Выступление директора Правозащитного Центра Азербайджана
Эльдара Зейналова на семинаре Института по правам человека
(Баку, 5-6 апреля 2001 г.)
Азербайджан – постсоветская страна, переживающая переходный период к демократии. Естественно, что в ней существует много проблем, в том числе и в области прав человека. Нарушаются права беженцев, рабочих, предпринимателей, пенсионеров, женщин, детей. Но все эти нарушения и ограничения прав незаконны.
Однако существуют категории лиц, права которых ограничены по закону: военнослужащие, душевнобольные, заключенные. Эти ограничения носят обоснованный характер и диктуются соображениями общественной безопасности. Задачей правозащиты в этом случае является контроль, с одной стороны, за тенденциями необоснованного сужения прав, с другой – за неукоснительным исполнением остатка прав этих людей.
В случае заключенных, сужение принадлежащих им прав человека не должно переходить некой черты, за которой наказанием является уже не только лишение свободы, но и дополнительное наказание унижающими и опасными для здоровья и жизни условиями содержания. На практике же пока случается, что человек, приговоренный к нескольким годам лишения свободы, например, может через год-два умереть от туберкулеза. Поэтому, например, многие западные наблюдатели склонны рассматривать условия содержания в постсоветских тюрьмах как своеобразную пытку.
Необходимо, однако, констатировать, что в случае Азербайджана такое положение имеет в основном объективный характер. Государству, находящемуся в состоянии войны, экономика которого находится в состоянии застоя, приходится распределять скудные финансы для решения проблем не только заключенных, но и социально более уязвимых групп. Но в последнее время с помощью Международного Комитета Красного Креста все же были созданы специализированные колонии для больных туберкулезом, что дало немедленный позитивный результат. По отзывам заключенных, улучшилось питание и санитарно-гигиеническая обстановка.
С точки зрения перевоспитания заключенных важным является сохранение их человеческого достоинства. Человек с уничтоженным достоинством, как бы тихо и послушно он бы не вел себя в тюрьме, после освобождения станет угрозой обществу. Поэтому необходимо, чтобы у заключенного, какое бы преступление он не совершил, оставались некоторые неотъемлемые права, которые будут у него вне зависимости от милости начальства или его собственного поведения
В связи с этим другой областью обеспокоенности правозащитников является мониторинг положения с правами заключенных. Простой анализ жалоб заключенных показывает, что их причиной является обеспечение простых прав, и без того входящих в список положенного. Кого-то не переводят на лечение, кто-то не может получить свидания, к кому-то не допустили адвоката, кто-то не получает ответа на свои письма. На жаргоне заключенных это называется «положняком» от слова «положено», и нарушение этих прав считается «беспределом» и иногда вызывает резкий протест.
В настоящее время советская система наказания, в основе которой лежало убеждение, что права человека необходимо заслужить поведением, уступает место признанию неотъемлемости прав заключенных. Согласно законодательству, проступки заключенного не могут привести к наказанию их уменьшением пищевого рациона, лишению их передач, свиданий, права на переписку и т.п.
Естественно, что все эти меры не могут не сказаться на моральном состоянии заключенных. Не случайно в прошлое уходят массовые бунты заключенных, характерные для первого периода независимости. В ходе последнего бунта в январе 1999 г. в Гобустанской тюрьме, отличающейся самым строгим режимом, из 500 заключенных в событиях активно участвовало всего около 35 человек, что само по себе является доказательством успеха реформ. Более того, эти события дали новый толчок реформе: был создан учебный центр для персонала, выделены дополнительные средства на тюремную систему, созданы условия для длительных свиданий заключенных с членами семей.
Для придания пенитенциарной реформе большей эффективности и динамики необходимо, чтобы она не замыкалась только в тюремной ограде, а затрагивала и все общество в целом. Часто приходится слышать, например, что улучшение условий содержания преступников необоснованно тогда, когда тысячи беженцев, не совершивших никаких преступлений, уже 8 лет живут в палатках, испытывают материальную нужду. Соответственно, абсолютно необходимым условием является привлечение к реформе неправительственных организаций и журналистов.
Новый Кодекс исполнения наказаний в ст.20 предусматривает участие общественных организаций в перевоспитании заключенных и общественном контроле за пенитенциарными учреждениями, а в ст.22 – допуск в эти учреждения представителей средств массовой информации. Однако пока еще не разработана соответствующая нормативная база, и поэтому отношения тюремной администрации с правозащитниками и журналистами остаются нестабильными. Пока еще не перейден психологический рубеж, за которым взаимные недоверие и подозрительность могли бы смениться осознанием общности целей и необходимости равноправного партнерства. Даже Красный Крест смог добиться неограниченного доступа к заключенным лишь год назад.
Наша организация занимается мониторингом мест лишения свободы с 1995 г. В конце 1996 г. мы получили возможность легального посещения тюрем и в настоящее время обследовали условия содержания в большинстве из них, в некоторых были по несколько раз. Мы имеем все основания констатировать как общее улучшение условий содержания, так и сохраняющиеся проблемы, постоянно поднимаем те или иные вопросы. Во многих случаях удается найти решение проблем.
Естественно, что останься наша организация за порогом тюрем, мы не могли бы составить сбалансированное представление о реальном положении внутри них. Мы можем это оценить по некоторым своим коллегам, которые не посещают тюрем и остаются на позициях голой критики и отрицания какого-либо прогресса тюремной реформы.
К чести Главного управления исполнения судебных решений Министерства Юстиции, оно пошло на рискованный эксперимент, допустив в пенитенциарные учреждения наш Правозащитный Центр Азербайджана. Он не только известен своим критическим отношением к нарушениям прав человека, но и не имел к тому времени официальной регистрации со стороны того же Министерства (нас зарегистрировали лишь через 3 года). Тем не менее результат был обоюдовыгодный: мы смогли осуществить прямой мониторинг и получили дополнительную возможность защиты прав заключенных, а Управление – через наши отчеты довести до международных организаций объективную картину о положении в тюрьмах. Администрация во многих случаях уже не ждет, когда негативная информация появится в отчетах правозащитников или в газетных статьях, а старается сразу же исправить положение.
При нашем участии впервые в истории пенитенциарных учреждений страны была издана и распространена в некоторых тюрьмах «Памятка заключенного», где были доступно изложены права заключенных. Она получила хорошую оценку заключенных и, надеюсь, будет переиздана с учетом прошлогодних изменений законодательства .
На сегодня наше сотрудничество с Министерством Юстиции расширилось благодаря созданию в нем отдела по правам человека. Не исключено, что правозащитники будут привлечены к честному, критическому обсуждению проектов правительственных отчетов и других документов в области прав человека. К сожалению, пока что это не практикуется.
Пользуясь случаем, хочу высказать свою благодарность международным организациям и, в частности, Совету Европы, которые дали мощный импульс тюремной реформе и своим авторитетом поддерживают деятельность наших правозащитных организаций. Надеюсь, что после вступления в Совет Европы эта традиция укрепится.
Благодарю за внимание.
