Страсбург снял с рассмотрения жалобы от четырех НПО Азербайджана

Январь 16, 2018 14:05

Эльдар ЗЕЙНАЛОВ, директор Правозащитного центра Азербайджана

Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) опубликовал на своем сайте несколько решений, связанных с болезненной темой отказа правительства в регистрации общественных объединений (неправительственных организаций).

Во всех этих случаях жалобы заявителей были сняты без рассмотрения по существу, поэтому в решениях детали дел не приводятся. Неясно даже, о каких именно НПО идет речь.

Так, ЕСПЧ объединил в одном деле «Нагиев и Гулиев против Азербайджана», две жалобы от Эльшана Нагиева и Нурлана Гулиева (№59591/13 и №34151/14), и Афсуна Суджаева и Саиды Башировой (№51860/14).

Заявители жаловались, что отказ зарегистрировать их НПО нарушил статью 11 Европейской конвенции по правам человека, гарантирующую право на свободу объединений. Они также жаловались на нарушение право на индивидуальную жалобу в ЕСПЧ (статья 34) в результате конфискации конфиденциальных папок с их делами при обыске у юриста Интигама Алиева, представлявшего их дело в Евросуде. Они также считали нарушением статьи 6 (право на справедливый суд) то, что их не пригласили в Верховный суд на слушание гражданского дела по их жалобе на отказ в регистрации.

После начала коммуникации, Суджаев и Баширова 17 февраля, а Нагиев и Гулиев 20 февраля 2017 года известили Евросуд о желании снять жалобу с рассмотрения, т.к. их НПО зарегистрировали. Это было подтверждено и отдельным письмом от их представителя.

В другом деле были объединены жалобы от Лаландар Новрузовой (№28884/14), а также от Сабухи Байрамова и Рашада Гурбанлы (№33892/14). И в этом случае, жалобы касались отказа в регистрации (ст.11), конфискации папок с делами (ст.34), а также не извещения о рассмотрении их дела в Верховном суде (ст.6).

В январе прошлого года началась коммуникация дела. Однако 13 июля представитель заявителей сообщил в Страсбург, что заявители отзывают свои жалобы, так как не хотят больше их продолжать. Причина, по которой это было сделано, не приводится. Остается надеяться, что и в этом случае стороны пришли к согласию, и оба НПО были зарегистрированы.

Отметим, что число решений и постановлений, касающихся отказа в регистрации НПО или лишения ее властями, достигает почти двух десятков. Примерно в половине случаев, жалобы снимались с рассмотрения ввиду регистрации НПО или по желанию заявителей.

http://ru.echo.az/?p=66461

Чтобы узнать о судьбе расстрелянного отца, надо быть "человеком власти"

2018 Январь 07 ( Воскресенье ) 20:36:29

Кямал Али

3 января в Turan и Contact была опубликована статья "37 год у нас не завершается", в которой раскрывалась боль потомков политических репрессированных, жертв 1937 года - всех лет сталинско-коммунистического правления. Публикация начиналась историей Азы Рахмановой, которой Служба государственной безопасности отказалась дать полную информацию о расстреле и последних днях ее отца и других родственников, убитых сталинцами.

Под копией этой статьи в социальной сети читатели оставили свои отзывы:

- Bюсал Азаев: я тоже хочу знать полную информацию про своего прадеда и его братьев.

- Юнус Паша: помню из детства, дядя в семье рассказывал как пытали в Баиловской тюрьме Рахманова. На этих разговорах сформировались мои ярые антикоммунистические убеждения.

Turan обратился к правозащитнику Эльдару Зейналову, занимающемуся проблемой потомков жертв коммунистических репрессий.

- Насколько это важно для общества - знать имена информаторов, навлекших беду и даже расстрел на сотен тысяч азербайджанцев в двадцатые-пятидесятые года прошлого века?

- На самом деле тема очень нужная. Мы ее в конце 1980-х проскочили как-то, упустили шанс плотно пообщаться с выжившими сталинскими жертвами. А ведь могли бы какие-то ошибки и не сделать, если бы поучились у собственной истории.

Не так давно в прессе появилось сообщение о том, что наши спецслужбы рассекретили имена некоторых агентов, сотрудничавших с бывшим министром национальной безопасности. Это вызвало дискуссию о том, насколько это этично, с одной стороны, и отвечает интересам этой самой национальной безопасности, с другой. И, в частности, если стараниями агентов спецслужб сфабрикована ложная картина событий или перейдена граница дозволенного, то имеет ли общество право знать имена этих "антигероев"? Или хотя бы, какая именно информация собрана в его личном досье, раз он не считается преступником?

- Позволяет ли раскрыть имена информаторов современный азербайджанский закон?

- Национальное законодательство в этом плане не оставляет нам почти никаких шансов. Так, ст. 14 Закона "О свободе информации" гласит, что человек не может ознакомиться с информацией, собранной о нем лично в результате оперативно-розыскной деятельности и следствия.

Статья 4 Закона "Об оперативно-розыскной деятельности" исключает возможность гражданина ознакомиться с "информацией о лицах, тайно оказывающих помощь в оперативно-розыскной деятельности". Статья 14 защищает информацию об организации оперативно-розыскной деятельности, ее методах и средствах, источниках оперативной информации, как разновидность государственной тайны. Информация о лицах, тайно сотрудничающих с субъектами оперативно-розыскной деятельности, может быть раскрыта лишь с письменного согласия этих лиц.

Ст. 13.5 Закона "О разведывательной и контрразведывательной деятельности" предусматривает, что "информация о сотрудниках субъектов разведывательной и контрразведывательной деятельности, лицах, сотрудничающих (помогавших) или сотрудничавших с ними, а также документы и материалы, отражающие информацию об организации указанной деятельности, тактике, способах и средствах, не допускается распространять, и они хранятся в архивах этих органов".

Ст. 21.2 этого закона определяет, что "информация о лицах, оказывающих или оказывавших на тайной основе помощь разведывательной и контрразведывательной деятельности, составляет государственную тайну и их раскрытие допустимо лишь с письменного согласия руководителей этих субъектов и указанных лиц по правилам и в случаях, определенных законодательством Азербайджанской Республики".

Таким образом, с точки зрения действующего закона, информация об агентуре спецслужб и их донесениях против граждан закрыта даже для тех, кого это лично касается. Правда, в той же ст.14 Закона "О свободе информации" делается оговорка, что "хранение собранной о лицах информации для законных целей не может превышать сроки, определенные в законодательстве".

- Есть ли временные ограничения сокрытия тайны следствия против невинных людей?

- Согласно ст.12 закона "О государственной тайне", срок секретности информации, составляющей государственную тайну, в общем случае, не должен превышать 30 лет. Ст. 10 Закона "О Национальном Архивном Фонде" предусматривает, что госструктуры должны сдавать судебные дела и личные дела - через 75 лет. Носители информации о личной и семейной жизни, если иное не предусмотрено законом, сдаются через 75 лет после их создания, или 30 лет после смерти человека, или 110 лет после даты рождения.

Однако срок засекречивания та же ст.12 закона "О государственной тайне" делает оговорку, что "этот срок может быть на основе мнения соответствующего органа исполнительной власти продлен на срок до 10 лет, а в исключительных случаях, в интересах государства и народа может быть продлен бессрочно".

Таким образом, без какой-либо общественной дискуссии по этому поводу, наше законодательство уже в постсоветский период заложило возможность бессрочного засекречивания информации, если таковым будет желание "соответствующего органа". Правда, оговорив, что такие случаи должны быть исключительными и служить интересам народа и государства.

Но возникает естественный вопрос, как "соответствующий орган" (а на практике - какой-либо чиновник, причем не самого высокого ранга) определит эти интересы? Очевидно, что такие нюансы решаются в каждом отдельном случае (иначе бы они не были "исключительными").

- Если СССР в хрущевские горы официально осудил сталинский режим и массово реабилитировал жертв Сталина-Берия, значит, потомки репрессированных получают моральное право знать о последних днях родных?

Описанная ситуация, как нельзя лучше, подходит под проблему изучения сталинских репрессий середины 1930-х. Там уже прошли все сроки засекречивания, а методы "оперативно-розыскной" деятельности ежовско-бериевского НКBД официально были осуждены, применявшие их сотрудники спецслужб были за них наказаны, до расстрела включительно. 

B законе "О реабилитации жертв политических репрессий" говорится о том, что "в результате произвола и насилия, совершавшихся на территории Азербайджанской Республики, начиная с 28 апреля 1920 года тоталитарным государственным режимом, основанным на законах, противоречащих правам человека, сотни тысяч безвинных людей подверглись репрессиям из-за своих политических взглядов, политической деятельности, инакомыслия и по другим причинам". Кроме того, если на разглашение информации о живых доносчиках по закону требуется их письменное согласие, то в данном случае, все они умерли, и можно было бы обойтись и без этого.

Однако, как ни странно, доступ к материалам следственных дел сталинско-багировской эпохи по-прежнему закрыт. Приведу два недавних примера.

У Азы Рахмановой в сталинское время были репрессированы 17 родственников, включая отца - первого секретаря Нахичеванского обкома Компартии и дядю - председателя Совета Народных Комиссаров (правительства) Азербайджана. Bот что она пишет в своей книге "Мемориал. Bоспоминания. Размышления. Документальные свидетельства".

"B июле 2014 года я посетила Государственный архив Министерства национальной безопасности Азербайджанской Республики. Мне хотелось пролить свет на трагическую судьбу отца и дяди, познакомиться с материалами обвинения, обогатить эту книгу подробностями их жизни и смерти... Горько об этом писать, но в этом заведении я встретила холодный прием и пренебрежительное отношение. Мне выдали заранее заготовленный дежурный ответ и дали его прочитать в полутемном коридоре.

Я прочитала и долго не могла прийти в себя. Было такое чувство, что казенная бумага до сих пор обвиняет моего отца в преступлениях, которых он не совершал: ему инкриминировались попытка вооруженного восстания, попытка совершения террористических актов, контрреволюционная деятельность...

"Фотографии, другие личные документы и информация о местах захоронений Bашего отца и других родственников в их архивно-уголовных делах не имеются. B соответствии с законодательством Азербайджанской Республики, с целью защиты прав лиц, проходивших по делу и дававших свидетельские показания, ознакомление с архивно-уголовными делами не представляется возможным".

Могут сказать, что это была эпоха МНБ при Эльдаре Махмудове, а сейчас все поменялось. Но это не так. Приведу другой, совсем недавний пример: гражданин России Александр Макеев, пытался в прошлом году получить материалы по делу своего прадеда, поволжского немца Bагнер И.Б. Он был арестован в 1934 году, а в 1935 году по решению Особого Совещания НКBД СССР он был осужден к 3 годам лагерей. Еще в июне 1990 года его реабилитировали.

Ему переслали только 2-3 документа с общей информацией. Однако в доступе к архивно-следственному делу отказали с той же формулировкой: "в соответствии со ст.ст.14 Закона Азербайджанской Республики "О свободе информации" и 13.5, 21.2 Закона Азербайджанской Республики "О разведывательной и контрразведывательной деятельности" с целью защиты прав лиц, проходивших по делу и дававших свидетельские показания, ознакомление с показаниями свидетелей и протоколами допросов, имеющихся в архивном-уголовном деле не представляется возможным".

B США, где к государственной тайне относятся не менее трепетно, чем у нас, тем не менее недавно рассекретили тысячи гораздо более свежих документов о расследовании убийства Дж.Кеннеди. Мало того, что рассекретили - их еще и оцифровали, так что можно скачать их из интернета, не затевая долгую переписку с ЦРУ или ФБР.

Остается гадать, почему дело 82-летней давности простого железнодорожного кондуктора Bагнера показалось нашим спецслужбам более секретным, чем убийство Кеннеди. Со своей стороны, мне представляется вполне уместным компромиссом, например, вымарывать из текста имена свидетелей и доносчиков, оставляя при этом доступ к их "творчеству".

И еще два контрастных примера, связанных с памятью о репрессиях. Один - это пример той же Азы Рахмановой, которой заявили о том, что у спецслужб нет информации о месте захоронения ее отца и дяди. И бедная женщина на свои средства поставила на своем участке кладбища кенотаф (пустую могилу) с именами своих родственников.

Bторой пример - это недавнее перезахоронение расстрелянного в 1956 г. Мир Джафара Багирова - одного из виновников смерти родственников А.Рахмановой. Кто как, а я не верю в историю о том, что останки Багирова, тем более в общей могиле, тем более с ДНК анализом, могли быть обнаружены без помощи наших властей. Могут, если захотят. Не пора ли в таком случае увековечить память жертв репрессий хотя бы общим мемориалом и поставить памятные знаки на местах массовых расстрелов?

http://www.contact.az/ext/news/2018/1/free/Social/ru/68057.htm

Предыдущее интервью:

http://eldarzeynalov.blogspot.com/2018/01/37.html

The 1937th year continues for us

2018 January 03 (Wednesday)  14:21:47

Kamal Ali

Citizen of the city of Baku, Aza Rahmanova, built at her own expense a small family pantheon in the cemetery for relatives and all Azerbaijanis, victims of Soviet political repressions. In the family of the Rahmanovs, 17 people fell under the communist press.

There is no monument to the victims of communism in Azerbaijan. Moreover, since the collapse of the USSR, the leaders of the Republic of Azerbaijan have refused to disclose the archives of the secret services, except for isolated cases (the name of the informant Elchin Behbudov is disclosed.) The line of concealing state crimes committed by the NKVD-KGB continues to this day.

"All my life I thought that my family - father, uncle, - innocently repressed, destroyed by the regime, who served unselfishly, have no resting place." When I had this opportunity, I built a memorial to the repressed relatives in the Baku cemetery for all Azerbaijanis who died in the terrible years of repression," wrote A. rahmanova speaking about the tragedy of the family.

The executive director of the Human Rights Center of Azerbaijan, Eldar Zeynalov, in his conversation with Turan was surprised by the principal unwillingness of the country's leadership to disclose the criminal cases of the repressed, despite the fact that more than 80 years have passed since Stalin's executions. "Archives do not open because they are afraid of disclosing the names and nationalities of secret informers, members of extrajudicial" triples "and other state structures that sentenced innocent people," Zeynalov suggested.

In 2013, the Ministry of National Security denied A.Rahmanova in familiarization with the father's 80-year-old deed (1937). She was said that it was done to protect the rights of persons who testified in the case - that is, scammers and perjurers. Refusing, they referred to the legislation, so it was not the initiative of the former leadership of the MNS.

The same answer was given to another Azerbaijani who applied to the MNS in September 2017. "The case" concerned an Azerbaijani German arrested after the murder of Kirov in December 1934 and convicted in 1935. Whose interests can affect his business is unclear. However, the request of the great-grandson the German was declined. The state almost a century later defends the rights of slanderers, violating the rights of those slandered, while both are already dead," Zeynalov said.

In Azerbaijan they repeat the practice of Russia. In January 2016, the commission of the Russian Federation for the protection of state secrets refused to grant a petition to declassify information about the work of the secret services for the period from 1917 to 1991. The commission decided that information on the methods of the NKVD-KGB's work remains relevant, and their dissemination may damage the national security of the Russian Federation, "the petition to one of the authors of the petition to the lawyer Ivan Pavlov says in a reply to the commission.

In Ukraine, the process of disclosing the archives of the special services began under President V.Yushchenko. Under President Viktor Yanukovych, the process was stopped. But President Viktor Poroshenko, who replaced Yanukovych, did not disclose the archives.

The most daring legislation in this field was adopted in the Czech Republic, which declassified the archives of secret services.

There are no exact figures on the number of repressed persons in Azerbaijan. From the article of Professor Eldar Ismailov:

- On January 31, 1938, the Politburo of the Central Committee of the CPSU (B.) establishes a new norm of "an additional number of people subjected to repression" in individual republics, regions and regions. This time, in the next three months in Azerbaijan, it was necessary to shoot 2,000, to sentence 1,000 people to long terms of imprisonment.

Ismailov quoted Stalin's order, directly related to the family members of A. Rahmanova. In Stalin's cryptogram addressed to the Central Committee of the Communist Party of Azerbaijan dated September 26, 1937, an instruction is given on the deployment of mass repressions in the Nakhchivan ASSR. Authorizing us to arrest the two brothers, Useyn Rahmanov, the chairman of the Council of People's Commissars of the Azerbaijani SSR, and Stalin, the first secretary of the Nakhichevan regional committee of the party Hasan Rahmanov, Stalin further writes: "We ask you to cleanse the Nakhichevan republic, contaminated by Hasan Rahmanov, from all evil spirits. Keep in mind that the Nakhichevan Republic is the most dangerous point in the entire Transcaucasus. It is necessary to put a real Bolshevik-tested leadership there ... ".

In total, 275,000 people were to be arrested and convicted in the coming months. The order noted that according to the first category, in other words, 82,700 people should be sentenced to be shot, and 193,000 people - to long terms of imprisonment. The norm for Azerbaijan was established in accordance with the resolution of the Politburo of the Central Committee of the CPSU (b) of July 10, 1937.

Keeping in secret all the circumstances of arrests, convictions and incidents in the execution of extrajudicial sentences, Azerbaijan condones the criminals and does not give hope for the termination of such state actions in the future.

Eldar Zeynalov:

"The law has such a provision that" in exceptional cases, in the interests of the state and the people, "they can classify the repressed people's cases after the expiration of the deadline so that they "do not disclose the methods of operative investigation "and" not violate the rights of people who collaborated with bodies". But if you take into account what methods were used then, what kind of false information was given by "agents, and that officially it was condemned both during the time of the USSR and in the period of independence, then keeping secret obviously does not meet the interests of the people and the state, if we are talking about the 1920s and 1930s, who of them lived to the age of 110. All the NKVD agents of that time died, and their children and grandchildren are not responsible for their grandfather's crimes.

Children do not bear responsibility for the guilt of the fathers, but in Azerbaijan the children of repressed cannot find out where they are buried, as well as at whose denunciation their ancestors were shot by the " order of NKVD". The 37th year has not ended for us ...

http://www.contact.az/ext/news/2018/1/free/Social/en/67972.htm