В Азербайджане эвтаназия запрещена, но практикуется?

Февраль 12, 2017 21:15 

С.АЛИЕВА 

Пожалуй, споры по поводу того, нужно ли узаконивать эвтаназию или нет, не прекратятся никогда. Даже в странах с узаконенным добровольным уходом из жизни есть как сторонники, так и противники эвтаназии. 

Что же касается Азербайджана, то об узаконивании эвтаназии в стране речи не идет, хотя на отечественных форумах периодически всплывают разговоры на тему того, нужна ли эвтаназия в стране. Впрочем, возможно, в Азербайджане все же практикуется эвтаназия, естественно, на нелегальной основе. 

Недавно в местной медицинской группе онлайн-консультации врачей в социальной сети Facebook один пользователь задал вопрос местным врачам по поводу того, в какой клинике в Баку можно сделать эвтаназию тяжело больному человеку. Врачи группы начали возмущаться, мол, что за вопросы, в Азербайджане эвтаназия — это статья Уголовного кодекса, у нас не разрешена эвтаназия по законодательству. 

Но мужчина, задавший вопрос, уверенно написал, что это не провокация и у него есть информация о том, что тяжело больным у нас «помогают» уйти в мир иной за определенную плату, главное — найти такого врача. 

Эвтаназия в Азербайджане действительно запрещена и считается уголовным преступлением, так неужели кто-то из представителей самой гуманной профессии стал бы рисковать своей карьерой и, возможно, даже свободой ради энной суммы денег за укол смерти? 

Как заявил Echo.az глава Правозащитного центра Азербайджана (ПЦА) Эльдар Зейналов, в Азербайджане эвтаназия запрещена законом, и статья 135 Уголовного кодекса определяет эвтаназию как «удовлетворение просьбы больного об ускорении его смерти какими-либо средствами или действиями либо прекращение искусственных мер по поддержанию жизни». 

«Однако наказание за такие действия относительно мягкое: исправительные работы на срок до 2 лет либо лишение свободы на срок до 3 лет с лишением права занимать определенную должность или заниматься определенной деятельностью на срок до 3 лет или без такового. Учтем, что «до трех лет» может означать на практике любой срок от 3 месяцев до 3 лет. При этом суд может даже не лишать этого врача права заниматься врачебной деятельностью, а если и лишит, то на срок не более 3 лет. В этом случае у некоторых врачей действительно возникает искушение укоротить жизнь пациента, особенно, если за это будет хорошо заплачено и родственники не будут «гнать волну» по поводу расследования обстоятельств смерти. 

Но, как отметил Зейналов, есть и «эвтаназия» другого сорта, без просьбы больного. 

«С точки зрения УК, это банальное убийство. Я о таких случаях немало слышал в 1990-х, когда таким путем решали жилищный вопрос. В тот период часто одинокие старики, алкоголики или хронически больные умирали при подозрительных обстоятельствах, а их жилье прибирали соседи, сотрудники жэков, а также невесть откуда появлявшиеся опекуны и родственники. В более благопристойном, но от этого не менее фатальном случае, таких людей провоцировали на скандалы, а потом сдавали в психушку, где им помогали умереть,» — сказал он. 

«Не знаю, как сейчас, но раньше в центральной психбольнице в Маштага смертность пациентов была очень высокой, в холодное время умирали от переохлаждения, болезней, плохого ухода по несколько человек в день. Правительство обратило внимание на этот вопрос и приняло закон о психиатрической помощи, который предоставляет некоторую защиту таким пациентам от произвольного помещения и содержания в психлечебницах. 

Правда, этот закон, как и условия содержания в психбольницах, вызывает немало вопросов, которые были заданы властям делегацией экспертов ООН в прошлом году,» — рассказал правозащитник. 

Как считает Зейналов, доказывать факт эвтаназии или замаскированного под нее убийства очень сложно. 

«Речь идет о тяжело и безнадежно больных, причина смерти которых обычно очевидна и не вызывает вопросов. Если у умершего нет родственников или родственники не настаивают на экспертизе, то таких больных обычно даже и не вскрывают», — сообщил наш собеседник. 

В свою очередь, как отметила в беседе с Еcho.az врач-онколог Рена Кулиева, за двадцать лет ее врачебной практики она видела очень много смертей от онкологии, были и случаи, когда пациенты сами молили об избавлении от мучений, но, естественно, никто им уколов смерти не вводил. 

«Я не слышала о том, что в Азербайджане имеют место быть случаи нелегальной эвтаназии. Какой врач пойдет на такое? Другое дело, если бы эвтаназию узаконили. Если говорить о моем отношении к эвтаназии, естественно, в законном ключе, то, к сожалению, излечения от некоторых форм рака до сих пор нет, кроме того, если болезнь обнаружена на поздней стадии, то врачи также не в состоянии помочь больному,» — отметила врач. 

«Человек медленно и мучительно уходит из жизни, под конец испытывая нечеловеческие страдания. На этой стадии ему уже не помогают даже сильнодействующие анальгетики. Родственники, глядя на мучения умирающего человека, не знают, как облегчить страдания больного, что предпринять. В моей практике не раз были случаи, когда такие больные буквально умоляли о том, чтобы все это закончилось. Естественно, у нас в стране эвтаназия не применяется, она запрещена законом, однако, глядя на страдания умирающих людей, не раз мне в голову приходила мысль о том, что не всегда запрет на эвтаназию оправдан,» — сказала она. 

«Конечно, тут масса нюансов, эвтаназия может быть использована в криминальных целях, но я считаю, что в ряде случаев эвтаназия все же должна быть разрешена законом, но решение об уходе из жизни должен принимать сам больной, а не врачи или родственники», — отметила Р.Кулиева. 

Отметим, что с 2010 года в нескольких странах были введены законы, позволяющие узаконить эвтаназию или самоубийство с помощью врача, в их число входят Албания, Бельгия, Нидерланды и Швейцария, а также некоторые штаты США. В некоторых других странах, включая Японию и Колумбию, есть противоречивые законы и судебные прецеденты по данному вопросу. 

Важно понимать разницу между эвтаназией и самоубийством с помощью врача, при обсуждении правового статуса эвтаназии на международном уровне. 

Врачебная помощь в самоубийстве относится к ситуации, в которой врач может назначить дозу смертельного лекарства, но при этом пациент несет ответственность за их прием. 

Эвтаназия, с другой стороны, — это когда медицинский работник умышленно дает пациенту смертельную дозу препарата для того, чтобы покончить с жизнью пациента. Не все страны объявляют вне закона обе формы: в Германии самоубийство с помощью врача узаконено еще в XVIII веке, но прямая эвтаназия является незаконной. 

http://ru.echo.az/?p=56486

Российский блогер Лапшин - заложник политических игр Минска?

• Дата 25.01.2017
• Автор Галина Петровская

Минск готов экстрадировать по запросу Баку блогера Александра Лапшина, обвиняемого в незаконном посещении Нагорного Карабаха. DW выясняла, почему Беларусь может пойти навстречу Азербайджану.

До 30 января гражданин России, Израиля и Украины, известный блогер Александр Лапшин имеет право подать апелляционную жалобу на решение суда в Минске, постановившего экстрадировать блогера в Азербайджан (АР). Более месяца назад Лапшин был задержан в столице Беларуси по запросу Баку, где его обвиняют в преступлениях, совершенных, как утверждает азербайджанская сторона, в разные годы.

Александр Лапшин находится в черных списках Баку за посещение Нагорного Карабаха в 2011-2012 годах и за статьи с критикой азербайджанских властей. В июне 2015-го он въезжал в Азербайджан по украинскому паспорту, где его имя было написано по-украински - Олександр. Теперь Лапшину инкриминируется неоднократное незаконное пересечение госграницы Азербайждана (ст. 318.2 УК АР) и неоднократные публичные призывы, направленные против государства (ст. 281.2). По азербайджанским законам, в случае признания виновным блогеру грозит наказание в виде лишения свободы на срок до 8 лет.

Однако опрошенные DW эксперты усматривают в ситуации с экстрадицией Лапшина не только интересы Азербайджана. По мнению наблюдателей, блогер стал невольным заложником политических игр Минска, действующего в пику Москве и заигрывающего с Баку как с кредитором и возможным альтернативным поставщиком нефти,

Демонстративный жест Минска?

"Арест блогера в Беларуси и выдача его Азербайджану может иметь для Александра Лапшина самые серьезные последствия", - предупреждает директор Правозащитного центра Азербайджана (ПЦА) Эльдар Зейналов. Ведь правонарушения были совершены Лапшиным неоднократно. "Выехав из АР, он рассказал (в своем блоге. - Ред), как ему удалось обвести пограничников вокруг пальца", - сообщил DW Зейналов.

В то же время правозащитника насторожило то, что уголовное дело было возбуждено именно в отношении Лапшина: "Хотя в азербайджанском черном списке нарушителей более 600 человек из разных стран, а недавно там появились новые фамилии". Кроме того, из всех стран, с кем у Баку подписаны соглашения об экстрадиции, именно Беларусь откликнулась на такой запрос.

Поэтому Эльдар Зейналов убежден, что в дело Лапшина вмешалась большая политика: "Решение о выдаче блогера, чьи статьи не смогут ничего изменить в отношениях Азербайджана и Армении, - не что иное как сиюминутная конъюнктура в белорусско-азербайджанских контактах, в которых наблюдается явное потепление".

В подтверждение этой версии Зейналов напомнил, что Лапшин был арестован вскоре после ноябрьского визита Александра Лукашенко в Баку, в ходе которого президенты двух стран "обнимались перед камерами", а белорусский лидер был награжден орденом Гейдара Алиева и пообещал "отработать" награду". "Так что задержание блогера может быть демонстративным жестом Минска - если нужно, мы сделаем для вас и это", - полагает правозащитник.

Азербайджанская карта Лукашенко

"Версия с политическим подтекстом ареста Лапшина имеет право на существование в контексте развития скандала Минска с Москвой, пригрозившей урезать поставки нефти в Беларусь в 2017 году", - заявил DW руководитель аналитических проектов медиакомпании Белапан Александр Класковский. Он также отметил большую заинтересованность Минска найти общий язык с Баку и добавил, что "выдача блогера может быть своеобразным реверансом, чтобы не усложнять двусторонние отношения с Азербайджаном".

"Лукашенко неоднократно козырял своей дружбой с Алиевым-младшим, одолжившим ему во время газового конфликта с Москвой в 2010 году 200 млн долларов", - подчеркнул Класковский. Доходы Минску приносит военно-техническое сотрудничество с Азербайджаном. "Держит белорусское руководство в голове и азербайджанский вариант нефтяных поставок. Так, например, в конце года из Баку был отправлен танкер с нефтью для доставки и переработки ее на Мозырском НПЗ", - перечисляет эксперт выгоды Минска от сотрудничества с Баку.

С тем, что главной мотивацией решения белорусских властей об экстрадиции Александра Лапшина было желание угодить Азербайджану как важному партнеру, согласен и обозреватель интернет-портала tut.by Артем Шрайбман. В то же время, по его выражению, "ситуация с арестом блогера выглядит как явный демарш в сторону России". Решение Минска об экстрадиции гражданина РФ в Азербайджан было принято буквально через несколько часов после заявления главы МИД РФ Сергея Лаврова о несогласии Москвы с экстрадицией задержанных россиян в третью страну, отметил Шрайбман.

"В отношениях Беларуси и России развивается комплексный кризис, разногласия коснулись нефти, газа, поставок белорусских продуктов, пропуска иностранцев через общую границу, участившихся информационных атак на Минск в российских СМИ. В такой атмосфере действия Минска в ситуации с Лапшиным выглядят как антироссийский жест", - полагает обозреватель tut.by.

Судьба человека в большой политике

Против экстрадиции гражданина Израиля Александра Лапшина в Азербайджан и за его освобождение выступила консул Израиля в Беларуси Юлия Рачински-Спивакова в интервью армянскому информационному агентству news.am. Есть основание полагать, что экстрадиция Лапшина представляет большую угрозу для его жизни, предупреждают наблюдатели.

Председатель Белорусского Хельсинкского комитета (БХК) Олег Гулак в беседе с DW также выразил озабоченность тем, что дружба белорусского руководства с Азербайджаном создает реальную угрозу выдачи обвиняемого в уголовных преступлениях блогера в страну, где соблюдение его прав не гарантировано.

"Самое грустное в этой ситуации то, что права конкретного человека в глобальных политических процессах меньше всего интересуют политиков, которые на свое усмотрение распоряжаются чьей-то конкретной судьбой", - посетовал Гулак.

http://www.dw.com/ru/российский-блогер-лапшин-заложник-политических-игр-минска/a-37259625

Постоянная ссылка http://dw.com/p/2WKvh

«Каждый член партии должен доносить»

В 1927-28 годах Компартию Азербайджана захлестнула волна доносов

Даже в условиях «обострения классовой борьбы» в СССР были особо караемые «преступления», совершенные коммунистами внутри Коммунистической партии против ее руководства. Казалось бы, одну группу членов партии не устраивал ее лидер – при чем здесь государство и его карательные органы? Тем более в случаях, когда недовольные даже не покушались на «святая святых» - необходимость классовой борьбы и диктатуры пролетариата, а лишь на способ или темпы их осуществления?

Однако в условиях однопартийности, установленной большевиками, сомнение в вожде воспринималось как покушение на систему и подпадало под «политическую» статью 58 Уголовного Кодекса. И в Компартии еще с весны 1921 г. был установлен запрет на создание фракций, т.е. диктатура партийного большинства.

В Азербайджане блюсти единство партии стало обязанностью как партийного контроля - Контрольной Комиссии АКП(б), так и спецслужб – Азербайджанского Главного Политического Управления (АзГПУ). Но вместо борьбы с бюрократией, ЦКК сама стала инструментом для давления на рядовых партийцев. Чтобы остаться членом партии и не подвергнуться ссылке или тюрьме, от оступившихся требовались раскаяние и искренность показаний, что подразумевало отказ от своих убеждений и донос на товарищей по борьбе.

Между ЦКК и АзГПУ установился обмен информацией об оппозиционерах. Еще задолго до «Большого Террора» партийные органы могли без всяких юридических формальностей следить за критиками ЦК с помощью спецслужб. Доносящие в ЦКК «честные коммунисты», в свою очередь, фактически расширяли агентурный аппарат спецслужб. Это отражало убеждение большевиков, что «хороший коммунист в то же время есть и хороший чекист» (слова В.Ленина в 1920 г.).

Один из видных членов ЦКК, Сергей Гусев (Яков Драбкин) в 1925 г. даже обратился к делегатам XIV съезда ВКП(б) с прочувствованным призывом: «Я не предлагаю ввести у нас ЧК в партии. Но я думаю, что каждый член партии должен доносить». Он, кстати, успел стать свидетелем того, как его дочь, будущую писательницу Елизавету Драбкину в 1928 г. за троцкизм исключили из партии и принудили к покаянию. На свое счастье, он не дожил до ее ареста в 1936-м у нас в Баку…

Против оппозиционеров применяли методы полицейской провокации: коммунистов-агентов АзГПУ внедряли в троцкистские ячейки. Собрав улики, под видом «сознательных большевиков» они сделали официальные заявления в ЦКК.

В Баку осенью 1927 г. целью провокаторов была т.н. «Объединенная оппозиция», в которую вошли несколько левых групп (троцкисты, зиновьевцы и сапроновцы), недовольных засильем бюрократии и внутрипартийным режимом.

В Москве эти группы не всегда ладили между собой, но не в Баку. Троцкисты Махмуд Ханбудагов, Алекпер Бабаев, Федор Полтев, Гайк Саркисов, зиновьевцы Али Мамедлинский, Петр Каневский, Трифон Крылов, Саркис Даниелян, сапроновцы Юсуф Гасанов, Мария Корхина, Арто Оганезов, Дагмара Зейц, как и более 700 их товарищей были одержимы идеей, что замена Сталина на Троцкого сможет что-то существенно поменять в охваченной кризисом и классовыми конфликтами стране. Они выступали на собраниях, тиражировали и распространяли документы, среди которых было и запрещенное «Завещание Ленина» с советом заменить Сталина на посту генсека партии.

Это был их вклад в дискуссию перед XV съездом Компартии. При этом ЦК ВКП(б) опубликовал свои тезисы, но счел недопустимым публикацию политической «Платформы» оппозиции.

В борьбе с оппозицией были применены административные ресурсы. В партийных организациях Баку оппозиционеров снимали с руководящих постов, не давали выступать на собраниях, не делегировали на Бакинскую конференцию. Так, на собрании Бакинского актива из 2 тыс. коммунистов было всего 9 оппозиционеров, и то проникших по чужим приглашениям. Их освистывали и не давали выступать. Это было одной из причин, почему оппозиция перешла к нелегальным методам работы.

Из Москвы бакинцам привозились самые свежие документы оппозиции. В бакинских троцкистских кружках секретные документы ЦК ВКП(б) обсуждали раньше, чем они поступали в парторганы.

Для их тиражирования троцкисты впоследствии организовали свою типографию, где были печатающие машинки и шапирограф. О ней мало что известно. По версии следствия, организатором типографского дела выступила К.Ханбудагова-Исаева. О.Байрамов и В. Даниэльян хранили множительную технику. П.Пахомов и другие печатали на машинках. Журналист Б.Багир-заде занимался переводом оппозиционных документов на тюркский (азербайджанский) язык.

По мере «дискуссии» на оппозиционеров был накоплен довольно серьезный «компромат». 17 сентября 1927 г. Президиум Контрольной Комиссии АКП(б) создал специальную комиссию, которая к 4 октября пришла к выводу о фракционной работе ряда оппозиционеров.

В первую очередь досталось ячейке из 9 оппозиционеров Швейной фабрики им. Ленина во главе с Юсуфом Гасановым. Ячейка провела единственное заседание, где выбрали бюро, председателя и секретаря, и обсудили план работы. Сразу после этого ее «сдал» кто-то из своих. На допросе без всякого физического воздействия сознались и раскаялось 6, включая «секретаря» Кылыджа Сафарова.

Твердо держался лишь Ю.Гасанов, который отказался давать показания и каяться. 4 октября 1927 г. он был исключен из партии. 16 октября 1937 г. по приговору тройки при УНКВД по Дальстрою его расстреляли. По сути, единственным его «преступлением» было то, что он не отказался от своих взглядов.

Впрочем, позднее дошла очередь и до покаявшихся. Так, «секретарь» К.Сафаров, отделавшийся предупреждением, был арестован за троцкизм в 1936 г., получив 5 лет лагерей в Воркуте.

Оппозиционные ячейки были обнаружены КК в Баилово-Биби-Эйбатском и Городском районах Баку. И здесь тоже нашлись внезапно «прозревшие» оппозиционеры - Рихтер, Сонькин, Гладков, Бушев, Шабанов... Однако основная масса оппозиционеров держалась более стойко и умело, чем швейники.

Грамотный отпор КК получила от зиновьевца Али Мамедлинского. Он вступил в партию в 15 лет и 4 года отработал в Ленинграде, откуда по распоряжению С.Кирова был выслан в феврале 1926 г. за участие в оппозиции. Секретарь Бакинского Комитета (БК) Левон Мирзоян хотел подкупить молодого активиста: его назначили членом Баксовета и заведующим Агитпропотделом Завокзального райкома АКП(б), однако он не «исправился». В июле 1927 г. его вывели из райкома. На заседании Бакинского партактива секретарь ЦК А.Г.Караев даже объявил его секретарем параллельного троцкистского БК…

На заседании КК, в ответ на обвинение во фракционности, Мамедлинский рассказал о той реальной «групповщине», которая тогда сложилась вокруг Мирзояна. Сторонники последнего при закрытых дверях обсуждали грызню в руководстве и оценивали «национальных работников» (т.е. этнических тюрок) с точки зрения лояльности к Мирзояну. За противниками Мирзояна велась слежка. Все сказанное Мамедлинским в дальнейшем подтвердилось и получило название «групповщины»...

«Я лично такие собрания, такие совещания без всякого оформления, без всякого фиксирования, по заранее намеченному списку рассматриваю ни более, ни менее как фракцию»,- заявил Мамедлинский. Он признал, что собрания троцкистов - формально «фракция». Но задался естественным вопросом: почему, в таком случае, «когда Мирзоян собирает – это не фракция?»

Он также перечислил, как ему, члену райкома партии, не давали слова на собраниях, не напечатали его «вполне безобидную статью» и исключили из райкома с нарушением устава, что признал даже глава ЦКК ВКП(б) Е.Ярославский. Оправдывая методы оппозиции, Мамедлинский заявил, что «после этого надо с бою брать слово, отстаивать свое мнение».

Впрочем, делу это не помогло, и Мамедлинского, Гасанова и еще 9 оппозиционеров исключили из партии. Следуя инструкциям от зиновьевцев, которые капитулировали еще на съезде, Мамедлинский впоследствии подал заявление об отходе. В марте 1928 г. его восстановили в партии со строгим выговором. Это не спасло его от преследований. В конце концов, он был расстрелян 28 июля 1941 г. на расстрельном полигоне «Коммунарка» под Москвой.

…Ну, а что же троцкисты? Они продолжили свою деятельность в подполье. Их Московский центр прислал в Баку бывшего секретаря БК Саркиса (Даниэляна), который привез инструкции и литературу, в частности, нелегально изданные экземпляры «Проекта платформы большевиков-ленинцев (оппозиции)».

Под платформой, не дожидаясь начала дискуссии, начали собирать подписи, в том числе и в Баку. Здесь подписавшихся под платформой было не менее 40 человек, а прочитали ее сотни коммунистов. Но подписи под платформой и другими документами оппозиции, помогли лишь ЦКК, «засветив» активных оппозиционеров.

В декабре 1927 г. XV съезд Компартии поставил троцкистов и децистов вне закона, как «контрреволюционеров». Исключение из партии за оппозиционные взгляды, как правило, влекло за собой ссылку в Сибирь или Среднюю Азию. После первых репрессий началась волна вынужденных отказов от взглядов. Часто этот «отход» был лишь маневром.

Репрессии подстегнули оппозиционеров: в феврале 1928 года они создали Бакинский Центр. Он сколотил актив, связался с Московским и Тифлисским центрами оппозиции, ссыльными, выделил организаторов нелегальных кружков, создал кассу по сбору денежных взносов, печатал листовки, создал типографию и т.д. В течение 1928 г. этот центр трижды полностью арестовывался и восстанавливался в новом составе. В 1929 г. АзГПУ пришло к выводу, что центра больше нет...

Во всех этих расправах локоть к локтю с чекистами действовала партийная «инквизиция» в лице ЦКК. В 1927-28 гг. оппозиционеры еще по старой памяти называли ее председателя Плешакова «Мишей». Но времена товарищества прошли безвозвратно. В Москве член ЦКК Сольц заявил в 1927 г. одному из оппозиционеров, что их будут гильотинировать, как когда-то якобинцев. Тогда это казалось страшной и неуместной шуткой. Но Большой Террор показал, что реальность куда страшнее…

Удивительно, но даже сейчас в пос. Сабунчи есть улица имени сталинского инквизитора И.Анашкина…

Эльдар Зейналов.

Газ. "Эхо", 1.02.2017 г.

http://ru.echo.az/?p=56014

Перепечатка:
1927-1928: волна доносов в Компартии Азербайджана
https://azerhistory.com/?p=5275