Azerbaijan: Prisoner Amnesty Urged

The Council of Europe is pressuring Baku to start releasing political prisoners.

Shahin Rzayev

Monday, 5 November, 2001

Human rights organisations in Azerbaijan are hoping for a partial amnesty of political prisoners in the New Year.

Their hopes come despite Baku's defiant reaction to a recent Council of Europe, CoE, report released back in October, which criticised the authorities for dragging their heels on the issue of releasing political prisoners.

Baku insists they have no such people in its jails and that individuals mentioned in the report had been jailed because they had committed crimes.

But Azerbaijan's eagerness to accelerate its integration into Europe might well prompt it to move on the CoE demands.

Releasing or retrying individuals classified by the council as political prisoners in its reports was one of the conditions for Azerbaijan's accession to its ranks in January 2001.

"One political prisoner is one too many," said CoE secretary-general Walter Schwimmer in October. "The problem should not exist in a Council of Europe member state."

Director of the Human Rights Centre of Azerbaijan, Eldar Zeynalov, told IWPR that he expected the government of President Heidar Aliev to respond to the report, but in its own time. "When everyone is quiet, they'll suddenly pardon these people," he said.

In Zeynalov's opinion, this is likely to happen in the run-up to the first anniversary of its accession to the CoE on January 25, once the furore over the prisoners list has died down.

Zeyalov said that he was disappointed that the report had not gone far enough but admitted this had not been the council's remit.

"The main task of the CoE mission had been to give an answer on whether or not there are political prisoners in Azerbaijan," he said. "They have given their answer. Yes, there are."

But not all are in agreement on who should be released. Schwimmer has stated that the 17 cases outlined in the report ought to viewed as "pilot cases" - to test the definitions of who may be considered a political prisoner and who not.

Since the CoE specifies that it is up to human rights groups to identify political prisoners, the definition of the term has become a focal point of argument not only between NGOs and the authorities but between opposition groups too.

Azerbaijan's council representative Agshin Mehtiev told IWPR that he was irritated about the attitude of certain human rights organisations "making lists of separatists and terrorists who should not be freed".

Most of those mentioned in the October report are believed to have been involved in attempts to topple the Aliev administration in the mid Nineties, yet they have all been charged with other offences - from embezzlement to high treason.

Baku thus says that everyone on the CoE's list has been convicted of criminal offences and that the council should not interfere with its justice system.

The only detainee to have his case reviewed by the authorities is the former interior minister Isgander Hamidov, who received a fourteen-year sentence for abuse of power and embezzlement in 1995.

European investigators believe that the sentence was disproportionate to the crimes and that this gave "a clear indication that Hamidov is a political prisoner".

"Official propaganda," said the CoE report, "accuses Hamidov of being one of the persons principally responsible for the 'military debacle' in Karabakh."

It seems strange that the authorities have chosen to review Hamidov's case, since he is known as the head of a former nationalist group, with a reputation for violent reprisals on critical media. The more cynical observers believe that Hamidov is being re-tried because it is almost certain he will be sent right back to jail. They believe his retrial is just an insincere gesture to the CoE.

Despite this, many remain hopeful that the release of political prisoners will be accelerated. The director of the Institute for Peace and Democracy, Leila Yunus, said that at least the CoE report recognises that there is a problem that urgently needs addressing.

Shahin Rzaev is a regular IWPR contributor.

https://iwpr.net/global-voices/azerbaijan-prisoner-amnesty-urged

Очередные жертвы политики двойных стандартов СЕ

Эльдар Зейналов

Правозащитный Центр Азербайджана

Судя по библейской притче о неправедном судье, эта проблема, видимо, насчитывает столько же лет, сколько сам судейский корпус. И удивляться стоит не самому явлению, а тому, что человечество до сих пор не устало этому возмущаться. Особенно мощный всплеск благих ожиданий порождает появление на горизонте новых "столпов справедливости" в виде различных хартий вольностей, конституций, международных договоров или институтов во имя прав человека. 

Возьмем, к примеру, тот же Совет Европы. Я помню, сколько шишек (причем со всех сторон, а не только от властей!) собрал наш Правозащитный Центр Азербайджана, когда пытался поставить в список обязательств пред Советом Европы проблему политических заключенных. Проблему в конце концов обозначили, привлекли к ее рассмотрению экспертов Совета Европы. А в результате получили еще один образчик двойных стандартов - добрая четверть заключенных из "пилотного списка" экспертов не была признана политическими.

Казалось, чему еще удивляться после 2000 года, когда наша бюрократия в принятии законов благодаря пресловутой экспертизе СЕ избегала общественного обсуждения в стране? В результате такой экспертизы впервые в истории независимого Азербайджана НПО не участвовали в мониторинге выборов, т.к. новый закон запрещает такую деятельность тем НПО, кт о финансируется в основном за счет зарубежных грантов (а откуда нам в Азербайджане взять местные гранты - от мафии или политиков?). Апогеем этой близорукой политики было решение пригласить страну в СЕ через пару дней после констатации наблюдателями СЕ массовых нарушений этих самых выборов.

Далее властям дали "школьные каникулы": после приема страны для выполнения уже взятых обязательств был установлен срок, не меньший одного года, чем власти сейчас и пользуются. Выступать с анализом того, как эти обязательства реализуются, как это делают некоторые мои коллеги, сейчас даже нет смысла, так как спрос наступит после 25 января, а то и позже.

Единственное обязательство, где не был указан конкретный срок, касается судьбы политзаключенных. Это и хорошо, и плохо. Хорошо, так как это дает возможность критиковать власти уже сейчас. Плохо, потому что решение проблемы могут затянуть на неопределенное время. Парламентская Ассамблея СЕ попробовала было поторопить события, призвав решить проблему к 18 октября, но ее рекомендацию проигнорировали. И тогда, выждав неделю, руководство ПАСЕ публикует отчет по "пилотному списку" политзеков. Вышел скандал, так как из списка выпал кое-кто из любимцев оппозиции и правозащиты.

Среди тех, кого забраковали, был и активист партии "Вахдат" Садиг Самедов, получивший 6 лет за участие в несанкционированном митинге и стычке с полицией в Шеки. В списке, составленном ПЦА, откуда это имя "выловили" для "пилотного списка", правда, он был. Но на момент, когда экспертами собирались списки потенциальных политзеков, многие в Баку не считали их таковыми, потому что еще не было решения суда по их делу. Может быть, и это разногласие между правозащитниками сыграло свою роль. Но эксперты просто обязаны были вникнуть в уже известные детали "Шекинского дела"!..

И вот вам результат - после публикации поспешного решения экспертов Апелляционный Суд с легким сердцем отклоняет жалобу шекинцев, не изменив ни запятой в их приговоре. Едва ли можно теперь расчитывать на пересмотр дела "фронтовцу" Фахмину Гаджиеву, "исламисту" Рухулле Ахундову, не говоря уже о "садвалисте" Хабибе Абуеве. Сильно сомневаются и в "альакрамовце" Авазе Рамазанове, признаном особо опасным рецивистом за двойную измену Родине - первый раз по делу Расима Агаева, второй - за восстание в Гобустане.

Итак, ради членства страны в Совете Европы в жертву уже принесены парламентские выборы и сформированный в результате парламент, кособокое законодательство, теперь вот судьбы 18 шекинцев и других политзеков… 

Хорошо, что хоть сейчас общественность потихоньку начала освобождаться от своих прежних иллюзий. На недавних встречах мониторинговой группы СЕ с неправительственными организациями и оппозицией гостям констатировали, что положение в сравнении с 2000 годом стало хуже.

Что дальше? Пойдет ли развитие по "грузинскому варианту", где реформы почти остановились, а во многом и пошли вспять? Или же все-таки, оправившись от комплекса преклонения перед старшим страсбургским братом, мы сами примемся за свои дела? Выбор за нами.

2001 г.

Эмоции и стандарты

Эльдар Зейналов

Правозащитный Центр Азербайджана

На днях в бакинской прессе появились сообщения, что в Азербайджане задержаны и экстрадированы в Египет некие подозреваемые в терроризме египтяне, имена которых из высших соображений держатся в секрете. Наверняка эта информация вызвала глубокое удовлетворение азербайджанского обывателя: мол, борьба с терроризмом у нас идет, значит, нас не припишут к “плохим” (для Запада) мусульманам и не будут бомбить.

Но событие, кроме политического, имеет и совершенно другое, правозащитное измерение. Остались в стороне важные вопросы. Например, почему надо держать имена арестованных в секрете — ведь это больше напоминает уже не арест, а исчезновение или похищение? Были ли, хотя бы формально, проверены нашими властями претензии египетской стороны? Был ли у египтян с момента задержания адвокат, который гарантирован всем и Конституцией, и Уголовно-процессуальным кодексом?

И, наконец, самый существенный вопрос для страны - члена Совета Европы: были ли получены гарантии от египетских властей, что к выданным гражданам их страны не будет применена смертная казнь? Ведь, став членом СЕ, Азербайджан взял на себя обязательство не только самому не казнить преступников, но и не выдавать никого на возможную смертную казнь. В прошлом (в 1998 г.), еще не будучи членом СЕ, Азербайджан тайно выдал в Египет пятерых международных террористов, и некоторые из проходящих по их процессу были приговорены там к смертной казни. Тогда единственный криминал в этой истории был в том, что процедура экстрадиции не соответствовала требованиям Конвенции о беженцах 1951 г. Но сейчас это было бы уже нарушением свежих обязательств, данных Страсбургу.

По контрасту могу описать историю, которая недавно попалась мне на глаза в австрийской прессе (Austria Today, 16.10.01). Некий Адель аль Сайед Мохаммед Абдул, кстати, тоже египтянин, являющийся третьим в списке наиболее разыскиваемых Египтом террористов, как оказалось, шесть лет прятался в Альпийской республике. Он занимался за пределами Австрии тренингом террористов, имел связи с лагерями в Пакистане, а также, похоже, причастен к покушению на бывшего египетского премьера в 1993 г. в Каире. В Египте его заочно приговорили к смертной казни и объявили в международный розыск.

И вот его обнаружили в Австрии. Но выдать не могут - на нем “висит” заочный смертный приговор, а Австрия как член СЕ обязалась никого не выдавать на смертную казнь. Более того, несмотря на отсутствие причин дать ему убежище, австрийские власти обязаны оказывать ему социальную помощь - террорист имеет инвалидность, неработающую жену и троих детей на иждивении... Как заявил в этой связи спикер департамента общественной безопасности Австрии Рудольф Голлиа, “запрос Абдула об убежище был отклонен в первой и второй инстанциях”, но при этом “права человека выше законов любой отдельной нации...”

Как видим, совершенно отличный от нашего подход: нация будет свободной, только если она состоит из свободных граждан. Можно лишь представить, как защищены там права обычных граждан, если ради защиты прав террориса-иностранца Австрия противопоставила себя всемирной антитеррористической кампании. У нас же в случае политически чувствительных дел политика стоит на первом месте, а соображения прав человека - где-то в конце, если вообще принимаются во внимание. Освобождают нацию, но не ее членов, чтобы чиновники как ее представители ездили на международные тусовки, в то время как сознание людей было и остается рабским. Подавление свободы индивида ради свободы и величия нации - мы это, кажется, проходили не раз. Решения принимаются ради народа, но без народа, и так можно зайти очень далеко. Необходима как минимум гласность.

Например, об арестованных в Азербайджане членах турецкой курдской партии ПКК публика узнала лишь спустя много месяцев, когда следствие закончилось и их предали суду. Что с ними происходило в это время, представить трудно. Обращались ли с ними с дипломатическим этикетом или же применили к ним все те степени допросов, которыми облагодетельствованы наши граждане? А может, их без лишнего шума выдали в Турцию?

Точно таким же секретом было окружено дело иракца Ростама, который ныне осужден за готовившееся в Баку покушение на российского президента Путина. Судили его на полностью закрытом заседании суда. Ранее почти так же было засекречено дело членов “Садвала”, осужденных по обвинению в организации взрыва в метро. В отличие от дел других террористов (“дело Гасана Току”, “дело генералов” и пр.), не было никаких “утечек информации”, пресс-конференций адвокатов, набитых прессой залов суда и т.п. атрибутов таких громких процессов.

И это не случайность, а вполне осознанная позиция. Помню, как в 1997 г. при посещении Баиловской тюрьмы один из офицеров МВД буквально шокировал мою американскую коллегу заявлением, что “у нас тут изолятор, для того, чтобы изолировать. И лучше вообще никого не пускать, даже адвоката, чтобы никто из заключенных не мог ничего передать на волю. А то у вас, американцев, чуть что, так адвокат, право телефонного звонка...” Надо ли после этого объяснять, почему “плохие правозащитники” вроде меня продолжают интересоваться подобными делами и не могут вполне доверять дозированной информации властей? Ведь если завтра на добропорядочного гражданина навесят ярлык “террориста”, то он автоматически лишится всех гарантированных Конституцией прав и свобод.

Борьба с террористами должна вестись не только с помощью армейских спецподразделений и ковровых бомбардировок. Необходимо также вовлекать в действия ограниченного круга принимающих решения лиц общественность, от имени и во имя которой они действуют. По меньшей мере надо снять завесу излишней секретности (я подчеркиваю, излишней), чтобы общественность была спокойна за свои гражданские свободы, которые не должны страдать. А то ведь завтра будут обыскивать всех бородатых как возможных боевиков, проверять подряд банковские счета каждой фирмы, не послали ли оттуда пару “ширванов” бен Ладену, закрывать нешиитские мечети как “обители ваххабитов”, таскать на допросы всех говорящих по-арабски или когда-либо ездивших в арабские страны...

Давайте не будем доверяться антитеррористическим эмоциям и будем уважать нами же принятые единые стандарты прав человека.

Газ. «Эхо», 31.10.2001 г.