«Черт ногу сломит»

Страсбург начал разбирательство по интересному делу

Критическое состояние некоторых улиц в Баку уже давно никого не удивляет, и с этим многие уже смирились. Но не проживающая в Баку 76-летняя Хавер Алибекова.

27 февраля 2009 г. во время прогулки по улице, она споткнулась и поломала левую ногу. После больницы, ей пришлось долечиваться дома. В какой-то момент, она решила подать жалобу в суд против Бакинской Городской Исполнительной Власти и Открытого Акционерного Общества «Азербайджанская Дорожная Служба».

В конце концов, 18 июня 2010 г. Сабаильский районный суд вынес решение в ее пользу, обязав ответчиков заплатить 30.000 манат в качестве компенсации материального ущерба и 20.000 манат за моральный ущерб. Решение не было обжаловано и вступило в законную силу.

Однако, как это нередко бывает, когда суды выносят справедливые решения против структур исполнительной власти, судебное решение так и осталось неисполненным. Когда Сабаильское районное Управление исполнения Минюста направило ответчикам судебное решение с требованием выплатить причитающуюся сумму, те подали апелляцию. Несмотря на пропущенный срок для ее подачи, Бакинский Апелляционный Суд принял жалобу в производство и 15 апреля 2011 г. отменил решение районного суда. 18 августа того же года, Верховный Суд подтвердил решение суда апелляционной инстанции.

В феврале 2012 г. Алибекова с помощью известного юриста Интигама Алиева подала жалобу №13731/12 в Европейский Суд по Правам Человека (ЕСПЧ). В ней заявительница пожаловалась, что,  вопреки принципу правовой определенности, в результате отмены окончательного и исполнимого судебного решения в ее пользу были нарушены ее права на справедливый суд и на собственности.

В августе 2014 г., когда дело в ЕСПЧ еще ожидало своей очереди, папка с делом Алибековой была конфискована властями при обыске в офисе Интигама Алиева. Это добавило к делу еще и жалобу на нарушение права на индивидуальную жалобу в ЕСПЧ. 25 октября 2014 г. некоторые из документов были возвращены.

В конце мая 2016 г., ЕСПЧ коммуницировал дело властям Азербайджана, задав сторонам три группы вопросов по статьям 6 и 34 Европейской Конвенции по Правам Человека и статье 1 Протокола №1 к ней. Кроме того, стороны были запрошены выслать в ЕСПЧ копии всех уместных документов по делу. Обычно на этом этапе ЕСПЧ также предлагает свои посреднические услуги для достижения мирового соглашения.

Если дело будет выиграно в Страсбурге, то будет создан прецедент, интересный как с чисто юридической точки зрения, так и с моральной стороны. Ведь Евросуд поможет наказать те государственные структуры, которые ответственны за то, что бакинцы рискуют сломать свои ноги, гуляя по разбитым улицам столицы самой богатой страны Южного Кавказа.

Эльдар Зейналов.

http://www.echo.az/article.php?aid=102160

The Azerbaijani human rights activist on Merabishvili

17.06.2016

JAMnews

The Strasbourg-based court found that on June 14 there had been a violation of Article 18 of the European Convention on Human Rights with respect to the Georgian ex-Premier, Vano Merabishvili. It also ruled that the Georgian government must pay a €12,000 fine to Merabishvili.

Vano Merabishvili, ex-Premier and President Saakashvili’s right hand man and former Interior Minister of Georgia, has been in detention for three years already. He is serving a 5-year term of imprisonment for abusing official powers.

Merabishvili’s party claims that by its ruling, the Strasbourg-based Court recognized Merabishvili as a political prisoner.

Otar Kakhidze, Merabishvili’s defence lawyer, says there are just a few examples of this violation, of this specific Article being recognized by the European Court, including the cases of Ukrainian politicians, Yulia Timoshenko and Yuri Lutsenko.

Kakhidze also draws a parallel with the cases of Azerbaijani human rights activist, Raul Jafarov and Azerbaijani blogger, Ilgar Mammadov.

“When the European Court of Human Rights found hat there had been a violation of Article 18 of the Convention in Jafarov vs. Azerbaijan case, the Azerbaijani president, Ilham Aliyev, released the convict a few hours after publication of the court’s ruling, stated Kakhidze.

Does the violation of Article 18 automatically imply that a person is a political prisoner and is there really any similarity between Jafarov, Mammadov and Merabishvili’s cases? On this topic, JAMnews interviewed Eldar Zeynalov, the Head of the Azerbaijan Human Rights Center (AHRC). He has been dealing with Azerbaijani political prisoners’ cases for years, including in the European Court of Human Rights.

Is Vano Merabishvili a political prisoner?

“Under Articles 5 and 18 of the European Convention on Human Rights (ECHR), the existence of violations in a criminal case does not necessarily mean that an imprisoned individual is a political prisoner. It just implies that the deprivation of liberty served some ‘other hidden reasons, i.e. an individual was arrested for some other reasons.

However, if this ‘hidden reason’ violated one of the fundamental guarantees set out in the ECHR and the Protocols thereof, in particular, the freedom of thought, conscience and religion, freedom of expression and information, freedom of assembly and association, then the European Court’s ruling on the violation of Articles 18 and 5 of the Convention will be a ‘watertight’ argument in favor of the fact that a prisoner is a ‘political’ one, as defined in the PACE Resolution 1900 (2012).

For example, in the case of Ilgar Mammadov, a political activist, the ECHR found that his arrest was conducted in violation of his right to freedom of expression, whereas in the case of Rasul Jafarov, the right to freedom of association. In its decision, the European Court of Human Rights did not refer to them as political prisoners (this is beyond the ECHR mandate). Jafarov was released the same day the ECHR published its ruling. As for Mammadov, intensive talks on his release are currently underway.

The last paragraph of the PACE Resolution ensures that the Council of Europe member states ‘reassess the cases of any alleged political prisoners by application of the aforementioned criteria and to release or retry any such prisoners as is deemed necessary. In 2013, Georgia was the only member state of the Council of Europe in the region that met this requirement at that time. However, today there is a huge list of individuals, whose arrest raises questions, and Vano Merabishvili is among them.

What does the European Court’s ruling change from a practical point of view? 

According to ECHR procedures, the ruling has not taken any legal effect yet, and therefore, at the moment, the government has no obligations. One of the parties (the applicant and the government) is entitled to file a claim with the Grand Chamber within 3 months. As reported, the Georgian government has already stated its intention to challenge the ECHR ruling.

What are the prospects of this claim?

If a panel of 5 judges recognizes this application as admissible, the execution of the ECHR ruling will be suspended, and the final decision will be that of the Grand Chamber. However, it’s a rara avis in ECHR practice and such claims are accepted only in cases, where there is a drastic difference in the opinions of the 7 judges of the ordinary chamber (for example, a 3-4 ruling). However, that’s not the case with Merabishvili, where the decision was unanimous, and therefore, the Georgian government’s claim is less likely to be considered.

Thus, the ruling on Merabishvili’s case is likely to take legal effect as early as by the end of the year. The Supreme Court of Georgia will have to accept this and annul all decisions made by the national courts on this criminal case, which fall under Article 18 and 5, i.e. decisions on the merits, as well as those on the measure of restraint. At this stage, his lawyer could refer to the Resolution 1900 (2012) and demand the release of his client.

However, if there actually are signs of financial abuse in Merabishvili’s case, then the government may choose a different path and try to have a new trial. But the court will have to reargue the need for taking Merabishvili into custody, as well as take into account the fact that there will be new evidence and documents, that were not available 3 years ago. Therefore, in order to preserve its image, it will be better for the government to release the claimant and pay him compensation.

 https://jam-news.net/the-azerbaijani-human-rights-activist-merabishvili/

Правозащитник в Баку о Мерабишвили

Шахин Рзаев, Баку. Июнь 17, 2016

В Грузии сегодня есть довольно большой список людей, по аресту которых возникают вопросы. В их числе Мерабишвили.

Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ, Страсбургский суд) 14 июня объявил решение, в котором говорится, что в отношении бывшего премьер-министра Грузии Вано Мерабишвили была нарушена статья 18 Европейской конвенции.

Иване (Вано) Сергеевич Мерабишвили

В решении содержится постановление – правительство Грузии должно выплатить ему 12 тысяч евро в качестве компенсации за моральный ущерб.

Правая рука президента Саакашвили, бывший министр внутренних дел и бывший премьер Вано Мерабишвили находится в тюрьме уже третий год. От отбывает пятилетнее наказание за превышение служебных полномочий в период нахождения во власти.

Сторона защиты Мерабишвили утверждает, что этим решением Страсбург фактически признал, что экс-премьер является политзаключенным. Адвокат бывшего чиновника Отар Кахидзе подчеркивает, что существует лишь несколько случаев признания Европейским судом нарушения 18-й статьи конвенции.

В их числе дела украинских политиков Юлии Тимошенко и Юрия Луценко. Кахидзе также проводит параллель с делами азербайджанского правозащитника Расула Джафарова и азербайджанского блогера Ильгара Мамадова.

«Когда Европейский суд по права человека в деле «Джафаров против Азербайджана» установил нарушение 18-й статьи конвенции, президент Азербайджана Ильхам Алиев освободил заключенного спустя несколько часов после обнародования вердикта», — заявляет Кахидзе.

Означает ли нарушение 18-й статьи автоматическое признание заключенного «политическим», и действительно ли есть нечто общее в делах Джафарова, Мамадова и Мерабишвили? На эту тему JAM-news побеседовал с руководителем Центра правозащиты Азербайджана Эльдаром Зейналовым , который на протяжении многих лет работает с делами политзаключенных, в том числе и в Европейском суде.

— Согласно решению Страсбурга, Мерабишвили можно считать политзаключенным?

— Наличие в уголовном деле нарушения по статье 18 совместо со статьей 5 Европейской конвенцией по правам человека (ЕКПЧ) не обязательно делает лишенного свободы политзаключенным. Это означает лишь, что лишение свободы было применено для «иных целей», то есть, что человек стал жертвой произвольного задержания.

Однако если этой «иной целью» является нарушение одной из фундаментальных гарантий, установленных ЕКПЧ и протоколами к ней, в частности, свободы мысли, совести и религии, свободы выражения и информации, свободы собраний и объединений, то решение Евросуда по нарушению статей 18 и 5 конвенции будет «железобетонным» аргументом в пользу того, что заключенный является именно «политическим» по тому определению, которое дается в резолюции 1900(2012) ПАСЕ.

Например, в случае политического активиста Ильгара Мамедова, ЕСПЧ установил, что арест был произведен в нарушение его права на свободу выражения мнения, а в случае Расула Джафарова — права на свободу объединений. И хотя в решениях ЕСПЧ по их делам их не назвали политзаключенными (в мандат ЕСПЧ это не входит), но Джафарова освободили в тот же день, как ЕСПЧ опубликовал свое решение, а насчет освобождения Мамедова сейчас идут интенсивные переговоры.

Последний пункт резолюции ПАСЕ обязывает страны-члены Совета Европы «пересмотреть дела любых предполагаемых политических заключенных с приложением вышеупомянутых критериев и освободить или заново осудить любых таких заключенных, к кому это применимо». В 2013 году Грузия была единственной страной-членом СЕ в регионе, которая на тот момент выполнила это требование. Однако сегодня есть довольно большой список людей, по аресту которых возникают те же вопросы, в том числе и Вано Мерабишвили.

— Что дает в практическом плане решение Евросуда по его делу?

— Прежде всего по процедуре ЕСПЧ, оно еще не вступило в законную силу и поэтому прямо сейчас ни к чему правительство не обязывает. В течение трех месяцев одна из сторон (сам заявитель и правительство) могут подать жалобу в Большую Палату. Насколько мне известно, правительство Грузии уже заявило, что будет оспаривать решение ЕСПЧ.

— И в этом случае решение может измениться? 

— Если коллегия из пяти судей признает эту жалобу приемлемой, то исполнение решения ЕСПЧ будет остановлено, и окончательным решением будет решение Большой Палаты. Правда, это очень редкое явление в практике ЕСПЧ, и такие жалобы принимаются лишь в случаях, когда мнения семи судей обычной палаты резко разошлись (например, в отношении 3:4). Но это не случай Мерабишвили, где решение было единогласным, и потому жалоба властей Грузии едва ли будет принята.

Таким образом, еще до конца года решение по делу Мерабишвили, скорей всего, вступит в законную силу. Верховный Суд Грузии будет обязан принять его к исполнению и отменить все те решения национальных судов по этому уголовному делу, которые подпадают под статьи 18 и 5, то есть решения и по существу дела, и о выборе меры пресечения. На этом этапе его адвокат уже сможет апеллировать к Резолюции 1900(2012) и потребовать освобождения своего клиента.

Однако если в деле Мерабишвили действительно есть финансовые злоупотребления, то власти могут выбрать и другой путь и пойти на новый судебный процесс. Но суду придется заново аргументировать необходимость взятия Мерабишвили под стражу, а также считаться с тем, что появятся новые свидетельства и документы, которых не было три года назад. Поэтому для имиджа властей, скорей всего, будет проще освободить заявителя и выплатить ему компенсацию.

https://jam-news.net/?p=3621&lang=ru