13 марта 2007
- Эльдар муаллим, Госдепартамент США в своем традиционном ежегодном отчете подверг критике ситуацию с правами человека в Азербайджане в определенных сферах. Как бы Вы это прокомментировали?
- Я бы не сказал, чтобы эта критика звучала чересчур резко. Вообще с началом реализации нефтяного «проекта века» американцы не особо склонны сильно ругать азербайджанское правительство. Поэтому эта критика звучит достаточно смазано. В принципе, этот отчет мог бы быть более острым. Но на то Госдепартамент и является внешнеполитическим ведомством, чтобы проявлять дипломатию в подобных вопросах.
- То есть Вы убеждены, что этот отчет – это не более чем констатация факта, и никаких серьезных последствий за собой не повлечет?
- Да, причем наши власти давно это поняли и реагируют на эту дежурную ситуацию соответствующим образом. Обычно все происходит по такому сценарию: Госдеп выдает дозированный объем критики, наши власти это опровергают, заявляя о том, что Вашингтон основывается на непроверенных данных правозащитников и СМИ. Этим дело и заканчивается. Иначе и быть не может, пока американцы не отказались от нашей нефти и помощи азербайджанских военных в Афганистане, Ираке и Косово.
- Как Вы оцениваете отчет омбудсмена Азербайджана Эльмиры Сулеймановой за 2006 год, представленный и одобренный на последнем заседании Милли Меджлиса?
- Я был бы удивлен, если бы Меджлис этот отчет не одобрил. Если же в целом характеризовать деятельность омбудсмена, то я полагаю, что она бы могла быть более активной. Во многих случаях жертв нарушений прав человека, обратившихся в аппарат омбудсмена, просто отфутболивают. Институт омбудсмена зачастую играет роль почтальона: в случае признания той или иной жалобы правомерной он отсылает ее с сопроводительным письмом в соответствующий государственный орган, получает от него ответ, что никакого нарушения прав человека не было, и отсылает этот ответ обратно жалобщику. То есть граждане получают такой же ответ, как если бы они обратились в этот госорган напрямую, без помощи омбудсмена.
Омбудсмен не вызывает никакого страха у чиновников. При этом она часто игнорирует весьма серьезные инциденты. К примеру, на моей памяти несколько подозрительных смертей в Гобустанской тюрьме. Мы направили в связи с этим омбудсмену целую пачку жалоб, но никакого толку от этого нет.
Поскольку институт омбудсмена является государственным, он имеет ту же концепцию в сфере прав человека, что и Аппарат президента. Этим объясняется невнимание омбудсмена к фактам насилия в отношении людей, имеющим место в полицейских участках и армии. Насколько я знаю, в минувшем году внимание омбудсмена было привлечено всего к двум таким инцидентам, да и то под влиянием большого общественного ажиотажа.
В частности, только после роста недовольства общественности она вмешалась в ситуацию гибели под пытками в Мингечауре ветерана карабахской войны. Причем похожие на этот случаи, произошедшие сразу после этого, остались без внимания.
Иными словами, в деятельности уполномоченного по правам человека имеет место конъюнктурный подход.
Но в то же время такая ситуация сложилась не только у нас, она свойственна и многим соседним странам. В частности, я вспоминаю свой разговор с омбудсменом Грузии, к которой с жалобой из Азербайджана обратился один грузинский гражданин. В ответ на просьбу оказать содействие в защите его прав, омбудсмен ответила: «Уполномоченный по правам человека в Грузии защищает права лишь тех грузинских граждан, которые находятся на грузинской территории».
На этом фоне наш омбудсмен, предпринявшая недавно определенные шаги по защите прав азербайджанских граждан в России, выглядит лучше. И тем более лучше, чем в Узбекистане. Достаточно отметить, что омбудсменом там является дочь прежнего руководителя республики Рашидова.
- Насколько реально подписание очередного указа о помиловании в преддверии грядущего праздника Новруз?
- Такая вероятность есть, просто я не хотел бы говорить что-то однозначно, чтобы не сглазить. В прошлом году перед каждым праздником поднимался большой шум насчет возможности издания нового указа, а в итоге за весь год было помиловано всего четыре политических заключенных. И это притом, что в соседней Туркмении тогдашний, ныне покойный президент страны Сапармурат Ниязов выпустил на свободу аж восемь политзаключенных, среди которых были даже участники теракта в отношении самого Туркменбаши.
Мне хотелось бы, чтобы мы уже закрыли страницу о наличии политзаключенных в Азербайджане. Но пока, к сожалению, эта проблема не решена. Политзаключенных маленькими группами выпускают на свободу в преддверии сессий ПАСЕ, а когда их число уменьшается – появляются новые. На меня аргумент «его нельзя освободить, он страшный преступник», не действует. Ведь могло же советское руководство в 50-ых годах прошлого века амнистировать рядовых членов вооруженных преступных групп, действующих в послевоенные годы и скрывавшихся в лесах.
А у нас больные заключенные все еще содержатся в заключении. Это, в первую очередь, касается Национального героя Азербайджана, подорвавшего себе в тюрьме здоровье Расима Акперова. Разве у нас так много таких людей, еще при жизни получивших столь высокое почетное звание? Какой пример мы показываем молодежи: Национальный герой страны гниет в тюрьме, а дезертиров сотнями выпускают на свободу.
- Какие последствия может вызвать осуждение экс-министров экономического развития, здравоохранения и других чиновников, подозреваемых в подготовке госпереворота и совершении ряда других тяжких преступлений?
- В целом, в последнее время наблюдается новый виток развития проблемы политзаключенных, который сулит негативные последствия для нашей страны. Если раньше в эту категорию попадали идеологические противники власти, ее вооруженные оппоненты, то теперь это участники закулисных заговоров и дворцовых переворотов.
Несмотря на то, что со времени ареста экс-министров Фархада Алиева и Али Инсанова прошло больше года, до сих пор нет никакой ясности относительно их участия в попытке госпереворота. С арестом А.Инсанова, которого обвиняют в присвоении $3 млрд., появились подозрения в том, что каждый из сколотивших таким незаконным путем большие деньги, представляет угрозу для действующей власти.
Пока единственная крыша для нажитого грязным путем капитала таких проворовавшихся чиновников – это политическая позиция этих людей. Однако каждый из них может спонсировать революцию в Азербайджане, поэтому такие деньги очень опасны. После пары-другой определенных заявлений в суде Али Инсанова его поддержал кое-кто из оппозиционеров. И кто знает, может, если бы он в свое время вложил средства в оппозицию, в Азербайджане могла быть совершена революция, в финансировании которой отказал Дж.Сорос. Возможно, этого не было сделано из-за алчности оппозиционно настроенных людей или проблемы дележа власти.
Но как только вопрос определения «номеров один и два» решится, Азербайджан могут ждать очень плохие последствия.
Да, А.Инсанов был коррупционером, и я рад выявлению хотя бы части совершенных им преступлений. Но в то же время он не мог награбить такие огромные деньги в одиночку. Накопление этого капитала происходило на глазах у всех.
В продолжение мысли я еще хотел бы отметить уникальность последних парламентских выборов в Азербайджане. На них впервые правящая партия «Ени Азербайджан» (ПЕА) выступала не только единым списком, но среди ее кандидатов были конкуренты за места в том или ином округе. И как только перед выборами последовала череда арестов чиновников, около 500 кандидатов от ПЕА неожиданно сняли свои кандидатуры. Это говорит о подготовке еще одного варианта развития событий – парламентского переворота. Пройдя в парламент, эти люди могли бы инициировать импичмент президента и добиться путем подкупа и другими незаконными путями избрания какого-то нового главы государства.
Иными словами, эти грязные капиталы политически заряжены, и их негативное влияние необходимо нейтрализовать. В этом отношении я рад, что Али Инсанова судят в первую очередь не за политические дела, а за его финансовые махинации. Ведь именно в период его руководства Минздравом многие женщины были вынуждены рожать дома только потому, что у них не было больших денег на услуги больниц, которые формально должны быть бесплатными. Плюс ко всему Минздрав добивался того, чтобы детям таких рожениц не выдавали свидетельство о рождении.
Поэтому, когда таких людей сажают, это не может не радовать, но вместе с тем это не должно затмевать решение общих проблем.
- В чем Вы видите решение проблемы?
- Вся проблема в коррупции. Ведь можно найти основания пересадить весь кабинет министров. Всех членов правительства за одну ночь «длинных ножей» можно нейтрализовать. Но это тупиковый путь. Даже американские миллионеры могут продекларировать с точностью до цента все свои доходы, кроме первого миллиона, который, как правило, зарабатывается незаконным путем. И наша страна в этом смысле тоже не является исключением.
В цивилизованных странах никто не имеет дело с людьми с запятнанной репутацией, а у нас такие люди даже занимают высокие должности. Мы пока не вписываемся в Европу. Поэтому я всегда очень скептически настроен, когда слышу вопросы о возможности скорого вступления Азербайджана в Евросоюз. О чем говорить, если более половины нашей экономики занимает теневой сектор?
Как известно, в России объявлена налоговая амнистия, в соответствии с которой разрешено в течение года отмыть свои нелегальные доходы. А у нас, к сожалению, пока такого решения не принято. Пока не будет предпринято шагов в этом направлении, все будет оставаться так, как есть. Азербайджан стремится к капитализму, а построить капитализм без капитала невозможно. Поэтому нужен компромиссный путь: нужно дать этим людям возможность легализовать добытые незаконным путем эти деньги, но с условием их ухода из политики.
Пока мы видели всего несколько человек, которые, хоть и не уступали А.Инсанову, но спокойно ушли. Многие нынешние чиновники привыкли мыслить как коррупционеры и смотреть на государственную экономику, как на дойную корову.
Сегодня у нас есть насущная необходимость прихода новых людей в правительство, нам нужно обновить чиновников. Где-то прошла информация о подготовке и у нас такого закона о налоговой амнистии, как в России. Если такой закон будет принят, и он будет нормально выполняться, то скоро мы получим нормальных капиталистов, а не коррупционеров, которые не знают, что будет завтра и живут сегодняшним днем.
Потому что у нас пока не рыночная экономика, а базарная, в которой каждый живет по принципу «алвера», причем нечистоплотного, где есть возможность «кинуть» других. И такому базарному принципу – «сейчас же, любой ценой и по максимуму» - нужно положить конец.
Иными словами, нужно дать этим людям гарантии того, что нажитые ими незаконным путем деньги никто отнять не сможет, нужно эти деньги легализовать. Но мы этот момент упускаем. А завтра может пойти передел собственности.
Сейчас говорится о том, что в ближайшие годы от реализации энергетических проектов Азербайджан получит $150 млрд. Представляете, какое будет искушение у определенного круга людей придти к власти, чтобы запустить лапы в этот поток? Для выхода из ситуации просто сегодня кто-то должен сделать малоприятный, но необходимый шаг. И самая подходящая для этого фигура – президент. Если глава государства сможет этого добиться, создать условия для ликвидации коррупции и развития реальной рыночной экономики, то он войдет в историю как такая же великая фигура, как и его отец Гейдар Алиев. Этот шаг позволит укрепить государственность и повысить боеспособность азербайджанской армии, ибо в армии уже не будет воровства, а наши солдаты не будут попадать к армянам.
Коррупция же открывает нам тыл. Ведь где у нас гарантия того, что в случае возобновления войны за Карабах армянам, как во время первой войны, никто не будет продавать азербайджанский бензин или даже целые районы? Таких гарантий нет, и все это по причине коррупции, из-за которой повисло в воздухе решение многих жизненно важных для нас вопросов.
В Азербайджане появилось огромное количество бизнесменов, которые сколотили целое состояние на войне. И та же самая картина наблюдается и среди армянского генералитета. Армения сегодня сталкивается с теми же самыми проблемами, что и мы, только ситуация там значительно хуже в силу худшего экономического развития страны. Если говорить языком таких людей, если бы проблемы Карабаха не было, ее надо было бы придумать.
И до тех пор, пока перед нами будет стоять проблема коррупции, все больше будет людей, заинтересованных в том, чтобы карабахская проблема не решилась никогда.
Ч.Али
Day.Az
