- Как Вы прокомментируете исключение Европейским Судом по Правам Человека из рассмотрения жалобы группы карабахских инвалидов (Этимад Асадов и другие)?
С точки зрения развития демократии в стране, это было очень интересное дело, касающееся произвола в политике регистрации неправительственных организаций в стране. Если бы оно было доведено до конца, возможно, ситуация бы оздоровилась. А то, что произошло 26 октября, является победой одной отдельно взятой организации и бюрократии в целом. Возможно, заявителям просто надоело воевать за свою правду почти 4 года.
Этимад Асадов
Их история борьбы за регистрацию тянулась с 2001 г. включала даже репрессии против ее руководителей в феврале 2001 г. и, в связи с выборами, в октябре 2003 г. При всем том, что они были правы, в 2002-2004 гг. они получили отказ в Минюсте и в трех судебных инстанциях.
Финал этой истории в решении Евросуда описывается следующим образом: «Между тем, заявители заново переделали устав организации, приняв во внимание последние замечания Министерства, и заново подали регистрационные документы. 19 апреля 2006 г. Министерство Юстиции зарегистрировало общественную организацию в качестве юридического лица и выдало свидетельство о государственной регистрации». Спустя месяц, один из заявителей написал письмо с отказом от жалобы, против чего ни адвокат, ни правительство не возражало.
Читаешь, и складывается ощущение, что карабахские гази изначально были неправы, и лишь через 5 лет, поняв свои ошибки, исправили бумаги, и все стало на место. Однако дело обстояло не так. 12 января этого года ЕСПЧ принял жалобу к рассмотрению, после чего стало ясно, что правительство проиграет. Лишь после этого Минюст зашевелился и принял-таки документы. Не было бы положительного решения Евросуда – и карабахские гази до сих пор бились бы, как рыба об лед. Не забудьте, что благодаря этому маневру, наши суды не изменили ни запятой в своих неправедных решениях 2002-2003 гг. А вот если бы жалобу не отозвали, то кое-кому в судах пришлось бы отвечать за беззаконие.
- Но разве плохо, что заявители хотя бы так добились справедливости?
Конечно, это все равно является их победой. Вообще, по моим наблюдениям, обращение в ЕСПЧ некоторым из неправительственных организаций помогло решить проблему с их регистрацией. Плохо то, что такие компромиссы между государством и жалобщиками не сдвигают с места проблему произвола в отношении «неудобных» организаций.
Это даже не мировое соглашение, заключающееся при посредничестве ЕСПЧ, где одна из сторон (правительство) признает себя неправым, а другая (заявитель) отказывается от своего права на жалобу в ЕСПЧ. При нарушении такого соглашения властями, можно возобновить жалобу.
Уже трижды правительство смогло таким вот образом, не признавая свои ошибки, снять с рассмотрения жалобы: Айдына Ширинова - бывшего политзека, который жаловался на несправедливый суд и пытки, Фариды Кунгуровой – тоже политзаключенной, жаловавшейся на произвольное задержание полицией, теперь вот «карабахских гази» (некоторые из них тоже были политзеками). Все это очень актуальные сейчас вопросы, связанные с произволом полиции и судов, и остается лишь жалеть, что они не дошли до рассмотрения по существу.
- А есть ли еще какие-то «ноу-хау» по снятию жалоб с рассмотрения Евросудом?
Конечно, есть. Об этом говорит хотя бы тот очевидный факт, что из более чем тысячи жалоб с апреля 2002 г., Евросудом за 4,5 года не рассмотрена по существу ни одна из жалоб. Против собственных граждан, чьи права нарушены чиновниками, государство обороняется в Страсбурге успешней, чем против вражеской дипломатии.
Распространенный трюк властей - возврат дела Пленумом ВС, чтобы затем снять его с рассмотрения. Если бы повторные суды восстанавливали права жалобщиков, в этом не было бы ничего страшного. Но дело в том, что власти, затягивая рассмотрение дела в судах, заявляют о том, что заявитель не прошел всех инстанций, и стараются на этом основании снять его с рассмотрения.
Например, в деле других бывших политзеков – Лятифа Гулиева и Джеруллы Рамазанова, власти после приема их жалобы к рассмотрению Евросудом срочно рассмотрели на Пленуме Верховного Суда дополнительную кассационную жалобу и вернули дело в Апелляционный Суд. Потом, если верить сообщениям в прессе, начались переговоры с жалобщиками с посулами полной реабилитации, в результате чего они так и не подали кассационной жалобы. А власти, воспользовавшись этим, заявили о «не исчерпании средств защиты» и добились снятия жалобы с рассмотрения ЕСПЧ. В результате простодушные заявители остались ни с чем.
А в деле Т.Ф. ситуация вообще приняла трагикомический оборот. Его слесарная мастерская была уничтожена после того, как кому-то приглянулся занимаемый этим киоском земельный участок. Владелец подал в суд против исполнительной власти, пройдя все инстанции, одним из первых подал жалобу в ЕСПЧ. Началась переписка ЕСПЧ с правительством, после чего Пленум вернул дело в Апелляционный Суд, а власти заявили, что инстанции не пройдены. Однако европейское судопроизводство оказалось еще медлительней, чем наше, и еще до рассмотрения дела ЕСПЧ, оно снова прошло все инстанции. Тогда Пленум ВС снова (!) возвращает дело в АС, и тот держит его без движения целых 15 месяцев, в то время как власти пытаются снять дело с рассмотрения. Наконец, АС выносит решение, еще худшее, чем предыдущее. Жалобщик обращается в ВС, тот снова «отфутболивает» дело в АС.
Итак, в безвыходный тупик встали Апелляционный Суд, где дело рассматривалось 4 раза, и Верховный Суд, который оно проходило трижды. Два раза полный состав высшего судебного органа (Пленум ВС) рассматривал дело о компенсации за снос жалкой слесарной будки, и не может его решить, как будто это некая головоломка для десятков дипломированных юристов с десятками лет стажа работы. Я лично редко встречал людей, кому удалось пробиться на Пленум ВС, но чтобы одно и то же дело рассматривалось дважды, и причем безрезультатно – это что-то из области фантастики… Но результатом было то, что взятый на измор Евросуд отклонил-таки жалобу, мотивируя это, между прочим, и не исчерпанием средств
По всему видно, что государство, вместо защиты гражданина, явно решило пойти на принцип, не допустив справедливой компенсации пострадавшему человеку… Этот принцип – «Чиновник всегда прав!» - явно не европейский, и может далеко завести.
- Что Вы имеете в виду?
Я имею в виду возможные манипуляции на уровне как национальных, так европейских инстанций, с целью одновременно не допустить рассмотрения жалоб в Страсбурге и не исправлять уродливые явления в государственной машине, за каждым из которых стоит какой-то обидчивый и влиятельный чиновник.
Скажем, не так давно правозащитники договорились с властями о том, что старые политзаключенные, осужденные еще в 1990-х годах по старому законодательству, смогут пересмотреть свои дела в Верховном Суде, и если останутся недовольны решениями, то смогут после ВС подать жалобу в Страсбург. Это дало бы возможность переадресовать проблему политзаключенных Европе, и закрыть на этом дискуссию. Но при этом не исключалось, что нашему судопроизводству будет поставлен «неуд».
Понимая это, подавляющее большинство поданных после этого кассационных жалоб просто не рассмотрели по существу - ВС постановил, что был пропущен срок их подачи. Представьте себе ситуацию, когда ВС в 1996 г. по старому законодательству приговорил человека к расстрелу без права подачи жалоб, а через 10 лет, когда у него уже это право по новому Кодексу есть, отказывает в рассмотрении жалобы, и опять же без права обжалования. А в промежутке парламент еще и заменяет расстрел пожизненным лишением свободы, которого в 1996 г. не было. На руках у жалобщиков свежее решение ВС, которое бесполезно в Страсбурге, и которое при этом нельзя обжаловать в Баку. Тупик, из которого выход куда угодно, только не в Страсбург.
Отработав этот прием на политических заключенных, суды уже начали отказывать в рассмотрении жалоб и простых уголовников, которые тоже потянулись в Евросуд. Например, в деле Амирали Бабаева, который обратился в ЕСПЧ, заключенный подал кассационную жалобу, по которой даже назначили дату заседания, а потом, спустя три года, заявили, что она утеряна. А повторно поданную жалобу рассматривать по существу не стали – из-за «пропуска срока». Вот и получается, что человека когда-то приговорили к расстрелу без права обжалования, и теперь более 10 лет делают все, чтобы этого обжалования избежать, игнорируя все реформы законодательства и.
Или другой пример. Многие обрадовались и даже прониклись гордостью за нацию, узнав, что в ЕСПЧ можно обращаться на азербайджанском языке. При этом мало кто подумал о том, что, за исключением нашего судьи Х.Гаджиева, никто из судей ЕСПЧ не читает по-азербайджански. Спрашивается, как будет готовить дело к рассмотрению не владеющий этим языком судья-докладчик? Естественно, что он будет полностью полагаться на перевод, выполненный нашим юристом-азербайджанцем. Добавлю, что единственным юристом. Это существенно, потому что проверить качество его перевода не сможет в Страсбурге никто. При этом учтите, что решения о приемлемости жалобы не может быть никуда обжаловано, Вам не предоставят дополнительной информации, а сама папка с жалобой уничтожается спустя год, унося с собой следы самоотверженной «работы» переводчика.
Помню, обратился в ЕСПЧ один политзаключенный. Он жаловался на несправедливый суд, но также и на то, что во время следствия его лично пытал брат одного из наших могущественных министров. Жалобы об этом попали даже в судебные решения, но министр был такой влиятельный, что в суд вызвали всех названных возможных истязателей, кроме брата министра. А простодушный судья просто спросил у истязателей, применяли ли они пытки, и, дождавшись отрицательного ответа, без всяких проверок и экспертиз «поверил», хотя о пытках заявили 4 подсудимых и 8 свидетелей. Все это происходило уже после ратификации Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, не был пропущен и 6-месячный срок с момента последнего судебного решения. То есть жалоба имела хороший шанс быть рассмотренной.
И, тем не менее, ЕСПЧ прислал отписку на полстранички, что в деле не найдено нарушения ни одной статьи Конвенции. Как это стало возможно? Если на минутку представить, что министр позвонил и объяснил щекотливую ситуацию нашим людям в Страсбурге, а его собеседник в ответ не так перевел описанную жалобу, то эта сценка кажется реальной и все объясняющей. Ибо я, простите, не верю в независимость человека, назначенного в Страсбург с согласия правительства. Тем более, что все доказательства возможных манипуляций находятся в папках с делами, бесследно исчезающих в европейских шредерах. И лишь упрямая статистика колет глаз: если по Европе в среднем принимают к рассмотрению 5% жалоб, то у нас 0,5% - в 10 раз меньше! Даже при всей неопытности наших юристов в данном деле, ведь вроде бы Азербайджан не неграмотная африканская страна…
Так что, господа, от греха подальше старайтесь подавать жалобы на английском. Больше шанса, что в Страсбурге их прочтут беспристрастные люди.
