пятница, 10 декабря 2021 г.

Sülhə inanan insan haqda. Erməni və azərbaycanlı həmkarları Əvəz Həsənovun xatirəsini anır

 10.12.2021

Şahin Rzayev

Sona Martirosyan

Azərbaycanda hüquq müdafiəçisi, Humanitar Tədqiqatlar Mərkəzinin rəhbəri, Azərbaycanda və Ermənistanda sülh quruculuğu sahəsindəki fəaliyyəti ilə tanınan Əvəz Həsənov vaxtsız vəfat edib. Onun 50 yaşı vardı.

Əvəz qarabağlı idi və 1990-cı illərin əvvələrində birinci Qarabağ müharibəsindən sonra məcburi köçkün düşən insanlardan biri olmuşdu. O, sülhün alternativinin olmadığına və ağrının hamı üçün eyni olduğuna əmin idi.

2000-ci ildə hüquq müdafiəçisi Həsənov 1992-1994-cü illərdə Qarabağda müharibə zamanı itkin düşənlərin axtarışı ilə məşğul olan Beynəlxalq İşçi Qrupla işləməyə başlayıb.

Bu qrup tərkibindəki fəaliyyəti sayəsində Həsənov atəşkəs haqda razılaşma əldə ediləndən sonra (1994) Dağlıq Qarabağa səfər edən, doğmalarını axtaran yüzlərlə ailə ilə görüşən, onların hekayələrini dinləyən və hər bir həyatın önəmli olduğuna dair əminliyi bölüşdüyü erməni hüquq müdafiəçiləri ilə dostlaşan nadir azərbaycanlılardan biri olub.

Bakı və Yerevanda uzun illər boyu Əvəzlə işləyən və dostluq edənlər onunla bağlı xatirələrini bölüşürlər.

Eldar Zeynalov, Bakı: “O, münaqişələri söndürməyi bacarırdı”

Eldar Zeynalov – Azərbaycan İnsan Hüquqlarını Müdafiə Mərkəzinin direktoru

“Yadımdadır, birinci Qarabağ müharibəsi zamanı işğal olunmuş Kəlbəcər rayonundan dağlıq yollarla piyada qaçaraq möcüzə nəticəsində sağ qalan Əvəz Bakıya gəlib çıxmışdı və Sosial Demokrat Partiyasının qərargahına gəlmişdi.

Təxminən eyni vaxtda “demokratlar” hökuməti daha əvvəl kommunistlərin ləğv etdiyi senzuranı bərpa etdi. Köçkün kimi özünün çoxsaylı problemlərinə baxmayaraq, Əvəz mənim senzura ilə mübarizə çağırışıma dərhal və enerjili qoşuldu. 1993-cü ilin aprelində Azərbaycan Hüquq Müdafiə Mərkəzinin həmtəsisçilərindən biri oldu.

1990-cı illərdə çoxlarına elə gəlirdi ki, hüquq müdafiəsini çox asanlıqla siyasətlə əvəz etmək mümkündür, amma bu illüziya idi. İndi çoxları Əvəzin ünsiyyətlə nəzakətli olmasını, münaqişələri söndürmək, ümumi dil və ağıllı kompromis tapmaq bacarığını xoş xatırlayır. Amma o vaxt bütün bunlar populyar deyildi və müxalifət tərəfindən tənqid edilirdi. O vaxt sözdə radikallıq daha çox bəyənilirdi.

Əvəz müəyyən tərəddüdlərdən sonra hüquq müdafiəsinin xeyrinə seçim edə bildi. Hətta Gənclər və İdman Nazirliyinin eksperti qismində bir-iki il müddətində gənclər konsepsiyası üzərində işini də bu kontekstdə nəzərdən keçirirdi.

“Hakimiyyətə daxil olduğu” qısa təcrübə onun sonralar həm hakimiyyətlə, həm də müxalifətlə eyni uzaq məsafəni saxlamağa çalışması üçün yetərli olmudu. Bu da onu daxil olduğu istənilən komandanın ən faydalı üzvünə çevirirdi.

Aqunik Qukasyan, Yerevan: “O, sərhədin hər iki tərəfində ağrının eyni olduğunu bilirdi”

Aqunik Qukasyan – dinc zamanda hərbi xidmətdə həlak olan əsgərlərin qohumlarını birləşdirən “Atəşkəs: insan itkisinin ağrısı” ictimai təşkilatının sədri.

“Əvəz çox xeyirxah insan idi və çox gülümsəyirdi.

Biz ilk dəfə Kosovo qurbanlarına həsr olunmuş memorial kompleksin qarşısında görüşmüşdük.

Oğlumun orduda xidmət zamanı həlak olduğunu biləndə yaxınlaşıb, məni qucaqladı. Əvəz əmin idi ki, sərhədin hər iki tərəfində ağrı eynidir. O, bunu çox yaxşı bilirdi, çünki onun qardaşı oğlu da orduda həlak olmuşdu.

Mən həlak olan azərbaycanlıların həyat yoldaşları və analarının qarşısında dayanıb, öz oğlum haqda danışanda halım pisləşdi. Bu zaman Əvəz mənə su gətirdi, yanımda durdu və çıxışımın sonuna qədər yanımda qaldı.

Əvəz əmin idi ki, müharibə insanların istəyinin yox, böyük siyasətin nəticəsi idi. O deyirdi ki, heç bir ana bizim yaşadığımız itki ağrısını yaşamamalıdır. Əvəz çox ədəbli idi, o hesab edirdi ki, hər bir həyat vacibdir.

O, öz vətənini sevən azərbaycanlı idi, amma heç vaxt düşmənə çevrilmədi”.

Şahin Rzayev, Bakı: “Dostumun xatirəsinə”

Şahin Rzayev – müstəqil jurnalist və siyasi icmalçı

“Mən Əvəz haqda nekroloq yazmağı heç istəməzdim. Bunun çox səbəbi var. Birincisi odur ki, mən onun ölümünə inana bilmirdim. Cavan, sağlam. Necə ola bilər? birdən-birə öldü? Gizlətməyəcəm, göz yaşımı saxlaya bilmədim.

İkincisi, mən sadəcə nekroloq yaza bilmirəm. Axı ölənlər haqda ya yaxşı danışmalısan, ya da susmalısan. İndi necə olsun, əgər mən rəhmətliyi bəzən ittiham etmişəmsə?

Düşündüm və Əvəzlə çoxlarımız arasındakı fərqi anladım. O, həqiqətən də sülh qurucusu idi. Bizim çoxumuzdan fərqli olaraq.

Qafqazlı sülh qurucularının çoxu mütəmadi olaraq nə deyir? “Biz sülh tərəfdarıyıq, siz bizimlə razı deyilsizsə, biz sizin boynunuzu qıracağıq!”

Əvəz başqa idi. O, dinləyirdi, dözürdü, dilə tuturdu, güzəştə gedirdi. Bəzən problemlərin həllinə kömək edirdi. O, həmişə barışıq və kompromis yolu axtarırdı.

Əvəz hökumətlə əməkdaşlıq edirdi. O, bunu inkar etmirdi. O, vətəndaş cəmiyyəti və prezident administrasiyası arasında körpü idi. İndi bizim belə bir körpümüz olmayacaq.

Və sonda şəxsi təəssüratlarım haqda yazmaq istəyirəm.

Mən “cəbhə xəttinin o tayında” birlikdə olduğum insanlara dəyər verirəm. Əvəzi 1993-cü ildən tanıyıram. Əvəzlə dəfələrlə “cəbhə xəttinin o tayında” olmuşam. Biz onunla müxtəlif layihələr edirdik, yeni bir film çəkməyə hazırlaşırdıq, qismət olmadı.

O, bizim Suraxanıda kirayədə yaşayırdı, çünki Kəlbəcərdən məcburi köçkün idi. Qızlarımızın adı eynidir. Onun əmisi hələ də bizim küçədə yaşayır, amma bu önəmli deyil.

Son təəssüratım. 2021-ci ilin noyabrında biz birlikdə Avropa İttifaqının tədbirində olmuşduq. Əvəz məni qeyri-hökumət təşkilatlarının ekskursiyasında iştirak etmək üçün Şuşaya dəvət edəcəyinə söz vermişdi.

Mən cavab vermişdim ki, “çox sağ ol, amma Şuşaya özüm, dostlarımın evnə qonaq gedəcəyəm”. Gülümsəmişdik.

Məni çox həəmkarlarım tanıyır. Kifayət qədər münaqişəyə meyilli adamam. Mən həmkarlarımla, hətta yaxın dostlarımla da tez-tez mübahisə edirəm. Bəzən onlar məndən inciyir. Amma niyə isə Əvəzlə heç vaxt mübahisə etməmişəm, hətta bəzən onu təhrik etsəm də.

O, həqiqətən də sülh adamı idi. Çünki əgər dostlarınla sülhə nail ola bilmirsənsə, qarşı tərəflə necə mümkün ola bilər?

Bilmirəm, necə bitirim. “Sülh içində yat”? Sülh hələ yoxdur. Allaha inanmıram. Bilmirəm, Əvəz. Qoy bu dəhşət bitsin”.


Soldan sağa: Eldar Zeynalov, Əvəz Həsənov, Şahin Rzayev. Foto Şahin Rzayevin Facebook səhifəsində bu yazı ilə paylaşılıb: “Bığlı Əvəz, arıq Şahin və hələ ağsaqqal olmayan Eldar”

Artak Kirakosyan, Yerevan: “O həqiqəti axtarırdı”

Artak Kirakosyan “Vətəndaş Cəmiyyəti İnstitutu” ictimai təşkilatının rəhbəridir

“Əvəzlə təxminən 20 il əvvəl tanış olmuşuq. Birlikdə bir neçə sülhməramlı proqram həyata keçirirdik, bunların üzərində işlədiyimiz zaman dost olduq.

Əvəz bütün tanıdıqlarım arasında ən həssas və incə insan idi. Heç vaxt ondan bircə nəzakətsiz söz eşitməmişdim və məsələ ancaq bizim iş əlaqələrimizdə deyil.

Bizim reallaşdırdığımız layihələr çox mürəkkəb və incə idi. Onlardan birini biz hər iki tərəfdən həlak olanların valideynləri ilə, digərini isə sərhədyanı kəndlərdə yaşayan insanlarla eləmişdik.

2016-cı il aprel müharibəsində biz sərhəddə dinc əhali ilə bağlı insidentləri qeyd edir və bu haqda məlumat yayırdıq.

Belə bir şey ancaq sözsüz qarşılıqlı etibar şəraitində mümkün idi. Əvəz bunu qazanmışdı. Onun vasitəsilə çoxları erməniləri və azərbaycanlıları tanımışdı.

2020-ci ilin dekabrında, ikinci Qarabağ müharibəsi başa çatdıqdan sonra biz erməni həmkarlarla bir müzakirə aparırdıq. Həmin günlərdə bizim mənəvi vəziyyətimizi təsəvvür edə bilərsiz? Amma mən təklif etdim ki, bu görüşdə Əvəz də iştirak etsin. Mən dedim ki, ona əmin olmaq olar. O, çox ağıllı adamdır. O, həmsöhbətinə hədsiz hörməti ilə seçilir və onun üçün “bu haqlıdır, o haqsız” anlayışı yxdur. O, hamıda və hər yanda həqiqət axtarırdı.

Müharibə zamanı Əvəzlə söhbətlər ağır və kədərli olurdu, amma bir şey dəyişməz idi: sülhə və birlikdə yaşama inam.

Əlbəttə, fərqli modellər təsəvvür edirdik. Mən azərbaycanıların Artsax Respublikasının ərazisində yaşaması kimi, o, ermənilərin Azərbaycanda yaşaması kimi. Amma biz bununla bağlı çox da mübahisə etmirdik, siyasi qərarlar isə mübahisələndirilə bilər”.

Hüseyn İsmayılbəyli, Bakı: “O, kömək etmək istəyənlərdən idi”

Hüseyn İsmayılbəyli – JAMnews-un Azərbaycandakı redaktoru

“Əvəzi ilk dəfə 1991-ci ildə görmüşdüm. Bütün ölkə və bütünlüklə region üçün üçün ağır zamanlarda eyni gənclər təşkilatında üzv idik. Bizim cəmi 18-10 yaşımız vardı və biz Azərbaycanı bütün insan haqlarının qorunduğu həqiqi demokratik ölkə kimi görmək istəyirdik.

Bizim Əvəz hələ onda prinsipiallığı ilə seçilirdi. Açıqsözlü idi, öz düşüncələrini gislətmirdi, həmişə ciddi idi. Əlbəttə, bütün intellektuallar kimi nöqtəatışı zarafatları da sevirdi.

O, illərlə görüşməsən də, kömək üçün müraciət etsən, dərhal köməyə tələsəcəyindən əmin olduğun biri idi.

Hamımız üçün onun yeri görünəcək. Artıq görünür”.

Albert Voskanyan, Stepanakert (Azərbaycanda Xankəndi adlandırılır): “Əvəz jəyatda və işində dürüst insan idi”

Albert Vooskanyan – müstəqil jurnalist və piblisist

“Mən Həsənovla təxminən 20 il əvvəl itkin düşmüşlərlə bağlı Beynəlxalq İşçi Qrupda birgə fəaliyyətimiz zamanı tanımışam.

İşçi qrupunun fəaliyyəti həm də Dağlıq Qarabağda aparılırdı. Əvəz bura gəlirdi, əsirlərin və itkin düşənlərin qohumlarını ziyarıt edirdi.

Onu əsas fərqləndirən onun təmizliyi və dürüstlüyü idi. O, işdən qorxmurdu, hər hal üzərində gücünü əsirgəmədən, bütün məsuliyyəti ilə çalışırdı. Onun üçün “başqasının ağrısı” anlayışı yox idi. İnsan onun üçün ən yüksək dəyər idi”.

2009-cu ildə “Mənim düşmənim, mənim dostum” filmi çəkilmişdi və bir növ Əvəz Həsənov və Albert Voskanyanın, sərhədin qarşı tərəflərindən olan və sülh xəyalı quran kinodialoqu olmuşdu.

Bu hekayə “Trayektoriya” media layihəsinin bir hissəsidir. Layihə Cənubi Qafqazda münaqişənin həyatlarına toxunduğu insanlardan bəhs edir. Bütün Cənubi Qafqazdan olan müəlliflər və redaktorlarla işləyir və münaqişələrin heç birində tərəflərdən heç birini dəstəkləmir. Bu səhifədəki materiallara görə müəlliflər məsuliyyət daşıyır. Əksər hallarda toponimlər müəlliflərin cəmiyyətlərində qəbul olunduğu kimi istifadə edilir. Layihə Avropa İttifaqının dəstəyilə GoGroup Media və International Alert təşkilatları tərəfindən həyata keçirilir.

https://jam-news.net/az/sulhə-inanan-insan-haqda-erməni-və-azərbaycanli-həmkarlari-əvəz-həsənovun-xatirəsini-anir/

вторник, 7 декабря 2021 г.

«Салех Рустамов сыграл важную роль в Башкендской операции»

Правозащитник: А то, что с его помощью какие-то суммы направлялись из России в Азербайджан в поддержку Народного Фронта, оппозицией не оспаривается

Салех Рустамов

7 декабря, 2021

В ноябре ситуация с правами человека в Азербайджане была чрезвычайно тяжелой. Об этом говорится в ежемесячном отчете общественной организации «Линия защиты», передает Turan.

«В частности, не соблюдаются политические свободы, нет реальной свободы собраний, свободы слова и выражения, совести, прессы и информации.

Незаконные наказания, политически мотивированные административные или уголовные преследования, пытки, бесчеловечное и унижающее достоинство обращение в правоохранительных органах, особенно в полиции, в изоляторах и пенитенциарных учреждениях, стали обычным явлением», — говорится в отчете.

В частности, подвергнуты уголовным преследованиям по сфабрикованным обвинениям активисты, репатриированные из-за рубежа, которые эмигрировали из-за политических репрессий —  Муталлим Оруджев и Малик Рзаев. Их подвергали пыткам с целью дачи «признательных показаний».

В отчете особо отмечается голодовка политзаключенного Салеха Рустамова, который протестует против того, что на него не распространили амнистию по случаю Дня победы, несмотря на то, что Рустамов является ветераном Первой Карабахской войны.

«Линия защиты» считает необоснованным и политически мотивированным преследование Рустамова за то, что он оказывал материальную помощь семьям политзаключенных.

«Необходимо обеспечить равенство всех перед законом и судом, устранить препятствия и вмешательство государственных органов в свободу собраний, совести, слова и выражения. Факты пыток должны расследоваться с особой тщательностью, а виновные должны быть выявлены и привлечены к ответственности», — говорится в отчете.

В свою очередь, правительство Азербайджана заявляет, что в стране полностью гарантированы все основные права и свободы человека. Правоохранительные органы считают информацию о фактах пыток необъективной. 

Организация «Линия защиты» известна азербайджанской общественности не так давно, и потому неплохо было бы заодно услышать оценку ситуации с правами человека в последнее время со стороны более знакомых всем экспертов. С просьбой об этом Пресс-клуб обратился к директору Правозащитного центра Азербайджана Эльдару Зейналову:

— В принципе, через некоторое время после окончания войны можно было ожидать возврата к прежней ситуации со свободой собраний. Война и связанная с нею мобилизация и военное положение в стране приглушили критику. Но сейчас прошли тревоги, парады, похоронили шехидов, насмотрелись на военные трофеи, и после годовщины Победы общество снова повернулось лицом к старым проблемам. 

Но ограничения, связанные с пандемией, никуда не делись. По-прежнему, из-за COVID-19 существует солидный повод для запрета собраний и, соответственно, наказания их участников, запрещен доступ в тюрьмы для тех, кто не привит, а ограничение доступа публики в залы суда под предлогом пандемии делает судебные заседания фактически закрытыми. И те, кто попробовал провести несанкционированные собрания, почувствовали на себе, что ничего не изменилось. 

Можно ожидать, что во время пандемии, такого рода поведение властей не вызовет особой критики Запада, тем более, на фоне начавшихся поставок азербайджанского газа по «Южному коридору». Прибыльный бизнес всегда отбивает охоту у власть имущих отвлекаться на проблемы с правами человека. Правда, Комитет министров Совета Европы несколько дней назад, исходя из анализа более 30 однотипных дел Евросуда (в основном групповых), в очередной раз напомнил о необходимости приведения азербайджанского законодательства о свободе собраний в соответствие с европейскими нормами, но пока их обсудят в парламентских комитетах и примут в парламенте, желающим реализовать эту свободу на практике придется или ждать, или терпеть жесткую реакцию со стороны полиции, как это случилось недавно с акцией протеста в связи с голодовкой  Салеха Рустамова. 

Дело Салеха Рустамова (Рустамлы) привлекло внимание правозащитников и общественности в связи объявленной недавно амнистией участникам войны в Карабахе, к которым относится и этот заключенный. Сразу отмечу, что возмущение в СМИ тем, что проходящая сейчас амнистия не была к нему применена, беспочвенно, так как статьи его обвинения — 192.3.2 (приобретение денежных средств в особо крупных размерах путем незаконного предпринимательства), 193-1.3.1 и 193-1.3.2 (легализация денежных средств в особо крупных размерах или имущества, незаконно приобретенного организованной группировкой) Уголовного Кодекса Азербайджана — под объявленную амнистию не подпадают. Да и, собственно, в любой европейской стране наказуемо иностранное финансирование политических партий. А то, что с помощью Рустамова какие-то суммы направлялись из России в Азербайджан в поддержку Народного Фронта, оппозицией не оспаривается.

Но речь о другом — о распространении такого же гуманизма и в отношении тех заключенных, которые участвовали в боевых действиях в Карабахе, были осуждены по статьям, не подпадающим под амнистию, и провели в заключении достаточную часть срока, и к тому же страдают от тяжелых болезней. Не стоит ли участие Рустамлы в Первой Карабахской войне неотбытой части его срока? Ведь он сыграл важную роль в Башкендской операции, когда под контроль Вооруженных Сил Азербайджана в ответ на захват азербайджанских анклавов в Армении перешел единственный анклав Армении — с. Башкенд (или Арцвашен, как его называют армяне). А ведь амнистия применяется и к лицам, чье участие в той войне было намного более скромным, чем у Рустамова.

Во всяком случае, несмотря на вступивший в законную силу приговор суда по его делу, национальная система уголовных наказаний предлагает достаточно большой выбор возможностей по смягчению неотбытой части наказания. Например, суд может заменить лишение свободы условным сроком, освободить от него по состоянию здоровья, а президент страны может освободить осужденного по помилованию.

Состояние здоровья Рустамова, в частности, проблемы с почками, обсуждается сейчас на уровне Европейского Суда по Правам Человека, куда защита Рустамова обратилась с просьбой о принятии временных обеспечительных мер (interim measures). В частности, поднят вопрос о необходимости срочного лечения заключенного в гражданском госпитале. В ближайшие пару недель можно ожидать ответа властей. Будем надеяться, что он окажется благоприятен для Рустамова.

Пандемия и затишье политической жизни не прекратили ни эмиграцию в Европу граждан Азербайджана, ни принудительную высылку тех, кому убежище не предоставили. 

Так, за 8 месяцев 2021 г. в Германии отказали в убежище 353 гражданам Азербайджана, а предоставили его 24, еще 13 получили статус вспомогательной защиты. То есть убежище предоставляют с большим разбором. Обычно отказникам предлагается выехать из Германии добровольно, в противном случае, дело поступает в суд, который выносит решение о принудительном выдворении. Насильственная отправка мигрантов в Азербайджан облегчается соглашением о реадмиссии с Евросоюзом. 

Хотя в основном мигранты-отказники возвращаются тихо и «добровольно-принудительно», но число насильственно выдворенных составляет сотни человек. Например, в ноябре из Германии принудительно вернули 43 человека, на начало декабря в суд для насильственной высылки поступили дела 218 мигрантов. 

В октябре этого года, спустя несколько месяцев после возвращения в Азербайджан, были арестованы двое отказников — Малик Рзаев и Муталлим Оруджев. В связи с этим в соцсетях обсуждают версию о том, что это якобы связано с их политической деятельностью и что их якобы пытали. Насчет политического веса этих наших сограждан можно усомниться — ведь до лета этого года они жили за границей, ни там, ни здесь не занимали особого положения в оппозиции. Точно так же не является аргументом, что человек в принципе не мог заниматься наркобизнесом или другой преступной деятельностью, если у него в кармане партбилет той или иной партии или если он ведет блог в интернете. 

Миграционную службу Германии, как и правительство этой страны в целом, трудно обвинить в неприязни к нашей оппозиции или в любви к нашему правительству. Скорее наоборот, власти Германии активно участвовали в кампаниях критики против руководства Азербайджана, а то и были их застрельщиками. Пожалуй, в этой стране благосклонней всего относятся к заявлениям об убежище, что сделало эту страну первой в списке предпочтений искателей убежища из нашей страны. Так что, пожалуй, решение немецких властей о выдворении упомянутых отказников было обоснованным и им не грозил арест за их политическую деятельность.

Но опасность ареста могла подстерегать их с другой стороны. Вряд ли случайно, что отказников арестовали вскоре после того, как в сентябре 2021 года МИД Нидерландов опубликовал малоизвестный у нас 99-страничный отчет по Азербайджану, где затрагивалась тема фабрикации документов для эмиграции и упоминались имена конкретных людей. Например, председателя Европейского движения Азербайджана Рамина Гаджилы, арестованного в июле этого года. Генпрокуратура сообщила тогда, что «он был арестован на основании показаний граждан Азербайджана, депортированных из Германии». Обвинения против него сейчас выдвигаются те же (мошенничество, подделка документов), что и в 2017 г., когда он арестовывался за организацию эмиграции азербайджанцев в Европу. 

Но мошенничество подразумевает потерпевших. И в данном случае ими могут быть только люди, выехавшие с помощью обвиняемого в Европу и депортированные после неудачной попытки получить статус беженца. И перспектива получить за наркотики по ст. 234.4.3 УК срок от 5 до 12 лет лишения свободы, как в случае Рзаева и Оруджева, вполне может сделать отказников разговорчивыми даже и без пыток.  

Так что я лично не исключаю, что, если какое-либо физическое или иное давление на этих и других репатриантов из Германии действительно имело место или если им лишь угрожали, то оно может быть связано с уголовным делом, возбужденным прокуратурой в 2016 году и, по данным МИД Нидерландов, не завершенным до сих пор. Причем добровольные или вынужденные откровения отказников угрожают не только Р.Гаджилы, но и всем фигурантам того уголовного дела.

Очень многое в этих обстоятельствах зависит от адвоката — единственного человека, настроенного помочь подследственному, который имеет к нему доступ. Настораживает то, что адвокат Рзаева не мог получить доступ к клиенту 10 дней, в течение которых его клиента дважды незаконно этапировали из СИЗО в Сумгаитскую полицию. Хочется верить, что с этим инцидентом должным образом разберутся.

Рауф Оруджев

https://pressklub.az/exclusive_ru/saleh-rustamov-sygral-vazhnuyu-rol-v-bashkendskoj-operaczii/?lang=ru

P.S. Помилован 27 мая 2022 года.

среда, 1 декабря 2021 г.

Человек, который пытался сблизить армян и азербайджанцев. Памяти Аваза Гасанова

Дженни Нортон

Главный редактор Русской службы BBC News

1 декабря 2021

В Азербайджане в результате инфаркта умер Аваз Гасанов, один из самых уважаемых правозащитников и борцов за мир в регионе. Ему было 50 лет.

На раздираемом межнациональными конфликтами и политическими разногласиями Южном Кавказе мало найдется людей, способных реально сближать между собой противостоящие стороны. Аваз был одним из таких людей.

Он ушел из жизни далеко не старым - в марте ему исполнилось 50 лет - но его кончина вызвала волну скорби не только по обе стороны долгого, кровавого конфликта Армении и Азербайджана вокруг Нагорного Карабаха, но и среди людей по всему миру.

Такое количество воспоминаний и скорбных постов в соцсетях - отражение его человеческих качеств: скромности, доброты, способности говорить с людьми, разделенными конфликтом, возрастом, людьми разных социальных слоев, стран, культур.

Судьба беженца

Самого Аваза жизнь совсем не готовила к карьере миротворца и активиста гражданского общества, вспоминает его друг и коллега, глава Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов:

"Авазу пришлось труднее всех. Он был беженцем из Кельбаджара [регион Азербайджана рядом с Карабахом, оказавшийся под контролем армянских сил с 1993 по 2020 годы - авт.], ушел оттуда налегке. Он приехал в Баку, без жилья, без денег, с семьей, жил у друзей, в том числе у меня. От человека, который стал беженцем, можно было ожидать, что он скорее станет шовинистом, а он стал миротворцем".

Несмотря на личные трудности, Аваз стал искать людей, чьи жизни, как и его собственная жизнь, были сломаны войной в Карабахе.

"У него была огромная сеть друзей и знакомых, среди семей тех, кто пропал без вести, кто был насильно изгнан [из родных мест в Карабахе и вокруг него - ред], среди тех, кто жил у линии фронта, - вспоминает Лоренс Броерс, директор программы Кавказа в неправительственной организации "Ресурсы примирения", которая занимается миротворческими инициативами. - Он был одним из первых, кто начал прислушиваться к этим голосам и рассказывать другим о пережитом этими людьми".

В 2000 году Аваза пригласили поработать с Международной рабочей группой по пропавшим без вести, чтобы попытаться помочь сотням армянских и азербайджанских семей выяснить судьбу близких, ставших заложниками или пропавших во время войны 1992-1994 годов.

В качестве члена этой группы ему приходилось ездить в Нагорный Карабах, в то время, когда поездка азербайджанца в Карабах была абсолютно немыслима, вести переговоры с чиновниками с обеих сторон, чтобы получить доступ к тюрьмам, а также встречаться с семьями по обе стороны конфликта, для которых рабочая группа стала последней и единственной надеждой.

Работа по поиску пропавших без вести заставила Аваза, задуматься о том, что можно сделать для мира между армянами и азербайджанцами

"С первых дней в глаза бросилась его чистота и порядочность", - вспоминает Альберт Восканян, карабахский армянин, работавший в той же группе.

"Для него не было чужой боли. Были у нас запросы от госкомиссий Азербайджана, Армении, Карабаха, и я видел, как он, засучив рукава, от души делал все, что он мог сделать", - говорит Альберт.

"Аваз обладал редким качеством - он не делил людей по категориям и всегда видел в человеке человека", - говорит Паата Закарейшвили, грузинский правозащитник, впоследствии ставший министром, который в те годы был одним из международных координаторов рабочей группы.

"Я видел, с каким пониманием он относился к людям, которые ждали его и надеялись на него. С его помощью нам удавалось посещать армянских заключенных, находившихся на территории Азербайджана", - вспоминает он.

"Выдающийся человек и друг"

Именно работа по поиску пропавших без вести заставила Аваза, задуматься о том, что можно сделать для мира между армянами и азербайджанцами, рассказывал он позже в документальном фильме, снятом в 2009 году молодыми кинематографистами из Азербайджана и Армении о его совместной с Восканяном работе.

"Я смог побывать в деревнях Нагорного Карабаха, где после окончания войны, не было азербайджанцев, - рассказывал он. - Появление азербайджанца было замечено всеми. И это тоже было достижение. Если мы хотим, чтобы наша работа по строительству мира была видна, мы должны больше встречаться с местными жителями и местными организациями".

Аваз был мостом: между войной и миром, своими и чужими, обществом и властью, частями фильма, между собственным прошлым и настоящим

Нуне Саркисян, директор Центра медиа-инициатив, Ереван

В последующие годы Аваз неустанно работал над тем, чтобы наладить связи между людьми, пострадавшими от карабахской войны, и способствовать взаимопониманию между армянами и азербайджанцами.

Корреспондент Би-би-си Фамиль Исмайлов ездил с ним в Нагорный Карабах в 2006 году в составе делегации британской миротворческой организации.

"Аваз и я - единственные двое этнических азербайджанцев - были в центре внимания армян-жителей Карабаха, - вспоминает он. - Ради безопасности (правда, не то, чтобы нам открыто кто-то пытался угрожать) нас поселили в одной комнате, и мы провели много вечерних часов в разговорах о настоящем и будущем. Он мог объяснить суть происходящего спокойно, без эмоций, без предвзятости, с глубоким пониманием тех страданий, которые конфликт принес как азербайджанцам, так и армянам".

Аваз одинаково легко работал с людьми из разных социальных слоев: от жителей деревень в удаленных районах Азербайджана до правительственных чиновников и иностранных дипломатов. Он с каждым мог найти общий язык, не жалея времени и щедро делясь знанием.

"С профессиональной точки зрения, Аваз был для меня одним из главных собеседников во время моей работы в Баку", - сказала мне Джоанна Кетола, с 2016 по 2019 год занимавшая пост политического советника спецпредставителя Евросоюза на Южном Кавказе. Она с благодарностью вспоминает, как они проводили многие часы в бакинских кафе, обсуждая карабахский конфликт.

"Он был мне учителем, коллегой и вообще - выдающимся человеком и другом", - вспоминает Джоанна.

Аваз верил в силу документального кино как средства для налаживания диалога между конфликтующими народами

От гражданского общества до коридоров власти

Конечно, многие годы работы по созданию мира между армянами и азербайджанцами, по продвижению прав человека и демократии в Азербайджане были не без трудностей.

По мере усиления контроля азербайджанского правительства над дискуссиями по Карабаху, жизнь и работа многих неправительственных организаций сильно осложнилась. Аваз был одним из немногих, кому удалось не только работать, преодолевая разногласия в обществе, но и сохранить диалог с азербайджанскими властями.

"Его доброта, мудрость и дипломатичность сделали его другом для всех групп гражданского общества", - говорит Лоренс Броерс.

"В то же время он находил общий язык и с властями в Баку, хорошо ориентировался в правительственных коридорах, что само по себе было нелегкой задачей", - добавляет Паата Закарейшвили.

Поколение Аваза

Отец троих детей, он всегда помнил о последующих поколениях и старался помочь молодым людям узнать больше о своей стране и о мире в целом.

Бахтияр Асланов в 2008 году был интерном в команде Аваза. Команда ютилась в тесном кабинете в Баку, который всегда был заполнен молодыми волонтерами и участниками многочисленных тренингов.

"Как и для многих, Аваз Гасанов много сделал для моего личного и профессионального развития", - рассказывает Асланов, который сейчас возглавляет азербайджанское отделение Berghof Foundation, немецкой неправительственной организации, занимающейся помощью людям, живущим в регионах конфликтов.

"Тем из нас, кому довелось провести с ним время, сильно повезло. Он очень позитивно влиял на жизнь людей, с которыми встречался, и, я уверен, его идеи продолжат влиять на следующее поколение".

Мир языком документального кино

Аваз был также и творческим человеком. "Когда я сказала ему, что я изучала кинопроизводство, его глаза просто загорелись, - вспоминает Джоанна Кетола. - Мы принадлежим к одной категории людей, кто верит в силу документального кино".

Аваз сам выступил продюсером нескольких документальных лент и работал с коллегами из Армении и Нагорного Карабаха над серией совместных документальных проектов о первой карабахской войне.

Он регулярно ездил по стране, организовывая показ фильмов о Карабахском конфликте, где люди могли высказаться о пережитом и понять больше о страданиях другой стороны.

Незадолго до смерти Аваз строил новые планы: со своим старым другом, журналистом Шахином Рзаевым они собирались снять документальный фильм, посвященный второй карабахской войне 2020 года.

"Я не могу представить себе, как нам теперь работать над проектом без Аваза", - сказал Рзаев Русской службе Би-би-си.

Вторая война радикально изменила ситуацию в регионе конфликта для Азербайджана, который вернул себе утраченные земли, в том числе родину Аваза - Кельбаджарский район. Однако, увы, две страны не стали ближе к долгосрочному миру.

Для многих вдвойне печален тот факт, что Аваз ушел из жизни в момент, когда вражда между армянами и азербайджанцами обострилась до предела и его оптимизм, неувядающая надежда и энтузиазм миротворца нужны как никогда.

В подготовке статьи также участвовали Магеррам Зейналов и Фамиль Исмайлов.

https://www.bbc.com/russian/news-59437212

Аваз Гасанов в апреле 1993 г. стал одним из соучредителей Правозащитного Центра Азербайджана и оставался им до своей безвременной смерти (Прим. Э.З.).