Такая недипломатичная народная дипломатия

Эльдар Зейналов,

Правозащитный Центр Азербайджана

Те, кто следит за развитием нашего многострадального "третьего сектора", уже отметил, что последние недели ознаменовались спорами вокруг т.н. "народной дипломатии". 

С одной стороны, сторонники силового решения Карабахской проблемы считают "народных дипломатов" предателями общего дела. И к этому уже как-то привыкли. Появились даже "штатные" армянские шпионы, которые ездят в Армению и даже в Карабах и мирно говорят с армянами. Правда, подавать за это в суд додумались только сейчас.

Но произошел и конфликт между организациями, вовлеченными в саму "народную дипломатию", в частности, между Хельсинкской Гражданской Ассамблеей и Институтом Мира и Демократии. То есть, еще не дойдя до разрешения конфликта с армянами, азербайджанцы сами запутались в своих отношениях. "Разборка" вылилась на страницы газет, трибуны международных "тусовок" и таким образом привлекла внимание вездесущих журналистов.

Спросили и мое мнение по этому поводу. Краткая выжимка из моего интервью газете "Неделя", боюсь, не внесла ясности в мою позицию. Не вдаваясь в детали, я заявил там, что "грантовая болезнь" разобщает правозащитников и делает их потенциальными конкурентами. Кто-то из моих коллег даже обиделся на это, решив, что я слишком обобщаю и что надо отделить плохих от хороших, овнов от козлищ.

Что сказать? Моя чувствительность к корпоративным интересам правозащитников заставляет меня краснеть не только за себя, но и за того "своего", кто влез в мой карман. И если у меня произойдет с таким "коллегой" драка, это будет конфликт из-за конкретных денег, а не абстрактных моральных качеств вора. И такое низменное происхождение конфликта отнюдь не ставит на одну доску вора с его жертвой, что бы не попытались украсть - грант, имидж или место в президиуме.

Факт, что ряд старых правозащитных организаций, зарекомендовавших себя многолетней работой, в какой-то момент оказался монополистом в своей области, почив на лаврах. Когда же подросли новые организации, то вместо отеческой помощи они встретили со стороны "аксакалов" тот же прием, что и пресловутый гадкий утенок на птичьем дворе. 

Особенно все это усугубляется двойными стандартами, вытекающими из завышенной самооценки. Раз "мы гении, а они - черви", "меня все знают, а тебя никто не знает", то вроде бы и особые привилегии полагаются. Как-то при этом забывается, что звание правозащитника, в отличие от звезды Героя, зарабатывается не единожды, а его необходимо оправдывать каждый день.

Еще одну "птичью" ассоциацию вызывает поведение неправительственных организаций в работе по сельским районам. Как стая кур, со всех сторон несутся к первому удачливому сородичу, нашедшему зернышко, чтобы заклевать и растоптать беднягу. Стоит кому-то где-то открыть филиал, провести семинар, получить грант на исследование какой-то темы, как со всех сторон жадной толпой подступают конкуренты, забыв, что и в соседнем районе тоже есть проблемы. И выясняется, что каждый из них в этом деле - первый и единственный…

Так было и с нашей организацией, которая несколько лет работала по Газахскому району, а затем потеряла наших волонтеров и всю технику, потому что ХГА "прихватизировала" их, завербовав ради получения гранта на семинары в этом районе. Как будто люди в соседних Агстафе и Товузе меньше нуждаются во внимании ХГА! А в результате из-за разового семинара ХГА пошла прахом двухлетняя работа ПЦА по политзаключенным из этого региона, которая еще далека от завершения.

Что бы не говорили на птичьем дворе насчет качеств гадких утят, в корне неприязненного отношения к ним лежит все же не стремление к селекции элитной птичьей породы, а потаенное стремление оградить свою кормушку от тех, кто не похож на тебя, не предсказуем, не контролируем и, стало быть, может вырасти и потеснить тебя у кормушки. Иначе как объяснить, что организации, разделяющие одни и те же взгляды на проблему, не могут друг с другом договориться и скооперироваться? Да и сама "народная дипломатия" по определению предполагает вовлеченность в нее гораздо более широкого круга действующих лиц, чем кружок вокруг чайного стола в собственном офисе.

Я убежден, что в корне нынешнего скандала лежит именно подсознательное стремление ХГА не допустить в "народную дипломатию" новые лица, чтобы быть единственными у "кормушки", в "миротворческих турпоездках", в заботе об одиноких стариках с квартирами. 

А все эти газетные выпады по поводу лидера ИМД - просто дымовая завеса по сокрытию этого беспокойства за кормушку. Ну, была Лейла Юнусова главой информцентра Министерства Обороны, вела пропагандистскую войну с армянами, а сейчас, осознав преступность войны как явления, борется с нею доступными методами. Эта эволюция вполне естественна и должна уважаться куда более, чем позиция миротворицы Арзу Абдуллаевой, которая ездила в Карабах с миссией мира в разгар войны, а сейчас, поддерживая "Хартию четырех", допускает, что в случае ее непринятия тот же Карабах будут бомбить, но так, чтобы "военная сила была использована не против мирного населения Карабаха, а против незаконных военных формирований" (а что, уже придумали такое оружие?).

Монополизм в любой области общественной жизни - от экономики до правозащиты всегда деформирует ее развитие, временами очень болезненно. Например, монополия ХГА и Русской Общины на решение квартирных проблем привела недавно к созданию из числа обиженных их активистами "Общества Жертв Правозащитников", к документально обоснованным претензиям которого надо бы прислушаться. 

Личные амбиции и взаимные претензии "столпов правозащиты" закладывались уже давно. Но даже в более тяжелые для правозащиты 1995-1999 годы, когда существовала цензура, было нормой давление против правозащитников, сотрудничество между правозащитниками было куда более успешным. Почему? Не потому ли, что тогда из-за преследований властей кур на правозащитном "птичьем дворе" было поменьше и у каждого была своя кормушка?..

Безусловно, нынешние "бури в стакане воды" когда-нибудь успокоятся и все найдут свою нишу. А тем временем от неурядиц в стане правозащитников страдают жертвы нарушений прав человека и тихо радуются их виновники…

Сентябрь 2001 г.

Из "стабильной" страны бегут тысячи людей...

После каждого пикета "диссиденты" просят политубежища на Западе 

Вероятно, каждый, кто занимался в Азербайджане правозащитой и имеет партнеров за границей, сталкивался с просьбами иммиграционной службы какой-либо страны, или зарубежных правозащитников, или адвокатских контор помочь некоему беглецу из Азербайджана. За очень и очень редким исключением при ознакомлении с такими делами вполне понимаешь, почему власти этой западной страны не хотят давать этим нашим согражданам убежища. 

Один написал статью в какой-то захудалой бакинской газете о том, что беженцам холодно в палатках и не хватает помощи, и теперь утверждает, что его за это разыскивают, чтобы посадить в тюрьму, так как эта тема табуированная. Большая группа людей попросила убежища после вполне чинного и официально разрешенного первого митинга на Мотодроме. Они, мол, произнесли с трибуны речь против властей, и теперь подвергаются уголовному преследованию. Обнаружилось огромное количество родственников Сурета Гусейнова, Ровшана Джавадова и пр. известных фигур, о которых семьи этих людей и не подозревали. Русская старушка страдает от ксенофобии соседей и чуть не была убита за попытку помолиться в церкви, что в Азербайджане строго запрещено. Только вот почему-то не в Россию убежала, а в... Америку! Видимо, очень уж сильно напугалась... 

Было время, когда на Запад выплескивались волны фиктивных отказников от воинской службы и даже гомосексуалистов (которые, как говорят, вскоре перетаскивали на Запад свои вполне нормальные семьи)... Правда, в Азербайджане они о себе никак не заявляли - ни гласно, ни тайно. Видимо, Запад с его особенностями пробуждает спящие в наших гражданах запретные миротворческие и сексуальные инстинкты...

А уж какие героические истории доводится слышать! О побегах из тайных тюрем - неизвестно где расположенных, но обязательно рядом с каменными карьерами. Причем их лихому сюжету позавидовал бы создатель "Графа де Монте Кристо". О путешествиях азербайджанцев в Карабах, где их находили армяне и почти убивали. Но только почти - ровно настолько, чтобы можно было бы выбраться куда-нибудь в Голландию. Почему не в Азербайджан? Компаса армяне не дали, вот и заблудился человек. А одна мнимая еврейка села в Баку в моторную лодку, заболела, уснула, очнулась... нет, не гипс, но в Голландии. А вы тут говорите про "путешествие из варяг в греки".

Чтобы вы не подумали, что все эти истории касаются лишь горстки авантюристов, приведу статистику, полученную мною из государственных источников различных стран, наиболее облюбованных нашими соотечественниками.

В Германии в 1998 г. попросили политического убежища 1.566 наших сограждан, в 1999 г. - 2.628, в 2000 г. - 1418. Получили его соответственно 255, 610 и 255 человек, в основном карабахские армяне. В Нидерланды сбежали: в 1998 г. -1.268, в 1999 г. - 2.449, в 2000 г. - 2.817 (получили статус беженцев 165, 221, 105), за первые 4 месяца 2001 г. в страну тюльпанов попросилось 294 человека... Очень запутанная статистика по Америке, можно лишь определенно сказать, сколько людей получило там убежище: в 1994 г. - 25, в 1995 г. - 78, в 1996 г. - 127, в 1997 - 80, в 1998 г. - 160. А уж сколько туда просилось, один Аллах ведает, но даже в Голландии с ее намного более мягкими правилами статус получает один из многих искателей.

Но просятся и в другие страны. Например, после успешного бегства в Австрию Махира Джавадова туда попросились: в 1997 г. - 4, в 1998 г. - 10, в 1999 г. - 53, в 2000 г. - 24, в январе-марте 2001 г. - 14. В Бельгию в 1998 г. попросились 82 гражданина Азербайджана, в 1999 г. - 349, в 2000 г. - 440 (получили статус соответственно 4, 1 и 0), в январе-апреле с.г. - 73. Наших не отпугивают даже строжайшие иммиграционные правила Швейцарии, благодаря которым за последние десять лет там не получил убежища никто из нашей страны: в 1995 г. туда попросился 1 человек, в 1996 г. - 7, в 1997 г. - 24, в 1998 г. - 41, в 1999 г. - 67, в 2000 - 78.

В целом ежегодно из страны убегают по "политическим" мотивам не менее 5-6 тысяч человек, т.е. в количестве несколько средних полических партий в год.

Беглецы постоянно совершенствуют технологию получения убежища. Если раньше они старались дружить с правозащитниками, то сейчас, когда эффективность работы правозащитников выросла, с ними стараются, наоборот, не иметь вовсе или портить отношения, после чего затеваются скандалы, судебные процессы, газетные перепалки. В этом случае, видя отсутствие у наших героев "спины", обидчики будущих беглецов действуют более нагло, уверенно преступая закон, не стесняясь в выражениях. Затем эти документики аккуратно собираются в досье - за границей все пригодится. Авось и не спросят, почему придираются именно к этому армянину, когда тысячи других существуют с минимальными проблемами, или именно к этому журналисту, когда ругать его персонажей считается чуть ли не модой.

Как правозащитник, я могу перечислить на пальцах одной руки всех тех лиц (не считая карабахских армян), у которых действительно были политические мотивы сбежать в дальнее зарубежье. Бегут в основном от "прелестей" нашего экономического "рая". Один западный дипломат обратил мое внимание на интересную тенденцию - бегут в основном через Россию и Украину, причем с 1998 г. поток беженцев возрос в 2-4 раза. Дипломат, не отвлекаясь на обсуждение заведомо нереальной версии о массовой политической эмиграции, связал это явление с обвалом рубля ("черный понедельник" 1998 г.), который в одночасье превратил в нищих многих наших базарных торговцев в этих странах. "Алвер" не пошел - и вот сразу появились политэмигранты от базарного лотка.

Факты - упрямая вещь. И когда количество бегущих за границу азербайджанцев обгоняет количество эмигрантов-евреев, то как-то всерьез не воспринимаются победные тирады типа "наша республика, решив в скором времени все проблемы, превратится в одно из самых могущественных государств мира" (из обращения парламента 15 июня с.г.). А что же пресловутая стабильность? А ничего - разве может бессменный лидер заменить человеку оккупированную Родину, кусок хлеба, работу, вместе взятые? Да и к тому же в нашем государстве действительно стабильными являются лишь застой, коррупция и неуважение к собственным гражданам.

Так что летите, лебеди, летите! Мы вас всех понимаем - журналистов, "пацифистов", "политиков", всех тех, кому в одночасье захотелось сбежать от безнадежности. Только старайтесь не очень гадить на хлеб Родины и не ждите от правозащитников, чтобы и они участвовали в ваших аферах.

Эльдар Зейналов

Газ. "Семь дней", 6.09.2001 г.

Помилование: борьба с пережитками прошлого?

Эльдар Зейналов

Вот и еще один праздник на правозащитной "улице": 17 августа помилована очередная группа заключенных, среди которых большинство составляют те, кого в Минюсте обтекаемо называют "лицами, вызывающими интерес у международных организаций". В переводе на обычный язык, политические заключенные.

Кое-кто из оппозиции, чтобы как-то принизить значение этого события, отметил, что часть помилованных составляют люди, которым и так оставалось мало сидеть. Другие отмечают, что помилованные в качестве условия освобождения покаялись в несуществующих грехах. Да и вообще, чего, мол, благодарить за это президента, который их сам и посадил?

А почему бы не посмотреть на дело с совсем другой стороны? Ведь мы все еще по инерции живем в обстановке и категориями "холодной" гражданской войны начала 1990-х. Взаимное навешивание ярлыков, выискивание поддержки "старшего брата" и вообще внешних сил, приписывание уголовщины политическим акциям и политики уголовным действиям или просто социальным протестам, "народные собрания", ленинский призыв в правящую партию... Все это не может не отражаться на нашей повседневной жизни, не мешать развитию страны. В гражданской войне трудно определить правых и виноватых. И одна из ее язв - политические заключенные, эти пленные гражданской войны.

Я помню, в период нескольких дней столкновений правительства НФА с Суретом Гусейновым в июне 1993 г. больше сотни его солдат было без приговора брошено в колонии. Сам С.Гусейнов незаконно удерживал нескольких замминистров правоохранительных структур и несколько тысяч правительственных солдат. Впоследствии арестовали нескольких политиков. Но, в отличие от нашего времени, тогда пленные разошлись по домам уже через несколько недель...

Поэтому освобождение политзаключенных - это не просто гуманизм, но и политический акт, направленный на преодоление последствий гражданской войны. С этой точки зрения поступок президента, чем бы он лично не руководствовался, заслуживает лишь самого искреннего одобрения.

Кого освободили? 

Генерал Рафиг Агаев и полковник Анатолий Сысоев - иностранные граждане, осужденные в соучастии в измене Родине (т.е. азербайджанцы изменяли Родине, а иностранцы им в этом помогали). Во время следствия подверглись страшным пыткам. Такая же участь ожидала и предпринимателя Эльхана Аббасова, осужденного по тому же "делу генералов". О пытках они рассказали на суде, но никому до этого не было дела. Пыткам подвергся и опоновец Эльчин Салманов, о чем он тоже заявил на суде. Эльдар Абдуллаев, будучи замешан в "мартовском деле", сдал оружие до истечения срока ультиматума, и тем не менее был арестован и получил 10 лет. На его обращения и жалобы обращали так мало внимания, что за 6 лет родственникам даже не выдали копию приговора! Исраиль Акберов воевал против армян в составе партизанской группы "шахмардановцев", но был обвинен в бандитизме и осужден. Шаиг Алиев просидел 11 месяцев под следствием у прокуратуры, был освобожден "вчистую", через пару месяцев арестован уже полицией, и в пресловутом горотделе "запел"... Адиль Велиев - шофер, по выданному на автобазе путевому листу три дня возил опоновцев, обвинен в измене Родине и осужден к 11 годам. Бывший советник Муталибова Адиль Гаджиев выдан из России за хранение пистолета, который он чуть ли не за год до этого вернул по акту приема-сдачи. Без какой-либо судебной процедуры был экстрадирован из России и Абульфаз Садыгов. Бывший замминистра внутренних дел Нахичеванской Автономной Республики Сиявуш Мустафаев сел на 4 года, а в заключении ему "накрутили" еще 2 срока - до 11,5 лет. У него нет одной почки. Да и у многих других помилованных заключенных здоровье не идельное. А уж инвалиды Карабахской войны и вовсе на виду - протестовали против низких пенсий, а были обвинены и в политических играх, и чуть ли не в работе на иностранные спецслужбы.

Что бы они сейчас ни говорили перед телекамерами, в чем бы не признавались и за что бы не благодарили - все мы знаем, через что они прошли. И слава Богу, что они воссоединились сейчас со своими семьями. А время все поставит на свои места.

Что касается роли правозащитников, то за исключением нескольких человек, абсолютное большинство помилованных проходило по нашим спискам, регулярно представлявшимся в международные организации. И еще одно статистическое наблюдение. По моим данным, среди освобожденных регулярно обращались к правозащитникам, а значит, "засвечивались" порядка 40% осужденных, в то время как среди оставшихся за колючей проволокой - всего 22%. Это тоже о чем-то говорит . Правда, в отличие от президента, правозащитников не благодарят по телевизору, и после освобождения простого телефонного звонка благодарности или визита можно ожидать от 3-5% освобожденных. Но, в отличие от властей, нам такая реклама и не нужна. Главное, чтобы сократились списки нашей "клиентуры"...

Вот и сегодня у нас праздник. А возобновление практики помилования политзаключенных, прервавшейся было на долгие 8 месяцев, порождает надежду, что мы в ближайшем будущем мы и вовсе закончим с этой язвой гражданской войны...

Август 2001 г.