Как НКВД помогал Гестапо

В этом году историки будут отмечать 80-ю годовщину Договора о ненападении между Германией и Советским Союзом. «Пакт Риббентропа-Молотова» от 23 августа 1939 года и совместное с Гитлером нападение Германии на Польшу сделало СССР в глазах европейцев союзником Гитлера.

Меньше всех к такому повороту от конфронтации к дружбе с Гитлером оказались готовыми европейские коммунисты, особенно Компартия Германии. В опасных условиях подполья КПГ боролась за свержение Гитлера, тысячи из них, включая председателя ЦК КПГ Эрнста Тельмана, сидели в нацистских концлагерях. Но не менее горькой была судьба  многих немецких политэмигрантов в СССР.

В конце 1930-х в СССР проживали тысячи немецких, австрийских, чехословацких, польских немцев. Из них 6 тыс. сохраняли иностранное гражданство. Лишь 811 немцев прибыли нелегально и имели статус «политэмигранта», остальные же обычно приезжали легально как иностранные специалисты или туристы.

Опекавший их Коминтерн поддерживал тесные связи с советским НКВД, и синхронно с репрессиями в СССР проводил «партийные» чистки и составлял списки для арестов и высылок.

Так, 9 марта 1936 года Политбюро ЦК ВКП(б) приняло постановление «О мерах, ограждающих СССР от проникновения шпионских, террористических и диверсионных элементов». В нем было отмечено, что часть политэмигрантов «является прямыми агентами разведывательных и полицейских органов капиталистических государств». В августе 1936 г. на скамье подсудимых первого «Московского процесса» уже появляются пятеро немецких политэмигрантов.

В КПГ началась «чистка». К октябрю 1936 г. партия представила в НКВД список «троцкистов и чуждых элементов». В другой список вошли политически подозрительные лица, ранее замеченные в оппозициях или «уклонах», а также эмигрировавшие в СССР без разрешения КПГ.

Доносы из Коминтерна привели к появлению в 1937 году специфической «немецкой» линии репрессий. Так, 14 февраля появляется директивное письмо НКВД «О террористической, диверсионной и шпионской деятельности немецких троцкистов, проводимой по заданиям гестапо на территории Союза ССР». 2 апреля — новая директива «О возрастающей активности германских разведывательных органов и специальных учреждений фашистской партии … на территории Союза ССР». К ней была приложена «Ориентировка о деятельности германских фашистов в СССР».

Наконец, 25 июля появился секретный оперативный приказ № 00439 наркома внутренних дел Н.Ежова о репрессировании германских подданных, с которого 29 июля и началась «немецкая операция» НКВД. Предусматривался поголовный арест всех «политических эмигрантов, работающих на военных заводах и заводах, имеющих оборонные цеха, … в случае, если они сохранили германское подданство». Но если в ходе следствия выявлялись «германские агенты-шпионы, диверсанты и террористы», в том числе советские граждане или подданные других государств, то их арестовывали тоже. Одновременно предписывало провести «тщательный учет всех германских подданных, работающих на всех других промышленных предприятиях, в сельском хозяйстве и советских учреждениях, а также бывших германских подданных, принявших советское гражданство и работавших ранее на военных заводах и оборонных цехах».

Приказ № 00698 от 28 октября 1937 г. обязывал следить за диппредставительствами Германии, чтобы «выявить и применением широких репрессий пресечь все связи … с советскими гражданами». Например, политэмигрант-коммунист Герман Безольд, живший в колонии Еленендорф (ныне Гёйгёль) и посещавший генконсульство в Тбилиси, заплатил за это расстрелом в октябре 1937 г. по решению тройки при НКВД АзССР. К маю 1938 г. вынужденно закрылись все 7 консульств Германии в СССР.

Всего в Азербайджане в рамках «немецкой операции» по приказу №00439 были арестованы 146 немцев (помимо арестованных как кулаки, троцкисты и пр.). Из них к расстрелу приговорили 70, к другим мерам наказания — 76. Кроме того, еще 19 немцев были арестованы на Закавказской железной дороге, проходившей по Азербайджану и Грузии (из них 7 расстреляли). Все они были осуждены заочно внесудебными органами, и имена репрессированных известны лишь частично.

Циркуляром НКВД «Об иностранцах» от 22 августа 1937 года немцам и австрийцам стали отказывать в продлении вида на жительство, вынуждая покинуть СССР. Для иллюстрации «добровольности» отмечу, что из известных 100 человек, выехавших в 1938-40 гг. «добровольно», 30 были лишены советского гражданства, 2 арестовали как шпионов, но освободили, и т.д. Правда, «добровольцы» еще могли выехать в третью страну, а вот высланных принудительно отправляли уже в Германию.

По данным посольства Германии, всего за 1937–1938 гг. выслали около 620 ее граждан. Недобровольный выезд иностранцев продолжался и позже, причем граждане Австрии, Чехословакии, Польши, присоединенных к Рейху, попадали в руки уже немецких властей.

У тех, кто был арестован как шпион, выбора вообще не было. Кто-то остался в ГУЛАГе, а кого-то выслали в Германию, несмотря на то, что на момент приезда в СССР они были коммунистами, комсомольцами, социал-демократами, «шуцбундовцами», или этническими евреями.

Насколько это было законно? СССР в тот период был членом Лиги Наций (предшественницы ООН), которая с 1920-х годов уделяло немалое внимание проблеме беженцев. И если первоначально «головной болью» Лиги были «русские» беженцы из СССР, то с 1933 г. все большую обеспокоенность вызывали беженцы из Германии.

В 1936 г. Лига Наций установила, что беженцем из Германии считается «любое лицо, которое поселилось в этой стране, не обладает каким-либо иным гражданством, кроме немецкого гражданства, и в отношении которого установлено, что по закону или фактически оно не пользуется защитой правительства Рейха». По конвенции 1938 г. к ним добавились и лица без гражданства.

Конвенция о международном статусе беженцев (1933) закрепила принцип «невыдворения» беженцев в случаях, когда их жизни могла угрожать опасность. Если же выдворение «диктуется соображениями государственной безопасности или общественного порядка», то высылка производилась в «другую» (третью) страну.

Были случаи, когда эмигранты, вкусив «прелестей» ГУЛАГа, сами просили отправить их в Германию. Все же остальные по определению Лиги Наций могли считаться беженцами независимо от наличия у них статуса политэмигранта, и их выдача в Германию была прямым нарушением международных обязательств СССР.

Тем не менее, на протяжении 1938 года в лапы немецкой Тайной Государственной Полиции (Гестапо) был выдан по меньшей мере 31 беженец. После подписания пакта Риббентропа-Молотова этот процесс заметно усилился. Так, в 1939 г. были выданы по меньшей мере 130 эмигрантов, в 1940 г. — тоже 130, в 1941 г. — 14, дата выдачи еще 108 человек неизвестна.

Символично, что перед самым началом войны с Гитлером, в последней группе в мае 1941 г. сталинскими «марксистами» был выдан из ГУЛАГа в Гестапо эмигрант по фамилии Маркс.

Из депортированных 94 были подданными Австрии, 56 — «русскими немцами», родившимися в России в семьях граждан Германии (например, уроженка г. Баку Тамара Гирих-Бронштенгель), или попавшими в русский плен в Первую Мировую войну, не менее 15 были этническими евреями.

Депортированных передавали Гестапо, после чего их допрашивали в тюрьме в Люблине. По вопросам было ясно, что гестаповцы были в курсе принадлежности к антифашистским партиям и политической деятельности в СССР. Вероятно, эта информация содержалась в сопроводительных документах НКВД по делам высылаемых.

По результатам допросов производилась фильтрация, и некоторых (хотя и не всех!) отправляли в концлагеря. Например, Давид Вальтер погиб  в газовой камере концлагеря Майданек. Алекс Бжоска, который даже под пытками не признался в шпионаже, был отправлен в концлагерь Заксенхаузен. Маргарет Бубер-Нойман  — жена расстрелянного в СССР зампредседателя КПГ Ноймана провела всю войну в концлагере Равенсбрюк.

Выдача евреев в Германию была особенно возмутительным нарушением конвенций Лиги Наций. Так, в концлагере Освенцим в 1943 г. закончилась жизнь немецкого комсомольца Эрнста Фабиша. Австрийский еврей, известный ученый Александр Вайсберг-Цибульский, которого НКВД осудил как шпиона, содержался в нацистских концлагерях и тюрьмах в Польше, был узником Краковского гетто и участником польского Сопротивления.

Некоторые депортированные делились жуткими воспоминаниями о ГУЛАГе. Нацисты успешно использовали их в целях своей пропаганды. Разочаровавшись в идее, на службу к нацистам перешел даже замглавы фракции КПГ в Рейхстаге Эрнст Торглер, сына которого — Курта выдали из СССР весной 1940 г.

Добавлю, что руководители спецслужб и СССР вполне осознавали, какой негативный эффект для имиджа СССР имели «национальные операции». Так, на допросе бывшего наркома Н.Ежова в августе 1939 г., он признавал «недовольство и брожение среди населения СССР, принадлежащего к этим национальностям», создание «обстановки недовольства не только карательной, но и национальной политикой советской власти», «недоумение и запросы со стороны друзей Советского Союза».

Увы, после непродолжительной «оттепели», архивы спецслужб бывшего СССР снова становятся  труднодоступными. Поэтому до сих пор невыясненными остаются как общее число депортированных, так и щекотливый вопрос, сколько же их действительно работали на нацистов. Например, немецкий историк Вильгельм Менсинг на основании немецких документов утверждает, что из выданных «большинство избежали ареста. Самых молодых отправили служить в вермахт». Критерии освобождения нигде не публиковались.

Но точно известно, что некоторые из выданных и репрессированных в СССР «фашистских агентов» были истинными антифашистами. Речь о тех, кто числились в составленном Гестапо «Списке особого розыска — СССР» (Sonderfahndungsliste UdSSR). Во время «немецкой операции» НКВД, 93 человек из этого списка расстреляли, 97 осудили к лагерям, 11 освободили, 3 оправдали, 9 выслали, 3 умерли во время следствия.

Поэтому вполне уместно сказать, что НКВД взял на себя часть работы Гестапо.

Эльдар Зейналов

Minval.az

Дата: 2019/08/23 10:15

https://minval.az/news/123914990

Попрошайки-преступники в Азербайджане: управление полиции города Баку обратилось к общественности

22 Авг 2019

Главное управление полиции города Баку обратилось к общественности с просьбой поддержать борьбу с попрошайничеством.

Начальник пресс-службы Главного управления, майор полиции Эльшад Гаджиев сообщил, что информация о похищении в столице попрошайкой малолетних детей, которых она затем увезла в Бардинский район, взволновала общество.

«Продолжает наблюдаться участие дееспособных, но не желающих работать где-либо попрошаек в общественно опасных деяниях, среди которых и похищение оставленных без присмотра малолетних детей, и грабежи. Учитывая схожесть происходящих инцидентов, степень их общественной опасности, выявляемую в ходе расследований, просьба к городским жителям на улицах столицы быть бдительнее, не верить уличным попрошайкам, которые порой под видом больных или калек со слезами на глазах выклянчивают деньги. Это поможет усилить борьбу с ними.  Не перечисляя конкретные факты, сообщаем, что такие люди под видом попрошайничества не сторонятся также совершать кражи из жилых домов, квартир, магазинов, автомобилей, оставленных без присмотра вещей. С учетом сказанного мы призываем представителей общественности, НПО, прессу – газеты, информационные сайты, телеканалы, радио активно поддерживать полицию в борьбе с попрошайками, информировать общественность, поддерживать меры, предпринимаемые полицией в борьбе с попрошайками», - отметил Э.Гаджиев, передает  Report.

«Статистика о количестве попрошаек мне лично не встречалась. В июле этого года в одном только Бинагадинском районе задержали 22 попрошаек. Перемножим на 11 районов и учтем, что половина попрошаек «работала» в другую «смену» и поэтому в облаву не попала. Получим примерно 500 человек. Попрошайничество само по себе не так уж опасно. Почти каждый из нас просит деньги — кто у банка, кто у фондов, кто у родителей, кто у государства, и даже государства друг у друга. Гораздо хуже, что попрошайки и бродяги — питательная среда преступности». Об этом в интервью корреспонденту Пресс-клуба «Содружество» заявил глава правозащитного Центра Азербайджана (ПЦА) Эльдар Зейналов.

По его словам, полиция совершенно справедливо отмечает, что большинство этих людей могло бы работать, будучи вполне дееспособными, но не желают этого делать. Такая же психология и у профессиональных преступников.

«Я не могу принять достаточно распространенного мнения, что попрошайки и воры занимаются этим делом потому, что в Азербайджане негде заработать на хлеб честным трудом. Миллионы людей крутятся каждый день, выполняя «черную» работу, и среди них есть и беженцы, и бездомные, и даже инвалиды. Но есть и такие вполне здоровые люди, которые скорее предпочтут шарить по помойкам, попрошайничать или воровать, чем гнуть спину на поле или на стройке. Они были даже во время СССР, когда для всех была работа, жилье и бесплатные учеба и здравоохранение, и когда за бродяжничество можно было получить срок в лагере», - говорит он.

Правозащитник рассказывает, что в наше время в столицу попрошайки целыми семьями приезжают из сельских районов, причем в разгар сельскохозяйственного сезона. Это означает, что они рассчитывают на доход, который окупит им проезд, съем жилья и питание. Навряд ли та мелочь, которую они выпрашивают у прохожих, способна покрыть эти расходы. Скорее всего, они действительно подрабатывают кражами, продажей наркотиков, а то и воруют детей, как это было недавно. Но непонятно, на какую помощь рассчитывает пресс-служба Бакинского ГУП, призывая представителей общественности, НПО, прессу «активно поддерживать полицию в борьбе с попрошайками, информировать общественность, поддерживать меры, предпринимаемые полицией в борьбе с попрошайками».

«С точки зрения закона «бродяжничество» подразумевают ситуацию, когда лица без определенного места жительства и средств для проживания не занимаются тем или иным общественно полезным делом или профессиональной деятельностью (за исключением лиц, получивших в установленном законодательством порядке статус безработного) и постоянно занимаются мелким воровством или зарабатывающих на жизнь попрошайничеством»», - сказал он.

Отметим, что «мелкое воровство» - это присвоение, похищение или мошенничество в размере, не превышающем 500 манатов

«Итак, Вы замечаете кучкующихся в каком-то месте бродяг и набираете «102». И что же ожидает бродяг от «тяжелой руки закона»? Согласно статье 523 Кодекса об Административных Проступках (КАП), наказанием за бродяжничество является предупреждение, штраф в размере 20-25 манатов или до 10 дней административного ареста. Денег при них нет, значит, следующие несколько дней они проведут на бесплатном трехразовом питании с крышей над головой — бомжей или людей, десятками живущих на съемной квартире, этим не напугаешь, особенно в холодное время года. А потом их выпустят, и они снова займутся любимым делом. Теперь представим, что бродяга украл Ваш мобильник за 400 манат. Увидев его на улице через несколько дней, Вы ловите его за руку, бродяга вопит, угрожает, его товарищи рвут на Вас одежду, бьют. Но Вы, следуя призыву полиции, все преодолеваете и сдаете вора случайно оказавшемуся поблизости полицейскому», - пояснил он.

По его словам, ворованной вещи при нем уже нет, стоимость украденного ниже порога в 500 манатов — значит, к уголовной ответственности его уже не привлечь, даже если у Вас есть доказательства, что именно он и именно Вас обокрал. Мелкое хищение чужого имущества наказуемо по статье 227 КАП общественными работами (от 160 до 240 часов) или до трех месяцев административного ареста. Так как у человека нет постоянного места жительства, откуда бы он приходил на работу, и где бы его можно было бы контролировать, то его посадят на бесплатное питание и, скорей всего, не на весь срок. После чего выпустят.

«С учетом того, что поймают его не на первой краже, бродяга, отсидев несколько недель, заработает на мелких кражах несколько сотен манатов — соизмеримо с заработком рабочего на стройке. Увидев Вас на улице, он нагло рассмеется Вам в лицо, может, даже и пригрозит зарезать, чтобы Вам крепче спалось. Телефон свой или денежную компенсацию за него Вы, конечно, не получите. Кстати, может случиться и так, что тот, кого Вы сдали полиции как «бродягу», на самом деле постоянно проживает по такому-то адресу, является пенсионером по здоровью, или даже, помимо попрошайничества, продает для вида салфетки, то есть имеет источник дохода. Тогда еще большой вопрос, подпадет ли он под статью 523 КАП», - отметил он.

Зейналов затронул и ангелочков, которые попрошайничают и шарят по нашим сумкам и карманам. «Мы видели уже детишек из ИГИЛ, которые хладнокровно убивали взрослых в таком юном возрасте, в котором у нас в Азербайджане могут разве что отшлепать, и то не сильно. Так, согласно статье 16 КАП, они подлежат административной ответственности лишь с 16 лет. До этого их можно только задержать и сдать родителям. За привлечение  несовершеннолетних к бродяжничеству родителями или другими лицами предусмотрен штраф в 50-90 манатов или от 5 до 15 суток ареста. Но это, если будет доказано, что именно родители послали ребенка попрошайничать, а не он сам сбежал из дома», - говорит он.

Отметим, что и к уголовной ответственности привлечь деток можно лишь ограниченно с 14 лет (по некоторым преступлениям вроде умышленного убийства, изнасилования, хищения, грабежа, разбоя и т.п.), и полностью с 16 лет. Но даже за самое страшное преступление, совершенное в возрасте от 14 по 18 лет, подростку грозит не более 10 лет лишения свободы.

«Вот совсем недавний пример. На днях в соцсетях распространилась информация о том, что в Гейчае полиция якобы ни за что 20 раз задерживала и каждый раз била 12-летнего мальчика. Согласно информации МВД, мальчика Эльмеддина Н. задерживали за мелкие кражи даже не 20, а больше раз. Ввиду того, что малыш не достиг возраста административной ответственности, его каждый раз отдают родственникам — дяде и деду, потому что после смерти отца мальчика мать потеряла на него влияние. Каждый раз он дает слово больше не воровать, и буквально спустя несколько дней снова нарушает закон. Полиция отрицает, что бьет ребенка. Но даже если допустить, что побои имели место, то тогда ситуация выглядит еще хуже, запущенней. Насколько нужно войти во вкус бродяжничества и преступлений, если от них не удерживают даже побои дядь-полицейских! В соцсетях призывают защитить мальчика от полиции, и это резонно - нельзя его бить, даже если за что-то нехорошее. Он же ребенок. Но вот кто и как защитит от него соседей? Полиция явно на это не способна, судя по заявлению МВД», - пояснил он.

Поэтому, по его словам, возвращаясь к призыву полиции помочь ей бороться с бродягами, считаю уместным выразить мнение, что сначала нужно сделать адекватным наказание за бродяжничество и мелкое воровство, обязательно включив в него общественно-полезный труд. Кроме того, необходимо эффективней бороться с бродяжничеством и мелким воровством среди детей.

«Я уже привел пример малыша, который в свои 12 лет не вылазит из полиции. Но и в других местах, используя безнаказанность детей, их активно эксплуатируют. Например, в уже упомянутой группе из 22 попрошаек в Бинагадинском районе больше половины (13) составляли дети. Совершенно очевидно, что предусмотренный законом штраф в 50-90 манат для взрослых, привлекающих детей к бродяжничеству, никого не пугает и не останавливает. Да и чем он может помочь? Семья живет за счет детей, а тут еще отнимут и эти заработанные детьми деньги. Не правильней ли заставить паразитирующих  на детях взрослых слегка потрудиться и заработать на их содержание? Ведь статью 17 Конституции, гласящую, что «забота о детях и их воспитание являются долгом родителей. Государство осуществляет контроль за выполнением этого долга», пока что никто не отменял...», - сказал он.

Комментируя призыв городской полиции к журналистам и НПО, правозащитник сказал: «Чтобы общество знало масштаб проблемы и реальный вклад полиции в ее решение, нужно отойти от бюрократической привычки «на всякий случай» зажимать важную информацию», - заключил он.

Татьяна Иванова

http://press-unity.com/analitika-stati/12011.html

Психи — не одиночки: стало больше инцидентов с участием людей с душевными расстройствами

В последнее время в столице было совершено несколько преступлений гражданами, страдающими психическими заболеваниями. Так, молодой человек с психическим расстройством отрубил  топором руку своему отцу.  Как много опасных для общества психически больных ходит по городу? Вот вопрос, которым невольно задаешься после таких сообщений.

В советское время была хорошо налажена система диспансеризации. Со стороны психоневрологического диспансера велся контроль над людьми с психическими расстройствами, их лечение, в том числе стационарное. Медсестры этого учреждения часто ходили по домам больных и проверяли их состояние. Об этом "Зеркалу" рассказал психиатр Руфат Ахундов. После расформирования диспансера контроль, по его словам, снизился. Сейчас, в основном, на лечение помещают в том случае, если человек добровольно на это соглашается, а также тогда, когда он представляет угрозу для общества.  Р. Ахундов отметил, что врачи, работавшие в диспансере, сейчас трудятся в поликлиниках.

Главврач поликлиники №8 Тамилла Керимова в свою очередь отметила "Зеркалу", что сейчас психиатрическая помощь стала ближе к больным.

«В поликлиниках у психиатров есть кабинет, в котором они принимают стоящих на учете пациентов. Они выписывают им бесплатные лекарства в рамках соответствующей госпрограммы, а при необходимости направляют в психиатрическую больницу. Если раньше на весь Баку был один психоневрологический диспансер  на Монтино, то сейчас больные могут получить помощь  в поликлинике по месту жительства»,– говорит она.

По словам Т.Керимовой, контроля стало больше, чем во времена СССР, но и больных с психическими отклонениями тоже  прибавилось. Это связано с тем, что население Баку сильно выросло с тех пор.

«Что касается того, что граждане, у которых есть проблемы с психическим здоровьем, представляют опасность для общества, то могу сказать, что их очень мало. В основном, родственники таких людей знают, когда у тех начнется приступ, и стараются на этот период положить их в больницу, где скорректируют их поведение. После этого больных снова забирают домой. А преступления  куда чаще совершают здоровые люди из-за растущего в обществе уровня агрессии»,– отметила главврач.

Глава Правозащитного центра Азербайджана (ПЦА) Эльдар Зейналов заявил "Зеркалу", что он не уверен, что преступлений, совершаемых душевно больными, стало больше. Похоже, что о них просто стали чаще писать.

«Ведь, если обратиться к официальной статистике, то мы увидим, что количество приговоров, упоминающих принудительные меры медицинского характера (а это не только психически больные), снизилось за 2010-2017 гг. более чем втрое — с 132 до 41. Нельзя, впрочем, исключить, что хорошо известных общественности психически больных просто не привлекают к ответственности за кражу или хулиганство.

Конечно, людям бы хотелось отгородиться от проблем и возможной опасности от соседства с психически больным соседом. Но будем честны перед собой: такие же чувства вызывают у нас наркоманы, алкоголики, хулиганы, бывшие заключенные (например, убийцы или педофилы), тяжелобольные и т.д», – сказал правозащитник.

По его словам, нам бы хотелось не сталкиваться с ними и с необходимостью помогать им или сопротивляться их агрессии. Психически больные отличаются от них тем, что, будучи недееспособными, могут быть упрятаны в больницу решением других лиц, даже без совершения преступления. Это делает их уязвимыми.

«Всем памятны «лихие 1990-е», когда немало таких больных и тех, кого такими сделали решением врачей, направляли в психбольницы и лишали имущества. Многие из них из больницы уже не возвращались.

По этой причине появился закон «О психиатрической помощи» от 12 июня 2001 года, который гарантировал, что оказание медпомощи не будет нарушать права пациентов. В частности,– говорит Э.Зейналов,– у пациента (или его опекуна) есть право отказаться от предлагаемого врачом добровольного лечения, если только речь не идет о принудительных мерах (статья 10 Закона). Согласие на применение таких мер должно быть информированным, то есть больному или его законному представителю сообщается цель, методы, сроки лечения, сопутствующие риски и т.п. (статья 1.0.6). Но надо учитывать, что права и свободы граждан, в том числе больных, не абсолютны. Там, где начинается ваш нос, заканчивается право другого размахивать кулаком».

Эксперт отметил, что  таких больных по решению врачебной комиссии не допускают к определенным профессиям и работам, которые могут стать источником большой опасности (армия, полиция, транспорт и т.п.).  Интересы больного при этом защищаются тем, что запрет на профессию накладывается на срок не дольше 2 лет, после чего требуется повторное обследование (ст.9). Кроме того, возможно оказание недобровольной медицинской помощи в стационарных условиях, то есть в больнице (ст.11). Она назначается в случаях, когда психическое расстройство создает опасность для самого больного и/или окружающих, или же болезнь зашла так далеко, что человек не способен самостоятельно удовлетворять жизненные потребности, или же болезнь невозможно лечить амбулаторно. В этих случаях информированного согласия не требуется.

В случае если больной совершил уголовное преступление в состоянии невменяемости или в состоянии вменяемости, но до вынесения судом приговора заболел душевной болезнью, лишающей его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих деяний либо руководить ими, судом могут быть назначены принудительные меры медицинского характера. Для этого в одной из больниц выделен охраняемый полицией корпус.

Э.Зейналов подчеркнул, что подвергаемый принудительному лечению больной имеет право на помощь адвоката (в том числе и бесплатного), законных представителей и иных лиц, упомянутых в законе (ст. 6.3.7). Он может обжаловать принятые к нему меры через суд.

Диагноз психически больному может поставить лишь врач-психиатр на основе обследования с помощью современных методов диагностики. Врачи, но иных специальностей, могут поставить лишь первичный диагноз, который должен быть перепроверен психиатром. Заочный диагноз, например, на основе старой информации о психрасстройстве, запрещается (ст. 8.1), говорит эксперт.

«Граждане ставить диагноз не имеют права. Но они могут привлечь внимание врачей, например, проинформировав врача-психиатра или вызвав «Скорую помощь». В случае агрессивного поведения больного или окружающих, врач может принять срочное письменное решение о психиатрическом обследовании и без просьбы или согласия больного или его законного представителя.

На основе обследования принимается решение о добровольном или недобровольном лечении больного. Как я уже сказал, от добровольного лечения больной может отказаться, а недобровольное – обжаловать»,–поделился он.

В условиях халатности врача или коррупции, по словам Э.Зейналова, возможно, что агрессивного больного освободят, и он, вернувшись, снова начнет изводить окружающих. В таком случае жаловаться надо уже не на больного, а на врачей. Его соседи, которые считают, что такое решение нарушает их права, могут обратиться в административный суд против действия (бездействия) госслужащих Минздрава. Для этого полезно запастись письменными ответами, а также видеозаписями опасного поведения больного.

«Если поведение больного выходит за рамки закона, например, больной хватается за нож или угрожает убийством, то полезно проинформировать и полицию.

Не надо обманывать себя идеей, что вседозволенность — это лучшее, что мы можем сделать для нашего агрессивного больного соседа. Гораздо правильней,– подчеркивает правозащитник,– помочь ему получить своевременное лечение, пока он не зарезал кого-нибудь или не поджег ночью ваш общий дом». 

Эля Бельская. 

2019/08/16 13:16

http://m.zerkalo.az/psihi-ne-odinochki-stalo-bolshe-intsidentov-s-uchastiem-lyudej-s-dushevnymi-rasstrojstvami/