Война с могилами

В Баку началась реконструкция центра города и одним из ее элементов станет строительство новой автомагистрали. Однако согласно плану трасса пройдет прямо через расположенное недалеко от центра Монтинское христианское кладбище.

Власти заявляют, что ими уже принимаются специальные меры по перезахоронению останков, и об этом оповещаются родственники усопших. Однако исторические реалии таковы, что более всего на этом кладбище могил – армянских. И азербайджанские правозащитные организации предупреждают власти, что ставя под угрозу армянские могилы, они рискуют далее усугубить отношения с Арменией.

Семьям похороненных здесь людей предлагают либо перенести могилы их родственников в другую часть кладбища, не подлежащую сносу, либо на какое-нибудь другое кладбище. Под планы перезахоронения подпадает около четверти Монтинского кладбища, или несколько тысяч могил, многие из которых датированы 90-ми годами 19 века.

“Любое государство при проведении работ государственной важности имеет право переселять кладбища”, - говорит заместитель директора треста общественного обслуживания Али Насиров, подчеркивая, что все расходы, связанные с переносом могил, мэрия города взяла на себя и процедура осуществляется на основании заявлений близких усопшим людей. Но если найти родственников в самом Баку или через контакты, имеющиеся у них в столице, не представляет никакой трудности, то как быть с иммигрантами, разбросанными по всему миру, в первую очередь – с армянами, покинувшими город в ходе армяно-азербайджанского конфликта?

Директор Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов считает, что власти сильно поторопились. “Идеально было бы отложить этот вопрос до решения карабахской проблемы”, - говорит он. “Но если уж есть такая срочная необходимость, нужно обязательно использовать возможности Красного Креста”. 

Однако, как сообщил IWPR пресс-секретарь Комитета Красного Креста Октай Мамедов, в организацию не поступало никаких обращений в связи с грядущим перезахоронением в Баку.

До сих пор в Армении, поглощенной последствиями президентских выборов, не было сколько-нибудь значительных комментариев по поводу происходящего. Пока лишь некоторые семьи, ранее жившие в Баку, а теперь обосновавшиеся в Ереване, выражают озабоченность. Микаэл Меликов и его семья уехали из Баку в 1988 году. Они говорят, что хотели бы вернуться, чтобы присутствовать на перезахоронении своих дедушки, бабушки и других родственников, однако понимают, что сделать это практически невозможно.

Бывшая жительница азербайджанской столицы Амалия Погосова тоже сегодня живет в Ереване. Она говорит, что на этом бакинском кладбище уже бывали погромы во время межэтнических столкновений 1990 года. Насколько ей известно, могильная плита ее матери не сохранилась, и принимать какие-то меры бессмысленно, считает Амалия.

По мнению Эльдара Зейналова, снос армянских могил может привести к новым разногласиям в отношениях между двумя нациями,  которые и так без конца обмениваются обвинениями по тому или иному поводу. ‘Сейчас, когда карабахская проблема вошла в спокойную фазу, любые действия, которые способны вызвать дополнительную напряженность, могут повредить мирному процессу”, - сказал он. “Что будет, если завтра мэр Шуши решит построить стадион на месте азербайджанского кладбища, и будет обосновывать это тем, что эти могилы давно не посещают, и родственники не приехали их перезахоронить?”

В ответ на это заявление Зейналова мэр столицы Гаджибала Абуталыбов обвинил его в “антиазербайджанской позиции”. “Случаи перезахоронения - нормальное явление, это происходит во всем мире. Никто не собирается уничтожать армянские могилы. Непонятно, почему подняли такой шум, ведь помимо армян там похоронены люди и других национальностей”, заявил мэр.

Реальные решения по могилам тех людей, родственники которых никак не смогут приехать и взять их под опеку, будут приниматься в апреле. Пока за ситуацией пристально наблюдают только местные правозащитники. Представитель бакинского офиса ОБСЕ Улви Ахундли заявил IWPR, что его организация позволит вовлечь себя в это дело только в том случае, если зафиксированы будут “факты вандализма в отношении могил”.

Зарема Велиханова, Лейла Амирова

Из Кавказской информационной службы IWPR 

"Панорама" (Тбилиси-Сухуми), №2, апрель 2003

https://media.iwpr.net/docs/panorama/pdf/200304_02_rus.pdf

О себе и ПЦА (неопубликованное интервью)

- Несколько слов о себе…

Родился в 1961 г. в Сумгаите - «городе большой химии». На выпускном вечере выиграл специальный приз на лучшее знание запахов, распознав 9 из 10 предложенных веществ (в десятой пробирке, перед которой искушенный ежедневными «загазовками» молодой сумгаитец сдался, была… чистая вода). 

В 1978 г. переехал в Баку. Там в 1983 г. окончил Азербайджанский Политехнический Институт по специальности инженер конструктор-технолог радиоэлектронной аппаратуры. Будучи отличником учебы, имел право сам выбирать место будущей работы. Выбрал Институт Кибернетики Академии Наук. В 1983-1992 гг. работал инженером, младшим научным сотрудником, аспирантом, научным сотрудником в Институте Кибернетики АН Азербайджана и Азербайджанском Инженерно-строительном Институте. Несколько лет провел на различных предприятиях, внедряя свои изобретения (за несколько лет получил 13 авторских свидетельств и с десяток свидетельств на рационализаторские предложения), основательно изучив процессы изготовления строительных материалов. Сдал на «отлично» кандидатский минимум, даже предварительно защитил диссертацию по автоматизированным системам контроля в промышленности строительных материалов.

Но тут, оглянувшись вокруг, вдруг обнаружил, что оказался в водовороте революции. С 1988-89 гг. начались хождения на митинги, споры, тайный выпуск самиздатского бюллетеня. Втянулся в политику, журналистику, в конце концов остановился на правозащите.

Очень было трудно от классовой теории придти к идее изначальности прав человека...

- Можете ли Вы сказать, как становятся правозащитниками? 

Если Вы имеете в виду какую-то специфическую подготовку, универсальный путь, который неминуемо приводит человека в правозащитники – то их нет. Каждый приходит к правозащите своим путем, и тут главное, наверное, момент выбора, после которого обычный гражданин, обремененных предрассудками, страхами, семейными заботами превращается в подобие юродивого, на которого смотрят кто со страхом, кто с уважением, кто с ненавистью, кто жалеючи. Словом, в защитника прав человека. 

Кстати, вопреки распространенному стереотипу, в постсоветском пространстве среди правозащитников юристы встречаются реже других профессий. Может быть, потому, что юридическая практика требует изрядного цинизма, который правозащитнику в такой дозе противопоказан. А в Азербайджане – еще и потому, что студентов-юристов учат быть судьями или прокурорами, а не адвокатами, обвинять, а не защищать. Да и в жизни судья и прокурор – куда более доходная профессия, чем адвокат, у которого нет возможности пить из клиента кровь. 

Первое шевеление правозащитника внутри человека происходит тогда, когда он приходит к идее изначальности прав человека – они у тебя есть не потому, что ты хороший и заслужил их, а потому, что ты Человек. Отсюда приходишь к шокирующему открытию, что тогда права человека, причем в том же объеме, без изъятия, есть и у плохих или несимпатичных тебе людей, независимо от их взглядов, политической принадлежности, цвета кожи и пр. Если хочешь, чтобы уважали твои права, уважай права других, чтобы тебя защищали – сам защищай других. 

- А каким был Ваш путь к правозащите?

Мой путь к правозащите был длинным и нетипичным. У меня отец, дед, прадед были коммунистами и с детства внушали мне, что свои права надо заслужить хорошим выполнением своих обязанностей, что есть «классово чуждые» люди, которые не заслуживают никаких прав, даже на жизнь. К концу 1970-х я был убежденным сталинистом, который считал, что система хороша, а плоха лишь обуржуазившаяся партийная номенклатура, которая «поступилась принципами». 

Но как атеист и технарь по образованию, я старался докопаться до истины, ничего не брал на веру. Стал всерьез задумываться о том, не много ли летело щепок при строительстве Системы? По вечерам перечитывал подшивки газет с начала 1920-х, старую литературу, и понял, что первыми и главными жертвами Системы были те рабочие и крестьяне, кого «гнали к счастью железной рукой». 

Я понял, что в структуре общества ничего не изменилось с времен фараонов: кто-то всегда отвечал за организацию труда, за армию, за идеологию, за сельское хозяйство… Можно было физически уничтожить класс буржуазии, чтобы затем ее место заняла (и обуржуазилась) прослойка «красных директоров», менеджеров и т.д. В большевистском эксперименте был только один смысл – на нашем примере мир понял, чего не надо делать, и пришел к идее сотрудничества классов…

Точно так же вечными оказались и понятия о справедливости. «Как хочешь, чтобы поступали с тобой, поступай и ты с другими» - этот принцип я во многих вариациях обнаружил в разных священных Писаниях. 

Практически я начал заниматься правозащитой параллельно с политикой в конце 1980-х, когда на волне карабахских событий появились беженцы, начались аресты активистов народного движения. Рассылая московским политикам и правозащитникам материалы о таких событиях, статьи, я и мои товарищи призывали к равенству стандартов, равенству прав.

К 1990-91 г. я уже активно сотрудничал с многими правозащитными организациями, работая вместе с Лейлой Юнусовой. В 1992 г. вошел во вскоре исчезнувшую Бакинскую Правозащитную Группу, затем в Хельсинкскую Гражданскую Ассамблею. А в апреле 1993 г. вместе с группой товарищей-журналистов создал Информационно-Правозащитный Центр Азербайджана (впоследствии просто Правозащитный Центр Азербайджана), стал его директором. Был секретарем Координационного Совета Правозащитных Организаций Азербайджана в 1996-1997 гг., являюсь членом «Международной Амнистии» (с 1995), «Международной Тюремной Реформы» (с 2000), одним из учредителей Ресурс-центра по правам человека...

- Не могли бы Вы подробнее рассказать о своей организации?

Желая высказаться вслух, я занялся журналистикой, печатался сначала в самиздате, затем в легальных изданиях Азербайджана и бывшего СССР. За время разгула перестройки свыкся со свободой слова, научился ее ценить. А тут вдруг «демократическое» правительство Народного Фронта, ввело в Азербайджане чрезвычайное положение и восстановило цензуру, отмененную «проклятыми коммунистами». Я работал тогда в информационном агентстве «Хабар-сервис» и вызвал недовольство верхов, дав информацию об оживлении лезгинских сепаратистов в приграничных регионах. В результате я остался без работы.

Придя с «разборки» в агентстве в редакцию газеты «Истиглал», я собрал там своих друзей и заявил, что с этим злом – цензурой нужно бороться организованно. Я предложил создать центр, который бы собирал и распространял как можно дальше и шире неподцензурную информацию. Мы сели и обсудили основные принципы работы и структуру. Так 29 апреля 1993 г. и родилась наша организация. 

Основной смысл нашей деятельности изложила американская правозащитница Кэтрин Фитцпатрик: «Без справедливых законов, независимых судов и профессиональных адвокатов борьба за права человека – это элементарная борьба за гласность: обнародование информации о преступлениях в надежде задеть совесть или, по крайней мере, вызвать обеспокоенность среди властных структур». Но именно этим мы и занимались долге годы, и только сейчас появились возможности уже не только будить совесть, но и что-то реально менять.

А те ребята, которые стояли у истоков, и сейчас в Правозащитном Центре Азербайджана (ПЦА). Аваз Гасанов, Шахин Рзаев, Гюльнара Исмайлова. Немного позже присоединились также Залиха Тагирова и Эльмира Алекберова. Все они хорошие специалисты в той или иной области, успешно работают на международном уровне.

Помимо членов ПЦА, есть и волонтеры в разных точках страны. Много людей оказывает нам эпизодическую помощь, не будучи ни членами, ни волонтерами.

- А какие основные принципы Вы бы выделили в работе ПЦА и правозащиты в целом?

Один я уже назвал – универсальность восприятия прав человека. Права, причем равные права, есть у террористов, воров, убийц, политиканов – и президентов с министрами.

Второй принцип – независимость, причем не только от властей, политиков, бизнес-структур, но и от общественного мнения.

Третий принцип – максимальная достоверность и объективность информации. Конечно, бывают и в нашей работе проколы, но не должно быть сознательной дезинформации – ей просто не место в правозащитной деятельности.

Четвертый принцип, сформулированный Сергеем Ковалевым для взаимоотношений правозащитников с государством – «честное сотрудничество неединомышленников». В том, в чем мы сходимся со властью, мы честно сотрудничаем, в чем расходимся – противостоим ей. Правозащитники не могут быть анархистами, так как именно государство является неидеальным, но все же лучшим инструментом защиты прав человека. 

Пятый принцип - ненасилие. Очень редко бывает, что власти сидят лишь на штыках, обычно их стабильность обусловлена согласием с нею какой-то широкой прослойки людей. Надо менять самосознание людей, тогда и власти будут себя вести по-другому.

Шестой принцип – не навредить жертве нарушений прав человека.

Седьмой принцип – право на мотивированный отказ в рассмотрении жалобы заявителю. Мы не универсальная организация и занимаемся отнюдь не всеми делами.

- Вы говорите «независимость от политики», но ведь Вы же сами ею занимались?

Да, и одно время достаточно активно. В 1989-1990 гг. я не записался в Народный Фронт, как все в нашем институте, так как меня отвращали необольшевистские тенденции в НФА. В результате я сблизился с «умеренными» лидерами НФА – Зардуштом Ализаде и Лейлой Юнусовой. После кровавого января 1990 г. посещал тайные собрания Социал-демократической партии Азербайджана и в мае 1990 г. вступил в СДПА. В 1991-2000 гг. был членом Центрального Комитета, в 1991-1996 гг. - директором Информационного Центра СДПА. 

Зардушт тогда шутливо называл меня «Бухарчиком, любимчиком партии».  Потом из-за неприятия двойных стандартов я стал «белой вороной», отдалился от практической работы. 

А в последний день второго тысячелетия я решил окончательно проститься с членством в СДПА. 

В Баку травят правозащитников, контактирующих с армянами

В Баку продолжается травля правозащитников, выступающих за диалог с армянами Карабаха. В последние недели мишенью «ястребов» стал руководитель неправительственной организации «Правозащитный центр Азербайджана» Эльдар Зейналов. Поводом начатой против него кампании стал очередной визит в Степанакерт для участия в проходившем 13-21-го апреля конференции Кавказского форума НПО.

29 апреля 2003

PanARMENIAN.Net - Кампания, направленная на дискредитацию общественного деятеля, началась с нападок в проправительственной прессе, что явилось первым сигналом, выдавшим заказчиков травли. Зейналов был провозглашен агентом армянских спецслужб. Газеты писали, будто в Степанакерте он тайно встречался с президентом НКР Аркадием Гукасяном, который, якобы, присвоил бакинскому гостю звание почетного гражданина Нагорно-Карабахской Республики. А супруга Зейналова, будто бы, подарила карабахскому лидеру амулет от сглаза. Газетчики стали искать в крови правозащитника и его супруги примеси армянской крови.

Разоблачение в Зейналове армянина было поручено его соседке, которая заявила, что «до событий 20-го января 1990-го года его звали Эдуард, и он по национальности армянин». Согласно данным «показаниям», «он устраивает шумные собрания со знакомыми армянской национальности и мешает соседям отдохнуть». Зейналов вынужден был опровергать информацию о своем армянском происхождении. «Моя мать - русская, родом из Новосибирска, а отец – азербайджанец - родился в Физули»,- оправдывался Зейналов. Но его конечно же никто не слушал. Между тем, заказчики кампании, направленной на очернение правозащитника, от «артподготовки» уже готовились перейти к «атаке».

В прошлую среду перед офисом Правозащитного центра был устроен пикет под лозунгами «Долой Эльдара Зейналова», «Прекрати диверсии против государственности», «Пусть ядом будет тебе хлеб Азербайджана». Демонстранты забросали окна тухлыми яйцами и вывалили перед входом несколько мусорных баков. Хулиганствующая толпа требовала от властей привлечь Зейналова к уголовной ответственности по статье, предусматривающей наказание за измену родине. В противном случае грозились следующую акцию протеста провести уже у стен министерства национальной безопасности и прокуратуры. Сотрудники полиции, молча наблюдавшие за хулиганскими выходками митингующих, решили выдать свое присутствие только когда участники акции собрались расходиться. Несколько демонстрантов, а также, почему-то, сам Зейналов были задержаны и препровождены в отделение полиции. Объяснения пришлось давать не хулиганам, терроризировавшим правозащитника, а самому Зейналову.

Очень скоро стало ясно, кто именно организовал пикет. Инициатива проведения акции принадлежала партии «Народный фронт – Объединители» - марионеточной структуре, управляемой из аппарата президента. Вместе с ними в акции приняли участие и члены организации «Союз освобождения Карабаха», очень часто используемой властями в целях дискредитации «нетрадиционно» мыслящих общественных деятелей. Любопытно и то, что освещать акцию были приглашены только представители провластных СМИ.

Контролируемый правительством телеканал «Лидер» сообщил о том, что МВД намерено предъявить Зейналову уголовное обвинение. А другой провластный канал «ANS» принялся анонсировать продолжение акции, намеченное на следующий день. В распоряжении Зейналова было меньше суток на то, чтобы покаяться, пообещать впредь вести себя хорошо и не вступать в контакты с армянами. Но он не уступил давлению и заявил, что «намерен и в дальнейшем посещать Армению и Нагорный Карабах, пусть даже будет проведена сотня таких акций». Правозащитник не отказался и от своих слов, произнесенных им в Степанакерте. «Я действительно говорил о создании гражданского общества в Карабахе. Если там формируются неправительственные организации, партии, то можно говорить о гражданском обществе»,- заявил он, вызвав еще больший гнев махровых бакинских шовинистов.

В полку последних прибыло. К марионеткам из «народнофронтовцев-объединителей» и ястребам из «Союза освобождения Карабаха» присоединились члены откровенно провластных партий «Муасир Мусават» и «Умид». На этот раз они не ограничились забрасыванием офиса Зейналова яйцами и мусором. Лидер «Союза освобождения Карабаха» Акиф Наги с гордостью сообщил представителям прессы, что именно его ребята «вылили у двери Правозащитного центра жидкий хлор». «Выкуриваем их оттуда»,- объяснил эти действия одиозный политик. А вот за выбитые стекла он ответственность взять не решился. «Сразу после пикетов полиция привела откуда-то нескольких уборщиц, и они быстренько помыли все»,-рассказал журналистам Эльдар Зейналов. По его словам, попытка замести следы была замечена американскими дипломатами, наблюдавшими за ходом акции и убедившимися в бездействии правоохранительных органов. Сотрудник посольства США даже вступил в контакт с полицейскими и призвал их пресечь хулиганство. Но покровительствующие пикетчикам полицейские остались верными приказу начальства. Кроме американского посольства о случившемся были поставлены в известность также миссии ОБСЕ и ООН. Осведомлен об инциденте и лично генсек Совета Европы Вальтер Швиммер.

Было бы наивно рассчитывать на то, что международный резонанс мог бы заставить бакинских правителей отказаться от кампании, направленной против инакомыслящего Эльдара Зейналова. В пятницу перед его офисом вновь митинговали. Теперь власть играла уже в открытую. В руках некоторых пикетчиков были флаги правящей партии «Ени Азербайджан», возглавляемой президентом страны. Именно члены партии Гейдара Алиева выламывали металлическую входную дверь и решетки на окнах. Именно они изорвали книги, лежавшие на подоконнике офиса Правозащитного центра. «С этой акцией вылезли «уши»заказчиков моей травли. Если до сих пор они заявляли, что не причем, то теперь стало очевидно - травля организована властями»,- заявил Зейналов. Сам правозащитник уверен в том, что нападки связаны не только с его деятельностью, направленной на укрепление диалога с карабахскими армянами. Зейналов считает, клан Алиева стремится дискредитировать его, поскольку он открыто говорит о том, что правительство Азербайджана не выполнило требование Совета Европы об освобождении политзаключенных. «Власть, очерняя неконтролируемых ею правозащитников, желает развязать себе руки в борьбе с инакомыслием»,- считает Эльдар Зейналов, не скрывая при этом, что действительно оповещает международные организации о том правовом беспределе, который царит в Азербайджане.

Заметим, что эффективность мер, предпринимаемых сейчас властями в отношении Зейналова, в свое время были проверены на других правозащитниках. Служащие при дворе Гейдара Алиева лидеры марионеточных партий давно увлечены поисками армянской крови в жилах правозащитников Лейлы Юнусовой, Арифа Юнусова и Арзу Абдуллаевой. Так в прошлом году, партии, входящие в так называемый «Совещательный меджлис», обратились в министерство национальной безопасности с требованием установить, есть ли у упомянутых лиц армянские корни.

Председатель «Совещательного меджлиса» Мамед Ализаде заявил, что имеет достаточно оснований верить в достоверность слухов о том, что прабабушка Лейлы Юнусовой действительно была армянкой, а свекровь правозащитницы была крещена в григорианской церкви. Армянское происхождение Юнусовой, по словам Ализаде, является причиной того, что она «питает ненависть к азербайджанскому языку и государству». «Теперь то понятно, почему она еще в бытность членом правления Народного фронта контактировала с армянами»,- сказал председатель «Совещательного меджлиса».

Кстати, Лейла Юнус тоже пострадала от кампании, начатой против Зейналова. Активисты правящей партии провели пикет перед офисом возглавляемого ею Института мира и демократии, протестуя против сотрудничества с Зейналовым. Участники акции потребовали выдворения из страны всех правозащитников, поддерживающих контакты с армянами.Последняя волна нападок на Эльдара Зейналова самая сильная. Но правозащитник не в первый раз сталкивается с попытками травли. Два года назад против него был начат поход только потому, что он позволил себе опубликовать в прессе статью, в которой содержались неприятные для властей оценки. Приведем несколько цитат из той публикации. «Нас, правозащитников, часто обвиняют в том, что мы, защищая всех, в том числе и армян, вооружаем врагов своей информацией. А я вам подскажу простой рецепт: не нарушайте права граждан - и врагам нечего будет сказать. И еще: сейчас третье тысячелетие, и информацию не удержать даже самой жесткой цензурой. Ее увозят из страны эмигрирующие армяне, евреи, русские, которых лишают квартир. Десятки иностранных журналистов, дипломатов, ученых, работающих в нашей стране, тоже не слепы и не глухи… Власти Азербайджана с 1994-го года говорили о приверженности мирному урегулированию карабахского конфликта. Казалось бы, понятно, что мирный путь - это переговоры и что для примирения народов всегда приходится садиться за стол переговоров со своим противником, а не с друзьями. Но почему-то у нас предпочли бы вести переговоры о Карабахе скорее с марсианами, чем с армянами. Обещания карабахским армянам свободной жизни в составе Азербайджана не подкрепляются реальными гарантиями. У нас говорят об автономии армянам - а в прессе, в том числе официальной, заявляют о необходимости «очистить» от армян Карабах. Говорят о гарантиях прав карабахских армян - а демонстративно, смакуя, притесняют остаток бакинских армян, призывают резать им уши и забивать камнями. Говорят о равноправии армян в будущем устройстве Карабаха - а сами проводят суды об оскорблении чести и достоинства предположением, что у кого-то был армянский предок. Говорят о миротворчестве - а сами носятся с хартией, где говорится о возможности военного решения проблемы…»

Далеко не все коллеги диссидента разделяют его оценки. Большинство азербайджанских неправительственных организаций, занимающихся правозащитной деятельностью, предпочитают не портить отношения с властью. А некоторые из них даже выступают с позиций, противоположных тем, которые по логике должны занимать. К примеру, руководитель НПО «Бюро по правам человека и соблюдению законности» Саида Годжаманлы на страницах лояльного президенту периодического издания недавно заявила, что «деятельностью Зейналова должны заняться соответствующие госорганы». Тем не менее, Федерация правозащитных организаций Азербайджана в пятницу все-таки выступила с заявлением в поддержку Эльдара Зейналова. «Очередная кампания травли правозащитников переросла в откровенные погромы. Мы призываем демократически мыслящих граждан сказать «Нет» вакханалии клеветы, травли и погромов, захлестнувшей в последние недели СМИ республики»,- говорится в распространенном документе.

http://panarmenian.net/rus/details/41978