Залиха Тагирова. За дверью ожидала смерть...

О корпусе смертников в Тбилиси

Я думаю, в действительности мы провели там не более сорока минут. А показалось – целую вечность… 

Когда в рамках одного из закавказских проектов с участием нашего Правозащитного Центра Азербайджана (ПЦА) планировался визит в места лишения свободы Грузии, наша организация предложила посетить следственный изолятор в Тбилиси и в нем – знаменитый расстрельный подвал, в котором до 1996 года обрывались человеческие жизни. Так вместо скучноватой экскурсии в детскую или женскую «показательную» колонию я и другой член ПЦА – Эльмира Алекберова оказались в буквальном смысле слова на бывшей границе жизни и смерти. 

Наш путь начался где-то прямо у главного входа в следственный изолятор. Скрипнула подвальная дверь, и мы спустились на несколько ступенек навстречу затхлой тьме, которую еле рассеивали редкие слабые лампочки. Поворот, новый спуск. Никакой вентиляции. Липкая тишина нарушается лишь шорохом мелких камушков под ногами и сдавленными переговорами нашей смешанной азербайджано-армяно-грузинской группы. По бокам длинного тоннеля внезапно возникали какие-то то ли пещеры, то ли другие подземные ходы, прикрытые решетками. Все это больше напоминало средневековые катакомбы, чем что-то связанное с современностью. 

Спрашивать, что тут к чему, было бесполезно. Уклончивого ответа можно было дождаться лишь на десятый вопрос. Тюремщики то ли не привыкли к гласности, то ли боялись о чем-то проговориться. Разница с тюремными чиновниками Азербайджана и Армении была просто разительной. 

И вот мы, наконец, подошли к много раз крашеной, но все равно ржавой от подвальной сырости двери в Никуда. Обычная дверь из листа рифленого железа, с круглым глазком и засовом на новеньком висячем замке. 

Расстрельный подвал оказался прямоугольной комнатой размером примерно 3,5х4,5 м. Глаза сразу же наталкиваются на противоположную входу неглубокую каменную ванну размером почти с человеческое тело, сделанную в полу. Каменные стенки которой и ржавое, с уклоном вправо, железное дно покрыты темным-красным песком, впитавшем кровь последних расстрелянных. Справа – огромный сачок с длинной ручкой. Слева – изогнутый от тяжести трупов длинный крюк, железный же совок, такой же весь из железа веник, люки, в которых размещался насос для подкачки воды. Хотя и знаешь заранее (или догадываешься), для чего нужны все эти приспособления, но как-то не верится в обыденность процедуры «исполнения». 

Один из осведомленных сотрудников Баиловской тюрьмы, как поговаривали за его спиной – исполнитель, рассказал мне еще в Советское время, что смертника со скованными руками ставили на колени и расстреливали выстрелом сзади. То ли в затылок, то ли в правый висок – я по молодости лет побоялась спросить. А потом… Потом исполнители якобы отрезали голову и фотографировали ее рядом с обезглавленным трупом для тайного досье. Предназначение ванны, да еще и со стоком для крови, становится понятным. 

Уже потом один из участников расстрелов с неохотой рассказал нашему директору Эльдару Зейналову, что сачок предназначался для буйных заключенных. Расстреливали вдвоем - один держал, наклоняя голову обреченного внутрь ванны, другой стрелял. «Вот сюда»,- добавил бывший сотрудник тюрьмы, ткнув пальцем куда-то в затылок.- «А голову не отрезали, что вы! Просто фотограф делал для отчета фото с нескольких точек, а татуировки, если они были на теле, снимали особо крупно. Поищите, документы должны быть где-то в архивах МВД». Может быть, и есть, но вот делиться такой информацией что-то не спешат. 

Подзывают вправо, к музейному стенду. Кроме фотографий Шеварднадзе и грузинского патриарха, не разобрать ничего – все написано по-грузински. И так понятно – пересказ закона об отмене смертной казни. 

А вот рядом – нечто поинтересней: обычная железная эмалированная раковина, от которой широкий шланг тянется к все той же ванне. Вспомнилась строчка из письма бывшего азербайджанского смертника: «Через полчаса после последних выстрелов старшина открыл водяной кран, и в подвале зашумела вода, которой смывали кровь». А вот и большой кран в глубине одного из открытых люков. Рядом с ванной - еще один сток, видимо, крови было много. 

Добротный шланг обходит сундук непонятного назначения – «для наших вещей», как «объяснил» тюремный работник. Эльдару позднее удалось заглянуть в этот сундук. Ничего особенного - на дне его лежала пожелтевшая от времени порошкообразная "хлорка", завернутая в рассыпающуюся советскую, с русским текстом газету. О борьбе с антисанитарией заботились строго. 

В какой-то момент тюремщики неожиданно выключили свет – то ли, чтобы напугать визитеров, то ли хотели предотвратить съемки помещения, которые уже начали производить с помощью видеокамеры и фотоаппаратов. Как бы ни так, думаю я, продолжая фотосъемку вслепую. 

В жуткой темноте, раздираемой яркими бликами фотовспышек, начинается тихая паника женщин. Я как-то уже психологически подготовлена походами в пятый корпус смертников Баиловской тюрьмы. А вот одной из армянских делегаток после «шутки» пришлось срочно вернуться в гостиницу и вплоть до конца встречи у нее побаливала печень. 

Неожиданно на уровне подсознания возникает мысль, что среди присутствующих в комнате сотрудников этого мрачного заведения обязательно должен быть бывший палач. Когда минут через 15 свет все же включают, я ищу его в комнате и действительно натыкаюсь на жутковатый взгляд светлых и пустых глаз приставленного к нам крепыша-грузина. Такой я уже видела раз на Баилове у одного из сотрудников, которого людская молва называет исполнителем… 

В левом ближнем углу комнаты воздвигнута какая-то узкая деревянная будка вроде телефонной, где мог бы стоя поместиться человек. Нам ее не открыли, но вездесущий Эльдар все же заглянул и туда. Там лежала куча стоптанной разномастной обуви последних расстрелянных. Конечно, не такая впечатляющая, как на известных снимках фашистских лагерей смерти, но все же жутковатая. 

Эта часть комнаты отгорожена тонкой железной арматурой с несколькими сохранившимися кольцами. Раньше на них вешали занавес, пряча за ним трупы расстрелянных ранее - в день иногда расстреливалось несколько человек. Грузины уверяли, что помимо грузинских смертников, здесь казнили армянских и даже азербайджанских. Затем трупы укладывали в обычные, не привлекающие особого внимания деревянные ящики, и по подземному ходу выносили наружу, к машине. Один из выходов коридора расстрельного подвала ведет к хозяйственному двору, второй - к комнате для свиданий, а оттуда к главному выходу. 

Другой, более короткий ход ведет в крыло, где содержались смертники - этим путем и вели заключенных в их последний путь. Эти расположенные в подвале и вентилируемые лишь через отдушину в потолке коридора, камеры, темные и сырые, существуют и сейчас. На одной из них кто-то наварил настоящую подкову - на счастье. Сейчас это камеры-одиночки, в большинстве - пустые. 

...Кстати, вполне естественно любопытство: как смертники встречали свой последний час? По рассказам бывшего «расстрельщика», в большинстве своем - обреченно. Несмотря на внутреннюю готовность к смерти, уже будучи сломлены многомесячным ожиданием, вздрагиванием от каждого шага в коридоре, приход своей очереди заключенные все же воспринимали трагически. Один «крутой» бандит, о котором позднее был даже снят фильм, по словам расстрельщика, обгадился по дороге. Других приходилось волочить, так как отказывали ноги. 

Некоторые из заключенных обладали завидным самообладанием. Например, некоего чиновника, наворовавшего в советские времена полмиллиона рублей наличными, склонили выдать свои сокровища, намекнув, что это смягчит очевидный приговор. Когда его расстреливали, он с возмущением высказался: «Если ему (т.е. Шеварднадзе) была нужна моя жизнь, то почему он оставил голодать мою семью?» 

Были и такие, которые в отчаянии старались унести с собой жизни охранников. Так, один вынул из подошвы ботинка укреплявшую ее железку, сделав из нее острую "заточку", и зарезал офицера, когда за ним пришли. Другой каким-то образом освободился от наручников и, когда его выводили из камеры, схватил оставленный кем-то из уборщиков железный совок, которым убил двоих контролеров. Чтобы расстрелять одного из физически крепких смертников, чемпиона Европы, пришлось даже специально вызвать двух детин-расстрельщиков из Москвы. Организовали целый «спектакль», чтобы обманом одеть на него наручники, после чего расстрельщики ворвались в камеру... 

Кстати, именно с корпуса смертников началось малоизвестное восстание узников следизолятора МВД в Тбилиси в 1994 г. Смертники разоружили охрану, затем вышли из корпуса, освободив всех заключенных. Тюрьма оказалась в руках вооруженных восставших. В конце концов группа заключенных попыталась вырваться из тюрьмы на автомашине, но на открытом месте ее расстреляли. 

...Вновь разговорившиеся на свету грузинские правозащитники делятся своей информацией о технологии казни. Вот здесь обреченного ставили на колени, нагибали голову. Кровь стекала в песок, в ванну. Сгустки крови, мозги, песок, видимо, отскабливались от железного пола ванны вот этим необычным железным веником, собирались в совок. 

Бойня, просто бойня, думалось на обратном пути. Как это люди могут унижать высокую сущность Человека таким средневековьем, скотством? Слава Богу, что с этим и у нас, и у грузин уже покончено. Да и в Армении, где смертную казнь пока не отменили, на ее исполнение наложен мораторий. Приятно осознавать, что как координатор Инициативной группы «Международной Амнистии» в Азербайджане, я тоже причастна к проводимой МА великой миссии по отмене смертной казни во всем мире. 

…А в это время, по стечению обстоятельств, Эльдар Зейналов на другом конце земли, в Манхэттенском центре заключения знакомился с обычного вида парнем, убившим в кафе в Нью-Йорке семерых бывших коллег за выручку - мешок мелочи. Заключенный меланхолично махал метелкой в тюремном дворе и, конечно же, уже знал, что его прочат в смертники. Если это случится, то человека в этом штате казнят впервые за последние 30-40 лет. Можно не сомневаться, что в Америке казнят много красивей, чем в Грузии, наверняка превратят это в шоу с десятками зрителей, а то и покажут по телевидению. 

И все равно – бойня… 

Тбилиси, 2001 г.

СПРАВКА. В Азербайджане на момент независимости в камерах «пятого корпуса» Баиловской тюрьмы дожидались своей очереди в подвал около 30 человек. В феврале 1998 г., когда смертную казнь отменили, там было уже 128 смертников. В период независимости всего 9 смертников были расстреляны, а 20 – помилованы. Куда больше - до 70 человек умерли, не выдержав условий содержания и обращения. По данным ПЦА, еще 16 человек умерли уже после отмены смертной казни. Говорят, их подкосили не только старые болезни, но и стресс от радостной вести. И так тоже бывает…

Какая амнистия нам нужна?

 Эльдар Зейналов,

Директор Правозащитного Центра Азербайджана

Вот уже несколько дней широкая амнистия, объявленная по случаю приема страны в Совет Европы, остается темой оживленных дискуссий.

Еще с советских времен амнистия превратилась в традицию, вызывающую у заключенных предпраздничное волнение. В условиях, когда следствие и суд ведутся с обвинительным уклоном, а альтернативные меры наказания, введенные новым Уголовным кодексом 1 сентября прошлого года не применяются, амнистия - пока единственный действенный путь разгрузки тюрем, а порою - и частичного исправления судебных ошибок. Кстати, помогает амнистия и статистике. Выпустив безнадежно больных заключенных, можно улучшить показатели смертности в тюрьмах.

Здесь надо оговориться: из всего громадного количества амнистированных лишь небольшая часть освобождена из тюрем и колоний. Подавляющее большинство всегда составляли люди, отбывающие условное наказание, исправительные работы, находящиеся под следствием или даже в розыске. В противном случае, только теми заключенными, кто попал под амнистии в соответствии с указами нынешнего президента (более 50 тыс. человек), можно было бы 3-4 раза заполнить наши колонии.

В обиходе часто путают амнистию с помилованием. Но разница есть, и заключается в том, что амнистия применяется к категориям лиц, осужденных по тем или иным статьям, вне зависимости отличных качеств человека, обстоятельств его дела и т.п. Осуществляется амнистия актами парламента. Помилование же применяется индивидуально, вне зависимости от статьи обвинения и осуществляется указом президента.

Категорий заключенных, которые не могли бы попасть под амнистию, закон не оговаривает. Есть только введенный несколько лет назад запрет на амнистию виновников “Кровавого января” и трагедии в Ходжалы, а также установленный в 2000 г. по рекомендации ООН запрет на амнистию виновников пыток. Так что под амнистию могли бы попасть и те, кого правозащитники считают «политическими заключенными», а власти - «особо опасными государственными преступниками».

Однако на практике выходит по-иному. Сложилась уже устойчивая группа статей Уголовного кодекса, полностью или по отдельным пунктам не подпадающая под акты амнистии. Скажем, под последнюю амнистию в связи с 50-летием Совета Европы (1999) не попало более 130 статей, то есть добрая половина Уголовного кодекса.

Хотя эти статьи охватывают самый широкий спектр обвинений, правы и те, кго считает последние акты амнистии политически мотивированными. Например, независимо от заслуг перед страной, возраста, состояния здоровья под последние амнистии никогда не попадали люди, осужденные по считающимися в обиходе “политическими” статьям: 57, 59, 61-64, 70-2, 188-3, 1886, по отмененным статьям 60, 65. Более того, когда под амнистию в 1996 г. по чьему-то “недосмотру” попало человек 15-20, осужденных за недонесение и укрывательство особо опасных государственных преступлений, то в следующую амнистию и эти статьи были исключены.

Когда армию политзаключенных пополнили осужденные за “ложный донос” трое оппозиционеров, эта статья также попала под запрет. Амнистия в связи с 50-летием Совета Европы. может в этом смысле считаться “шедевром” селекции - под нее попал всего один политзаключенный, и то, случайно - лишь потому, что полиция при аресте перестаралась и подбросила ему наркотики, за хранение которых его и осудили.

Рядовой член ОПОН, годами воевавший на фронте, имеющий заработанные своей кровью награды и виноватый лишь в том, что, не принимая участия в сопротивлении правительственным войскам, не ушел с базы ОПОН, ожидая на это распоряжения командира, под амнистию не попадает. В то же время на его глазах освобождают дезертира, который в критические для страны дни оголил фронт. Может ли этот, безусловно гуманный акт, оказать воспитательное воздействие на молодежь призывного возраста?

Простой хулиган амнистирован быть может, а человек, нарушавший общественный порядок во время митинга - нет. Человек, осужденный за оскорбление премьер-министра, амнистии достоин, а оскорбивший президента - нет. Содержательница притона в возрасте 65 лет может быть освобождена на следующий же день, в то время как ее более молодые “коллеги” будут сидеть “от звонка до звонка”.

Если преступник убил хоть пять человек будучи 75 лет от роду, то он попадет под амнистию по возрасту, а совершивший одно убийство молодой человек будет “мотать” весь срок. И т.д.

Подобные несуразности и двойные стандарты общественный эффект амнистий снижают. Масло в огонь подливают и слухи (обоснованные) о том, что с амнистируемых за скорое освобождение берут взятки. Дело в том, что амнистия, как правило, осуществляется в течение достаточно большого срока - 3 месяцев. Редко кто не хотел бы освободиться пораньше, поэтому многие задабривают начальство взятками. Минимальный их размер для заключенных колоний, по нашим данным, - 300 долларов (стоимость трехмесячных расходов родственников на содержание заключенного).

Понятно, что в этом случае трехмесячный срок амнистии превращается в дополнительное наказание для тех, кто не заплатил или неугоден тюремному начальству.

Что бы я предложил для улучшения ситуации? Амнистировать активных участников карабахской войны вне зависимости от статьи обвинения, по меньшей мере тех из них, кто получил на фронте инвалидность или был награжден правительственными наградами.

Освободить многодетных отцов и матерей - ведь реально наказывают не родителей, которые находятся на государственном обеспечении, а их детей, которые страдают от нужды, теряют возможность учиться, получают ущербное воспитание.

Амнистия могла бы стать полезным шагом для прекращения обстановки гражданской войны и “охоты на ведьм”. Почему бы не провести отдельную амнистию для политзаключенных, по меньшей мере в той части обвинения, которая касается участия в антигосударственных действиях. Те, кто был параллельно обвинен в убийствах, рэкете и пр., будут отбывать срок лишь за эти общеуголовные преступления. Это решило бы и проблему соответствующих обязательств страны перед Советом Европы.

И, конечно же, необходимо свести к минимуму срок исполнения актов амнистии, что подорвало бы нелегальный бизнес чиновников на милосердии государства. Таким образом, будет дан приоритет моральным ценностям, что превратит амнистию из технического средства разгрузки тюрем в дополнительный воспитательный шаг.

Газ. «Эхо», 30.01.2001 г.

Европа "предает" азербайджанскую оппозицию

КОММЕНТАРИЙ: Почему Совет Европы призвал оппозиционные партии Азербайджана прекратить бойкот недавно избранного парламента?

Kemal Ali

Friday, 5 January, 2001

Окруженная со всех сторон, азербайджанская политическая оппозиция вынуждена признать свое поражение.

Не только правящей партии Гейдара Алиева удалось перехитрить воинствующих оппозиционеров, теперь их предал даже, казалось бы, самый надежный союзник - Совет Европы. Таким образом, их надежда на помощь Запада в демократизации азербайджанского общества потерпела крах.

После очевидных фальсификаций во время ноябрьских выборов оппозиционные партии объявили бойкот Милли Меджлису (Национальному собранию).

Они надеялись, что этот шаг заставит Совет Европы принудить Гейдара Алиева согласиться с отменой сфальсифицированных результатов, и он назначит новые выборы в парламент.

Однако в прошлом месяце представители СЕ и ОБСЕ призвали оппозицию прекратить бойкот и признать легитимность избранного парламента. По отношению к оппозиционным партиям это было предательством.

Президент Алиев в этой ситуации проявил себя как умелый дипломат. В ответ на протест Совета Европы, он аннулировал результаты выборов в 11 избирательных округах и заявил, что нескольким высокопоставленным чиновникам предъявлены обвинения в запугивании местных избирательных комиссий.

На самом деле, независимые эксперты выявили нарушения в еще 88-ми округах, а по азербайджанским законам, если результаты выборов аннулируются в более, чем 25-ти округах, правительство обязано провести выборы заново.

Но, сделав великодушный жест, Алиев достиг желаемого результата: успокоил Совет Европы и добился того, что его партия "Ени Азербайджан" осталась в парламентском большинстве.

Президент расположил к себе СЕ еще и тем, что согласился перенести дату выборов с 4 на 7 января. Для Азербайджана эти три дня не принципиальны, а европейцы 4 января будут еще на новогодних каникулах и поэтому приехать на наши выборы не смогут. Этим шагом президент-мусульманин показал христианскому Западу, что не только не боится наблюдателей, но и заинтересован в независимом мониторинге выборов в Милли Меджлис, а заодно уважает христианские праздники.

Европейцы не замедлили ответить на это проявление доброй воли.

Глава миссии ОБСЕ Андреас Гросс на встрече с руководителями страны хорошо отозвался о мерах, принятых Азербайджаном для устранения недостатков, допущенных в ходе парламентских выборов 5 ноября, хотя тот же Гросс недавно жестко критиковал итоги выборов в Милли Меджлис, охарактеризовав их как "тотальную фальсификацию".

Члены делегации ОБСЕ также встретились с лидерами партий "Мусават" и "Народный фронт" и предложили им признать победу "Ени Азербайджан".

Тем временем, послы нескольких европейских стран дали интервью местным газетам, в которых призвали оппозицию принять участие в январских выборах.

К тому же, комиссия Совета Европы, посетившая Баку в декабре, отметила готовность правящей власти защищать права человека.

В результате такой действительно дальновидной политики опытного Г. Алиева пессимизм во власти сменился оптимизмом, и 19 декабря председатель Милли Меджлиса Муртуз Алескеров заявил: "Все, что зависит от нас, чтобы Азербайджан был принят в Совет Европы, мы выполнили" и добавил, что вся проделанная в этом направлении работа анализируется экспертами Совета Европы.

А заведующий общественно-политическим отделом администрации президента Али Гасанов во всеуслышание заявил, что если Азербайджан не будет принят в Совет Европы, то вина за это ляжет на оппозицию.

Вопрос о вступлении Азербайджана в Совет Европы будет формально пересмотрен 17 января 2001 года. Однако, все еще не оправившись от прошлогоднего унижения, когда соседняя Армения получила место в Совете, а Азербайджан был отвергнут, официальный Баку занял вызывающую позицию по поводу вопроса своего членства в СЕ.

Достаточно вспомнить скандальное заявление Г. Алиева, сделанное на встрече с послом Великобритании Такером. Он сказал: "Азербайджан больше нужен Совету Европы, чем Совет Европы Азербайджану".

Тогда эти слова были расценены как ультиматум президента. Побывавший на днях в Страсбурге азербайджанский правозащитник Эльдар Зейналов вспоминал, что там не хотят оставить Азербайджан вне своей организации и опасаются, что наша страна вообще откажется в нее вступать.

Становится понятно, что именно этот вопрос явился причиной резкой смены позиции СЕ по поводу парламентских выборов в Азербайджане.

Руководители ПАСЕ знают расклад мнений среди депутатов парламентской ассамблеи Совета Европы. Пока противники принятия Азербайджана там в меньшинстве. Но если Милли Меджлис окажется без реальной оппозиции, то мнение депутатской комиссии СЕ по правам человека, остающейся на своей антиазербайджанской позиции, может быть услышано. Тогда решение о признании фальшивыми выборов только в 11-и участках окажется напрасным, и нашу страну в СЕ не примут.

Андреас Гросс высказал эту мысль в такой форме: без реальной оппозиции азербайджанский парламент "будет выглядеть как не легитимный".

Другой западный дипломат, Жерар Штудман, выразился так: "Мы должны убедиться в том, что делегация Азербайджана в ПАСЕ будет представлять не одну треть народа, а весь народ",

Тем временем будущее оппозиции выглядит безрадостно. Многие из ее стойких приверженцев уже перебежали в правящую партию. Кстати, поэт и писатель Вагиф Самедоглу, уволенный из "Мусават" за то, что в нарушение запрета родной партии отказался оставить депутатский мандат, на этой неделе был в Страсбурге на заседании одной из комиссий. Он вполне может принимать эту загранпоездку, как благосклонность, проявленную к нему властью за отступничество.

https://iwpr.net/ru/global-voices/evropa-predaet-azerbaydzhanskuyu-oppoziciyu