Эльдар ЗЕЙНАЛОВ, глава Правозащитного центра Азербайджана:
«Общее для всех разновидностей домашнего насилия — то, что оно происходит между родственниками, внутри семьи»
В Азербайджане в 2018 году в связи с семейным насилием были приняты 19 исполнительных документов. В прошлом году обеспечено исполнение 15 из них, остальных четырех — в текущем году. Семь документов представляют собой долгосрочные ордера, выданные судами, а 12 — краткосрочные, от местных исполнительных органов. Данные цифры, по оценке экспертов, не отображают реального положения дел. Об этом и многом другом — в беседе главы Правозащитного центра Азербайджана Эльдара ЗЕЙНАЛОВА с корреспондентом «Азербайджанских известий» Тимуром AЛИEВЫМ.
— Чем объяснить, что официально регистрируется и тем более доходит до рассмотрения в суде так мало случаев бытового насилия?
— Очевидная причина — нежелание жертвы доводить дело до логического конца. Боязнь общественного осуждения, нежелание развода, опасение, что жалоба разозлит мучителя, а полиция не сможет защитить, и т.д. Так или иначе, жертвы домашнего насилия не рвутся подавать заявление. Или же на следующий же день меняют свое намерение и бегут забирать свою жалобу обратно — до следующего случая. Или все заканчивается еще хуже — суицидом жертвы или убийством тирана.
— В какой мере реальные масштабы бытового насилия намного могут превышать официальную статистику по таким случаям?
— Последние цифры, которые я смог найти на сайте Госкомстата, относились к 2017 году и до сих пор не обновлялись. Впрочем, не думаю, что за прошедшее время произошло кардинальное изменение общей ситуации. Итак, тогда за год было зарегистрировано 1225 дел, связанных с домашним насилием. В 94% случаев виновники не были в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, то есть издевались над близкими, будучи в здравом уме. В 48 случаях дело закончилось убийством.
Еще некоторые цифры. Так, в 2017 году произошло 430 самоубийств, из них 385 человек (85%) — это психически здоровые люди, примерно половина из них — женщины. И только в одном случае статистика связывает суицид с домашним насилием. Насколько реальны эти показатели? Некоторый свет на ситуацию проливает распространенная на днях информация главного консультанта отдела информационных и аналитических исследований Госкомитета по проблемам семьи, женщин и детей Айнур Вейсаловой. «Наши данные о случаях бытового насилия, — констатирует она, — не соответствуют статистическим. В середине 2018 года в комитет поступила информация в связи с возбуждением дел по 125-й статье («Доведение до самоубийства») Уголовного кодекса приблизительно по 60 фактам. В конце года в статистике указана цифра 27. Связавшись с Министерством внутренних дел, выяснили, что это связано с тем, что изменена статья, по которой в ходе расследования возбуждены уголовные дела».
Конечно, может быть, что убийство было замаскировано под самоубийство. Но не мог же возбудивший уголовное дело опытный дознаватель полиции ошибиться в более чем половине случаев? И если из-за домашнего насилия наложила на себя руки одна женщина, то в чем тогда мотив остальных трех десятков самоубийств? Единственное разумное объяснение — отказ органов полиции регистрировать такие случаи на территории своих районов, чтобы выглядеть более благополучно. В результате реальный масштаб проблемы смазывается.
— Под «жертвой бытового насилия» мы, как правило, представляем женщину. Верно ли это или таковыми могут быть не только представительницы слабого пола?
— Чаще всего, конечно, жертвами домашнего насилия бывают женщины. Но нередко издевательствам подвергаются и другие слабые члены семьи, например, дети или старики. Относительно молодые мужчины также становятся жертвами домашнего насилия — реже, но и такие случаи тоже бывают. Ведь не всегда бытовая тирания связана с отношениями полов, да и бывает она не только сексуальной или физической, но и психологической и экономической. Кого-то бьют, насилуют, других постоянно унижают и попрекают, у кого-то вымогают деньги. Общим для всех разновидностей домашнего насилия является то, что оно происходит между родственниками, и в первую очередь внутри семьи. И это создает основные барьеры для «выноса мусора» из дома. Накапливаясь, этот «мусор» отравляет жизнь в семье и приводит к тяжким последствиям.
— Что, на ваш взгляд, нужно предпринять для того, чтобы жертвы насилия не боялись заявлять в полицию на своих мучителей?
— Более активная роль властей, как я понимаю, должна заключаться в строительстве шелтеров (убежищ) для женщин с детьми (или для детей), государственной поддержке неполных семей, наказании сотрудников полиции за нереагирование на жалобы жертв домашнего насилия. Нужна также кампания в прессе, которая бы показывала обществу психологическую изнанку случаев домашнего насилия, вызывала нетерпимость к этому явлению. Что же касается затрат на помощь жертвам домашнего насилия, то это ничуть не дороже, чем, скажем, содержание в тюрьме заключенного за совершенное преступление в семье, не говоря уже о предотвращении не менее серьезных проблем морального и психологического характера.
Азербайджанские известия.-2019.- 30 мая.
Копия в Азерб. Нац. Библиотеке:
