24 августа 2007 08:42 4 762
- Как по Вашему, с чем связаны последние факты суицидов в тюрьмах?
- В советское время, сажая граждан в "исправительно-трудовые" учреждения, государство рассчитывало исправить их трудом. Труд и учеба были составной частью жизни заключенных, психологически помогали им терпеть трудности, кое-кто мог выплатить денежный иск по приговору, что открывало дорогу к раннему освобождению, кто-то перечислял часть заработка семье и чувствовал себя мужчиной и главой семьи даже за решеткой. Кто-то, будучи изолирован от дурной компании, наконец, получал образование, профессию.
Кроме того, если раньше старались отсортировать контингент заключенных по типам преступлений, то теперь они разделяются по длительности приговора, т.е. сегодня рядом с "первоходочником" в той же колонии может оказаться рецидивист. Во всем мире стараются таких ситуаций избегать.
С 2000 г. наши колонии стали "учреждениями по отбыванию наказания". Смена названия отразила смену концепции пенитенциарной системы. Вместо труда и образования основой наказания стала изоляция. Людей загоняют за колючую проволоку или сажают между четырьмя стенами и наивно ожидают, что безделье по соседству с рецидивистами их исправит. Кроме того, люди стали жить хуже, и родственники часто не могут позволить себе даже разрешенное количество поездок в тюрьму. Связи с обществом ослабляются, и это не может не повлиять негативно.
По амнистиям и помилованиям в основном выходят на свободу "первоходочники" с малыми сроками. Поэтому в колониях увеличивается процент осужденных с длительными сроками, которых "забраковала" комиссия по помилованию. Прибавьте сюда психически больных, которых не лечат, наркоманов, для которых не хватает коек, разного рода хронически больных.
Глядя на все это, у заключенного развивается чувство безысходности, отчаяния. На Западе считают, что после 5 лет пребывания в замкнутом пространстве, у людей начинает деформироваться психика, а у нас 6-7 лет и за длительный срок никто не считает...
Представьте себе состояние человека, который впервые попал в тюрьму на пожизненное заключение, скажем, в 45 лет, и теперь шанс освободиться появится у него лишь через 25 лет. А он и на воле-то до 70 не рассчитывал дожить. Семья его не посещает (или посещает редко), заняться нечем. Сосед по камере - псих (или старый туберкулезник, или гомосексуалист), да еще и надзиратель его невзлюбил...
На этом фоне заключенные часто покушаются на себя и на других. Иногда самое незначительное происшествие может спровоцировать неожиданную реакцию со стороны заключенного.
- Часто ли Вы проводите мониторинг мест заключений и каково Ваше мнение относительно условий содержания там заключенных?
- Да, я иногда провожу мониторинг исправительных учреждений. И, кроме того, мне часто пишут сами заключенные. Встречаюсь с родственниками заключенных. Так что удается получать достаточно много информации об условиях содержания и обращении персонала.
На мой взгляд, по сравнению с положением 10-летней давности, тюрьмы существенно разгрузились, улучшилось материальное снабжение, персонал тоже стал вести себя более сдержанно. Но вот основной вопрос - перевоспитание заключенных - пока еще стоит остро, положение тут стало даже хуже по сравнению со временами СССР. Тюремный персонал проходит тренинги, ездит для обмена опытом за границу, и, в конце концов, уже зная, в чем и насколько мы отстаем от Европы, вдруг понимает, что наше законодательство отстало.
Большинству депутатов не до проблем тюремной системы - они обсуждают повышение своих зарплат, дерутся в прямом эфире... Мало кто, как Али Гусейнов, сами посещают тюрьмы.
- Почему власти не торопятся решить проблему пожизненно-заключенных Гобустанской тюрьмы?
- На самом деле это не одна, а букет проблем. Некоторые из них общие для всех пожизненных заключенных, например, условия содержания, отсутствие осмысленной деятельности, 25-летний "тариф" для условно-досрочного освобождения - независимо от типа совершенного преступления, характера заключенного, степени его раскаяния и перевоспитания, состояния здоровья и т.п.
Другие проблемы специфические, например, у тех, кто совершил преступление до отмены смертной казни. Если последние пишут жалобы и проводят голодовки, то остальные чаще лезут в петлю или сходят с ума. Объяснение просто - у первых пройдена половина пути до заветного 25-летнего тарифа и есть надежда, что наказание смягчат, приняв во внимание, что раньше пожизненного лишения свободы не было (т.н. "проблема 15 лет"). У остальных впереди - беспросветная 25-летняя тьма и отчаяние.
Почему не решают "проблему 15 лет"? Основная причина, конечно, в том, что во многих местах судебной системы должности занимают те, кто сам выносил приговоры, иногда многочисленные. Например, председатель Коллегии по уголовным делам Верховного Суда (ВС) в первый месяц независимости вынес 5 смертных приговоров по Уголовным Кодексам России и Грузии, а это было запрещено Конституционным "Актом о государственном суверенитете".
Как ни одному из 3 выживших смертников Коллегия так и не пересмотрела приговор по существу. Во главе Конституционного Суда (КС) - человек, который сам приговаривал к смертной казни. А в Европейском Суде по Правам Человека (ЕСПЧ) представляет Азербайджан бывший председатель ВС. Есть такой судья и в Судебно-Правовом Совете.
Все они, вынося смертные приговоры, рассчитывали, что уже больше никогда не встретятся с этими людьми. И естественно, что после отмены смертной казни их больше устраивает пожизненное заключение для своих бывших подсудимых, чем 15 лет.
Проблема еще и в том, что и КС, и ЕСПЧ отказались рассматривать вопрос о законности нормативного акта 1998 г., которым была отменена смертная казнь. КС - потому что закон уже потерял силу с 1 сентября 2000 г. ЕСПЧ - потому что закон был принят до ратификации Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. После недавнего заявления председателя ВС о том, что все индивидуальные жалобы будут рассмотрены, его подчиненный посылает бывшим смертникам совет обращаться в КС, который уже 28 июля 2005 г. рассмотрел аналогичный запрос Омбудсмена. Разумеется, после этого создается впечатление, что с пожизненниками некрасиво пошутили (не может же быть, чтобы в ВС не читали решений КС!).
И, разумеется, то, что судьи и законодатели не обсуждают это положение всерьез вместе с ведущими юристами и правозащитниками, тоже не способствует поискам решения проблемы.
- Ваше отношение к решению властей о переносе исправительных учреждений и тюрем за пределы города?
- Положительное. Тюрьма - не зверинец, чтобы на ее обитателей глазели с балконов близлежащих домов. К тому же за городом земля дешевле, и можно было бы купить участок побольше, и построить тюрьму посовременней и комфортабельней.
И, естественно, что рассредоточение тюрем по территории страны (сейчас они в основном в Баку) будет способствовать более частым визитам родственников, разгрузит бакинские суды.
- Недавно в исправительном учреждении №1 был убит криминальный авторитет Галиб Ханифаев. Насколько часто случаются подобные криминальные разборки в тюрьмах?
- "Разборки" случаются, но со смертельным исходом - нечасто. В первой колонии до недавнего времени было тихо. А тут следом за Ханифаевым погиб еще один уголовник - якобы упал (или сбросился) с высоты второго этажа, с внешней лестницы, ведущей в санчасть. Я на этой лестнице был, она действительно крутая, но трудно поверить, что человек упал сам.
Где-то в 1996-м году в этой колонии был похожий случай - уголовник оскорбил вора (лоту) и после этого так же вот, вниз головой, "упал" со второго этажа. Конечно, надо подождать результатов следствия. В Гобустанской тюрьме в прошлом году была "разборка", и сторонники одного авторитета сильно избили другого. Это стоило должности начальнику тюрьмы и командиру охраны.
- И, вообще, каково влияние криминальных авторитетов на общую атмосферу в колониях и в тюрьмах. Существует ли по-прежнему в тюрьмах воровской общак?
- Невысокое, главным образом, потому, что этих авторитетов не так много и в тюрьмах, и на свободе. "Коронованные" воры переместились в Россию.
И потом, в чем была сила "общака" и его смотрителей-"положенцев"? Если общая ситуация в тюрьме ("положение") плохое, создается воровской фонд ("общак"), и из него улучшают питание, делают ремонт, подкупают надзирателей, чтобы те делали что-то незаконное. А в прежние годы, когда тюрьмы финансировались едва ли на половину, многие начальники тюрем за счет поборов с заключенных создали свои фонды, т.е. фактически стали "смотрящими за положением".
Один начальник, впоследствии доведший дело до бунта в своей колонии, так мне однажды и заявил: "У меня тут нет никаких общаков, я сам тут - общак!"
Но заигрывать с такими вещами опасно, т.к. при "воровском общаке" начальник дружит со "смотрящими", а при "хозяйском общаке" - с "буржуями". Какая-то прослойка заключенных обязательно оказывается в привилегированном положении, а это ведет к коррупции и возможности беспорядков.
Кроме того, если классический "общак" в основном создается за счет пожертвований ("грева") от находящихся на свободе уголовников, то в азербайджанском варианте "общак" - это дань с самих заключенных и их семей. Естественно, такая затея вызывает недовольство многих заключенных и понижает авторитет "смотрящих".
- Каково отношение криминальных авторитетов в тюрьмах к политзаключенным и арестованным журналистам. Применяются ли и в их отношении правила тюремной жизни, как и к остальным заключенным?
- Вопрос об отношении к политзаключенным был решен еще в 1996 г., когда в обычные колонии на растерзание уголовникам бросили политических "погонников" (омоновцев, армейских офицеров), которых раньше содержали лишь в колонии для бывших сотрудников ("девятке"). Воры посовещались и решили, что "политические" не должны вмешиваться в вопросы, решаемые уголовниками, а также должны соблюдать обычные правила, установленные для "мужиков".
Сейчас политических заключенных на порядок меньше, чем тогда, и они вообще не вызывают проблем ни у администрации, ни у уголовников. В основном "политики" воюют с судебными решениями, пишут воззвания к Совету Европы и ООН и т.д., и в тюремную жизнь вмешиваются мало.
З.Р.
Day.Az
