В Азербайджане реагируют на первых «отредактированных» детей

Человечество сделало серьезный шаг к катастрофе. 

В Азербайджане реагируют на первых «отредактированных» детей

25 ЯНВАРЬ 2019, 16:30

Китайские власти официально подтвердили рождение двух детей с отредактированными генами вопреки местному законодательству, запрещающему проведение экспериментов на человеке в этой области. 

Как передает Media.Az, недавно китайский ученый Хэ Цзянькуй объявил о том, что в результате эксперимента на свет появились первые дети с отредактированными генами. Он утверждал, что привил двум девочкам-двойняшкам иммунитет от ВИЧ-инфекции. 

По данным MIT Technology Review, исследователь изменил эмбрионы семи пар во время репродуктивного лечения ЭКО с помощью технологии CRISPR, но пока лишь одна беременность принесла результаты. По словам ученого, его целью было не вылечить или предотвратить наследственное заболевание, а попытаться привить способность, которой у обычных людей нет — противостоять заражению ВИЧ и развития СПИДа.

В эксперименте Хэ у всех отцов был ВИЧ, в то время как матери были здоровы. Он попытался отключить ген под названием CCR5, который образует белковый проход, позволяющий вирусу, вызывающему СПИД, проникать в клетку. 

Поначалу в информацию о рождении «отредактированных» детей мало кто поверил. Однако, после того как китайские власти ее подтвердили, сомнений не осталось. По данным следователей, Цзянькуй организовал проектную группу, в которую входили, в том числе и иностранные исследователи. Они намеренно избегали наблюдения со стороны властей и использовали технологию для редактирования генов, безопасность и эффективность которой пока неизвестна. 

В настоящее время родившиеся дети и еще, как минимум, одна беременная женщина, находятся под надзором врачей. Власти Китая заверили, что Цзянькуй, его персонал и все связанные организации понесут наказание, но какое, пока не раскрывается.

Тем не менее, сам факт рождения детей с «отредактированными» генами открывает для человечества как новые возможности, так и таят в себе большие угрозы. Представитель академии наук Китая Ша Фен по этому поводу высказался следующим образом:  «Если однажды врата генетического редактирования отворятся - человечеству конец. Это сильная технология, но ужасающий факт в том, что ей может воспользоваться любой, кто хоть немного обучен работать в лаборатории».

Media.Az попыталась узнать о том, как в Азербайджане относятся к возможности редактировать геном человека, и какие возможности благодаря этому могут открыться перед человечеством. В частности, профессор биологических наук, генетик Эльхан Расулов считает, что редактирование гена человека, в целом является благом для человечества. 

«Если подобная технология будет официально разрешена на законодательном уровне и будет использоваться исключительно в благих целях, то благодаря ей можно очень многого добиться. Сейчас технология молекулярной медицины достигла такого уровня, что даже страшно себе представить. Ведь ее могут использовать, как в благих намерениях, так и со злым умыслом. 

Думаю, что редактирование генома будет способствовать лечению наследственных заболеваний. Но, конечно же, эту технологию необходимо строго контролировать и не позволять проводить эксперименты, последствием которых станет создание человека с новыми, фантастическими возможностями. Мне кажется, это против природы и работы в этом направлении следует запретить», - сказал Media.Az Эльхан Расулов. 

По его словам, в Азербайджане не проводится каких-либо исследований в области редактирования генома человека. «У нас нет специалистов, которые об этом могли подумать хотя бы теоретически. Генетика в настоящее время является острием медицинской науки, но в данном направлении, к сожалению, у нас никакой работы не ведется. Естественно, если передовые ученые этим активно сейчас занимаются, то рано или поздно и мы должны вплотную заняться этой сферой», - заключил Эльхан Расулов. 

В свою очередь, глава Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов считает, что этот вопрос должен регулироваться на государственном уровне, а не решаться в частном порядке. «В вопросе редактирования речь идет о вмешательстве в жизнь не одного человека, а в последующие поколения. К примеру, решил человек посредством генной инженерии получить новые способности, и их будут получать его дети, которым этого могут и не хотеть. То есть должен быть соблюден баланс, как личных, так и общественных интересов. 

К тому же, нет гарантий того, что генную инженерию будут использовать исключительно во благо. К примеру, внедрят эмбриону ген убийцы, после чего будущий человек и все его потомки будут предрасположены к  совершению убийств. То есть в данном случае частная инициатива абсолютно не приемлема, государство должно взять в руки "дубинку" и загнать науку обратно в рамки», - считает Эльдар Зейналов.

По его мнению, над человеком уже достаточно проводят опыты в области генной инженерии посредством генно-модифицированных продуктов (ГМО) питания. «Наш организм состоит из тех строительных материалов, которые мы употребляем в пищу. Если этот стройматериал мы модифицируем, то он  влияет и на наш организм. Может быть тот факт, что треть наших женщин стали рожать посредством кесарево сечения, есть результат не злого умысла наших врачей, а последствия ГМО?», - вопрошает эксперт.

По мнению же экс-главы Госкомитета по религиозным образованиям, директора Центра исламских исследований Рафика Алиева, с рождением в Китае первых «отредактированных» детей, человечество сделало серьезный шаг к катастрофе. 

«Все основные мировые религии против вмешательства человека в творение Бога. Фактически человек начинает участвовать вместе с Творцом в создании человека. Это самый большой грех в религии. С другой стороны, это достижение науки и технологии, а история показывает, что все это приводит к развалу цивилизаций, систем, которые создают люди. Мы знаем о цивилизации шумеров, египтян, которые были не хуже развиты технологически, чем мы сейчас. Но, как только они дошли до определенного уровня развития, когда происходило вмешательство в дела высших сил, происходило разрушение цивилизаций. 

Технологический прогресс нынешней цивилизации также находится на пути к саморазрушению. Не исключено, что через 20-30 лет мы дойдем до такого предела, что надо будет остановиться. В противном случае нас ждет уничтожение. Хотя нас постоянно предупреждают посредством природных катастроф, но мы не понимаем этого», - говорит в беседе с Media.Az Рафик Алиев.

Что касается того, что посредством генной инженерии можно избавиться от таких заболеваний, как СПИД, то, по мнению экс-главы Госкомитета, это не выход из ситуации. «Побеждая таким образом СПИД, мы отнимаем у человека что-то другое. Мы не знаем, какие будут последствия этой победы. Хотя я не исключаю, что почти все мировые державы ведут работу в данном направлении и уже достигли немалых результатов», - заметил Рафик Алиев.

Теймур Тушиев

Media.az

https://media.az/society/1067723978/chelovechestvo-sdelalo-sereznyy-shag-k-katastrofe-v-azerbaydzhane-reagiruyut-na-pervyh-otredaktirovannyh-detey/

Перепечатка:
https://fan.az/news/kitajskie-vlasti-oficialno-podtverdili-rozhdenie-dvuh-detej-s-otredaktirovannymi-genami_1443.html

В Азербайджане смертельно больных заключенных отпускают домой

Февраль 1, 2018 21:21

Дж.АЛЕКПЕРОВА

Представители Общественного комитета (ОК) при Минюсте Саадат Бананъярлы, Залиха Тагирова и Алимамед Нуриев с целью мониторинга посетили лечебное учреждение Министерства юстиции (Центральную тюремную больницу).

В больнице на момент посещения содержались 400 больных, из них 18 осужденных женщин и 13 пожизненных заключенных.

В интервью Echo.az член ОК и совета Правозащитного центра Азербайджана (ПЦА) Залиха Тагирова рассказала о положении больных заключенных

ИНТЕРВЬЮ

— Тюремная больница есть при каждой тюрьме?

— В систему тюремного здравоохранения входят не только Центральная тюремная больница (официально именуемая лечебным учреждением Министерства юстиции), но и специализированное лечебное учреждение для осужденных, больных туберкулезом (колония N3), колония N17 смешанного режима для вылечившихся туберкулезников, а также медицинско-санитарные части в каждой колонии и следственном изоляторе.

Все они подчиняются медицинскому управлению Минюста, т.е. тюремные врачи не подчиняются начальникам тех учреждений, в которых работают. Раньше медики были составной частью Пенитенциарной службы, но вскоре после вступления в Совет Европы этот порядок изменили. Что касается медсанчастей, то сейчас они комплектуются современной аппаратурой и обслуживаются врачами самих разных профилей.

— В центральной тюремной больнице 400 больных. А чем они в основном болеют? Есть смертельно больные?

— Болезни самые разные, но в основном требующие срочного вмешательства: хирургия, кардиология, онкология и прочие. Есть болезни, занесенные «с воли». Есть и «тюремные» болезни, вызванные стрессом и малоподвижным образом жизни в замкнутом пространстве. Если у больного есть еще и туберкулез, то таких больных отправляют в колонию N3, чтобы избежать заражения соседей по палате. Некоторые из болезней на сегодня трудноизлечимы или вообще не излечимы, к примеру, рак, СПИД.

— Члены ОК встретились с некоторыми осужденными. Они жаловались на что-то?

— На условия не жаловался никто. Но кому-то показалось, что его рано отправляют в колонию, не дав, как следует понежиться «на больничке». Другой, интересовался, сохранят ли за ним в больнице те же права, что и в колонии. В основном заключенных интересует возможность пересмотра приговоров, а это не по нашей части.

— Как там в целом атмосфера?

— Как и в любой больнице, не особенно радостная. Имея это в виду, в больнице установлен свой режим, независимо от того, какой режим назначен по приговору. Все имеют право на частые свидания и передачи, и это скрашивает их пребывание на больничной койке.

Для оценки условий содержания больных осужденных и работы медицинского и административного персонала мы посетили лечебные палаты, изолятор, лаборатории, кухню, административные и вспомогательные помещения. Особое внимание было уделено осужденным женщинам и пожизненным заключенным. В целом, по сравнению с предыдущим визитом, можно отметить лучшее состояние ремонта помещений. Существенно улучшился и обогрев «изоляционных палат» (изолятора), где установлена современная система «комби».

— Смертельно больных могут отпустить к родным домой?

— В прошлом году в кругу своих родных скончались 19 осужденных. Да, закон предусматривает такую возможность. Любой человек, какое бы мерзкое преступление он ни совершил, имеет право на достойную смерть. Поэтому, когда врачи удостоверятся, что заключенный находится в последней, терминальной стадии своей неизлечимой болезни, они могут посоветовать освободить его досрочно с передачей под опеку семьи. В принципе, к такому либерализму не все относятся одинаково. Были времена, когда вообще переставали кого-то освобождать. Но сейчас, когда правительство взяло курс на гуманизацию условий содержания в тюрьмах, это уже выглядит анахронизмом.

— А какие проблемы сегодня существуют в данном лечебном учреждении?

— Вместе с тем, сохраняется ряд проблем, некоторые из них носят системный характер и связаны с выросшим за последние годы общим числом осужденных. Хотя у каждого больного есть свое спальное место, но в некоторых палатах не выдерживается национальный стандарт в 5 кв.м на каждого больного заключенного. Больше заключенных в колониях — больше больных в больнице и в медсанчастях. Тут уже от врачей ничего не зависит. Нужно либо расширять больницу, либо уменьшать тюремное «население».

Если возьмем финансирование тюрем, то оно ведется в манатах, а лекарства и медицинская техника, например, закупаются за доллары. «Обвал» маната три года назад существенно ударил по финансированию тюрем. Суммы в манатах (примерно 6 тыс. в год на заключенного) остались те же, а покупательная способность их снизилась… Прошлогоднее распоряжение президента о гуманизации политики наказания, как раз и направлено, во-первых, на уменьшение тюремного населения, а во-вторых, на привлечение в тюрьмы частного капитала. Это не помешало бы и тюремной больнице.

— ОК разработал замечания и рекомендации по улучшению положения в больнице, которые были изложены ими в конфиденциальном рапорте на имя министра. Можно хоть пару из них обнародовать?

— Нет, это бы противоречило правилам нашей работы. Однако эти конкретные рекомендации по конкретному пенитенциарному учреждению основаны на тех общих идеях гуманизации тюрем, которые члены ОК постоянно высказывают в СМИ.

http://ru.echo.az/?p=66962

«Больные браки» в Азербайджане

Январь 21, 2018 14:47

Дж.АЛЕКПЕРОВА

В Азербайджане перед вступлением в брак пара по закону должна пройти медицинское обследование. При этом, даже если у одного или у обоих будет обнаружен СПИД или любое другое заболевание, закон не запрещает им создавать семью. Пара лишь получит результаты анализов и врачебный совет, решение принимают молодые самостоятельно.

При этом, возникает логический вопрос, а стоит ли больным разрешать создавать семью, если у них могут родиться больные дети, и так по цепочке. Конечно, где-то это нарушает право человека на выбор, но ведь речь идет о будущем поколении нашей страны…

Со времени внедрения в Азербайджане обязательного медицинского обследования желающих вступить в брак, за период 1 июня 2015 — 31 декабря 2017 года было обследовано 354284 человека. Как сообщила директор Научно-исследовательского института гематологии и трансфузиологии Зохра Алимирзоева, 14074 человека среди обследованных являются носителями талассемии, 1333 — заражены сифилисом, у 282 человек обнаружен СПИД.

По ее словам, 131 пара является носителями талассемии. Директор отметила, что в течение 2017 года было обследовано 135990 человек: «3891 из них являются носителями талассемии, у 119 человек обнаружен СПИД. Число пар, являющихся носителями талассемии, составило 14».

«Ни одно из прав индивидуума не может рассматриваться в отрыве от интересов общества. И, соответственно, оно может быть ограничено в общественных интересах. Этот баланс достаточно сложный, и временами споры доходят даже до Европейского суда по правам человека,» — заявил Echo.az глава Правозащитного центра Азербайджана (ПЦА) Эльдар Зейналов.

«В данном случае государство интересуют лишь те болезни, которые угрожают половой сфере, жизни партнера или здоровью будущего поколения. Тем более, что многие о них даже не подозревают и по своей инициативе медобследование не проходят. Запрещать кому-то жениться государство не собирается, и медицинская проверка нужна лишь для того, чтобы выбор партнера для брака был сознательным,» — отметил правозащитник.

Предположим, по его словам, кто-то болен СПИДом или гепатитом и решает из мизантропских соображений заразить им других людей.

«Если это случайная связь, то роль государства будет минимальной: просветить общество о болезнях и способах предохранения от них, обеспечить функционирование аптек. Но если речь идет о создании семьи, то статья 34 Конституции прямо обязывает государство опекать семью и брак, охранять материнство, отцовство, детство,» — напомнил Зейналов.

«Так что здоровье вступающих в брак и их потомства входит в круг интересов государства, и тут, по меньшей мере, надо, чтобы будущие супруги знали о возможных проблемах, с которым столкнется будущая семья. И, хотя статья 32 Конституции гарантирует право хранить личную и семейную тайну, но с оговоркой о возможности вмешательства в личную жизнь в «случаях, предусмотренных законом». Так что нарушением прав такая проверка будет лишь в случае, если информация о ее результатах будет передана не только жениху и невесте, но и третьим лицам, например, их семьям, прессе и т.п.,» — отметил он.

По словам Зейналова, виновных в этом ждет ответственность по закону.

«Запрещать кому-либо жениться, и даже специально отговаривать от брака, неэтично и бесчеловечно. За такое госслужащих надо наказывать. Но предупредить о возможных последствиях вполне уместно.

«Когда мы берем кредит в банке и нас предупреждают об ответственности за несвоевременную оплату взносов, то это считается в порядке вещей, и мы за это благодарны. Но если нечто подобное делают при заключении не кредитного, а брачного договора, то люди начинают возмущаться», — пояснил он.

Правозащитник сказал, что можно посмотреть на ситуацию под углом уголовной ответственности, раз уж речь зашла о ВИЧ, СПИД и половых инфекциях.

«Статья 139 Уголовного Кодекса наказывает за распространение венерических болезней. Но, заметим, только «лицом, знавшим о наличии у него этой болезни». Точно так же статья 140 предусматривает ответственность за заражение ВИЧ-инфекцией. Но, опять же, если поставление другого лица в опасность заражения ВИЧ- инфекцией будет «заведомым». Теперь представим, что люди вступили в брак и через некоторое время выясняется, что у обоих «стыдная» болезнь. Начинаются взаимные упреки, выяснение, кто из них виновен,» — говорит Зейналов.

«Семья все равно разрушается, но при этом еще возникают тяжелые последствия, которых можно было бы избежать, если бы брак не заключался. Или возьмем описанный случай мизантропии. Даже если выяснится, кто был виновником болезни, то всегда есть возможность списать трагедию на «незнание» о наличии болезни и уйти от уголовной ответственности», — пояснил эксперт.

Эльдар Зейналов считает, что проведение медобследования с информированием будущей пары о наличии опасных болезней и возможных последствиях предотвращает такие конфликты.

«Оно делает «венерика» или «спидоносца» уголовно наказуемым за возможное заражение своего партнера, а партнера предупреждает о необходимости позаботиться о предохранении. Государство обязано продумывать такие формы опеки над браком и семьей, которые не были бы оскорбительными или чрезмерно проникающими в семейную жизнь. Причем на власть оказывается давление с двух сторон. Одни люди требуют неограниченной возможности жениться, даже на животных или на манекенах. Это грозит существованию самого института брака. Другие, наоборот, требуют законодательного запрета браков с определенными категориями людей или их стерилизации. Это ведет к фашистским практикам,» — говорит правозащитник.

«В этих условиях, азербайджанское государство старается держать баланс. Однако он достаточно серьезно подрывается неофициальной практикой религиозных браков, которые иногда просто прикрывают обыкновенную (и наказуемую по закону!) практику педофилии. К тому же для этого прохождения медобследования не требуется, со всеми вышеописанными последствиями. Плохо, что у нас и это тоже пытаются представить как «свободу религии», «соблюдение обычаев» и т.п.», — добавил он.

Отметим, что сейчас в Азербайджане медицинское обследование перед вступлением в брак — дело добровольное, то есть если молодые люди хотят узнать о своих болячках до свадьбы, они его делают, если нет — так нет. Конечно, человек вправе не рассказывать другим о поставленном ему диагнозе, однако, не забывая о том факте, что законом предусмотрена уголовная ответственность за заражение других людей.

http://ru.echo.az/?p=66429

Есть ли в Азербайджане СПИД-диссиденты?

Ноябрь 13, 2017 20:16

С.АЛИЕВА

ВИЧ, СПИД… Эти страшные аббревиатуры относительно недавно вошли в лексикон человечества и, увы, до сих пор далеко не все люди по настоящему осознают всю опасность, которую таят в себе данные диагнозы.

Более того, в мире зародилось даже движение людей, отрицающих наличие диагнозов ВИЧ и СПИД. Участники движения — реальные люди, носители смертельного вируса. Они называют себя гордо — ВИЧ-диссидентами, врачи же зовут их отрицателями. Эти люди, вместо того чтобы принять свой диагноз, встать на учет и принимать антиретровирусную терапию (АРВТ), пытаются игнорировать само существование вируса. Они просто живут, женятся, рожают зараженных детей. Они ставят эксперименты, заразится ли человек от ВИЧ-положительного сексуального партнера. Для ВИЧ-диссидентов врачи — «убийцы в белых халатах» и «спидюки», таблетки — отрава, разговоры и публикации о СПИДе — всего лишь пропаганда, запудривающая мозг.

В Азербайджане также есть ВИЧ-инфицированные и СПИД больные, но есть ли в стране граждан, отрицающие данный диагноз, как поступать с родителями, запрещающими лечить своего больного ребенка?

Как отметил в беседе с Echo.az заведующий отделом мониторинга и оценки Республиканского центра по борьбе со СПИДом Натик Зульфугаров, к счастью, в Азербайджане данное движение не получило широкого распространения.

«В стране было всего 2-3 случая, когда родители не признавали, что у их ребенка ВИЧ-инфекция. Но даже, несмотря на их отрицательный настрой, нам удавалось переубедить их, после чего они давали свое разрешение на лечение детей. С такими случаями, когда родители напрочь отказались от оказания их больному ребенку помощи, мы, к счастью, в практике не сталкивались,» — сказал Зульфугаров.

«Да, действительно, до того момента, пока ребенок не достиг совершеннолетия за него принимают решения его родители, и они могут сказать, что отказываются от того, чтобы их ребенок проходил лечение, но это нарушение прав ребенка. В западных странах на ребенка нельзя даже накричать, так как он личность. А в случае отказа от лечения ВИЧ-инфекции речь идет о жизни ребенка, и это просто нельзя пускать на самотек», — отметил эксперт.

Кстати, по словам Н.Зульфугарова, на данный момент в Азербайджане насчитывается около 6 тысяч больных СПИДом.

Как заявила в беседе с Echo.az исполнительный директор неправительственной организации «Надежное будущее» Кямаля Ашумова, в своей работе она ни разу не сталкивалась со случаями обнаружения СПИДа у детей и со СПИД-диссидентами, но она подчеркнула, что отказ взрослых от лечения ребенка — нарушение его прав.

«Очень большой проблемой является то, что многие в Азербайджане, особенно в регионах, даже не знают, что такое СПИД, и потому так важно просвещение. Необходимо говорить людям, что если они узнали об инфицировании родных или, скажем, соседей, то они должны объяснить им, что с этим можно жить, но при условии получения лечения. К счастью, в нашей стране немного детей, больных этим страшным заболеванием, поэтому проблема СПИД-диссидентства у нас не столь актуальна, как в некоторых других странах,» — сказала Ашумова.

«Но что-то схожее присуще родителям детей, страдающих от онкологических заболеваний. Они ошибочно полагают, что этот диагноз безнадежен и онкология неизлечима, а, значит, нет смысла что-то делать. Однако большинство родителей пытаются бороться за жизни своих детей до последнего, но в случае с онкобольными лечение часто бывает дорогим и долгим, и не все могут его себе позволить. Вообще, в Азербайджане к детям трепетное отношение, и обычно их семьи готовы сделать все, чтобы у тех была долгая и счастливая жизнь.

«Возвращаясь к диссидентам, хочется отметить, что в отечественном законодательстве говорится о том, что необходимо обеспечить право на здоровье, но сложно выявить и привлечь таких родителей к ответственности. Нужно узнавать у них причину их поведения, мотивы, с ними должны работать специалисты. Сейчас не то время, когда люди с ВИЧ-инфекцией/СПИдом умирали бы, и у них не было бы никакого шанса на жизнь. В современном мире при правильном лечении они могут жить долгой и полноценной жизнью», — резюмировала К.Ашумова.

В свою очередь глава Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов в беседе с Echo.az отметил, что с одной стороны понятна обеспокоенность носителей ВИЧ о последствиях лечения.

«Известно, что до сих пор ведутся споры о природе СПИД и некоторые анти-СПИД препараты, такие, как азидотимидин, сами могут разрушать иммунную систему наподобие химиотерапии при лечении рака. Но есть и уже проверенные за 35 лет способы облегчения состояния больных. По этой причине государство не должно быть наблюдателем, если речь идет о здоровье ребенка. Но в то же самое время переступить через волю родителей возможно исключительно в законном порядке, т.е. по решению суда. Кстати, медики уже сталкивались с похожей ситуацией в случае со «Свидетелями Иеговы», которые и сами отказываются от лечения путем переливания крови (гемотрансфузии), и запрещают делать это своим детям», — рассказал правозащитник.

По его словам, с правовой точки зрения дети считаются недееспособными, и сами не могут отказаться от переливания крови.

«Совсем иная ситуация, когда речь идет о взрослых. Совершеннолетние граждане имеют право отказаться от лечения, также взрослые, являющиеся законными представителями своих несовершеннолетних детей, могут решать за них многие вопросы. Однако за детей отвечает и государство, и в отдельных, хорошо обоснованных случаях, если позиция взрослых угрожает жизни, здоровью или развитию их ребенка, оно может вмешаться, вплоть до лишения родительских прав. Поэтому в случаях, когда отказ от переливания крови или иных манипуляций может угрожать жизни ребенка, врачи могут обратиться в суд, оспорив решение взрослых, и лечить его против воли родителей или опекунов. Исключение составляют случаи, когда возможно альтернативное лечение — тогда суд может и отказать врачам. Очевидно, что тот же подход должен применяться и в случае с детьми СПИД-диссидентов», — подытожил Э.Зейналов.

Между тем стоит отметить, что в 2015 году до 39,8 миллиона человек в мире были заражены вирусом иммунного дефицита, а от СПИДа погибли 1,1 миллиона человек. Об этом говорится в докладе Объединенной программы ООН по ВИЧ/СПИД (ЮНЭЙДС). Растущему риску заражения ВИЧ подвергаются молодые женщины в возрасте 15-24 лет. Согласно данным ЮНЭЙДС, среди погибших от СПИДа в 2015 году по всему миру начитывалось 110 тысяч детей в возрасте до 15 лет.

При этом среди инфицированных ВИЧ 1,8 миллиона — дети. По статистике программы ООН, в 2015 году вирусом иммунного дефицита заразились 2,1 миллиона человек, в том числе почти 150 тысяч детей.

Зачастую взрослые заражаются СПИДом по своей собственной вине, исключая, конечно, случаи переливания инфицированной крови или половых контактов с постоянным партнером, который не сказал им о том, что болен этой страшной болезнью.

Что касается детей, то ВИЧ-инфицированная женщина может родить, как неинфицированного ВИЧ, так и ВИЧ-инфицированного ребенка. Мировая статистика свидетельствует, что из 100 детей, рожденных ВИЧ-инфицированными женщинами, в среднем заражаются ВИЧ 30% детей: из них 5 — 11% заражаются внутриутробно, 15% — при родах, 10% при грудном вскармливании; 70% детей не инфицируются ВИЧ.

http://ru.echo.az/?p=64475

В азербайджанских тюрьмах распространенность СПИДа составляет 2,7%

Ноябрь 8, 2017 15:19
С.АЛИЕВА

ВИЧ недаром называют эпидемией XXI века. Вирус иммунодефицита человека стремительно распространяется по всему миру, но, к счастью, против него есть серьезное оружие — меры профилактики, которые способны свести на нет все возможные риски заражения. Но совершенно иная ситуация, когда речь заходит о тюрьмах.

ВИЧ-инфекция поражает тюрьмы быстро и поражает их тяжело. Уровень распространенности ВИЧ-инфекции среди заключенных во многих странах значительно выше, чем среди населения в целом, а уровень распространенности вируса гепатита C еще выше.

Несмотря на то, что большинство заключенных, живущих с ВИЧ или СПИДом в тюрьме, инфицируются до того, как попали в заключение, риск инфицирования в тюрьме, особенно через использование нестерильного инъекционного инструментария и незащищенный секс, очень высок.

В целом ряде тюремных систем случились вспышки ВИЧ-инфекции, продемонстрировавшие, как быстро ВИЧ-инфекция может распространиться в тюрьме, если не предпринять эффективных профилактических мер. Тюремные системы должны предоставлять ВИЧ-положительным заключенным уход, поддержку и лечение, включая АРВТ, в том же объеме, в каком данные услуги предоставляются ЛЖВ на свободе. Появление АРВТ существенно снизило уровень смертности от ВИЧ-инфекции и СПИДа как среди гражданского населения, так и в тюрьмах тех стран, где эта терапия доступна.

Обеспечение доступа к АРВТ в условиях тюрем является сложной, но, вместе с тем, необходимой и выполнимой задачей. Исследования подтвердили, что, при наличии ухода и доступа к лекарственным препаратам, заключенные хорошо воспринимают АРВТ. Показатели приверженности схеме лечения в тюрьмах были такими же высокими, как и среди ВИЧ-положительных гражданских лиц, а иногда даже выше.

Однако улучшение состояния здоровья, которого удалось добиться во время заключения, может быть сведено на нет, если не будут надлежащим образом спланированы реабилитационные и лечебные мероприятия после освобождения, а также не обеспечена связь с общественными службами, отвечающими за уход, лечение и поддержку.

Как отметил в беседе с Echo.az заведующий отделом мониторинга и оценки Республиканского центра по борьбе со СПИДом Натик Зульфугаров, граждане, отбывающие наказание в местах заключения, входят в группу повышенного риска.

«К сожалению, существует немалая доля вероятности того, что у них может быть диагностирован СПИД. В этом смысле в группу особого риска входят наркоманы, лица, задействованные в секс-индустрии, гомосексуалисты», — сказал эксперт.

По словам Н.Зульфугарова, распространенность СПИДа среди заключенных в азербайджанских тюрьмах не превышает 2,7%. По словам специалиста, все больные получают соответствующее необходимое лечение.

Н.Зульфугаров сообщил о том, что если в 2015 году необходимые лекарства выдавал Центр по борьбе со СПИДом, то сегодня этим вопросом занимается пенитенциарная система.

Между тем, как сообщил Echo.az глава Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов, граждане в места лишения свободы попадают из социума, а ВИЧ и СПИД в нем реально существующая проблема.

По словам правозащитника, СПИД в тюрьмах есть, и за 20 последних лет число больных этим заболеванием заключенных увеличилось на порядок, достигнув нескольких сотен человек.

«К их лечению подключены, кроме тюремных врачей, специалисты Центра по борьбе со СПИДом Министерства здравоохранения. Естественно, лечение проводится анонимно, чтобы избежать стигматизации такого больного. Ведь от товарищей-заключенных больных СПИДом не изолируют, так как это считается нарушением прав человека. СПИД ведь не передается воздушно-капельным путем, через рукопожатие и т.п.,» — сказал Зейналов.

«При этом у больного есть и законное право отказаться от лечения, и мне такие заключенные встречались. Им казалось, что толка от лечения не будет, а вызовы в медсанчасть не вечно останутся секретом от заключенных, и, в конце концов, те узнают о болезни. С учетом того, что больные и здоровые содержатся вместе, неизвестно, чем это может закончится… Однако при этом возникает и другая проблема — соблюдение прав здоровых. Ведь в тюрьмах, что бы ни говорила администрация, есть и мужской гомосексуализм, причем без предохранения, и инъекционная наркомания. А что, если больной — гомосексуалист или наркоман, и намеренно заразит своей болезнью окружающих? Это же не обычная венерическая болезнь или грипп, которые могут быть эффективно излечены,» — сказал правозащитник.

«За подобные действия, согласно статье 140 Уголовного кодекса, гражданину грозит лишение свободы на срок до 1 года, если заражения не произошло («3аведомое поставление другого лица в опасность заражения ВИЧ-инфекцией», от 2 до 5 лет, если будет заражен один человек, и от 5 до 8 лет, если будут заражены 2 и более лиц или несовершеннолетний. То есть можно, заразив СПИДом, обречь на смерть целую колонию, и за это не дадут больше 8 лет. К сожалению, может случиться и так, что заболевший может свести таким образом какие-то личные счеты или же сделать это из чувства мизантропии,» — отметил Зейналов.

По сути дела, как считает Зейналов, данные действия ничем по целям не отличаются от биологического оружия. При использовании такого оружия сам террорист знает, что делает, а его жертвы — нет.

«Да, в данном случае защищаются права личности, но с другой стороны нарушаются права общественности. Несколько раз высказывалась идея собрать ВИЧ-инфицированных заключенных в одной колонии, где они могли бы не таиться друг от друга и от персонала и применять к ним новейшие методы лечения с участием международных организаций. В принципе, когда-то так сделали для больных туберкулезом, и это улучшило их медобслуживание и снизило смертность от туберкулеза более чем в 30 раз», — отметил Э.Зейналов.

По словам правозащитника, до июня 2008 года такая возможность для ВИЧ-инфицированных была предусмотрена законодательно в первоначальной версии статьи 93.2 Кодекса по исполнению наказаний, в которой говорилось, что «для амбулаторного лечения и содержания зараженных вирусом иммунодефицита человека (HIV) пациентов организуются лечебные учреждения.

«Впоследствии эту формулировку изменили на: «В пенитенциарных учреждениях с целью профилактики инфекции вирусом иммунодефицита человека проводятся в жизнь мероприятия, предусмотренные законодательством Азербайджанской Республики для борьбы с болезнью, вызванной иммунодефицитом человека». Если раньше отечественное законодательство позволяло проводить полномасштабное лечение ВИЧ-больных, причем в специализированной больнице, то теперь их лечат тайком в медсанчастях, с опасностью разоблачения и агрессии со стороны здоровых. Но при этом считается, что данная мера улучшила защиту прав ВИЧ-инфицированных. Но на практике подобная «защита» ВИЧ-инфицированных спровоцировала то, что вопреки логике, больные больше опасаются лечения, чем разоблачения», — резюмировал Э.Зейналов.

Кстати, согласно данным, представленным Aids Action Europe, распространенность ВИЧ-инфекции в тюрьмах от двух и до пятидесяти раз выше, чем в обществе в целом. Кроме того, риск заражения туберкулезом в местах лишения свободы оценивается в 60-100 раз выше, чем за их пределами…

http://ru.echo.az/?p=64335

Есть ли в нашей стране ВИЧ/СПИД-диссиденты

Отрицание смерти подобно,
Общество | Дата: 18.10.2017 | Час: 17:26:00

или Есть ли в нашей стране ВИЧ/СПИД-диссиденты

ЗДОРОВЬЕ

СПИД недаром называют бичом XXI века. И хотя страсти вокруг этого заболевания поутихли, оно продолжает тихо убивать людей по всему миру, независимо от их возраста, пола и вероисповедания.

Так, в 2015 году до 39,8 млн человек в мире было заражено вирусом иммунного дефицита (ВИЧ), а от СПИДа погибло 1,1 млн человек. Об этом говорится в докладе Объединенной программы ООН по ВИЧ/СПИД (UNAIDS). Растущему риску заражения ВИЧ подвергаются молодые женщины в возрасте 15-24 лет. Согласно данным UNAIDS, среди погибших от СПИДа в 2015 году по всему миру наcчитывалось 110 тысяч детей до 15 лет. При этом среди инфицированных вирусом иммунодефицита 1,8 млн - дети. По статистике программы ООН, в 2015 году ВИЧ заразилось 2,1 млн человек, в том числе почти 150 тысяч детей.

Зачастую взрослые заражаются СПИДом по собственной вине, исключая, конечно, случаи переливания инфицированной крови или половые контакты с постоянным партнером, который утаил, что болен этой страшной болезнью. Что касается детей, то ВИЧ-инфицированная женщина может родить как здорового, так и инфицированного этим вирусом ребенка. Мировая статистика свидетельствует, что из 100 детей, рожденных ВИЧ-инфицированными женщинами, в среднем заражается 30%: из них 5-11% - внутриутробно, 15% - при родах, 10% - в ходе грудного вскармливания. 70% детей не инфицируется ВИЧ. Причем если взрослые сами выбирают свою судьбу и решают, принимать им лекарства или нет, то за детей все решают их родители.

Далеко не все люди, в частности не все ВИЧ-инфицированные и больные СПИДом, признают сам факт существования и выделения ВИЧ, а СПИД считают результатом различных факторов неинфекционной природы. Это явление получило название СПИД-диссидентства. Такие люди отказываются от лечения и не разрешают лечить своих инфицированных детей.

В соседней России такие случаи не редкость, и по вине родителей дети, которые могли бы прожить долгую жизнь, умирают в самом начале своего пути. Так, в Тюмени отказ женщины, отрицающей существование ВИЧ-инфекции, от лечения ее дочери привело к смерти трехлетней малышки, которую она не обследовала и не лечила. Как следует из материалов уголовного дела, ВИЧ-инфицированная жительница Тюмени в июне 2014 года родила дочь и отказалась от обследования малышки на опасную инфекцию. Не лечилась сама и категорически отказывалась от лечения дочки, полагая, что ВИЧ-инфекции не существует. Кормила ребенка грудью, увеличивая шанс заражения. В итоге в апреле 2017-го девочка умерла от ВИЧ-инфекции 4В стадии. Мать же считала, что ее дочь стала жертвой неправильно сделанной прививки от гепатита, а потому у нее развились побочные заболевания. Но все, что грозит нерадивой матери в конкретном случае, - это два года тюрьмы.

Есть ли в нашей стране СПИД-диссиденты и что делать, если родители отказываются от лечения своего ребенка? С этими вопросами корреспондент газеты «Каспiй» обратилась к отечественным специалистам.

Как заявил заведующий отделом мониторинга и оценки Республиканского центра по борьбе со СПИДом Натик Зульфугаров, можно сказать, что в нашей стране таких случаев не зафиксировано.

- Было два-три случая, когда родители не признавали, что у их детей ВИЧ-инфекция, однако с ними проводили разъяснительные беседы, разговаривали специалисты, и после этого они дали согласие на лечение. Но чтобы родители категорически отказывались от оказания их больному ребенку помощи, мы, к счастью, в своей практике с этим не сталкивались.

В принципе, пока ребенок не достиг совершеннолетия, за него многое решают родители, и они могут отказаться от прохождения лечения, но это - нарушение прав ребенка. В развитых странах, например, на детей даже повышать голос нельзя, поскольку каждый из них - личность. А в случае отказа от лечения ВИЧ-инфекции речь идет о жизни ребенка, и это дело никак нельзя пускать на самотек, - сказал специалист, отметив, что в нашей стране насчитывается около 6 тысяч больных СПИДом.

Глава Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов в свою очередь поделился с газетой «Каспiй» своим мнением по поводу СПИД-диссидентов. Наш собеседник рассказал, что медики уже сталкивались с подобной ситуацией в случае со «Свидетелями Иеговы», которые и сами отказываются от лечения путем переливания крови (гемотрансфузия), и запрещают это своим детям. С правовой точки зрения дети считаются недееспособными и сами не могут отказаться от переливания крови.

- Другое дело - взрослый: он имеет право отказаться от лечения и считается законным представителем интересов своих несовершеннолетних детей, то есть может решать за них многие вопросы. Однако за детей отвечает и государство, и в отдельных хорошо обоснованных случаях, если позиция взрослых угрожает жизни, здоровью или развитию ребенка, оно может вмешаться и принять соответствующие меры, вплоть до лишения родительских прав. Поэтому в случаях, когда отказ от переливания крови может угрожать жизни ребенка, врачи могут обратиться в суд, оспорив решение взрослых, и лечить его против воли родителей или опекунов. Исключение составляют случаи, когда возможно альтернативное лечение - тогда суд может и отказать врачам.

Известен случай, когда в бытность президентом Грузии Михаил Саакашвили вмешался в ситуацию четырехлетней дочери «свидетелей Иеговы», которая получила сильные ожоги, но родители запрещали делать ей гемотрансфузию. Он заявил: «Мы являемся государством или наблюдателями? Если будет необходимо, мы в судебном порядке поставим вопрос об ответственности родителей перед ребенком и за его жизнь».

Очевидно, что тот же подход должен применяться и в случае с детьми СПИД-диссидентов. Понятна обеспокоенность этих людей: известно, что до сих пор ведутся споры о природе СПИД и что некоторые антиСПИД-препараты, такие как азидотимидин, сами могут разрушать иммунную систему наподобие химиотерапии при лечении рака. Но есть и уже проверенные за 35 лет способы облегчения состояния таких больных. Поэтому государство не должно быть наблюдателем, если речь идет о здоровье ребенка. Однако переступить через волю родителей оно может лишь в законном порядке, то есть по решению суда, - подчеркнул правозащитник.

По словам исполнительного директора неправительственной организации «Надежное будущее» Кямали Ашумовой, в своей работе она не сталкивалась с тем, чтобы родители отказывались от лечения своих детей.

- Однако мы часто сталкиваемся с тем, что родители не приводят своих детей на профилактический осмотр и те вообще никогда не посещали врача. Такое наблюдается у половины семей, с которыми мы работаем. Напомню, что это люди, находящиеся в непростой жизненной ситуации. Кстати, и сами родители нередко за всю свою жизнь ни разу не были у врача и не проходили медицинского обследования.

Причины того, что родители не показывают детей врачам, разные: это и родительская безответственность, и материальные трудности. Одни считают, что их детям не нужны никакие медосмотры, а другие полагают, что обращение к врачу влетит им в копеечку, этого они не могут себе позволить. Бывает и так, что родители обращаются к врачам, обследуют детей, специалист выписывает им рецепт, но он так и остается невостребованным, поскольку денег на лекарства в семье нет.

Что же касается сознательного отказа от врачебной помощи, то с такими родителями нужно работать, объяснять им, что если вовремя не распознать болезнь, это может негативно отразиться на здоровье ребенка. Иногда люди не хотят обследоваться и обследовать своих детей, боясь услышать страшный диагноз, - отметила К.Ашумова.

По словам нашей собеседницы, когда к ним в центр попадают дети, их в первую очередь отправляют на медобследование.

- Сначала мы должны обеспечить их право на здоровье, убедиться, что оно в порядке, или заняться лечением при необходимости, а потом уже акцентировать внимание на проблеме, с которой они к нам попали. Мы не имеем права делать некоторые анализы без разрешения родителей, да и средств на это у нас нет, однако общий анализ крови делаем, как и анализ мочи. Сегодня в поликлиниках это бесплатно.

Однажды в ходе обследования выяснилось, что у ребенка с рождения одна почка, а мама с папой об этом даже не догадывались. Также был случай, когда у ребенка диагностировали талассемию, а если бы мы не настояли на обследовании, родители вряд ли что-то предприняли бы. Был в нашей практике и такой факт, когда у ребенка выявили гепатит С - родители об этом не знали и не лечили его. Хотя они могли бы обследовать ребенка, ведь один из них также страдал этим заболеванием. А в 2009 году у девочки из неблагополучной семьи обнаружили сифилис. Ей обеспечили полное лечение с соблюдением конфиденциальности.

Многие семьи, с которыми мы работаем, даже не знают, где находится детская поликлиника, их дети никогда не были вакцинированы. Сейчас вообще для многих семей на первом плане забота о том, как заработать денег, на что жить, а остальное отходит на второй план, - рассказала нам исполнительный директор НПО.

По словам К.Ашумовой, в своей работе со случаями обнаружения СПИДа у детей и со СПИД-диссидентами она не сталкивалась, но подчеркнула, что отказ взрослых от лечения ребенка - прямое нарушение его прав.

- В нашем законодательстве говорится о том, что необходимо обеспечить право на здоровье, но сложно выявить и привлечь таких родителей к ответственности. Нужно понять причину такого поведения, мотивы, с ними должны работать специалисты. Сейчас не то время, когда люди с ВИЧ-инфекцией/СПИДом умирали, не имея ни единого шанса на спасение. Сейчас при правильном лечении они могут жить долго и полноценно. Но многие в нашей стране даже не знают, что такое СПИД, и тут свою роль должно сыграть просвещение. Нужно говорить людям о том, что если они узнали об инфицировании родных или, скажем, соседей, то пусть объяснят им, что с этим можно и нужно бороться, получая лечение.

К счастью, в нашей стране не так много детей, больных этим страшным заболеванием, поэтому проблема СПИД-диссидентства у нас не столь актуальна, как в некоторых других странах. Но похожее мышление зачастую присуще родителям детей, страдающих онкологическими заболеваниями. Они думают, что диагноз безнадежен, онкология неизлечима, а значит, нет смысла что-то делать. Большинство родителей борется за жизнь своих детей до последнего, но в случае с онкобольными лечение зачастую бывает дорогим и продолжительным, и не все могут его себе позволить. Вообще, в нашей стране отношение к детям трепетное, и обычно семья готова на все, чтобы они жили долго и счастливо, - отметила К.Ашумова.

Итак, взрослые должны понимать, что от правильности их решения может зависеть жизнь самого близкого для них человека - ребенка. И он ни в коем случае не должен становиться жертвой ложных убеждений и сомнительных экспериментов над его здоровьем.

Елена МАЛАХОВА

http://kaspiy.az/news.php?id=69376

P.S. Право государства вмешаться в ситуацию с вакцинацией детей отражено 8.04.2021 г. в первом решении на эту тему по делу Vavřička and Others v. the Czech Republic.

Группа риска (СПИД в тюрьмах)

Дата: 15.10.2017 | Час: 15:06:00 

За последние 20 лет число страдающих СПИДом заключенных возросло 

Заключенный заключенному рознь. Кто-то попадает в тюрьму по глупости, став жертвой влияния дурной компании и совершив кражу или разбой. Кто-то может загреметь за решетку, совершив убийство в состоянии аффекта или по неосторожности. Ну а есть и те, для кого криминальный образ жизни - сознательный выбор. 

По идее, тюрьма должна исправить человека, ступившего на скользкую дорожку преступности, правда, как показывает мировая практика, такое происходит далеко не всегда. Тюрьма - особый мир со своими законами, и зачастую там люди больше теряют, чем приобретают. Речь, в частности, о здоровье. 

Преступник может попасть в стены исправительного заведения абсолютно здоровым и умереть от болезни в тюрьме или покинуть ее застенки совершенно больным человеком, испытывая страдания и представляя опасность для общества как распространитель того или иного заболевания. В первую очередь - СПИДа и туберкулеза. Независимо от того, идет речь об обычном человеке или заключенном, каждый имеет право на доступ к медицинской помощи.

Как говорит статистика, во многих странах мира тюрьмы становятся катализатором во время вспышки эпидемий различных болезней. Заключенные чаще сталкиваются со многими заболеваниями и с большой вероятностью сами распространяют их. Согласно данным, представленным Aids Action Europe, распространенность ВИЧ-инфекции в тюрьмах от двух до пятидесяти раз выше, чем в обществе в целом. Кроме того, риск заражения туберкулезом в местах лишения свободы оценивается в 60-100 раз выше, чем за их пределами. 

Как рассказал в беседе с корреспондентом газеты «Каспiй» заведующий отделом мониторинга и оценки Республиканского центра по борьбе со СПИДом Натик Зульфугаров, заключенные входят в группу риска, и есть немалая вероятность того, что у них может быть диагностировано это заболевание. В группу риска входят также наркоманы, лица, задействованные в секс-индустрии, гомосексуалисты. Он отметил, что распространенность СПИДа среди заключенных составляет порядка 2,7%. Н.Зульфугаров подчеркнул, что все больные получают соответствующее лечение, и если в 2015 году лекарства выдавал СПИД-центр, то сейчас этим занимается пенитенциарная система. 

Глава Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов в свою очередь рассказал нам о том, что люди в тюрьмы попадают из общества, а в СПИД в нем - реальная проблема. 

- Поэтому СПИД в тюрьмах есть, и за последние 20 лет число страдающих этим заболеванием заключенных возросло на порядок, достигнув нескольких сот человек. К их лечению помимо тюремных врачей подключены специалисты Центра по борьбе со СПИДом Министерства здравоохранения. 

Естественно, лечение проводится анонимно, во избежание стигматизации такого больного. Ведь от заключенных больных СПИДом не изолируют, так как это считается нарушением прав человека. Это заболевание не передается воздушно-капельным путем или через рукопожатие.

При этом у больного есть и законное право отказаться от лечения, и мне такие заключенные встречались. Им казалось, что толку от лечения не будет, а вызовы в медсанчасть не навечно останутся секретом от заключенных, в конце концов те узнают о болезни. С учетом того, что больные и здоровые содержатся вместе, неизвестно, чем это может закончиться…

Однако при этом возникает и другая проблема - соблюдение прав здоровых. Ведь в тюрьмах, что бы ни говорила администрация, есть и мужской гомосексуализм, причем без предохранения, и инъекционная наркомания. А что если больной - гомосексуалист или наркоман, и намеренно заразит окружающих? Это же не обычная венерическая болезнь, которая может быть эффективно излечена... 

За такую «шалость», согласно статье 140 Уголовного кодекса, грозит лишение свободы на срок до одного года, если заражения не произошло («3аведомое поставление другого лица в опасность заражения ВИЧ-инфекцией», от 2 до 5 лет - если заражен один человек, и от 5 до 8 лет - если заражены два и более лиц или несовершеннолетний. То есть можно, заразив СПИДом, обречь на вымирание целую колонию, и за это не дадут больше 8 лет. Заболевший может свести таким образом какие-то личные счеты или же сделать это из чувства мизантропии. 

Чем это по целям и методам отличается от биологического оружия, о котором сам террорист знает, а его жертвы - нет? И нет ли чего-то неправильного в том, что в этом случае под предлогом защиты прав личности нарушаются права общественности?

Больных СПИДом заключенных уже набралось бы на целую колонию. Иногда высказывается мнение собрать их в одной колонии, где они могли бы не таиться друг от друга и от персонала, и применить к ним новейшие методы лечения с участием международных организаций. Когда-то так сделали для больных туберкулезом, и это улучшило их медобслуживание и снизило смертность от туберкулеза более чем в 30 раз, - рассказал наш собеседник. 

Как говорит Э.Зейналов, интересно, что до июня 2008 года такая возможность для ВИЧ-инфицированных была предусмотрена законодательно в первоначальной версии статьи 93.2 Кодекса исполнения наказаний, в которой говорилось, что «для амбулаторного лечения и содержания зараженных вирусом иммунодефицита человека (HIV) пациентов организуются лечебные учреждения». 

- Затем данную формулировку изменили на такую: «В пенитенциарных учреждениях с целью профилактики инфекции вирусом иммунодефицита человека проводятся в жизнь мероприятия, предусмотренные законодательством Азербайджанской Республики для борьбы с болезнью, вызванной иммунодефицитом человека».

На мой взгляд, если раньше законодательство позволяло проводить полномасштабное лечение ВИЧ-больных, причем в специализированной больнице, то теперь их лечат тайком в медсанчастях, с опасностью разоблачения и агрессии со стороны здоровых. И при этом считается, что это улучшило защиту прав ВИЧ-инфицированных… На самом же деле такая «защита» привела к тому, что вопреки логике, больные больше опасаются лечения, чем разоблачения, - поведал наш собеседник.

Отвечая на вопрос о том, как обстоят дела с лечением туберкулеза в тюрьмах, Э.Зейналов рассказал, что в советские времена и в 90-е годы больных туберкулезом заключенных лечили в центральной тюремной больнице, где для них были выделены два корпуса с очень небольшой вместительностью. 

- Попасть туда было не так просто, и те, кому это не удавалось, лечились, а точнее - вымирали в обычных колониях, заражая окружающих. Были колонии - например, №5 в Сальянском районе и №8 в Гарадагском, - которые отличались высокой смертностью от туберкулеза и заслужили прозвище «концлагерь». К счастью, сейчас это уже в прошлом. Туберкулез на сегодняшний день лечится намного эффективнее, чем в 90-е годы, и перестал быть смертным приговором для пациентов, - сказал Э.Зейналов.

Отметим, что 11 мая 1995 года Министерство юстиции Азербайджана и Международный комитет Красного креста (МККК) подписали соглашение о сотрудничестве в области лечения туберкулеза.

По словам правозащитника, DOTS представляет собой схему ускоренного лечения ударными дозами антибиотиков под непосредственным наблюдением врачей. 

- При этом DOTS намного дешевле и быстрее традиционного лечения, но имеет определенные недостатки. Так, антибиотики негативно влияют на желудочно-кишечный тракт, а при перерыве в лечении туберкулезные бактерии становятся малочувствительными к лечению (мультирезистентными) - собственно, для предотвращения этого и нужен прием лекарств под контролем врача. Если туберкулез уже мультирезистентный, то DOTS не поможет.

Минюст заключил соглашение с МККК. Для туберкулезников выдели отдельную колонию (№3), которую оснастили нужным оборудованием. Врачи МЮ и МККК совместно лечили больных и снизили смертность в десятки раз. Кроме того, в этой колонии раньше, чем в обычных туберкулезных профилакториях, опробовали новую схему DOTS+, предназначенную уже для хронического, мультирезистентного туберкулеза. Считалось, что СПИД в сочетании с туберкулезом смертелен, однако в колонии №3 таких больных уже довольно эффективно лечат. 

Кстати, опыт Азербайджана в применении DOTS и лечении мультирезистентного туберкулеза был отмечен в 2011 году на 61-й сессии Европейского регионального комитета ВОЗ. 

В колонии есть специальные отделения для пожизненных заключенных (до начала 2000-х их вообще не лечили вне «крытой» Гобустанской тюрьмы для пожизненников) и для женщин. Вылечившихся переводят обычно в специализированную колонию №17, имея в виду, что они представляют собой группу риска для повторного заболевания туберкулезом, - подчеркнул Э.Зейналов. 

Здравоохранение в тюрьмах является частью общей системы здравоохранения, и об этом не следует забывать, ведь распространение инфекции не ограничивается рамками исправительного заведения. Потому предоставление квалифицированной медицинской помощи заключенным не только гуманно, но и отражает интересы всего общества. Но надо помнить: предотвратить болезнь всегда проще, чем вылечить ее, - и делать ставку в первую очередь на профилактику опасных заболеваний. 

Елена МАЛАХОВА 

http://kaspiy.az/news.php?id=69097

Евросуд начал рассмотрение полсотни жалоб от НПО

Страсбург накрыла волна жалоб на отказ в регистрации общественных объединений

11 октября, вероятно, был рекордным днем в Европейском Суде по Правам Человека (ЕСПЧ) по количеству одновременно коммуницированных жалоб против Азербайджана. Собранные в 4 группы, эти дела касаются 46 жалоб, которые объединены застарелой проблемой отказа в регистрации общественных объединений - неправительственных организаций (НПО).

В деле «Фархад Велиев и Кямран Алиев и 9 других против Азербайджана», заявителями выступили учредители незарегистрированных НПО: «Поддержка молодых музыкантов» (основана в 2012 г.), Центр защиты общественных интересов (2011), Женский Кризисный Центр (2011), «Религия и права женщин» (2011), Институт Общественного Здоровья (2012), Центр развития Южного региона и гендера (2012), «Поддержка моделей устойчивого развития» (2012), «Поддержка развития региональных общин и уменьшения бедности» (2012), Центр реабилитации и защиты больных ВИЧ/СПИД и туберкулезом (2013), «Азербайджано-талышские национальные моральные ценности» (2013). Представителем заявителей является Интигам Алиев.

В группе «Махаммад Рзаев и 4 других» речь идет о жалобах НПО «За здоровое будущее» (основана в 2008), «Институт Мониторинга Медиа» (2009), «Поддержка водителей» (2012), «Поддержка образованию и детям» (2012), Центр защиты прав женщин «Anacan» («Мамочка) (2012). В этих делах интересы заявителей в ЕСПЧ также представляет Интигам Алиев.

В деле «Шукюр Иззят оглу и Али Баширли и еще 14 других» объединены жалобы от НПО: Региональный центр прав человека и социальных исследований (основан в 2009), Институт Медиа и Демократии (2010), «Региональное развитие и права человека» (2008), «Здоровье и права человека» (2011), «Права человека и пропаганда законов» (2010), Объединенная организация предпринимателей инвалидов «BƏST» (2010), Центр борьбы против гендерной дискриминации (2012), «Права человека в добывающей промышленности» (2011), Центр гражданских инициатив и совершенствования законов (2011), «Гендерное равенство и социальные права» (2011), «Развитие общественного здравоохранения» (2011), «Демократические инициативы и социальное развитие» (2011), «Помощь тюремным реформам» (2011), Региональный центр прав женщин (2009), «Паллиативная помощь и инициативы по здравоохранению» (2012). В большинстве этих дел интересы заявителей представляет Интигам Алиев, и в двух делах представителями в Евросуде являются Азер Нагиев и Фариз Намазлы.

В деле «Руслан Халилов и 15 других» заявителем выступили учредители следующих НПО: Центр журналистских инициатив (основан 2012), Молодежный центр борьбы с ВИЧ/СПИД и наркоманией (2012), Институт экономического анализа (2012), «Инвалиды Отечественной Войны» (2011), Институт демократических инициатив (2013), Региональный центр борьбы с коррупцией (2012), Центр защиты прав женщин-пациенток (2013), Центр психосоциального трейнинга и консультации (2013), Ассоциация поддержки здоровья молодежи «Loğman» («Врач») (2013), Ассоциация поддержки инвалидов «Dəyər» («Ценность»), Исследовательский центр против пыток (2014), Центр защиты политических прав (2013), Ассоциация поддержки учителей (2013), Клуб молодежи (2014), Ассоциация гражданских инициатив «Azad Hərəkət» («Свободное движение»), Ассоциация поддержки региональной молодежи и женских инициатив (2013). Заявители были представлены адвокатом Яшаром Агазаде.

Хотя национальное законодательство и не требует обязательной регистрации НПО, но эффективное функционирование НПО, включая возможность открыть счет, получить грант и т.д., зависит от статуса юридического лица, который дает регистрация.

Нынешние жалобщики в ЕСПЧ обращались за регистрацией от 2 до 10 раз, но каждый раз их документы возвращались с требованием исправить содержащиеся недостатки. После исправления указанных недостатков, Министерство Юстиции (МЮ) находило новые недостатки, не указанные в предыдущем отказном решении, и снова возвращало документы. Замечания в основном касались структуры и функционирования НПО, хотя были претензии и к сопроводительным документам.

Но были и более странные поводы для отказов. Так, в одном из случаев отказ был обоснован тем, что на титульном листе не оставлено поле для служебных пометок (номер и дата регистрации и т.п.). Другой организации, желавшей заниматься правами человека и социальными исследованиями, отказали, т.к. из устава чиновникам не было ясно, создана ли НПО на постоянной основе или для достижения конкретных целей. Третья НПО указала, что будет работать в Азербайджане и других странах, но не указала, в каких именно. Еще одна НПО на всякий случай нотариально заверила запрос регистрации, и ей отказали на том основании, что этого делать не требуется.

Так продолжалось до тех пор, пока учредители не решали обратиться в суд, считая, что выявленные недостатки не мешали рассмотрению заявления и не являлись достаточной причиной для отказа. Однако во всех этих случаях, суды принимали сторону МЮ и отказывали в исках.

Особенность группы «Махаммад Рзаев и 4 других» состояла в том, что заявители, как они сообщают, не получали письменного ответа МЮ в установленные законом сроки, и судились ввиду бездействия должностных лиц. На суде МЮ представляло копию якобы посланного отказного письма, после чего суды выносили решения об отсутствии нарушения закона.

Особняком стоит одно из дел, где жалоба подавалась на МЮ не Азербайджана, а Нахчиванской Автономной Республики, которое в 2008 г. вообще не ответило на запрос регистрации общественного объединения «За здоровое будущее». Была подана жалоба в Нахчиванский городской суд, который тоже не ответил на иск. Даже после вмешательства Судебно-Правового Совета Азербайджана, горсуд так и не счел нужным ответить заявителям, каков результат рассмотрения (если оно вообще состоялось). Таким образом, местные инстанции не предоставили жалобщику никакого, даже иллюзорного шанса на обжалование его претензий в суде.

После прохождения всех национальных инстанций заявители обратились в Страсбург. В центре всех 46 жалоб было требование признать нарушение свободы объединений, гарантированной статьей 11 Европейской Конвенции по Правам Человека. Еще 9 заявителей пожаловались на нарушение их права на справедливый суд, например, рассмотрением дела в их отсутствии (ст. 6).

Следует заметить, что в большинстве этих дел интересы заявителей в ЕСПЧ представляет известный юрист Интигам Алиев. Однако 8 августа 2014 г. он был арестован, и все папки с его документами, касающимися переписки с ЕСПЧ, были конфискованы.

После двух жалоб в ЕСПЧ, 25 октября 2014 г. документы были возвращены его адвокату. Однако это не отменяет того факта, что почти 2 месяца конфиденциальные материалы переписки с ЕСПЧ находились в распоряжении чиновников того правительства, против которого были поданы эти жалобы. В 25 случаях, заявители поэтому пожаловались и на нарушение права на индивидуальную жалобу (ст. 34 Конвенции).

Направляя властям (коммуницируя) суть указанных жалоб, ЕСПЧ задал сторонам вопрос о том, была ли нарушена ст.11, и если да, то насколько это было необходимо. Были также запрошены все документы, касающиеся регистрации, а также судебные решения. По отдельным делам были заданы специфические вопросы по статьям 6 и 34 Конвенции.

Статья 11, как и большинство других статей Конвенции, гарантирующих права и свободы человека, не является абсолютной. Параграф 2 признает за правительством право наложить на свободу объединений только те ограничения, «которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц».

Задачей начатого ЕСПЧ процесса коммуникации будет выявление, соответствовали ли отказы в регистрации законодательству Азербайджана и были ли они «необходимыми в демократическом обществе». Весьма вероятно, что выводы будут в пользу заявителей. Ведь на сегодня ЕСПЧ уже принял решения по 12 НПО в похожей ситуации, из которых в 6 делах было установлено нарушение прав, а в 5 - достигнуто мировое соглашение (регистрация в обмен на отзыв жалобы). Выиграно в ЕСПЧ и дело по конфискации жалоб.

Эльдар Зейналов.

Укороченный вариант: http://ru.echo.az/?p=50787