Помилование: борьба с пережитками прошлого?

Эльдар Зейналов

Вот и еще один праздник на правозащитной "улице": 17 августа помилована очередная группа заключенных, среди которых большинство составляют те, кого в Минюсте обтекаемо называют "лицами, вызывающими интерес у международных организаций". В переводе на обычный язык, политические заключенные.

Кое-кто из оппозиции, чтобы как-то принизить значение этого события, отметил, что часть помилованных составляют люди, которым и так оставалось мало сидеть. Другие отмечают, что помилованные в качестве условия освобождения покаялись в несуществующих грехах. Да и вообще, чего, мол, благодарить за это президента, который их сам и посадил?

А почему бы не посмотреть на дело с совсем другой стороны? Ведь мы все еще по инерции живем в обстановке и категориями "холодной" гражданской войны начала 1990-х. Взаимное навешивание ярлыков, выискивание поддержки "старшего брата" и вообще внешних сил, приписывание уголовщины политическим акциям и политики уголовным действиям или просто социальным протестам, "народные собрания", ленинский призыв в правящую партию... Все это не может не отражаться на нашей повседневной жизни, не мешать развитию страны. В гражданской войне трудно определить правых и виноватых. И одна из ее язв - политические заключенные, эти пленные гражданской войны.

Я помню, в период нескольких дней столкновений правительства НФА с Суретом Гусейновым в июне 1993 г. больше сотни его солдат было без приговора брошено в колонии. Сам С.Гусейнов незаконно удерживал нескольких замминистров правоохранительных структур и несколько тысяч правительственных солдат. Впоследствии арестовали нескольких политиков. Но, в отличие от нашего времени, тогда пленные разошлись по домам уже через несколько недель...

Поэтому освобождение политзаключенных - это не просто гуманизм, но и политический акт, направленный на преодоление последствий гражданской войны. С этой точки зрения поступок президента, чем бы он лично не руководствовался, заслуживает лишь самого искреннего одобрения.

Кого освободили? 

Генерал Рафиг Агаев и полковник Анатолий Сысоев - иностранные граждане, осужденные в соучастии в измене Родине (т.е. азербайджанцы изменяли Родине, а иностранцы им в этом помогали). Во время следствия подверглись страшным пыткам. Такая же участь ожидала и предпринимателя Эльхана Аббасова, осужденного по тому же "делу генералов". О пытках они рассказали на суде, но никому до этого не было дела. Пыткам подвергся и опоновец Эльчин Салманов, о чем он тоже заявил на суде. Эльдар Абдуллаев, будучи замешан в "мартовском деле", сдал оружие до истечения срока ультиматума, и тем не менее был арестован и получил 10 лет. На его обращения и жалобы обращали так мало внимания, что за 6 лет родственникам даже не выдали копию приговора! Исраиль Акберов воевал против армян в составе партизанской группы "шахмардановцев", но был обвинен в бандитизме и осужден. Шаиг Алиев просидел 11 месяцев под следствием у прокуратуры, был освобожден "вчистую", через пару месяцев арестован уже полицией, и в пресловутом горотделе "запел"... Адиль Велиев - шофер, по выданному на автобазе путевому листу три дня возил опоновцев, обвинен в измене Родине и осужден к 11 годам. Бывший советник Муталибова Адиль Гаджиев выдан из России за хранение пистолета, который он чуть ли не за год до этого вернул по акту приема-сдачи. Без какой-либо судебной процедуры был экстрадирован из России и Абульфаз Садыгов. Бывший замминистра внутренних дел Нахичеванской Автономной Республики Сиявуш Мустафаев сел на 4 года, а в заключении ему "накрутили" еще 2 срока - до 11,5 лет. У него нет одной почки. Да и у многих других помилованных заключенных здоровье не идельное. А уж инвалиды Карабахской войны и вовсе на виду - протестовали против низких пенсий, а были обвинены и в политических играх, и чуть ли не в работе на иностранные спецслужбы.

Что бы они сейчас ни говорили перед телекамерами, в чем бы не признавались и за что бы не благодарили - все мы знаем, через что они прошли. И слава Богу, что они воссоединились сейчас со своими семьями. А время все поставит на свои места.

Что касается роли правозащитников, то за исключением нескольких человек, абсолютное большинство помилованных проходило по нашим спискам, регулярно представлявшимся в международные организации. И еще одно статистическое наблюдение. По моим данным, среди освобожденных регулярно обращались к правозащитникам, а значит, "засвечивались" порядка 40% осужденных, в то время как среди оставшихся за колючей проволокой - всего 22%. Это тоже о чем-то говорит . Правда, в отличие от президента, правозащитников не благодарят по телевизору, и после освобождения простого телефонного звонка благодарности или визита можно ожидать от 3-5% освобожденных. Но, в отличие от властей, нам такая реклама и не нужна. Главное, чтобы сократились списки нашей "клиентуры"...

Вот и сегодня у нас праздник. А возобновление практики помилования политзаключенных, прервавшейся было на долгие 8 месяцев, порождает надежду, что мы в ближайшем будущем мы и вовсе закончим с этой язвой гражданской войны...

Август 2001 г.

Работа только начинается

Эльдар Зейналов

Несмотря на то, что заключенные в Азербайджане составляют всего 0.2% населения - в сотни раз меньше, чем беженцы, пенсионеры, инвалиды, их положение постоянно привлекает внимание общества и особенно правозащитников.

И действительно, проблем хватает даже сейчас, спустя 5 лет после приема заявки Азербайджана на членство в Совете Европы и через 7 месяцев после приема страны в эту организацию. Проблемой является недофинансирование пенитенциарных учреждений, их концентрация в основном на Абшеронском полуострове, бедность медицинских служб, отсутствие службы пробации, политики социальной реабилитации заключенных. Свирепствует туберкулез - если в целом в Азербайджане на 100 тысяч населения приходится 50 больных, то на 15-18 тысяч заключенных - около 1000, т.е. почти в 100 раз больше. Семьи заключенных изнемогают от коррупции тюремного персонала...

Перелом к лучшему, практически незаметный для широкой публики, наметился еще в конце 1996 г. - почти сразу после того, как Советом Европы была принята заявка Азербайджана на членство в этой организации. Тогда вдруг выяснилось, что у нас все плохо, и главное - об этом уже знают "там". Именно в тот период (октябрь 1996 г.) бывшие основным источником информации для СЕ правозащитные организации, до того момента высокомерно не замечаемые властями, подверглись резкой атаке Министерством Юстиции, попытавшимся объявить их незаконно действующими.

Но вместе с тем комиссией МВД, Минюста и Прокуратуры была проведена межведомственная проверка тюрем, в основном следственных изоляторов (СИЗО). Отчет этой комиссии, который никогда не публиковался, содержал сильно смягченные, но от этого не менее ужасные выводы. Было констатировано, что тюрьмы перегружены, что антисанитария достигла масштабов, опасных для жизни заключенных (а на деле - даже тюремного персонала). 

Результатом были смещение с должностей начальников всех СИЗО и начало регулярных амнистий, которые в отсутствие альтернативных видов наказания были единственным способом разгрузки тюрем. Так, в 1996-2001 гг. были амнистированы 63.477 человек, из них 18.995 были освобождены из мест лишения свободы (последняя цифра равна нынешнему "населению" всех СИЗО и колоний страны). Более массовыми стали и помилования, которые с 1993 г. коснулись примерно 2.500 человек.

Теперь в СИЗО уже не спят в три смены, как в 1993-1996 гг., а население колоний сократилось в 1,5 раза. В целом выполнена рекомендация, что каждый заключенный должен иметь свое отдельное спальное место. Но часто (особенно в тюрьме и СИЗО) это делается за счет сокращения средней площади и средней кубатуры воздуха, приходящихся на одного заключенного. В Баиловской тюрьме, например, на заключенного приходится от 1,5 до 2,5 кв.м, и только в новых корпусах Гобустанской и Шувелянской тюрем средний метраж достигает "евростандарта" в 4 кв. м и более на человека. Разгрузить колонии несколько проще, т.к. в условиях практически полного отсутствия работы производственные корпуса могут быть приспособлены под жилые - так возникли "новые" колонии №15, 16, 17.

В 1999 г. следственные изоляторы МВД и вовсе были переданы Министерству юстиции.

В 1993-1994 гг. заключенные на поверке падали от голода - сейчас все обеспечены питанием, пусть не очень разнообразным и некалорийным. 5-6 лет назад туберкулез приводил к смерти 500-600 человек ежегодно, сейчас эта цифра снизилась вдвое. За последние 3-4 года финансирование пенитенциарной системы выросло более чем в 6 раз, причем преимущественно за счет расходов на питание заключенных и здравоохранение.

Начиная с 1997 г., постепенно выросло количество свиданий и передач. Появилась возможность неограниченной переписки и телефонных звонков. Последнее очень важно ввиду того, что большинство пенитенциарных учреждений сконцентрировано на Абшеронском полуострове, вблизи Баку, и родственники просто не в состоянии тратиться на частые поездки. Например, у блокированной армянами Нахчивани сообщение с Баку возможно только воздушным путем.

Большая качественная подвижка произошла в положении смертников. В феврале 1998 г. под давлением Совета Европы смертную казнь, которая не применялась уже 5 лет, отменили с заменой на пожизненное заключение. Как выяснили наши подсчеты, в 1992-1998 гг. от плохого обращения, болезней, перегруженности умер каждый третий смертник. Теперь же бывшие смертники расселились по двухместным "евростандартным" камерам - очереди на расстрел они ожидали по 5-7 человек в камере такого же размера или даже меньшей. Они имеют право на 4 встречи с родственниками в год, причем одну длительную - до 3 суток, на такое же количество передач и 6 телефонных звонков.

В сентябре 2000 г. вступили в силу новые Уголовный, Уголовно-процессуальный кодексы и Кодекс исполнения наказаний. В них уже появились новые альтернативные виды наказаний, которые в ближайшем будущем помогут еще более разгрузить наши тюрьмы.

Однако стремление властей улучшить стандарты содержания заключенных сталкиваются с серьезными материальными трудностями. Так, для обеспечения гигиенических стандартов в камерах надо построить еще 3-4 СИЗО и одну тюрьму "закрытого" типа. Необходимо рассредоточить колонии, создав по всей стране пенитенциарные учреждения смешанного режима содержания. 

Всему этому мешает не только экономическая ситуация, но и не в последнюю очередь общественное мнение. Кто-то считает, что кормить и лечить надо в первую очередь "порядочных людей", а не "уголовников" - в стране 800 тыс. беженцев, более миллиона пенсионеров, сотни тысяч инвалидов. Кто-то из оппозиции добавит, что "хорошее правительство строит детские сады, а плохое - тюрьмы". Да и наиболее продвинутый "третий сектор" до совсем недавнего времени брезговал вплотную заниматься тюрьмами, разве что уделял внимание политическим заключенным, которые составляют не более 5% от общего числа арестантов. Как заявила мне пару лет назад одна правозащитная дама: "Как можно сотрудничать с этими извергами и коррупционерами?!" Только сейчас, когда тема вдруг стала модной и появились перспективы получения на эту работу грантов, в Минюст началось паломничество заинтересованных неправительственных организаций (НПО).

Хотя справедливости ради надо отметить, что первые НПО "прорвались" в тюрьмы еще в конце 1996 г. Опять же сказалось влияние СЕ. В дальнейшем, когда реформы уже пошли, доступ НПО в тюрьмы стал гарантией того, что позитивная информация все-таки попадет в отчеты правозащитников. Этот своекорыстный, но в то же время полезный для общей работы стимул оказал решающее влияние на желание властей сотрудничать с правозащитниками.

Да, сделано очень много. Только оглянувшись на состояние тюремной системы Азербайджана 5 и более лет назад, можно в полной мере оценить, какой большой путь реформ прошла пенитенциарная система нашей страны, истощенной войной, экономическим застоем, тотальной коррупцией. Сейчас она может считаться образцом для ближайших соседей по Кавказу.

Не надо забывать, что сильный импульс этой работе был дан не доброй волей нашей бюрократии, а давлением СЕ: "Смертную казнь надо бы сохранить, но раз Совет Европы требует, отменим...". Эта организация и сейчас является основным стимулятором пенитенциарной реформы. Хотя после приема страны в СЕ динамика реформ зримо снизилась ("отрапортовались!"), но это не конец истории, а разновидность каникул за хорошо проделанную подготовительную работу. А спустя несколько месяцев, когда Азербайджан в соответствии с принятыми обязательствами ратифицирует основные европейские конвенции, работа вновь оживится и появятся новые механизмы воздействия на власти.

Так что работа только начинается!

31.08.01 г.

Вернитесь из прошлого века!

В газете "Сэс" за 19 июня с.г. была опубликована статья "Кто защищает Эльчина Бехбудова?", посвященная очередным "разоблачениям" в духе этого листка, выпускаемого 3-тысячным тиражом, , большая часть которого постоянно возвращается в макулатуру (и уже этим многое сказано).

Основные "сенсации", предлагаемые неким Р.Велиевым, это что правозащитник Эльдар Зейналов:

- длительное время жил и действовал за границей;

- его "последним убежищем" был Бонн в Германии;

- там, т.е. в Германии, он "был избран" членом миссионерской секты;

- вернувшись в 1997 г., он создал в Баку отделение этой секты;

- за счет материальной поддержки из-за границы привлек в секту 840 человек;

- посылал за границу информацию о внутренних делах Азербайджана;

- стал пособником армянских спецслужб в получении информации о процессах в республике и тем самым работает на армянскую разведку.

Правда, автор забыл воздать мне по статье Уголовного Кодекса и ограничивается лишь эпитетами "неблагодарный" и "непорядочный". И на том спасибо, что журналист, не удосужившись хотя бы проверить лежащие на поверхности факты, берет на себя функции лишь Министерства Национальной Безопасности, а не Суда по тяжким преступлениям в придачу.

Последний раз нечто подобное мне довелось читать году в 1998-м, и тогда псевдоним автора "Ширванлы" (*) навел на определенные мысли о стоимости его журналистской "продукции". Ощущение низкопробности оставляет у меня и нынешний опус. Однако, может быть, политики сбили с толку неопытного журналиста и стоит попробовать это объяснить ему?

Итак, начну с того, что никогда не жил за границей республики больше 2 месяцев, а в "дальнем зарубежье" - более месяца. В Германии жил в 1995 и 1998 гг. - каждый раз всего несколько дней. В первый раз у меня была встреча с сопредседателями Минской Группы ОБСЕ, на которой было предложено (и принято!) освобождение военнопленных. Сотни наших азербайджанцев вернулись к родням очагам. Второй раз я участвовал во Всеевропейском съезде мира, где на специальной секции по Карабаху рассказал о ситуации с оккупацией земель и мирными переговорами.

Я и в дальнейшем занимался проблемами военнопленных. Посещал здесь заключенных армян, там - в Ереване - наших пленных. И у меня есть все основания полагать, что эта деятельность приблизила освобождение последней группы наших пленных в прошлом году. Если это называется шпионажем на армян, то я согласен на такие обвинения, лишь бы помочь увидеть свободу нашим мальчикам. А вот вы со своим "Сэсом" - кому-нибудь из них помогли?

И еще: сейчас встречаются президенты, парламентарии, министры. Они тоже армянские шпионы или это только правозащитникам нельзя?

Ново-Апостольская Церковь (НАЦ) открыла свое представительство в Азербайджане в 1992 г., и я прошел там крещение. Больше меня ничего с этой организацией не связывает, и говорить обо мне как о пасторе, создавшем общину в 1997 г. и крестившем почти тысячу человек - несерьезно. НАЦ зарегистрирована в Азербайджане и открыто собирается в кирхе, так что любой может прийти и узнать, кто есть кто. Если, конечно, он настоящий журналист. Утку о том, что миссионеры мне якобы давали деньги, вовсе оставляю на совести ее авторов.

С момента подписания Всеобщей Декларации Прав Человека в 1948 г. и особенно Хельсинкского Акта 1975 г. считается, что нарушения прав человека не могут являться внутренним делом соответствующей страны. Вы ведь и сами не согласитесь, чтобы, например, Карабахский конфликт считали нашим внутренним делом и мир ни во что не не вмешивался? Откуда же такой двойной стандарт? Когда вопреки закону "О полиции" бьют женщин и инвалидов на митингах, их не защищает ни "Сэс", ни МВД, ни суд - только Совет Европы и др. международные организации. Неужели бить женщин и инвалидов менее позорно для имиджа страны, строящей демократию, чем сообщать об этом?

Теперь, что касается Эльчина Бехбудова. К Вашему сведению, он жалуется не на то, что его "в соответствии с действующим законодательством уволили" - и, кстати, не из МНБ, а из Особого Управления при Президенте (это еще один штрих к Вашему профессионализму). Он требует наказать тех, кто пытали его во время заключения и кто стоял за истязателями, в частности, Ису Наджафову. В ответ последний через одну из газет организовал гонения на Бехбудова. В заказной анонимной статье его обозвали российским шпионом, самозванцев и пр. Сейчас пытаются выгнать его семью на улицу из законно ей принадлежащей квартиры. А тут и Вы присоединились. Вам-то ведь из того же кошелька не платили?

А вообще, мне этот наскок очень напоминает прошлый век, с охотой на ведьм, голословными обвинениями, прессой в качестве служанки господствующего класса и т.п. Вернитесь в наш век, коллега! Страна уже в Совете Европы, а Вы все перебираете клише из стенгазет десятилетней давности.

Эльдар Зейналов.

(*) "Ширван" - обиходное название купюры с изображением дворца Ширваншахов, номиналом в 10.000 старых манатов (2 новых маната).