13 марта 1995 года
начались трагические события, получившие
в обиходе название «Омоновский мятеж».
Отряд Милиции
Особого назначения, впоследствии
переименованный в Отряд Полиции Особого
Назначения (ОПОН), был создан в составе
МВД Азербайджана в августе 1990 г. ОПОН
имел интернациональный состав и
первоначально использовался для защиты
азербайджанского населения в Нагорном
Карабахе в период СССР, когда Азербайджан
не имел своей армии. Он дал Азербайджану
несколько Национальных Героев (Мехди
Аббасов, Юрий Ковалев и др.). Но с приходом
к власти Народного Фронта Азербайджана,
в ОПОН прошла кадровая чистка, и
большинство бойцов-славян и некоторые
опытные сотрудники были уволены.
Командир ОПОН Ровшан Джавадов
12 мая 1994 г. на
линии армяно-азербайджанского фронта
установилось прекращение огня. Омоновцы
были отведены на базу в Баку, за исключением
отряда в Газахском районе, прикрывавшем
границу с Арменией. Привыкшие к оружию
и риску, в мирной ситуации бойцы откровенно
заскучали. Бакинцы старшего поколения
могут вспомнить случаи, когда омоновцы,
особенно принятые в отряд уже после
развала СССР, использовались в уголовных
«разборках», «крышевали» бизнес,
рэкетировали и т. п. Ветераны отряда
поэтому неофициально делили бойцов на
ветеранов-«омоновцев», имевших боевые
заслуги, и новичков-«опоновцев». Но
пятно от таких дурнопахнущих проделок
легло на весь ОПОН.
В Газах-Агстафинском
регионе опоновцы «крышевали» контрабанду
цветных металлов в Грузию. Ночью 12 марта
1995 г. полиция перехватила 4 машины с 50
тоннами меди, направлявшиеся из Товузского
района в Грузию и охранявшиеся вооруженными
опоновцами, которых успешно разоружили.
В отместку, местный отряд ОПОНа захватил
и разоружил Газахское и Агстафинское
районные управления полиции, здание
исполнительной власти в Газахе, взорвали
узел связи, выпустили из полицейского
изолятора 27 заключенных. Был убит
сотрудник полиции.
В Агстафинском
районе было захвачено 27 боевых, 25 учебных
автоматов, 50 пистолетов, 1 пулемет, 2
гранатомета, боеприпасы. ОПОНовцы
вооружили местных гражданских жителей
оружием, захваченным в полиции и воинской
части в Газахе, и убедили их присоединиться
к ним под фиктивным предлогом опасности
наступления со стороны Армении. Захватив
Газах и Агстафу, мятежники при поддержке
бронетехники двинулись на Товуз, но
были остановлены военными.
Бывший командир Газахского ОПОН Эльчин Амирасланов
Тем
временем, 14 марта приказом министра
внутренних дел Рамиля Усубова ОПОН был
расформирован, так как «стал практически
неуправляемым подразделением, полностью
вышел из подчинения министерства и
вошёл в сговор с преступным миром». На
разоружение опоновцев были даны трое
суток. Сдавшимся бойцам отряда были
обещаны должности в других подразделениях
МВД.
Этот приказ
внес смятение в ряды повстанцев, где на
60 опоновцев приходилось около 100-120
примкнувших гражданских лиц. Местные
сельчане спустя сутки добровольно
вернули в Газахскую полицию выданную
им форму и оружие, хотя это и не было
принято во внимание, когда их впоследствии
арестовали и судили за «участие в
незаконном вооруженном формировании».
В тот же день,
произошел и первый арест в Баку: около
здания парламента был арестован опоновец
Ильгар Мамедов, начальник охраны
командира ОПОН Ровшана Джавадова,
знаменитый своим умением стрелять
одновременно с двух рук, «по-македонски»,
и потому заслуживший кличку «Македон».
Его заподозрили в намерении совершить
террористический акт, но так и не
освободили, несмотря на то, что оно не
подтвердилось.
15 марта подтянутые
к Агстафе правительственные войска
обстреляли опоновцев и выбили их из
района. Был обстрелян артиллерией и
уничтожен штаб мятежников - ресторан
«Джаваншир», развалины которого еще
некоторое время были местной
достопримечательностью. В Газах-Агстафинском
регионе начались массовые аресты. Часть
мятежников попыталась укрыться в
соседней Грузии, где уже 15 марта начались
их аресты. В частности, в
Гардабанском районе Грузии
были арестованы Ровшан
Исмаилов, Халаддин Раджабов и Эльчин
Гараев.
Всего в
ходе мартовских событий в этой зоне
были убиты 3 солдата, 1 полицейский и 2
мятежника. Ранено 23 человека, из них 11
правительственных солдат и 3 полицейских.
Вооруженная
стычка с опоновцами произошла и в Баку,
где вечером 15 марта опоновцы напали на
здание 20-го отделения полиции в Низаминском
районе. Полицейские, однако, оказали
вооруженное сопротивление и заставили
отступить нападавших. Один опоновец
был убит, другой — ранен, были ранены и
двое сотрудников полиции.
По телевидению
выступил президент Гейдар Алиев и
объявил о снятии с поста замминистра
внутренних дел Ровшана Джавадова -
харизматичной личности, командира
(1991-1993), а позже неофициального куратора
ОПОН.
После указа о
своей отставке, Ровшан Джавадов вместе
с братом Махиром и другими своими
сторонниками укрепились на базе ОПОН
в жилом массиве «8-й километр». Он выдвинул
встречное требование отставки президента
страны, спикера парламента и министра
внутренних дел, а также созыва срочной
сессии Верховного Совета (его функции
в то время исполнял меньший по составу
в 7 раз Милли Меджлис) и создания некоего
«Государственного совета». Это вызвало
оживление среди политической оппозиции,
напряжение в столице нарастало. На базу
ОПОН зачастили журналисты. Распространялись
слухи о скорой смене правительства,
которые подогревались зарубежными
радиоголосами.
Командир ОПОН Низами Шахмурадов
16 марта командир
ОПОН Низами Шахмурадов и его заместитель
Джафар Джафаров встретились с руководством
страны, в результате чего появился указ
президента о помиловании тем опоновцам,
кто сдастся властям до истечения срока
ультиматума (00 часов 17 марта). Некоторые
бойцы воспользовались этим предложением.
Но основная масса бойцов оставалась на
базе ОПОН, т.к. вернувшиеся с переговоров
заявили, что завтра утром будет общее
построение и официальная сдача оружия.
Вместо этого,
в 2:00 часа 17 марта подтянутые к базе ОПОН
правительственные войска начали обстрел
казарм. Были споры о том, кто первым
начал огонь, но это уже не суть важно,
т. к. время ультиматума прошло и
остававшиеся в казармах опоновцы не
должны были оказывать сопротивления,
в противном случае были законной мишенью.
Перестрелка продолжалась 9,5 часов, пока
в 11:30 не был вывешен белый флаг. Однако
и после этого по вышедшим сдаваться
опоновцам еще 10 минут стреляли.
Причиной этого,
возможно было озлобление солдат ввиду
больших потерь с их стороны: опоновцы
имели боевой опыт и стреляли не только
из казармы, но и с ранее занятых ими крыш
домов, детского сада и расположенной
поблизости школы №277. В перестрелке
погибли Р.Джавадов и 11 опоновцев, в то
время как со стороны Национальной Армии
потери составили 25 человек, полицейских
МВД — 2 человека и еще 7 гражданских
погибли от шальных пуль. Было ранено
более 100 человек (в том числе гражданских
лиц). В суматохе боя некоторым защитникам
казарм, одетых в похожую униформу,
удалось скрыться, например, командиру
ОПОН Н.Шахмурадову и брату Р.Джавадова.
Могила Р.Джавадова
Джавадов был
ранен в ногу, но пуля перебила артерию.
Он был доставлен в госпиталь МВД и
скончался там от большой потери крови.
Его предположительный убийца сам был
убит в том же бою и посмертно получил
звание Национального Героя.
За кулисами
событий
Разумеется,
было бы наивно считать, что мартовские
события 1995 года произошли из-за мафиозной
разборки вокруг контрабанды цветного
металла. Особенно принимая во внимание
тот фонтан заговоров, который забил
после подписания в Баку «Контракта
века», подписанного 20 сентября 1994 г.
между 13 крупными нефтяными компаниями
из 8 стран мира о добыче нефти в
азербайджанском секторе Каспийского
моря.
2 октября ОПОН
захватил в Баку здание Генпрокуратуры
и захватил 40 заложников, включая
генпрокурора. Это увязывалось тогда с
личным конфликтом районного прокурора
Махира Джавадова с генпрокурором Али
Омаровым, который якобы собирал
компрометирующий материал на братьев
Джавадовых. Утром
3 октября, после длительных
переговоров вооруженные опоновцы
покинули здание прокуратуры и вернулись
на базу ОПОН. Здание было
взято в осаду военной техникой (5 танков,
1 БМП, 1 БТР). Произошла
5-минутная перестрелка, в
ходе которой ОПОН захватил
один из
танков.
Указом
президента от 3 октября было введено
чрезвычайное положение. Вечером 3 октября
президент Азербайджана выступил по
телевидению с обращением к народу, в
котором расценил действия ОПОН
2-3 октября как «преступные»
и призвал бойцов ОПОН сложить оружие.
Тем
временем, в Гяндже выступили вооруженные
сторонники премьер-министра Сурета
Гусейнова, и действия ОПОНа приобрели
политическую окраску. Оценив политическую
обстановку, Р.Джавадов постарался
убедить Г.Алиева в своей лояльности,
после чего тот заявил, что «опоновцы
совершили ошибку и теперь раскаиваются».
Выяснилось, что эту «ошибку» спровоцировали
слухи об указе президента о смещении
Р. Джавадова и о том, что ОПОН распускают.
ОПОН активно участвовал в подавлении
заговора, и отряд не разоружили.
На
последовавшем ночью 4 октября митинге
в Баку ОПОН поддержал президента против
заговорщиков, в результате чего отряд
не был разоружен. Что
касается конфликта Махира Джавадова с
Али Омаровым, то он окончился «ничьей»:
сначала 8 октября был уволен Омаров, а
спустя 2 недели – М.Джавадов.
Ровшан Джавадов заявил на это, что он
«не намерен вновь проявлять
активность»,
потому что «увольнение
брата не должно быть причиной каких-либо
беспорядков».
Но, как известно, через 5
месяцев произошло новое, еще более
масштабное выступление ОПОН.
...После обыска
захваченной казармы ОПОН было найдено
письмо отца лидера мятежников — Бахтияра
Джавадова от 16 марта, который просил
сына не допустить, чтобы пролилась
кровь. Для этого он просил сына сдать
все оружие и уволиться из МВД. Но внимание
следователей привлек другой пассаж
письма: «Наставления, которые я давал
тебе по сей день, не оказали на тебя
воздействия. Такие люди, как Фарман
беки, Тофиг беки во имя своих личных
целей подстрекают тебя на неправильный,
опасный путь. Подобная ситуация послужила
причиной невообразимых слухов, клеветы,
лжи... Ни с одним представителем
интеллигенции не поддерживай связь и
не слушай их советов».
Тофиг Гасымов и Ровшан Джавадов (начало 1990-х гг.)
Упомянутых в
письме советчиков Р.Джавадова быстро
вычислили: турецкий гражданин, советник
Верховного Совета, который преподавал
в университете «Конституционное право»
- Фарман Демиркол и член партии «Мусават»,
экс-министр иностранных дел Тофик
Гасымов.
Демиркол
возглавлял созданный под эгидой
посольства Турции т. н. «Центр
Стратегических Исследований» (ЦСИ),
который был площадкой для обсуждения
различных политических проблем
Азербайджана, в том числе таких щекотливых,
как гипотетическая смена власти в
Азербайджане. Фактически под видом
научной дискуссии шло обсуждение плана
госпереворота, причем с участием
различных, зачастую конкурирующих между
собой, оппозиционных групп. Так, Адиль
Гаджиев представлял муталибовцев, Тофик
Гасымов — партию «Мусават», Гафар
Абуталыбов — Партию Народный Фронт
Азербайджана, Ровшан Джавадов — военных.
Демиркол ездил в с. Кяляки, где после
бегства из Баку жил экс-президент и
лидер ПНФА Абульфаз Эльчибей и встречался
с ним. В начале января 1995 года Ровшан
Джавадов вместе с австрийским бизнесменом,
турком Кянаном Гюрелем и другими своими
единомышленниками ездил в Турцию, по
версии следствия — чтобы получить
инструкции.
Затем последовал
налет сотрудников Министерства
национальной безопасности Азербайджана
на помещение ЦСИ, защищенное дипломатическим
иммунитетов. Это могло бы иметь для
Азербайджана очень плохие последствия,
если бы не были обнаружены распечатки
протоколов заседаний ЦСИ с оппозиционерами,
а также магнитофонные записи выступлений,
которые подтвердили худшие подозрения.
Показания дал и арестованный К.Гюрель.
В результате, в апреле 1995 г. в ходе
официального визита в Азербайджан,
премьер-министр Турции Тансу Чиллер
извинилась перед Г.Алиевым «за деятельность
неуправляемых правых», сняв ответственность
за это со своего правительства. Позже
Демиркола выдали Турции, и он продолжил
преподавательскую работу.
В 2002 г. участие турецких
спецслужб в мартовских событиях всплыло
в ходе т. н. «Сусурлукского дела» в
Турции. Двое офицеров спецслужб – бывший
руководитель особого управления полиции
Ибрахим Шахин и бывший заместитель
начальника управления по борьбе с
контрабандой турецкого министерства
нацбезопасности MIT (Milli Istihbarat Teskilati)
Коркут Экен были обвинены в списании с
баланса полиции оружия и боеприпасов.
На это обвиняемый К.Экен заявил, что они
«были использованы в стране «Х» и он не
может дать никаких разъяснений, так как
это – государственная тайна». Это
объяснение не было принято во внимание,
и обоих осудили. Тогда на их защиту
встали военные.
В рапорте, составленном бывшим
министром национальной безопасности
Сонмезом Кексалом, говорится: «В марте
1995 года попытка переворота против
президента Азербайджана Гейдара Алиева
была запланирована министром по связям
с тюркскими государствами Айвазом
Гекдемиром, начальником главного
управления полиции Мехметом Агаром,
руководителем особого управления ГУП
Ибрахимом Шахином и Коркутом Экеном с
согласия тогдашнего премьер-министра
Тансу Чиллер. Путч был предотвращен
благодаря информации, переданной MIT
Сулейману Демирелю, который поставил
в известность Гейдара Алиева. Это
позволило предотвратить попытку
покушения». Подтверждением сказанного
экс-министром служит объявление Гекдемира
персоной нон-грата в Азербайджане и
Узбекистане.
Так что Тансу Чиллер, утверждая
о непричастности Турции к мартовскому
путчу, кривила душой. Впрочем, куда
важнее ее чистосердечного признания
был закулисный договор о том, чтобы
турки оставили попытки вмешиваться во
внутреннюю политику Азербайджана.
Возвращаясь к деятельности
ЦСИ, отмечу, что, теоретизируя на тему
прихода к власти оппозиции, Т.Гасымов
отметил, что у политической оппозиции
нет своей военной силы. Она есть у
военных, но у них нет политического
опыта. Поэтому к моменту военного
переворота у политической оппозиции
должно быть готово коалиционное теневое
правительство — тот самый «Государственный
Совет», создания которого потребовал
Р.Джавадов.
Политзаключенные
Ввиду политической мотивации
ареста и осуждения более 500 членов и сторонников
ОПОН, арестованные по этому делу попали
в список политических заключенных,
составленный по критериям организации
«Международная Амнистия» (МА). В процессе
вступления в Совет Европы, власти
Азербайджана начали чаще
включать этих заключенных в списки
на помилование.
Пожизненники-опоновцы А.Кязымов и С.Поладов
Одновременно, но уже в меньшем
количестве, продолжались поиск и
экстрадиция тех немногих опоновцев,
которые после 17 марта 1995 г. находились
в розыске. Например, в 2007 г. после 12 лет
проживания за границей, вернулся и
добровольно сдался бывший командир
ОПОН Н.Шахмурадов, осужденный к 7 годам
лишения свободы. За сдачу ему предоставили
возможность участвовать в похоронах
матери. В 2011
году он был помилован.
28 июня 2000 г. Азербайджан принял
на себя обязательство «освободить или
предоставить пересмотр дел для тех
заключенных, которые считаются
«политическими заключенными» со стороны
правозащитных организаций». По запросу
Парламентской Ассамблеи Совета Европы
наш Правозащитный Центр Азербайджана
представил «Неполный список 716
предполагаемых политических заключенных»,
из которых на 1 января 2001 г. почти половину
(345) составили именно опоновцы. Уже к
концу того же года часть из них помиловали, и
число опоновцев в тюрьмах снизилось до
296.
Ввиду того, что власти постоянно
оспаривали наличие в стране политических
заключенных, генеральный секретарь
Совета Европы Вальтер Швиммер создал
специальную экспертную комиссию из
бывших судей Европейского Суда по Правам
Человека («Комиссия Трекселя»). За три
года она разобрала лишь небольшую часть из 716 дел, руководствуясь уже
не критериями «МА», а своими собственными,
более строгими.
На сегодня в заключении
находятся 6 бывших
опоновцев, отбывающих пожизненные
приговоры. Из них лишь один
- бывший начальник Газахского отряда
ОПОН Эльчин Амирасланов был признан
«политическим» заключенным, троих
(Даяната Керимова, Гасана Мустафаева и
Алиюсифа Таирова) эксперты СЕ признали
«неполитическими» из-за наличия в их
делах общеуголовных преступлений
(умышленных убийств), дела еще двоих
(Сафы Поладова и Арифа Кязымова) вообще
не рассматривались экспертами.
Ввиду прошествия
трех десятилетий с момента мартовских
событий, правозащитники неоднократно
поднимали вопрос о помиловании остающихся
в заключении опоновцев, но это предложение
пока не было поддержано Комиссией по
помилованию.
Эльдар Зейналов,
13.03.2025 г.