В Страсбурге продолжают рассматривать жалобы на выборы-2010

11 бывших кандидатов выиграли жалобы в ЕСПЧ

Европейский Суд по Правам Человека (ЕСПЧ) недавно опубликовал постановления по двум однотипным группам жалоб, представленных в Страсбург в связи с парламентскими выборами 7 ноября 2010 г.

Одно из этих постановлений, «Гая Алиев и другие против Азербайджана» (жалобы №№ 29781/11, 29808/11, 30372/11, 30473/11, 30478/11, 30487/11) касается группы из 6 заявителей: Гая Алиев, Шакир Мамедов, Халыг Гаджиев, Фуад Алиев, Зияфат Гусейнли, Акиф Джавадов. 

В другом деле, «Солтанов и другие против Азербайджана» (жалобы №№ 30362/11, 30581/11, 30728/11, 30799/11 and 66684/12), заявителями выступили 5 бывших кандидатов на тех же выборах, включая самого Интигама Алиева, и представленных им в ЕСПЧ Сахавата Солтанова, Амируллу Дадашзаде, Эльнура Меджидли и Арзумана Меджидова. Сам И.Алиев был представлен французским адвокатом. Всех этих заявителей избирательные комиссии отказались зарегистрировать в качестве кандидатов в члены Милли Меджлиса на этапе сбора подписей в поддержку.

Как известно, для этого необходимо собрать подписи не менее 450 жителей соответствующего избирательного округа, которые затем проходят проверку со стороны специальной рабочей группы при Окружной Избирательной Комиссии (ОИК). При этом считаются недействительными следующие виды подписей: фальшивые или повторные; с неправильной личной информацией; подписи лиц с просроченным удостоверением личности; подписи лиц, живущих вне округа; незаверенные исправления в списке; подписи, полученные обманом; подписи, недействительные «по иным причинам». По вышеперечисленным причинам в указанных делах было забраковано столько подписей, что остатка не хватило для регистрации.

При этом на заседания ОИК, где решался вопрос об отказе в регистрации, не пригласили никого, кроме Шакира Мамедова. Вопреки требованиям закона, до заседания никому из кандидатов не были представлены документов рабочих групп. Их или не представили вообще, или же копии были получены лишь в ходе рассмотрения апелляций в суде.

Процедура обжалования решений ОИК предусматривает обращение в Центральную Избирательную Комиссию (ЦИК), и лишь затем – в суд. Жалобы, которые были поданы заявителями, включали такие претензии, как неправильность решений рабочих групп (несоответствие фактам, необоснованность, произвольность), в которые к тому же не были включены специалисты-почерковеды; произвольность решений ОИК (в случае ненамеренных и исправимых ошибок на это отводится 24 часа); нарушение процедуры, в частности, требования заблаговременного приглашения кандидатов на заседание ОИК и выдачи им копии повестки дня заседания за сутки; некоторые из подписей были признаны недействительными «на иных основаниях», не указанных в законе; в некоторых случаях, местные чиновники и сотрудники полиции незаконно оказывали давление на избирателей или сборщиков подписей в связи с тем, что подписи якобы «были получены обманом». 

ЦИК перепроверила подписи с помощью своей собственной рабочей группы, но опять без участия заявителей. В результате, ЦИК пришла к выводу, что подписей все равно не хватает. В каждом случае, число действительных подписей, определенных ЦИК, различалось от числа, ранее установленного ОИК, причем часто значительно. Отличались и цифры подписей, забракованных по тем или иным основаниям. Значительное число подписей посчитали недействительными, так как они «выглядели фальшивыми» или же «предположительно, были выполнены одним и тем же лицом». Хотя некоторые из заявителей представили заявления множества избирателей, подтверждавших подлинность их подписей, эти заявления не были приняты ЦИК во внимание.

Жалобы в Бакинский Апелляционный Суд (БАС) на решения ЦИК и в Верховный Суд (ВС) на решения БАС были отклонены как необоснованные. Как результат, заявители подали жалобу на нарушение права на свободные выборы, гарантированного статьей 3 Протокола №1 к Европейской Конвенции по Правам Человека, прибегнув к помощи известного юриста, руководителя Общества Правового Просвещения (ОПП) Интигама Алиева, который и сам тоже был кандидатом на этих выборах (жалоба №66684/12).

8-9 августа 2014 г. офис ОПП подвергся обыску, и материалы жалоб были конфискованы. Более того, был арестован и представлявший заявителей И.Алиев. Заметим, что Насиминский районный суд санкционировал конфискацию материалов, касающихся лишь «учреждения, структуры, функционирования, регистрации членов, получения грантов и другой финансовой помощи». Однако жалоба на незаконность этого обыска и конфискации материалов жалоб в ЕСПЧ была отклонена. Однако 25 октября 2014 г. материалы жалоб в ЕСПЧ были возвращены следственными органами адвокату И.Алиева как «не имеющие отношения к существу данного уголовного дела».

ЕСПЧ счел, что обстоятельства данных жалоб по сути те же, что и в деле «Тагиров против Азербайджана» (№31953/11, 11 июня 2015). В частности, в деле Огтая Тагирова Евросуд «отметил наличие серьезной обеспокоенности, касающейся беспристрастности избирательных комиссий, отсутствие прозрачности в их действиях, различные недостатки в их процедурах; отсутствие ясной и достаточной информации о профессиональной квалификации и критериях назначения экспертов рабочих групп, ответственных за проверку списков; неудача избирательных комиссий и судов предпринять шаги по расследованию, чтобы подтвердить мнения экспертов о подлинности (или напротив) подписей; систематическая неудача избирательных комиссий следовать множеству уставных гарантий, предназначенных для защиты номинированных кандидатов от произвольных решений; неудача избирательных комиссий и судов принять во внимание уместные и содержательные доказательства, представленные кандидатом в попытке оспорить выводы экспертов рабочих групп по подлинности или ложности подписей; и неудаче национальных судов разбираться с жалобами соответствующим образом». 

Таким образом, на практике кандидат не смог воспользоваться существующими гарантиями для того, чтобы предотвратить произвольное решение об отказе в его регистрации в качестве кандидата. Евросуд посчитал, что и в данном деле право каждого заявителя быть кандидатом было нарушено по тем же причинам, и соответственно, имело место нарушение ст.3 Протокола №1.

Что касается конфискации папок с жалобами в офисе адвоката, то ситуация такая же, что и в деле «Аннагы Гаджибейли против Азербайджана» (№ 2204/11), рассмотренном 22 октября 2015 г. Соответственно, Евросуд считает, что действия властей нарушили право на индивидуальную жалобу (статья 34 ЕКПЧ).

В качестве компенсации морального ущерба, Евросуд назначил каждому заявителю сумму в 10.000 евро, а их представителю – 10.100 евро (за все жалобы).

Следует отметить выросшую активность бывших кандидатов в подаче жалоб в ЕСПЧ, которые стали возможны с 15 апреля 2002 г., а также повысившуюся эффективность этих жалоб. Так, по выборам 2005 г. были рассмотрены 13 дел, касающихся 22 кандидатов, причем Евросуд отказал 55%. После выборов 2010 г., были рассмотрены уже 15 дел в отношении 33 кандидатов (и отклонены всего 15%). Характерно, что в проигранных правительством делах нарушения были столь очевидны, что участвовавший в их рассмотрении судья от Азербайджана голосовал «за» вместе с другими судьями и не высказывал особого мнения.

Постановления ЕСПЧ вступают в силу через 3 месяца, если не будут обжалованы. После этого, они переводятся на официальный язык Азербайджана и поступают на рассмотрение Пленума Верховного Суда, который отменяет судебные решения, в которых имело место нарушение Конвенции, и отправляет их на новое рассмотрение.

Эльдар Зейналов.

http://minval.az/news/123603252

Евросуд вернулся «к проблеме 15 лет» в Украине

Пожизненнику отказали, но азербайджанский судья остался при особом мнении

Отмена смертной казни и введение нового вида наказания – пожизненного лишения свободы (ПЛС) на постсоветском пространстве прошло с правовой точки зрения не так гладко, как кажется на первый взгляд. Единственной очевидностью в этом процессе было лишь то, что замена смертной казни другим наказанием спасла сотни жизней и, с этой точки зрения, была гуманной.

Однако каким наказанием необходимо было заменить смертную казнь? На момент совершения преступлений, за которые когда-то была назначена смертная казнь, единственным и максимальным альтернативным наказанием было лишение свободы на срок не более 15 лет по решению суда и от 15 до 20 лет – по помилованию. 

С этой точки зрения, назначение бывшим смертникам нового альтернативного наказания, более тяжелого, чем существовало на момент приговора, могло бы рассматриваться как нарушение действующего еще со времен Древнего Рима принципа действия уголовного закона во времени (nullum crimen, nulla poena sine lege). Он предусматривает, что наказание не может быть назначено без закона, и что при введении нового наказания оно имеет обратную силу, если облегчает наказание, и не применяется, если отягчает наказание.

С одной стороны, ПЛС – более легкое наказание, чем смертная казнь, с другой – ПЛС более тяжелая альтернатива смертной казни, чем 15-летнее тюремное заключение. Это классическое правовое «дышло», которое можно повернуть как в ту, так и другую сторону.

В обиходе эта ситуация получила название «проблемы 15 лет». Ведущий отечественный юрист, заведующий кафедрой уголовного права БГУ проф. Фирудин Самандаров в своем «Комментарии к Уголовному Кодексу» категорически утверждает, что «уголовные дела осужденных, кому была назначена смертная казнь до отмены смертной казни (10 февраля 1998 г.), должны быть заново пересмотрены, и их смертная казнь должна быть заменена 15 годами лишения свободы».

Так рассудили в соседней Грузии, где смертную казнь отменили раньше Азербайджана, в ноябре 1997 г., и все бывшие смертники сначала получили сроки в 20 лет лишения свободы. Вскоре эти сроки были смягчены до 15 лет, исходя из точки зрения, которую разделяет Ф.Самандаров.

Видимо, исходя из этого опыта, спикер парламента М.Алескеров заявил в январе 1998 г., буквально перед самой отменой смертной казни: «Наказание тем, кто получил смертные приговоры, будет заменено лишением свободы на 20 лет, поскольку пожизненное заключение, будучи новым видом наказания, нельзя применять к получившим исключительную меру наказания». Однако вместо этого парламент одним законом ввел новое наказание – ПЛС и применил его к ожидавшим расстрела 128 смертникам.

Попытки бывших азербайджанских смертников добиться пересмотра и смягчения своих приговоров окончились неудачей. Нескольким пожизненникам, начиная с Альакрама Гумматова, было отказано в этом и на уровне Европейского Суда по Правам Человека (ЕСПЧ).

На сегодня Евросуд разделяет ту точку зрения, что замена смертной казни на ПЛС не нарушает принцип действия закона во времени, закрепленный в статье 7 Европейской Конвенции по правам человека. Вне зависимости от того, как происходил процесс замены – решением парламента или помилованием, и какие при этом были пробелы в законодательстве, Евросуд исходит из того, что сама замена смертной казни на ПЛС была проявлением гуманизма.

Тот же подход был продемонстрирован ЕСПЧ и при рассмотрении 12 июля с.г. дела «Рубан против Украины» (№ 8927/11), хотя в Украине замена смертной казни на ПЛС в юридическом плане отличалась от случая Азербайджана или Грузии.

С 1961 г. в законодательстве Украины существовала смертная казнь, альтернативой которой являлось 15-летнее лишение свободы. 29 декабря 1999 г. Конституционный Суд своим решением признал смертную казнь неконституционной и отменил соответствующие положения Уголовного Кодекса с момента принятия этого решения. В свою очередь, парламент Украины своим законом от 22 февраля 2000 г. отменил смертную казнь в Уголовном Кодекск (УК), ввел ПЛС и заменил уже вынесенные смертные приговоры на ПЛС. Этот закон вступил в силу 29 марта 2000 г. Таким образом, в течение 3 месяцев смертная казнь была отменена, но не была заменена другим наказанием. Образовался пробел в законодательстве.

Конституционный суд (КС) Украины еще раз вернулся к этому вопросу в решении от 26 января 2011 г., когда к нему обратился за разъяснением Верховный Суд, в который поступало множество жалоб от граждан, осужденных к смертной казни, замененной на ПЛС после принятия закона. Признавая, что между отменой смертной казни и введением нового типа наказания был разрыв во времени, КС отметил, что в этот переходный период альтернативные санкции в старом УК не потеряли своей силы и предусматривали только заключение на срок до 15 лет. УК может быть изменен только другим законом, но не решением КС, которое может лишь объявить закон неконституционным. Поэтому решение КС об отмене смертной казни «не стало новым законом, смягчающим уголовную ответственность для лиц, совершивших особо тяжкие преступления». А вот положение закона о замене смертной казни на ПЛС «могут пониматься как новый акт, смягчающий уголовную ответственность, и имеют ретроактивный эффект».

В 1996 г. Владимир Рубан был обвинен в убийстве 4 человек, но скрылся от следствия. Впоследствии он был обнаружен в России и в марте 2008 г. выдан в Украину. В июле 2009 г. он был обвинен в бандитизме и убийстве при отягчающих обстоятельствах и приговорен к ПЛС по новому уголовному законодательству. Это решение было затем поддержано Верховным Судом.

Рубан обратился в ЕСПЧ с жалобой на нарушение статьи 7 Конвенции, считая, что национальные суды должны были применить в его деле более мягкое наказание, которое существовало в законе между 29 декабря 1999 и 29 марта 2000 г., когда смертную казнь уже отменили, но ПЛС еще не ввели. Он считал, что, если бы он был бы приговорен в тот период, то максимальным наказанием для него было бы лишение свободы на 15 лет. В свою очередь, правительство Украины ссылалось на решение КС и стояло на том, что решение КС не изменило закон (Уголовный Кодекс).

В этой ситуации, ЕСПЧ принял «Соломоново решение». Он не принял аргумент властей, ссылающихся на решение КС Украины, и подтвердил, что после признания неконституционными положений УК, касающихся смертной казни, этой меры наказания в законодательстве уже не было. В намерениях законодателя было ретроактивно смягчить наказание и тем самым гуманизировать его. При этом Евросуд не обнаружил намерения ни властей, ни законодателя смягчить закон до той степени, на которую претендует Рубан. На момент совершения им преступления в 1996 г., оно наказывалось смертной казнью, парламент же заменил ее ПЛС, которое он посчитал пропорциональным.

Таким образом, отказ национальных судов рассматривать дело по УК в версии на 29 декабря 1999, как более мягкой, и применение вместо этого УК в версии, вступившей в силу 29 марта 2000 г., то есть задолго до вынесения приговора, и применявшейся с тех пор, не нарушает прав заявителя, гарантированных статьей 7.

За решение проголосовали 6 из 7 судей. Седьмой, судья от Азербайджана Ханлар Гаджиев, выразил особое мнение. В частности, он считает, что в трехмесячный период между отменой смертной казни и введением ПЛС, максимальным наказанием в уголовном праве Украины было лишение свободы сроком на 15 лет. Поэтому он согласен с заявителем, что закон переходного периода должен быть безусловно применен к его делу.

…Совсем недавно, в июне 2016 года, Верховный Суд Грузии пересмотрел дело Гиорги Геладзе, который получил в Азербайджане 15 лет во время смертной казни, и уже после ее отмены и пересмотра вступившего в силу приговора - пожизненный срок. Грузинский суд заменил его пожизненный приговор 15-летним сроком и освободил Геладзе из тюрьмы, как уже отбывшего это наказание. В Азербайджане, где он содержался в тюрьме 15 лет, и жаловался в национальные суды, аналогичные аргументы были отклонены.

Точно так же, Верховный Суд России заменил приговор российскому гражданину, бывшему смертнику И.Крыжановскому при передаче его из Азербайджана в страну гражданства с пожизненного на 15-летний. Суд исходил из того, что Крыжановскому «не могут быть назначены такие виды наказаний как смертная казнь или пожизненное лишение свободы, поскольку последний вид наказания … законом предусмотрен не был, а в отношении исключительной меры наказания - смертной казни в Российской Федерации введен мораторий на ее применение». В Азербайджане, эти доводы были отклонены национальным Верховным Судом.

Эльдар Зейналов.

Может ли гейская пара считаться «семейной»?

Отказ Италии предоставить вид на жительство однополой паре сочтен дискриминацией

В деле «Роберто Тадеуччи и Дуглас Макколл против Италии» (№51362/09), Европейский Суд по Правам Человека (ЕСПЧ) рассмотрел ситуацию гомосексуальной пары, которая жила в Новой Зеландии и хотела переехать на постоянное жительство в Италию. Для самого Тадеуччи, как гражданина Италии, это не составляло проблемы, но как обычно в таких делах, встал вопрос о статусе его партнера.

На первых порах Макколл получил временный вид на жительство как студент. Потом он запросил разрешение на проживание как член семьи Тадеуччи. В октябре 2004 года шеф полиции Ливорно отклонил этот запрос. Пара обратилась в окружной суд Флоренции, который счел, что соответствующее законодательство (указ №286 от 1998 года) позволяет считать однополого партнера членом семьи гражданина Италии. 

Однако МВД опротестовало это решение. Апелляционный Суд Флоренции отменил решение окружного суда, отметив, что в Новой Зеландии паре предоставили статус «неженатых партнеров», но не «членов той же семьи». В Италии эти два понятия различны. По мнению суда, законодательство Новой Зеландии, признающее однополые пары партнерами и дающее им право считаться членами семьи, несовместимо с итальянским законодательством.

Кассационная жалоба Тадеуччи и Макколла тоже была отклонена. Кассационный Суд, ссылаясь на другую статью того же указа №286, аргументировал отказ тем, что «членами семьи», по букве закона, могут считаться только супруги, дети до достижения ими возраста совершеннолетия, а также взрослые дети и родственники на иждивении. Следует отметить, что Конституционный Суд распространил этот статус и на «партнеров».

В сентябре 2009 г. Тадеуччи и Макколл обратились в ЕСПЧ, жалуясь на то, что в вопросе семейной жизни они стали жертвами дискриминации на почве сексуальной ориентации, в нарушение соответствующих статей 8 и 14 Европейской Конвенции по Правам Человека.

Ранее, в похожем деле «Шалк и Копф против Австрии», ЕСПЧ уже пришел к выводу, что постоянное проживание вместе пары геев подпадает под понятие «семейной жизни». Отказ в виде на жительство Макколлу означал, что он должен был покинуть Италию и не смог бы жить там вместе со своим партнером, что является вмешательством в один из ключевых элементов «семейной жизни». Существование правовой основы для такого вмешательства не обязательно означает отсутствие нарушения права на семейную жизнь и не освобождает страну от ответственности по статье 8 Конвенции. 

Это нарушение продолжалось 4 года 9 месяцев, пока пара судилась в Италии, и прекратилось, когда пара решила уехать и жить в Нидерландах. Там в 2010 г. они вступили в брак, что дало их отношениям законную основу, в том числе и для Италии.

Что касается дискриминации (статья 14), то Евросуд находит нарушение по этой статье, лишь если имеется существенная разница в обращении в сопоставимых ситуациях. В данном случае, Италия одинаково относится к любым неженатым парам – как гомо-, так и гетеросексуальным. Статус «члена семьи» дается там лишь супругам, но не сожителям.

ЕСПЧ отметил, однако, что случай Тадеуччи и Макколла не сопоставим с неженатой гетеросексуальной парой. На момент обращения за видом на жительство, они в принципе не могли жениться или как-то оформить отношения в Италии, чтобы по закону считаться «супругами». Таким образом, толкование «члена семьи» по итальянскому законодательству создает непреодолимое препятствие для получения разрешения на жительство на семейном основании лишь для гомосексуальных пар. 

Опираясь на эти аргументы, Евросуд нашел в данном деле нарушения статьи 14 совместно со статьей 8 Конвенции. Италия должна выплатить паре 20.000 евро за моральный ущерб и 18,924.58 евро в качестве компенсации судебных расходов.

За решение проголосовали 6 из 7 судей Палаты, хотя трое судей (Спано, Бианку и Сичилианос) выразили особые мнения. За Италией остается право в течение 3 месяцев обратиться с жалобой в Большую Палату.

А что в этом плане предусмотрено законодательством Азербайджана?

Статья 25, ч. III Конституции гарантирует равенство прав и свобод «каждого» независимо от пола. Запрещается ограничивать в правах и свободах человека и гражданина, исходя из принадлежности к полу. Понятно, что концепции «пола» и «сексуальной ориентации» в целом являются различными (люди одного пола могут иметь разную сексуальную ориентацию), что может быть формальным основанием для ограничения права на создание семьи.

Статья 34 Конституции гарантирует право на создание семьи по достижении указанного в законе возраста «каждому», гарантирует добровольность брака и равенство прав супругов. Здесь ничего не говорится о разнополых и однополых семьях.

Однако понятие «брак» раскрывается в статье 2 Семейного Кодекса (СК) как «добровольный союз мужчины и женщины, зарегистрированный в соответствующем органе исполнительной власти с целью создания семьи». Та же статья запрещает ограничение в той или иной форме прав граждан при вступлении в брак и в семейных отношениях лишь «в связи с социальной, расовой, национальной, религиозной и языковой принадлежностью». Это может быть интерпретировано как разрешение ограничений на основе сексуальной ориентации.

Толкование брака на уровне закона (СК) как исключительно гетеросексуального, в то время как Конституция по этому поводу умалчивает, создает формальную основу для противопоставления нормативно-правовых актов разного уровня. По статье 149, ч. III Конституции, «законы не должны противоречить Конституции». Кроме того, ч. I этой статьи предусматривает, что «нормативно-правовые акты должны основываться на праве и справедливости (равные отношения к равным интересам)». 

Кроме того, статья 5 СК допускает применение семейного законодательства и гражданского законодательства к семейным отношениям по аналогии в тех случаях, если возникающие между членами семьи отношения не регулируются семейным законодательством или соглашением между сторонами, и при отсутствии непосредственно регулирующих данные отношения гражданских правовых норм. С учетом того, что в семейное законодательство Азербайджана входят международные договоры, стороной которых является наша страна, в том числе и Европейская Конвенция по Правам Человека, статьи которой интерпретируются в решениях ЕСПЧ.

Так что не исключено, что однажды двое «каждых» одного пола со ссылкой на Конституцию и Европейскую Конвенцию поднимут вопрос о необходимости «равного отношения» к разно- и однополым семьям и в Азербайджане. Хотя куда более вероятно, что они последуют примеру Тадеуччи и Макколла и поселятся в Голландии.

Эльдар Зейналов.

http://www.gay.az/news/mozhet_li_gejskaja_para_schitatsja_semejnoj/2016-07-13-620

http://minval.az/news/123603287