Религиозное давление и права детей: что меняет новый закон?

- ПРОБЛЕМА  

12 февраля 2026  17:00

Вопрос веры по своей природе глубоко индивидуален. Однако в ряде случаев родители фактически предопределяют для ребенка не только религиозную принадлежность, но и форму ее выражения, тем самым ограничивая пространство его личного выбора. Между тем право на мировоззрение относится к числу фундаментальных свобод личности, которые не могут рассматриваться как производные от воли взрослых.

Не случайно норма о запрете принуждения детей к участию в религиозных обрядах стала одной из наиболее обсуждаемых в рамках законопроекта «О правах ребенка». В этой связи особую значимость приобретает вопрос о том, каким образом государство намерено обеспечивать защиту несовершеннолетних от возможного давления и где пролегает тонкая граница между семейными традициями и нарушением прав ребенка.

В законопроекте речь совсем не о косметических правках, а о концептуальной смене курса – к созданию реальных механизмов контроля и защиты детства.

Согласно проекту, родители (или лица, их заменяющие) могут воспитывать детей в соответствии со своими религиозными убеждениями и отношением к религии, но только на основе взаимного согласия. Однако здесь появляется критически важное «но»: любое принуждение несовершеннолетних к вероисповеданию теперь официально запрещается.

Религиозное воспитание детей не должно оказывать негативного влияния на их физическое и психическое здоровье. Теперь закон четко определяет: любые ограничения свободы вероисповедания ребенка возможны только в интересах общественной безопасности, для обеспечения общественного порядка, защиты здоровья, нравственности или прав и свобод других лиц.

Потребность в подобных изменениях формировалась на протяжении длительного времени. По словам специалистов, работающих в сфере защиты прав детей, на Детскую горячую линию регулярно поступают обращения, касающиеся ситуаций, в которых несовершеннолетние сталкиваются с жесткими ограничениями внутри семьи. В отдельных случаях, как отмечают правозащитники, речь идет о фактической изоляции детей — прежде всего девочек — от социальной среды, включая ограничение доступа к образованию, что нередко обосновывается религиозными мотивами.

Подобные явления имеют и внешние проявления. В общественном пространстве можно встретить детей младшего возраста в полностью закрытой одежде, не соответствующей ни климатическим условиям, ни возрастным особенностям. До последнего времени возможности вмешательства в подобные ситуации оставались ограниченными: отсутствие четко сформулированных правовых механизмов существенно затрудняло защиту интересов ребенка. Именно восполнение этого пробела и рассматривается как одна из ключевых задач обсуждаемого законопроекта.

Эксперты особо отмечают, что обсуждаемые нормы не направлены ни против религии, ни против института семьи. Речь идет прежде всего о признании ребенка самостоятельной личностью, обладающей правом на свободу мысли и собственные убеждения. Такой подход, как подчеркивается, полностью соотносится с положениями Конвенции ООН о правах ребенка и соответствует международной правовой практике. В этой логике на взрослых возлагается обязанность учитывать возраст, психологическое состояние и интересы несовершеннолетнего, исходя из принципа, согласно которому передача ценностей не может выходить за границы, за которыми начинается принуждение.

Глава Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов, комментируя инициативу, указывает, что необходимость корректировки законодательства в части религиозных вопросов обусловлена, в том числе, усиливающимся воздействием на отдельные группы общества радикальной религиозной пропаганды, исходящей из региона. По его мнению, своевременная правовая реакция в данном случае выступает не ограничением, а механизмом профилактики возможных социальных рисков.

«Поэтому еще со времен Первой Республики 1918-1920 годов наше государство строилось как светское. Недавно в Азербайджане отметили 30-летие Конституции, важнейшими положениями которой стали светский характер государства, отделение религии от власти, равноправие всех религий и запрет пропаганды религиозной розни, гарантия защиты прав ребенка со стороны государства.

Как декларировано в статье 18: «Религия отделена от государства. Все вероисповедания равны перед законом. Запрещаются распространение и пропаганда религий, унижающих достоинство личности или противоречащих принципам человечности», – подчеркнул он.

Нынешний закон «О правах ребенка» был принят в 1998 году на основе этой светской Конституции. Однако на практике с реализацией свободы совести в отношении детей не все так просто. Конституция признает за каждым с момента рождения обладание незыблемыми правами (статья 24). В число этих фундаментальных свобод входит и свобода совести (статья 48): каждый, включая ребенка, вправе свободно определять свое отношение к религии, исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой.

Никто не может принуждаться к выражению (демонстрации) религиозного верования, совершению обрядов или участию в них. Этот запрет повторяется и в статье 71: никто ни при каких обстоятельствах не может быть принужден к выражению своих мыслей и преследоваться за них.

Но как противодействовать принуждению? Выбор ребенком той или иной религии или отказ от нее вообще не должен приводить к публичной демонстрации среди других детей. Согласно статье 25, «государство гарантирует каждому равенство прав и свобод независимо от… религии… Однако если правоспособность (способность обладать правами) признается с рождения, то дееспособность (способность своими действиями осуществлять эти права) ограничена законом до 18 лет.

До этого момента дети находятся под контролем родителей или опекунов. «Разумеется, это делается из лучших побуждений: мол, что понимает несмышленыш? Но отсюда порой и возникают ситуации, порождающие нарушение прав ребенка в семье. Родители навязывают свои взгляды, считая воспитание сугубо личным делом, в которое не должны вмешиваться посторонние», – сказал Зейналов.

Формулировка о том, что родители могут воспитывать детей в соответствии со своими религиозными убеждениями и отношением к религии, но только на основе взаимного согласия, кажется правозащитнику немного авторитарной. Предполагается взаимность между взрослыми, но никак не с ребенком, мнение которого не учитывается. Он приводит в пример западную практику конфирмации, когда в 14-16 лет подросток сознательно подтверждает свою веру. У нас же позиция ребенка зачастую просто игнорируется.

При этом статья 32 Конституции гарантирует право на тайну семейной жизни, но вмешательство в нее допустимо в «случаях, предусмотренных законом». Семья находится под особой опекой государства, которое осуществляет контроль за выполнением родительского долга. Власти вправе вмешаться, если возникает угроза жизни, здоровью или нравственности детей.

Принуждение неизбежно проявляется в последствиях. Оно отражается в изменении поведения ребенка, в его отношении к учебе и привычной социальной среде — сигналах, которые нередко становятся заметны окружающим: учителям, соседям, родственникам.

В поиске поддержки несовершеннолетние могут делиться переживаниями с друзьями, писать о происходящем в социальных сетях, обращаться на «горячие линии», а в крайних случаях — пытаться дистанцироваться от источника давления, вплоть до ухода из дома. Ключевым в подобных ситуациях остается одно: такие тревожные признаки не должны игнорироваться под предлогом «внутрисемейного дела».

Наиболее острой иллюстрацией проблемы, по словам Эльдара Зейналова, остаются ранние браки, освященные религиозным обрядом. В правовом измерении подобные случаи представляют собой не только грубое нарушение прав несовершеннолетних, но и деяние, имеющее признаки уголовного преступления. Как правило, о происходящем осведомлен широкий круг лиц — семьи, родственники, соседи, представители духовенства, сотрудники местных органов правопорядка и образовательных учреждений, что придает проблеме не частный, а общественный характер.

«Раз государство взяло на себя заботу о защите прав ребенка, оно должно занимать активную позицию. Статья 4 закона прямо указывает, что эту функцию должны обеспечивать не только полиция, но и муниципалитеты, общественные объединения и профсоюзы. Религиозные структуры в этом списке отсутствуют – они должны лишь придерживаться рамок закона.

Статья 167-1 УК определяет наказание за принуждение к религии, обрядам или препятствование выходу из религиозной структуры. Если для взрослых штраф составляет 3-5 тысяч манатов или лишение свободы до 2 лет, то в случае с несовершеннолетними штраф вырастает до 7-9 тысяч манатов, а срок – от 2 до 5 лет», – поделился эксперт.

Важно, чтобы граница между воспитанием и принуждением была четко обозначена. Религиозное воспитание по своей сути является формой передачи ценностей и духовных ориентиров. Однако в тех случаях, когда оно сопровождается давлением, жестокостью или унижением достоинства ребенка, подобная практика утрачивает воспитательный характер и требует правовой оценки.

«Принуждение проявляется в агрессивных практиках: «Как одеваться, в какую сторону креститься, по какому азимуту творить поклоны, сколько раз молиться. Например, ребенку запрещают рисовать, потому что религия родителей запрещает изображения людей. Девочке жарко летом, но она должна быть полностью закрыта, кроме лица и кистей рук, – отметил Зейналов. – Мальчику запрещают шорты, а штанины его брюк не должны быть длиннее щиколоток. Ребенка принуждают держать пост. Кому-то запрещают плавание, потому что девочки там в обтягивающих купальниках. Чтобы доказать покорность, ребенок вынужден демонстративно следовать правилам, иначе его ждет наказание».

Он отметил, что, несмотря на сравнительно небольшое число радикально настроенных верующих в Азербайджане, эта ситуация не должна становиться поводом для самоуспокоения. Статья 11 Закона «О правах ребенка» закрепляет право каждого ребенка на развитие и воспитание в духе национальных и общечеловеческих ценностей, основанных на принципах гуманизма и морали. При этом ответственность за этот процесс, как подчеркивается в законе, возлагается не только на семью, но и на образовательные учреждения.

По оценке Эльдара Зейналова, на практике данному направлению пока уделяется недостаточное внимание. Он также указывает, что профильные государственные институты, включая Госкомитет по проблемам семьи, женщин и детей и Уполномоченного по правам человека, сталкиваются с высокой нагрузкой при ограниченном объеме полномочий.

«Эффективность их работы зависит не столько от компетенции работников и качества их собственного анализа, сколько от того, как отреагируют на сигналы другие госструктуры, например, полиция и прокуратура», – заключил правозащитник.

Обсуждаемый законопроект – безусловно, важный, нужный и прогрессивный документ. Вопрос лишь в том, станет ли он реально работающим инструментом защиты детей или останется лишь на бумаге.

Эля Бельская

https://vesti.az/socium/religioznoe-davlenie-i-prava-detei-cto-menyaet-novyi-zakon-problema-578507

Любители ранних и родственных браков будут резвиться еще целый год

Ранние браки – проблема, которую наша страна до сих пор не может решить.   Определенные шаги по борьбе с ними предпринимались, но их оказалось недостаточно, потому меры решили ужесточить. Так, заключение религиозного брака в отношении несовершеннолетних может повлечь за собой штраф или административный арест. Приведет ли этот шаг к уменьшению ранних браков в стране? Своим мнением с "Зеркалом" поделился глава Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов:

– В Азербайджане с 1920 года государство взяло на себя монополию правового регулирования брачных и семейных отношений. Признавался только тот брак, который был заключен в государственных органах ЗАГС (записи актов гражданского состояния), а религиозный обряд брака, равно как и другие религиозные обряды, в СССР не имели правового значения.

Этот подход был четко отражен в действовавших на момент развала СССР и в первый период независимости Азербайджана «Основах законодательства о браке и семье» (1968), Кодексе законов о браке и семье и связанном с ними законодательстве. Особо подчеркивалось равноправие граждан в семейных отношениях, независимо от пола, национальности и отношения к религии. Было установлено уголовное наказание за браки и половые отношения с несовершеннолетними, а также за многоженство, которые допускаются в исламе. Это пресекало попытки прикрыть документом из ЗАГС патриархальный религиозный брак с его неравенством полов, ранними браками и многоженством.

В ныне действующем Семейном Кодексе АР отражена та же позиция. Так, статья 1.4-1.5 гласит, что «в Азербайджанской Республике правовое регулирование брачных и семейных отношений с юридической точки зрения осуществляется государством, и признается только брак, заключенный в соответствующем органе исполнительной власти. Религиозное бракосочетание (религиозный брак) не имеет правового значения».

Вместе с тем, в действующем с 2000 года Уголовном Кодексе АР наказания за многоженство нет, так что формально мужчина может безнаказанно иметь несколько жен, из которых будет официально признана только та, с которой у него есть выданное государством свидетельство о браке. Государство признает равные права детей, рожденных в зарегистрированном или в фактическом браке.

Сейчас, как и раньше, ограничена только та часть религиозных браков, которая выходит за рамки допустимого законодательством. Например, в части добровольности брака, брачного возраста, равноправия сторон.

Но возрождение религии за десятилетия независимости, а также укрепление отношений нашего светского государства с соседними странами, где семейное право базируется на шариате, породили попытки если не в законе, то на практике протащить в семейные отношения те религиозные нормы, которые несовместимы с гарантиями нашей Конституции.

Государственные чиновники на местах стали проявлять более чем странную терпимость к прикрытым демагогией о «традициях и религии» случаям похищения невест, обручения и браков с несовершеннолетними, лишения девушек возможности закончить среднее образование и т. п. Похоже, что сложился альянс чиновников и духовенства.

С одной стороны, такое саботирование закона кормит тех коррумпированных чиновников, которые должны защищать конституционные нормы. С другой, укрепляет авторитет духовенства и создает лазейку для пропаганды «хорошего» шариата, позволяющего вопреки «плохому» правительству создавать гаремы и сожительствовать с малолетними.

Чтобы проиллюстрировать, как быстро растут эти метастазы, возьмем общедоступную статистику родов у малолетних матерей 15-17 лет. Это означает беременность в 14-16 лет, когда половые отношения с этими детьми были строго, даже строжайше запрещены под страхом уголовного наказания мужей как педофилов. Но они, тем не менее, безнаказанно занимались своим делом под носом у полиции, прокуроров, и пр.

Несмотря на рост населения страны, общая рождаемость у матерей всех возрастов за 1990-2022 годы снизилась с 182.989 до 122.846 в год (в 1,5 раза). Однако именно у малолетних матерей рождаемость, наоборот, выросла «стахановскими» темпами. Так, если в советском 1990 году у этих матерей родился 151 живой ребенок, то в уже в период независимости в 1992 г. – 638 (в четыре раза больше — всего за два года). В 2022 г. число таких детей составило 2011 (в 13,3 раза больше, чем в советское время). Тенденция настолько убедительная, что ни о какой случайности речи идти не может.

Так что недавнее внесение в законодательство ряда дополнений — это, мягко говоря, слегка запоздалый ответ на давно уже назревшую проблему.

Даже не юристу понятна логика, что ранний брак был бы невозможным без сообщников в лице тех, кто придал акту педофилии видимость законности, т. е. регистрировал брак в религиозном обряде, проводил свадьбу, и т. д. Поэтому Милли Меджлис расширил круг ответственных за ранние браки (читай: узаконенную практикой педофилию), включив туда родителей, опекунов, мулл, владельцев банкетных залов. Конечно, это должно сработать — появится стимул отложить свадьбу.

Так, заключение помолвки или брачного договора о раннем браке со стороны родителей жениха и невесты либо лиц, на которых лежит обязанность их воспитания, повлечет ответственность по статье 189-1 Кодекса об административных проступках (КАП) в виде штрафа в размере от 1000 до 2000 манатов или административного ареста на срок от 1 до 2 месяцев. При этом ответственность возникает лишь в случае, если разница в возрасте между сторонами брака превышает пять лет.

Лица, управляющие предприятиями общественного питания, согласно статье 189-2 КАП, будут наказываться за проведение обрядов, связанных с бракосочетанием несовершеннолетних (помолвки, венчания и т. п. церемонии). Физическим лицам это обойдется в штраф на сумму от 1000 до 1500, должностным лицам — в сумму от 3000 до 4000 манатов, юридическим лицам — в сумму от 6000 до 9000 манатов. Повторное совершение такого проступка в течение одного года, увеличивает штраф до сумм в 2000-2500 манатов, 5000-6000 манатов, 10.000-13.000 манатов соответственно.

Заключение религиозного брака в отношении несовершеннолетних, согласно новой статье 189-3 КАП, влечет штраф с физических лиц в размере 1000 манатов. Повторное совершение этого проступка в течение года увеличивает сумму штрафа до 2000 манатов или же влечет административный арест на срок от 15 до 30 суток.

Добавления, касающиеся брака с несовершеннолетними, включены и в Уголовный Кодекс (УК). Так в статью 176-1 УК добавлен пункт о принуждении к браку женщины, не достигшей брачного возраста. Это будет наказываться штрафом от 3.000 до 4.000 манатов либо лишением свободы на срок до 4 лет.

Организация раннего брака с лицом, не достигшем 16 лет (не обязательно женщиной, кстати!), по статье 176-2 УК повлечет наказание родителей этой пары, либо лиц, на которых лежит обязанность их воспитания, либо совершеннолетнему, вступающего в такой брак, в виде штрафа от 2000 до 3000 манатов, ограничения свободы на срок до 2 лет, либо лишения свободы на срок до 2 лет. Ответственность за это преступление, наступает, если разница в возрасте между этим лицом и потерпевшим составляет более пяти лет.

Также введено изменение в статью 12 Семейного Кодекса, где в число лиц, кому запрещено вступать в брак, добавлены близкие родственники.

Стоит отметить, что введение всех этих мер в действие отложено до 1 июля 2025 года. Это означает, что любители ранних и родственных браков будут резвиться еще целый год.

В этой связи вспоминается прочитанная на днях поучительная статья Ф.Мовламлы о двоюродных родственниках, которых родители обручили против их желания. Узнав, что Милли Меджлис принял поправку в Семейный Кодекс, запрещающую такие браки, родители заторопились с проведением свадьбы до даты вступления ее в силу. И если раньше родители хотели провести регистрацию брака и свадьбу в одно время, то теперь планируют заключить официальный брак до конца года, «а свадьбу можно сыграть и позже». Парень планирует в конце года поехать в Россию на несколько месяцев, чтобы поработать и накопить денег, а потом задержаться там под предлогом проблем с документами, и сорвать свадьбу.

Можно только представить себе, как тысячи родителей, разумеется, «из лучших побуждений» торопятся сейчас сбыть своих детей педофилам или близким родственникам…

Автор: Эля Бельская 

Дата: 2024/07/31, 11:22

https://zerkalo.az/lyubiteli-rannih-i-rodstvennyh-brakov-budut-rezvitsya-eshhe-tselyj-god/

Ответ Пашиняна промосковской Армянской апостольской церкви

Pressklub.az, 23 мая 2024

Помогут ли налоги обломать амбиции ретивых священнослужителей?

Премьер-министр Армении Никол Пашинян на фоне митингов оппозиционного движения «Тавуш во имя родины», возглавляемого архиепископом Багратом, заявил, что Армянская апостольская церковь (ААЦ) может являться «агентом влияния» с исторических времён.

«У армянского народа был опыт, когда они шли в Кесарию и были помазаны, а придя в Армению, становились агентами влияния. Кажется, у них ничего не изменилось до сих пор. Но мы решим этот вопрос за два-три месяца», — сказал Пашинян в парламенте, передает ТАСС.

Гораздо резче в адрес ААЦ высказался днем ранее его ближайший соратник, спикер Национального собрания Ален Симонян: «В очередной раз была предпринята попытка сгенерировать движение, играя на эмоциях людей. Эта попытка провалилась».

По его словам, движение «Тавуш во имя родины» сейчас вырабатывает стратегию с целью выхода из сложившейся ситуации.

Он считает, что работа церкви должна быть переведена в налоговое поле.

«Мне очень жаль, что церковь вмешалась во все это. Думаю, пришло время обсудить и понять, почему налоговые обязательства, которые существуют для всех в Республике Армения, не распространяются на церковь. И я думаю, что нам следует обсудить этот вопрос в ближайшее время», - заявил Симонян.

Глава парламента отметил, что представители церкви занимаются торговлей, а теперь еще решили управлять и политическими вопросами в государстве.

«Хватит уже играть на наших эмоциях, истории. И, уже занимаясь политикой, собирать деньги у диаспоры, продавать свечи, кока-колу, вино, иметь рестораны и не платить налоги. Хочу понять, почему священнослужитель, которому целуют ручки, должен быть выше простого бизнесмена, платящего налоги и покупающего патроны для армии. Для меня крупные налогоплательщики — самые важные люди», — заявил спикер.

Симонян подчеркнул, что считает категорически неприемлемым, чтобы священнослужитель занимался политикой:

«В Библии говорится: „Не превращайте дом Отца моего в место для торговли". Политика — это торговля. Когда создаешь коалицию, составляешь списки — это и есть торг. А церковь, оставив свое дело, занята сейчас этим».

Итак, начался консолидированный «наезд» на ААЦ со стороны первых лиц государства. Чем это может закончиться для нее? Армения – светское государство, но роль церкви там всегда была особой, как известно. Именно этот институт общества, к сожалению, всегда выступал в поддержку оккупации земель соседних стран.

Вероятно, теперь армянское правительство хочет поставить церковь под контроль. Насколько серьезный это сигнал для ААЦ? Дойдет ли на практике до того, что ее обложат налогами? Как это скажется на авторитете нынешнего промосковского руководства ААЦ в народе? И какую реакцию всё это вызовет в диаспоре?

Своей оценкой этих событий согласился поделиться с Pressklub.az директор Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов.

«Случайно или сознательно, но Пашинян и Симонян намереваются повторить известную конфликтную ситуацию с покушением на собственность ААЦ со стороны царского правительства в 1903 г., - начал эксперт. - Напомню, что в тот период сложилась ситуация, наносящая прямой ущерб налоговой системе Российской империи. Общественная собственность армянства, не относящаяся к богослужению, была в управлении ААЦ как церковное имущество и на этом основании не облагалась налогами. Естественно, что при этом коммерческая деятельность армян обретала большую конкурентоспособность. К началу ХХ века ААЦ распоряжалась в  России собственностью уже в 113 млн рублей. На этот лакомый кусок практически одновременно обратили внимание как власти в лице кавказского наместника князя Голицына, рассматривавшие это как форму уклонения от налогов, так и армянские партии «Дашнакцутюн» и «Гнчак», остро нуждавшиеся в средствах на свою революционную деятельность и практиковавшие их вымогательство».

Голицын выступил инициатором принятия закона от 12 июня 1903 года с длинным названием  «О сосредоточении управления имуществами Армяно-Григорианской Церкви в России в ведение правительственных учреждений и о подлежащих передаче в ведение Министерства народного просвещения средствах и имуществах означенной Церкви, коими обеспечивалось существование армяно-григорианских церковных училищ», - продолжил Зейналов. «Не отменяя права собственности ААЦ, государство передавало управление недвижимостью ААЦ министру земледелия и государственных имуществ, а финансами - министру внутренних дел.

Впервые была проведена ревизия хозяйства ААЦ, которая позволила выявить и передать под управление государству имущество и капиталы, не связанные с собственно религиозной деятельностью. В ходе переписи имущества в 1903 г. в принадлежащих ААЦ помещениях стали находить склады оружия армянских революционеров, которые рэкетировали духовенство, получая средства на повстанческую деятельность в Турции. Например, 2 сентября 1903 г. оружие нашли в бакинском Соборе Святого Григория на Парапете.

Интересы духовенства и революционеров сошлись. Церковь призвала к борьбе с царской властью, революционеры охотно этот призыв поддержали. Начался террор против российских чиновников. Вскоре, по примеру действий армянских революционеров в Турции, по всему Кавказу в 1905-1907 гг. были организованы и конфликты между армянским и мусульманским населением. Под давлением террористов, власти сдались, и в 1907 г. вызвавший бурю страстей закон был отменен. Правда, ААЦ пришлось платить дань уже не царю, а единокровным революционерам...», - рассказывает правозащитник.

Нынешняя история в Армении во многом повторяет события 120-летней давности, полагает он. «ААЦ по-прежнему хочет уклоняться от налогов, сохранять контроль над пожертвованиями верующих и диаспоры и над коммерческими предприятиями, и поддерживает оппозицию, которая хотела бы поменять власть в стране. Как и в 1903-1907 гг., оба союзника этого тандема готовы переступить через кровь, так как срыв делимитации границы грозит новой армяно-азербайджанской войной. Это вполне осознают и озвучивают власти Армении. Так, премьер-министр Пашинян заявил в армянском  парламенте, что «делимитация границ является гарантией безопасности, лучшей гарантии просто не существует. Это также гарантия независимости и суверенитета».

По иронии судьбы, нынешние противники делимитации границы в Тавуше когда-то, будучи у власти, сами создали будущую проблему. Как недавно выяснилось, они выдавали жителям Тавушской области кадастровые сертификаты на землю на азербайджанской территории. Когда людей начали выселять, они протестовали, полагая, что раз у них на руках есть армянские документы на землю, то она принадлежит Армении. Минюсту РА пришлось выступить с разъяснением, что сертификаты были «выданы по ошибке».

Собственно говоря, статья 17 закона РА «О свободе совести и религиозных организациях» однозначно утверждает, что «в Республике Армения церковь отделена от государства», «запрещается участие церкви в государственном управлении» и «не возлагается каких-либо государственных функций на церковь и религиозные организации». Так что пора призвать нарушителей закона к ответу, пока они не спровоцировали кровопролитие», - заключил директор ПЦА.

Рауф Оруджев

https://pressklub.az/ru/analitika/otvet-pasiniana-promoskovskoi-cerkvi-315617-ru

Жестче некуда: Азербайджан принимает новые законы против педофилов

- КОММЕНТАРИЙ ПРАВОЗАЩИТНИКА

22 мая 2024 20:00

В конце прошлой недели информационный воздух «сотряс» ежегодный доклад Национального координатора по борьбе с торговлей людьми в Азербайджане, первого заместителя министра внутренних дел страны генерал-лейтенанта полиции Сейфуллы Азимова, в котором говорилось, что совершившие сексуальное насилие над детьми (педофилия) будут включены в список лиц, которые должны пройти обязательную государственную геномную регистрацию.

А уже в минувший понедельник выступавший на заседании Милли Меджлиса С.Азимов самолично подтвердил, что в список лиц, которые должны пройти обязательную государственную геномную регистрацию, будут включены те, кто подозреваются или осуждены за: «вовлечение несовершеннолетних в действия, противоречащие общественной морали, также определяется как деяние преступного состава, и за преследование детей с такими целями в законодательство добавлены пункты, предусматривающие уголовную ответственность».

Напомним, что в прошлом году, в связи с применением Конвенции Совета Европы о защите детей от сексуальной эксплуатации и сексуального насилия в некоторые законы в Азербайджане были внесены изменения. Так, преступления, совершенные против половой неприкосновенности и половой свободы личности (изнасилование, акты насилия сексуального характера) в отношении несовершеннолетних квалифицированы как отягчающее обстоятельство. Также ужесточены наказания за ряд преступлений, связанных с сексуальной эксплуатацией детей.

Помимо этого, вовлечение несовершеннолетних в возрасте до шести лет в действия, противоречащие общественной морали, квалифицировано как признак преступления. В законодательство добавлены положения, предусматривающие уголовную ответственность за домогательства по отношению к детям сексуального характера.

При этом стоит напомнить, что в последний раз закон «о педофилии» пересматривался в Азербайджане в конце октября 22-го года. Тогда в статью 150 УК АР (насильственные действия сексуального характера – ред.) были внесены поправки, ужесточающие наказание.

За педофилию или иные действия сексуального характера с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшему или к другим лицам либо с использованием беспомощного состояния потерпевшего лица, стали давать срок от четырех до восьми лет лишения свободы. Также сроком от 10 до 15 лет лишения свободы, наказывают за педофилию или иные действия сексуального характера с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшему или к другим лицам либо с использованием беспомощного состояния потерпевшего лица, если эти деяния повлекли по неосторожности заражение потерпевшего ВИЧ-инфекцией или иные тяжкие последствия.

Что нам это даст?

А действительно, что дает государственная геномная регистрация, и как она может помочь в деле борьбы с педофилией, которая, к слову сказать в реалиях намного превышает статистику? С этим вопросом мы обратились к директору Правозащитного Центра Азербайджана Эльдару Зейналову:

- Не думаю, что это как-то радикально изменит ситуацию. Педофилы будут занесены в базу данных МВД, и это сделает их просто осторожнее. Это вряд ли способно улучшить доказательную базу, мы же добьемся общественного поругания…

Вспомним пример с Чикатило, которого не могли поймать всего лишь по причине того, что у него не совпадали группа крови и образцы спермы. Его же достаточно долго подозревали, за ним следили, но он каждый раз «отмазывался».

- Одно время у нас шли дискуссии о введении практики химической кастрации для насильников и педофилов. Думаю, это был бы неплохой выход из «плохой» статистики.

-  Эту практику ввели сейчас в Казахстане… Опять же, я не считаю это 100-процентной панацеей. Химическая кастрация – это прием определенных препаратов, подавляющих желание. А если препарат оказался просроченным? А если медсестра забыла его выдать? А если преступник перестал принимать лекарства? Тогда химическая кастрация начнет работать на вред – с насильника снимается любое подозрение, у него есть справка.

Скажу больше, в криминальной практике известен случай, когда в Германии серийный насильник-педофил попросил для себя хирургической кастрации. Ему провели операцию, даже выпустили по УДО, как «осознавшего» всю тяжесть своих преступлений… А потом началась серия изнасилований с отягчающими последствиями по стране. Его, конечно же подозревали, но вот доказать ничего не могли: у человека справка о кастрации. Маньяка ловили, что называется «на живца». Выяснилось, что он принимал таблетки для совершения своих деяний. Более того, ему доставлял удовольствие не факт сексуального наслаждения, а именно страх и боль, которые испытывали дети, когда попадали в руки истязателя. Поэтому просчеты могут быть в любой подобной системе. Я думаю, что тут надо менять, ужесточать законодательство и работать с населением.

Педофилия по-азербайджански

Мы писали о случае вынесения в мае текущего года Евлахским районным судом приговора в отношении 36-летнего Г.Гасанова.

Как следует из материалов дела, будучи женатым Гасанов состоял почти два года в тайных отношениях с дочерью своего друга. Девочку он заверял, что разведется с женой и женится на ней. 9 января он забрал несовершеннолетнюю из школы и отвез ее в Бардинский район на автомобиле марки ВАЗ-2106, который принадлежал его знакомому.

Родители, обеспокоенные тем, что дочь не вернулась домой после школы, начали поиски. В результате было установлено, что несовершеннолетнюю похитил друг ее отца. На основе жалобы семьи в отношении Г.Гасанова было возбуждено уголовное дело по статье 152.1 (Вступление в половую связь или совершение других действий сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста) УК АР.

Судебным решением Г.Гасанов был приговорен к лишению свободы сроком на… 2 года и 6 месяцев.

- Понимаете, у нас не центральная Европа, где за подзатыльник ребенку можно заработать реальный срок за причинение морального и физического вреда, - говорит Э.Зейналов. – На моральное состояние жертвы вообще мало кто обращает внимание.

- Но поражает минимальный срок за такое преступление. Что у нас вообще является педофилией в этом случае?                 

- Понятно, что там были эпизоды сексуальных действий до 14 лет, но видимо родители девочки не захотели их озвучивать. В противном случае, срок был бы намного жестче. Кроме того, есть обстоятельства, «смягчающие вину», как например: семейное положение, дети, первая судимость… Суд сам решает принимать их или нет. Но в подобных делах их, как правило, принимают. Опять же - последствия. Если девочка не беременна, жива и относительно здорова, то считается, что последствий нет. Тут уже моральное состояние жертвы, и то, что в подобном возрасте осознанные решения не принимаются, никто не берет в расчет.

Девочке на момент похищения исполнилось 16 лет, а это тот возраст, когда она уже имеет право вступать в половой контакт. Возможно, что, отсидев, он действительно на ней женится. Так что с точки зрения законности вынесенного решения предъявить нечего.

- А с точки зрения морали? К тому же понятно, что «тайные отношения»… Не в шахматы же он с ней играл! Мы вроде активно боремся с ранними браками и допускаем подобное.

- Понятно, что если действительно «копать», то на скамью подсудимых в большинстве случаев должны попадать родители, иногда с обеих сторон, как соучастники; участковый инспектор, который чаще всего в курсе происходящего, но закрывает глаза на несовершеннолетнюю невесту; директор школы и классные руководители, которые покрывают, что ребенок иногда после пятого класса перестает посещать учебное заведение. А у нас есть закон об обязательном среднем образовании… Вы представляете, какая куча народа должна пойти под суд, если действительно серьезно взяться за борьбу с ранними браками и растлением несовершеннолетних?!

***

Согласно последним данным Госкомитета по проблемам семьи, женщин и детей за 2023 год, число детей, рожденных матерями в возрасте до 18 лет, сократилось на 269 - до 1 742.  За отчетный период, в городские исполнительные органы власти 12 районов Баку поступило 15 заявлений, связанных с ранними браками. В результате беременности, родов и других причин, которые можно считать уважительными, в прошлом году по 9 заявлениям (Сабунчинский район-4, Хазарский-3, Сураханский район- 2) брачный возраст был снижен на 1 год.

Отметим, что в 2022 году разрешение получено по 5 заявкам, что свидетельствует о том, что количество разрешений на ранние браки в прошлом году возросло.

По мнению Зейналова, данная статистика мало о чем говорит: «Очень часто детей в районах регистрируют постфактум. Более того, как правило, когда исследуется статистика беременностей, то учитывается возраст роженицы, допустим в 16-17 лет, но понятно и то, что нужно учитывать время наступления самой беременности. Нередко в районах мы сталкиваемся со случаями, когда у 18-19-летней девушки уже 3-4 детей. Понятно, что рожать она начала в 14-15 лет, а половую жизнь вести, как минимум за год раньше. Что это, если не педофилия чистой воды. Но наше общество закрывает на это глаза, не желая разрушать семью».

«Скажу больше, иногда удивляешься, читая некоторые отчеты правоохранительных органов и просматривая репортажи в СМИ. Не так давно прошел сюжет, когда 16-летняя девушка якобы сбежала из дома со своим взрослым возлюбленным, и когда к ним нагрянули полиция, телевизионщики, органы опеки, заявила, что у них любовь, а ей уже 16 лет. Следовательно, она имеет право жить с кем хочет. Наряду с этим, проходит информация, что 30-летняя женщина ушла из дома и ее нашли и вернули семье», - недоумевает правозащитник.

***

Также в Азербайджане предлагается установить правила регистрации религиозных браков для защиты прав детей. Наряду с этим рекомендуется усилить просветительскую работу среди религиозных деятелей.

Рекомендуется принять соответствующие меры для предотвращения случаев проведения религиозных обрядов бракосочетания религиозными деятелями, функционирующими неофициально.

- Эльдар, это, по-вашему мнению, как-то поможет решить проблему с ранними браками и педофилией?

- Однозначно. У нас же в районах молла иногда выше государства. Например, государство откажется категорически регистрировать брак, в котором невесте 14 лет, да еще «жениха» может посадить и взять ситуацию под контроль. Поэтому идут в мечеть, совершают «Кябин» - религиозный брак. Более того, молла расскажет, что это вполне в наших традициях, как и многоженство. И ничего такого в этом нет. Я считаю, что государству давно пора взять это под контроль.

Алена Мясникова

https://vesti.az/xeber/socium/zestce-nekuda-azerbaidzan-prinimaet-novye-zakony-protiv-pedofilov-kommentarii-pravozashhitnika-517455

Что в имени тебе моем: о решении ЕСПЧ по поводу жалобы «Лейла Исмаилзаде против Азербайджана»

Каждый родитель имеет право дать ребенку то имя, которое ему нравится, конечно, если это не что-то за гранью, вроде, набора цифр, или, скажем, какого-то оскорбительного слова. Определенные ограничения есть во многих странах, и в Азербайджане несколько лет решили пойти по тому же пути, создав Терминологическую Комиссию при Кабинете Министров. Под запрет, конечно, попали странные имена, способные стать причиной психологической травмы у их обладателей – Трактор, Бен Ладен и т.д. Но азербайджанским семьям стали отказывать и в праве называть детей вполне обычными именами, которые данному органу показались нестандартными для нашей страны – Лина, Лили, Ханна и т.д. Не угодило комиссии и имя исторического персонажа, деятеля ислама – Абуль-Фазль Аббас ибн Али, в связи с чем мать, которая хотела дать его своему ребенку, обратилась в Европейский суд по правам человека.

Чем закончилась эта история, длившаяся много лет, и о том, насколько оправдан запрет на те или имена "Зеркалу" рассказал глава Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов.

– Создание Комиссии по именам и фамилиям в свое время вызвало много споров. Нужна ли она вообще?

– Жители нашей республики в период СССР неоднократно сталкивались с ситуациями, когда наши национальные имена воспринимались за пределами Азербайджана как смешные или неблагозвучные. Не всегда удачными были и новаторские или иностранные имена, которые не воспринимались уже нашей общественностью. Каждый из нас может назвать десятки таких примеров. Свою долю вносили и региональные диалекты и разночтения одних и тех же имен у различных этносов Азербайджана.

В период независимости появились и претензии в отношении «не национальных» окончаний фамилий. Вспомнили, что некоторые из национальных окончаний указывали на «голубую кровь», и хотя титулы и звания были отменены еще в декабре 1917 г., появились самозванцы, простой сменой имен и фамилий выдававшие себя за дворян или сеидов. Некоторые и вовсе пытались обойтись без фамилий.

С этим хаосом, естественно, надо было разбираться. И была создана комиссия с активным участием Национальной Академии Наук. Она представила рекомендованный список имен, правила их написания. Но, конечно, она не могла охватить ни все применяющиеся в регионе имена, ни четкой позиции в отношении тех имен, которые она посчитала «не национальными» или «неблагозвучными». Вместе с тем, ее рекомендации стали восприниматься как директивные указания, и возникли конфликты между родителями новорожденных и органами государственной регистрации.

– В свое время были запрещены даже такие красивые имена как Ханна и Лина… Как часто имеет место «перегибание палки»?

– Трудно сказать — статистика таких случаев не ведется ни Комиссией, ни Управлением регистрации. И несогласные с запретом родители, как правило, не идут за защитой в суды.

Отмечу лишь, что в некоторых случаях у меня лично создается ощущение, что авторы таких запретов не пытаются разобраться в происхождении имен. Например, упомянутое имя Ханна — это как раз исконное еврейское написание имени Анна, Хелена — исконный вариант еврейского имени Елена и т.д. Так что имена Ханна и Анна, Хелена и Елена, Мозес и Муса имеют между собой такую же кровную родственную связь как Махаммад и Мамед.

Спор о том, какой из вариантов более правильный, напоминает мне фразу из какой-то нашей газеты начала 1990-х, что «греки украли наше азербайджанское (!) имя Искандер и переделали в Александр». Или убежденное высказывание одного моего знакомого о том, что «Офеля [без и] — это азербайджанское имя, а Гамлет [с ударением на «е»] — армянское», после чего Шекспир сто раз перевернулся в гробу.

Право на свое имя — это составная часть признания этнической идентичности конкретного человека. И для современного человека заявление, что, например, имя Яхья — азербайджанское и единственно правильное, и нужно под этот общий знаменатель подвести всех Иванов, Иоганнесов, Иоаннов, Юханнов, Ованесов, Джонов, и Янисов, должно звучать дико.

– Расскажите о жалобе в Европейский суд по правам человека, известном как «Лейла Исмаилзаде против Азербайджана»

– Это дело по жалобе №17780/18 против Азербайджана о предполагаемом нарушении права на частную и семейную жизнь недавно было рассмотрено ЕСПЧ. В 2016 году в семье мусульман-шиитов родился мальчик. Его отец — известный шиитский богослов Талех Багирзаде, мать — насколько я знаю, дочь сеида (потомка пророка Мухаммеда). Вполне естественно, что они захотели дать своему сыну имя исторического персонажа. Выбрали они для этого имя сына имама Али, почитаемого у шиитов — Абуль-Фадль Аббас (в азербайджанском варианте — Əbülfəzl Abbas).

Начало имени, т. е. Абуль-Фадль — это кунья (часть арабского имени), означающая «отец Фадля» и показывающая, что отец гордится своим сыном Фадлем (Фазилем). Называть друг друга не по имени, а по кунье считается у арабов проявлением уважения и почтения. Часто кунья наследуется потомками и становится частью имени. Первым известным персонажем, кто носил эту кунью, был дядя пророка Мухаммеда — Абуль-Фадль Аббас ибн Абд аль-Мутталиб. Известны также багдадский халиф из династии Аббасидов — Абуль-Фадль Джафар аль-Мутаваккиль Алаллах и каирский халиф из той же династии — Абуль-Фадль аль-Мустаин.

Но самым почитаемым среди шиитов, безусловно, является Абуль-Фадль Аббас ибн Али (647-680) — сын имама Али и один из шахидов Кербелы, убитый в числе сподвижников имама Хусейна в день Ашура. История гласит, что лагерь имама был окружен врагом, и у его людей (а там были также женщины и дети) кончилась вода. Абуль-Фадль Аббас взялся доставить воду, прорвался к реке Евфрат и наполнил бурдюк водой. Однако на него напали сторонники Язида, и в бою с ними он лишился обеих рук. Тогда он попытался нести бурдюк, сжав его в зубах, однако бурдюк пробили стрелой, а вода вытекла. Абуль-Фадль Аббас умер от ран в день Ашура, тогда имам Хусейн и его сподвижники были убиты в сражении при Кербеле.

Из этой легенды понятно, почему Абуль-Фадль так популярен в Азербайджане и Иране, и почему у нас распространены производные мужские имена Абульфаз и Фазиль. Правда, в исходном варианте Абульфазль оно не регистрировалось, во всяком случае, после восстановления независимости. По этой причине, оно не было включено в список рекомендованных имен, и Терминологическая комиссия при Кабинете министров Азербайджана в сентябре 2016 года отказала родителям в присвоении ребенку этого имени.

Отец ребенка сидел (и продолжает сидеть) в тюрьме, поэтому с его согласия мать подала в суд и прошла все инстанции. Тогда дополнительно выяснилось, что имя в нарушение закона «О государственном языке» написано не на государственном языке. Имя «Абульфаз» комиссия сочла вполне азербайджанским, но «Абульфазль» вызвал возражение. Другим аргументом, со ссылкой на правило, утвержденное решением Кабинета министров АР от 12 мая 2011 года, был запрет на использование имени, которое «может нанести ущерб интересам ребенка, не соответствует его полу или может подвергнуть ребенка насмешкам». Суд посчитал, что имя шехида Кербалы не отвечает интересам ребенка из-за своего произношения.

На мой взгляд, имя Абульфазль в произношении не сложнее, чем Абульфаз. В этой связи вспомнился рассказ моего отца, как в 1950-х, когда он учился в России, его имя Эльман показалось россиянам «не нашенским, слишком сложным — язык сломаешь. Будем тебя звать Емельяном». Так и здесь: Абульфазль тоже показался «не нашенским». Правда, хотя бы поменять Абульфазль на Абульфаз, никто не предложил.

И тут мать ребенка, которая планировала съездить в Иран для медицинского обследования ребенка, сделала ошибку, согласившись ради получения паспорта дать ребенку более простое имя Аббас. После чего Верховный Суд заявил, что раз по желанию родителей ребенку дали запрошенное ими имя, и он получил документы о рождении, то никакого нарушения прав на семейную жизнь не было. Да и предмет рассматриваемого гражданского дела фактически поменялся с иска против отказа дать имя ребенку на иск об изменении имени ребенка, которой матерью не подавался. Соответственно, кассационная жалоба была отклонена на вполне законных основаниях, а суть дела так и осталась толком не исследованной по существу.

При таких обстоятельствах, и ЕСПЧ не мог признать действия Верховного Суда произвольными. К тому же выяснилось, что ряд важных обстоятельств, о которых истица сообщила в Страсбург, она не озвучила в национальных судах. А ЕСПЧ требует, чтобы обстоятельства, на которые подается жалоба, до Страсбурга были озвучены в национальных судебных инстанциях.

Так что ЕСПЧ, ввиду некачественно проведенного судопроизводства на национальном уровне, не мог не отклонить жалобы. Правда, двое из семи судей Палаты ЕСПЧ выступили с особым мнением, но и они тоже подписались под отказным решением большинства.

В общем, дело, что называется, запороли, причем еще в Азербайджане.

– Как вы оцениваете итоги суда, и можно ли сказать, что в этом деле поставлена точка? Каков мировой опыт в такого рода вопросах?

– Если не вникать в суть рассмотренного дела, то можно прийти к ложному выводу, что ЕСПЧ поддержал власти Азербайджана в запрете «не азербайджанских» имен. Об этом сочли необходимым заявить и оставшиеся при своем особом мнении судьи Марко Бошняк (Словения) — вице-президент ЕСПЧ и президент Палаты, которая вынесла постановление по данному делу, и Рафаэле Сабато (Италия).

Они заявили, что «глубоко обеспокоены тем, что одобрение [Европейским] Судом в данном случае внутреннего законодательства, запрещающего возможность называть детей на языках, отличных от национального языка, помимо того, что оно несовместимо с некоторыми международными стандартами, может способствовать дискриминационной практике в отношении меньшинств или мигрантов… Отказ в регистрации конкретного имени… наносит ущерб человеческому достоинству и не может быть оправдан какими-либо насущными соображениями государственной политики или необходимостью защиты общественного порядка». По их мнению, право на имя должно «приравниваться к праву на признание индивидуального человеческого достоинства… Имя, используемое для человека, само по себе является цивилизационной составляющей, которая поддерживает и приумножает человеческое достоинство».

И это не изолированное мнение пары судей, но положение, закрепленное в международном праве. Так, статья 7 основного международного документа в этой области — Конвенции о правах ребенка ООН требует, чтобы ребенок был «зарегистрирован сразу после рождения и с момента рождения имеет право на имя и сохранение своей индивидуальности». Статья 8 той же Конвенции гласит, что «Государства-участники обязуются уважать право ребенка на сохранение своей индивидуальности, включая гражданство, имя и семейные связи, как предусматривается законом, не допуская противозаконного вмешательства. Если ребенок незаконно лишается части или всех элементов своей индивидуальности, государства-участники обеспечивают ему необходимую помощь и защиту для скорейшего восстановления его индивидуальности».

Как видим, Конвенция признает, что имя ребенка от рождения является частью его индивидуальности, которое государству нужно уважать и защищать. Вместе с тем, поскольку ребенок не обладает дееспособностью и в выборе имени зависит от своих родителей, международное право признает за государством право вмешаться, если выбранное родителями имя может как-то навредить интересам ребенка. И ЕСПЧ упомянул про существующие в этой области прецеденты, без оценки по существу конкретного дела.

Собственно, на это — неблагозвучность имени — национальные инстанции и напирали, однако не очень убедительно. Однако и сторона защиты не особенно постаралась продемонстрировать, как имя ребенка связано с традициями его семьи, почему имя популярной в Азербайджане исторической личности не может быть смешным или вредным для ребенка, чем это имя противоречит фонетике азербайджанского языка или его синтаксису и т.п. Вероятно, рассчитывали, что Евросуду и так будет все понятно.

Поэтому точку в этом деле я бы не стал ставить. Верховный Суд отметил, что после присвоения ребенку имя Аббас речь уже может идти не о присвоении, а об изменении имени, что в случае несовершеннолетнего ребенка допускается с согласия органа опеки и попечительства по требованию обоих родителей с учетом наилучших интересов ребенка. Тем самым судом было указано истице, куда и на что надо жаловаться. А затем, если история повторится и придется снова судиться, следует учесть все допущенные ранее недочеты.

Автор: Эля Бельская 

Дата: 2024/01/30, 14:52

https://zerkalo.az/chto-v-imeni-tebe-moem-o-reshenii-espch-po-povodu-zhaloby-lejla-ismailzade-protiv-azerbajdzhana/

P.S. Ниже - перевод фрагмента решения ЕСПЧ №17780/18, где описаны ошибки заявительницы:

«...35. В данном случае Департамент регистрации отказался зарегистрировать выбранное заявителем имя, сославшись на ряд положений внутреннего законодательства. Суд первой инстанции также сослался на некоторые правовые положения и постановил, что рассматриваемое имя не отвечает наилучшим интересам ребенка (...).

36. Суд отмечает, что после решения суда первой инстанции заявительница обратилась с  просьбой о регистрации имени «Аббас» в качестве имени своего сына, и соответствующее ведомство удовлетворило её просьбу (...). Однако, несмотря на регистрацию этого имени, заявительница подала апелляцию на решение суда первой инстанции, которую Бакинский апелляционный суд отклонил по причинам, аналогичным причинам, указанным судом низшей инстанции (...).

37. Затем заявительница подала кассационную апелляцию, впервые аргументировав, что имя «Əbülfəzlabbas» связано с ее религиозными убеждениями и не противоречит особенностям азербайджанского языка (...). Однако, поскольку имя «Аббас» уже было зарегистрировано в качестве имени ребенка по просьбе самой заявительницы, Верховный суд отклонил кассационную апелляцию заявительницы главным образом по этому основанию (...).

38. В своих замечаниях перед Судом заявительница утверждала, что ей пришлось зарегистрировать имя «Аббас» в качестве имени своего сына, поскольку ей нужно было отвезти его в Иран для медицинского осмотра. Однако из материалов дела не следует, что заявительница когда-либо упоминала этот аргумент ни в своих апелляциях в апелляционный и кассационный суды, ни во время слушания в апелляционном суде, хотя, как уже упоминалось выше, имя ребенка было зарегистрировано как «Аббас» в соответствии с решением суда первой инстанции. Более того, хотя она предоставила Суду копию паспорта ребенка с указанием дат двух поездок в Иран, никакой информации или документов, касающихся медицинского осмотра, представлено не было. Она также не предоставила Суду копию своего запроса от 4 мая 2017 года, адресованного соответствующему регистрационному органу, в котором она утверждала, что объяснила эту ситуацию (...).

39. В данном случае заявительница, представленная адвокатом, смогла подать свою жалобу в три инстанции, которые рассмотрели ее требования и обосновали свои решения. Как упоминалось выше, в то время как суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу, что рассматриваемое имя не отвечает наилучшим интересам ребенка (...), Верховный суд отклонил кассационную апелляцию заявительницы, в основном, постановив, что ребенку уже было дано имя, и указал соответствующую процедуру обращения за изменением этого имени (...). Перед Судом заявительница не объяснила, почему она продолжала разбирательство по данному вопросу вместо того, чтобы использовать соответствующую процедуру изменения уже зарегистрированного имени своего ребенка, и не утверждала, что такой порядок действий был бы неуместен в ее ситуации (...). В данных обстоятельствах и при отсутствии каких-либо обоснованных аргументов против, а также с учетом широкой свободы усмотрения, которой обладают государства в этой сфере (...), Суд не находит оснований оспаривать выводы, сделанные национальными властями (...).

40. Что касается некоторых «проблем», на которые ссылается заявительница как на результат отказа национальных властей зарегистрировать выбранное ею имя (...), Суд, во-первых, отмечает, что они не были подняты в национальных судах. Далее он отмечает, что отказ в регистрации рассматриваемого имени не препятствует заявительнице использовать это имя. Следовательно, в конкретных обстоятельствах настоящего дела неудобства, на которые ссылается заявительница, недостаточны для того, чтобы Суд пришел к выводу о неуважении к ее частной и семейной жизни в соответствии со статьей 8 (...).

41. Суд, кроме того, отмечает, что ранее в своем анализе он, среди прочего, учитывал факт более раннего принятия национальными властями для официальной регистрации спорного имени или наименования (...). Он отмечает, что в данном случае, как утверждало правительство и не оспаривала заявительница, спорное имя никогда не было зарегистрировано.

42. В свете вышеизложенных обстоятельств Суд приходит к выводу, что статья 8 Конвенции не была нарушена.»

"Решение ЕСПЧ может способствовать дискриминации меньшинств или мигрантов"

Эльдар Зейналов
директор Правозащитного центра Азербайджана

На днях отказным решением Европейского Суда по Правам Человека (ЕСПЧ) завершилась более чем 7-летняя история борьбы родителей за право дать своему ребенку нравящееся им имя. Речь идет о сыне шиитского богослова Талеха Багирова (ныне отбывающего наказание в тюрьме) и его жены Лейлы Исмаилзаде, которая и выступила заявителем в жалобе №17780/18 против Азербайджана о предполагаемом нарушении права на частную и семейную жизнь.

Напомню, что Терминологическая комиссия при Кабинете министров Азербайджана в сентябре 2016 года отказала матери в разрешении назвать мальчика именем Əbülfəzlabbas (Абуль-Фазль Аббас). Так звали исторического персонажа — сына имама Али, сподвижника имама Хусейна, убитого вместе с другими шехидами в Кербеле в деньАшура. Могилу Аббаса в Кербеле (Ирак) ежегодно посещают миллионы паломников. Поэтому запрет этого имени многих удивил, и особенно — использованная властями аргументация.

Собственно говоря, в Комиссию это дело попало потому, что запрошенное имя не фигурирует в списке имен, рекомендованном Национальной Академией Наук Азербайджана, и это стало первым аргументом против его присвоения ребенку. То, что этот список не является окончательным и, более того, носит рекомендательный характер, в расчет ни одной инстанцией принято не было.

Кроме того, Комиссия, а вслед за нею и три инстанции национальных судов, сослались на требование закона «О государственном языке» о написании имен граждан на государственном языке. И это при том, что большая часть «исконных» азербайджанских имен происходит не от тюркских, а от арабских корней (кунья). Например, от этого же арабского корня «Абуль-Фадль» происходит и имя второго президента Азербайджана Абульфаза Эльчибея.

Другим аргументом Комиссии было правило, утвержденное решением Кабинета министров АР от 12 мая 2011 года, содержащее запрет использования имени, которое может нанести ущерб интересам ребенка, не соответствует его полу или может подвергнуть ребенка насмешкам. В данном случае, имя вполне соответствовало мужскому полу ребенка. Над многочисленными Абульфазами и Аббасами в Азербайджане вроде бы никто не смеется. Остается «ущерб интересам ребенка»: суд первой инстанции посчитал, что имя не отвечало интересам ребенка из-за своего произношения.

Между тем, продолжающийся спор об имени привел к отсутствию у ребенка свидетельства о рождении и невозможности отвезти его в Иран для медицинского обследования. Поэтому мать, продолжая судиться, в мае 2017 г. успешно зарегистрировала сына под более простым именем Аббас. При этом мотив этого решения истицей в национальных судах не озвучивался.

Это была непростительная ошибка, которой воспользовался Верховный суд. Он проигнорировал возражения истицы о том, что оба родителя ребенка шииты, имя ребенка принадлежит исторической личности и широко распространено в странах, где доминирует шиитская ветвь ислама, и потому для родителей его выбор естественен, и что суды двух предыдущих инстанций не смогли доказать, что это имя противоречит фонетике азербайджанского языка или его синтаксису.

Поскольку имя «Аббас» уже было зарегистрировано в качестве имени сына заявительницы по ее просьбе, то ВС счел права ребенка и права родителей соблюденными. Иск заявительницы, по логичному мнению Верховного суда, касался уже не присвоения имени ребенку, а изменения уже зарегистрированного имени ее несовершеннолетнего ребенка, что допускается с согласия органа опеки и попечительства по требованию обоих родителей с учетом наилучших интересов ребенка. Поэтому кассационная жалоба была отклонена.

Евросуд, куда в 2018 г. поступила жалоба, согласился с правительством, что необходимо уделять должное внимание интересам ребенка, что защита ребенка от «неподходящего» имени (например, «нелепых или причудливых имен») отвечает общественным интересам, и что сохранение национальной практики именования может рассматриваться как отвечающее общественным интересам. ЕСПЧ также напомнил, что «процесс присвоения, признания и использования фамилий и имен является областью, в которой национальные особенности наиболее выражены и в которой практически нет точек соприкосновения между внутренними правилами договаривающихся государств. Эта сфера отражает большое разнообразие между государствами-членами Совета Европы. В каждой из этих стран на использование названий повлияло множество факторов исторического, языкового, религиозного и культурного характера, так чтонайти общий знаменатель крайне сложно, если вообще возможно».

Давая оценку национальному судопроизводству по этому делу, ЕСПЧ также отметил, что истица до кассационной инстанции не сообщала суду, что имя «Əbülfəzlabbas» было связано с ее религиозными убеждениями и не противоречило особенностям азербайджанского языка. Она не привела в апелляционной и кассационной инстанциях тот довод, что регистрация по ее собственному заявлению имени «Аббас» была связана с необходимостью поездки в Иран для обследования сына. Хотя она и представила в ЕСПЧ копию паспорта ребенка с указанием дат двух поездок в Иран, но никакой информации или документов, касающихся медицинского осмотра, при этом представлено не было. По ее словам, она объяснила эту ситуацию в запросе на получение имени «Аббас», адресованном соответствующему регистрирующему органу, но копию своего запроса от 4 мая 2017 года она также не предоставила ЕСПЧ.

Если первая и апелляционная инстанции обсуждали вопрос, соответствует ли рассматриваемое имя интересам ребенка, то Верховный суд отклонил кассационную жалобу заявителя ввиду того, что ребенку уже дали имя, и указал соответствующую процедуру запроса об изменении этого имени. То есть, следуя указаниям Верховного суда, нужно было обратиться с новым запросом (об изменении имени), что ею сделано не было.

Евросуд также принял во внимание, что в практике Азербайджана не было фактов принятия к официальной регистрации национальными властями запрашиваемого спорного имени.

ЕСПЧ также отметил, что отказ в регистрации рассматриваемого имени ребенка не препятствует матери использовать это имя. Таким образом, при конкретных обстоятельствах настоящего дела неудобства, на которые ссылалась заявительница, недостаточны, чтобы привести Суд к выводу о неуважении к ее частной и семейной жизни. В результате ЕСПЧ единогласно пришел к выводу, что нарушения статьи 8 Европейской Конвенции по Правам Человека Конвенции не было.

Однако судья Сабато и присоединившийся к нему председатель Палаты, судья Бошняк, разделяя этот вывод большинства, сочли нужным высказать свое особое мнение. Они сочли, что вывод об отсутствии нарушения статьи 8 Конвенции достигнут исключительно на основании непроизвольности процессуального подхода, выбранного национальным Верховным судом. Однако тем самым без анализа были оставлены открытыми все остальные вопросы, что объясняет, почему эти двое судей не были согласны с представленной аргументацией властей.

Они «глубоко обеспокоены тем, что одобрение [Европейским] Судом в данном случае внутреннего законодательства, запрещающего возможность называть детей на языках, отличных от национального языка, помимо того, что оно несовместимо с некоторыми

международными стандартами, может способствовать дискриминационной практике в отношении меньшинств или мигрантов… Отказ в регистрации конкретного имени…наносит ущерб человеческому достоинству и не может быть оправдан какими-либо насущными соображениями государственной политики или необходимостью защиты общественного порядка». Право на имя должно «приравниваться к праву на признание индивидуального человеческого достоинства… Имя, используемое для человека, само по себе является цивилизационной составляющей, которая поддерживает и приумножает человеческое достоинство».

Но шанс проанализировать эти вопросы, важные для нашего многонационального и многоконфессионального Азербайджана, на этот раз был упущен. Судя по тексту постановления ЕСПЧ и по особому мнению двух судей, неудаче этой жалобы способствовало непродуманное проведение процессов в национальных судах. Впрочем, если последовать указанию Верховного суда и подать заявление об изменении имени ребенка, то у истицы появится второй шанс.

https://pressklub.az/eksklyuziv/reshenie-espch-mozhet-sposobstvovat-diskriminaczii-menshinstv-ili-migrantov/?lang=ru

Азербайджан имеет все возможности опровергнуть выдвинутые претензии

08.01.2024 | 09:30

США добавили Азербайджан в специальный список стран, которые допускают серьезные нарушения религиозной свободы. Это потенциально открывает путь для санкций со стороны правительства США.

Обнародовав ежегодный список нарушителей, госсекретарь Энтони Блинкен сохранил в нем все 12 стран, которые уже были в черном списке прошлого года: Бирму, Китай, Кубу, КНДР, Эритрею, Иран, Никарагуа, Пакистан, Россию, Саудовскую Аравию, Таджикистан и Туркменистан.

«Кроме того, я назвал Алжир, Азербайджан, Центрально-Африканскую Республику, Коморские Острова и Вьетнам странами, допускающими серьезные нарушения свободы вероисповедания», — сказал он в своем заявлении.

Американский орган по свободе вероисповедания USCIRF в своем заявлении «приветствовал» включение Азербайджана в список наблюдения. В прошлом месяце USCIRF опубликовала новый отчет, в котором говорится, что правительство Азербайджана «не заинтересовано в реформировании законов и политики, нарушающих международные обязательства Азербайджана в области прав человека».

По данным USCIRF, за последние три года правительство Азербайджана дважды вносило поправки в закон «О религии», вводя новые ограничения на различные виды религиозной деятельности.

В докладе также выражается обеспокоенность по поводу армянских культовых сооружений в «Нагорном Карабахе», репрессий против религиозных активистов-шиитов и нежелания правительства ввести право на отказ от военной службы по убеждениям.

На вопросы Qafqazinfo в связи с этим событием ответил директор Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов:

- Не усилит ли этот шаг Вашингтона дипломатическую напряженность между нашими государствами? Нет ли тут предвзятости и двойных стандартов со стороны заокеанской державы? Чем объясняются такие ее действия?

- Прежде всего, хочу отметить, что Комиссия США по международной религиозной свободе (USCIRF), по рекомендации которой Азербайджан был включен в Специальный список наблюдения Госдепартамента (SWL), является независимой двухпартийной комиссией Федерального правительства США. Члены ее назначаются президентом, а также лидерами демократов и республиканцев в Палате представителей и Сенате, и работают на волонтерской основе, за исключением посла США по особым поручениям по международной религиозной свободе, который не имеет права голоса. Что касается ее состава, то в комиссию в настоящее время входят, например, мусульманин Мохамед Магид, этнический турок Нури Тюркель и пр. USCIRF не является ни международной, ни неправительственной, ни правозащитной организацией, ни группой интересов, и не претендует на это.

Созданная в 1998 году в соответствии с Законом о международной религиозной свободе (IRFA), комиссия мониторит всеобщее право на свободу религии или убеждений за рубежом. Она использует международные стандарты и на их основе выпускает отчеты (в том числе ежегодные) и дает политические рекомендации президенту, государственному секретарю и Конгрессу США. В рамках этого же закона, в Государственном департаменте США было создано Управление международной религиозной свободы (IRF), которое также публикует ежегодные отчеты о международной религиозной свободе, в том числе, опираясь на мнение USCIRF. Но это две разные структуры и разные отчеты.

Понятно, что созданная президентом США комиссия не может быть абсолютно независимой от политики правительства, но практика показывает, что в ряде случаев предложения USCIRF не поддерживаются правительством.

Так, например, наряду с включением Азербайджана в SWL, Госдеп в очередной раз отказался включить по ее рекомендации Нигерию, Индию и Вьетнам в число «стран, вызывающих особую озабоченность», что запустило бы соответствующие санкционные действия президента США. Понятно, что такое отношение к рекомендациям было продиктовано не только и не столько положением с религиозной свободой в этих странах, сколько актуальными политическими интересами США в понимании администрации Байдена.

Отсюда видно, что USCIRF является совещательным, а не решающим игроком, и последствия ее рекомендаций зависят от позиций Конгресса и Федерального правительства. Вместе с тем, публикация тех или иных рекомендаций USCIRF должна восприниматься политиками упомянутых стран как серьезный тревожный звонок.

А такие звонки в отношении Азербайджана в последнее время раздавались неоднократно. Так, например, в 2023 году USCIRF выпустила 4 критических отчета по теме свободы религии в Азербайджане (1 мая, 15 мая, 28 ноября, 5 декабря), еще раньше наша страна была упомянута в ежегодных отчетах за 2021 и 2022 годы, причем уже тогда речь шла о включении Азербайджана в SWL. А в тематическом отчете «Толерантность, религиозная свобода и авторитаризм. Последствия для политики США» (2022), где USCIRF признает, что, наряду с Бахрейном, Саудовской Аравией и ОАЭ, «в последние годы Азербайджан стал крупным инвестором в продвижение религиозной толерантности, что является важной частью международной дипломатии и государственного брендинга», вместе с тем, рекомендуется включить Азербайджан в SWL.

Причина авторами не скрывается: по их мнению, «продвижение религиозной толерантности авторитарными государствами посредством международных конференций, деклараций и т. д. может быть подтверждением ценности религиозной толерантности, но также может представлять собой авторитарную модернизацию. Кроме того, хотя инициативы по продвижению религиозной толерантности, в которые инвестируют эти государства, пользуются высоким статусом и хорошо принимаются, перечисленные государства либо находятся под пристальным наблюдением Государственного департамента и/или USCIRF на предмет конкретных нарушений, касающихся свободы слова, либо подвергаются резкой критике со стороны правозащитных организаций за нарушения прав человека в гражданском обществе в целом».

Примеры таких конкретных нарушений содержатся в каждом ежегодном отчете USCIRF. Последний из них, покрывающий события 2023 года, был опубликован Комиссией 5 декабря прошлого года. К сожалению, ни он, ни предыдущие отчеты по Азербайджану не вызвали серьезного обсуждения среди власть имущих, которые обычно ограничиваются жалобами на «двойные стандарты» этой американской структуры. В этом году на эту реакцию властей наложились и проблемы в американо-азербайджанских отношениях, которые коренятся в 1992 г., когда в связи с попыткой Азербайджана восстановить свою территориальную целостность США наложили на него же санкции (т.н. «907-я поправка к Акту поддержки свободы США»). У нас принято списывать такие странности американской политики на влияние армянского лобби. Однако это влияние является производным от желания потеснить на Южном Кавказе российского соперника и при этом не усилить турок. И армянские лоббисты на этом играют.

Можно этим возмущаться, делать дипломатические демарши. Но эмоции во внешней политике — не лучший советник. Тем более в отношениях с США, которые, в отличие от той же Франции, могут мобилизовать против Азербайджана весь т.н. «коллективный Запад». Определенно, стоит отвлечься от очевидных двойных стандартов, которыми больны все супердержавы, когда-то бывшие посредниками в карабахском урегулировании, и задаться вопросом: а нет ли в действительности каких-то упущений в религиозной политике, которые стоило бы исправить? И достаточно ли доходчиво объяснена Западу позиция по тем же исламистам?

Например, возможность прохождения альтернативной службы по религиозным убеждениям — это не выдумка коварного Госдепа США, а принятое на себя в январе 2001 года (и до сих пор не выполненное) обязательство Азербайджана перед Советом Европы. Причем это право закреплено в нашей Конституции и в указе Президента АР от 31 июля 1992 г. Альтернативная служба есть и у наших соседей — и только Азербайджан по непонятной причине гордо отказывается выполнять свою же собственную Конституцию. И продолжает арестовывать своих отказников, даже под угрозой попасть в «черный список».

В отчете USCIRF в качестве политзаключенных упоминаются 19 мусульман, «заключенных в тюрьму за религиозную активность, большинство из которых являются членами Движения мусульманского единства» (ДМЕ). Одного из них, конкретно названного, якобы изнасиловали в полиции, где он провел административный срок в 15 суток.

При этом для пояснения того, что же из себя представляет ДМЕ, в тексте отчета USCIRF делается отсылка к некой статье в Eurasianet от 20.09.2016 года, в которой Движение представлено как «умеренная группа, призывающая к использованию ненасильственных средств в стремлении к демократическим реформам и религиозной свободе». В статье сообщается, что в ходе рейда полиции в бакинском поселке Нардаран в ноябре 2015 г. погибли семь человек.

Без упоминания того, что двое из них были полицейскими, убитыми выстрелами со стороны «ненасильственных и умеренных» верующих, и что затем в поселке обнаружили целый арсенал, у читателя создается впечатление, что арестованные действительно «демократы». А ведь в Нардаране, аргументируя религиозными доводами, тогда не пускали в школы учеников (в 2015 году не учились 55 человек, в основном девочки). Да и о содержании пропагандируемых ДМЕ «демократических реформ», которые включали возвращение шариата, в статье тоже умалчивается. Вот такого сомнительного качества был один из главных доводов для включения Азербайджана в SWL.

За те 7 лет, которые висит в интернете этот материал, власти Азербайджана могли бы представить USCIRF и Госдепу свою версию событий, подкрепив ее имеющимися, как я полагаю, доказательствами. Могли бы также ознакомить Госдеп и с результатами экспертизы изнасилованного верующего, если она была проведена. Если этого не сделали, то двойные стандарты тут явно ни при чем.

Точно так же имеет смысл провести проверку и других фактов, на которые Комиссия ссылается в отчете. Так, например, утверждается, что в конкретном месте Карабаха была разрушена конкретная церковь. Власти Азербайджана могли бы проверить эту информацию на месте. Тем более что все эти памятники вроде бы зарегистрированы и задокументированы соответствующими госструктурами Азербайджана.

И в мае, когда вышел отчет Офиса по международной религиозной свободе Госдепа, и в декабре, когда опубликовала свой отчет USCIRF, на них должны были дружно отреагировать не только Госкомитет по работе с религиозными структурами, но и МИД (коллеги Госдепа), и МВД с СГБ (раз уж речь идет о преследованиях религиозных экстремистов). Определенно, этим госструктурам не хватает ни инициативы, ни межведомственной координации. И вот - результат...

- Чем может грозить педалирование Госдепом США темы религиозной нетолерантности в Азербайджане?

- Надо учесть, что потерпевшие поражение в открытом бою за Карабах, наши соседи и их союзники не преминут использовать эту возможность и постараются раздуть эту тему, чтобы представить Азербайджан как «страну, вызывающую особую обеспокоенность» (CPC) и подвести под западные санкции. Напомню, что CRC означает страну, которая в течение отчетного периода (года) «участвовала в особенно серьезных нарушениях свободы вероисповедания или терпела их».

В качестве таких нарушений IRFA признает систематические, продолжающиеся и вопиющие нарушения свободы вероисповедания, включая такие нарушения, как пытки, унижающее достоинство обращение или наказание, длительное содержание под стражей без предъявления обвинений, похищение или тайное задержание, или другое вопиющее отрицание права на жизнь, свободу или безопасность людей.

В свою очередь, «Особый список наблюдения» (SWL) включает страны, которые допускают серьезные нарушения свободы вероисповедания, но пока еще не соответствуют всем критериям CPC. Однако длительное нахождение в этом списке может послужить переводу страны в разряд CRC.

Итак, USCIRF рекомендует Госдепу страны, которые, по его мнению, соответствуют пороговому значению CPC и должны считаться таковыми.

Госсекретарь на основании полномочий, делегированных Президентом, составляет SWL или назначает CPC. Для воздействия на СPC, госсекретарю предоставляется ряд гибких и конкретных вариантов политики (называемых «действиями президента»). Эти варианты, которые могут включать санкции или отказ от действий, применяются не автоматически, а с одобрения президента и Конгресса. Когда варианты неэкономической политики, направленные на прекращение особо серьезных нарушений свободы вероисповедания, разумно исчерпаны, обычно применяют экономические меры.

Так что уже через год Азербайджан может пополнить компанию Ирана, Северной Кореи и т. п. стран-нарушителей. Пора, не теряя время, взяться за исправление застарелых проблем.

Али Мамедов

https://qafqazinfo.az/news/detailru/-21641