"Сутягинский прецедент"

Чем карается невыполнение решений Евросуда

29.09.2012 Т.МАКСУТОВ, Н.АЛИЕВ 

Президиум Верховного суда России на этой неделе подтвердил законность приговора российскому ученому Игорю Сутягину, осужденному на 15 лет за госизмену. Одновременно признано незаконным содержание Сутягина под стражей во время предварительного следствия. Судьи вернулись к этому вопросу в связи с решением Европейского суда по правам человека по делу "Сутягин против России". Суд в Страсбурге усмотрел нарушение прав Сутягина и постановил выплатить ему компенсацию - 20 тысяч евро. Само по себе дело вызвало широкий резонанс, ввиду того, что не было выполнено решение Евросуда.

Решение Страсбурга не исполнено, заявила адвокат Карина Москаленко. Она настаивает на отмене приговора Сутягину. "Проигнорирована обязанность выполнять решение Европейского суда, прописанное в российских законах. Об этом мы напишем в Кабинет министров Совета Европы. Приговор должен был быть отменен", - сказала адвокат Сутягина Карина Москаленко. "Создан опасный прецедент: получается, что даже если права в Евросуде будут признаны нарушенными, приговор можно не отменять", - отметила она.

Конфликта между решением Верховного суда России и Европейского суда нет, - полагает российский уполномоченный в Страсбурге, заместитель министра юстиции Георгий Матюшкин. "Я абсолютно не считаю это никаким нарушением", - заявил он. "Никакого противоречия решению ЕСПЧ не вижу. ЕСПЧ в своем постановлении внимание сосредоточил на обстоятельствах и условиях пребывания Сутягина на стадии предварительного заключения".

"Свою сумму справедливого возмещения Сутягин либо уже получил, либо получит, если обратился к нам за получением этой суммы и представил все необходимые для этого документы", - подчеркнул Матюшкин.

Сам Сутягин был против пересмотра его дела Верховным судом - он не доверяет российской судебной системе. В интервью радиостанции "Эхо Москвы" Сутягин заявил, что пока не думал об ответных действиях на решение президиума Верховного суда. Он подчеркнул, что для него это как "призрак из прошлого". "Я пока не думал о том, как реагировать на это. Желательно почитать само решение", - сказал он. Предпринимать какие-либо действия в рамках российской судебной системы, по мнению ученого, бесполезно. "Сегодня Верховный суд наглядно продемонстрировал, что я был абсолютно прав, говоря в своем ходатайстве в Верховный суд, что у меня нет оснований доверять этому суду и вообще все судебной системе России".

Напомним, ученый сейчас живет в Великобритании и, как говорят адвокаты, в Россию возвращаться пока не собирается.

Напомним, что задержан Сутягин был осенью 1999 года. Через несколько дней было возбуждено уголовное дело по статье "Государственная измена". Федеральная служба безопасности уверяла, что физик снабжал секретными сведениями американских шпионов Надю Локк и Шонна Кидда. По данным спецслужб, они работали на разведку США под прикрытием лондонской фирмы Alternative Futures. Сутягин якобы передавал им данные о разработке атомных подлодок нового поколения. Мосгорсуд приговорил его к 15 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима. В 2005 году правозащитная организация Amnesty International признала российского физика политическим заключенным. Парламентская ассамблея Совета Европы выступала с требованием его немедленного освобождения. Освобождение ученого стало возможно только после скандала с российскими агентами-нелегалами. Игорь Сутягин оказался в числе тех, на кого обменяли разоблаченных шпионов. Операция по его вывозу за рубеж была окутана тайной. Предполагалось, что Сутягин будет отправлен в США, однако он предпочел остаться в Великобритании.

Может ли данное дело стать своеобразным прецедентом для не выполнения решений ЕСПЧ? Глава Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов так прокомментировал данный случай: "Проблема в том, что ЕСПЧ является комплиментарным органом, т.е. дополнение к национальным судам, которые все и должны решать. Кроме того, он не проводит проверку фактов, а лишь рассматривает, были ли нарушения процедур".

Как отметил Эльдар Зейналов, у нас дела, подобные сутягинскому и возможны, и уже существуют. "В одном из азербайджанских случаев, Аббасов против Азербайджана, была такая же ситуация, как с Сутягиным. Верховный суд рассмотрел его кассационную жалобу, когда Аббасов был уже на свободе после помилования президентом. При этом вопреки уголовно-процессуальному законодательству, дело рассмотрели в его отсутствие. ЕСПЧ нашел нарушение принципов справедливого суда, опираясь на статью 46, что делает чрезвычайно редко, только в случае систематических нарушений, поставил под сомнение политически мотивированный приговор 1996 г. (бывший вне его компетенции по временному критерию) и порекомендовал пересмотреть его приговор, сделав оговорку, что форма, в которой суды Азербайджана это сделают, остается на усмотрение самой страны. В результате ВС отменил свое решение, пригласил Аббасова и его адвокатов и без какой-то попытки проверить его аргументы о пытках, фальсификациях, запугивании свидетелей, оставил приговор в силе, т.е. подтвердил ранее вынесенное решение".

"Для Евросуда (да и вообще западных судов) грамотно исполненные процедуры означают конец сомнениям о фабрикации доказательств, - говорит Эльдар Зейналов. - Достаточно вспомнить, что десятки людей, казненных в США после того, как они жаловались во все и всякие инстанции лет по 10-20, были потом оправданы, когда появился тест на ДНК. И это счастье для наших жалобщиков в Страсбург, что правоохранительные структуры плюют на процедуры и смело их нарушают в расчете на безнаказанность. Иначе бы добиться справедливости в Евросуде было трудно, а то и невозможно.

Суды стран-нарушителей Европейской конвенции по правам человека часто стараются исправить процедуры, не меняя обвинений, и тем самым якобы выполнить решение ЕСПЧ. Формалистичный, бюрократический метод отписок! И в некоторых случаях он может сработать, учитывая, что и экспертиза тоже находится в руках той же системы, которая фальсифицирует дела. Выяснится, что человек был убит пулей именно из того пистолета, который нашли в присутствии десятка свидетелей в вашем доме. Экспертиза может найти ваши отпечатки пальцев на оружии, вашу ДНК в сперме насильника, наркотики в вашей крови, пусть вы даже сигарет не курите. И все это будет грамотно запротоколировано и оформлено в соответствии с принятыми процедурами. И что тогда можно будет сделать, в отсутствии альтернативной экспертизы и независимых судов?

Но речь, повторяю, идет о тех случаях, когда национальные власти признают решение ЕСПЧ, но пытаются бюрократически увернуться от исправления ошибок. Ну, а если власти страны-ответчика откажутся вообще признавать решения ЕСПЧ, то в наиболее тяжелом случае это приведет к санкциям. Ведь за исполнением решений ЕСПЧ следит уже не Суд, а Комитет министров Совета Европы", - сказал Эльдар Зейналов.

"В отличие от предыдущего года, в 2012 г. почти половина вынесенных ЕСПЧ решений касается исключения жалоб (в том числе очень интересных) из очереди на рассмотрение. В большинстве этих случаев причиной было то, что заявители либо отказывались от жалоб сами (жалобы Эльзы Авшаровой на неисполнение судебного решения, Руслана Баширли на пытки), либо без объяснения причин прекращали переписку с судом. Это касается жалоб Искандера Гамидова на нерегистрацию его партии, Назима Агамирзаева об установлении отцовства, Азера Акбарова и Изахата Гасанова на неисполнение судебного решения, Игбала Агазаде на пытки во время ареста). И лишь в одном случае - турка Гасана Йолтагила, тот не смог убедить ЕСПЧ в незаконности своей депортации из Азербайджана и причиной исключения было содержание жалобы.

Следует отметить, что отсутствие ответов на поставленные ЕСПЧ вопросы трактуется Евросудом исключительно как нежелание продолжать жалобу и обычно влечет за собой исключение ее из списков на рассмотрение. Чтобы избежать ситуации, когда заявитель не ответил из-за незнания официальных языков ЕСПЧ (английский или французский), либо правовой неграмотности, суд в самом начале коммуникации обычно предлагает заявителю обзавестись представителем из числа адвокатов, практикующих в одной из стран-членов Совета Европы. Обычно это помогает. Особо отмечу, что представителем может быть и не член Коллегии адвокатов, и даже не юрист - но лишь в том случае, если его полномочия представителя признает секция Евросуда".

Говоря о решении по делу Баширли, которого в свое время представлял в ЕСПЧ покойный Исахан Ашуров, Эльдар Зейналов отметил, что это еще раз возвращает к той колоссальной работе, которую он вел и которая сейчас может пропасть. "Ведь, судя по тексту решения ЕСПЧ, там совершенно не знают о его смерти - как видно, об этом не сообщили ни заявитель, ни правительство. А это значит, что посланные на его адрес и не отвеченные им письма будут автоматически восприниматься как нежелание подзащитных продолжать эту жалобу. В этой связи советую им во-первых, срочно известить Евросуд о смерти их доверенного лица, во-вторых, подыскать себе другое доверенное лицо. Думаю, что знавшие и уважавшие Исахан бея помогут его бывшим подзащитным достойно завершить начатое покойным дело".

В свою очередь, глава Азербайджанского фонда развития демократии и защиты прав человека Мурад Сададдинов отметил, что дело Сутягина вряд ли может стать прецедентом. "Говорить, что правительство России окончательно отказалось выполнять решение Европейского суда по правам человека, преждевременно. Есть решения, которые требуют незамедлительного исполнения, а есть процедурные, они требуют времени. И нельзя сказать, что правительство отказалось решать их. Что касается дела Сутягина, и может ли оно стать прецедентом, то не думаю. Сейчас между Россией и Советом Европы наблюдается напряженность, и она растет. Кроме того, как я уже отметил, есть временной фактор, и пока рано говорить о невыполнении Россией решения.

Если правительство отказывается выполнять решение Евросуда, то по процедурам, направляется обращение в Комитет министров Совета Европы, который и должен принять окончательное решение в отношении страны, грубо не выполняющей решение суда. Но я не припоминаю случая, чтобы Комитет министров обратился к Азербайджану по поводу невыполнения решения суда", - заключил эксперт.

http://echo.az/article.php?aid=27388

Почему в стране мало судей-женщин?

Отечественный эксперт считает, что причина этому - существующие в обществе стереотипы, а не государственная политика

27.09.2012 Ж.МАМЕДОВА

"Существующие в обществе стереотипы, а не государственная политика способствуют тому, что в настоящее время в суде очень мало женщин- судей" - сказал "Эхо" директор Правозащитного центра Азербайджана (ПЦА) Эльдар Зейналов. "Существует два стереотипа: первый связан с общественным мнением о том, что женщина не может выступать в роли наказывающего, соответственно этому стереотипу очень мало девушек поступают на юридический факультет. А второй стереотип, вполне оправданный, распространен среди довольно широкого слоя юристов. Заключается он в том, что женщины-судьи выносят несправедливые и жестокие решения", - сказал эксперт.

По мнению Э.Зейналова, второй стереотип имеет свое объяснение. "Женщина-судья попадает в такую среду, где все ее критикуют и ждут, когда она оступится. Именно этим и объясняется их жесткая деятельность", - сказал эксперт.

Совет Европы опубликовал доклад, где среди прочих данных приводится информация о процентном соотношении мужчин и женщин среди судей. Новость о докладе облетела мировую сеть, благодаря публикации британской Гардиан, где автор сокрушается, что в Великобритании только 23% от общего числа судей - женщины. Самые худшие результаты между тем показали Армения и Азербайджан с 22% и 9% соответственно. Т.е. в Азербайджане на 10 судей приходится всего лишь одна женщина. К чему приводит такая статистика? Это ли виной тому, что в Азербайджане так редко можно услышать о разоблачении и получении строгого приговора насильниками и педофилами? Это ли причина того, что большинство жертв домашнего насилия молчат? Кстати, больше всего женщин-судей в Словении, Греции, Франции - с 78%, 65% и 64% соответственно. В среднем, в регионе Совета Европы мужчины составляют 52% судей, а женщины - 48%. И только в Азербайджане эта позорная цифра - 9%. К слову, женщины в Азербайджане вообще очень мало представлены в госструктурах. Возникает вопрос: если бы женщин было больше, скажем, в полиции, поменяло бы это в корне ситуацию? В Кыргызстане, например, сейчас проводится "феминизация" полиции, в ОБСЕ говорят, что это на пользу, а как на самом деле - покажет время. С другой стороны, вспоминается очень интересный анализ Джошуа Фауста и Мелинды Харинг в Foreign Policy, согласно которому нет особой разницы, какой процент от общей массы составляют женщины в госструктурах, если в стране диктатура. Так, на Кубе, пишут авторы, 45% депутатов - женщины, но решению проблем такое практически равное гендерное соотношение не помогает (contact.az).

По мнению Э. Зейналова, идея увеличения количества женщин в суде не так распространена в Азербайджане. "На протяжении нескольких лет наши сотрудники наблюдают за выборами кандидатов в судьи. Среди кандидатов женщины составляют такой же процент, что и женщины, работающие судьями. Это показывает, что женщины не стремятся работать в этой сфере" - сказал эксперт.

Э. Зейналов также предположил пути выхода из сложившейся ситуации. "Если бы судебный корпус был гендерно более сбалансирован, то судьи-женщины перестали бы вести себя так жестко, и стали бы судить более справедливо. А это, в свою очередь, позитивно сказалось бы на делах по разводу или дележу имущества, потому что судья лучше бы поняла другую женщину. Для того же, чтобы судебный корпус был сбалансирован, необходима государственная политика, которая на данный момент гендерно-нейтральна. Женщинам не мешают поступать на службу и продвигаться, но их и не стимулируют туда поступать" - заключил эксперт.

http://echo.az/article.php?aid=27169

Нужен ли Азербайджану Закон о реституции?

Как отметил депутат Милли меджлиса, данный законопроект может быть принят в будущем

26.09.2012 Т.МАКСУТОВ

Закон о реституции в Азербайджане может быть принят в будущем. Но это создает очень большие проблемы. В первую очередь, очень тяжело будет доказать, что та или иная собственность принадлежала тому или иному человеку, так как документальная база, которой можно было бы доверять, достаточно скудная. Кроме того, у нас пока нет профессиональной судебной системы, которая могла бы объективно и достоверно расследовать все факты. Все это создаст большие проблемы, вместе с тем, тема достаточно интересная, и может быть исследована в будущем. На первом этапе речь может идти о возвращении какого-то исторического национализированного имущества. Вся проблема заключается в том, как будет реализовываться этот закон на практике. Об этом "Эхо" заявил депутат Милли меджлиса Азербайджана, глава Партии великого созидания Фазиль Газанфароглу.

В свою очередь, как считает глава Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов, в Азербайджане должен быть принят закон "О реституции", потому что это составная часть права на собственность. "Единственное, будет ли он принят? Это большой вопрос, - сказал "Эхо" Эльдар Зейналов, - У нас парламент, как правило, копирует законы, принятые в России. Если же вносятся какие-то изменения, то они действуют только в худшую сторону".

В 1990-е годы в ряде стран Восточной Европы (Литва, Латвия, Эстония, Чехия, Польша, Болгария, Венгрия) были приняты законы о реституции национализированного в 1940-е годы имущества. В соответствии с ними бывшие собственники или их наследники вправе претендовать на передачу им государством в собственность объектов недвижемости. Отношение к этим законам в обществе неоднозначно.

В России также имеются сторонники реституции национализированного имущества, однако в связи с более продолжительным периодом, прошедшим со времени национализации, эта идея значительной популярностью не пользуется и соответствующие законопроекты органами законодательной власти не рассматривались. Другим вариантом реституции в России, рассматривается признание недействительными итогов приватизации 1993-94 гг., и возвращения приватизированной собственности государству.

Термин "реституция" вызывает в первую очередь ассоциации с процессом возвращения бывшим владельцам имущества, незаконно вывезенного после Второй мировой войны. Однако данный термин (буквально означающий "возвращение к первоначальному состоянию") употребляется и когда речь заходит о требованиях возврата бывшим частным владельцам национализированного государством имущества.

В последние годы в России, после того как некоторые представители российской власти заявили о возможной приватизации бывших дворцов, особняков, усадеб и других памятников архитектуры, на содержание которых у государства денег нет, возник вопрос о возможном возврате этой собственности прежним хозяевам (вернее, их наследникам), владевшим ею до 1917 года.

В России же до сих пор не принято ни одного закона, регулирующего имущественные отношения, возникшие до 1917 года. Большинство судебных исков прежних собственников проигрывается именно из-за полного отсутствия законодательных оснований для возврата собственности.

В России многие эксперты считают, что реализация закона практически, невозможна. Как рассказывал председатель коллегии адвокатов "Князев и партнеры" Андрей Князев на страницах "Новых Известий", тенденция к возвращению и возрождению усадеб никак не подкреплена юридически: "К сожалению или к счастью... Да и вряд ли подобный закон будет принят в ближайшее время. Реституция, то есть возвращение старой собственности, в современной России невозможна. Тем более многие дворяне, пусть они и владели собственностью, но спустя 88 лет доказать свои права на усадьбы не в состоянии. Документы утеряны. В нынешних российских условиях дворяне юридически не имеют никаких льгот при аренде или покупке своего бывшего имущества. При торгах и при оформлении заявки на аренду они выступают наравне с любым другим гражданином Российской Федерации. Другое дело, какое решение примут местные власти. Да и покупателей на развалины усадеб в глухих селах, кроме дворян, наверное, найти трудно. Между тем связываться охранными обязательствами и вкладывать деньги в заведомо неприбыльное мероприятие сейчас способны лишь люди с глубокими нравственными традициями, каковыми и являются представители старой интеллигенции".

Почти все страны Восточной Европы после крушения социалистической системы приняли законы о денационализации и реституции. При этом, здесь данный процесс оказался не столь сложен из-за меньшего срока давности. В Европе возвращалась недвижимость, национализированная в период 1940-50-х годов, тогда как в России этот срок гораздо больший - с 1917 года.

Были, правда, и на Западе случаи решения вопроса о реституции и через 150 лет. Так произошло, например, в Испании, когда наряду с возвратом собственности, национализированной режимом Франко, решением короля была возвращена и та, что была отнята в в середине XVIII века. Достаточно спокойно процесс реституции прошел в Венгрии, Болгарии, Чехии и Словакии. В этих странах в основном сохранились кадастровые записи о прежних владельцах, и в настоящий момент им передано 96% их бывшего имущества.

Сложнее обстоит дело с реституцией в Польше. Закон о восстановлении прав собственности был принят сеймом в 2001 году, утвержден сенатом, но до сих пор не подписан президентом. Польское общество очень сильно разделено на выступающих за восстановление прав прежних собственников и ставящих во главу угла социальную справедливость.

Кстати, немаловажную роль играет здесь национальный фактор: большой частью имущества в довоенной Польше владели граждане Германии, и многие поляки выступают против возвращения им собственности.

Среди бывших республик СССР законы о реституции были приняты в Литве, Латвии и Эстонии. Однако в двух последних странах в связи с этим возникли весьма существенные проблемы. В результате принятия законов о возврате имущества, национализированного в советское время, его бывшим владельцам большая часть жилых домов в Латвии и Эстонии оказалась в руках шведских, датских и финских граждан, многие из которых решили тут же продать ее коммерческим структурам.

Новоявленные владельцы часто не имели средств на содержание обретенных домов и существенно поднимали арендную плату для жильцов. Вопрос стал настолько острым, что правительство Латвии, например, было вынуждено принять специальное постановление, регулирующее максимальную ставку арендной платы в денационализированных домах, а затем постоянное продлевать срок его действия.

"В странах Прибалтики сразу же был принят закон о реституции, но там была несколько иная ситуация, - говорит Эльдар Зейналов, - За нежеланием связываться с реституцией есть политический момент. Все нельзя сводить к тому, что ленивые парламентарии не хотят его принять. Что такое реституция для стран Прибалтики? Для них это была компенсация того ущерба, который нанесла России экономике этих стран. То есть, это по их мнению, Россия конечно же придерживается другого мнения. В нашем случае, имеется конфликт с Арменией, и если наследники или бывшие собственники начнут дергать нас по поводу той собственности, которая была потеряна в результате обострения отношений, это будет большая проблема. Совсем глухой аспект реституции - это реституция национализированного имущества. Речь идет о том, что было отобрано коммунистами в 20-х годах. Если всерьез подойти к этому вопросу и будет принят закон о реституции, то азербайджанские суды буду просто завалены исками от раскулаченных, капиталистов, от иностранных граждан, которые вкладывали в азербайджанскую нефтяную экономику до советизации, от армян, которые потеряли здесь имущество. Один армянин как-то мне заявлял, что он намерен ждать принятия закона о реституции, так как его прадед владел зданием Азнефти. Само здание ему не нужно, он хочет получать за него арендную плату. Ведь возможны же и такие иски после принятия закона".

Как считает Эльдар Зейналов, у нас просто не хотят со всем этим связываться. "Видимо, где-то предварительно подсчитали, сколько это может стоить, и решили не связываться. Сама концепция реституции предусматривает ее рассмотрение за пределами исковых сроков. Если государство нанесло ущерб, или одно государство нанесло ущерб другому государству, подразумевается, что правительство имеет обязательство перед частными лицами или государствами.

Мы увидели отношения наших властей к реституции на примере выдачи советских вкладов. У меня на счету лежало 2000 рублей, на которые в советское время я бы купил несколько примитивных машин. Сейчас же мне предлагают 300 манатов", - заключил правозащитник.

http://echo.az/article.php?aid=27077