Для некоторых тюрьма становится «родным домом»

Октябрь 15, 2017 08:19

Дж.АЛЕКПЕРОВА

Программой развития ООН (UNDP) при финансовой поддержке Европейского союза в партнерстве с местными неправительственными организациями (НПО) продолжается осуществление проекта «Усиление роли гражданского общества в обеспечении социально-экономических прав уязвимых групп населения».

В частности, на днях в Шеки при организационном участии Правозащитного центра Азербайджана (ПЦА) прошли тренинг-семинары, посвященные международным стандартам и национальному законодательству Азербайджана в области пенитенциарных учреждений, а также вопросам общественного контроля над тюрьмами и методам мониторинга условий содержания в них.

В рамках семинара группа активистов гражданского общества посетила Шекинское пенитенциарное учреждение. Оно является местом лишения свободы нового типа и представляет собой комплекс, включающий следственный изолятор и колонии общего и строгого режимов.

С момента введения в строй этой тюрьмы подследственные и осужденные из Шеки и прилегающих районов стали содержаться ближе к своим семьям и региональным судам. Активисты ознакомились со структурой учреждения, условиями содержания заключенных и работой персонала. Результаты поездки были представлены участникам семинара.

В ходе мероприятия состоялась презентация книги «Мониторинг мест лишения свободы (Международные стандарты и национальное законодательство)», в настоящее время готовящейся к печати. Книга была подготовлена в рамках проекта группой авторов (К.Н.Салимовым, З.И.Тагировой, Э.Э.Зейналовым и др.) и рекомендована в качестве учебного пособия.

Как сообщила руководитель группы в проекте UNDP, член Совета ПЦА Залиха Тагирова, «обучение активистов местных НПО может создать ресурс для Общественного комитета (ОК) при министре юстиции, который не имеет членов в Шеки, и тем самым улучшить мониторинг пенитенциарного комплекса в Шеки. Мы планируем улучшить знания местных активистов гражданского общества о тюремных стандартах и методах мониторинга тюрем. Для этого планируется проведение дальнейших семинаров в Гяндже и Баку. Кроме того, активисты ПЦА и организаций-партнеров регулярно посещают пенитенциарные учреждения в Баку и Сальяне».

В свою очередь, как рассказал Echo.az глава Правозащитного центра Азербайджана (ПЦА) Эльдар Зейналов, «улучшение» законодательства о неправительственных организациях и грантах привело к тому, что на законодательном уровне иностранное финансирование НПО было перекрыто для всех НПО и для всех проектов, включая и не затрагивающие политически чувствительные вопросы.

Вместе с тем Европейский союз ранее одобрил проекты 12 местных НПО, касающиеся различных аспектов социально-экономических прав уязвимых слоев населения Азербайджана. После переговоров с НПО, властями и ООН было решено передать часть этих грантов и исполнение задуманных проектов Программе развития ООН».

По словам Зейналова, ООН интегрировала 12 проектов в один большой проект и заключила персональные экспертные контракты с конкретными исполнителями из числа активистов тех НПО, которые были авторами проектов.

«Таким образом, НПО уступили авторство своих проектов ООН, взамен чего стало возможно осуществить первоначальные проекты, хотя и в урезанном виде. В частности, активисты ПЦА и наших партнерских организаций в Баку, Шеки и Гяндже с конца прошлого года осуществляют деятельность в направлении просвещения активистов гражданского общества о тюремных стандартах и практического мониторинга тюрем. Как раз на днях были проведены два вышеуказанных семинара в Шеки».

«Почему мы выбрали Шеки? Дело в том, что здесь находится по-своему уникальное пенитенциарное учреждение, объединяющее как следственный изолятор, так и колонии общего и строгого режимов. В результате стало возможно содержать здесь подследственных и осужденных к этим двум режимам из Шеки и близлежащих регионов. Несовершеннолетние, женщины, пожизненники, особо опасные рецидивисты, туберкулезники и бывшие сотрудники правоохранительных органов по-прежнему содержатся в колониях на Абшероне,» — отметил Зейналов.

«Что это дает? Общеизвестно, что изоляция преступников от общества, оправданная с точки зрения их опасности, может привести их к потере социальных связей. Обычный гражданин наберется от товарищей по тюрьме уголовных навыков, отвыкнет трудиться и после выхода на свободу может не вписаться в общество и снова совершить преступление. Для некоторых и вовсе тюрьма становится «родным домом» — происходит институционализация заключенного. Ему проще бесплатно питаться и лечиться, общаясь с себе подобными и проводя время в безделье, чем искать себе работу, содержать семью и т.д.», — сказал он.

Поэтому, как отметил правозащитник, пенитенциарная система стимулирует поддержание социальных связей, в первую очередь с семьей.

«Разрешено определенное число кратковременных свиданий (до 4 часов), длительных свиданий (до 3 дней), телефонных звонков, посылок, неограниченное количество посылаемых и получаемых писем, подписка на газеты. А теперь представим себе ситуацию, когда заключенному колонии на Абшероне разрешены еженедельные свидания с семьей, а она живет в Шеки или Нахчыване. Понятно, что по экономическим соображениям его будут посещать реже. Более того, часть денег семьи будет тратиться на проезд, а не на покупку чего-то необходимого для передачи. Получится, что бакинцы и сумгайытцы окажутся в более привилегированном положении», — pазъяснил пpавозащитник.

Зейналов считает, что именно по этой причине правительство решило построить несколько региональных тюрем и переводить туда после приговора местных жителей.

«На сегодня уже есть такие тюрьмы в Нахчыване и Шеки, да и колония N5 в Сальянском районе тоже используется как учреждение смешанного типа для содержания осужденных местных жителей. Строятся и другие тюрьмы такого же типа, что и Шекинская, например, в Лянкяране. Собственно, идея не новая — раньше, когда Азербайджан был разбит на меньшее число уездов, в каждом уездном центре была своя местная тюрьма. На новом этапе развития пенитенциарной системы к этой идее вернулись. Польза еще и в том, что новые тюрьмы строятся по новым стандартам. Например, в советское время на одного заключенного полагалось 2,5 кв.м жилой площади, а сейчас уже 4 кв.м, а для больных — и все 5. А по европейским стандартам положено 6-7 кв.м, что совпадает с советскими жилищными нормами для свободных людей», — подчеpкнул он.

«При строительстве Шекинского пенитенциарного учреждения это было учтено. И в этом убедились участники семинара, часть которых посетила это учреждение 11 октября, а остальные увидели условия на сделанных во время этой поездки фотографиях. Пожалуй, единственное наше замечание касалось обеспечения заключенных рабочими местами. Мы видели, что некоторые заключенные с большой охотой работали на деревообработке, пекли хлеб, занималось ткачеством. Но количество занятых трудом было небольшим,» — подчеркнул Зейналов.

Как отметил правозащитник, в свете февральского распоряжения президента о гуманизации пенитенциарной системы, которое предусматривает и создание в ней дополнительных рабочих мест и привлечение в такой бизнес частного капитала, стоило бы задуматься о том, как занять осужденных.

«Об этом, кстати, была одна из лекций профессора БГУ Кямиля Салимова, которую участники семинара встретили с большим интересом и выдвигали ряд конкретных и, кажется, вполне реальных предложений. Мы посоветовали направить эти предложения властям,» — сказал Зейналов.

«Вообще, встреча с шекинскими коллегами оставила очень хорошее впечатление. На фоне пессимистических предсказаний о смерти гражданского общества, и, несмотря на реальные проблемы, они были настроены оптимистично и были полны желания работать. Остается надеяться, что это получит позитивный отклик со стороны местных властей, а такого рода проекты будут продолжаться и расширяться», — заключил

Эльдар Зейналов

http://ru.echo.az/?p=63577

Обещанного три года ждут...

И даже больше... ЕСПЧ о стиле исполнения судебных решений в Азербайджане

Пока в Страсбурге и Баку бушуют страсти вокруг 3-летней задержки с исполнением властями решения Европейского Суда по Правам Человека (ЕСПЧ) против Азербайджана, граждане нашей страны продолжают жаловаться в эту инстанцию на куда более длительные задержки с исполнением решений национальных  судов в пользу заявителей. С этой точки зрения, недавно опубликованное 12 октября с.г. решение ЕСПЧ по делу «Ариф Исламзаде и другие против Азербайджана» (жалоба no. 57745/11) не было таким уж оригинальным. Разве что сроки неисполнения решений судов впечатляют – до 15 лет!

Всего по делу проходят 22 заявителя, в основном - жители г.Сумгаит: Акиф Исламзаде, Азиз Агасбеков, Эльман Шахмурадов, Джумшуд Исмиев, Наджафали Бабаев, Тебриз Гасанов, Шахлар Гулиев, Таир Меджидов, Дашдамир Алиев, Лейла Мамедова, Халаддин Мамедов, Кямиль Наджафов, Сальби Бахшалиева, Магомед Аббасов, Зиядхан Ахмедов, Алмас Абдуллаева, Мазахир Багиров, Намиг Гаджиев, Иса Рустамов, Рена Гасымова, Сохбят Гаибов, Акиф Халилов. Их интересы в ЕСПЧ представляли Руслан Мустафазаде, Акиф Алиев, Алимамед Нуриев, Теймур Балогланов.

Как обычно в таких делах, одна из судебных инстанций, рассматривая гражданское дело, касающееся имущественных прав, выносила решение в пользу заявителей, и оно вступало в законную силу. Но при этом упорно не исполнялось. В уже рассмотренных похожих случаях, ЕСПЧ находил нарушение статей 6-1 (право на справедливый суд) Европейской Конвенции по правам человека и статьи 1 Протокола №1 (Р1-1) к этой Конвенции. Не стал исключением и данный случай.

В ходе коммуникации этих жалоб, правительство предложило 4 заявителям компенсацию, которую те сочли неадекватно низкой. После этого Правительство предложило ЕСПЧ снять жалобы с рассмотрения на основе односторонней декларации. В некоторых случаях это срабатывало, но не в этом, т.к. суд также счел, что «размер предложенной компенсации материального и морального ущерба  не составляет адекватное и достаточное возмещение нарушений прав заявителей».

ЕСПЧ повторил свою известную позицию, что «исполнение постановления, вынесенного любым судом, должно рассматриваться как интегральная часть «слушания» в целях статьи 6». Положение о рассмотрении дела в разумный срок, по мнению ЕСПЧ, касается не только собственно слушаний, но и исполнения.

Со ссылкой на прецедентные дела «Ахундов против Азербайджана» (no. 39941/07), «Джафарли и другие против Азербайджана» (no. 36079/06) и «Мирзаев против Азербайджана» (no. 50187/06), ЕСПЧ нашел нарушение прав заявителей, гарантированных статьями 6-1 и Р1-1. Размер назначенной ЕСПЧ компенсации при этом колебался в следующих пределах: материальный ущерб – от 0 до 6180 евро, моральный ущерб – от 0 до 3600 евро, судебные расходы – от 0 до 200 евро. В частности, сумгаитец Акиф Исламзаде, именем которого было названо все дело, отказался от любой компенсации.

Пустить человека по заколдованному кругу в течение долгих лет, а потом откупиться не такой уж и большой (по нынешним временам) суммой денег, причем из бюджета, т.е. из собственного кармана жертвы, вполне устраивает тех, кто в нарушение своего долга не исполняет решение суда. Тем более, что из тысяч обиженных властями граждан до Страсбурга добираются единицы…

Но вряд ли властям следовало бы на этом успокоиться. Ведь Евросуд уже рассматривает такие жалобы не поодиночке, а группирует их по признаку похожести. Уже выделены и прецедентные дела, которые позволяют выносить решение по уже готовому шаблону. А значит, ситуация в одном-двух шагах от того, чтобы признать проблему систематической и передать решение жалоб в Комитет Министров Совета Европы (КМСЕ).

Как раз на днях Большая Палата ЕСПЧ приняла постановление по делу «Лидия Бурмыч и другие против Украины» (жалобы no. 46852/13 и др.). Этим постановлением Евросуд снял с рассмотрения и передал КМСЕ 12.143 (!) похожих жалобы против Украины, касающихся длительного неисполнения судебных решений.

В похожем пилотном деле «Иванов против Украины», принятом еще в 2009 году, ЕСПЧ установил, что длительное неисполнение судебных решений представляет собой «структурную проблему», нарушающую статьи 6-1, 13 (право на эффективное средство защиты прав) и Р1-1. Со ссылкой на ст.46 (обязательная сила решений ЕСПЧ) была изложена и процедура исполнения. Теперь Евросуд обязал правительство Украины по этому образцу устранить нарушения и в перечисленных жалобах и в однотипных жалобах, которые будут поданы в будущем. Общее наблюдение за исполнением этого постановления ЕСПЧ возложил на КМСЕ.

Следует отметить, что постановление Большой Палаты ЕСПЧ не было единогласным и по некоторым пунктам голоса разделились в соотношении 10:7. Едва ли случайно, что почти все судьи-«диссиденты» представляли в данном составе Большой Палаты страны бывшего «Восточного блока», для которых характерно длительное неисполнение решений национальных судов. Поэтому неизвестно, каким было бы решение Большой Палаты, если большинство в ее составе было бы у «восточных» судей…

Эльдар Зейналов.

Решение по делу «Ариф Исламзаде и другие против Азербайджана» на сайте ЕСПЧ:
http://hudoc.echr.coe.int/eng?i=001-177426

Милли Меджлис Азербайджана: Прорыва не произошло!

10.10.2017 

Пресс-клуб Содружество 

Законопроект призванный лечить наркоманов, а не сажать в тюрьму, так и не прошел! 

В интервью корреспонденту Пресс-клуба «Содружество» глава Правозащитного центра Азербайджана (ПЦА) Эльдар Зейналов рассказал о «прорывных» изменениях в УК АР и сравнил их с практикой в других странах 

-В Азербайджане на прошлой неделе готовились внести изменения в уголовный кодекс, согласно которому будет законодательно закреплена возможность принудительного лечения от наркозависимости в качестве основного или дополнительного наказания для лиц, совершивших преступления небольшой тяжести, связанные с наркотиками. Однако, увы,депутаты поддержали правоохранительные органы, которые выступили против декриминализации статьи 234.1, и все осталось как прежде. Расскажите, что сейчас гласит закон, и что изменилось бы, в случае, если данное нововведение приняли бы? 

- Суть предлагаемых изменений в УК АР заключалась в исправлении несправедливости в отношении простых наркозависимых граждан, которые вовлечены в незаконный оборот наркотиков лишь как потребители. Если задуматься, то от этого преступления нет иных жертв, кроме них самих. Как и в случае алкоголизма, например. 

Сегодня, согласно статье 234.1 Уголовного Кодекса Азербайджана, «незаконные приобретение или хранение без цели сбыта наркотических средств или психотропных веществ в количестве, превышающем необходимое для личного потребления, наказываются лишением свободы на срок до трех лет». Как видим, само употребление наркотиков преступлением не считается, но при этом, наркотики легально в аптеках не продаются. Кроме того, не определена официально и та самая доза наркотика или «психотропа», которая превышает личную потребность. 

Поэтому задержание с миниатюрным пакетиком наркотика автоматически влечет выдвижение обвинения по ст. 234.1 УК. Именно это и делает наркотики таким популярным обвинением в случаях задержания политических оппонентов – ведь потенциальное наказание в 3 года лишения свободы автоматически гарантирует арест, как меру пресечения. 

Правда, есть и неудобный момент в виде наркозависимости. Если суд решит, что к человеку применимы основания, перечисленные в статье 93.1.4 УК, то, помимо лишения свободы его будут лечить (применят «принудительные меры медицинского характера»). Если не вылечится за один курс, то на основании с. 98 УК могут и продлить лечение. 

При этом «принудительные меры медицинского характера» в отношении психически больных и наркоманов, хотя и назначаются судом в рамках приговора, не входят в число ни основных, ни дополнительных мер наказания, перечисленных в ст. 42 УК. Это создает некоторые проблемы. 

Дело в том, что существующая практика обычно лишает неизлеченных наркоманов возможности помилования и условно-досрочного освобождения. При этом «невылеченность» осужденного определяется не его состоянием здоровья, а наличием или отсутствием в приговоре фразы о принудительном лечении. Стало быть, на сегодня мало излечиться, нужно еще провести через суд изменение формулировки приговора. 

И тут в игру вступает прокуратура, которая формально никакого отношения к рассмотрению таких вопросов не имеет, но зато может опротестовать решение районного суда в апелляционной инстанции. В результате, судья, принимая во внимание мнение прокуратуры, отказывается исключать из приговора фразу о принудительном лечении, и осужденного, без какой-либо новой медкомиссии, отправляют лечиться снова. Понятно, что это благодатнейшая почва для коррупции, о которой уже давно говорят и заключенные, и правозащитники. К тому же потребителей, по естественной причине, всегда больше, чем дилеров. Стало быть, значительная часть заключенных переместится в больницы, где им и место. 

Посмотрим на вопрос с экономической точки зрения. Лечение от наркозависимости занимает где-то полгода, а назначенный по приговору срок по ст. 234.1 может достигать и трех лет. Если даже есть смысл держать в тюрьме неадекватного больного в течение времени лечения, то зачем наказывать общество, держа его в тюрьме уже после излечения, платя из кармана налогоплательщиков за его содержание там, по некоторым данным, до 6.000 манат ежегодно? Не лучше ли направить эти деньги на улучшение здравоохранения, в частности, на клиники для наркоманов? Да и улучшит ли обычного человека, виновного только в том, что он зависим от наркотиков, 2-3-летнее содержание вместе с ворами, мошенниками, грабителями, убийцами?! 

Бывает и так, что человека арестовывают по другой статье и не замечают, что он наркозависим. И вдруг уже в колонии выясняется, что он болен. И что же, его лечат? «Нет, у него же в приговоре нет пункта о принудительном лечении»,- объяснил мне тюремный врач.– «За ним устанавливается наблюдение, и когда его ловят с наркотиком, то дают дополнительный срок и указание о лечении». Добавлю и то, что при этом часто арестовывают и наказывают родственников заключенного, которые приносят в тюрьму наркотики по его требованию. 

Все было бы намного проще, если бы к больному относились как к пациенту, а не преступнику. Собственно, этого и добивались авторы предложенной поправки. Добавлю, что поправки, во время обсуждения в парламенте уже встретили неприятие со стороны начальника Управления правового обеспечения и информации Генеральной прокуратуры АР Натига Гусейнова, а также председателя Коллегии по тяжким преступлениям Верховного Суда АР Шахина Юсифова. И как результат, закон не был принят! 

- Я так понимаю, что авторы предложенной поправки пытались в этом вопросе перенять европейскую практику? 

- В известной степени. В Европе проводят строгое разграничение между хранением и распространением наркотиков. Например, в Чехии, Эстонии, Испании, Италии, Португалии хранение наркотиков влечет не уголовную, а административную ответственность, в некоторых странах уголовная ответственность наступает, если количество хранимых наркотиков зашкаливает за какой-то предел. В Германии потребление наркотиков не считается преступлением, за хранение определенного количества наркотика назначается штраф, а за хранение большого объема наркотиков назначается лишение свободы. 

В Португалии с 2001 года ни употребление, ни хранение наркотиков не являются уголовно наказуемыми. Причиной было то, что количество наркоманов достигло 1% населения, а по числу ВИЧ-инфицированных наркоманов и количеству смертей от передозировки страна опережала многие страны Европы. И тогда власти стали бороться не с людьми, а с болезнью, перенаправив средства из правоохранительных органов в органы здравоохранения. За первое десятилетие вдвое сократилось число наркоманов. Наркозависимые начали открыто обращаться за лечением. В результате сейчас в Португалии от наркотиков умирают 3 человека на 1 млн. населения (в 15 раз меньше, чем в Великобритании, в 20 раз – чем в Швеции и в 42 раза – чем в Эстонии). 

-Если говорить о других странах СНГ, там есть что-то подобное или по старинке всех за решетку? 

-Отмечу, что в СНГ уголовные кодексы созданы на основе «Модельного кодекса», разработанного для СНГ российскими специалистами. Поэтому подход к проблеме там такой же. В России даже обрабатывается общественное мнение с целью криминализации не только хранения, но и употребления наркотиков (за это вроде бы выступают 78% респондентов). 

Если же взять нашу соседку – Грузию, вышедшую из СНГ, то в ней за хранение наркотиков можно получить даже пожизненный срок, причем его назначают даже женщинам. Несколько таких женщин-пожизненниц недавно помиловал президент страны. При этом наркозависимость остается уголовно наказуемой и лечится неоднозначно воспринимаемой паллиативной метадоновой терапией, т.е. «пересаживают» с тяжелых наркотиков на более легкий. В Азербайджане, как и в России, хранение и употребление метадона наказуемо. В сложное положение после 2014 года попали 805 живших в Крыму героиновых наркоманов, которые проходили в Украине метадоновую терапию. Запасы метадона были уничтожены, заместительная терапия прекращена, после чего часть пациентов умерла из-за суицидов и передозировки. 

- Получается, что если бы данные изменения в уголовный кодекс, были бы приняты, Азербайджан совершил бы небольшой прорыв, если сравнивать с практикой, применяемой в других странах СНГ?

-Это был бы еще не прорыв, так как наркозависимые все равно наказывались бы в уголовном порядке, т.е. считались бы преступниками. Но, на мой взгляд, это стал бы шаг в правильном направлении. Но ничего не произошло, однако, не сомневаюсь, что законодательство АР в этой области еще будет дорабатываться. 

Джамиля Алекперова (Баку)