Власти Армении вряд ли заинтересованы бороться с оттоком карабахских армян

02.01.2024 | 12:00

Переехавшие в Республику Армения (РА) из Карабахского региона Азербайджана армяне покидают РА. Как передают армянские СМИ, об этом заявил председатель партии "Демократическая консолидация" Сурен Петросян.

Он отметил, что, согласно официальной статистике, более 17.000 человек, переехавших из Карабаха в Армению, уже покинули страну.

Напомним, что после прекращения последних боевых действий, к 29 сентября 2023 года более 97.735 армян Карабаха уехало в Армению.

Получается, как минимум, 17% из тех, кто покинули Карабах, уже решили не связывать свою судьбу с нашим регионом. И это произошло в течение двух с лишним месяцев. О чем свидетельствует такая довольно заметная динамика? Не может ли случиться так, что большая часть карабахских армян примет решение уехать даже из Армении?

На эти вопросы Qafqazinfo согласился ответить известный эксперт, директор Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов:

- Это однозначно свидетельствует о том, что Армения перестала быть привлекательной страной и для ее граждан, и для этнических армян в целом. В настоящее время, по официальным данным, население Армении составляет 2.777.970 человек, что соответствует численности населения Армянской ССР в 1974-1975 гг. Максимальная численность населения с 1950 года была достигнута в довоенном 1991 году (3.617.631 чел.). А уже с 1992 г. население Армении стабильно снижается. Причина лежит на поверхности — война, начатая в тот период и пока еще формально не завершенная. Никому не хочется быть пушечным мясом.

Излюбленное место эмиграции армян из Армении — Россия, которая предоставляет им льготные условия получения гражданства. Но если, по переписи 2010 года, армян там жило 1.182.388, то по переписи 2021 года, их насчитывалось уже 946.172, т. е. за десять лет РФ покинуло больше 236 тыс. армян с российскими паспортами. Понятно, что в России всем, включая армян, стало жить заметно хуже. Но и на историческую родину они тоже не переехали, вероятно, присоединившись к остальным российским релокантам.

Теперь вернемся к армянским мигрантам из Карабаха, с их не вполне понятным статусом гражданства. У каждого из них в кармане — паспорт гражданина Армении, что бы там ни выдумывал Пашинян про то, что этот документ — лишь для туристических прогулок. Это создало абсурдную ситуацию, когда карабахцы - граждане Армении, хотят считаться беженцами в стране своего гражданства, а власти этой страны считают их вынужденными переселенцами, хотя сами же признают, что Карабах не является территорией Армении.

Но за пределами региона ситуация выглядит проще, во всяком случае, для миграционных служб, и там карабахские армяне с паспортами Армении могут претендовать на политическое убежище. По данным Управления Верховного Комиссара по делам беженцев ООН, в 2019 году попросили убежище 6.766 граждан Армении, в 2020 г. - 4.201, в 2021 г. - 5.573, а за первое полугодие 2022 года — 4.588. Это вдвое больше числа искателей убежища из Азербайджана с почти 4-кратно большим населением.

И действительно, идея сесть на жирную шею, например, французов выглядит намного перспективней, чем жить в нестабильных Армении или России. Байку о «расовой дискриминации» и «этнической чистке» со стороны «авторитарного» Азербайджана армянские пропагандисты давно уже разработали и озвучили в международных организациях. Об опасности проживания в России и Украине свидетельствуют сотни тысяч разбежавшихся по Европе жителей этих стран.

Так что сейчас остался сущий пустяк - доказать европейцам, почему карабахцам опасно жить также и в «демократической» Армении. Тут вполне пригодятся различные столкновения между руководством Армении и жаждущим реванша «карабахским кланом», судебные процессы против военных после Второй Карабахской войны, планы нанять в армию Армении прибывших в сентябре карабахских боевиков, принуждение к получению гражданства Армении (что лишает статуса беженца и возможности возвращения в Карабах), возможность выдачи Азербайджану за участие в первой и второй Карабахских войнах, и т.д., и т.п.

Карабахская «карта» в этой игре настолько популярна, что в число армян-карабахцев записываются армяне из других, спокойных регионов. Дошло до того, что некоторые миграционные службы в Европе нанимают экспертов, оценивающих, на каком диалекте армянского говорит искатель убежища (азулант).

Как правило, армянские азуланты в Европе подстраховываются, находя у себя азербайджанские корни, записываясь в «Свидетели Иеговы», объявляя себя гомосексуалами. Есть случаи, когда они уже в Европе создают семьи с азербайджанцами и срочно заводят детей. Как бы абсурдно ни выглядели эти претензии, миграционные службы обязаны все проверить. Это иногда занимает годы, и все это время азуланты живут на социальное пособие.

По правозащитным делам доводилось сталкиваться с такими азулантами, которых ввиду их фантазии можно было бы без экзамена брать на должность сценаристов фильмов ужасов. Настолько их истории были перенасыщены разного рода проблемами и якобы перенесенными издевательствами.

Женщин обязательно «насилуют», мужчин — «пытают» в полиции, психбольные родственники и проблемные дети становятся «жертвами» перенесенных психических травм и т.п. Паспорта у всех «отобрали», а память хромает после «пыток».

Самый примитивный сценарий — создание смешанной армяно-азербайджанской семьи, из-за чего ее после возвращения якобы будут преследовать и в Армении, и в Азербайджане. В какой-то момент, один из супругов получает убежище, а остальная семья с ним «воссоединяется». С такими историями (не всегда успешными) мы можем познакомиться в делах ЕСПЧ «Арутюнян против Нидерландов» (жалоба № 10980/04), «Ахмадов и Багурова против Швеции» (жалоба № 34081/05), «Григорян и другие против Швеции» (жалоба № 17575/06), а также в делах «К.А. против Швеции» (сообщение № 308/2006), «C.М., Х.М. и А.М. против Швеции» (сообщение № 374/2009), рассмотренных Комитетом Против Пыток ООН.

Правительство Армении вряд ли заинтересовано бороться с оттоком карабахских армян. Очевидно, что в нынешних реалиях обездоленные карабахские армяне, десятки тысяч которых прошло военную подготовку, являются естественной опорой «карабахского клана», который подсиживает правительство Пашиняна. Чем дальше они будут от улиц и площадей Еревана, тем спокойнее для властей.

Али Мамедов

https://qafqazinfo.az/news/detailru/-21420

Наказание за сепаратистскую атрибутику на повестке парламента

20/12/2023

Азербайджан готовится ввести уголовную ответственность за демонстрацию, распространение, производство, приобретение, хранение, транспортировку или ношение символов или атрибутов, направленных на подрыв территориальной целостности государства. Соответствующие поправки в Уголовный Кодекс были одобрены в первом чтении в ходе парламентской сессии 19 декабря, сообщает Turan.

Согласно одобренному проекту поправок, участие в деятельности, связанной с символикой или атрибутикой, направленной на нарушение территориальной целостности Азербайджанской Республики, может повлечь за собой наказание, начиная от ограничения свободы вплоть до тюремного заключения на срок до 5 лет. Суровость наказания возрастает, когда такие деяния совершаются группой лиц или организацией по предварительной координации, что потенциально может привести к тюремному заключению на срок от 5 до 8 лет.

Особое значение имеет положение о том, что действия, подпадающие под статью 281-1.1 Уголовного Кодекса, совершаемые от имени иностранных организаций и их представителей, могут повлечь за собой более суровые наказания. Лицам, признанным виновными в совершении таких деяний на службе у иностранных организаций, может грозить тюремное заключение на срок от 7 до 10 лет.

Сообщается, что предлагаемые поправки отражают согласованные усилия правительства Азербайджана по усилению правовых мер против деятельности, представляющей угрозу территориальной целостности страны. Вводя уголовную ответственность за демонстрацию или одобрение символов, направленных на подрыв национального единства, Азербайджан стремится четко сигнализировать о важности сохранения своих суверенных границ и защиты от действий, которые могут поставить под угрозу его единство.

Эти поправки, конечно, вызывают вопросы. И на них в интервью Pressklub.az ответил директор Правозащитного Центра Азербайджана Эльдар Зейналов.

— Как бы вы оценили насущность и необходимость введения подобных норм в уголовное законодательство нашей страны в настоящее время?

— Легко понять, почему Милли Меджлис обратился к этой теме именно сейчас. От власти сепаратистов освобожден Нагорный Карабах, который наполнен различной символикой этого режима. Как в свое время населенные пункты Азербайджана освобождались от символики коммунистического периода, так и сейчас придется освобождать Карабах от чуждой символики. Причем это не обязательно флаг, герб или карта самопровозглашенной «НКР», но и «мемориальные» армянские танки с крестами на бортах, памятники армянским организаторам расправ над азербайджанским населением, географические названия в честь местных шовинистов, символика армянского легиона СС, террористических организаций типа АСАЛА, «Цехакрон» и т.п.

За три десятилетия своей независимости, Азербайджан неоднократно сталкивался с вызовами своей безопасности со стороны соседей, причем практически всегда они были сопряжены с территориальными претензиями к нашей стране. Нельзя сказать, чтобы государство на это не реагировало, но на первых порах это была реакция на такие острые проявления против территориальной целостности страны, как вооруженный мятеж, терроризм, создание не предусмотренных законодательством вооруженных формирований или групп, насильственный захват власти, публичные призывы противг осударства, возбуждение национальной, расовой, социальной или религиозной ненависти и вражды.

Но до сих пор в общественном сознании все еще сидит стереотип, что, если человек сепаратист или фашист, распространяет свои идеи, но никого пока еще не убил, то он не заслуживает уголовного наказания. А его публичные выступления на эти темы и действия, раз они пока носят мирный характер — это проявление свободы мысли, свободы выражения мнения, свободы собраний и объединений, и должны всеми, в том числе правоохранителями, уважаться. В этом якобы и состоит суть европейской толерантности, и на множество спекуляций на эти темы мы насмотрелись за время армяно-азербайджанского конфликта.

В реальности, с европейской толерантностью, мягко говоря, дело обстоит совсем не так. Упомянутые мною свободы, гарантированные статьями 9, 10, 11 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод (ЕКПЧ), имеют ограничения, принятые в демократическом обществе «в интересах общественной безопасности, для охраны общественного порядка, здоровья или нравственности или для защиты прав и свобод других лиц» (ст.9), «национальной безопасности, территориальной целостности

или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц» (ст.10),«национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц» (ст.11). Наконец, статья 17 запрещает какому-либо государству,какой-либо группе лиц или какому-либо лицу «заниматься какой бы то ни было деятельностью или совершать какие бы то ни было действия, направленные на упразднение прав и свобод, признанных в настоящей Конвенции, или на их ограничение в большей мере, чем это предусматривается в Конвенции».

Что касается наказания иностранцев за вмешательство во внутреннюю политику Азербайджана, то ЕКПЧ позволяет государству «вводить ограничения на политическую деятельность иностранцев» (ст.16). Можно в этой связи вспомнить «черный список» иностранцев, посетивших Карабах в обход установленных процедур. Более тяжелое уголовное наказание за использование запретной символики в случае участия иностранцев — законный способ охладить у исполнителей желание исполнять заказы из-за границы (а карабахское движение с этого и началось).

Опыт нагорно-карабахской авантюры показывает, что «мирная и ненасильственная» деятельность сепаратистов не ограничивается лишь публичными выступлениями с призывами расчленить Азербайджан. Достаточно часто имеет место как раз производство, распространение, демонстрация или ношение символов или атрибутов, направленных против территориальной целостности Азербайджана. Так что включение этой темы в Уголовный Кодекс (УК) востребовано ситуацией.

Тем более, что на территорию Азербайджана заглядываются не только Армения, но и Россия, и Иран, и Дагестан, и даже Грузия (претензия на грузинский монастырь). Так что в список запрещенного может попасть много что из «символов и атрибутики», но это обязательно должно быть запрещено решением парламента и/или суда по четкому списку.

В противном случае, произойдет разнобой мнений: вспомним, например, георгиевские ленточки, которые одни считают символом победы над фашизмом во Второй Мировой Войне, а другие — символом территориальных претензий России к ее соседям. Или прошлогодний случай в России, когда человека оштрафовали за то, что он надел синие кроссовки на желтой подошве, что полицейские расценили как «средство агитации». Припоминается и отечественная история с флагом Колумбии, который у нас приняли за армянский. Так что новая статья УК может породить множество такого рода историй, если она не даст ясного определения, какие символы и атрибуты и как именно способны подорвать территориальную целостность Азербайджана, и понимания, как себя вести, чтобы не попасть под тяжелую руку нашей Фемиды.

По аналогии с Фейсбуком, который на основе искусственного интеллекта может внезапно наказать за какой-то комментарий трехлетней давности, который содержал «криминальное» ключевое слово, новое законодательство, в случае его неясности, тоже может заблокировать академические исследования и свободные дискуссии. Я говорю о возможном результате в виде самоцензуры и эзопова языка.

— Насколько соответствует степень суровости наказания описанным правонарушениям?

— Это станет более понятно, когда будет опубликован текст статьи 281-1 УК, о которой речь. Пока что известно, что простое, без отягчающих обстоятельств, «участие в деятельности, связанной с символикой или атрибутикой, направленной на нарушение территориальной целостности», может стать причиной ограничения свободы, но может и привести к лишению свободы на срок до 5 лет. И если таким будет наказание за кроссовки «вражеской» раскраски или использование старого названия населенного пункта, то это будет явно чрезмерно. Просто, чтобы было наглядней — это соизмеримо со сроком за такие аморальные преступления, как, например, детская порнография, истязание беременной женщины, заражение СПИДом нескольких человек, аборт со смертью потерпевшей и т. п.

Причем в любом случае, это будет не административное, а уголовное наказание, которое повлечет длительные негативные последствия (наличие судимости), даже если человек не будет лишен свободы. По-моему, если совершенное деяние не создает серьезной угрозы обществу, то стоило бы легкую часть статьи декриминализовать и перенести в административное законодательство.

Ввиду политически чувствительной тематики этой статьи УК, Азербайджан может столкнуться с жалобами в Евросуд и ожидаемо проиграет, если не согласует букву и дух текста с европейскими стандартами. Поэтому нашим законодателям стоит без лишней спешки поработать над формулировками.

Рауф Оруджев

https://pressklub.az/eksklyuziv/nakazanie-za-separatistskuyu-atributiku-na-povestke-parlamenta/?lang=ru

Для педофилов не должно быть лазеек в законодательстве при трудоустройстве

Защита детей –одна из важнейших задач государства. Так, в Азербайджане лица, осужденные за преступления, связанные с сексуальным насилием, не смогут заниматься педагогической деятельностью. Это следует из поправок, внесенных в закон «Об общем образовании». Мы поговорили об этом с главой Правозащитного Центра Азербайджана Эльдаром Зейналовым.

– Получается, что отныне людям, совершившим любое сексуальное насилие, запрещено работать педагогами?

– Эта поправка была внесена в закон «Об общем образовании» от 27 декабря 2022 года и вступила в силу после официальной публикации 2 февраля 2023 года. Новый пункт 27.2.5 запрещает заниматься педагогической деятельностью лицам, «осужденным за преступления, связанные с сексуальной эксплуатацией или же сексуальным насилием против детей». Имеются в виду половые преступления именно против детей. Хотя правильней было бы закрыть дорогу и тем, кто совершал половые преступления против взрослых. Например, среди жертв Чикатило были и взрослые, и дети.

Сексуальная эксплуатация — это любое фактическое злоупотребление или покушение на злоупотребление уязвимым положением, властью или доверием в сексуальных целях. Подразумевается не только собственно секс (в том числе и по согласию, но со злоупотреблением несовершеннолетним возрастом ребенка), но и другие сексуальные услуги, например, эротический массаж, стриптиз, эскорт-услуги, изготовление детской порнографии и др. Эти действия могут подпадать под несколько статей Уголовного Кодекса (УК).

Понятно, что людей, рассматривающих детей в качестве объектов таких утех, допускать к ним, причем еще в положении, дающем власть над ребенком, категорически нельзя. И вряд ли этот пункт появился в законе случайно. Система образования умеет скрывать свои тайны, так что, скорей всего, она уже сталкивалась с ранее осужденными педофилами в роли педагогов.

Почти в таких же формулировках запрещает своим сотрудникам сексуальную эксплуатацию и сексуальное надругательство ООН, причем и над более взрослыми людьми.

Кстати, тем же законом от 27 декабря 2022 года в закон «Об общем образовании был внесен еще один важный пункт (ст. 13.12-1), явно связанный с пунктом 27.2.5. Он предусматривает, что общеобразовательные учреждения должны «обеспечивать получение несовершеннолетними информации об опасностях сексуальной эксплуатации и сексуального насилия, а также средств самообороны в соответствии с уровнем их развития», дать детям «общие сведения о половом воспитании», просветить об «опасных ситуациях, особенно возникающим в результате использования новых информационно-коммуникационных технологий».

Раньше такого подхода избегали, чтобы «не испортить детей» знаниями об их теле и сексе. А в результате девочка в сельской школе родила прямо на уроке, даже не подозревая, что беременна от своего учителя. Видимо, количество подобных инцидентов перевесили чашу терпения законодателей.

– Если человек отсидел срок за преступление, не значит ли это, что он свою вину осознал и искупил? А так получается пожизненное клеймо? Как Вы оцениваете это решение?

– Это логичный вопрос, который уместно задать нашим законодателям или Конституционному суду. Дело в том, что статья 46 УК предусматривает наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. Оно состоит в «запрещении занимать конкретные должности в государственных органах, в органах местного самоуправления либо заниматься конкретной профессиональной или иной деятельностью» (в том числе и педагогической). Оно может назначаться в качестве дополнительного вида наказания и в тех случаях, когда не предусмотрено соответствующей статьей УК, если с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного суд признает невозможным сохранение за ним права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. Но при этом наказание ограничено по времени сроком от одного года до пяти лет в качестве основного вида наказания и от одного года до трех лет в качестве дополнительного вида наказания, после чего ранее осужденного педагога или врача разрешено допускать к прежней деятельности. Причем, эти запреты не касаются частного сектора…

Таким образом, внесудебный орган (Министерство науки и образования) фактически устанавливает для бывших преступников уголовное наказание, причем не предусмотренное соответствующим законом (УК) и выносимое, и исполняемое не судом, а административным персоналом учебных заведений. Более того, это можно расценить как назначение за одно и то же правонарушение повторного наказания. А такое самоуправство запрещено Конституцией и международными договорами, обязательными для Азербайджана.

Так что, в принципе, некто, кого после февраля 2023 г. уволили с работы или не допустили к ней по причине прежней судимости, упомянутой в пункте 27.2.5, может подать в суд и дойти даже до Конституционного или Европейского суда с жалобой против дискриминации (запрета на профессию), оперируя этими аргументами. Ведь, если государство вмешивается в жизнь граждан и в чем-то их ограничивает, то это должно быть «необходимым в демократическом обществе». Подразумевается, что наложенное на предполагаемую жертву нарушения (осужденного педофила) ограничение прав должно быть соразмерным, соответствовать разумному балансу личных и общественных интересов.

В данном случае, лишение возможности работать педагогом после тюрьмы означает, что бывший осужденный за сексуальное насилие, чистый перед законом, подпадает под подозрение, что он может его повторить, в нарушение презумпции его невиновности; осужден без суда, в нарушение права на справедливый суд; не может работать и получать зарплату в соответствии с полученным им профессиональным образованием, в нарушение права собственности; определенно, пострадает и его право на охрану личной и семейной жизни, потому что распространится позорящая его информация о характере его преступления. Очевидно и то, что отказ при найме на работу будет основан на социальном статусе претендента — факте его судимости по определенной статье УК, в нарушение права не подвергаться дискриминации.

Для того, чтобы быть оправданным международными нормами, такое нарушение прав претендента на место должно отвечать законным целям, преследуемым государством и прописанным в законе. В данном случае, образовательная система пытается оградить получающего образование ребенка от возможного покушения на его здоровье и нравственность.

– Что об этих целях говорит закон «Об общем образовании»?

– Педагогическая деятельность, согласно ст. 1.0.31 закона, помимо приобретения учащимися знаний и умений, должна воспитывать их в духе общечеловеческих ценностей и формировать их как личностей. То есть педагог должен быть носителем идей ненасилия, противником педофилии, ограждать детей от унижения их личности. Это как раз те ценности, через которые насильник уже один раз переступил.

Вообще, в этом законе неоднократно упоминаются слова «безопасность» и «здоровье», что подчеркивает желание государства оградить детей от насилия.

Например, упоминается, что в целях обеспечения безопасности обучающихся, педагогических и технических работников в общеобразовательном учреждении организуется служба безопасности (ст.12.16); что учащиеся имеют право учиться «в безопасных для жизни и здоровья условиях, в морально и психологически здоровой педагогической среде» (ст.22.2.1); «быть защищенным от случаев физического, морального и психологического насилия, унижающего честь и достоинство, действий, направленных против прав человека» (ст.22.2.6); обязанностью воспитателей в сфере общего образования является «защищать обучающихся от всех форм физического и психического насилия и предупреждать их от вредных привычек, участвовать в охране безопасности и здоровья обучающихся» (ст.23.3.9).

Работник образования, у которого есть наклонность к педофилии, явно будет слабым и опасным звеном в описанной системе защиты учащихся. И вряд ли несколько лет, проведенных в обстановке полового воздержания (а гораздо чаще — полового насилия со стороны других заключенных) избавит такого педагога от педофилии, которая во всем мире считается психическим расстройством.

Считается, что педофилию можно лечить с помощью долгосрочной психотерапии и лекарственных препаратов, изменяющих сексуальное влечение и снижающих уровень отвечающих за него гормонов. Причем результат такого лечения не гарантирован и зависит от добровольности, пристрастия к наркотикам, наличия депрессии. В США, в частности, понижают у педофилов влечение к детям регулярными инъекциями препарата, аналогичного гормонам, и антидепрессантами. Авторитетный медицинский справочник «MSD Manual» предупреждает: «Лечение, как правило, долгосрочное, поскольку педофилические фантазии обычно рецидивируют через несколько недель или месяцев после прекращения лечения»

Д-р Джордж Р. Браун из Университета Восточного Теннесси (США) считает, что «путем простого заключения педофила в тюрьму или помещения в другое учреждение, даже на длительный срок, нельзя изменить педофильные желания или фантазии. Тем не менее, некоторые заключенные педофилы, которые подвергаются долгосрочному контролируемому лечению (которое обычно включает прием лекарств), могут воздерживаться от педофилических действий и быть реинтегрированы в общество». Он также предупреждает, что «лечение педофилии менее эффективно, если оно назначено судом».

В целом, надежда медиков на то, что педофил или педофилка (а среди них есть и женщины) будут «воздерживаться» и «реинтегрироваться», возлагается лишь на принимаемые под контролем лекарства, отсутствие у пациента других психических расстройств и склонности к наркомании. Причем меньше надежды на результат лечения именно у побывавших под судом и в тюрьме педофилов.

Итак, принятый на работу работник общеобразовательного учреждения, склонный к педофилии и прошедший длительную принудительную психотерапию, будет сидеть на постоянных инъекциях и страдать от постоянной депрессии от окружения детьми, которых он привык рассматривать как объект для секса. Если он случайно или намеренно примет какой-то медицинский препарат, выпьет какой-то напиток или съест что-то, что повысит в его организме уровень «опасных» гормонов, то за безупречность его поведения трудно будет ручаться. Так стоит ли экспериментировать с такой шаткой «реинтеграцией» и испытывать принудительное «воздержание», если на другой чаше весов — физическое и нравственное здоровье доверенного этому человеку ребенка, да и опасность, что человек не выдержит ежедневных искушений, сорвется и вновь сядет в тюрьму, уже на больший срок?

Так что я считаю, что это ограничение вполне оправдано в демократическом обществе и гуманно в отношении как детей, так и самого осужденного педофила. Но оно должно налагаться судом и допускать возможность периодического пересмотра.

– А как же другие сферы, например, педиатрия?

– Полагаю, что и там это было бы целесообразно. Но такого рода запреты обязательно должны обсуждаться специалистами перед их принятием и быть прописаны в национальном законодательстве ясным и недвусмысленным языком, не допускающим иного толкования. Иначе педофилы найдут лазейки.

На мой взгляд, применительно к случаю, о котором мы говорим, формулировка статьи 46 такие лазейки допускает. Например, осужденному педофилу запретят «заниматься конкретной профессиональной или иной деятельностью», например, педагогом. Но в школе можно работать и уборщиком, электриком, вахтером, библиотекарем, шофером на школьном автобусе и т. п. Или возьмем «запрещение занимать конкретные должности в государственных органах, в органах местного самоуправления». А занимать должность в частной школе или частном детском саду педофилу можно? А если педофил будет работать в школе не на штатной должности, а по временному контракту, или вообще будет волонтером?

Юристам и медикам имеет смысл обсудить вопрос о целесообразности внесения в статью 46 УК пункта о мере уголовного наказания в виде бессрочного запрета на работу бывших осужденных за половые преступления (не только против детей) не только в области общего образования, но и в других сферах, где профессиональная деятельность или занимаемая должность могут облегчить им совершение аналогичных преступлений, основанных на психическом заболевании: университеты, больницы, спортивные клубы, репетиторство и т. п. Разумеется, с возможностью регулярного пересмотра этого решения судом, например, через те же 3-5 лет, на которые статьей 46 обычно накладывается запрет на профессию.

Автор: Эля Бельская

Дата: 2023/12/11, 12:30

https://zerkalo.az/dlya-pedofilov-ne-dolzhno-byt-lazeek-v-zakonodatelstve-pri-trudoustrojstve/