понедельник, 13 апреля 2020 г.

Глава Правозащитного центра Азербайджана назвал возможные пути заражения COVID-19 заключенными

Апр 13, 2020

Самой незащищенной категорией граждан на фоне пандемии COVID-19 оказались заключенные. Для некоторых осужденных распространение вируса стало шансом досрочно выйти на свободу. В разных странах мира уже начали выпускать осужденных и разгружать тюрьмы, чтобы не столкнутся с трагическими последствиями.

Больных коронавирусом в пенитенциарных учреждениях министерства юстиции Азербайджана еще не зарегистрировано, но уже месяц как запрещены встречи с родственниками и передача посылок. Тем не менее, риск передачи вируса в закрытые учреждения остается высоким.

В интервью Dalma News руководитель Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов рассказал, сможет ли пенитенциарная система противостоять болезни и какие меры принимаются в стране, чтобы не допустить массового заражения заключенных.

По мнению ВОЗ, люди, находящиеся в местах лишения свободы, равно как и люди, живущие или работающие в закрытой среде, в непосредственной близости друг к другу, более уязвимы перед Covid-19, чем население в целом. Многие из заключенных – это люди с глубоким иммунодефицитом, больные ВИЧ, туберкулезом и гепатитом. В такой ситуации инфекции нетрудно будет распространиться моментально, а заболевание одного человека может стать фатальным для многих, отмечается в спецдокладе ВОЗ.

В Азербайджане для отслеживания ситуации в местах отбывания наказаний Министерством юстиции создана мониторинговая группа, которая проверяет качество предоставляемого заключенным продовольствия и контролирует соблюдение санитарно-гигиенических норм. Также в Минюсте создан оперативный штаб, куда по итогам каждых двух дней поступают данные о текущей обстановке в пенитенциарных учреждениях. 

Тем временем, на днях в Азербайджане завершилось исполнение распоряжения президента Ильхама Алиева о помиловании ряда осужденных лиц старше 65 лет, нуждающихся в особой заботе из-за возраста и состояния здоровья на фоне пандемии. Под амнистию попали 176 заключенных, двое из которых были приговорены к пожизненному заключению. Один из них провел в тюрьме 20 лет, второй – 25 лет.

Как заявил правозащитник Эльдар Зейналов, на данный момент для заключенных угрозу представляют лишь сотрудники тюрем, которые могут принести в тюрьмы COVID-19.

«Вирус может попасть в закрытое учреждение тремя путями. Во-первых, новоприбывшие заключенные могут принести с собой коронавирус. Обычно, прежде чем отправить осужденных в камеру, их помещают на карантин. Так было всегда, не только сейчас, когда мир столкнулся с пандемией. Следовательно, риск заболеть от новых заключенных невысокий. Во-вторых, передать вирус могут родственники во время встречи с осужденными. Но так как пенитенциарная служба с шестого марта временно запретила встречи, этот путь распространения вируса тоже отметается. В-третьих, переносчиками вируса могут быть сотрудники тюрем, и в нынешних условиях только они представляют опасность для заключенных», — считает Зейналов.

По словам эксперта, ситуация усугубляется тем, что тюрьмы перегружены. Согласно санитарным нормам АР, на одного заключенного должно приходиться 4 кв. м. жилой площади, а для больных осужденных – 5 кв. м. Если рассматривать колонию, как потенциальную карантинную зону, то на каждого человека должны выделить 5 кв. м. Однако, сегодня на осужденного приходиться всего 2,5 кв. м. Соответственно, может возникнуть потребность освободить почти половину заключенных, чтобы остальным обеспечить социальную дистанцию и выполнить санитарные требования.  

«С другой стороны, какой смысл выпускать здоровых заключенных на свободу, где высокий риск заболеть, ведь в тюрьме они в меньшей опасности, чем за его заборами. Кроме того, если в колонии им могут обеспечить изоляцию от внешнего мира, то где гарантия, что на воле лица, отбывшие наказание, будут соблюдать режим карантина. Многие заключенные на свободе сталкиваются с жилищными трудностями, отсутствием источника существования и ко всему прочему имеют серьезные проблемы со здоровьем. 

Отсутствие финансов может привести не только к тотальному нарушению карантина, но и к вспышке воровства и грабежей. Ко всему прочему, далеко не все готовы интегрироваться в общество и жить нормальной жизнью. Поэтому я против «слепой» амнистии», — говорит правозащитник.

Эксперт считает, что в данной ситуации необходимо предоставлять условно-досрочное освобождение заключенным, которые по-настоящему заслужили это и за время отбывания наказания показали своим поведением, что раскаиваются в совершении преступлений.

«Таких людей нужно выпустить на свободу, чтобы для оставшихся заключенных создать условия, соответствующие санитарным и гигиеническим правилам. Также освободить от наказания следует осужденных за мелкие преступления и лиц, не представляющих опасности для общества. Например, заключенных, у которых престарелые родители, нуждающиеся в уходе», — заявил он.

При этом правозащитник отметил, что в связи с карантином судебные инстанции стали задерживать рассмотрение апелляционных жалоб заключенных. «Пока человек не прошел апелляционную инстанцию, он вынужден сидеть в СИЗО и ждать своего часа. С учетом того, что следственные изоляторы в Азербайджане в большинстве своем старые и перегруженные, заключенные подвергаются опасности заразиться коронавирусом от своих сокамерников. Поэтому очень важно в эти дни оперативно рассматривать апелляционные жалобы», — подчеркнул Зейналов.   

Глава Правозащитного центра Азербайджана также напомнил, что тюрьма, прежде всего, это место, где исправляют преступников. Однако в действительности пенитенциарная система пока не справляется с этой задачей. Определенный процент осужденных после отбытия наказания делают правильные выводы и меняют свою жизнь в лучшую сторону. Однако количество рецидивистов остается высоким, и это неудивительно, ведь человек, который годами являлся социальным иждивенцем, не знающим или забывшим, как честно зарабатывать на хлеб, не сможет на свободе жить законопослушно. Исправить человека можно только путем труда и грамотной политики интеграции в социум бывших осужденных, считает Эльдар Зейналов. 

 Ирада Иманова

воскресенье, 5 апреля 2020 г.

Закручивают гайки: к чему приведут новые ограничения?

Власти Азербайджана продолжают ужесточение мер в связи с распространением коронавируса. С 5 апреля можно беспрепятственно передвигаться по городу только тем, кто имеют разрешение с места работы, а также волонтерам из соответствующих волонтерских организаций, информация о которых будет на портале icaze.e-gov.az . Всем остальным, чтобы выйти из дома, придется посылать смс на номер 8103 и получить разрешение на выход за продуктами, получением лечения или на присутствие на похоронах.

Такое закручивание гаек население восприняло по-разному. Некоторые считают, что решение правильное, и только такими драконовыми мерами можно справиться с эпидемией и заставить тех, кто ранее игнорировал призыв сидеть дома, не покидать свои жилища. Другие, и их в разы больше, уверены, что такие меры излишни и ни к чему хорошему они не приведут. Собственно, уже давно большинство делает покупки у дома и не едет куда-то без необходимости. Логичнее было бы оставить все как есть, строго контролируя количество покупателей в магазинах и пассажиров в автобусах, а также проверять температуру перед входом.

Принятое решение вызывает немало вопросов, и один из них, а что если у гражданина нет мобильного телефона или он испортился? Теперь ему надо онлайн заказывать сотовый, чтобы иметь возможность выйти из дома? Ничего в новых правилах не сказано и про выгул собак, что крайне обеспокоило их владельцев.

Вопросы вызывает и то, что на медицинские процедуры дается всего два часа, и это вместе с дорогой.

Заместитель министра здравоохранения Азербайджана Виктор Гасымов, комментируя «Зеркало» этот вопрос, отметил, что пробок на дорогах сейчас нет, так что добраться до клиники не составит труда. К тому же, стоит заранее позвонить в медучреждение и записаться на определенное время. Если медпроцедуры все же займут больше времени, то медучреждение может выдать соответствующую справку. Он подчеркнул, что все частные случаи в документе предусмотреть невозможно.

Как говорит руководитель общественного объединения «Центр развития и поддержки – Независимая Жизнь», эксперт по вопросам инвалидности Айдын Халилов, надо следовать рекомендациям ВОЗ. Он отметил, что для того, чтобы предотвратить распространение коронавируса надо сидеть дома, и выходить только по необходимости.

«Например, к тем, кому 65+ медики должны приходить домой, если у тех проблемы со здоровьем. Ту же систему надо применять и в отношении людей с инвалидностью, ведь разовым походом к врачу может не обойтись. Ни одно государство не было готово к коронавирусу, в том числе и наша страна. Сейчас,– говорит он,– нужно разработать определенные процедуры, чтобы учесть все категории граждан и их нужды. Пока не все продумано. Скажем, если человеку нужно снять пенсию с карты, что ему делать? Эта причина не подпадает ни под один пункт нового распоряжения».

По словам фтизиатра, онколога, доктора Ибрагима Асадли, ничем хорошим для пациентов строгие ограничение по выходу из дома не закончатся.

«Так, на днях один из пожилых пациентов хотел прийти ко мне, и я сказал ему сделать сначала рентген легких. Так вот, ему везде, и в частных, и в государственных клиниках отказали. Приехала скорая, которая взяла у него мазок, и все. Больной умер, так и не попав ко мне на прием», – говорит он.

Что касается времени на посещение врача, то, Асадли отметил, что все зависит от проблемы, с которой обращается пациент. Если это что-то общетерапевтическое, то можно и в поликлинику у дома пойти. А если нужна специализированная помощь, то надо идти в определенные медучреждения, которых не так уж много.

Член правления общественной организации «Родительское сообщество «Əl -ələ» Ахмед Рахманов отметил, что нельзя принимать решение по ограничению выхода из дома в условиях, когда социальные службы нормально не работают.

«На что жить людям с инвалидностью, которые раньше где-то подрабатывали? Особенно сложно бывшим детдомовцам с инвалидностью, которым не на кого рассчитывать. Они голодают, так как не могут сейчас работать, пенсия у них мизерная, люди, которые им помогали, сами не могут выйти из дома. Спасибо волонтерам, которые организуют группы в соцсетях, помогают нуждающимся, но это в основном простые люди, которые оказывали помощь по своей инициативе. А сейчас ведь и они не смогут выходить из дома, не будучи зарегистрированными на официальном портале. За два часа они не успеют разнести продукты всем, кому они нужны», –говорит он.

Глава Правозащитного Центра Азербайджана (ПЦА) Эльдар Зейналов отметил, что автоматизированный способ выдачи разрешений намного лучше, чем выписывание пропусков вручную, что предполагает обычную в таких случаях неразбериху и создает почву для коррупции. В нашем же случае, как считает он, коррупция из способа незаконного обогащения госчиновников открывает лазейку для проникновения инфекции.

«Другое дело, что этот способ создает техническую проблему — для посылки в МВД запроса на выход из дома необходим исправно работающий мобильный телефон. Не стоит забывать, что даже в условиях отчаянной ситуации с коронавирусом мобильная компания все равно взимает за обслуживание определенную сумму денег, и если их нет, то человек останется без связи. А что, если у человека нет мобильного телефона? А как быть, если человек сидит дома без работы, и у него просто нет денег оплатить услуги мобильного оператора?», –задается вопросами правозащитник.

Мобильные операторы перевели внушительные суммы денег в фонд борьбы с коронавирусом. Но, по словам Э.Зейналова, лучше бы они в это отчаянное время проявили бы чуткость к своим абонентам.

Так, он рассказал о родственнице старше 65 лет, которая в свое время подписалась в Azercell на дорогой тарифный план. Когда началась паника с коронавирусом, она решила, что платеж подождет, и потратила свои пенсионные деньги на продукты. Ей отключили телефон, а вскоре и запретили выход из дома. Отменить невыгодный договор с компанией она может только сама лично, но выйти из дома не может, и ни на какие уступки AzerCell не пошел. Женщина из группы риска осталась без связи, да еще и долг накрутили за это время.

Может быть, компании стоило бы в таких экстремальных условиях потратить те же деньги, не на абстрактную борьбу, а на бесплатную связь для пожилых, инвалидов, одиноких, чтобы они всегда могли связаться с социальными службами, полицией и МЧС?», –говорит правозащитник.

Остаются вопросы и по самим разрешениям. Например, как отмечает Э.Зейналов, описанная в решении процедура подразумевает, что в разрешении могут и отказать, и возможности обжаловать не предоставляется. Причем, в связи с покупкой продуктов или лекарств, для пользования банковскими и почтовыми услугами предоставляется разрешение выйти из дома лишь один раз в день на 2 часа.

«Представим теперь ситуацию, что кто-то с утра пораньше в шутку или злонамеренно послал на указанный номер ваши данные и получил разрешение на ваш выход из дома. Спустя несколько часов, вы решаете выйти для лечения или закупки продуктов и получаете отказ. День, второй, третий — нельзя ни узнать причину, ни обжаловать», –подчеркивает эксперт.

А если человек не уложится в 2-часовой лимит? Бросить полуоформленное дело в банке и сломя голову бежать домой, чтобы завтра прийти еще раз и тем самым удвоить опасность заражения? И сколько минут опоздания будут считаться достаточными, чтобы оштрафовать человека?

И как быть с выходом из дома по другим, не упомянутым в решении делам? Сейчас, например, начинаются квартальные отчеты в налоговой инспекции, и их надо сдать до 20 апреля (все это время попадает на карантин). Иногда для решения каких-то конфликтных ситуаций надо прийти туда лично. Предпринимателю нужно решить какие-то дела в таможне, безработному — оформить пособие по безработице, наследнику — оформить наследство… Этот список можно продолжать, но такого рода ситуации в решении Кабмина вообще не предусмотрены.

По убеждению Э.Зейналова, нужно доработать документ с учетом таких ситуаций и обязательно предусмотреть возможность звонка на горячую линию для разрешения конфликтных ситуаций.

«Кстати, власти вдогонку задумались о ложных сообщениях, о которых я упомянул. Но вот вопрос: откуда система узнает, что информация ложная, если нет возможности об этом сообщить?», –спрашивает эксперт.

Отметим, что аналогичные ограничения по выходу из дома были приняты в некоторых регионах России. Похоже, что отечественным чиновникам легче копировать чужой опыт. Правозащитник считает, что они не могут, не хотят и боятся проявлять инициативу, и с этим трудно не согласиться. А страдают от непродуманных решений простые граждане…

Эля Бельская. 
2020/04/04 11:25

четверг, 2 апреля 2020 г.

Коронавирус за решетку не пройдет

Общество| Дата: 02.04.2020 | Час: 10:51:00 


Пенитенциарная служба одной из первых отреагировала на новую опасность



Заключенные - одна из уязвимых для коронавируса групп. В тюрьме нарушители закона вынуждены контактировать друг с другом, поэтому если вирус просочится за решетку, остановить его будет непросто.

Руководством нашей страны предпринимаются все необходимые меры для того, чтобы это не произошло. О том, как Пенитенциарная служба справляется со сложившейся ситуацией, в интервью газете «Каспiй» рассказал глава Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов.

- Из-за эпидемии коронавируса было принято решение освободить заключенных, срок наказания которых истекает в ближайшее время. Что вы скажите на это?

- Думаю, это правильное решение. Сейчас в их помощи нуждаются их близкие. Тем более что освобождают не кого попало, а тех, кто и так был бы освобожден вне нынешней ситуации, в рамках законодательства об условно-досрочном освобождении (УДО) и смягчении неотбытой части наказания.

В обычное время в год досрочно, за хорошее поведение, освобождаются тысячи заключенных, так что нынешние 200 освобожденных заключенных - это даже мало. При этом учитывается много факторов, в том числе и наличие на иждивении престарелых родственников, излечение от болезней и т.п. Например, не излеченного от туберкулеза заключенного досрочно не освободят, даже если он исправился.

Но есть и другие вопросы, связанные с нынешней, весьма специфической ситуацией. Так, в условиях закрытия многих предприятий и изоляции освободившиеся заключенные вряд ли найдут себе работу. Даже в обычное время для бывшего заключенного это является проблемой. В колонии заключенного три раза в день кормят, лечат, изолируют от внешнего заразного общения. А получит ли все это он, попав из колонии в «свободный» карантинный режим?

Вот, например, сейчас многие граждане совершенно обоснованно поднимают вопрос о том, что раз уж приходится сидеть без работы в самоизоляции, то государство должно поддержать их материально. Это тем более касается бывших заключенных, которые нуждаются в особой опеке государства, чтобы обеспечить их реинтеграцию в общество.

Так что, возможно, те правительства, которые практикуют массовую амнистию заключенных из-за коронавируса, могут после этого столкнуться с не менее острыми социальными проблемами: нарушениями режима карантина, ростом преступности, всплеском домашнего насилия. Практикуемое нашими властями освобождение по УДО, на мой взгляд, более правильно.

- Сколько же заключенных надо освободить, и где грань разумного риска для общества в этом вопросе?

- Колонии в данной ситуации представляют собой один большой карантин. А значит, к ним нужно подходить с теми же мерками. В частности, обеспечить те минимальные 5 кв. метров общей площади на одного заключенного, которые требуются для лечебных учреждений статьей 91.2 Кодекса по исполнению наказаний (КИН). На сегодня же во многих колониях на заключенного приходится 2,5-3 кв. м, т. е. в некоторых колониях с учетом медицинских требований закона следовало бы отпустить 40-50% заключенных.

Есть и другое решение вопроса. С учетом того, что инкубационный период для коронавируса составляет 14 дней, а колонии были изолированы уже большее время, становится ясно, есть ли среди заключенных инфицированные. Предполагаемых больных, у которых за прошедший период появились первые симптомы коронавируса, можно отделить от здоровых в каком-то из пенитенциарных учреждений смешанного режима, сделав его условно «карантинным», и туда же отправлять на карантин новых осужденных.

Это будет соответствовать статье 93.2 КИН, согласно которой «в целях осуществления медицинского обслуживания осужденных в учреждениях по отбыванию наказания организуются... лечебные учреждения для стационарного лечения и содержания страдающих инфекционными заболеваниями». Наглядным примером является «туберкулезная» колония №3, благодаря созданию которой смертность от туберкулеза снизилась в более чем 30 раз.

- Некоторое время назад появились слухи о том, что сотни заключенных в колонии №6 страдают от болезней, сопровождающихся острой лихорадкой, головной болью и тошнотой. Пенитенциарная служба это опровергла. С какой целью, на ваш взгляд, распускают такие слухи?

- В обществе всегда, даже в спокойное время, есть неадекватные люди, которые распускают слухи о заложенных на вокзалах бомбах, караулящих у школ маньяках-педофилах и т.п. В условиях реальных кризисов такие неадекваты активизируются не в последнюю очередь оттого, что распространяемые ими фейки падают на уже подготовленную почву, усугубляя вполне естественное беспокойство людей.

- Почему слухи распускают именно о тюрьмах?

- Потому что это по определению закрытые учреждения, а сейчас, в связи с коронавирусом, туда запрещены любые визиты посторонних, включая и положенные по закону свидания. Связь с семьями поддерживается только по телефону. Родственникам сложно это принять: их гложет беспокойство за своего отца или сына, в то время как этот заключенный находится в обществе примерно 800-900 других мужчин и может в считанные дни заразить их всех.

На деле Пенитенциарная служба отреагировала на коронавирус едва ли не раньше всех, введя карантин в колониях и тюрьмах еще 6 марта. Может быть, поэтому там до сих пор пока еще нет зараженных, если верить ПС и сотрудникам омбудсмена.

Вот типичный пример. Несколько дней назад в одной из колоний заключенный Б. на вопрос брата о здоровье пожаловался на высокую температуру, боли в горле и почках. На свободе бы его обследовали врачи, и родственники были бы в курсе, что у Б., например, грипп. Но Б. в тюрьме обследуется и лечится тюремным врачом, информация о его здоровье является частью секретного личного дела. Третьему лицу ее не раскроют. И у родственников возникает подозрение, что там что-то нечисто. Тем более что брат говорит, что в колонии есть и другие больные, но их не переводят в тюремную больницу (в принципе, если это грипп, то никогда и не переводили и всегда лечили на месте).

Все, почва для сенсации готова. И вместо того, чтобы пойти со своими сомнениями в медуправление Минюста, родственники бросаются в СМИ, и те уже на следующий день выходят с тревожными заголовками, что у члена такой-то партии, вероятно, вирусная инфекция. От этого уже недалеко и до предположения, что не то колония заражена коронавирусом, не то им целенаправленно заражают членов какой-то партии.

Другой пример. У родственников недавно арестованного не приняли для него мыло, зубную пасту, другие гигиенические средства, смену одежды. На деле все это обязана обеспечить администрация. Нет никаких оснований считать, что кого-то в этой тюрьме обделили зубной щеткой или мылом, не дали нижнего белья и т. п. Но у неискушенных читателей возникло впечатление, что заключенный в условиях коронавируса был обделен гигиеническими средствами и подвергается страшной опасности.

Несколько дней спустя родственники сообщают, что он обеспечен «необходимыми гигиеническими средствами» и не жалуется на условия содержания. Но информация уже пошла на Запад, и высокопоставленное лицо из ПАСЕ потребовало, чтобы были приняты меры, чтобы здоровье данного заключенного не подвергалось дальнейшему риску. А всего-то не приняли мыла из дома, потому что в тюрьме оно и так есть.

- Надо ли наказывать таких паникующих?

- Недавно было ужесточено законодательство, касающееся именно распространения ложной информации в условиях карантина, и нескольких человек уже арестовали по уголовным обвинениям. Но неправильно было бы ставить обеспокоенных членов семьи в один ряд с сознательно распространяющими «вирусную» панику неадекватами и провокаторами.

Нас постигла общая беда, перед которой, как показывает опыт, оказались беззащитны и сильные мира сего. Поэтому, как правозащитник, я призываю чиновников ПС проявлять большую терпимость и, более того, охотней делиться с семьями заключенных информацией об их здоровье. Сотрудничество врачей с семьями заключенных - лучший путь для защиты их здоровья и пресечения слухов и пропагандистских спекуляций вокруг этой темы.

Елена МАЛАХОВА