реально бороться с коррупцией в Азербайджане?

На днях президент Азербайджана Ильхам Алиев подписал распоряжение об утверждении «Национального плана действий по усилению борьбы с коррупцией на 2022-2026 годы».

Как сообщается, документ был подписан в целях дальнейшего повышения прозрачности в деятельности государственных структур, предупреждения случаев, создающих условия для коррупции, дальнейшего усиления подотчетности государственных органов перед общественностью, совершенствования и электронизации услуг, оказываемых государственными структурами населению, а также обеспечения преемственности мер, принимаемых в связи с противодействием коррупции.

Тут стоит отметить, что в Азербайджане уже с 2004 года существует Главное управление по борьбе с коррупцией при Генеральном прокуроре, и в том же году была создана Комиссия АР по борьбе с коррупцией — из 15 членов, пять из которых назначаются президентом, пять – парламентом и еще столько же – Конституционным судом. До 31 августа комиссию возглавлял бывший глава администрации президента Рамиз Мехтиев.

И соответственно возникает вопрос о надобности нового плана. Будет ли он эффективен, если в стране давно уже есть целых две структуры, которые так и не добились за все эти годы прорывных успехов в борьбе с коррупцией? Насколько высока вероятность, что этот Нацплан поможет реально начать бороться с коррупцией в Азербайджане?

Своим мнением об этом поделился с "Зеркало" директор Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов:

— Борьба с коррупцией, безусловно, нужна. На ней настаивают и международные структуры. И я лично уверен, что некоторый эффект этот новый План действий, определенно, даст. Но насколько он будет заметным и удовлетворит уважаемую публику, зависит от наших ожиданий. А они, будем откровенны, различаются в зависимости от того, является ли публика европейской или нашей, местной.

Какую коррупцию видят у нас европейцы? «Лондромат», когда миллиарды долларов выводятся из Азербайджана и проведя через несколько банков, отмывают добела. Чьи-то подставные компании, открытые для этой же цели в оффшорах. Недвижимость с астрономической стоимостью в какой-то из европейских стран. И т.д. В любой европейской стране такого рода скандалы положили бы конец правительству страны. Но не в Азербайджане, и вот почему.

Для обычного, среднестатистического азербайджанца все эти скандалы — лишь сотрясение воздуха, его лично не касающиеся. Другое дело — когда его самого трясут «люди с папками», когда он решится открыть свое небольшое дело. Или если в какой-то конторе за положенный по закону документ потребуют мзду. Или если остановит на трассе гаишник и на ровном месте потребует штраф или оказание «уважения»…

Вот такие инциденты «низовой коррупции» и возмущают людей, доводят до слез и истерик, приводят к акциям протеста, а иногда — даже к физическим нападениям на коррупционеров. Более глобальные происшествия не вмещаются в сознание обывателя таким несусветным количеством нулей в цифрах, и это вызывает скорее зависть, чем возмущение. Именно по этой причине периодические вбросы Западом компромата о «верхушечной» коррупции не вызывают ожидаемой реакции у простой публики.

В краткосрочной перспективе крупным коррупционерам достаточно подавить низовую коррупцию, чтобы нейтрализовать критику снизу и даже вызвать искреннюю благодарность у публики. Таким путем пошли олигархи в Грузии, на которую с умилением смотрят наши поборники демократии. Там не вымогают деньги за справки, нет террора разных контролеров, ходьбы по кабинетам и стояния в очередях, полицейские вежливы, а таможенники «не смотрят в руки». Но при этом верхушечная коррупция сохраняется.

Считается, что низовая коррупция якобы жизненно важна для олигархов. Мол, мелкие взяточники обдирают простых граждан, делятся с коррупционерами покрупнее, и так до верха. Но это справедливо лишь для тех стран, где нет природных ресурсов или развитого крупного бизнеса. Там, где они есть, ни правительство, ни олигархи почти не зависят от тех крошек, которые сдирают с простых граждан мелкотравчатые грызуны.

Приведу пример. У нас трудоустроено около 5 млн человек со средней зарплатой 450 долларов. С учетом такого же количества иждивенцев, на душу населения приходится порядка $225 при прожиточном минимуме $125. Предположим, что из оставшихся $100 на взятки и прочие поборы уходит половина ($50). Итого, обдираловка всего населения даст 0,5 млрд долларов. В то же время доходы госбюджета в этом году запланированы на уровне 16 млрд долларов (26,816 млрд манатов), причем в подавляющем большинстве за счет нефтяного сектора, к которому большинство населения никакого отношения не имеет. То есть наши олигархи гораздо больше зависят от цен на нефть и газ, чем от взяток от пенсионеров и продавцов семечек.

Эта простая выкладка показывает, что низовая коррупция для олигархов — это не жизненная необходимость, а скорее дань традициям. Поэтому борьба с ней вполне возможна, что и показывают успешные эксперименты вроде ASAN или DOST. По-видимому, на нынешнем этапе, на большее нам рассчитывать не приходится, и новый План действий продвинет процесс борьбы с низовой коррупцией еще дальше.

Теперь о Комиссии по борьбе с коррупцией. Она была составлена из представителей авторитетнейших госструктур, но никогда не была инициатором ни одного из громких расследований коррупции, которых было немало с 2004 г. И это не случайно, потому что борьба с верхушечной коррупцией в ее задачу не входила.

Технически, разоблачить крупного коррупционера достаточно просто. Ведь он наслаждается богатой жизнью и не только не скрывает своих доходов, но еще их и демонстрирует (без этого и радость не в сладость). Очень легко разоблачить и осудить многих наших чиновников, просто обнаружив в их собственности любое имущество, по стоимости многократно превышающее их заработки. Как якобы сказал Ленин, «любого нашего наркомпрода через 2 месяца работы можно без трибунала ставить к стенке». Но это бы привело к дестабилизации.

Кто-то точно подметил, что на Западе, чтобы попасть во власть, надо быть богатым, а на Востоке во власть идут, чтобы стать богатыми. А затем, став олигархами, попадают в западню: все их капиталы заработаны преступным путем, и если их обладатель уйдет из власти, то будет раскулачен. Значит, коррупционер будет держаться за кресло, даже если он уже подгреб под себя достаточно средств, чтобы обеспечить не только детей, но и внуков и правнуков. И будет имитировать борьбу с коррупцией, наказывая мелкую шушеру.

Неслучайно, в последние десятилетия раскулачивали лишь тех крупных чиновников, кто «крысятничал» и не считался с остальной олигархической «братвой». А основным «уловом» правоохранительных органов была именно мелкая шушера. Например, в 2021 году завели дела на 492 лиц и наложен арест на имущество стоимостью 101 млн манатов. То есть на одного коррупционера пришлось в среднем 200 тыс. манатов, стоимость одной квартиры в новостройке.

А вот в отношении сверхкрупных капиталов реальность такова, что простой способ борьбы с преступностью, когда прокурор возбуждает уголовное дело, а полиция арестовывает, не срабатывает — ни у нас, ни даже на Западе. Имея средства в недоступных для Фемиды местах, олигархи прекрасно уходят от ответственности и, главное, могут нанести ответный удар. Например, профинансировать «цветную революцию», расшатать экономику небольшой страны, заказать политическое убийство и т.д.

Необходимо осознать и признать, что олигархи в странах бывшего СССР уже имеют собственное классовое самосознание и, по сути, стали классом, неотъемлемой частью общества. Пока это еще не капитализм, и необходима трансформация базарного мышления общества в рыночное. И поэтому основная борьба с коррупцией должна вестись не на персональном, а на системном уровне. В том числе необходимы амнистия «грязных капиталов» в обмен на гарантии безопасности для олигархов и их бизнеса, проведение антимонопольных мер и политики, ограничивающей влияние бизнеса на политику, и т.д. Все эти идеи, которые еще недавно выглядели еретическими, понемногу начинают восприниматься. Во всяком случае, проскакивают намеки в призывах властей вывести капиталы из тени, угрозах не засчитать прошлых заслуг тем, кто будет непрозрачен в бизнесе и т.п.

А пока что порадуемся тому, что, благодаря новому Плану действий власти еще больше укоротят руки мелким взяточникам. И это тоже нужно.

Автор: Рауф Оруджев

Дата: 2022/04/08, 15:56

https://zerkalo.az/ukorotyat-ruki-melkim-vzyatochnikam-pomozhet-li-natsplan-realno-borotsya-s-korruptsiej-v-azerbajdzhane/

В ПАСЕ пройдут слушания по политзаключенным

Как стало известно, на 17 мая в Комитете по правовым вопросам и правам человека ПАСЕ намечены слушания по вопросу политзаключенных в Азербайджане. Ожидается участие представителей международных НПО, азербайджанских политэмигрантов, а также докладчика по политзаключенным в Азербайджане Сунны Эварсдоттир.

В этом нет ничего необычного или неожиданного. Есть список обязательств Азербайджана, взятых при вступлении в Совет Европы в январе 2001 г. Их исполнение было рассчитано максимум на 3 года, но многие из которых не выполнены до сих пор — некоторые полностью, как, скажем, принятие закона о нацменьшинствах, ратификация Европейской Хартии о языках нацменьшинств и региональных языках, создание альтернативной гражданской службы для отказников от армии по убеждениям, другие частично — например, по политзаключенным или безнаказанности пыток. Раз уж в свое время под этими обязательствами власти Азербайджана подписались, то нелогично жаловаться на то, что от них чего-то требуют в этой области и проявляют повышенное внимание в сравнении с другими странами СЕ, которые тоже не без проблем. Нельзя поступать в духе восточного базара: что-то пообещать при заключении сделки, а потом, получив свое, отказаться и обижаться на то, что деловой партнер напоминает о долге.

Слушания по ситуации с правами человека в Азербайджане с участием активистов гражданского общества иногда проводятся в Комитете по правовым вопросам и правам человека и в Мониторинговом комитете ПАСЕ. Я в таких слушаниях когда-то тоже принимал участие и считаю их полезной процедурой, позволяющей разносторонне оценить прогресс в выполнении взятых обязательств. Правда, для этого надо соблюдать баланс: помимо эмигрантов, давно оторвавшихся от своих корней и психологически настроенных видеть ситуацию в более мрачных тонах, стоит выслушать и тех активистов, которые продолжают работать в стране и потому имеют свой взгляд на происходящее. Тем более, что при использовании онлайн-конференций для этого уже не требуется куда-то ехать.

На этот момент, как утверждается оппозицией, в заключении находятся больше 100 политзаключенных. Цифры эти прямо зависят от критериев, используемых при составлении списков. Хотя составители обычно ссылаются на критерии ПАСЕ, принятые для стран СЕ в октябре 2012 г. (а для Азербайджана - фактически еще в октябре 2001 г.), в реальности их трактуют очень вольно и далеко от них отступают.

Если кто-то носит бороду и 5 раз в день молится, и при этом участвует в деятельности, которая в случае успеха вернет Азербайджан в XIX век, к шариатскому правлению, к упразднению прав и свобод, признанных в пактах и конвенциях, то пресечь такую деятельность — это не только право, но и обязанность правоохранительных органов, и арест таких людей не делает их политзаключенными и «преследуемыми за веру». А таких людей в нынешних списках — порядка двух третей.

Еще в 1948 г. Всеобщая Декларация Прав Человека предупреждала: «Ничто в настоящей Декларации не может быть истолковано, как предоставление какому-либо государству, группе лиц или отдельным лицам права заниматься какой-либо деятельностью или совершать действия, направленные к уничтожению прав и свобод, изложенных в настоящей Декларации». 

Статья 17 Европейской Конвенции по правам человека повторяет этот принцип почти дословно: «Ничто в настоящей Конвенции не может толковаться как означающее, что какое-либо Государство, какая-либо группа лиц или какое-либо лицо имеет право заниматься какой бы то ни было деятельностью или совершать какие бы то ни было действия, направленные на упразднение прав и свобод, признанных в настоящей Конвенции, или на их ограничение в большей мере, чем это предусматривается в Конвенции».

Нельзя пользоваться своими правами и свободами для того, чтобы загнать женщину под чадру, дискриминировать иноверца, забивать камнями людей с другой сексуальной ориентацией, убивать журналиста за его атеизм и т. п. Не надо самообманываться или играть в наивность в вопросе религиозного экстремизма — мы видим, к чему он приводит от Ливии до Китая.

И недостаточно поставить диагноз форме правления в стране как авторитаризму, чтобы оправдать любых оппонентов правительства. Мы это проходили во время 70-летнего затмения в СССР, когда откровенных расистов и фашистов вроде Нжде или пособников нацистов вроде Власова возводили в ранг борцов за демократию. Нельзя вновь наступать на те же грабли.

Кстати, в 2012 г. критерии, разработанные первоначально для Азербайджана и Армении, были дополнены пунктом о недопустимости считать политзаключенными террористов. А террористы — это не только те, кто режет госчиновника, выкрикивая религиозные лозунги, режет журналиста или стреляет по полицейским, но и те, кто поддерживают и культивируют похожие идеи.

За вычетом религиозных радикалов, в списках политзаключенных остается не так много народа, и часть из них оказалась там тоже явно случайно. Например, как-то незаметно исчезло понятие «журналистский рэкет», который еще недавно дружно порицался журналистским и правозащитным сообществом. Теперь нередко журналистов-рэкетиров записывают в «пострадавшие за критику», хотя эта критика как раз всегда и является частью плана вымогательства отступных за ее прекращение.

Понятно желание держать тему прав человека в Азербайджане в повестке дня Совета Европы, когда события в Беларуси, России и Украине отодвигают ее на незаметный задний план. Но надо смириться с этим и продолжать работать без псевдосенсаций.

Кстати, подоспел и новый отчет организации Freedom House, оставившей Азербайджан в списке авторитарных режимов. При этом, по критериям Freedom House, Азербайджан является консолидированной авторитарной страной и отстает в оценках от соседней Армении, где режим тоже авторитарный, но полуконсолидированный.

С конкретным рейтингом (у кого положение хуже, у кого лучше) можно поспорить, но с общей оценкой надо согласиться. До демократии нам еще далеко, и даже правительство признает наличие коррупции и то, что реформы в стране саботируются чиновниками.

В чем же разница с соседями? По определению Freedom House, консолидированный авторитарный режим является закрытым обществом, в котором диктатор не допускает политического соперничества и плюрализма и способствует широкому проявлению нарушений основных политических гражданских прав и прав человека. Полуконсолидированный авторитарный режим пытается скрывать авторитаризм или полагаются на внешние силовые структуры, не придавая должного значения демократическим институтам и методам.

И там, и там сохраняются выборы, гражданское общество, СМИ, но действуют они под давлением централизованной власти. Борьба с коррупцией ведется, но имеет обычно политическую подоплеку. Но в одном случае лидер страны несменяем, а в другом — они меняются, служа одной и той же группе олигархов, но создавая видимость того, что мнение общественности и оппозиции чего-то стоит. В Армении и Грузии как раз такой случай корпоративного авторитаризма.

По сути, проблема не в том, как часто меняется лидер страны. Например, в 1992-1993 гг. в кресле президента Азербайджана по очереди сидели А.Муталибов, Я.Мамедов, снова А.Муталибов, И.Гамбар, А.Эльчибей, Г.Алиев. Ни в одной из соседних стран такого «расцвета демократии» не было. Но этот хаос не сделал нашу страну демократичной и привело к кризису, последствия которого чувствуются даже через три десятилетия.

Так что нужно лечить причину болезни, а не купировать ее симптомы. А причина в том, что у нас до сих пор нет полноценной рыночной экономики, без которой построение демократии невозможно. Без конкуренции в экономике невозможна конкуренция в политике.

В феврале прошлого года президент Ильхам Алиев сделал многообещающие заявления: вся экономика должна выйти из тени, все предприниматели должны платить налоги, «государственные органы установили переходной период» для предпринимателей. Понятно, что разразившаяся после этого пандемия и военное положение не способствовали реализации этих планов. Но похоже, что от них не отказались, на что указывают как кадровые перестановки, так и наказания чиновников, не принявших «новую экономическую политику» президента всерьез. Кажется, налаживается и диалог властей с гражданским обществом, прерванный 7 лет назад по вине тех чиновников, которых на сегодня уже отодвинули от рычагов власти.

Так что есть основания для осторожного оптимизма.

Эльдар Зейналов.

Бакинские дачники создали полезный прецедент

В условиях раскаленной летним солнцем азербайджанской столицы трудно переоценить ту спасительную роль, которую играют в жизни бакинцев дачи и дачные участки — собственные или съемные, особенно на Абшероне, куда даже на общественном транспорте можно выбраться за час-полтора. Такой райский уголок — это надежное укрытие от надоевших дел, место отдыха, пиршеств и романтических свиданий.

Но, чего уж тут скрывать — зачастую и головной боли. Ведь большую часть года хозяева там обычно не живут, и тем самым подвергаются риску стать жертвой воров и вандалов. Уверен, что каждый из нас слышал истории о неизвестных, кого не останавливали железные двери и решетки на окнах, и кто был способен вынести с дачи все — от мебели и инструментов — до стройматериалов и старой рухляди. Эта обратная сторона дачного наслаждения серьезно влияет на привлекательность и стоимость дачных участков в том или ином конце Абшерона в зависимости от алчности и наглости проживающей вокруг публики. Иной раз поселковые хулиганы пытаются подвести под свое поведение какое-то оправдание, обычно в виде утверждения, что эта земля принадлежала его прапрапрадеду и теперь за ее аренду или покупку надо платить не государству, а вот этому субъекту, будто сбежавшему из наркодиспансера.

Кто-нибудь из Европы, прочтя эту «страшилку», недоуменно пожмет плечами и спросит: «А в чем же проблема? У вас в стране крутые полицейские, о которых мы в Европе наслышаны. Позвоните им — и этих наглецов скрутят в бараний рог!..» Увы, полиция в абшеронских поселках нередко старается не портить отношения с местной братвой. И доказательством этому является история, рассмотренная на днях Европейским Судом по Правам Человека (ЕСПЧ).

В ней удивительно уже то, что дачники, которые в решении своих проблем традиционно действуют обособленно, объединились в группу из 18 человек и наняли общего адвоката. Всем этим людям «посчастливилось» в 2001-2005 годах заключить договоры на 10-летнюю аренду участков земли в 9 соток в Кюрдаханы у ныне почившего Объединения по развитию и эксплуатации дачного хозяйства (ОРЭДХ), подчинявшегося Исполнительной Власти г. Баку (БГИВ).

Как вы уже догадались, вскоре появились те самые представители местного населения, которые с начала 2005 г. неоднократно нападали на заявителей, разрушали заборы их садов, незаконно занимали сады и лишали заявителей возможности пользоваться садами. Жалобы в Сабунчинское районное управление полиции результата не дали. Несмотря на очевидный состав преступления (незаконное проникновение на частную территорию, похищение и уничтожение недвижимости, угрозы, вымогательство и т.д.), в возбуждении уголовного дела с завидным постоянством отказывали.

В общем, дачников настойчиво выживали с территории. А вскоре выяснилось, в пользу кого именно.

22 мая 2007 г. бесполезный ОРЭДХ был ликвидирован распоряжением Президента. После чего, буквально через пару недель, полиция письменно ответила жалобщикам, что якобы поселковый муниципалитет заключил договоры аренды в отношении указанных садов с местными жителями (хотя эта земля была в правительственной, а не муниципальной собственности). А ведь в распоряжении главы государства четко говорилось не о передаче земель бывшего «дачного треста» муниципалитету, а об оформлении частной собственности на эти участки как раз на имя их арендаторов.

Еще через несколько дней земельное «одеяло» дернула на себя мэрия, издав, также незаконно, распоряжение о передаче земель муниципалитету для дальнейшей продажи некой частной компании «К» [позже выяснилось, что это компания "Crocus Group" известного российского миллиардера Агаларова. - Э.З.]. От арендаторов это распоряжение заботливо скрыли, хотя оно непосредственно затрагивало их интересы.

И лишь после трехмесячной переписки, в сентябре 2007 г., БГИВ подтвердил, что договоры аренды сроком на десять лет были заключены между муниципалитетом и местными жителями, но не предоставила заявителям их копии (без чего суд обычно иск не принимает). Еще через месяц появился договор купли-продажи земельного участка, включая арендованные сады, между муниципалитетом и компанией «К».

Дачники обратились с иском против муниципалитета в Сабунчинский районный суд, и только там по требованию суда и появились документы о заключенной мэрией сделке. После этого, истцы включили в число ответчиков и частную компанию «К», прихватившую их участки. Арендаторы ссылались на свои арендные договора, заключенные, по сути, с той же БГИВ (одной из ее структур), и включающие обязательство решать спорные вопросы в судебном порядке.

Мэрия же, чтобы опередить такое развитие событий, не допустить приватизации дач арендаторами и, тем самым, фактически торпедировать обязательные для нее нормативные акты, изданные Парламентом и Президентом, тайно провернула срочную сделку с третьей стороной.

Вскоре БГИВ выступила со встречным иском о признании договоров об аренде незаконно заключенными. Суд на такую прямую фальсификацию пойти не мог и вынужден был подтвердить, что договоры аренды заключены вполне законно. Но при этом бросил мэрии «спасательный круг», постановил, что заявители не представили никаких доказательств того, что они соблюдали различные условия этих договоров (например, поддержание чистоты садов, защита садов, использование садов по прямому назначению, уплата соответствующих налогов и т. д.), и аннулировал договоры аренды уже на этом основании. Добавлю — надуманном основании, потому что никаких официальных претензий по выполнению ими договоров никогда не предъявлялось.

Бакинский Апелляционный Суд решением от 28 октября 2008 г., а Верховный Суд — 21 апреля 2009 г. отклонили жалобы заявителей. Верховный Суд при этом добавил, что арендные договоры с дачниками якобы должны были подписываться ОРЭДХ с согласия БГИВ (структурой, которой оно и являлось).

Здесь мы видим ту же готовность полиции и судов всех трех инстанций посодействовать мэрии в ущерб гражданам, которую позже наблюдали в истории «Зимнего Сада».

Но дачников это не остановило, и в конце октября 2009 г. от них поступила коллективная жалоба в ЕСПЧ. Заявителями выступили Фатьма Ганиева, Абакар Абакаров, Фархад Агаев, Ханлар Агаев, Рафиг Ахмедов, Назира Багирова, Мохтаман Эйниев, Егана Еюбова, Зинят Гурбанова, Агаяр Гасанов, Хагигат Искандарова, Низами Каримли, Яшар Мамедханов, Гудрат Мамедов, Рубаба Мамедова, Расим Мирзазаде, Фатьма Сулейманова, Тельман Татараев.

Рассмотрение этого дела в Евросуде затянулось на 12 лет, и два заявителя — Я.Мамедханов и А.Гасанов не дожили до решения и умерли в 2015 и 2016 годах. Их дело продолжили дети, получившие соответствующие полномочия от ЕСПЧ.

Национальные суды в подобных случаях нередко исходят из того, что без оформления купчей имущество не принадлежит гражданам, которые им распоряжаются. Однако понятие «имущество» имеет автономное значение, которое не ограничивается правом собственности на материальные блага и не зависит от формальной классификации во внутреннем законодательстве. Точно так же, как материальные блага, некоторые другие права и интересы, составляющие активы, также могут рассматриваться как «права собственности» и, следовательно, как «имущество».

Более того, понятие «имущество» не ограничивается «существующим имуществом», но может также охватывать активы, включая требования, в отношении которых заявитель может утверждать, что он имеет по крайней мере разумные и «законные надежды» на получение эффективного пользования правом собственности. «Ожидание» считается «законным», если оно основано либо на законодательном положении, либо на правовом акте, имеющем отношение к рассматриваемому имущественному интересу.

В данном случае, хотя дачники и не имели купчей на земельный участок, но каждый из них имел неотмененный арендный договор и на законном основании распоряжался землей.

Так, «Закон о земельной реформе» (1996 г.) однозначно утверждает, что «земельные участки, на которых расположены частные жилые дома, приусадебные участки, индивидуальные, коллективные и кооперативные сады и сады, находящиеся в ведении государственных садоводческих управлений, которые на законных основаниях используются гражданами, передаются в частную собственность жильцам бесплатно на условиях установленной законом процедуры». И распоряжение Президента (2007 г.), кстати, было обосновано именно тем, что ОРЭДХ (а фактически БГИВ) в течение 11 лет необоснованно задерживало приватизацию дач, саботировало земельную реформу на своем участке и не передавало дачи в собственность арендаторов.

Глава государства поручил Кабинету Министров принять меры по обеспечению государственной регистрации  бесплатной передачи в собственность граждан садов, которые находились в их законном владении до 22 мая 2007 г. В результате, в Закон «О государственной регистрации недвижимого имущества» (2004 г.) были внесены поправки от 1 февраля 2008 г., согласно которым арендный договор на дачный участок является основанием для приватизации земли.

Так что, дачники имели право не только и дальше распоряжаться дачными участками, но и получить их в личную собственность. Основанием для этого были арендные договоры с ОРЭДХ, т.е., фактически с БГИВ, которые не были отменены на момент, когда их земли были переданы другим людям в то время. Хотя заявители еще не были формальными владельцами садов, очевидно, что у них была возможность получить право собственности на сады бесплатно на основании действующего национального законодательства, а действия БГИВ лишило их такой возможности, что было равносильно «лишению имущества».

Было ли законным вмешательство государственного органа (БГИВ) в беспрепятственное пользование имуществом? Нет, т.к. мэрия вмешалась во владение имуществом, не приняв какого-либо официального решения относительно прекращения права аренды дач, что, по условиям арендного договора, было возможно лишь через суд. Поддерживая БГИВ, ни правительство, ни национальные суды не ссылались при этом на какие-либо положения национального законодательства, которые могли бы служить законным основанием для таких действий.

Так что, действия национальных властей были лишены каких-либо правовых оснований и были несовместимы с принципом верховенства закона, в нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Европейской Конвенции по Правам Человека.

Ввиду этого, заявителям была присуждена компенсация материального ущерба в 10.000 евро (примерная рыночная стоимость 9 соток земли в этом районе) и морального ущерба — в 3.000 евро. Решение было вынесено единогласно, за него проголосовал и судья от Азербайджана, так что — постановление ЕСПЧ вряд ли может быть обжаловано.

Специально для «Зеркало» — Эльдар Зейналов, 

директор Правозащитного центра Азербайджана

Редакция. 2021/02/19 22:06

https://m.zerkalo.az/bakinskie-dachniki-sozdali-poleznyj-pretsedent/

Английский суд и дело жены азербайджанского банкира… — точка поставлена

Верховный суд Великобритании отклонил иск проживающей в Лондоне жены бывшего главы Международного банка Азербайджана Замиры Гаджиевой о пересмотре ее дела об отмывании денег. Гаджиева пыталась оспорить вынесенное в ноябре 2018 года решение лондонского суда о конфискации ее имущества в рамках закона о борьбе с капиталами неясного происхождения. Этот закон был принят в феврале того же года, и Гаджиева стала первой иностранкой, чей роскошный образ жизни привлек внимание британских властей.

Как передает Би-би-си, отказ Верховного суда в удовлетворении иска ставит точку в этом деле и грозит семье Гаджиевых полной конфискацией их британского имущества. Кроме того, это решение создает прецедент. Отныне правоохранительным органам легче будет воспользоваться новым инструментом для борьбы с легализацией преступных доходов через покупку недвижимости — ордером, обязывающим человека с активами на сумму от 50 тысяч фунтов доказать, что они куплены на честно заработанные деньги.

Владельцам «необоснованного богатства», как его называет новый закон, ничего не будет, поскольку изъятие собственности, купленной на непонятные доходы, не делает их виновными. Это лишь гражданское производство в рамках дознания, а не уголовное преследование, где требуются значительно более веские доказательства.

Однако, если власти посчитают, что человек, получивший ордер, в процессе исполнения предписания попытался обвести их вокруг пальца, они могут начать уголовное дело, грозящее штрафом и двумя годами тюрьмы.

Таким образом, делается первый шаг на пути к тому, чтобы нечестные чиновники, в том числе постсоветских стран, почувствовали себя неуютно и беззащитно на Западе. Насколько такие меры способны отрезвить их, и каковы вообще последствия для них таких шагов Лондона?

На эти вопросы "Зеркалу" отвечает директор Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов.

— Давайте задумаемся над тем, почему лондонская сенсация не вызвала в Баку даже легкой ряби на информационном поле?

Потому что эти 16 млн фунтов, потраченные в Harrods, составляют долю процента от тех 6 млрд, которые украл ее муж в бытность президентом Международного Банка Азербайджана. Потому что и в Баку, еще до ареста мужа, Замира Гаджиева тратила с помощью кредитной карты миллионы долларов, и ей никто ничего не говорил. Потому что из-за устроенного ее мужем обвала маната 250 тысяч клиентов различных банков оказались в долгу и под судом. Кто-то разорялся, кто-то кончал жизнь самоубийством.

Никаких последствий такого рода в Лондоне покупки Замиры Гаджиевой не вызвали. Биржа не содрогнулась, фунт не обесценился вдвое, разоренные вкладчики не осаждали банки с акциями протеста. И даже самой Замире ничего за эти покупки не будет — их просто конфискуют. От этого тоже ничего не случится, и экс-банкирша не сядет у паперти побираться.

А еще: у каждого второго, если не первого, внутри сидит убеждение, что и эта незадачливая покупательница, и ее муж отделаются в этой истории не особо крупным испугом. Уже сидя на скамье подсудимых, экс-президент Межбанка пренебрежительно заявил, что ему все равно, насколько тяжелым будет наказание. Он явно не верит, что отсидит весь назначенный ему срок.

И не надо говорить, что в отношении укравших миллиарды британская Фемида менее снисходительна, чем азербайджанская. Вспомним знаменитый азербайджанский «ландромат» — мошенническую схему с участием четырех подставных компаний, зарегистрированных в той же Великобритании. Не менее 2,5 млрд евро (2,9 млрд долларов) были безнаказанно отмыты, в то время как З.Гаджиевой не простили «детскую сумму».

Более того, британцы утверждают, что, используя дело Гаджиевой как прецедент, они будут преследовать и всех тех, кто потратил более 50 тысяч фунтов, то есть в сотни раз меньше экс-банкирши.

Но удивительная слепота в деле «ландромата» показывает, что миллиардеры и в Лондоне могут не особо опасаться строгостей суда. Ту же банкиршу они не выдают в Азербайджан и выпустили из тюрьмы под небольшой залог, потому что якобы опасаются, что в Азербайджане она столкнется с несправедливым судом. А на деле, как говорят американцы,  «если ты украл доллар — ты вор, а если миллиард — миллиардер».

Рауф Оруджев

23 декабря 2020, 10:52

https://zerkalo.az/anglijskij-sud-i-delo-zheny-azerbajdzhanskogo-bankira/

«Иначе владельцы капиталов предпочтут дружбу с Россией…»

 — эксперт о «европейском законе Магнитского»

Европейский Союз окончательно одобрил законодательство о глобальном санкционном режиме за грубое нарушение прав человека. Оно вступает в силу в преддверии 10 декабря, Дня прав человека.

Новый санкционный режим во многом аналогичен принятому в США «глобальному закону Магнитского», позволяющему вводить санкции за нарушения прав человека, в какой бы стране они ни были совершены.

Новый санкционный режим предусматривает, что ЕС сможет вводить санкции против физических и юридических лиц, ответственных за серьёзные нарушения прав человека по всему миру, причастных к таким нарушениям или связанных с ними. Речь идёт о запрете на въезд в ЕС и заморозке активов. Кроме того, европейским субъектам запрещено будет финансировать таких лиц. Решение о санкциях будет принимать Совет ЕС (то есть представители всех 27 стран).

Санкции могут быть введены против лиц, причастных к таким преступлениям, как геноцид, преступления против человечности, пытки, внесудебные расправы, произвольные аресты, рабовладение.

Пока решения о включении кого-либо в санкционные списки на основании «европейского закона Магнитского» не принимались. Чаще всего в этом контексте упоминаются возможные санкции против китайских официальных лиц, ответственных за подавление протестов в Гонконге. Могут быть одобрены и санкции против официального Минска – в связи с нарушениями прав граждан Беларуси со стороны режима Александра Лукашенко. В предварительном списке около 40 лиц, причём как физических, так и юридических.

А основной вопрос тут один – будет ли толк от этих санкций в отношении нарушителей прав человека из авторитарных стран и диктатур? Мы ведь знаем, что постсоветские чиновники-преступники умеют находить выход из похожих ситуаций. Через жен, родственников, через подставных лиц они продолжают владеть различными активами на Западе, и что-то о громких разоблачениях не очень-то и слышно. Так будет ли польза на сей раз?

Свой комментарий на этот счет дал «Зеркалу» директор Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов:

— Президент Беларуси Лукашенко, конечно же, очевидный первый кандидат для применения таких санкций. Но не единственный из возможных. Европейская дипломатия приобрела дубинку против неугодных политиков — естественно, за пределами Евросоюза. Ведь внутри ЕС «грубых нарушений прав человека» не может быть по определению.

Но вот вопрос, кто будет в списке следующим после белорусских чиновников? Реальность многих стран вне ЕС такова, что, строго следуя принципу неотвратимости наказания за нарушения прав человека, следовало бы вообще обнести ЕС тройным «железным занавесом» от проникновения в его банки и на его курорты больших и малых диктаторов и коррупционеров.

Ведь «дело Магнитского» — это не столько пытки и жестокое обращение с арестованными, а прежде всего попытка госчиновников прикрыть инициированное Магнитским уголовное дело по хищению из российского госбюджета 5,4 млрд рублей (примерно 220 млн долларов). Это стоило ему ареста и смерти во время следствия, а сами хищения, как я понимаю, до сих пор остаются нераскрытыми (или неэффективно расследованными).

Для многих стран вне ЕС такая сумма хищений из бюджета не является запредельной. Вспомним дочь бывшего президента Узбекистана Гульнару Каримову, за которой числится около 1 млрд долларов в банках Швейцарии и других стран ЕС и которую Минфин США внес в санкционный список по «глобальному закону Магнитского».

В случае Азербайджана, экс-глава Международного банка был осужден за присвоение порядка $140 млн, хотя в течение нескольких дней провернул аферу, стоившую бюджету миллиардов долларов и двухкратной инфляции маната. Его супруга, спокойно проживающая в Великобритании, приобрела там недвижимость на $28,5 млн долларов, а во время шопинга в лондонских магазинах потратила еще 20,9 млн долларов. Естественно, что зарплата ее мужа столько дохода не приносила. Национальное агентство Великобритании по борьбе с преступностью арестовало было ее, но тотчас отпустило под залог в смешную сумму 670 тыс. долларов (полмиллиона фунтов). Кстати, Великобритания уже не член ЕС после Brexit, и ЕС теоретически может применить санкции за покрывание коррупционеров и против нее.

В громкой истории об «азербайджанском ландромате» через подставные (и тоже британские) компании некие неустановленные люди с использованием банков в офшорах за два года «отмыли» 2,9 млрд долларов. История грянула и… повисла в глубоком многозначительном молчании. Как и другие истории о счетах в офшорах, покупках недвижимости за рубежом и пр. И этот феномен стоит того, чтобы в нем разобраться.

Американцы говорят — «если ты украл доллар, ты вор. Если украл миллион — миллионер». То есть мелкому воришке грозит самое жестокое наказание, а крупный может оплатить дюжину шустрых адвокатов, газетную кампанию и митинги в свою защиту, в крайнем случае может подкупить судей и присяжных или даже «заказать» киллеру своего следователя. Поэтому у всех богатых кланов Запада все их миллионы и миллиарды с формальной точки зрения чисты, как слеза ребенка. Кроме самого первого, который, разумеется, «сэкономлен на завтраках».

Этап первоначального накопления капиталов, после которого у капиталистического общества появляются капиталисты, как правило, изобилует финансовыми и уголовными преступлениями. И лишь потом, когда складывается класс, накопивший капиталы, он осознает, что для стабильности своего положения ему нужна демократия, которая обеспечит неприкосновенность капиталов и защиту от тех, кого чрезмерно волнует неравномерное распределение богатств.

Постсоветские страны вступили в этап накопления капиталов после развала СССР и разграбления связанной с ним общественной собственности. В «лихие 90-е» капиталы создавались быстро и без оглядки на совесть и закон. Для иллюстрации вспомним нашего экс-министра здравоохранения, которого уличили в хищении 2,5 млрд долларов — суммы, эквивалентной бюджету Азербайджана в 2000 году. Причем экс-министр был в своей должности всего одно десятилетие и владел не заводами и бизнес-компаниями, а поликлиниками и больницами. По тому же уголовному делу проходил министр экономического развития, которого тоже обвинили в растрате и злоупотреблении, но сумму нанесенного им ущерба вслух назвать уже не решились.

Эти чиновники не были единственными в своем роде, и погорели они лишь потому, что с ростом толщины кошелька у них появились собственные политические амбиции. А смирить их могут не общественное порицание или районный прокуроришка, а только такие же тяжеловесы, которые раскулачат отступника и перераспределят между собой его богатства.

Но, когда капиталов столько, что хочется отпустить жен на шоппинг в Лондон, приходится уже считаться с мнением Запада, где это уже проходили и не хотят впускать в свое сообщество постсоветских нуворишей с плохими манерами. К тому же, утихомирив в своих странах классическую оппозицию, «хозяева жизни» в странах СНГ сталкиваются с новыми вызовами — в нашем случае, например, это радикальные исламисты. События в Нардаране и Гяндже — это первый, пока еще деликатный звонок олигархам, что пора остановиться и заняться содержательными реформами.

Ситуация не обязательно должна закончиться, как в Иране. Можно решить проблему амнистией «грязных» капиталов, а в наших условиях практически все крупные капиталы добыты с нарушениями закона: с точки зрения хоть европейцев, хоть нашего собственного законодательства. У нас ведь есть капиталы, но нет капиталистов. Проще узнать военную тайну, чем выяснить, кто именно организовал снос целой улицы домов, уничтожил памятник архитектуры для строительства очередного торгового объекта и т. д. Реальные владельцы капиталов прикрываются сотнями подставных лиц, а их неприкосновенность обеспечивается не законом, а местом в политической элите. Человек становится неугодным, теряет должность — и в кратчайшие сроки лишается «нажитого непосильным трудом». Причем у большинства тех, кто искренно хотел бы перемен в стране, преобладает зуд раскулачивания, что только усиливает сопротивление чиновников реформам.

Все прекрасно понимают, хотя и не всегда это озвучивают, что с «грязными капиталами» нужно что-то делать, что такое положение мешает даже их свободному использованию. Вспомним жену банкира, нарвавшуюся на неприятности у британцев, потратив «всего лишь» пару десятков миллионов. Отмывание денег через иностранные «ландроматы» и местные «стиральные машины» вроде вечно пустых бутиков мировых брендов — это самоуспокоение, а не выход. Если дадут отмашку на уровне руководства ЕС, то эти средства быстро вычислят и заблокируют.

Простая амнистия своих капиталов сохраняет опасность их раскулачивания при смене правительства. Нужно сначала договориться с теми, кто придет следом, об обмене  финансовой амнистии на политические свободы. Тогда будет как в цивилизованном мире, где капиталы охраняются законом, и где смена партий у власти не грозит их потерей. Соответственно, у чиновников отпал бы мотив держаться за власть до последнего.

Власти и оппозиция должны смотреть в будущее и думать о стране, а не о своем непримиримом имидже. Именно за такую страну погибали в Карабахе наши шехиды, и завершить построение рыночной экономики — наш прямой долг перед подрастающим поколением, чтобы они не оказались в новой Нигерии, из которой нефтедоллары ушли как вода в песок.

Возвращаясь к вопросу о санкциях по европейскому «закону Магнитского», отмечу, что они должны служить той же цели, т.е. не наказанию ради наказания, а стимулированию завершения экономических реформ. В противном случае, в условиях выбора между Западом и Востоком, Евразией и Азиопой, возникает опасность, что, просчитав свои возможные потери, владельцы капиталов предпочтут дружбу (или даже слияние) с Россией, где миллиардерам азербайджанского происхождения принадлежат почетные места в российском списке Forbes.

И на такое опасное развитие событий указывают, например, недавние события в Карабахе. Ведь, приняв когда-то стереотип об «авторитарном Азербайджане» и «демократической Армении», страны Европы оставили сцену событий за Россией, а кое-кто даже пытался вытеснить и Турцию. И в результате такой близорукости, впервые с 1990-х на территории Азербайджана снова, и вполне предсказуемо, появились российские войска — будем надеяться, что всего на 5 лет. И это тоже звонок, но уже Европе.

Рауф Оруджев

10 декабря 2020, 13:09 

https://zerkalo.az/inache-vladeltsy-kapitalov-predpochtut-druzhbu-s-rossiej-ekspert-o-evropejskom-zakone-magnitskogo/

Пока не будет соблюдено главное правило, коронавирус из Азербайджана не уйдет

31 мая 2020, 14:55

Согласно решению Оперштаба от 29 мая 2020 года, специальный карантинный режим в Азербайджане был продлен до 15 июня. Но количество зараженных коронавирусом с каждым днем растет. Так, на 29 мая заболевших достигло 257 человек. Но, тем не менее, карантинный режим ослабляется. Правда, загородные поездки по-прежнему будут недоступны до 1 июня, но, тем не менее, работают рестораны, открываются торговые центры.

Какая-то странная «логика», непонятная многим. Правозащитник Эльдар Зейналов на своей странице в социальной сети «Фейсбук» высказал мнение о том, что очень трудно объяснить все это алогичное поведение иначе, чем результатом лоббирования со стороны тех, кто «крышует» владельцев магазинов и ресторанов и, естественно, теряет на мерах по защите здоровья граждан страны.

«Еще одна разница между рыночной и базарной экономикой: рынок, принимая в расчет опасность пандемии, переключается на что-то другое. Базар же пробивает открытие границ и публичных мест, а потому вопросы здоровья стоят на десятом месте, на первом — прибыль: здесь, сейчас и по максимуму и, желательно, никак не перестраиваясь», – отметил Зейналов.

Вполне вероятно, что именно экономические проблемы и привели Оперштаб к решению о смягчении и последующем снятии карантина в Азербайджане.

Правда, правительством был предпринят вариант «борьбы» с эпидемией: штрафы за неношение масок. Не надо быть гением, чтобы догадаться, что за этими штрафами последует либо резкий дефицит масок в стране, либо же цена за одну маску будет приравнена к 50 (и выше) гяпикам.  Но почему-то о самом важном шаге напрочь забыли, и шаг этот — соблюдение социальной дистанции, которое очень помогло в борьбе с эпидемией в особо инфицированных странах Европы. Приведем в пример Германию, где не было ни мобильных госпиталей, ни обязательного ношения масок. Но вся страна была разлинована, и люди держались друг от друга на расстоянии 1,5-2 метров. Заболевшие сидели дома, и даже те, у кого был выявлен коронавирус, не лечились в больницах. Они просто выдерживали режим самоизоляции и не нарушали его. А потому эпидемия и пошла на спад.

Что касается нашей столицы, то тут посложнее будет с вопросом самоизоляции. Понятно, что все устали от строгого карантина, в котором страна находилась больше месяца. Понятно, что всем хочется развлечений и посиделок. Да, строгий карантин снят, народ хлынул на улицы города, срывая маски с лица. О половинчатом карантине в бакинском метро не так давно уже была опубликована статья в «Минвале». А что касается масок в автобусах – то и тут проблема: нет никакого контроля. Транспорт снова забивается людьми, как огурцами в бочке, и никто уже не думает о том, что коронавирус из страны не ушел, он по-прежнему среди нас и выискивает новые жертвы. А таковых немало среди беспечных и наивных граждан, сорвавших маски с лиц. Но в данной заметке мы не говорим о гражданской сознательности, тут, как говорится, каждый отвечает за себя.

Далее: места общего гуляния вообще оставляют желать лучшего. Достаточно вспомнить Площадь фонтанов с ее «вечной» ярмаркой, занимающей большую часть пешеходной территории. А ведь именно через Площадь фонтанов люди идут на «Торговую». Остается открытым вопрос: почему эти домики не демонтируются городскими властями? Ведь в узком проходе, оставленном для пешеходного передвижения, проходят тысячи человек в день, и в таких условиях очень легко заразиться. А в маске ты или без – разницы особой нет, тем более, что в самом начале строгого карантина в СМИ часто писали о том, что маска не спасает от заражения. Остается только один вариант: социальная дистанция, которую обязательно надо соблюдать, так как  даже если окружающие носят маски, коронавирус может находиться на коже и одежде инфицированного человека. Минимальная социальная дистанция между людьми должна составлять 1,5 метра, соблюдать её нужно везде, в том числе, в магазинах, аптеках, в медицинских организациях, на улице. Вот на что следует обратить внимание, а не на штрафы за не ношение масок. А если уж приняли решение о штрафах – извольте внедрять строгий контроль в метро (не только на входе, но и на перронах, и в вагонах), в автобусах, в магазинах, на улицах. Только в этом случае штрафы за халатное отношение к ношению масок будут оправданы. А то зайти в маске в метро, а потом снять ее на перроне – это не борьба. Это поражение.

Яна Мадатова 

https://minval.az/news/123995333

Эксперт: «После миротворческих акций людям труднее стрелять друг в друга»

На вопросы Бакинского Пресс-клуба отвечает известный общественный деятель, директор Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов 

27 мая, 2020

Автор: Рауф Оруджев

Многие помнят, что еще в начале прошлого года президент Алиев сделал несколько заявлений о необходимости коренных реформ в стране, причем, во всех сферах. И в экономике, и в политике, и даже в области обеспечения свободы СМИ. Но что за изменения произошли с тех пор в реальности? В основном, это смена кадрового состава в системе исполнительной власти и в правоохранительных органах. Постов лишились высокопоставленные сотрудники президентской администрации, члены правительства – министры, и заметное число глав районов. Похожие процессы продолжаются до сих пор. Но ведь этим реформы не исчерпываются. 

– Как вам кажется – с чего нужно начинать реальные преобразования в Азербайджане, чтобы они соответствовали изначально заявленным намерениям? Что было упущено за эти полтора года? Может быть, вы размышляли над этим, и у вас составилось представление, как поэтапно можно было бы действовать, чтобы страна достигла практических результатов, двинулась вперед. Не могли бы вы изложить свои соображения по этому поводу?

– Не думаю, что после Маркса буду оригиналом, заявив, что общественные институты и политическое устройство общества вырастают из его экономической модели и преимущественно ею же и обусловливаются.

Например, в тех странах, которые мы относим к «свободному миру», экономика (в идеале) построена на рыночных принципах открытости экономики для новых идей и инвестиций, свободной конкуренции, устранении монополизма, возможности социального лифтинга. Честный имидж является частью процветающего бизнеса. И общественное устройство, как зеркало, отражает все это в политике.

А что мы видим в тех странах, которые считаются «несвободными», традиционно являясь мишенью для критики за плохие показатели в области прав и свобод, развитую коррупцию, низкий уровень жизни? Они практикуют совсем другую, «базарную» экономическую модель. В отличие от западного «маркета», восточный «базар» чужд открытости, за его забором нет места конкуренции, все определяется волей всесильного «базаркома», раздающего прилавки, поддерживающего лояльность к себе и собирающего со всех свою долю доходов с помощью плечистых вышибал. Если маркет планирует свое развитие на пятилетку вперед, то базар живет одним днем и стремится получить прибыль здесь, сейчас и по максимуму.

Какие общественные институты и отношения может породить базар? Только авторитарные и закрытые. Базарное мышление неспособно к реформам по своей природе. Чем поступиться чем-то сиюминутным сегодня и получить за это через пару лет сторицей, он лучше рискнет сегодня. 

Классический пример — уволенный недавно с должности глава исполнительной власти, который в условиях пандемии, когда миллионы людей сидят без доходов, без особой на то жизненной необходимости (с голода же не умирал?) решился украсть гуманитарную помощь из фонда, управляемого семьей президента. Самоубийственный поступок, но вполне объяснимый базарной психологией.

Базар не перестанет им быть, если пересаживать с места на место продавцов, менять им цвет фартуков, отправлять в отставку вышибал и уборщиц или даже менять «плохого» базаркома на «хорошего». Базар пошумит немного и вернется в прежнее состояние…

Я это к тому, что необходимо закончить экономические преобразования, начатые 30 лет назад. Экономику денационализировали, но это только первый шаг. Хищнический период первоначального накопления капитала, возможно, и был неизбежным после 70 лет «социализма». Но плох он был не только тем, что чиновники, пользуясь своим положением, за короткое время собрали миллиардные состояния, но и тем, что у них появились амбиции монополистов. Сейчас в страну невозможно ввезти ведро картошки или открыть «точку на трассе», чтобы это не ущемило интересов кого-нибудь из олигархов. А это — смерть конкурентной экономике и предпринимательской инициативе, постоянный рост потребительских цен, угроза эгоистических шагов. 

Вспомним хотя бы провернутую в начале 2015 года спекуляцию валютой, вызвавшую падение курса национальной валюты и сотни тысяч дел о невозврате банкам кредитов, взятых в долларах. Или рэкет в отношении бизнесменов, годами совершавшийся людьми в погонах. А ведь все эти банкиры, министры, правоохранители как раз и должны были проводить реформы, инициированные главой государства. Да, их посадили, но послужило ли это уроком другим? Судя по тому, что за одним генералом арестовывают другого, а увольнения и аресты глав исполнительной власти перестали быть сенсаций, то нет. Основная масса недобросовестных чиновников продолжает в том же духе, ибо убеждена, что «вора бьют не за то, что он вор, а за то, что дал себя поймать». Да они и не понимают вполне искренно, почему это вчера им можно было воровать, а сегодня нет.

Как переломить ситуацию? Сразу скажу, что не верю, что на это хватит 1,5 года или даже 15 лет, потому что основная проблема — в головах, а не в том, как перераспределены бюджетные деньги. 

На мой взгляд, нужно амнистировать «грязные» капиталы, потому что отобрать и вернуть народу можно тысячу, сто тысяч или сотню миллионов манатов, но не миллиарды. До сих пор «раскулачивание» того или иного проштрафившегося олигарха проводилось самими же олигархами и приводило лишь к тому, что его капиталы перераспределялись среди бывших товарищей. Ведь неприкосновенность их капиталов гарантирует не закон, для которого они все «грязные», а место, занимаемое в политической системе. И если изменение в этой системе может привести к тому, что олигархи потеряют все, то они будут держаться за нее двумя руками.

И нанимавшиеся олигархами отряды черносотенцев, разгонявшие митинги в 1990-х годах — еще не самый страшный случай. В ситуации неизбежного «раскулачивания», олигархи потратят пару процентов своих капиталов и устроят «ночь длинных ножей» для своих критиков или «цветную революцию» с заменой первого лица государства на второе, как мы уже видели в Украине и Кыргызстане. В крайнем случае, нам могут устроить «крымский вариант» с восстановлением Бакинской губернии, к чему уже давно прозрачно призывает Кремль.

Амнистирование капиталов проведет ту черту, за которой будет морально оправдана дальнейшая жесткая борьба с коррупцией, «теневой экономикой» и монополизмом. Возможно, именно этой цели служат чистки в судах и правоохранительных органах. 

И конечно, нужна подстраховка реформ путем диалога с оппозицией, иначе последняя может не признать амнистии капиталов и, получив власть, попытается прибегнуть к методам раскулачивания. Понимаю скепсис в отношении идеи, что правящая элита может поделиться властью с «конструктивной» оппозицией, но это неизбежно, потому что за отказ от радикализма властям придется заплатить расширением демократии.

– Неурегулированность нагорно-карабахского конфликта остается проблемой №1 для Азербайджана с момента обретения независимости. Политические переговоры между сторонами длятся десятилетиями, но ни к одному устойчивому видимому результату они до сих пор не привели. Формат тоже всегда только один – либо главы МИД, либо президенты Армении и Азербайджана. 

– По-другому и быть не может. Ведь с самого начала переговоров был нарушен элементарный принцип — посредники должны быть незаинтересованными. А в случае Минской группы ОБСЕ посредниками является Россия — военный союзник Армении, Франция — страна, известная своими проармянскими симпатиями, и США, наложившие санкции не на агрессора – Армению, а на жертву агрессии — Азербайджан (я имею в виду поправку 907 к Акту поддержки свободы).

В этих условиях даже формат, сложившийся при обсуждении и подписании Карсского договора в 1921 г., когда Россия и Турция выступили гарантами соглашения, является более сбалансированным. 

А в отсутствие незаинтересованных посредников и авторитетных гарантов будущего соглашения, переговоры будут просто имитироваться…

– В конце 2019 года была предпринята попытка возрождения общественных контактов – стороны обменялись визитами журналистских делегаций, затем были слухи, что на очереди поездки депутатских групп. Но постепенно как-то всё сошло на нет. Меж тем мы помним, что еще в первой половине нулевых гражданским обществам Армении, Азербайджана и Нагорного Карабаха удавалось поддерживать живые контакты, совершать взаимные поездки, и встречаться во время них с первыми лицами, а также реализовывать общие проекты, поддержку которым оказывали и международные организации. Это общение было своего рода подспорьем мирному характеру переговоров между политиками, и, наверное, если бы оно не было свернуто, могло принести еще много пользы. Однако кому-то совсем не нравились контакты между армянскими и азербайджанскими общественными деятелями, даже на нейтральных площадках, в Грузии, Турции и т. д., и теперь о таких встречах, совместных проектах не слышно практически ничего. В Азербайджане, помнится, в тот период «сворачивания», в проправительственных СМИ проталкивалась даже мысль, будто контакты на уровне гражданского общества мешают, препятствуют успеху переговорного процесса на уровне политиков. 

– Между миротворчеством 1995-2005 гг. и недавними попытками сближения гражданского общества Азербайджана и Армении есть довольно заметная разница. 

Первая волна ставила целью залечивание взаимных психологических травм и возвращения к пониманию того, что армяне и азербайджанцы останутся соседями и, более того, имеют общие проблемы. Одной из них, например, была проблема пропавших без вести и военнопленных. Никто не ставил другой стороне никаких условий по признанию или непризнанию «независимости» Карабаха, потому что миротворцы с обеих сторон представляли только свои НПО и таких вопросов не могли решать в принципе.

В дальнейшем власти обозначили парадоксальную позицию по вопросу «народной дипломатии». Мол, она ничего не решает там, где последнее слово за лидерами двух стран, и должна подключиться после достижения компромиссного решения, которое многих не устроит. То есть миротворцы должны были мирить не армян с азербайджанцами, а армян с армянским правительством, а азербайджанцев — с азербайджанским. Стало очевидно, что опыт «народной дипломатии» не будет востребован официальными переговорщиками. А потом еще и посадили в тюрьму нашего солдата, возвращенного из плена с помощью миротворцев. На этом все и заглохло…

Совсем с другой ноты началась вторая волна, когда участники процесса с армянской стороны должны были предварительно письменно признать территориальную целостность Азербайджана, чего, кстати, на официальных переговорах не требуют даже от армянского президента. Естественно, что эти люди после этого становились изгоями в Армении, и, судя по дальнейшим инцидентам, сами изначально на это и рассчитывали, желая получить политическое убежище в Европе.

Некоторые ветераны миротворчества подключились было к этой инициативе, но самое ценное в их опыте оказалось невостребованным. Нельзя же, в самом деле, считать достижением то, что армянин и азербайджанец мирно сидят за общим обеденным столом и не тычут в друг друга вилками? За пределами конфликтной зоны они и так живут мирно без ОБСЕ.

Хорошей инициативой, по-моему, были поездки в Баку бывших бакинцев из числа армян, взаимные визиты журналистов. Жаль, что они прервались…

– Как вам кажется, не пришло ли время вновь активизировать такие усилия, дать свободу действий миротворческим НПО? 15 лет без их работы мы прожили, политики без них ничего не добились. Может быть, пора лидерам Армении и Азербайджана договориться никак не препятствовать таким усилиям неправительственного сектора? И какого позитива, по-вашему, при таких условиях могли бы добиться общественные деятели с двух сторон? 

– Да, политики без помощи миротворцев ничего не добились. Но те посредники в переговорах, которых мы сегодня имеем и так, в лучшем случае, способны обеспечить перемирие, а не мир. И как показала «Апрельская война», весьма шаткое перемирие. Да и принципиальные позиции сторон уже давно определились. Одно время были модны разговоры о том, что при персональных перестановках в руководстве двух стран, что-то в переговорах волшебным образом поменяется. Но пришел «демократ» Пашинян, и расставил все на свои места.

Чего в таком случае смогут добиться миротворческие НПО, даже если им и разрешат встречаться? Общения в формате ППР (поговорили, поговорили, разошлись)? Разве для этого нужна физическая встреча сторон и нельзя обойтись виртуальной конференцией по интернету — без разрешений и грантов на поездки? Но будет ли о чем говорить?

Ф.Раневская в свое время сказала про какую-то из своих речей, что она говорила «долго и неубедительно, как будто говорила о дружбе народов». Почему-то именно такие речи и считаются миротворческими. А на мой взгляд, все, что сближает конфликтующие народы, тоже может считаться миротворчеством. Будет ли это обмен опытом между профессионалами, совместные публикации журналистов на одну и ту же тему, посещения могил родственников, совместный летний отдых детей.

Людям после миротворческих акций бывает труднее стрелять друг в друга. Но устроит ли этот результат власти конфликтующих сторон, которые, наоборот, стараются мобилизовать людей на вооруженное противостояние?..

https://pressklub.az/эксклюзив/agn2/?lang=ru

Страсбургское «Вагзаллы»

Среди многочисленных решений Европейского Суда по Правам Человека (ЕСПЧ), связанным с Азербайджаном, достаточно экзотичным выглядит решение о коммуникации жалобы «Акционерное Общество Открытого типа (ОАО) «Евлахский автовокзал» против Азербайджана» (№42480/13). Обычно такие крупные предприятия решают свои проблемы с властями более келейно, не прибегая к международному арбитражу. 

ОАО было зарегистрировано в 1998 и владело приватизированным Евлахским автовокзалом, причем контрольным пакетом акций (70%) владел Бахрам Мамедов. До 2004 г. у бизнесмена не было особенных проблем и конфликтов. 

По его словам, проблемы начались в 2004 г., когда у Мамедова стали «отжимать» его предприятие. При этом компаньон Мамедова, обладающий 30% акций, встал на сторону конкурента. 

В 2009 году события вокруг лакомого куска стали развиваться более стремительно. В марте 2009 года вокруг вокзала был возведен забор. В июне – местным полицейским была зарегистрирована «Ипек йолу». А уже через 2 недели новая компания выиграла аукцион на покупку данной территории и заключила с муниципалитетом контракт купли-продажи территории в 3,5 га, куда входила и территория автовокзала. 

В июле 2010 года на территории автовокзала начались строительные работы. Похоже, что конкурент заручился поддержкой одного из министров (теперь уже бывшего). Во всяком случае, работы на объекте вела техника «ZQAN-Holdinq», которую, по данным прессы, этот министр якобы контролировал. 

Мамедову оставалось лишь судиться, что он и сделал. 

28 июля 2010 г. он подал иск в Бакинский Экономический Суд №1 против «ZQAN-Holdinq», требуя прекратить строительные работы. 17 сентября суд обязал «ZQAN-Holdinq» прекратить строительство. Спустя месяц городские власти уведомили суд, что работы ведутся другой компанией - «Ипек йолу», и Мамедов добавил в качестве ответчиков и эту компанию, и городские власти. 

Тем временем, не дожидаясь решения суда, 27 августа Евлахская городская исполнительная власть дала разрешение «Ипек йолу» построить новый автовокзал. На тот момент, у компании не было ни фондов, ни персонала (кроме директора), ни точного плана участка, ни даже обязательного в таких случаях положительного заключения Министерства транспорта. 

В октябре 2010, Мамедов потребовал аннулировать разрешение на строительство, купчую на землю, снести уже построенные здания и восстановить участок в прежнем виде. В декабре Бакинский Экономический Суд издал приказ о прекращении строительства, но он был проигнорирован, и работы на участке продолжились. 

В июле 2011 года дело было передано в Шекинский Административно-Хозяйственный Суд, причем в число ответчиков добавился муниципалитет. Дело рассматривалось там почти год, пока 18 мая 2012 г. иск не был отклонен, на том основании, что у конкурента была купчая на землю, а у владельца автовокзала – не было, хотя он и распоряжался этой землей на законном основании и мог бы рассчитывать на приоритет во время приватизации земли. 

5 сентября 2012 года жалоба на это решение была отклонена Бакинским Апелляционным Судом, а 6 декабря – Верховным Судом. После чего, как Мамедов и обещал, он подал жалобу в ЕСПЧ на несправедливый суд (статья 6-1 Европейской Конвенции по правам человека), отсутствие эффективных средств защиты на национальном уровне (ст. 13), нарушение права собственности (ст.1 Протокола №1 к Конвенции). 

Пока шла тяжба, новый автовокзал был достроен «ZQAN-Holdinq» и 7 октября 2012 г. вступил в строй. 

В марте 2017 года ЕСПЧ принял решение о коммуникации содержания жалобы правительству Азербайджана. Властям был адресован ряд вопросов, в частности, мог ли заявитель на законном основании рассчитывать стать собственником этого участка земли, соответствовало ли общественным интересам лишение его собственности, отвечал ли этот акт установленным правовым нормам для таких случаев, и т.п. 

Как правило, переписка с ЕСПЧ по делу, включая посылку в Страсбург аргументов сторон и взаимных возражений, занимает не менее года. Однако в этот период возможно также и достижение мирового соглашения. Ведь, с учетом того, что фигуры, которые, по мнению заявителя, стояли за конфликтом, потеряли свои должности в Евлахе и транспорте, сторонам сейчас будет намного легче договориться. 

Эльдар Зейналов.

* "Вагзаллы" ("Вокзальная") - азербайджанская свадебная мелодия.

P.S. Спустя пять лет, 22 июня 2023 г. жалоба была отклонена ЕСПЧ как неприемлемая ввиду неисчерпания заявителем средств защиты на национальном уровне. 

Новруз, бум миллионеров и политические очки

---

06.03.2016 23:00

Катерина Прокофьева

ПРАГА---Азербайджан в преддверии Новруза. Как чувствует себя манат, что выигрывает Азербайджан от газового соглашения с Грузией, и хорошие новости для политзаключенных. Обо всем об этом мы побеседовали с азербайджанским экспертом Эльдаром Зейналовым.

Катерина Прокофьева: Эльдар, я с вами хочу побеседовать об актуальных событиях в Азербайджане, и поговорим о них в контексте грядущего праздника весны. К Новрузу обычно бывают приурочены разного рода события, например, снижение цен, повышение пенсий или помилование. Каковы ваши прогнозы по всем этим событиям, насколько реально их ожидать в сегодняшней ситуации? Давайте, к примеру, начнем с маната. Нам тут недавно анонсировали, что в Азербайджане появится комитет, который займется регулированием стабильности финансового рынка.

Эльдар Зейналов: На уровне законодательства он  уже создан. Наша банковская система очень себя нехорошо повела в прошлом году, и это обернулось большими проблемами для нашей валюты. Она в конце концов после двух девальваций обесценилась вдвое, причем банки, как регулирующий инструмент, показали себя с очень плохой стороны, и даже арест ряда банкиров ничего, в принципе, не изменил. Здесь необходимы глубокие реформы, и пока что предлагают не лечение, а пластырь, какое-то плацебо. То есть это не спасет ни манат, ни нашу банковскую систему, если не будет всеобъемлющей реформы. Наша система внешне капиталистическая, но внутри она по-прежнему восточный базар, который не предусматривает конкуренции, какого-то стихийного регулирования, все строго централизовано, все под контролем, монополизировано. В результате обычные рецепты, которые предлагает Запад, у нас не срабатывают или срабатывают как-то неожиданным образом или вполсилы, либо дают обратный результат.

Тем не менее, сейчас нашим властям пора решаться копать глубже. Мысль наконец дошла, власти пытаются что-то предпринимать, пока что на уровне полумер, но я думаю, что со временем, если только не помешает что-то в политическом плане, это может привести к серьезной трансформации. Иначе этой власти просто не выжить. Уже появились внешние признаки. Очень многие бутики, которые отмывают деньги чиновников среднего уровня, стали закрываться, у них уже падают доходы. У нас было много строительства, в котором отмывались большие деньги, – это строительство заглохло. Уже не могут выдаивать столько денег с нашей экономики, как хотелось бы. Базар уже не работает в условиях кризиса. Даже в мелочах... Например, президент недавно выступил с речью, в которой обратился к чиновникам с призывом экономить, и как пример экономии он предложил пересесть с «мерседесов» на национальную машину, которую производят в Нахичеване из китайских частей: она, мол, намного дешевле, пересаживайтесь на нее. После этого цена этой машины увеличилась в полтора или два раза и сравнялась с ценой «мерседеса». И сразу же какой-то монополист, который управлял производством этой машины, взвинтил цены, увидев, что такая ситуация, решил использовать момент, даже не подумав о том, что китайская машина не может стоить так дорого. Понимаете, это базар. Во многом этот базар сейчас мешает верхам. Им надо разбираться.

Если, допустим, смотреть с точки зрения статистики, то у нас очень интересная ситуация. Bloomberg включил манат вообще в пятерку слабых валют, вместе с казахским тенге, замбийской квачей, белорусским рублем, аргентинским песо. То есть мы попали в пятерку худших. Валюта за год в два раза обесценилась, доверие к манату упало, а количество мультимиллионеров в то же самое время увеличилось именно в 2015 году. Почему? Потому что кто-то нажился на этих скачках со стоимостью маната, доллара, на разнице в курсах и продолжает это делать. Они не понимают, что дальше может быть хуже, что нужно где-то остановиться. Приведу вам пример: у нас производство продуктов питания, конечно, не на нуле, но очень многое завозится извне. Недавно журналисты раскопали, что за тот период, пока товар, продукт проходит путь от растаможки до наших рынков, он в среднем от двух до семи раз увеличивается в цене. Это не 10% прибыли и не 20%, а 400, 500, 600 процентов прибыли. Но если бы это было где-то в рыночном пространстве, был бы жуткий ажиотаж, налетело бы много конкурентов, все бы стали предлагать товар подешевле, и ситуация бы выровнялась. У нас же этого не происходит.

Катерина Прокофьева: То есть это системная ошибка...

Эльдар Зейналов: Да, это системные проблемы. Например, по темпу роста числа мультимиллионеров мы на втором месте в мире после Монголии. В Монголии за 10 лет рост числа мультимиллионеров составил 475%, а у нас – 444%. Для примера: в США всего за 10 лет количество миллионеров увеличилось на 30%, в Эмиратах – на 50%. Это ненормально. Это неестественный процесс. Я вижу, что цены увеличились на 20-50%, а власти говорят, что инфляция за год составила 5%. Да как же так?

Катерина Прокофьева: Кто-то, я помню, даже  проводил эксперимент, пробовал выжить месяц на официально заявленный прожиточный минимум...

Эльдар Зейналов: 136 манат – это 85 долларов на нынешние деньги. Проблема уже схватила за горло, но никто не собирается на это адекватно реагировать.

Катерина Прокофьева: Хорошо, тем не менее сейчас на фоне кризиса, двойной девальвации последняя новость, что Азербайджан снижает стоимость поставляемого в Грузию газа...Там еще...по мелочи... Ильхам Алиев им трактора подарил...

Эльдар Зейналов: Увеличены объемы газа на 500 миллионов кубометров. Но тут надо учесть, что Грузия находится в такой интересной ситуации: у нее нет своих энергоресурсов. Более того, ей практически неоткуда брать их, кроме как от соседей, – географически так расположена. У Турции своего газа нет, есть у Ирана, Азербайджана и России. Каждый предлагает, каждый пытается на этом заработать. Если взять, допустим, «Газпром», то у него было около 300 миллионов кубометров, из общего количества – где-то 2 миллиарда, а остальное давали Азербайджан и Иран. То есть речь шла о том, что если бы нашлись эти 300 миллионов кубометров, можно было бы отказаться от «Газпрома». В этот момент «Газпром» выдвинул ультиматум насчет оплаты транзита газа в Армению, а, как вы знаете, в Армению газ идет тоже через грузинскую территорию. Грузин больше утраивало 10-процентное отчисление газа, чем какая-то монетарная компенсация. «Газпром» поставил ультиматум, что нужно расплачиваться деньгами. Сами понимаете, что в условиях, когда цены на энергоносители снижаются чуть ли не ежемесячно, это могло бы очень плохо закончиться для газовиков в Грузии, а Азербайджан этой самой уступкой дополнительного объема газа фактически решил проблему зависимости от «Газпрома» по поставкам газа. Что касается транзита, «Газпром» испугался, видимо, пошел на попятную, то есть грузин поддержали.

Катерина Прокофьева: А что от этого соглашения выигрывает Азербайджан?

Эльдар Зейналов: Азербайджан от этого в экономическом плане не выигрывает, но есть и другие аспекты – политические. Как ни странно, этот транзит газа в Армению играет стабилизирующую роль в регионе. Ведь помимо транзита российского газа в Армению есть еще транзит азербайджанской нефти в Турцию. Эта нефть проходит по трубе через два конфликтных района: через армяно-азербайджанский (в 30-ти километрах от линии фронта проходит труба) и через самый напряженный курдский район в Турции. И армяне, и курды в политическом плане очень зависят от России, то есть если Россия нажмет красную кнопочку, ни одной капли нефти на том конце не будет. С другой стороны, когда были активные боевые действия с Арменией, азербайджанцы очень часто взрывали этот самый газовый трубопровод в Армению. Чуть ли не каждый месяц происходили какие-то диверсии, Армения оставалась без газа. Теперь, видимо, там есть какое-то джентльменское соглашение, согласно которому газ спокойно идет в Армению, никто эту трубу не взрывает и в то же время никто не трогает трубу с азербайджанской нефтью. 

Катерина Прокофьева: Это политический аспект. Я хотела бы вернуться к экономике. У нас еще одна новость в сфере энергетики: глава SOCAR заявил о согласии Азербайджана заморозить добычу нефти на уровне 2016 года...

Эльдар Зейналов: Я думаю, что по большому счету это блеф, потому что до этого заявления было другое заявление главы SOCAR о том, что к концу года будет падение производства нефти примерно на полмиллиарда тонн, что составляет где-то 3,5-4 миллиона баррелей. Уже до этого российского предложения зафиксировать уровень добычи на 1 января 2016 года наша нефтяная компания планировала падение добычи. Если бы мы даже заявили, что увеличим добычу, то мы бы не смогли этого сделать. Одной из причин является недавний пожар, который продолжался два месяца на нефтяной платформе «Гюнешли». Кстати, благодаря этому до конца года будет потеряно газа больше, чем «Газпром» давал Грузии за год. Только одна эта платформа нанесла такой ущерб. То есть Азербайджану очень легко пообещать не увеличивать добычу, после того как уже было решено ее уменьшить.

Катерина Прокофьева: То есть это выражение поддержки России...

Эльдар Зейналов: Да, конечно. Точно так же, как некоторые заявления, которые были сделаны в Тегеране по поводу сирийского конфликта и т.д. Такие дипломатические мессиджи – прямой результат очень непродуманного давления со стороны Европы, и Европа, кажется, поняла эти мессиджи, услышала их. Несколько дней тому назад здесь было столпотворение европейских гостей.

Катерина Прокофьева: И по итогам визитов этих гостей из Европы у вас сложилось впечатление, что отношения потеплели?

Эльдар Зейналов: Да, отношения потеплели, но я не знаю, насколько это хорошо или плохо для ситуации в области прав человека. То есть то давление, которое прямолинейно оказывалось в прошлом году, дало противоположный результат. Сейчас мы видим, что вернулись к положению, которое было лет 5-7 назад. О правах человека вспоминают только к концу визита, говорят, что это входит в пакет важных вопросов. А в этот раз, допустим, Могерини говорила больше о Всемирной торговой организации, о том, что Азербайджан – один из главных партнеров Европы в экономическом плане, что Азербайджан – одна из ключевых стран в проекте TANAP (Южном газовом коридоре) и т.д. О газе говорилось больше, чем о правах человека.

Катерина Прокофьева: То есть за период визитов представители ПАСЕ, ОБСЕ и т.д. никаких хороших новостей для правозащитников не появилось?

Эльдар Зейналов: Нет, я бы так не сказал. Педро Аграмунт, например, пообещал доходчиво поговорить с президентом о политзаключенных. Аграмунт представляет собой немного другой тип политика, чем те, кто сидит в Европарламенте, – он более дипломатичный. Мне кажется, что он попробует найти нужный тон и все-таки добиться освобождения моих коллег. Во всяком случае, множатся слухи о том, что можно будет чего-то ожидать в марте. Обычно к каждому восточному Новому году примерно 100 человек попадает под помилование, их освобождают. У нас на заметке порядка 27-30 политзаключенных, из них половина формально имеет право на помилование. Они некоторое время уже отсидели, написали заявления, за них ходатайствуют. Так что, если опять кто-то что-то не испортит, кого-то из правозащитников, может быть, освободят.

---

Эхо Кавказа © 2016 RFE/RL, Inc. | Все права защищены.

http://www.ekhokavkaza.com/content/article/27592568.html

Аудио: http://audio.rferl.org/GR/2016/03/06/20160306-170723-GR068-clip.mp3?download=1