Баку и Минск дружат через блогера?

18 декабря 2016
Катерина Прокофьева

ПРАГА---15 декабря в Минске по запросу Азербайджана задержали и арестовали на два месяца блогера и путешественника Александра Лапшина. Азербайджанская сторона обвиняет его в том, что он посещал территорию самопровозглашенного Нагорного Карабаха, за что ему был запрещен въезд на территорию Азербайджана, однако Лапшин этот запрет нарушил, написав в своем блоге, что «никакие власти не помешают ему посещать прекрасный Баку». В действительности ему это удалось, поскольку для пересечения границы (с территории Грузии) он использовал свой украинский паспорт, где его имя записано согласно правилам украинской орфографии. У Лапшина три паспорта – российский, украинский и израильский. Также Генпрокуратура Азербайджана обвиняет его в том, что он «пропагандировал сепаратистский режим», и настаивает на его экстрадиции из Беларуси.

Согласно Уголовному кодексу Азербайджана, за незаконное пересечение границы Лапшину может грозить от двух до пяти лет тюрьмы, за призывы к нарушению территориальной целостности республики – от пяти до восьми.

Эта ситуация спровоцировала масштабные дискуссии, поскольку до этого даже запросов подобного рода Баку никуда не отправлял. Посетивших или поддержавших Нагорный Карабах просто включали в черный список и не впускали в страну, но требовать от другой страны выдать иностранца не пытались – это грозило только гражданам Азербайджана. В Карабах часто ездят многие граждане других стран, враждебно настроенные к Азербайджану. Чем Александр Лапшин внезапно досадил и кому, а также юридическую подоплеку этого дела мы обсудили с директором Правозащитного центра Азербайджана Эльдаром Зейналовым.

Катерина Прокофьева: Эльдар, проясните с юридической точки зрения, что это за коллизия, на каком основании Минск может задерживать гражданина третьей страны? В Уголовном кодексе Республики Беларусь нет статьи за незаконное пересечение границы Азербайджана, т.е. законов Беларуси он не нарушал. Это что, международный запрос, или у Азербайджана с Беларусью соглашение о взаимной выдаче?

Эльдар Зейналов: Есть соглашения со многими странами еще с 90-х годов о взаимной правовой помощи. Обычно им пользуются для того, чтобы экстрадировать собственных граждан. Это, может быть, первый случай запроса на экстрадицию граждан других стран.

Катерина Прокофьева: Да, но обычно выдают за деяние, которое уголовно наказуемо в обеих странах, и выдающая страна решает – выдать или наказать самой.

Эльдар Зейналов: Там, собственно, две статьи. Одна статья, 318-я, «незаконное пересечение границы», причем 2-й пункт более серьезный – «неоднократное пересечение». Это означает, что он был в Карабахе один раз в 2011-м, другой раз в 2012 году, т.е. 4 и 5 лет тому назад. Вторая статья, 281 – «призывы против государственности Азербайджана», т.е. человек выступил открыто против территориальной целостности Азербайджана и т.д.

Вопрос только в том, что очень многие это делают, почему именно он, почему именно сейчас? Этот вопрос, почему именно сейчас, наверное, самый ключевой, потому что сейчас произошло потепление отношений между Беларусью и Азербайджаном, возможно, это один из признаков такого потепления. Между Беларусью и Азербайджаном очень большое сходство в подходах к критике, к свободе выражения мнения, поэтому, возможно, мы нашли общий язык.

Причем у меня, в отличие, допустим, от общераспространенной версии, есть такое подозрение, что (Александр) Лапшин мог чем-то досадить даже не Азербайджану, а батьке (Александру) Лукашенко, и Лукашенко, чтобы не попадать под международную критику, мог договориться с Азербайджаном, что он выдает Лапшина Азербайджану, а тот убирает критика с глаз. Завтра в Азербайджане какого-нибудь белоруса или критика Лукашенко арестуют, выдадут…

Это тот самый случай, о котором я уже говорил "Эху Кавказа", что Евразийский континент может рассматриваться и как Азиопский, смотря какие ценности поставлены во главу угла – европейские или азиатские. Европа пропагандирует свои ценности, а азиатская часть не менее настойчиво продвигает свои. Т.е. все эти Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), Евразийская организация экономического сотрудничества (ЕОЭС) и т.д. – это попытки Азиопы вылиться в какую-то форму, и охотников ее поддержать вообще-то немало – один Китай чего стоит.

Катерина Прокофьева: Понятно, что фактор сближения Минска и Баку сыграл тут свою роль, но меня больше интересует, что ему предъявлено в вину, какое незаконное пересечение границы? Он же проходил иммиграционную инспекцию, его иммиграционные службы впустили, он не использовал поддельных документов, не совершал подлога…

Эльдар Зейналов: Он же не против Беларуси что-то совершил – против Азербайджана. В Азербайджане есть несколько сотен километров неконтролируемой границы, которую можно пересекать только с разрешения азербайджанских властей.

Катерина Прокофьева: Так я и говорю про Азербайджан, в том смысле, что он был в «черном списке» после посещения Карабаха и тем не менее, использовав украинский паспорт, въехал на территорию Азербайджана. Т.е. что ему вменяется – умышленный обход запрета на въезд?

Эльдар Зейналов: Да, т.е. то, что он известный ему запрет на въезд в Азербайджан, на оккупированные территории в Карабахе со стороны Армении повторно проигнорировал, значит, это его делает особенным в этом «черном списке». Кстати, он не единственный – там есть люди из Евросоюза и Англии. Допустим, баронессу (Кэролайн) Кокс не выдали за неоднократное пересечение армяно-азербайджанской границы и прочее, а к нему (Лапшину – ред.) вот такое отношение. Ну, я так думаю, что он к этому морально, наверное, был готов, потому что когда люди пытаются испытывать на прочность запреты, то должны понимать, что в какой-то момент где-то что-то может пойти не так. Я все же надеюсь, что у него будет хороший адвокат и его сюда не выдадут.

Катерина Прокофьева: А те страны, гражданином которых он является, – Россия, Украина, Израиль – могут что-то предпринять в этой ситуации?

Эльдар Зейналов: Конечно, он же их гражданин. Они могут сделать и политические какие-то ходы, демарши, обеспечить ему защиту. Кроме того, он гражданин России, помимо прочего, а Россия с Беларусью в общем-то одно союзное государство. Россия может попросить гражданина этого союзного государства не выдавать. Это общая норма, что, допустим, страна не выдает никуда своих граждан, разве что для каких-то временных следственных действий. Но норма такая, что, если человек является гражданином какой-то страны, эта страна его никогда не выдаст, и это не является нарушением двусторонних договоренностей или прочего. Если у России с Беларусью такое общее пространство, то пусть российская дипломатия постарается использовать это.

Катерина Прокофьева: Как я понимаю, не было таких случаев, чтобы внесенных в Blacklist за поездки в Карабах или за критику (Ильхама) Алиева в соцсетях задерживали в третьих странах, т.е. это такой опасный прецедент, и получается, что это плохая новость для всех.

Эльдар Зейналов: В общем-то был какой-то случай, когда одного из армян, который был включен в список военных преступников и объявлен в международный розыск, задержали на территории одной из стран СНГ, но потом его отпустили. Так, для общей публики непонятно было – то ли военных преступников не будут задерживать на территории СНГ, то ли еще что...

С точки зрения права, в этом «черном списке» и вообще в списке врагов Азербайджана есть гораздо более серьезные лица, которые, кстати, тоже посещают Беларусь. Серж Саргсян, например, считается в Азербайджане виновным в массовой гибели гражданского населения в начале 90-х годов в Карабахе во время боевых действий, но почему-то его экстрадиции не добиваются, а он вообще военный союзник Беларуси, значит, постоянно встречается с Лукашенко. Почему бы его не задержать и не выдать в таком случае? А вот на блогере отыгрались, т.е. он попал не в то время, не в том месте под разбор.

http://www.ekhokavkaza.com/a/28183231.html

Страсбург озаботился «Новой Мыслью»

Евросуд начал переписку по делу молодежной организации

Среди нескольких дел, по которым Европейский Суд по Правам Человека (ЕСПЧ) начал переписку с правительством в ноябре этого года, всплыло полузабытое дело молодежного движения «Yeni Fikir», созданного в 2004 г. оппозиционной Партией Народный Фронт Азербайджана.

Правозащитниками уже давно замечено, что перед каждыми парламентскими или президентскими выборами спецслужбами разоблачается шпионская или террористическая организация, связанная с оппозицией. И соответствующее уголовное дело, без оглядки на презумпцию невиновности, активно используется в предвыборной кампания властей.

Перед парламентскими выборами 2005 г. таких дел было даже несколько. В частности, в августе 2005 года Генеральная прокуратура Азербайджана предала гласности обвинение против руководителя упомянутого движения Руслана Баширли и двух его заместителей – Саида Нури и Рамина Тагиева, которое потянуло на статью 278 Уголовного Кодекса (насильственный захват власти).

По данным следствия, 28-29 июля 2005 года Р.Баширли и заведующий отделом спорта «Yeni Fikir» Осман Алимурадов посетили Тбилиси для обмена опытом с грузинскими коллегами. Там они якобы встречались с армянами, от которых получили 2000 долларов на организацию беспорядков на митингах или нарушение режима прекращения огня на фронте. Далее, Алимурадов получает видеозапись встречи и копии расписки в получении денег и по возвращении в Баку относит их в Генеральную прокуратуру. 

К личности «армян», содержанию переговоров, происхождению видеозаписей, заявлениям о пытках во время следствия и пр. аспектам этого дела было немало вопросов еще тогда. Не сняты они были и во время суда, часть которого проходила в закрытом заседании. Как бы то ни было, 12 июля 2006 года Суд по тяжким преступлениям приговорил Р.Баширли к 7 годам лишения свободы, а его заместителей Рамина Тагиева - к 4 годам лишения свободы и Саида Нури - к 5 годам условно с испытательным сроком 3 года.

28 сентября 2006 г. и 14 августа 2007 г. приговор был поддержан соответственно Апелляционным Судом и Верховным Судом.

В период следствия, на активистов движения «Yeni Fikir» были нападения «возмущенной общественности» в Баку и Нахчиване. Было давление и на семью Р.Баширли. Все это привело к тому, что накануне прошедших в ноябре 2005 г. выборов, задуманная как копия предвыборных «оранжевых» молодежных организаций «Yeni Fikir» прекратила существование. 

В 2006 г. тяжело больной С.Нури эмигрировал в США и в 2011 г. принял американское гражданство. 15 марта 2012 г. Р.Баширли был освобожден по помилованию. Неделю спустя, Р.Баширли отозвал из Евросуда свою жалобу no. 32066/07.

А в ноябре дошла очередь до жалобы по этому же делу (no. 55067/07), поданной отдельно Р.Тагиевым.

Задержанный 14 сентября 2005 г. Тагиев пожаловался на то, что доставлялся на суд в наручниках и содержался в зале суда в металлической клетке. Во время перерывов в слушаниях его помещали в камеру в подвале суда, которая не вентилировалась и в целом была в очень плохом состоянии.

По мнению заявителя это нарушало статью 3 Европейской Конвенции по правам человека («запрещение пыток»).

Сам суд по существу был закрыт для публики, т.к. родственники Тагиева, журналисты и обычная публика в зал заседаний суда не допускались. До суда, множество чиновников сделало публичные заявления об уголовном деле, а телевидение передавало тенденциозные сюжеты, настраивая общественность против обвиняемых.

Соответственно были нарушены статьи 6 (право на открытое слушание) и 6-2 (презумпция невиновности) Конвенции.

В этой связи, ЕСПЧ направил сторонам дела, в первую очередь, правительству, ряд вопросов («коммуницировал жалобу»). Кроме того, запрошены видеозаписи и тексты заявлений в СМИ, а также копии всех обращений и жалоб, сделанных заявителем на всех этапах уголовного дела по затронутым темам; апелляционной и кассационной жалоб; решений суда, касающихся публичности заседаний, а также других уместных решений и официальных документов.

Процедура коммуникации включает обмен аргументами сторон через ЕСПЧ, который ставит вопросы и устанавливает сроки для ответов. Когда аргументы будут исчерпаны, дело поступит в Комитет или Палату Евросуда для рассмотрения по существу.

Обычно на этом этапе Евросуд предлагает сторонам свое посредничество в достижении мирового соглашения. Но если отказ Баширли от своей жалобы в ЕСПЧ сэкономил ему 5 месяцев колонии, то у Тагиева такого стимула нет.

В любом случае, решение по этому делу будет вынесено не ранее 2017 года.

Эльдар Зейналов.

В сокращенном виде вышло здесь:

Полузабытое дело «Yeni Fikir» в Евросуде по правам человека

http://ru.echo.az/?p=52967

Всплыло дело об «изнасилованной королеве красоты»

Сейчас мало кто уже помнит историю 11-летней давности, в которой были замешаны секс за тюремной решеткой и такие разные персонажи, как «вор в законе», бывший полковник полиции и экс-королева красоты. Но тогда это было сенсацией.

Напомню, что в начале 2005 г. в некоторых из пенитенциарных учреждений Азербайджана произошли бунты заключенных. По версии следствия, нити событий шли к «вору в законе» Надиру Салифову (Н.С.). В ходе следствия были проверены адреса в его мобильных телефонах, в которых нашли контакты четырех женщин, включая финалистку национального конкурса красоты Л.М.

Дамы, вызванные на допрос в Управление по борьбе с организованной преступностью МВД (в обиходе по старинке называемое «бандотделом»), дали показания о том, что в сентябре 2002 г. воровской авторитет якобы запугал их, принудил приехать к нему в тюрьму и там якобы изнасиловал. «И так было несколько раз, и каждый раз мы получали по полтысячи долларов»,- рассказывали безутешные девушки. В тени их трагедии остался вопрос, как их, не имеющих родственной связи с заключенным, свободно допустили на территорию режимного объекта, которым является колония №16.

В ходе следствия выяснилось, что «вор в законе» поделился радостями жизни с бывшим полковником полиции Мушфигом Мадатовым, с которым в тот период содержался в одной камере. 

Напомню, что Мадатов в свое время был телохранителем лидера Нахичеванской автономии Гейдара Алиева. После прихода Алиева к власти в Баку, Мадатов был назначен начальником полиции одного из районов Баку, затем впал в немилость, и в 1996 г. был арестован.

Спустя годы, он объяснял это тем, что хотел создать некое «общество нахчыванцев», и что недоброжелатели преподнесли это Гейдару Алиеву как оппозиционность, работу на экс-спикера Расула Гулиева. Эти слухи разошлись и на воле. Именно по этой причине некоторые из правозащитников считали М.Мадатова «политзаключенным». Сам он, впрочем, считает, что его деятельность для политических обвинений оснований не давала, и он стал жертвой оговора. По иронии судьбы, те люди, которые донесли на него президенту, впоследствии сами изменили властям и сбежали за границу.

Мадатов был осужден к 9 годам лишения свободы якобы за получение взятки в 73 «ширвана» и вымогательства мелких взяток у ночных водителей. Приговор производил впечатление необоснованно тяжелого. К тому же для отбывания наказания его, в нарушение сложившейся практики, отправили в обычную колонию.

Идея бросить в уголовную среду старшего офицера полиции, «мента», не прошла бы в Советское время. Для этого есть специальная колония №9 (в обиходе называемая «системной зоной»), предназначенная для бывших сотрудников правоохранительных органов, военных, прокуроров, судей. 

Но Мадатова поместили в обычную колонию №6. Потом переводили из колонии в колонию, везде пытаясь стравить с заключенными (уголовниками и омоновцами). Это находилось в противоречии не только с требованиями закона, но и с решением уголовников в 1995 г. уклоняться от конфликтов с «политическими», включая и «погонников» вроде Мадатова.

В конце концов, от него отстали, и у него даже сложились хорошие отношения с «ворами в законе» (Хикметом, Мамедом, Гули). Правозащитники помнят, как благодаря Мадатову в те времена удавалось решать редкие конфликты между политическими и уголовниками.

В 2005 г. срок заключения у Мадатова заканчивался. Но отпускать его, как видно, не собирались. На него пытались «повесить» дело о похищении жены президента Международного Банка, затем убийство журналиста Эльмара Гусейнова. Эти преступления он на себя не взял, несмотря на примененные к нему пытки. Впрочем, с арестом Гаджи Мамедова эти обвинения отпали. Наконец, за 9 дней до освобождения весьма кстати для следствия появилось дело об изнасиловании.

Итак, в мае 2005 г. Мадатов был официально обвинен в групповом изнасиловании с применением угроз, повторном изнасиловании и угрозах смерти или причинения тяжкого телесного повреждения. 1 июня того же года его перевели в следственный изолятор. Потерпевшими выступили 4 девушки. Как он утверждал впоследствии, на очной ставке они его не узнали.

По словам Мадатова, ему не дали познакомиться с материалами дела до суда. Защитников не известили о подготовительном заседании суда, которое было закрыто для публики, и на которое, помимо Мадатова, вывели еще 6 подсудимых.

В суде Мадатов отрицал свою вину по всем пунктам обвинения. Из его заявления суд сделал вывод, что он якобы отказывается давать показания в суде. 

Но в его пользу неожиданно выступили потерпевшие. Так, Д.Р. отказалась от своих показаний во время следствия, заявив, что дала их под давлением следователя. По ее словам, она знала Н.С. с 2002 г., дружила с ним и посетила его в тюрьме 4 раза. Другая потерпевшая, Т.Х. тоже отказалась от показаний и заявила, что посетила Н.С. и Мадатова в тюрьме добровольно, поела с ними, после чего имела половой акт по взаимному согласию. 

Тут судья объявил перерыв, во время которого Мадатов начал ругать МВД и генерального прокурора с их семьями. Судья использовал это и, после этой даты, удалил Мадатова до конца суда. 

После перерыва, заслушали третью потерпевшую – Т.И., которая тоже отказалась от показаний, данных ею в «бандотделе» и сообщила о добровольном посещении ею тюрьмы.

Лишь «королева красоты» Л.М. подтвердила свои показания, что Н.С. в 2004 г. принудил ее посетить тюрьму, грубо разговаривал с ней. А Мадатов якобы сначала защитил ее от Н.С., отвел в другую комнату, а затем изнасиловал ее сам. 

Суд посчитал показания первых трех потерпевших «неискренними» и взял за основу их показания на предварительном следствии.

Ни Мадатову, ни его адвокату не дали возможности задать вопросы Т.И. и Л.М. Не было удовлетворено и его ходатайство вызвать в суд в качестве свидетелей сотрудников тюрьмы. Впоследствии, не дали возможности даже произнести последнее слово обвиняемого!

7 октября 2005 г., Суд по тяжким преступлениям признал Мадатова виновным в изнасиловании (статьи 149.2.1, 149.2.4, 149.2.5 Уголовного Кодекса) и угрозах убийством или причинением тяжкого телесного повреждения (статья 134 УК). Приговор (13 лет лишения свободы) огласили в отсутствие Мадатова и его адвоката.

Мадатов обжаловал приговор. Трое «потерпевших» тоже подали апелляционную жалобу в его пользу. 31 июля 2006 г. Апелляционный Суд отклонил жалобу, но исключил из обвинений статью 134 УК и уменьшил наказание до 11 лет.

Мадатов подал кассационную жалобу. На этом этапе четвертая потерпевшая (Л.М.) также прислала в Верховный Суд заявление, что у нее нет жалоб или претензий в отношении Мадатова. 4 мая 2007 г. ВС отклонил жалобу, но при этом уменьшил наказание до 7 лет. Это заседание тоже прошло в отсутствие Мадатова. 

Пройдя все инстанции, 20 июня 2007 г. М.Мадатов подал жалобу в Европейский Суд по Правам Человека, где ее зарегистрировали под no. 29656/07. Заявитель пожаловался на нарушение его права на справедливый суд, гарантированного статьей 6 Европейской Конвенции по Правам Человека. В частности, он считает, что у него не было достаточно времени и возможностей подготовить свою защиту; стороны защиты была поставлена а неравное положение с обвинением; он не мог должным образом допрашивать свидетелей обвинения и вызвать в суд свидетелей защиты; и что его право на обоснованное судебное решение было нарушено.

Спустя 9 лет после подачи жалобы, в ноябре 2016 г., когда заявитель уже несколько лет как освободился из заключения, ЕСПЧ начал коммуникацию этого дела и задал сторонам соответствующие вопросы, а также попросил представить копии всех документов, касающихся уголовного процесса.

Добавим, что в ЕСПЧ интересы М.Мадатова защищает адвокат Эльчин Садыгов.

Эльдар Зейналов.

http://minval.az/news/123644675

Решение ЕСПЧ о коммуникации:

http://hudoc.echr.coe.int/eng?i=001-169364