23 июля 2003
Олег Кусов
В начале 19 века Азербайджан был разделён на две части. Северная часть отошла к России, Южная - к Ирану. Граница между ними прошла по реке Араз. Северный Азербайджан после прихода к власти в России большевиков стал советской республикой, после распада Советского Союза - независимой Азербайджанской Республикой. Южный Азербайджан по-прежнему остаётся в составе Ирана и не имеет своей государственности, более того он разбит на несколько провинций. Независимая Азербайджанская Республика - государство светское. Южные азербайджанцы живут в исламском государстве, о демократическом устройстве общества жители этих иранских провинций могут услышать только в программах зарубежного радио, поскольку телевизионные спутниковые антенны здесь запрещены, газеты, не отражающие точку зрения исламских властей, подлежат закрытию. Подобная участь, например, постигла несколько месяцев назад газету "Шамзи-Табриз", выходившую в провинции Ардабиль. Газету запретил исламский революционный суд, по мнению которого "Шамзи-Табриз" отражала интересы сепаратистов, добивающихся отделения провинции Ардабиль от Ирана и провозглашения на этой территории государства Южный Азербайджан. В Баку многие помнят и заявление иранского духовного лидера аятоллы Хамеини о необходимости экспортировать исламскую революцию на соседнюю независимую Азербайджанскую Республику. Словом, все эти события, как отмечают наблюдатели, заставили активизироваться в своей деятельности сторонников объединения Северного и Южного Азербайджана. В Тегеране деятельность этих людей называют сепаратистской, в Баку и Тебризе - национально-освободительной борьбой.
Вопрос о самоопределении Южного Азербайджана ставится уже давно, с тех пор как он оказался под властью Тегерана. Но только сегодня, по мнению экспертов, созданы объективные условия для реализации этой идеи. Так считает доктор исторических наук, профессор Бакинского Государственного университета Мусса Гасымлы.
Мусса Гасымлы: Я, как исследователь, говорю, что в мире современных международных отношений существуют проблемы Южного Азербайджана. Там азербайджанцев где-то 30 миллионов. Там азербайджанцы не имеют права получать образование на азербайджанском языке. Азербайджанцы с древнейших времен считали Иран своей родиной. Азербайджанские династии правили Ираном. Но ныне есть проблема и требует своего решения. А религиозный фактор является, чтобы сохранить единство государства. И перс, и азербайджанец, и курд, все они говорят: я - мусульманин, потом я - иранец, и потом говорит: я - тюрок, я - азербайджанец. Если вы разговариваете на азербайджанском языке, все вас понимают. Национальные движения - это уже есть. Ныне есть Интернет, телевидение. Несмотря на то, что Иран является закрытым обществом, азербайджанцы поддерживают связь с заграницей. В Иране есть оппозиция и в загранице сильнейшая азербайджанская оппозиция, азербайджанская диаспора оказывают сильнейшее влияние. В ближайшие годы мы станем свидетелями больших процессов в Южном Азербайджане, если станет демократическим, то азербайджанцы получат свое право. Но обратите внимание: в нынешней иранской конституции написано, 15 статья, что каждая нация иметь право получать образование на своем родном языке, но азербайджанцы не имеют права, и другие нации не имеют права. Будущее нынешнего режима Ирана я смотрю пессимистично. В современных условиях сохранить народ и страну в закрытом обществе трудно будет. Демократические процессы в мире будут оказывать большое влияние на национальное сознание, национальное движение народа Ирана. И Азербайджан здесь может сыграть вспомогательную роль, Северный Азербайджан, если Азербайджанская Республика станет в экономическом плане сильнее, в культурном плане привлекательнее, в социальном плане, то Северный Азербайджан будет оказывать влияние на Южный Азербайджан. Между прочим, в 19-м году некоторые южные азербайджанцы, иранские азербайджанцы едут сюда, видя здешнюю жизнь, свободное общество, и они тоже думают о своей судьбе.
Олег Кусов: Профессор Мусса Гасымлы считает, что процессы самоопределения в Южном Азербайджане должны идти эволюционным путём.
Мусса Гасымлы: Но уже, я думаю, ассимиляция никаких результатов не даст. Произойдет, мне так кажется, автономизация Ирана. В ближайшем будущем Иран станет федеративным. Иран носит не географическое название, как и СССР. СССР носило название политическое, Иран тоже носит название политическое, не географическое. А Азербайджан с древнейших времен носит историческое название, и географическое, и политическое. Допустим, СССР развалился, уже нет СССР. Иран тоже так. Там есть Западный Азербайджан, Восточный Азербайджан, Курдистан. Развал Ирана и федерализация Ирана, я думаю, будет. Произойдет демократизация Ирана, тогда Южный Азербайджан станет автономией или федерацией. После этого уже может пойти процесс на суверенитет, на независимость. Если там южные азербайджанцы объявят свою независимость, неизбежно азербайджанцы создадут или автономию или федерацию или свою независимую государственность. Вот три ступени я вижу, что сначала это пойдет автономия, потом федерация, потом независимое государство. Но мы все равно там будем терять свои территории. Иранские правители разделили Южный Азербайджан на некоторые части - на Восточный Азербайджан, на Западный Азербайджан. Если будет федерация, мы будем терять свои территории. Но, я думаю, что этот процесс должен пойти путем эволюции, не революционным путем, демократическим путем, чтобы не было кровопролития в Южном Азербайджане.
Олег Кусов: После окончания Второй Мировой войны южными азербайджанцами, при поддержке Советского Союза, была предпринята попытка образования независимого государства. Но довольно скоро эта идея потерпела крах. Тогда азербайджанские общественные лидеры несколько занизили планку и стали говорить об автономии в составе Ирана, несмотря на то, что официальные власти государства национальный вопрос стали решать достаточно жестко.
Мусса Гасымлы: После этого Иран контролировал всю свою территорию. Тогда азербайджанский народ в Южном Азербайджане не хотел объединения с Азербайджаном, они хотели создать свою автономию, но потерпели неудачу. После этого уже в стране господствовал персидский шовинизм, были закрыты азербайджанские газеты, азербайджанские радиостанции, запрещено получать образование на азербайджанском языке. Атаку начала реакция.
Олег Кусов: До сих пор дискуссии о национальном самоопределении южных азербайджанцев властями Ирана не поощряются. Рассказывает пресс-секретарь Всемирного конгресса азербайджанцев Теймур Еминбейли.
Теймур Еминбейли: Нас беспокоит судьба нашего народа, судьба азербайджанцев, живущих в Иране. В данный момент на азербайджанской территории, которую мы считаем в Иране, там около 12 миллионов живут, остальные переехали на другие места. В Тегеране сейчас живут 12 миллионов населения, из них 8 миллионов азербайджанцы. Практически ситуация сейчас такая, что все переехали с территории Азербайджана на другие места. Потому что эти активные люди они связаны с Азербайджанской Республикой, они слушают телевидение Азербайджана, они слушают радио. Они не хотят, чтобы их подальше от Азербайджана переселили в персидскую зону по всему Ирану. Десять лет назад воздушные базы недалеко от Азербайджана, город Хорузлу, который недалеко от азербайджанского района Ярдымлы. Городом Эрдебели руководит полковник Паша-Заде.
Олег Кусов: Как утверждает Теймур Еминбейли, около 10 миллионов азербайджанцев в последние три десятилетия покинули Иран по политическим соображениям. Среди них оказались и члены так называемого "тайного правительства" южных азербайджанцев. Эти люди готовы в любой момент вернуться в Иран для борьбы с фундаменталистским режимом этой страны.
Теймур Еминбейли: Только из Ирана в последние годы около десяти миллионов людей уехали. Они видят, что во всем мире есть права человека, есть права народа. В Иране тоже, вы знает, руководители есть. Сейчас в данный момент работают азербайджанцы в хороших должностях, но вы знаете, они не являются руководителями народа, тоже всегда ущемляли права азербайджанцев. Иранский чиновник, по религии они мусульмане: Надо быть сначала националистом, потом интернационалистом. Потому что, не защищая права своего народа, как можно защитить права других народов?
Олег Кусов: Азербайджанцы, живущие по обоим берегам реки Араз, всё больше теряют этническое единство. Эти процессы тревожат сторонников объединения народа. Продолжает пресс-секретарь Всемирного конгресса азербайджанцев Теймур Еминбейли.
Теймур Еминбейли: У них есть родственные отношения, но фамилии у них разные. Потому что мы, когда жили в составе Советского Союза нас заставили, чтобы мы взяли окончания фамилий "-ов", "-ев", допустим. У них тоже персидские фамилии. Например, Рахпари, если бы были в составе Советского Союза, были бы, наверное. Рахпаров, а сейчас Рахпари. Или Исмаильян, вы знаете, что "-ян" - это армянская фамилия, но их заставляли, чтобы "-ов" были. Родственные отношения есть. Город Белясувар и в Иране есть, и в Азербайджане, город Астара и в Иране, и в Азербайджане есть. Половина реки там, половина тут. Родственные отношения есть, и даже моя мама оттуда - из города Тебриз. Они приезжают сюда, находят своих родственников, мы едем туда, находим своих родственников. То, что на границе Азербайджана и Ирана по реке Араз и на той стороне, и на другой - все они азербайджанцы. Азербайджан отделился друг от друга в начале 19-го века, почти около двухсот лет, и поэтому они все разговаривают на одном и том же языке. Просто грамотно не могут разговаривать на азербайджанском языке, потому что запрещены школы, университеты, учиться. На границе, которой находятся эти люди. Они смотрят азербайджанское телевидение, слушают азербайджанское радио, поэтому они больше цивилизованные, чем дальше. В Иране есть азербайджанское радио, но я их не понимаю, то что говорится на азербайджанском языке, только окончания глаголов на азербайджанском, остальные слова не поймешь. Поэтому трудности в этом. Я не понимаю своего брата, живущего там, если он разговаривает на языке, что он выучил в персидской школе, и он не может со мной разговаривать. А вот простого крестьянина я очень прекрасно понимаю, простого старика я очень прекрасно понимаю, и они меня понимают, потому что мы учились в азербайджанской школе.
Олег Кусов: В начале июля нынешнего года в Баку прибыл лидер Движения национального пробуждения Южного Азербайджана Махмудали Чехраганлы. Эта организация была создана в городе Тебризе в 1995 году. В течение последнего неполного года Чехраганлы совершает поездки по странам мира и рассказывает о нарушениях прав человека в Иране. По его словам, движение добивается превращения Южного Азербайджана в федеративное образование в составе Иране. Но стратегическая цель организации по пробуждению Южного Азербайджана гораздо масштабнее - объединение азербайджанцев в единое государство. При этом Махмудали Чехраганлы осторожен в высказываниях. Он подчёркивает, что решение этой задачи уже, по всей видимости, ляжет на плечи будущего поколения. Не исключено, что лидер Движения национального пробуждения так же является одной из ключевых фигур так называемого "тайного правительства Южного Азербайджана". Однако сам он этого не подтверждает. О его визите в Баку рассказывает корреспондент Радио "Свобода" в Азербайджане Ялчин Таир-оглу.
Ялчин Таир-оглу: Пребывание лидера Движения национального пробуждения Южного Азербайджана Махмудали Чехраганлы в Баку вызывает немалый интерес, особенно на фоне обострения ирано-американских отношений. Несмотря на то, что в связи с грядущими президентскими выборами последние месяцы внимание азербайджанской общественности приковано к внутриполитическим событиям, пребывание к Баку и заявление иранского диссидента также на этом фоне не остались незамеченными. Сразу по прибытию в Баку Махмудали Чехраганлы с уверенностью заявил, что 75% молодежи 35-миллионного Южного Азербайджана пробудилось и в ближайшее время все проблемы, связанные с Азербайджаном будут решены. Лидер Движения национального пробуждения Южного Азербайджана рассказал и о том, каким он видит путь разрешения этих проблем. Будущее Южного Азербайджана Махмудали Чехраганлы видит в составе Ирана, который, по его мнению, станет федеральным государством, причем, у Южного Азербайджана будет свой флаг, парламент, правительство и гвардия. Следующее заявление Чехраганлы, в котором он говорил о реальности осуществления этих планов уже в течение ближайших 18-ти месяцев, обошло все первые полосы ведущих независимых и оппозиционных газет страны. В настоящее время иранский диссидент проводит встречи с руководителями политических партий, общественных движений, представителями отдельных слоев общества. И хотя контактов с представителями официального Баку не предусмотрена, деятельность Чехраганлы не осталась без внимания Тегерана. Представители посольства Ирана в Баку уже выразили свое недовольство по этому поводу, а иранская пресса, отличающаяся близостью взглядов к правящему в этой стране режиму, критикует азербайджанские власти, позволяющие Чехраганлы открыто выступать против нынешнего устройства Ирана. Что касается простых азербайджанцев, то на фоне социально-экономических трудностей, нерешенности нагорно-карабахской проблемы и внутриполитической борьбы накануне президентских выборов тема Южного Азербайджана явно не является приоритетной для них. Однако та щедрость, с которой местная пресса освещает визит Чехраганлы, тему будущего Ирана и положение соотечественников в Южном Азербайджане, судя по всему, для сознания простых азербайджанцев бесследно не пройдет.
Олег Кусов: Официальный Баку не поддерживает идею независимости Южного Азербайджана. По крайней мере, об этом публично заявляет сама власть. В день приезда в Баку лидера Движения по пробуждению Южного Азербайджана информационное агентства распространили заявление заведующего отделом международных связей аппарата президента государства Новруза Мамедова, в котором подчёркивается, что "между Азербайджаном и Ираном сложились дружеские отношения и взаимовыгодное экономическое сотрудничество. Иран является нашим соседом. Азербайджан, руководствуясь международными нормами и принципами, не вмешивается во внутренние дела никакого государства, в том числе Ирана".
Азербайджанские власти не вправе потакать оппозиции и общественным деятелям в вопросе самоопределения южных территорий, считает директор Правозащитного центра Азербайджана, политолог Эльдар Зейналов. На его взгляд, поддержка на государственном уровне в начале 90-х годов радикальных сепаратистов в Тебризе обернулась для Баку поражением в вооружённом противостоянии с Арменией.
Эльдар Зейналов: На самом деле, конечно, мы в таком геополитическом раскладе, когда это нас касается. Но что у нас происходит с Южным Азербайджаном? В Южном Азербайджане живет гораздо больше азербайджанцев, чем в Северном. В прошлом веке, 20-м, было три революции, которые так или иначе были увязаны с тем, что азербайджанцы хотели как-то самоопределиться. Все эти три революции были потоплены. Почему сейчас азербайджанцы так не рвутся объединяться с северным соседом? Во-первых, потому что для них, я не говорю об ортодоксальных, религиозных азербайджанцах, которым претит то, что они видят проституцию у нас на улицах, уровень жизни в Азербайджане не выше, чем в Иране. С другой стороны, у Северного Азербайджана проблемы. Эльчибею принадлежит фраза, кстати сказать, что путь в Шушу ведет через Тебриз. Не сумев даже вернуть 20% оккупированных территорий, оппозиция предлагает начать фактически войну против Ирана. Мы получили очень сложную ситуацию в 92-93 годах. В геополитическом раскладе Азербайджан был зажат между Турцией, Ираном и Россией, и в этих условиях велась война с Арменией. И фактически была объявлена блокада Армении. Блокаду Армении осуществляли турки, азербайджанцы и в какой-то степени грузины. И кто единственно помог Армении выбраться из этой ситуации? Иран. И что интересно: есть только два государства с преобладающим шиитским мусульманским населением - это Иран и Азербайджан. И почему эти муллы, которых обычно расписывают в прессе как ортодоксов, упертых мусульман, почему они предпочли поддержать не шиитский Азербайджан, а христианскую Армению? Потому что шиитский Азербайджан объявил территориальные претензии. То есть на уровне кое-каких государственных чиновников уже чуть ли не прямым текстом говорилось о том, что закончим с Карабахом, продолжим в Южном Азербайджане. И до сих пор на уровне азербайджанских властей, я не говорю уже об оппозиции, есть такая достаточно прозрачная поддержка сепаратистских движений на юге Азербайджана. Естественно, иранцам это не нравится. Иран - многонациональное государство. И вот что это многонациональный конгломерат может поддержать, сколотить, сцементировать? Точно то же, что было в Советском Союзе - идеология. У России это было православие, белый царь, у коммунистов это было коммунистическая идея, а у мулл - это ислам. Вытащи ислам и тогда все, которые делают всех братьями, вне зависимости от национальности, и тогда все вспомнят, какой они национальности, и Иран как единое государство развалится.
Олег Кусов: Как считает политолог Эльдар Зейналов, говорить о независимости Южного Азербайджана сегодня преждевременно, к тому же активисты национального движения в Тебризе, по его мнению, стремятся пока только к провозглашению автономии.
Эльдар Зейналов: Большинство выступают не за отделение от Ирана, а за автономию. И автономия - это очень симпатичная идея. Реальная автономия - она была бы хорошим решением всех этих сепаратистских проблем. То есть, дай возможность решать проблемы на уровне сельских муниципальных советов, им уже не нужно будет ничего. В Иране не дают такой возможности. Иранский режим практически обречен. Речь может идти о том, сколько могут продержаться муллы. Факт, что они заняли тупиковую позицию, среди [них] нет реального шевеления в сторону реформ. Некоторые переоценивают либерализм того или иного муллы у власти в Иране. На самом деле у них либералов нет. Может быть, чуть-чуть мягче, чуть-чуть крепче, но это тупиковый путь. Наследный принц Ирана в кругу своих сторонников он поддерживает идею автономии азербайджанцев для того, чтобы привлечь их поддержку на свою сторону для восстановления монархии. Еще идея восстановления монархии вместо республики. Представим себе на секунду, что монархию восстановили, произошла революция, пришли вместо бородатых безбородые, и на трон в Иране возвращается принц, становится следующим шахом. Достаточно привлекательная идеология для единого Ирана. И таким образом он может нейтрализовать дезинтеграционные процессы, дав какой-то кусочек, бросив национальным меньшинствам - курдам, азербайджанцам в лице, допустим, автономии. Новый падишах может это дело нейтрализовать. Движение за отделение Азербайджана потерпит опять неудачу. Такого обсуждения открытого, какой будет Иран, пока еще не было.
Олег Кусов: Это было мнение директора Правозащитного Центра Азербайджана, политолога Эльдара Зейналова. Он считает, что режим исламистов в Иране подходит к концу. Но гораздо важнее то, что будет в этой стране после ухода исламистов.
