Тюремный бизнес не для Азербайджана

Ноябрь 30, 2016 00:28

Дж.АЛЕКПЕРОВА

«Предприниматели не заинтересованы работать в колониях, поскольку реализация бизнеса в таких условиях не выгодна, кроме этого, нет необходимых гарантий. Предпринимателям важно контролировать производственный процесс, что в условиях колоний не всегда возможно». Об этом заявил Еcho.az председатель Центра исследований устойчивого развития Нариман Агаев.

По его словам, если вовлечь омбудсмена, то можно наладить очень выгодную систему привлечения заключенных к работе.

«В частности, отобрать тех, кого привлекли к уголовной ответственности за мелкие преступления, а также граждан, которые в течении года должны освободиться. Именно их можно вовлекать на работу, за пределами колонии, это будет и возможность заработать, и своего рода социальная адаптация к работе на воле. Речь идет о вовлечении их в производственный процесс, в частности, на работу в строительном секторе,» — сказал Агаев.

«Всем понятно, что есть опасность того, что заключенный сбежит. Поэтому и отбирают не опасных преступников, кроме этого, должна действовать норма, согласно которой те, кто попытаются сбежать, будут отсиживать еще один срок», — отметил он.

Как ранее заявил Echo.az глава Правозащитного центра Азербайджана (ПЦА) Эльдар Зейналов, из-за того, что в постсоветский период под влиянием литературы о ГУЛАГе на исправительный труд стали смотреть с недоверием и недоброжелательностью, производство в тюрьмах почти повсеместно пришло в упадок.

«Труд сейчас во многих местах ограничивается лишь работой внутри хозяйственной бригады и ремесленными работами. Для того чтобы тюрьмы начали исправлять осужденных, необходимо, чтобы помимо изоляции от общества, там был и труд. Помимо прочего, он позволяет неимущим заключенным заработать на покупки в тюремном ларьке, выплатить гражданский иск по своему делу и даже что-то эпизодически посылать семье. При этом заключенный зарабатывает себе трудовой стаж и пенсионные накопления,» — сказал Зейналов.

«Скажем, если в тюрьме находится 1000 заключенных, то всего 70 человек из них получат работу. Конечно, каждый заключенный имеет право на индивидуальный труд, некоторые получают разрешение на работу и изготавливают четки, нарды и прочие поделки. Но вот промышленного производства в тюрьмах, увы, нет. Нет государственного заказа, хотя если бы государство занялось этим вопросом, мы могли бы выиграть по многим статьям. Скажем, мы закупаем втридорога школьную мебель в Турции, а что мешает нам делать такую же мебель в местах лишения свободы. В советское время подобная практика имела место быть, и все были довольны, заключенные получали зарплату, государство получало недорогую мебель», — отметил он.

По его словам, в стране имелись так называемые промзоны, где заключенные что-то производили. Но с распадом СССР потребность в промзонах отпала, и они были переделаны в колонии. 15-я и некоторые другие колонии в Азербайджане — это по сути бывшие промзоны, оттого в них такие огромные помещения с высокими потолками, которые невозможно согреть до нормальной температуры.

http://ru.echo.az/?p=52201

Исламисты в тюрьмах Азербайджана

Ноябрь 30, 2016 00:27
Э.РУСТАМОВА

В интервью Echo.аz глава Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов рассказал, с какими трудностями приходится сталкиваться верующим в тюрьмах и в связи с чем увеличилось количество исламистов в стране.

— Что можно сказать о религиозной свободе в местах лишения свободы в Азербайджане? Позволяют ли заключенным молиться в положенные часы, согласно религиозным нормам, или верующим разрешают молиться только в их свободное время?

— Статья 13 Кодекса по исполнению наказаний (КИН) 13.1 гарантирует осужденным свободу совести и свободу вероисповедания. Они «вправе исповедовать любую религию или не исповедовать никакой религии». Но надо учитывать, что эта свобода может ограничиваться в интересах общественной безопасности, для охраны общественного порядка, здоровья или нравственности или для защиты прав и свобод других лиц. Это вполне приемлемо в демократическом обществе. Применительно к тюрьме осуществление религиозных обрядов не должно нарушать режима, то есть после отбоя и до подъема заключенные должны находиться в камерах или бараках, и, соответственно, не могут посещать места для молитв, которые сейчас есть в каждом пенитенциарном учреждении. Соответственно, в ночное время намаз делать можно, но не выходя из помещения. В это время исключены и громкие призывы к молитве. Разный режим содержания может вносить свои коррективы.

Так, если осужденный находится в колонии-поселении, то ему могут разрешить выйти с ее территории и посетить близлежащую мечеть. Если же он содержится в тюрьме или следственном изоляторе, где заключенные круглосуточно содержатся в камерах, то молитвы придется совершать в камере. Это иногда вызывает недовольство, т.к. в исламе и христианстве практикуются коллективные молитвы по пятницам и воскресеньям, но приходится в таком случае считаться с режимом. Молитвенные принадлежности и книги религиозного содержания разрешается держать в камерах. В колониях же они находятся в помещениях для молитв, которые между собой заключенные называют мечетями. Некоторые из них и внешне тоже похожи на мечети.

В некоторых колониях я встречал и отдельные помещения для христиан, с соответствующим внутренним убранством. Одной из важных проблем при этом остается отсутствие постоянных священнослужителей, которые бы присматривали за порядком в таких тюремных храмах, руководили бы молитвами, принимали исповеди и т.д. Тюремные капелланы в КИН не предусмотрены, и, на мой взгляд, это огромный пробел, т.к. время, проведенное в тюрьме, может человека укрепить или сломать, в зависимости от его психологического состояния, которым занимается тюремный психолог с погонами офицера Пенитенциарной службы. В некоторых случаях молла или поп были бы более уместны.

— В 2014 году в России приняли интересный законопроект, согласно которому, заключенные могут уединиться со священнослужителями. Личные встречи предоставляются продолжительностью до двух часов. У нас практикуется нечто такое?

— У нас встречи со священниками, согласно той же статье 13 КИН, разрешены еще с сентября 2000 г. Необходимо лишь выполнение двух условий: должна быть просьба заключенных и государственная регистрация той религиозной структуры, которую этот священник представляет. Естественно, что на священника, как на любого посетителя, распространяются все требования установленного режима. Он не должен приходить после отбоя, не должен приносить с собой запрещенные предметы и т.п. К осужденным, содержащимся в одиночных камерах, дисциплинарных и штрафных изоляторах, помещениях камерного типа учреждений отбывания наказания особого режима, священнослужители допускаются с обеспечением личной безопасности. Это означает, что охранники должны иметь возможность наблюдать за встречей со стороны, хотя при этом они могут находиться на расстоянии и не слушать разговор.

Есть и такая печальная ситуация, когда человек тяжело болен и находится при смерти. В таком случае, по просьбе больного, к нему тоже могу пригласить священнослужителя для выполнения необходимых религиозных обрядов. По своему опыту работы в тюрьмах я знаю, что религиозные обряды, которые осуществляются в тюрьмах приходящими священниками, не ограничиваются лишь молитвами. Например, я знаю одного русского парня-пожизненника, который принял ислам и при этом на радость всей тюрьмы ему сделали обрезание.

— Как много осужденных отбывают наказание за радикальные религиозные взгляды?

— Точно сказать трудно, так как такой статистики официально не ведется. Но, по подсчетам нашего Правозащитного центра Азербайджана, которые основаны на официальных сообщениях прокуратуры и сообщениях из судов, на 1 ноября в следственных изоляторах, колониях и в тюрьме содержались, по меньшей мере, 439 исламистов. Для сравнения: в 2011 г. в наших списках их было 210, то есть за «пятилетку» их число выросло вдвое. Причем рост числа таких заключенных достигается не только за счет приверженцев «Исламского государства» и т.п. организаций салафитского толка, но и за счет шиитов. Если в 2011 году шиитов было 61 из 210 заключенных-исламистов (29%), то сейчас — уже 177 из 439 (40%). В основном прирост произошел за счет арестов после ноябрьских событий 2015 года в Нардаране. Кроме того, отмечу, что каждый год десятки исламистов освобождаются из заключения после отбытия срока. Например, ПЦА насчитал 197 освободившихся только за 5 лет (2011-2015).

— Нужно ли религиозных экстремистов содержать отдельно, чтобы они не имели контакта с другими осужденными, как это делают в других странах? И насколько распространена агитация радикальных взглядов в местах лишения свободы?

— Естественно, что когда количество исламистов достигает почти полутысячи, что соизмеримо, например, с числом заключенных в женской колонии, то возникает искушение отделить их от остальных. Но вот вопрос: для чего?

В прошлом, в период СССР, в тюремной системе были такие особые учреждения, которые назывались политизоляторами. В них содержались отдельно от остальной массы осужденных заключенные с социалистическими взглядами, например, меньшевики, эсеры, сионисты, троцкисты. Предполагалось, что это предотвратит их политическое влияние на остальных осужденных, даст возможность лучше их контролировать. Но даже большевики впоследствии отказались от этой идеи, переведя заключенных-социалистов в обычные исправительно-трудовые лагеря. Дело в том, что в политизоляторах заключенные, которые содержались в политически однородной среде и не работали, находили поддержку у товарищей по идее, приходили в себя морально после следствия и суда, обсуждали злободневные проблемы и даже подсказывали товарищам на воле те или иные тактические ходы. Большое количество единомышленников позволяли им проводить согласованные акции протеста, о которых сообщалось на волю через посещающих тюрьмы членов семей. Доходило до того, что «изолированные» троцкисты, например, регулярно писали статьи в издававшийся за границей журнал оппозиции (да и сами издавали свой рукописный теоретический журнал).

Наоборот, в колониях исламисты разделены небольшими группами, и нахождение в, мягко говоря, недружественной и политически чуждой им среде не стимулирует их особой активности. Хотя это и не исключает отдельных попыток обратить заключенных «в свою веру», как я уже упоминал. Но это уже забота тюремной администрации — найти ответ на этот вызов… Однако, если перевоспитанием осужденных занимаются люди, имеющие самое поверхностное понятие об исламе, то они не будут иметь успеха у заключенных-исламистов, даже если их отселят в самую сверхкрытую тюрьму.

http://ru.echo.az/?p=52229

Евросуд признал Армению виновной за смерть солдата в Карабахе

Эльдар ЗЕЙНАЛОВ
Ноябрь 29, 2016 00:12

Рассмотренное на днях Европейским Судом по Правам Человека (ЕСПЧ) дело «Грачья Мурадян против Армении» (no. 11275/07), касающееся болезненного вопроса смерти солдата срочной службы в результате плохого обращения со стороны командиров, не вызвало особо заметного резонанса в Армении.

Сам сюжет трагедии не является оригинальным. Сын заявителя Сурен был призван в армию в июне 2001 г. Служил в музыкальном взводе, выступал в конкурсах юмористов. Прошел год службы. И вот, в июле 2002 г. после очередного конкурса, сопровождавший группу солдат офицер обнаружил на его руке свои недавно пропавшие часы. Произошел скандал.

Солдата взяли в оборот три офицера его части, постоянно вызывая в штаб и угрожая. Вскоре солдату стало плохо: поднялась температура, начались озноб, головные боли, тошнота, отсутствовал аппетит. 8 дней солдат провел в казарме, принимая лечение от «острого респираторного заболевания» - такой диагноз ему поставили. Затем ему стало еще хуже. Его перевели в госпиталь, где поставили диагноз «малярия», но на следующий день, 4 августа 2002 г. он умер.

Вскрытие показало, что причиной смерти был разрыв селезенки вследствие сильного удара по ней, и острое внутреннее кровотечение. Как обычно, дело попытались спустить на тормозах. Один из офицеров заявил, например, что, когда он ругал солдата, он так сильно тряс его руку с украденными часами, что солдат стукнул сам себя кулаком в живот… Правда, экспертиза отвергла возможность, что такой удар по касательной мог привести к разрыву селезенки, однако эта история легла в основу официальной версии и следствия, и суда.

Лишь благодаря настойчивости отца солдата, который сейчас выступает заявителем по этому делу в ЕСПЧ, удалось привлечь к ответственности одного из трех виновных офицеров и двух из 3 врачей. При этом офицеру сначала дали 1 год лишения свободы, затем – 5 лет. Что касается врачей, то им сначала определили штраф и оплату расходов на похороны, а затем дали 3,5 и 4 года лишения свободы, но одновременно подвели под амнистию и вообще освободили.

Следствие и суд заняли 4 года и 2 месяца. При этом прокурор остался недоволен слишком мягким приговором (но не был поддержан судом). Что касается отца солдата, имевшего статус потерпевшего, то он был возмущен тем, что половина виновных ушла от ответственности, и подал против Армении жалобу на нарушение статьи 2 (право на жизнь) Европейской Конвенции по Правам Человека.

Наконец, через 14 лет после смерти сына, ЕСПЧ нашел нарушение статьи 2 и обязал Армению выплатить отцу покойного 50 тысяч евро в компенсацию морального ущерба и судебные расходы (165 евро). Сына это, конечно не вернет, но позволит возобновить уголовное дело против виновников его смерти.

Не первый и не последний случай «дедовщины» в армянской армии. Спрашивается, в этом деле особенного?

А особенное в нем то, что солдат, призванный на срочную службу в армию Армении, служил и погиб в Нагорном Карабахе (НК). То есть смерть произошла на международно признанной территории Азербайджана, контролируемой, по версии официального Еревана, исключительно «Армией Обороны» самопровозглашенной «Нагорно-Карабахской Республики», в которой якобы служат исключительно карабахские армяне, а если и попадется какой-то гражданин Армении, то исключительно сверхсрочник-контрактник.

Миф о том, что 10-миллионному Азербайджану успешно противостоят 100 тыс. карабахских армян, уже порядком заезжен. Поэтому уже в нескольких решениях ЕСПЧ роль Армении в оккупации НК была проанализирована беспристрастным Евросудом.

В частности,  в переписке по делу Мурадяна власти Армении процитировали неуловимый в общем доступе документ - «Соглашение о военном сотрудничестве» между правительствами Армении самопровозглашенной «Нагорно-Карабахской Республики», подписанный сторонами 25 июня 1994 г. Статья 4 этого соглашения разрешает гражданам Армении, с их согласия, проходить срочную военную службу на территории Нагорного Карабаха. Статья 5 касается военных преступлений, совершенных при прохождении гражданами Армении срочной военной службы на территории Нагорного Карабаха – следствие и суд по таким делам должны проводиться на территории Армении властями Армении по законам Армении.

Таким образом, задокументировано, что военнослужащие Армении официально служат в НК. Впрочем, этот документ, подписанный непризнанной «НКР», в деле Мурадяна тоже нарушался и не раз, начиная с того, что, по словам отца, Сурен Мурадян не давал специального согласия служить в Карабахе, а просто отправился туда по приказу.
Итак: солдата-гражданина Армении в августе 2002 г. убивают в НК. Следствие ведет военная прокуратура Гадрутского гранизона, т.е. карабахцы, по Уголовному Кодексу Армении.

28 февраля 2003 г. дело, в котором фигурирует карабахская войсковая часть, рассматривается Сюникским районным судом Армении. Вдогонку 19 марта поступило не имеющее для суда Армении никакой правовой силы ходатайство «министра обороны» НК с просьбой не лишать виновного офицера свободы, а освободить под надзор военного начальства Карабаха. В мае Сюникский районный суд Армении проводит выездную сессию в Степанакерте (Ханкенди), т.н. в НК.

Вместе с тем в июле 2003 г. к следствию о происшествии в «армии» НК подключается Военная Прокуратура Армении, которая допрашивает карабахских военных и карабахских врачей. По ходу следствия, 9 августа 2004 г. Военный прокурор Армении обратился к главе «Службы  Национальной безопасности» НК с просьбой прояснить некоторые обстоятельства дела, т.е. часть следственных действий прокуратуры Армении проводит за нее спецслужба Карабаха.

21 декабря 2005 г. Сюникский районный суд провел заседание, но уже в Горисе (Армения), по которому по УК Армении были осуждены офицер и два врача, служившие в «армии» НК. По всей видимости, во время следствия и суда этих карабахских «граждан» содержали в тюрьме Армении…

Вы еще не запутались в том, где кончается Армения и начинается Карабах и кто кому подчинен в этом раскладе? Хотя все становится на свои места, если честно признать, что Армения превратила «независимую НКР» в свою провинцию. Не удивительно, что в деле Мурадяна первейший вопрос, который ЕСПЧ пришлось выяснять:  распространяется ли на НК юрисдикция Армении? Ответственна ли Армения за нарушение Конвенции, произошедшее за пределами собственно Армении до того, как 10 июля 2003 г. дело передали из карабахской в ереванскую прокуратуру?

Евросуд ответил на этот вопрос положительно. В частности, ЕСПЧ отметил, что «в своем ведущем деле по этому вопросу – Чирагов и другие против Армении – он сделал принципиальное заявление об общей ответственности Армении по Конвенции. Суд считает установленным, что с ранних дней Нагорно-Карабахского конфликта, Армения имела важное и решающее влияние на Нагорно-Карабахский конфликт, что эти две структуры были сильно интегрированы фактически во всех важных делах и что эта ситуация сохраняется по сей день. Другими словами, Нагорный Карабах и его администрация выживают за счет военной, политической, финансовой и иной поддержки, оказываемой ему Арменией, которая, следственно, осуществляет эффективный контроль над Нагорным Карабахом и окружающими территориями... Армения находится под обязательством обеспечить в этой области права и свободы, установленные Конвенцией, и ее ответственность по Конвенции не может быть ограничена только действиями ее собственных солдат или чиновников, действующих в Нагорном Карабахе, но также распространяется на действия местной администрации, которая выживает за счет военной и иной поддержки Армении».

Ссылаясь также на ранее рассмотренное дело «Залян и другие против Армении» (№№ 36894/04 и 3521/07), где похожие события также произошли на территории НК с участием местных «властей», ЕСПЧ пришел к выводу, что суть дела подпадает под юрисдикцию Армении и влечет ее ответственность.

Отметим, что в упомянутом деле ЕСПЧ рассмотрел жалобы армянских солдат Араика Заляна, Размика Саргсяна и Мусы Серобяна. Заявители служили в войсковой части Армении №33651, которая в тот момент размещалась около селения Матагис в Мартакертском районе НК. По требованию военного прокурора Армении карабахские «власти» то передавали граждан Армении в Ереван, то послушно возвращали их в Карабах для следственных действий. Рассмотрев жалобу, которая касалась убийства армянского солдата его сослуживцами в результате неуставных отношений, Страсбург установил вину Армении. Решение было вынесено в марте 2016 г., а уже в начале апреля около того же Матагиса шли боевые действия, которые армянская сторона представили как столкновение с карабахской «армией».

Можно вспомнить и принятое ЕСПЧ в июне 2007 года постановление по жалобе «Арутюнян против Армении» (№ 36549/03). И в этом случае Армения тоже была признана ответственной в деле, где речь шла об убийстве солдата его сослуживцами. Все они были гражданами Армении, проходившими срочную службу в в/ч  № 33651, которая размещалась в Лачинском районе.

Все эти случаи были довольно специфическими и создавали впечатление, что на территории НК на Армению могут жаловаться только ее собственные граждане (или, как в случае с Чираговым – беженцы), а жители Карабаха безнадежно выпали из европейского поля. Однако так ли это?

Ведь в деле Мурадяна Евросуд недвусмысленно утверждает, что Армения ответственна не только за армию, но и за «действия местной администрации, которая выживает за счет военной и иной поддержки Армении». Похоже, что Страсбург «будит спящего». Ведь, пройдя все судебные инстанции в НК, местные жители со ссылкой на дело Мурадяна теоретически могут пожаловаться на Армению на то, что им неправильно начислили пенсию или не обеспечили медицинскую помощь, раз уж это делается за счет бюджета Армении. Тем более что правила игры между Арменией и выживающей за ее счет «НКР», таковы, что Ереван не предусмотрел на подконтрольной Армении территории НК никакой инстанции для жалоб на нарушения, кроме местных судов «НКР», действующих на основе слегка модифицированного законодательства Армении.

Как говорится, поживем – увидим.

http://ru.echo.az/?p=52125


Перепечатка:
http://minval.az/news/123643100

Само решение ЕСПЧ "Muradyan v. Armenia":
http://hudoc.echr.coe.int/eng?i=001-168852

ЕСПЧ в очередной раз затронул тему оккупации Карабаха:
http://eldarzeynalov.blogspot.com/2016/03/blog-post_19.html