«Гнилой либерализм» и «большевистская бдительность»

06 Май 2026  11:45

90 лет назад журналисты «Бакинского рабочего» попали под каток массовых репрессий

16 августа 1936 года на одной из полос центральной партийной газеты «Правда» среди отчетов о проходившем тогда громком процессе по делу «Всесоюзного троцкистско-зиновьевского центра» появилась небольшая заметка под названием ««Бакинский рабочий» покрывает троцкистов». 

Всего 360 слов хватило бакинскому корреспонденту «Правды» М.Кушнеру для доноса на руководство газеты «Бакинский рабочий»: главного редактора Николая Белого, его заместителя Кадышева, ответственного секретаря Моисея Ахманова, секретаря парткома Филиппа Охрименко. Все они были обвинены в «замалчивании контрреволюционной деятельности троцкистов», нежелании «разоблачать контрреволюционеров», «гнилом либерализме» и «мариновании заметок о троцкистах». Причиной было то, что эти журналисты, руководствуясь профессиональной этикой, не пропустили в печать несколько статей с голословными обвинениями в троцкизме.

По тем временам это было опрометчиво. 29 июля 1936 года ЦК ВКП(б) уже разослал закрытое письмо «О террористической деятельности троцкистско-зиновьевского контрреволюционного блока». В нем сообщалось, что после убийства С.М.Кирова репрессивными органами в различных городах, в том числе и в Баку, был вскрыт ряд групп сторонников опальных партийных вождей Л.Троцкого и Г.Зиновьева. Всех членов партии призывали «понять, что бдительность коммунистов необходима на любом участке и во всякой обстановке… Неотъемлемым качеством каждого большевика в настоящих условиях должно быть умение распознавать врага партии, как бы хорошо он ни был замаскирован». Началась очередная кампания поиска врагов.

Письмо было обязательно для обсуждения (проработки) в партийных организациях, и 31 июля оно обсуждалось и в партийной организации «Бакинского рабочего». В качестве мишени для травли был выбран ответсекретарь Моисей Наумович Ахманов (он же Гарнфельд). Оказывается, в 1921 году он в течение двух месяцев разделял взгляды Троцкого во время открытой дискуссии о роли профсоюзов. Ее участники не считались контрреволюционерами, да и сам Ахманов, признав позицию Троцкого ошибочной, долгое время потом работал на ответственных постах в Беларуси и в Москве - вплоть до аппарата ЦК ВКП(б).

На партсобрании Ахманов признал, что при обмене партийных документов (фактически чистке) в 1935 году он «малодушно» не указал факт своего увлечения идеями Троцкого в анкете. При том, что он был членом партии с дореволюционным стажем и участником Гражданской войны, он все же мог опасаться придирок. Причина была в том, что перед переездом в Баку из Москвы его уже хотели исключить из партии, но ограничились строгим выговором с предупреждением и запрещением в течение двух лет занимать ответственные должности. Официальные основания для этого, вроде «явно небрежного отношения к редактированию, получения гонорара и отрыва от партжизни», не носили политического характера, но вместе с утаиванием прошлого «троцкизма» это тянуло на исключение из партии.

Правда, товарищи по перу проявили «гнилой либерализм» и ограничились строгим выговором с последним предупреждением. Но уже после собрания Ахманов, который руководил производственным процессом газеты, версткой и выпуском номеров, снова проявил «небрежность при редактировании». При верстке номера от 13 августа он «допустил такое расположение материалов, что заголовок статьи: «Презренные двурушники» - оказался точно под рисунком, на котором были изображены руководители партии и правительства». Дело ушло в Ворошиловский райком партии, и уже на следующий день, 14 августа, слушалось там на заседании бюро. Причем попытки Ахманова как-то объясниться лишь добавили к обвинениям еще и «неискреннее и непартийное поведение на партийном собрании и на бюро райкома». Журналиста исключили из партии.

Но этим дело не закончилось. На публикацию в «Правде» оперативно отреагировало Бюро ЦК АКП(б). Принятое 19 августа постановление повторяло риторику «закрытого письма» о потере «большевистской бдительности» и штампы о «гнилом либерализме» из заметки Кушнера. Безоговорочно признавалась «совершенно правильной и своевременной острая и резкая критика «Правдой» грубых политических ошибок газеты «Бакинский рабочий», проявившей гнилой либерализм и по существу, как это правильно указывает «Правда», допустившей покрывательство троцкистов». 

Виновных наказали. Так, главному редактору Белому за потерю большевистской бдительности был объявлен строгий выговор с последним предупреждением и с посылкой на низовую работу (насколько известно, он потом работал управляющим трестом «Азерфильм». - Авт.). Замредактора Кадышева за ослабление бдительности сняли с работы и поставили вопрос об аналогичной мере и перед редакцией «Известий», где он работал по совместительству заведующим бакинским отделением. Охрименко сняли с должности секретаря парткома и отстранили от работы. Досталось и не упомянутому в доносе заведующему отделом жалоб «Бакинского рабочего» Попову: его сняли с работы «за гнилой либерализм к исключенным из партии троцкистам». Был поставлен вопрос об исключении Кадышева, Охрименко и Попова из партии. К тому моменту Ахманова уже уволили из редакции и исключили из партии. ЦК АКП(б) принял это к сведению, но все же пожурил Ворошиловский райком за слабое руководство парторганизацией газеты «Бакинский рабочий».

Постановление было опубликовано в «Бакинском рабочем» 20 августа - на следующий день после разгромной статьи Лаврентия Берия «Развеять в прах врагов социализма!», в которой упоминались и арестованные бакинские троцкисты, с особым упором на то, что среди них «оказались люди с партийными билетами и прошедшие проверку партдокументов». Так что решение ЦК АКП(б) выглядело выигрышным примером большевистской бдительности. Текст его был срочно, по телеграфу отправлен в Москву. 22 августа информация вышла одновременно и в «Правде», и в «Известиях». Но если «Правда» напечатала текст практически полностью, под крупным заголовком, то газета «Известия» заметку с упоминанием своего корреспондента в Баку сократила до минимума, стыдливо напечатав петитом крошечную заметку среди малоинтересных новостей. Редактор «Известий» Николай Бухарин в тот момент уже сам подвергался травле после упоминания его имени на «троцкистско-зиновьевском процессе». 

Главный редактор "Бакинского рабочего" Н.К. Белый

В конце 1980-х годов были рассекречены так называемые «Сталинские расстрельные списки», на основе которых генеральный секретарь ЦК ВКП(б) И.Сталин и члены Политбюро ЦК ВКП(б) санкционировали предание суду и даже заранее определяли меру наказания для некоторых «врагов народа». Из списков стало известно, что Николай Кондратьевич Белый и Филипп Григорьевич Охрименко были арестованы и с санкции Сталина осуждены в 1938 году выездными сессиями Военной коллегии Верховного суда СССР в Баку. Белого приговорили к расстрелу, Охрименко - к длительному сроку лишения свободы в лагере. У Белого к тому же арестовали и осудили к 8 годам лагерей жену - Нину Михайловну, как «члена семьи изменника Родины» (ЧСИР). Ее направили в Темниковский лагерь (Темлаг), затем в Сегежский (Сегежлаг), после чего ее следы затерялись.

Н.М.Белая, осуждена как "член семьи изменника Родины"

Что касается Моисея Наумовича Ахманова, то его, по некоторым данным, арестовали уже в день исключения из партии. При допросах в НКВД выяснилось, что он был знаком по работе в Москве с некоторыми подсудимыми по делу «троцкистско-зиновьевского террористического центра» (Пикель, Дрейцер, Рейнгольд, Богдан и др.), расстрелянными в августе 1936 года.

Кроме того, устроенный Ахмановым в 1932 году на работу в Международное общество помощи борцам революции (МОПР) некий С.С.Каплан-Кэмрад, арестованный в июне 1936 года, привозил из зарубежных поездок и распространял среди коммунистов троцкистские материалы. Так что строгий выговор в 1933 году за якобы «проделки уголовного характера в ЦК МОПР», упомянутый в доносе М.Кушнера и стоивший Ахманову престижной работы и «ссылки» в Баку, мог быть подстроен самим Ахмановым, как удобный предлог уехать из Москвы и избежать более серьезных проблем с НКВД. Возможно, эту цель преследовал и развод с женой в 1932 году перед отъездом в Баку, что позже спасло ее и детей от судьбы ЧСИР.

Уже в Баку, во время проверки партийных документов под руководством редактора Белого, Ахманов входил в комиссию по проверке и пропустил через нее троцкиста А.Тер-Оганезова (позднее арестованного). В деле Ахманова фигурировал и злополучный макет «Бакинского рабочего» от 13 августа 1936 года, в котором следователь узрел «вражескую вылазку».

Хотя Ахманов и называл себя «малодушным», но он таким явно не был. За полгода допросов следователю так и не удалось добиться от него признания антипартийной деятельности после 1921 года. В таких делах, которые бы развалились даже в советском суде, НКВД предпочитал выносить приговор заочно через Особое Совещание НКВД СССР. В феврале 1937 года Ахманова отправили на 5 лет в магаданские лагеря (Дальстрой). Там он и умер. Правда, с датой его смерти не все ясно. Так, дочери Ахманова в 1955 году ответили, что он умер 4 сентября 1937 года в Магадане. В справке же Парткомиссии при КП Азербайджана от 1957 года указано, что Ахманов умер в 1939 году.

Если это не было случайной опечаткой, то не исключено, что Ахманов мог быть повторно осужден и расстрелян в 1937-1938 годах по постановлению лагерной тройки. Это было частым явлением, так как печально известным «приказом №00447» органам НКВД предписывалось репрессировать «наиболее активные антисоветские элементы», которые были уже осуждены и содержались в тюрьмах и лагерях, «продолжая вести там активную антисоветскую подрывную работу». 

В то время родственникам не сообщали о расстрелах, ограничиваясь лишь устным ответом, что осужденный якобы был «приговорен к 10 годам лагерей строгого режима без права переписки». Не изменила положения и «хрущевская оттепель». Так, в 1955 году председатель КГБ Серов приказал: «На запросы граждан о судьбе осужденных за контрреволюционную деятельность к ВМН (высшей мере наказания, то есть расстрелу. - Э.З.)… органы КГБ сообщают устно, что осужденные были приговорены к 10 годам ИТЛ и умерли в местах заключения». Похожий ответ, правда, письменный, в 1955 году получила и дочь Ахманова.

Заметим, что благодаря разводу с Ахмановым его семье повезло больше, чем Нине Белой. Его жена и дети остались жить в Москве, избежав клейма «ЧСИР» и уголовного преследования, хотя и не без проблем. Как вспоминала дочь журналиста Нина Моисеевна Журавлева, «об исключении из партии отца мы узнали из центральной газеты («Правда»). Мама была членом партии… и по существующему тогда положению не могла навести справки об отце, так как это ей грозило исключением из рядов партии. Мой брат попробовал переслать отцу письмо, но это было обнаружено, и секретарь Коминтерновского РК вынесла ему «строгий выговор с предупреждением за непартийное поведение в семье (и отсутствие) должного чувства к врагу народа». Выговор впоследствии был снят как необоснованный, но поиски отца мы не продолжали...»

Дочь Ахманова осмелилась приступить к поиску отца лишь в 1955 году, когда ее мать-коммунистка уже умерла, а в воздухе повеяло «хрущевской оттепелью». Лишь в сентябре 1955 года она узнала о смерти отца и отправила заявление в Прокуратуру СССР с просьбой «рассмотреть дело отца и поставить в известность семью, в чем он виноват». 

Рассмотрение дела в Азербайджане затянулось до 1957 года, и это не случайно. Вначале помощник прокурора Азерб.ССР Крюков выступил против, дав заключение о том, что «хотя материалами дела практическая контрреволюционная троцкистская деятельность установлена не была, осуждение Ахманова следует считать правильным», и предложил «постановление Особого Совещания оставить в силе».

В качестве доводов прокурор привел историю с неудачной версткой: «Объяснения Ахманова, что он сделал это неумышленно - не заслуживают доверия». Не потрудившись обосновать этот вывод, прокурор увидел в оплошности с макетированием газетной полосы «вражескую вылазку», отметив, что в период 1935-1936 гг. «на страницах газет и журналов помещались надписи и рисунки, которые в замаскированной форме содержали лозунги антисоветского характера».

Кроме того, при обыске у Ахманова была обнаружена газета 1919 года «Наша красноармейская правда». Она когда-то издавалась неким «Центральным бюро независимых коммунистов» (вероятно, анархо-коммунистами), и уже по одному этому факту в глазах прокурора была «явно антисоветской». Что в содержании газеты было направлено против Советов и с какой целью Ахманов ее хранил и давал почитать коллегам, прокурор не прояснил. Но при этом был убежден, что «подобное действие прямо предусмотрено ст.72 УК» (антисоветская агитация и пропаганда).

Тем не менее это юридически неграмотное заключение было утверждено заместителем прокурора Азерб.ССР И.Исмаиловым. Лишь прямое указание московского начальства поддержать в суде жалобу Журавлевой изменило позицию прокуратуры республики на противоположную. И тот же И.Исмаилов спустя полгода рапортовал в ЦК КП Азербайджана, что журналист реабилитирован. Этот прецедент показывает, что даже через 20 лет после «Большого террора» мышление прокуроров на местах мало изменилось, и репрессивная практика по-прежнему зависела от указаний из Москвы.

Спустя два года жалоб Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Азерб.ССР 3 июля 1957 года установила, что Ахманов «разделял точку зрения троцкистской оппозиции, ..во время открытой дискуссии выступал в защиту указанной платформы, ..затем к марту 1921 г. понял ошибочность своего поведения, отошел от оппозиции и никогда больше колебаний в проведении генеральной линии партии не имел». Не обнаружив в деле «никаких объективных данных о практической троцкистской деятельности осужденного», суд отменил решение Особого Совещания за отсутствием в действиях Ахманова состава преступления.

Но сохранявшееся решение об исключении из партии оставило на Ахманове клеймо троцкиста (которым он был лишь 2 месяца в 1921 году). А троцкистов и в 1957 году продолжали считать врагами и вели с ними борьбу. Как это клеймо даже после смерти Ахманова мешало жить его семье, видно из письма его дочери в Комиссию партийного контроля при ЦК КПСС: «Моя семья все годы несла на себе это пятно, не зная, по существу, в чем же был виноват мой отец. Мой муж - инженер, инвалид Отечественной войны, орденоносец. Во всех анкетах он вынужден писать, что отец жены был арестован, а это вменяется ему в вину. Моему мужу закрыта дорога к работе, требующей доверия, хотя он никогда не видел в глаза моего отца, да и неизвестно, в чем же его вина».

В 1957 году Ахманов был восстановлен в КПСС посмертно

После решения суда, который признал, что на момент исключения из партии Ахманов уже 15 лет не был троцкистом и не вел никакой троцкистской деятельности, эта проблема разрешилась. 3 декабря 1957 года Бюро ЦК КП Азербайджана отменило решение от 14 августа 1936 года об исключении Ахманова и реабилитировало его посмертно в партийном порядке.

...А вал репрессий, перекатившись через журналистов «Бакинского рабочего», получил от этой трагедии новый импульс. Сторонникам журналистской этики и примиренцам с троцкизмом был преподнесен наглядный урок «большевистской бдительности». Теперь крамолу искали (и находили!) повсюду, даже в заводских многотиражках и стенгазетах. Начался «Большой террор», и уже никто не был гарантирован от ареста и расправы. В январе 1938 года был расстрелян Арон Зиновьевич Рахман, в 1936 году сменивший Н.Белого на посту главного редактора «Бакинского рабочего». В июле того же года казнили Юрия Окиншевича - того самого секретаря райкома, который исключил из партии Ахманова (по иронии судьбы, его тоже причислили к троцкистам). В марте 1939 года подошла очередь казни наркома внутренних дел Михаила Раева, подписывавшего приказы о расстреле Белого, Охрименко, Рахмана, Окиншевича. Круг замкнулся: палачи стали жертвами…

«Большой террор» нанес тяжелый ущерб азербайджанскому обществу, в том числе журналистике. В «Открытом списке жертв политических репрессий» на сегодня собраны данные о 104 репрессированных журналистах и писателях Азербайджана, и этот список далеко не полный. Архивы того времени ждут своих исследователей, а тайны - места на газетных полосах... 

Эльдар ЗЕЙНАЛОВ,
директор Правозащитного Центра Азербайджана

https://br.az/society/102322/laquogniloy-liberalizmraquo-i-laquobolshevistskaya-bditelnostraquo/

Как президент Азербайджана приручил прессу и заставил себя бояться

Магеррам Зейналов
Би-би-си
Twitter,@bbcrussian
7 декабря 2024

Президенту Азербайджана не нравится, когда журналисты получают иностранные деньги. Но два десятилетия его правления в стране создавались условия, невыносимые для независимой прессы, и журналистам пришлось искать спонсоров в Европе. Теперь это стало незаконным, и десятки журналистов отправились в тюрьмы, а количество политзаключенных в стране перевалило за 300 имен, чего не было за всю историю правления Ильхама Алиева.

Когда в ноябре 2024 года в Баку начался климатический саммит ООН, некоторые рассчитывали на то, что приезд иностранных гостей и желание Азербайджана показать открытость миру заставит власти выпустить на свободу десятки журналистов, которые оказались в тюрьмах в течение этого года.

Другие говорили, что наоборот, после саммита аресты продолжатся.

Правы оказались вторые. В эту пятницу арестовали журналиста расследовательского издания MeydanTV Рамина Деко, по словам полиции - за контрабанду валюты. Остальных журналистов отправили на допрос.

Аресты начались год назад с сотрудников другого расследовательского сайта AbzasMedia, которые практически в полном составе оказались в тюрьме. Вслед за ними за решетку отправились сотрудники других СМИ, правозащитники и политики связанные с иностранными медиа. Потом взялись за ученых, авторов статей о правах меньшинств.

По данным Союза «За свободу политзаключенным Азербайджана» (куда входит целый ряд самых известных правозащитников, некоторые из которых сами прошли через тюрьмы) политзаключенных в стране уже больше 300 человек.

Среди них есть журналисты, правозащитники, партийные активисты и жертвы пыток в армии. Причем, как говорят в Союзе, такого количества политзеков в стране не было с начала этого века.

Наблюдатели в первое время гадали о причинах арестов, говорили об ухудшении отношений с США, предстоящих (на тот момент) в феврале 2024 года президентских выборах, но все оказалось проще.

«Мы, как и любая страна, должны беречь свое медиапространство от внешнего негативного влияния, законы должны соблюдать все. В Азербайджане свободное общество, включая и представителей медиа», — говорил президент Азербайджана этой весной.

Он признался в том, что начавшаяся осенью 2023 года волна арестов журналистов и активистов связана с их зарубежным финансированием, и публично поддержал эти аресты.

Первой жертвой стало AbzasMedia - расследовательское СМИ, которое получало европейские гранты. Его учредителя, редактора и сотрудников арестовали еще в конце прошлого года.

Журналисты AbzasMedia выясняли, куда уходят деньги, отпущенные на восстановление разрушенных сел Карабаха и приграничных с ним регионов, которые Азербайджан вернул в результате войны с Арменией. В их коррупционных расследованиях часто фигурировала семья президента (1, 2, 3).

Далее пошли СМИ которые не занимались крупными расследованиями, но тоже получали иностранные деньги - Kanal13, Toplum TV, Meclis.info.

Почти все фигуранты оказались в тюрьмах по обвинениям в контрабанде валютой. И этому способствовали законы, которые последовательно на протяжении нескольких лет менял Азербайджан.

Законы об «иноагентах» по-азербайджански

Еще в 2014, а затем и в 2022 году страна приняла законы, серьезно ограничивающие иностранное финансирование неправительственных организаций и прессы.

После 2014 года когда внесли изменения в «закон о грантах», государство заставило НПО регистрировать гранты в Минюсте и дало себе право отказывать в этой регистрации.

Тогда международные доноры стали массово покидать Азербайджан. Больше 50 международных организаций покинули Азербайджан. Акиф Гурбанов, глава Института демократических инициатив, говорил, что закон выдавил неправительственный сектор из публичного пространства и фактически парализовал работу НПО. Сам Гурбанов с осени прошлого года находится в СИЗО по обвинению в контрабанде валюты.

Следующий закон, вступивший в силу в 2022 году, вообще запретил журналистам получать иностранные деньги, и обязал их регистрироваться в едином государственном реестре, не иметь судимостей и предоставлять государству длинный список личных данных.

Критики говорили, что этот закон фактически приравнивает журналистов к чиновникам. По словам медиа-юриста Алескера Мамедли, требования к журналистам в законе намеренно завышены и закон станет инструментом репрессий. Сам Алескер Мамедли с этой весны находится в СИЗО по обвинению в контрабанде валюты.

Новый виток, и почему он случился

Ранее, по данным союза «За свободу политзаключенных Азербайджана», годами в тюрьмах и под следствием по политическим мотивам находилось в среднем чуть более 100 человек, но уже этой весной в этом списке оказалось почти 300 имен.

Правозащитник и журналист Эльдар Зейналов считает, что аресты журналистов носят показательный характер, так как критические СМИ вроде AbzasMedia не были популярны.

«Их преследуют не столько за то, что они конкретно озвучивали в своих материалах, а чтобы преподать урок остальным, — говорит он. — В этом смысле, чем безобидней выглядит жертва преследования, тем больший психологический эффект этим достигается».

В данном случае, замечает он, были напуганы даже те журналисты, которых привлекали в качестве свидетелей, а не обвиняемых: «Всем прекрасно известно, что свидетель может легко превратиться в обвиняемого на основании собственных же неосторожных показаний».

Бывший редактор азербайджанского отделения радио «Свобода» Чингиз Султансой объясняет новый виток репрессий тем, что в Баку опасаются конца войны в Украине. Если Россия проиграет, то ее поддержка авторитарных режимов сойдет на нет, считает он.

«Это очередная зачистка политического поля, это профилактика выступлений, на случай непредвиденных волнений, — говорит Султансой. — Власти знают, что люди могут внезапно по самой неожиданной причине выйти на улицы, в 2020 году это могла быть пандемия».

Кроме того, по мнению Султансоя, Алиев выбрал для арестов его коллег удачный момент — в США шла предвыборная кампания, а Европа была слишком занята войной в Украине.

В 2015 году, после закрытия бакинского бюро радио «Свобода» (финансируется правительством США), Султансой эмигрировал в Европу.

Как прессу учат родину любить

«В отделении полиции мне сказали — почему не пишешь о Карабахе, а пишешь о коррупции?» — рассказал в день ареста в своем последнем аудиосообщении один из руководителей Abzas Media Ульви Гасанли.

Конфликт с Арменией вокруг Карабаха — одна из главных разрешенных к обсуждению тем для СМИ в Азербайджане. В легальной повестке, судя по популярным провластным СМИ, в основном рассказывается о величии Азербайджана и его президента, а также информационная война против армян.

Перекрыть финансирование из-за границы и заставить последних оставшихся в стране журналистов «переключиться» на госфинансирование и государственную повестку — так на условиях анонимности отвечают Би-би-си журналисты на вопрос о том, чего добиваются власти.

В стране есть государственное Агентство развития медиа, а власть раздает лояльным журналистам квартиры в специально построенных для них домах.

Кто заказывает музыку

Оставшиеся независимые журналисты часто слышат в качестве упрека, что они «работают на заграницу», обслуживают иностранные интересы. Но многие из них признаются сегодня, что у журналистов, которые не следуют «партийной линии», не осталось выбора, кроме как работать в иностранных СМИ.

Уехавшая из страны журналистка Айтян Фархадова говорит, что свободомыслящие журналисты вынуждены искать работу в иностранных СМИ, потому что местных неподконтрольных власти изданий просто не осталось. В нулевые она работала в азербайджанской газете «Экспресс», которая существовала за счет местных спонсоров, тиражей и рекламы. Но этого дохода больше нет.

Уже много лет журналисты в Азербайджане жалуются на то, что власти последовательно лишали прессу источников доходов, монополизировали индустрию распространения прессы и запретили крупным компаниям давать рекламу в неугодных властям изданиях.

«Хотелось бы спросить, как получилось что азербайджанские СМИ зависят от иностранных денег, от доноров? — говорит журналистка. — Эту ситуацию создало нынешнее азербайджанское государство».

Сегодня она работает из Тбилиси для грузинского издания OC-Media, которое поддерживается международными донорами, в том числе посольствами европейских стран.

Султансой допускает, что власти могут искренне считать, что всякая пресса должна служить чьим-то личным политическим интересам: «Мы тут в области догадок, эти люди не думают как мы, даже смотря на те же факты; у них свой взгляд на мир, свое мировоззрение, установки, сотканные из прежнего опыта».

Но в искренность властей, когда те говорят, что в стране есть свобода слова, мало кто верит. Официально в Азербайджане работает более 5 тысяч СМИ и среди них 25 теле- и 16 радио-каналов. И эти цифры власти приводят как доказательство плюрализма мнений.

Но это не так. Большинство популярных телеканалов в стране частные, но на деле их контролируют лояльные властям люди, иногда бывшие чиновники. Так частный телеканал ARB возглавляет Исмет Саттаров, работавший до этого в Фонде имени Гейдара Алиева, а также в Совете по телевидению и радиовещанию, который отвечает за лицензирование вещателей.

Обычный эфир местного телевидения — это музыкальные передачи и ток-шоу, а если и говорят о политике, то редко и в основном в рамках принятых политических клише, типа «братской Турции» и «враждебной Армении».

Еще 10 лет назад известная журналистка-расследователь Хадиджа Исмаил выяснила, что целую сеть СМИ курировал Али Гасанов, на тот момент заведующий отделом в Администрации президента. Именно связанной с ним радиостанции досталась в 2011 году частота, на которой двумя годами ранее вещала Азербайджанская служба Би-би-си.

Незадолго до этого (в 2009-м) Гасанов заявил, что иностранные медиа-ресурсы не должны вещать в Азербайджане. При том, что занявшая место Би-би-си радиостанция частично принадлежала гражданину Ирана.

Сама Хадиджа Исмаил отсидела полтора года в колонии по обвинению в экономических преступлениях.

Пока в Азербайджане отказывают в регистрации иностранным НПО, и запрещают журналистам получать гранты из-за рубежа, в стране работает сразу несколько организаций, которые финансирует непосредственно Россия. В Баку есть и местный офис российского агентства «Спутник», со своими сайтом, телеграм-каналом, пресс-центром.

Би-би-си направила запрос в Аудиовизуальный Совет, Совет прессы, депутату парламента Афлатуну Амашову, занимавшемуся в нулевые годы защитой прав журналистов. В нем мы спросили, почему столь разное отношение власти к организациям, финансируемым Россией, по сравнению с тем, что финансирует Евросоюз, и отметили, что некоторые журналисты, которых преследуют власти, раньше работали в независимых СМИ в Азербайджане.

Только после закрытия своих изданий, они стали искать работу в СМИ, финансируемых за рубежом. Мы спросили, как в такой ситуации предлагается работать журналистам, чтобы не оказаться в тюрьме?

Ни один из тех, к кому мы обратились, не ответил на наши вопросы.

«Отец был сильнее»

Президент Ильхам Алиев уже много раз (1, 2, 3, 4) говорил, что в стране под его управлением полностью обеспечена свобода слова.

«Обеспечение свободы слова, свободы печати – приоритетные для нас вопросы, и могу сказать, что Азербайджан добился больших успехов в этой области», — говорил он.

Но, мы уже писали о том, как бежавшие из страны, отсидевшие в тюрьмах, ушедшие из профессии азербайджанские журналисты вспоминали, что в начале этого века и в первые годы независимости, когда у власти был Гейдар Алиев — отец нынешнего президента Азербайджана, прессе дышалось относительно свободнее.

Тогда на местных радиочастотах вещали Азербайджанская служба Би-би-си и Бакинское бюро радио «Свобода», существовали независимые газеты, а частный независимый телеканал ANS был известен своими критическими материалами, и стандартной угрозой чиновникам в случае мелких бытовых проблем среди простых граждан стала фраза, сродни нынешним мемам: «Я сейчас ANS позову».

И действительно, в первом своем индексе свободы СМИ от 2002 года международная организация «Репортеры без границ» ставила Азербайджан на 101 место в мире, на 20 пунктов выше России. Сегодня он на 164 месте — самом низком за весь период, даже ниже ведущей захватническую войну против Украины России с ее репрессивными законами об иноагентах и нежелательных организациях.

Султансой объясняет это тем, что отец нынешнего президента Гейдар Алиев был авторитетным политиком, долго шедшим к власти. «Такой путь накладывает ответственность за твои слова и действия, — говорит журналист. — Ильхам [Алиев] же пришел на готовое».

Как отмечает эксперт, при Гейдаре Алиеве не было заказных убийств журналистов, а первые же годы Ильхама запомнились резонансным убийством редактора популярного политического журнала «Монитор» Эльмара Гусейнова, которое до сих пор не раскрыто.

«Ильхам более жесткий в репрессиях и отношениях с прессой, — говорит Султансой. — Но не потому, что его характер жестче, а потому что он слабее как человек и политик — отец был сильнее».

Многие азербайджанские журналисты, которые ушли из профессии, покинули страну или работают в иностранных СМИ, начинали в азербайджанских изданиях: газетах, которые больше не выходят, радиостанциях, которые лишились лицензий; сайтах, давно закрытых. Но даже те, кто уехал за границу, не чувствуют себя в безопасности.

Сообщалось о случаях нападения на репортеров, уехавших из Азербайджана в Грузию, Францию, Германию и другие страны. Известного журналиста-расследователя Афгана Мухтарлы в 2017 году предположительно (следствие еще не завершено) похитили в Грузии и вывезли в Азербайджан.

В той же Грузии уже четыре месяца находится под арестом его тезка и коллега Афган Садыгов, ожидая депортации в Азербайджан где его обвинили в мошенничестве. Из-за голодовки, по словам его жены и адвокатов, его здоровье резко ухудшилось, он передвигается в инвалидном кресле и находится под наблюдением врачей.

На родине он уже сидел два года и считался политзаключенным. А год назад, как и многие, он бежал из Азербайджана на волне арестов своих коллег, журналистов-критиков власти, которых уже 20 лет власти пытаются приручить.

https://www.bbc.com/russian/articles/c4glv2zy0dlo

Европарламент и перспективы проведения СОР29 в Баку

Проблемы с правами человека заставляют евродепутатов задуматься о целесообразности энергетического сотрудничества с Азербайджаном

26 Апрель 2024

Европейский парламент призывает приостановить сотрудничество ЕС с Азербайджаном в сфере энергетики - и настаивает, чтобы в будущем условием любого соглашение о партнерстве с Баку было освобождение в стране всех политических заключенных и улучшение ситуации с правами человека. Об этом говорится в резолюции "Репрессии против гражданского общества в Азербайджане и дела Губада Ибадоглу и Ильхамиза Гулиева", принятой в четверг, 25 апреля, в Страсбурге во время сессии Европарламента 474 голосами "за" и 4 голосами "против", передает Deutsche Welle.

В последнее время власти Азербайджана усилили репрессии против гражданского общества, активистов и оставшихся независимых СМИ. На текущий момент в стране насчитывают около 300 политических заключенных, констатируется в резолюции.

В тексте документа упоминается дело известного азербайджанского ученого, научного сотрудника Лондонской школы экономики Губада Ибадоглу. Он был арестован властями Азербайджана 23 июля 2023 года по обвинению в подделке денег. Истинную причину задержания ученого связывают с его политической и общественной деятельностью, а также с его критической позицией по отношению к азербайджанскому руководству. Накануне сессии Европарламента, на которую была вынесена резолюция о ситуации с правами человека в Азербайджане, Ибадоглу был переведен под домашний арест, так как за время пребывания в тюрьме в ненадлежащих условиях его здоровье значительно пошатнулось.

Имя второго политического заключенного, которому посвящена резолюция, - Ильхамиз Гулиев, арестованный в декабре 2023 году "по сомнительным обвинениям в незаконном обороте наркотиков после того, как он дал показания о фальсификации полицией доказательств против критиков правительства".

Европарламент призывает Баку "немедленно и безоговорочно освободить" Ильхамиза Гулиева - а также снять все обвинения с Губада Ибадоглу, отменить запрет на его выезд из страны и разрешить ему пройти лечение за границей. Резолюция также обращается к властям Азербайджана с призывом освободить всех политических заключенных.

Евродепутаты считают, что грубые нарушения прав человека в этой стране "несовместимы" с проведением в Баку Конференции ООН по изменению климата (COP29), которая должна состояться в ноябре 2024 года. "Европарламент требует, чтобы права человека, основные свободы и эффективное участие гражданского общества были полностью закреплены и гарантированы в Соглашении с принимающей страной", - говорится в резолюции.

Кроме призыва к Еврокомиссии рассмотреть возможность приостановки стратегического партнерства с Азербайджаном в области энергетики, резолюция повторяет предложение евродепутатов применить к азербайджанским должностным лицам режим санкций ЕС за серьезные нарушения прав человека.

Своей оценкой этих событий согласился поделиться в интервью Pressklub.az директор Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов.

- Интересно, чем вызвано столь пристальное внимание Европарламента к ситуации с правами и свободами именно в Азербайджане? Ведь он не является даже страной-кандидатом на вступление в Евросоюз, а Европарламент как раз его орган.

- Азербайджан не совсем чужой для ЕС. Он входит в число 6 стран т. н. Восточного партнерства — проекта Евросоюза, направленного на интеграцию в него стран бывшего СССР. Они находятся на разных стадиях партнерства с ЕС. Например, Беларусь приостановила членство в проекте. Украина и Молдова уже получили статус кандидатов на членство в ЕС. Грузия находится на пути к этому статусу и уже пользуется безвизовым режимом с ЕС. Армения подписала с ЕС «Соглашение о всеобъемлющем и расширенном партнерстве» - облегченную версию типового «Соглашения об ассоциации», без пункта о зоне свободной торговли.

Азербайджан же отличается от остальных «восточных партнеров» ЕС тем, что до сих пор не обновил «Соглашение о партнерстве и сотрудничестве», подписанное еще в 1996 году. Новое соглашение должно соответствовать «Европейской политике соседства», которая предусматривает заключение соглашения об ассоциации в обмен на обязательство проведения достаточно радикальных политических, экономических, торговых или судебных реформ. Переговоры об обновлении и расширении партнерства с ЕС безрезультатно ведутся с февраля 2017 года. Несколько раз сторонами анонсировалось скорое подписание соглашения, но каждый раз оно срывалось. Думаю, что нет необходимости пояснять, кого именно считает Брюссель виновным в таком неторопливом ведении переговоров.

Различного рода резолюции Европарламента с критикой Азербайджана — это инструмент, которым ЕС пытается подстегнуть нашу страну, чтобы ускорить проведение реформ. Но есть и другие, не рекламируемые причины, по которым Евросоюз недоволен Азербайджаном. В основном, они касаются отношений Азербайджана с его соседями по региону — Россией, Ираном и Турцией, с которыми ЕС находится, мягко говоря, в не очень дружественных отношениях.

Азербайджан, заявивший о неприсоединении к военным блокам, старается держать с этими странами нейтралитет. Он не входит в ОДКБ, как Армения, и не просится в НАТО, как Грузия. Но Европе, похоже, хотелось бы более агрессивного отношения Азербайджана по отношению к России. Поэтому Армения, на полвека прописавшая на своей территории военную базу РФ и являющаяся членом ОДКБ, выпала из зоны критики европейцев, сделав несколько антироссийских заявлений.

Поводом для нынешней резолюции стали обеспокоенность за гражданское общество и политзаключенных Азербайджана. Проблемы реальные, застарелые, требующие решения с июня 2000 года, когда они появились в повестке европейских структур. Поэтому стоит внимательней прочитать резолюцию, чтобы понять, как европейцы понимают нашу ситуацию и что предлагают.

В самом начале принятой резолюции говорится о 300 (трехстах) политзаключенных в нашей стране, хотя приводится всего 15 конкретных имен. Кто остальные политзэки, не упоминается. Однако скороговоркой после списка журналистов, которых надо освободить, говорится и о необходимости освобождения «граждан ЕС и других стран». Каких именно стран и кого именно, не пишут. Из тех известных арестов, которые приходятся на вторую половину прошлого и начало этого года, вспоминаются только злосчастный французский шпион (гражданин ЕС?), арестованные «лидеры НКР» (граждане России и Армении) и т.п.

В опубликованном почти одновременно отчете Госдепа США, со ссылкой на «коалицию неправительственных организаций» говорится о 254 [политзаключенных], причем там упомянуты «лица, заключенные в связи с Тертерским делом», т. е. простые солдаты — жертвы пыток со стороны карьеристов-следователей, не связанные ни с политическими партиями, ни с гражданским обществом, ни с госпереворотами. В том же контексте как «религиозные активисты» упоминаются члены экстремистской организации «Движение Мусульманского Единства» - совсем не демократы, на совести которых несколько убитых полицейских. Те списки, которые время от времени публикуются в интернете, включают до 70% и больше такого рода борцов за демократию.

Одним словом, стоило бы разобраться с этим повнимательней. В 2001 году, когда Совет Европы заинтересовался списком 716 предполагаемых политзаключенных, составленных Правозащитным центром Азербайджана, генсек СЕ Вальтер Швиммер создал экспертную группу из трех бывших судей ЕСПЧ, которые разработали критерии оценки, запросили и получили от властей и НПО судебные решения, другие документы, проанализировали их и вынесли решения о том, являются ли люди из этого списки политзаключенными. В результате из списка были освобождены более 600 человек. В 2012 году эти критерии слегка расширили и сделали общеевропейскими, обязав страны-члены СЕ проанализировать подозрительные случаи и освободить тех, кто этого заслуживает. Грузины, кстати, так и поступили, освободив из своих тюрем несколько сотен человек. Почему-то идея использовать опыт ПАСЕ 2001-2004 гг. и сначала проверить who is who, а потом казнить или миловать, в голову авторам резолюции не пришла.

Кстати, напрасно некоторые думают, что Европарламент бросил все свои европейские дела и занимался только «делами нашими скорбными». В день, когда шли дебаты, с 9:00 до 23:00 (14 часов!) последовательно обсуждались: нападение Ирана на Израиль; 20-я годовщина расширения ЕС; голосование по 30 резолюциям; дебаты по 7 вопросам; голосование по 24 резолюциям; и уже в конце дня усталые европарламентарии за 5 часов обсудили еще 10 вопросов (включая права человека в Азербайджане). Наши проблемы обсуждались между заявлением Совета и Комиссии о риске возвращения Европы к тоталитаризму и предлагаемой отменой закона о запрете калечащих операций на женских половых органах в Гамбии. А голосование провели уже назавтра, на свежую голову.

При такой стахановской нагрузке европарламентариям нужно выдавать молоко за вредность. А если серьезно, то выделенного на дебаты времени все же маловато, чтобы взвесить все «за» и «против» того, чтобы приостановить сотрудничество ЕС с Азербайджаном в сфере энергетики, прекратить начавшуюся подготовку к конференции COP29 в Азербайджане; ввести санкции ЕС; прекратить рассматривать режим Алиева в качестве стратегического партнера.

- Насколько серьезные последствия может возыметь резолюция европейских депутатов касательно предстоящей всемирной климатической конференции СОР29 в Баку? Не может ли эта позиция Европарламента привести к международному решению пересмотреть место проведения предстоящей конференции?

- После предыдущих попыток сорвать проведение Евровидения и Евроигр в Азербайджане, трудно поверить, что нынешняя угроза проведения экологической конференции в другом месте как-то может повлиять на достижение тех целей, которые заявлены в резолюции (освобождение «всех политзаключенных и граждан ЕС», изменение законодательства о СМИ и т. д.).

Полагаю, что и время для начала такого рода кампании ее организаторами уже упущено. Все уже решено и спланировано, экологи уже провели свои первые заседания в Азербайджане, посмотрели на «зеленую энергетику» в освобожденных районах.

Президент Азербайджана в день голосования за резолюцию был в Берлине, встречался с наиболее влиятельными из адресатов этого документа - президентом и канцлером ФРГ. По результатам встречи, глава МИД Германии Анналена Бербок заявила, что она «рада, что в этом году COP29 пройдёт в Азербайджане. Азербайджан может быть уверен в поддержке Германии в рамках этого мероприятия».

Что касается стратегического партнерства ЕС с Азербайджаном в энергетической сфере, то оно обусловлено не личными симпатиями европейцев к Алиеву, а стратегическим положением Азербайджана в регионе и заработанной репутацией надежного поставщика газа в Европу. Год назад комиссар Евросоюза по вопросам энергетики Кадри Симсон сказала: «Азербайджан доказал, что является надежным партнером Европейского Союза. Поставки газа Азербайджаном стали решающими для обеспечения безопасности энергоснабжения нынешней зимой [2022/23 года]. Комиссия поддерживает дополнительные усилия по обеспечению альтернативных маршрутов для поставки природного газа с Каспийского моря в Центральную и Восточную Европу».

А министр иностранных дел и торговли Венгрии Петер Сийярто заявил: «После того, как Брюсселю стало ясно, что безопасность энергоснабжения Европы не может быть решена без азербайджанского природного газа, Азербайджан приобрел много новых друзей в Европе. Мы всегда об этом говорили, поэтому Азербайджан является не только нашим давним другом, но и главным стратегическим партнером».

Нравится ли нам это или нет, но для Европы «бизнес есть бизнес, ничего личного». И для того, чтобы изменить ситуацию с правами человека в Азербайджане, это надо принимать во внимание и искать новые, более творческие подходы...

Рауф Оруджев

https://pressklub.az/ru/analitika/evroparlament-i-perspektivy-provedeniia-sor29-v-baku-315119-ru

Ложный донос и лжесвидетельство – так ли схожи эти понятия?

— объясняет правозащитник

Редактор – 12 Марта, 2024 — 12:10

На вопросы «Новой Эпохи» отвечает правозащитник, директор правозащитного центра «Азербайджан» Эльдар Зейналов.

Один из основополагающих принципов в уголовном процессе — принцип ответственности гласит, что человек должен быть наказан лишь за те деяния и их последствия, в отношении которых установлена его вина (ст.7 Уголовного Кодекса Азербайджанской Республики). Другой принцип — справедливости (ст.8 УК АР) предполагает, что применяемое к человеку наказание должно «соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного».

Очевидно, что следовать этим принципам возможно, лишь, если собранная следствием и судом информация о преступлении отражает действительность. Отсюда — нулевая терпимость, вплоть до уголовного наказания, к попыткам воздействовать на ход процесса путем заведомой фальсификации любых доказательств: показаний, заключений экспертизы, вещественных улик и пр.

Среди уголовно наказуемых деяний такого рода особенно часто встречаются ложный донос и лжесвидетельство.

— Что такое заведомо ложный донос?

— Под заведомо ложным доносом подразумевается сообщение в органы, имеющие право возбуждения уголовных дел, заведомо ложных сведений о якобы совершенном преступлении или человеке, якобы виновном в реально совершенном преступлении. Целью доносчика в этом случае является побудить правоохранительные органы провести какие-то необоснованные процессуальные действия, например, обыск или задержание, отвести подозрения от виновного или, наоборот, вызвать их против невиновного.

Такие сообщения (доносы) могут исходить от конкретных людей или организаций, могут быть письменными или устными, поступать по почте, телефону или интернету. В случае подтверждения заведомо ложного характера доноса, он влечет уголовную ответственность по ст. 296 УК.

Согласно закону «Об обращении граждан», органы государственной власти должны принимать и давать ответ на «индивидуальное или коллективное предложение, заявление, жалобу, направленные (представленные) в письменной (в том числе электронной) или устной форме в рассматривающий обращение субъект или его должностному лицу, лично лицом или через представителя». При этом письменное обращение, в котором не указаны фамилия, имя, отчество, адрес, личная или электронная подпись заявителя (в отношении юридических лиц — наименование юридического лица, юридический адрес и подпись руководителя), считается анонимным, не принимается и не рассматривается (статьи 3 и 4 Закона).

Устные обращения обычно делаются на личном приеме у адресата, тогда же на них может быть дан устный ответ (с согласия заявителя). Если вопросы, изложенные в устном обращении, требуют проведения дополнительного расследования, то обращение дублируется в письменном виде и регистрируется (ст. 11 Закона). То же касается, например, и звонков на «горячие линии»: у человека спрашивают его контакты и направляют к нему сотрудника, чтобы взять письменное обращение по принятой форме. Если человек отказывается представиться или сообщить свой адрес, то это сообщение тоже будет считаться анонимным.

Все сказанное об анонимках относится и к «доносам» в правоохранительные органы, которые являются одним из видов обращений граждан. Анонимки не рассматриваются.

Исключение в УК сделано лишь для заведомо ложного сообщения об акте терроризма, т.е. о готовящихся взрыве, поджоге или иных действиях, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий. Ввиду реальной опасности терроризма, власти реагируют и на анонимные сообщения, например, на популярные одно время телефонные сообщения о заложенных бомбах в многолюдных местах. Наказываются ложные сообщения такого рода по отдельной от ложных доносов статье 216 УК.

Похожим преступлением, не являющимся ложным доносом, является передача заведомо ложных сведений в воздушное судно во время полета, если это создает угрозу безопасности воздушного судна во время полета. Можно вспомнить, например, истории с крушениями самолетов, которым с земли сообщили ложные данные о посадке. Такое преступление наказуемо по ст. 270-1.2 УК.

— Что такое лжесвидетельство?

— Лжесвидетельство, или заведомо ложные показания свидетеля или потерпевшего, даются в устной или письменной форме следственному органу или суду. В ложных показаниях, сообщаются полностью или частично вымышленные сведения, искажается суть происшедшего или скрываются известные свидетелю или потерпевшему факты.

Исходя из принципов гуманизма, уголовное законодательство позволяет подозреваемому или обвиняемому не давать показаний против себя, а его близким родственникам — не давать показаний против него (ст. 298 УК). Под близкими родственниками в данном случае подразумеваются супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные и сводные братья и сестры, дедушка, бабушка, внуки (ст. 7.0.32 Уголовно-Процессуального Кодекса).

Близкие родственники имеют и другую привилегию: они не подлежат уголовной ответственности за ложное показание против себя и близких родственников, если выяснится, что он был принужден дать показания против указанных лиц (ст. 298 УК).

Для остальных свидетелей и потерпевших отказ от дачи показаний повлечет уголовную ответственность по ст. 298 УК, а дача ложных показаний — по ст. 297 УК АР. Впрочем, если до вынесения приговора или решения суда лица, давшие ложные показания, добровольно признаются в этом, то они будут освобождены от уголовной ответственности.

— Какая разница между двумя понятиями?

— В случае ложного доноса виновный не является участником уголовного процесса и не связан формальным обязательством говорить «правду, только правду и ничего, кроме правды», как лжесвидетели, которые перед дачей показаний дают соответствующую подписку. Наказываются они тоже по разным статьям УК.

Несмотря на то, что свидетель лжет под присягой, а доносчик ею не связан, в случае ложного обвинения в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления они наказываются примерно одинаково. Но в делах по преступлениям, не представляющим большой общественной опасности и менее тяжким, лжедоносчика наказывают строже.

Объясняется это обычно тем, что по заведомо ложным доносам часто возбуждаются уголовные дела и закрываются только после затрат времени на процессуальные проверки. В России, например, по ложному заявлению было возбуждено 34,1% уголовных дел, причем в 20,7% случаев жертва ложного доноса задерживалась или арестовывалась, а в 13,7% случаев предъявлялось обвинение.

У нас вряд ли ситуация сильно отличается от российской. Вспомним, что, если человек ложно обвиняется в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 2 лет, то судом почти автоматически санкционируется применение меры пресечения в виде заключения под стражу. И невинный человек отправляется за решетку…

Я уже упомянул и еще одно отличие ложного доноса от лжесвидетельства: если лжесвидетель откажется от своего показания до завершения судебного процесса, дав суду возможность вынести справедливый приговор, то он не будет нести уголовной ответственности. А для лжедоносчика такой возможности не предусмотрено.

— Какая ответственность установлена законом за заведомо ложный донос и лжесвидетельство?

— Статья 296 УК АР предусматривает за заведомо ложный донос о совершении преступления наказание в виде штрафа от 1500 до 3000 манатов, либо общественных работ на срок от 320 до 400, либо исправительных работ на срок от 1 года до 2 лет, либо лишение свободы на срок до трех лет. Если донос содержит обвинением в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления либо включает искусственное создание доказательств обвинения, то наказание ужесточается до ограничения свободы на срок от 2 до 4 лет либо лишения свободы на срок от 2 до 5 лет.

За заведомо ложные показание, согласно ст. 297 УК АР, полагается штраф в размере от 1000 до 2000 манатов, либо общественные работы на срок от 320 до 400 часов, либо исправительные работы на срок от 1 года до 2 лет, либо ограничением свободы на срок до 1 года, либо лишение свободы на срок до 6 месяцев. В случае ложного обвинения в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, предусмотрено лишь лишение свободы на срок от 2 до 6 лет, без каких-либо альтернатив.

Здесь стоит отметить, что отказ свидетеля давать показания вообще, обойдется ему наказанием в виде штрафа в размере от 1000 до 1500 манатов, либо общественных работ на срок от 240 до 360 часов, либо исправительных работ на срок от 1 года до 2 лет, либо лишения свободы на срок до 6 месяцев. Так что по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях лучше сказать правду или отмолчаться, вместо того, чтобы лгать следствию или суду.

Как правило, если у лжесвидетеля нет личного мотива давать ложные показания, то он делает это под давлением заинтересованной стороны. Я имею в виду подкуп или принуждение к уклонению от дачи показаний, к даче ложных показаний, за что предусмотрено уголовное наказание по ст. 299 УК АР. Так, подкуп свидетеля или потерпевшего наказываются штрафом в размере от 1000 до 2000 манатов, либо общественными работами на срок от 360 до 480 часов, либо исправительными работами на срок до 2 лет, либо лишением свободы на срок до 6 месяцев. Если же имеет место принуждение, соединенное с шантажом, угрозой убийством, причинением вреда здоровью, уничтожением или повреждением имущества этих лиц или их близких родственников, то наказание составит штраф в размере от 3000 до 6000 манатов либо лишение свободы на срок до 3 лет. В случае, если шантажист переходит от угроз к делу и применяет насилие, не опасное для жизни или здоровья указанных лиц, то его лишат свободы на срок от 2 до 5 лет. А при шантаже, совершенном организованной группой либо с применением насилия, опасного для жизни или здоровья указанных лиц, виновных накажут лишением свободы на срок от 3 до 7 лет.

Раз уже была затронута тему «телефонного терроризма», то стоит упомянуть, что по ст. 216 УК АР виновный в заведомо ложном сообщении о готовящемся теракте будет лишен свободы на срок от 5 до 8 лет. Передача заведомо ложных сведений об угрозе безопасности воздушного судна во время полета наказывается по ст. 270-1.2 УК АР намного мягче — исправительными работами, ограничением свободы либо лишением свободы на срок до 2 лет. Вероятно, имеется в виду предполетная проверка воздушных судов и их пассажиров и багажа, уменьшающая реальность терактов.

— Насколько реально наказать человека, виновного в данном проступке?

— Иногда это очень сложная задача, особенно, если имеет место искусственное создание доказательств обвинения, на которое затем ссылается лжедоносчик. Например, Вам подбросили в квартиру наркотики или взломали компьютер и разместили там что-то компрометирующее, а затем это находит полиция в присутствии нескольких свидетелей, после чего берут под стражу и тем самым ограничивают возможность самой разобраться и найти контраргументы. В этом случае, Вам потребуется адвокат, причем не из числа посредников в коррупционных схемах, а добросовестный профессионал, который поговорит с бывшим следователем и компьютерным специалистом, которые подскажут, что надо проверить наличие отпечатков Ваших пальцев на пакете с наркотиком, сделать выписку из медицинской карты о том, что Вы никогда не были наркоманкой, найти следы хакерского взлома компьютера и т. п.

Если же ложное обвинение не основано на материальных доказательствах, то ситуация проще — слово лжедоносчика против Вашего слова. Если ложный донос построен не на доказательствах, а на извращенной интерпретации чего-то реально существующего, то у него всегда есть запасная позиция — сказать, что он что-то не так понял, и что его ложь не была заведомой, и извиниться. Тем самым дело закрывается, и виновный никакой уголовной ответственности не несет.

— Почему полиция не часто реагирует на заявления людей, которые подают жалобу, а чаще всего и доказательства о клевете в отношении их?

— Это действительно так, правоохранители реагируют не часто. Если возникает тупиковая ситуация «слово против слова», которую я описал, то правоохранители обычно стараются свести дело к личному конфликту двух сторон и советуют помириться или обратиться в суд.

Например, Вы сейчас вместо «ложного доноса» упомянули слово «клевета». Хотя это два родственных состава преступления, но при этом — две разные статьи УК и два разных пути реагирования.

— В чем их сходство и различие?

— Что такое ложный донос, мы уже разобрались. Это когда доносчик обращается в правоохранительные органы с обращением, содержащим ложную информацию о якобы совершенном преступлении либо о том, что жертва доноса якобы причастна к какому-то преступлению.

Клевета (ст. 147 УК АР) тоже является посылкой заведомо ложных сведений, в том числе она может быть соединена с обвинением в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления. Но информация посылается не в правоохранительные органы, а в СМИ или в Интернет, то есть распространяется публично. Автор бравирует: он не будет никуда тайком писать доносы, пусть фигурант его статьи оправдывается!

Клевета, между тем, является одним из преступлений, где обвинение бывает не государственным, а частным. А это значит, что предварительные доказательства вины клеветника собирает и формулирует обвинение его в клевете сторона жертвы, а не прокуратура после проведения следствия. При этом в суде ответчик должен будет доказать, что он прав.

При этом, в случае обвинения лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, ценой доказанной клеветы могут быть исправительные работы на срок (от 2 месяцев) до 2 лет, либо ограничение свободы на срок (от 6 месяцев) до 3 лет, либо лишение свободы на срок (от 3 месяцев) до 3 лет. В то время, как при обращении в правоохранительные органы, ложный донос обошелся бы куда дороже: ограничением свободы на срок от 2 до 4 лет либо лишением свободы на срок от 2 до 5 лет.

Вместе с тем, если отвлечься от понимания ситуации как клеветы гражданина А. против гражданина Б., то публикация со стороны А. обвинения против Б. может рассматриваться как основание для возбуждения уголовного дела по делу о ложном доносе, а не о клевете.

Так, статья 46 УПК предусматривает, что «причиной к возбуждению уголовного дела могут быть … субъекты медиа… Основанием к возбуждению уголовного дела является наличие достаточных улик, указывающих на признаки преступления. При наличии оснований полагать совершение деяния, в котором отражены признаки преступления, и отсутствие обстоятельств, исключающих уголовное преследование, дознаватель, следователь или прокурор должны немедленно возбудить уголовное дело в пределах своих полномочий».

При этом сообщения субъектов медиа о совершенных или подготовляемых преступлениях, после отражения в печати, по радио, телевидению должны быть направлены в органы уголовного преследования (ст. 206 УПК). Должностные лица этих субъектов медиа, а также авторы этих сообщений должны представить имеющиеся у них и подтверждающие сообщение о преступлении документы дознавателю, следователю, прокурору, осуществляющему процессуальное руководство предварительным расследованием, или суду (ст. 206.3 УПК). Дознаватель, следователь или прокурор обязаны немедленно зарегистрировать и рассмотреть сообщение о совершенном или подготовляемом преступлении, отраженное в медиа и представленное вместе с подтверждающими документами (ст. 207.1.1 УПК).

То есть Б. (жертва клеветы) должна потребовать от прокуратуры принять публикацию в СМИ или Интернете в качестве сообщения о совершенном или готовящемся преступлении, возбудить дело, провести расследование и принять меры. В том числе, если сообщение окажется ложным, то привлечь А. (автора) к уголовной ответственности за ложный донос.

Джамиля Чеботарева

www.novayaepoxa.com

https://novayaepoxa.com/lozhnyy-donos-i-lzhesvidetelstvo-tak/476500/

Наказание за сепаратистскую атрибутику на повестке парламента

20/12/2023

Азербайджан готовится ввести уголовную ответственность за демонстрацию, распространение, производство, приобретение, хранение, транспортировку или ношение символов или атрибутов, направленных на подрыв территориальной целостности государства. Соответствующие поправки в Уголовный Кодекс были одобрены в первом чтении в ходе парламентской сессии 19 декабря, сообщает Turan.

Согласно одобренному проекту поправок, участие в деятельности, связанной с символикой или атрибутикой, направленной на нарушение территориальной целостности Азербайджанской Республики, может повлечь за собой наказание, начиная от ограничения свободы вплоть до тюремного заключения на срок до 5 лет. Суровость наказания возрастает, когда такие деяния совершаются группой лиц или организацией по предварительной координации, что потенциально может привести к тюремному заключению на срок от 5 до 8 лет.

Особое значение имеет положение о том, что действия, подпадающие под статью 281-1.1 Уголовного Кодекса, совершаемые от имени иностранных организаций и их представителей, могут повлечь за собой более суровые наказания. Лицам, признанным виновными в совершении таких деяний на службе у иностранных организаций, может грозить тюремное заключение на срок от 7 до 10 лет.

Сообщается, что предлагаемые поправки отражают согласованные усилия правительства Азербайджана по усилению правовых мер против деятельности, представляющей угрозу территориальной целостности страны. Вводя уголовную ответственность за демонстрацию или одобрение символов, направленных на подрыв национального единства, Азербайджан стремится четко сигнализировать о важности сохранения своих суверенных границ и защиты от действий, которые могут поставить под угрозу его единство.

Эти поправки, конечно, вызывают вопросы. И на них в интервью Pressklub.az ответил директор Правозащитного Центра Азербайджана Эльдар Зейналов.

— Как бы вы оценили насущность и необходимость введения подобных норм в уголовное законодательство нашей страны в настоящее время?

— Легко понять, почему Милли Меджлис обратился к этой теме именно сейчас. От власти сепаратистов освобожден Нагорный Карабах, который наполнен различной символикой этого режима. Как в свое время населенные пункты Азербайджана освобождались от символики коммунистического периода, так и сейчас придется освобождать Карабах от чуждой символики. Причем это не обязательно флаг, герб или карта самопровозглашенной «НКР», но и «мемориальные» армянские танки с крестами на бортах, памятники армянским организаторам расправ над азербайджанским населением, географические названия в честь местных шовинистов, символика армянского легиона СС, террористических организаций типа АСАЛА, «Цехакрон» и т.п.

За три десятилетия своей независимости, Азербайджан неоднократно сталкивался с вызовами своей безопасности со стороны соседей, причем практически всегда они были сопряжены с территориальными претензиями к нашей стране. Нельзя сказать, чтобы государство на это не реагировало, но на первых порах это была реакция на такие острые проявления против территориальной целостности страны, как вооруженный мятеж, терроризм, создание не предусмотренных законодательством вооруженных формирований или групп, насильственный захват власти, публичные призывы противг осударства, возбуждение национальной, расовой, социальной или религиозной ненависти и вражды.

Но до сих пор в общественном сознании все еще сидит стереотип, что, если человек сепаратист или фашист, распространяет свои идеи, но никого пока еще не убил, то он не заслуживает уголовного наказания. А его публичные выступления на эти темы и действия, раз они пока носят мирный характер — это проявление свободы мысли, свободы выражения мнения, свободы собраний и объединений, и должны всеми, в том числе правоохранителями, уважаться. В этом якобы и состоит суть европейской толерантности, и на множество спекуляций на эти темы мы насмотрелись за время армяно-азербайджанского конфликта.

В реальности, с европейской толерантностью, мягко говоря, дело обстоит совсем не так. Упомянутые мною свободы, гарантированные статьями 9, 10, 11 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод (ЕКПЧ), имеют ограничения, принятые в демократическом обществе «в интересах общественной безопасности, для охраны общественного порядка, здоровья или нравственности или для защиты прав и свобод других лиц» (ст.9), «национальной безопасности, территориальной целостности

или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц» (ст.10),«национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц» (ст.11). Наконец, статья 17 запрещает какому-либо государству,какой-либо группе лиц или какому-либо лицу «заниматься какой бы то ни было деятельностью или совершать какие бы то ни было действия, направленные на упразднение прав и свобод, признанных в настоящей Конвенции, или на их ограничение в большей мере, чем это предусматривается в Конвенции».

Что касается наказания иностранцев за вмешательство во внутреннюю политику Азербайджана, то ЕКПЧ позволяет государству «вводить ограничения на политическую деятельность иностранцев» (ст.16). Можно в этой связи вспомнить «черный список» иностранцев, посетивших Карабах в обход установленных процедур. Более тяжелое уголовное наказание за использование запретной символики в случае участия иностранцев — законный способ охладить у исполнителей желание исполнять заказы из-за границы (а карабахское движение с этого и началось).

Опыт нагорно-карабахской авантюры показывает, что «мирная и ненасильственная» деятельность сепаратистов не ограничивается лишь публичными выступлениями с призывами расчленить Азербайджан. Достаточно часто имеет место как раз производство, распространение, демонстрация или ношение символов или атрибутов, направленных против территориальной целостности Азербайджана. Так что включение этой темы в Уголовный Кодекс (УК) востребовано ситуацией.

Тем более, что на территорию Азербайджана заглядываются не только Армения, но и Россия, и Иран, и Дагестан, и даже Грузия (претензия на грузинский монастырь). Так что в список запрещенного может попасть много что из «символов и атрибутики», но это обязательно должно быть запрещено решением парламента и/или суда по четкому списку.

В противном случае, произойдет разнобой мнений: вспомним, например, георгиевские ленточки, которые одни считают символом победы над фашизмом во Второй Мировой Войне, а другие — символом территориальных претензий России к ее соседям. Или прошлогодний случай в России, когда человека оштрафовали за то, что он надел синие кроссовки на желтой подошве, что полицейские расценили как «средство агитации». Припоминается и отечественная история с флагом Колумбии, который у нас приняли за армянский. Так что новая статья УК может породить множество такого рода историй, если она не даст ясного определения, какие символы и атрибуты и как именно способны подорвать территориальную целостность Азербайджана, и понимания, как себя вести, чтобы не попасть под тяжелую руку нашей Фемиды.

По аналогии с Фейсбуком, который на основе искусственного интеллекта может внезапно наказать за какой-то комментарий трехлетней давности, который содержал «криминальное» ключевое слово, новое законодательство, в случае его неясности, тоже может заблокировать академические исследования и свободные дискуссии. Я говорю о возможном результате в виде самоцензуры и эзопова языка.

— Насколько соответствует степень суровости наказания описанным правонарушениям?

— Это станет более понятно, когда будет опубликован текст статьи 281-1 УК, о которой речь. Пока что известно, что простое, без отягчающих обстоятельств, «участие в деятельности, связанной с символикой или атрибутикой, направленной на нарушение территориальной целостности», может стать причиной ограничения свободы, но может и привести к лишению свободы на срок до 5 лет. И если таким будет наказание за кроссовки «вражеской» раскраски или использование старого названия населенного пункта, то это будет явно чрезмерно. Просто, чтобы было наглядней — это соизмеримо со сроком за такие аморальные преступления, как, например, детская порнография, истязание беременной женщины, заражение СПИДом нескольких человек, аборт со смертью потерпевшей и т. п.

Причем в любом случае, это будет не административное, а уголовное наказание, которое повлечет длительные негативные последствия (наличие судимости), даже если человек не будет лишен свободы. По-моему, если совершенное деяние не создает серьезной угрозы обществу, то стоило бы легкую часть статьи декриминализовать и перенести в административное законодательство.

Ввиду политически чувствительной тематики этой статьи УК, Азербайджан может столкнуться с жалобами в Евросуд и ожидаемо проиграет, если не согласует букву и дух текста с европейскими стандартами. Поэтому нашим законодателям стоит без лишней спешки поработать над формулировками.

Рауф Оруджев

https://pressklub.az/eksklyuziv/nakazanie-za-separatistskuyu-atributiku-na-povestke-parlamenta/?lang=ru

Как можно наказать за оскорбление личности? — отвечает правозащитник

Редактор – 11 Декабря, 2023 - 12:27

На вопросы «Новой Эпохи» отвечает глава Правозащитного Центра Азербайджана (ПЦА), правозащитник Эльдар Зейналов.

— Какая ответственность предусмотрена за оскорбление чести и достоинства человека?

— Такого рода преступления (т.н. диффамация) в форме клеветы или оскорбления, в Азербайджане уголовно наказуемы. Разница между ними в том, что клевета использует ложные данные, а оскорбление — неприличную форму выступления. В обоих случаях это умышленное преступление, рассчитанное на широкую аудиторию.

Клеветой считается распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации, или же публично демонстрируемых информационных интернет-ресурсах (ст. 147 Уголовного Кодекса).

Она наказывается штрафом в размере от 1000 до 1500 манатов, либо общественными работами на срок до 240 часов, либо исправительными работами на срок до 1 года, либо лишением свободы на срок до 6 месяцев (ст.147.1 УК). Если клевета соединена с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, то она наказывается исправительными работами на срок до 2 лет, либо лишением свободы на срок до 3 лет (ст.147.2 УК).

Оскорблением считается унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации или же публично демонстрируемых информационных интернет-ресурсах (ст. 148 УК).

Оно наказывается штрафом в размере от 1000 до 1500 манатов, либо общественными работами на срок от 240 до 480 часов, либо исправительными работами на срок до 1 года, либо лишением свободы на срок до 6 месяцев.

Следует отметить еще такую распространенную разновидность диффамации, как клевета или оскорбление с использованием ложных имен пользователей, профилей или учетных записей на интернет-ресурсе (ст. 148-1 УК). Имеется в виду случай, когда преступник скрывается под фейковым именем, профилем или учетной записью, сообщив при регистрации недостоверные сведения о реальном имени, либо такая информация скрыта, или же выступает от имени какого-то человека без его согласия.

Такие действия наказываются штрафом в размере от 1000 до 2000 манатов, либо общественными работами на срок от 360 до 480 часов, либо исправительными работами на срок до 2 лет, либо лишением свободы на срок до 1 года.

— Как и куда обращаться, чтобы призвать к ответу оскорбителя по закону?

— Ввиду специфики диффамационных дел, уголовное преследование осуществляется в порядке частного обвинения. Это означает, что государство не поддерживает обвинение в суде, функция которого переходит к потерпевшему, выступающему одновременно в роли частного обвинителя.

Кроме того, всю досудебную работу по расследованию преступления, т.е. сбор доказательств виновности, формулирование обвинения, представление жалобы в суд, проводит сам потерпевший. Во многом это схоже с гражданским процессом, из-за чего диффамационные преступления декриминализованы в ряде стран, но не в Азербайджане.

Потерпевшим признается физическое лицо, в отношении которого имеется достаточно оснований полагать прямое причинение ему ущерба деянием, предусмотренным уголовным законом, в данном случае клеветой или оскорблением. Он пользуется правами и несет обязанности лично или через своего представителя. Права несовершеннолетнего или недееспособного потерпевшего осуществляет вместо него его законный представитель. В случае смерти потерпевшего от его имени могут выступать близкие родственники.

Подготовленная потерпевшим жалоба в порядке частного обвинения подается в районный (городской) суд по месту совершения преступления. Суд проверяет подсудность дела и пересылает его в надлежащий суд, если дело ему не подсудно. После этого решается вопрос о принятии жалобы к судопроизводству. С момента вынесения соответствующего постановления, начинается уголовное преследование в порядке частного обвинения.

Проведение подготовительного заседания суда обеспечивается в течение 7 суток после поступления в суд материалов жалобы в порядке частного производства.

Не позднее 3 суток до проведения подготовительного заседания суда, он направляет сторонам процесса копию жалобы в порядке частного обвинения, а также извещение о поступлении к производству суда жалобы в порядке частного обвинения (с указанием фамилии, имени, отчества обвиняемого, сущности выдвинутого против него обвинения, а также фамилий и должностей судей, входящих в состав суда). Адресатам разъясняются их права и обязанности, в том числе порядок и срок подачи ходатайств и заявлений в суд, а также сообщает время явки в суд для участия в подготовительном заседании суда.

До проведения подготовительного заседания суда судьи, которым передана на рассмотрение жалоба в порядке частного обвинения, изучают поступившие к ним документы, в том числе дополнительные документы, ходатайства и заявления, поступившие от сторон уголовного процесса.

Если суд в результате подготовительного заседания примет решение о проведении судебного разбирательства, то оно должно быть назначено не позднее чем через 7 суток.

Подавшее жалобу лицо признается в качестве частного обвинителя с момента вынесения судом постановления о принятии этой жалобы к своему производству или о назначении ее к судебному рассмотрению.

Частный обвинитель подготавливает материалы по жалобе в порядке частного обвинения; пользуется правом отказа от обвинения в любой момент производства по уголовному преследованию; высказывает в судебном заседании свое мнение по ходатайствам других участников уголовного процесса и по рассматриваемым в суде вопросам; обеспечивает представление суду доказательств за свой счет или посредством суда; принимает участие в исследовании материалов дела в заседаниях судов первой и апелляционной инстанций; заявляет возражения против незаконных действий другой стороны уголовного процесса;

При отсутствии своего представителя в заседаниях судов первой и апелляционной инстанций частный обвинитель сам произносит вступительное слово (оглашает жалобу), судебные речи, подает реплики, а также выступает в суде кассационной инстанции.

Обязанностью частного обвинителя является своевременная явка в суд, дача показаний суду; подчинение указаниям председательствующего в судебном заседании; не отлучаться без согласия председательствующего из зала судебного заседания до объявления перерыва; соблюдать порядок в судебном заседании; не разглашать сведений об обстоятельствах, затрагивающих неприкосновенность личной жизни и иные охраняемые законом тайны; и т.п.

Противоположная сторона процесса (обвиняемый) может по решению суда пользоваться услугами защитника с момента принятия им к производству жалобы в порядке частного обвинения. Защитник осуществляет сбор доказательств для выяснения вопросов, связанных с осуществлением защиты обвиняемого, опрашивает с этой целью физических и юридических лиц с их согласия, а также на основе договора получает заключение эксперта и узнает мнение специалиста. Заключения, представленные экспертами, производившими экспертизу по официальному обращению стороны защиты, приобщаются судом к материалам и оцениваются наряду с другими доказательствами.

В ходе прений сторонами обсуждается наличие или отсутствие клеветы и оскорблений. С обеих сторон возможно получение экспертного заключения по этому вопросу. До удаления суда в совещательную комнату все еще допускается примирение сторон. При его отсутствии, суд удаляется и выносит итоговое решение по делу.

Производство по уголовному преследованию завершается со вступлением в силу постановления о полном его прекращении или со вступлением в силу приговора или иного итогового судебного решения по материалам производства по жалобе в порядке частного обвинения.

— В каких случаях оскорбитель может уклониться от наказания за свое злодеяние?

— Если частный обвинитель сам не отзовет свою жалобу или не примирится с ответчиком, что является основанием для прекращения дела, то суд по закону обязан вынести приговор или иное итоговое решение.

Без рассмотрения по существу жалобу могут отклонить по формальным основаниям. Так, например, жалобу не рассмотрят, если она подана в порядке частного обвинения лицом, не имеющим права на уголовное преследование (т. е. не самим потерпевшим или его законным представителем). Жалоба может быть составлена не по установленной форме (ст. 293.3 УПК), т. е. будет считаться, что жалоба не подана. Жалобу не рассматривают, если жалобщик повторно не явился без уважительной причины в подготовительное заседание суда.

Небрежно написанная жалоба может подвести суд к выводу, что отсутствует событие преступления либо состав преступления в деянии или что жалоба необоснованна и не содержит доказательств, подтверждающих доводы жалобщика. Может быть также пропущен срок привлечения к уголовной ответственности (за исключением случаев приостановления этих сроков). В таких случаях, уголовное преследование не может быть возбуждено, а возбужденное подлежит прекращению. Обычно прекращают дело и в связи со смертью лица, наступившей после совершения преступного деяния, за исключением обстоятельств, при которых необходима реабилитация умершего. Если выяснится, что преступное деяние совершено в состоянии невменяемости, то это тоже препятствует уголовной ответственности (за исключением случаев, когда применяются принудительное лечение).

При наличии в отношении лица по тому же самому обвинению вступившего в законную силу приговора суда либо неотмененного постановления другого суда, делающего невозможным уголовное преследование, а также при наличии в отношении лица по тому же самому обвинению не отмененного постановления дознавателя, следователя или прокурора об отклонении возбуждения уголовного дела или о его прекращении, повторное уголовное преследование тоже невозможно.

Может быть и неправильная квалификация деяния, которое на самом деле должно быть рассмотрено по другой статье, а, следовательно, рассмотрено в другом порядке.

Сокрытие обвиняемого, неизвестность его местопребывания или его тяжкое заболевание, исключающее участие в судебном разбирательстве, равно как и наличие в производстве Конституционного суда запроса, связанного с проверкой нормативно-правового акта, примененного во время производства по жалобе в порядке частного обвинения, приводят к приостановлению рассмотрения, с возможностью возобновления судопроизводства.

Преступления, считающимися не представляющими большой общественной опасности, нередко подпадают под амнистию, и уголовное преследование может быть прекращено еще до вынесения решения судом.

— Насколько реально призвать обидчика к ответу в Азербайджане?

— Это зависит от конкретных обстоятельств. Мало кто усомнится, что, если олигарх подаст жалобу против оскорбившего его рабочего, то справедливость восторжествует. Но обратная ситуация многих заставит усомниться в таком исходе. Шансов явно больше, если обе стороны примерно в одной «весовой категории».

Кроме того, не будем забывать о возможности обжалования решений национальных судов через Европейский Суд по Правам Человека. Там уже добились справедливости сотни наших сограждан.

Джамиля Чеботарёва

www.novayaepoxa.com

https://novayaepoxa.com/kak-mozhno-nakazat-za-oskorblenie-lich/468823/