вторник, 20 февраля 2018 г.

О «разрешенных» и «запрещенных» именах в Азербайджане


Февраль 18, 2018 12:44

Дж.АЛЕКПЕРОВА

В Азербайджане представили список разрешенных имен, которыми можно называть детей, но стоит отметить, довольно странных. При этом, ранее был представлен список запрещенных имен.

Директор Правозащитного Центра Азербайджана (ПЦА) Эльдар Зейналов считает, что в данном вопросе необходим баланс интересов личности и общества.

«В чем проявляются проблемы с именами у государства? Имена могут звучать оскорбительно или неблагозвучно. Они могут быть сложны в написании. Так, гипотетически, имена могут быть слишком длинны, состоять из одних цифр, бессмысленного набора символов и т.п. В таком случае, государству уместно вмешаться и порекомендовать сменить имя на что-то более приемлемое,» — сказал он Echo.az.

«Но есть и нюанс в том, что государство у нас не моноэтническое, и у нацменьшинств есть свои предпочтения в выборе имен. В таком случае возникает вопрос о том, не служит ли объективно политика «подсказывания» властями тех или иных тюркских имен цели этнической ассимиляции меньшинств,» — отметил Зейналов.

По его словам, если говорить об интересе личности при выборе имени, то, как говорится, «как назовешь корабль, так он и поплывет».

«Люди в общем случае стараются выбрать такие имена, которые бы их выгодно выделяли среди остальных, программировали на удачу и счастье. Но загвоздка в том, что имя выбирает не сам человек, а его родители: посмотрят какой-нибудь «мыльный сериал» и назовут дочку именем бразильской рабыни Изауры. Соответственно, позднее может возникнуть неприятие этого имени со стороны ребенка, его конфликт с родителями,» — говорит правозащитник.

«По этой причине, за гражданином сохраняется право смены имени, хотя к моменту достижения совершеннолетия он может настрадаться от насмешек окружающих. В том числе и из-за какого-то имени из «обязательного» списка. Поэтому при любом исходе дискуссии вокруг списка имен должна быть исключена принудительность в выборе имени и предусмотрен простой порядок оспаривания в суде отказов в выдаче документов на то или иное имя», — сказал Зейналов.

Отметим, что накануне в Азербайджане разрешили называть детей рядом странных имен.Так в список разрешенных имен вошли такие мужские имена, как Атабярьк, Айджан, Алак, Амангяльди, Абага, Абдар, Абдиль, Абдулшир, Аблы, Абсалат, Аджаралп, Адыбаба, Адыбала, Адыгюн, Адлыбек, Агамал, Аким, Джуди, Джумар, Джуруш, и такие женские имена, как Ахиря, Анаджан, Арыгыз, Айджа, Айда, Айсаде, Айган, Абайат, Абытель, Адаханым, Адыдан, Афарида, Афилийа, Африза, Афтаб, Аганене, Агчичек, Агнур, Агнура, Аганура, Балы, Балыш.

Помимо этого, мальчиков в Азербайджане теперь можно будет назвать Атагардаш, Атаулла, Айман, Алемгир, Аманулла, Амийат, Анлар, Багдасар, Баламан, Байель, Билян, Бильгяр, Бирнур, Боразан, Бозер, Джалиб, Джарар, Джавлы, Джасаретдин, Джовзалы, а девочек — Агтаб, Акча, Акпинар, Алабикя, Алдона, Алефтина, Алемара, Алемафруз, Алемсуз, Альнара, Алянаг, Анабаджи, Айбаджи, Анатадж, Анайа, Анийа, Арасиййа, Араста, Айат, Айсалы, Айтамам, Айулдуз, Айнаиса, Азнура, Баджыгюль, Бадамнар, Бадегюль, Бахчагюль, Багдаханым, Баладжаханым, Башханым, Байана, Джабира, Джабриййа, Джазана, Джигалы.

Ранее в Азербайджане был опубликован список популярных в стране имен, которые теперь официально запрещается давать детям. По словам заместителя председателя Комиссии по терминологии Саялы Садыгова, не допускается давать ребенку имя, которое может нанести ущерб его интересам, а также не соответствующее его полу или смешное имя.

Садыгова назвала 217 имен, которые не вошли в составленный Комиссией по терминологии словарь азербайджанских имен.

В список вошли: Ансамбль, Алак, Боран, Бядиль, Бирджан, Бязяк, Эбабиль, Эяр, Эби, Эджяб, Эбишь, Эхья, Эляс, Элим, Эманят, Эряб, Эрчя, Эялят, Эял, Этир, Дяхииль, Далгын, Дилянчи, Дофин, Кишмиш, Португалец, Колхоз, Совхоз, Комсомол, Трактор, Майор, Нарком, Приказ, Салават, Совет, Союз, Талыш, Тарзан, Тайфун, Тешеккюр, Тифлис, Земком и другие.

Стоит отметить, что в марте 2013 года азербайджанская Государственная комиссия по терминологии предложила всем носителям фамилий, заканчивающихся на «-ов» и «-ев» изменить окончания фамилий на азербайджанский лад — «- оглы», «- заде», «-аз»… Также в комиссии по терминологии предложили всем гражданам Азербайджана, у кого есть дети с русскими именами, дать своим детям азербайджанские имена. «Не каждая азербайджанская семья выдаст свою дочь замуж за Ивана или Дмитрия», — заявили в Госкомиссии (eadaily.com).

Отметим, что как сообщили 1news.az в Министерстве юстиции, наиболее популярными мужскими именами в 2017 году стали (в порядке убывания) Юсиф, Али, Омар, Гусейн, Мухаммед, Мурад, Айхан, Угур, Осман, Тунар, Расул, Кянан, Ибрагим, Умид, Хасан, Исмаил, Фарид, Рамал, Рауль, Ниджат, Тунджай и Эмиль.

Наиболее популярными женскими именами стали (в порядке убывания) Захра, Нурай, Фатима, Зейнаб, Айлин, Аян, Хадиджа, Медина, Марьям, Тамилла, Фидан, Мяляк, Лейла, Айсель, Эсмира, Нигяр, Сяма, Динара, Дениз, Самира, Наргиз, Севиндж, Джамиля, Гюлай, Инджи, Назрин, Бану, Дамла, Айсу, Айла, Нур, Айдан и Ляман.

Кстати говоря, в 2016 году ситуация была схожая. В первую пятерку наиболее популярных имен для новорожденных в Азербайджане за прошлый год вошли имена — Юсиф (3398), Захра (3008), Гусейн (2363), Нурай (2176) и Али (2197).

http://ru.echo.az/?p=67468

понедельник, 19 февраля 2018 г.

Опиум для народа

Общество | Дата: 18.02.2018 | Час: 11:25:00
или Как бороться с религиозными сектами в нашей стране

ПРОБЛЕМА

Секты создаются для того, чтобы заманивать в свои сети людей, промывать им мозги и использовать в своих корыстных интересах. Из-за них ломаются судьбы, разрушаются семьи. Как правило, туда попадают люди, испытывающие те или иные жизненные трудности.

Руководители сект - хорошие психологи, они знают, как утешить, но взамен незаметно отбирают у человека волю, подчиняют его жизнь своим деструктивным правилам. В нашей стране тоже действуют некоторые секты, пропагандирующие свое учение как среди взрослых, так и среди подростков и детей. О причинах распространения сект в нашей стране и о том, как с этим бороться, корреспондент газеты «Каспiй» поговорила с председателем Правозащитного центра Азербайджана Эльдаром Зейналовым.



- Насколько распространены религиозные секты в нашей стране?


- Сначала необходимо определиться, что считать сектами. Обычно под ними подразумевают группы, отколовшиеся от господствующей религии и имеющие свой взгляд на ее основные доктрины, за что их обычно и преследуют. При этом подразумевающимся признаком секты является ее относительная малочисленность.

Скажем, христианство в начале своей истории было малочисленной сектой внутри иудаизма, причем таковых у иудеев было несколько. Их преследовали, а прошло время - и христианство выросло и стало более многочисленным, чем иудаизм, и породило свои секты. Сейчас одни из конфессий, которые считают себя главными и традиционными, лоббируют подавление роста остальных, нетрадиционных. Например, затруднение регистрации новых конфессий, запрет прозелитизма (стремление обратить в свою веру), цензура публикаций...

Некоторое время назад в Азербайджане запретили проповеди иностранцев и даже тех азербайджанцев, которые учились за пределами страны. Религиозные книги без акцизных марок нельзя ввозить, а распространять их можно только в местах богослужения, по специальному разрешению. Библия и Коран становятся вне закона, если на них не наклеена государственная марка. По идее, могут даже уничтожить их, как простую контрабанду вроде порнографии. Кстати, книги религиозного содержания конфискуют, но списка запрещенных к ввозу изданий нет. А вот в России, например, такой список есть, причем он доступен в интернете и постоянно корректируется.

Ломают копья вокруг регистрации нескольких нетрадиционных конфессий. Но почему за 25 лет независимости не смогли зарегистрировать самые что ни на есть традиционные мусульманские общины?

Много говорится о промывании мозгов со стороны зарубежных исламистов. Мол, в Сирии и Ираке уже сотни сагитированных ими граждан Азербайджана, которые к тому же едут туда с женами и детьми. А почему у нас нет своего религиозного канала, который бы с этим боролся и давал бы религиозным мусульманам правильные понятия?

На фоне одной тысячи незарегистрированных традиционных мусульманских общин, около 400 исламистов в наших тюрьмах и сотен наших боевиков на фронтах «Исламского государства» выглядят не совсем адекватными полицейские спецоперации по конфискации десятка журналов у старушки-иеговистки, разгону дюжины людей, собравшихся почитать Библию, стрижки бород правоверным мусульманам и т.п.

- Какие секты функционируют в нашей стране и какие цели они преследуют? Кто в основном в них попадает и каковы могут быть последствия для этих людей?
- В основном секты в Азербайджане откалываются от христиан и мусульман. Первые зачастую призывают к миру, даже если дома идет война. Некоторые это интерпретируют так, что тем самым они якобы помогают «христианскому» агрессору в Нагорном Карабахе. Вторые, наоборот, призывают своих сторонников к джихаду, вплоть до участия в вооруженных конфликтах. Но не в тех, где решаются судьбы Азербайджана, а во всемирной битве за ислам - например, в Афганистане, Ираке или Сирии. Что касается собственных властей, то исламисты не отказываются от борьбы с ними, особенно если власти, на их взгляд, действуют как безбожники.

Члены и тех и других групп могут вступить в конфликт с законом и подвергнуться серьезному административному или даже уголовному наказанию за свои убеждения. Причем в своих сектах они будут восприниматься как герои. В условиях гонений там формируется дух подвижничества, мученичества, взаимоподдержки. Это дает возможность при определенных условиях манипулировать членами таких групп, куда нередко прибиваются люди, которым не хватает самостоятельности, уверенности в себе, а иногда - просто материально нуждающиеся. Но это свойство не только сектантов, но и любых преследуемых групп, например, политических. Стоит только снять с этой группы ореол преследуемых - и у ее членов появляется собственное мышление и пропадает конфронтация в отношениях с государством.

Если в идеологии религиозной группы нет покушения на светский характер нашего государства, на другие конституционные основы, то неправильно преследовать ее только на том основании, что эта группа новая, маленькая или не нравится другим существующим конфессиям. При этом мирными и демократическими должны быть не только способы проявления, но и конечные цели.

Правда, бывает, те или иные религиозные группы уже проявили себя негативно в иных местах и даже запрещены там по суду. Хотя и в этом случае не нужно слепо следовать чужому примеру - ведь есть страны фундаменталистские или тоталитарные. Но если секта на самом деле преследует антидемократические, радикальные цели, то люди об этом должны знать, чтобы не связываться с ними. А где найти официальную информацию об этом? Вспомним, какие споры развернулись вокруг ареста «гюленистов»: заявления о том, что они просто занимаются культурой и просвещением, стихли лишь после того как с подачи этой секты в Турции произошла масштабная попытка государственного переворота.

- Есть ли наказание за втягивание людей в секту, и насколько оно строгое - может, следует ужесточить его?
- Наказания за собственно вербовку членов той или иной группы нет. Есть свобода совести и религии, свобода объединений, свобода выражения мнения, и все это гарантировано Конституцией. Человек имеет право свободно выбирать свою религиозную конфессию или не исповедовать никакой религии.

Правда, собрания разрешено проводить лишь по правилам, которые написаны для зарегистрированных организаций. Если же группа не зарегистрирована, то любая религиозная деятельность запрещена и наказуема в административном порядке.

Но ведь эта регистрация начинается с учредительного собрания, в котором должно участвовать как минимум 50 человек. А откуда они друг о друге узнают, как соберутся вместе в одно время в одном месте, если кто-то живет в Баку, кто-то - в Гяндже? Как согласуют проект устава, если собрания незарегистрированных групп разгоняются и наказываются?

В результате любые новые религиозные группы изначально попадают в положение полунелегальных. А принимаемые против этих групп административные меры создают у людей подозрительное отношение к любым нетрадиционным религиозным общинам.

Что касается ответственности, то Кодекс об административных правонарушениях (КАП) предусматривает штраф в размере 1500-2000 манатов с физических лиц и 7000-8000 - с должностных лиц за нарушение правил создания и деятельности религиозных структур (статья 515 КАП). Это касается и нарушения правил организации, и проведения религиозных собраний и церемоний, а также проведение священнослужителями и членами религиозных групп отдельных собраний для детей и молодежи.

Само привлечение детей на религиозные собрания не считается административным проступком. В Европе или Америке, например, на воскресные собрания традиционно ходят целыми семьями. Однако если они собираются вместе вне контроля взрослых членов семьи, это по нашему законодательству считается недопустимым.

Согласно статье 516 КАП считается недопустимым и другое нарушение законодательства о религиозной свободе - например, не санкционированная властями отправка молодежи для религиозного образования за границу, или продажа книг, аудио- и видеоматериалов на религиозную тему вне разрешенных мест. За это предусмотрен штраф в 2-2,5 тыс. манатов с граждан, иностранцев и лиц без гражданства, 8-9 тыс. - с должностных лиц, 20-25 тыс. - с юридических лиц, с конфискацией материалов и депортацией виновных иностранцев.

Если же речь идет не просто о привлечении новых членов, а о принуждении их к членству в какой-то религиозной структуре, участии в религиозных церемониях или получении религиозного образования, то дело подпадает уже под Уголовный кодекс (УК). Согласно статье 167-1 УК, это может закончиться штрафом в 3-5 тыс. манатов, исправительными работами или лишением свободы на срок до двух лет. В случае принуждения несовершеннолетних или если при этом прививается религиозный экстремизм и фанатизм, речь идет уже о 7-9 тыс. манатов или лишении свободы на срок от двух до пяти лет. Финансирование такого рода принудительных действий наказывается лишением свободы на срок от двух до пяти лет.

Незаконные производство, импорт, продажа или распространение религиозной литературы и аудио- и видеопродукции, согласно ст. 167-2, наказывается штрафом в 5-7 тыс. манатов или лишением свободы на срок до двух лет, а при отягчающих обстоятельства - 7-9 тыс. манатов и 2-5 лет лишения свободы соответственно.

Если под видом религиозных обрядов происходит покушение на права граждан, то по статье 168 УК за это положено наказание в виде штрафа в 7-9 тыс. манатов или лишение свободы на срок до двух лет. Если жертва не достигла совершеннолетия, назначается наказание в виде исправительных работ на срок до двух лет.

Но стоит ли ужесточать это наказание, если даже имеющееся или не применяется вообще, или применяется в редких случаях? Лучше обратить внимание на причины, по которым это происходит.

- Все чаще появляются сообщения о том, что в секты вытягивают детей…

- Любая религия рассматривает детей как своего рода чистый лист, который наиболее подходит для религиозного обучения или психологического зомбирования. Конкретный пример показала организация «Исламское государство Ирака и Леванта», где дети с семи лет играют роль палачей, казнящих приговоренных «неверных». Поэтому, когда будущих боевиков ИГИЛ агитируют ехать из тихого Азербайджана в воюющие, разбомбленные Сирию и Ирак вместе с детьми, можно не сомневаться, что речь идет не о благополучии этих детей, а о рекрутировании будущих боевиков.

Буквально на днях зампредседателя Госкомитета по работе с религиозными структурами Сиявуш Гейдаров сообщил, что в Сирии и Ираке найдено по меньшей мере 20 детей из Азербайджана, которых планируют вернуть на родину. С.Гейдаров отметил, что их придется реабилитировать при участии не только психолога, но и теолога. То есть за время их проживания в зоне контроля ИГИЛ они уже подверглись основательному промыванию мозгов.

Елена МАЛАХОВА

http://www.kaspiy.az/news.php?id=76643

суббота, 10 февраля 2018 г.

Тюрьмы в Азербайджане: работы — нет, жалоб — нет, смертность снизилась

Фев 9, 2018 

Какова ситуация в местах заключения Азербайджана? Есть ли работа у заключенных? Сколько они зарабатывают? На эти и другие вопросы Dalma News ответил директор Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов.

Господин Зейналов, расскажите о ситуации с обеспечением труда заключенных в Азербайджане.

Начну с того, что общественно-полезный труд по законодательству Азербайджана по-прежнему считается одним из средств исправления осужденных. Более того, в «Кодексе по исполнению наказаний» занятие общественно полезным трудом включено в список прав осужденного. Отношение к труду является показателем исправления, учитывается при назначении улучшенных условий содержания, предоставления отпуска из колонии, условно-досрочного освобождения и т.п.

Из всего этого вроде бы должна вытекать заинтересованность администрации в создании рабочих мест для заключенных. Однако парадоксально, что на фоне заявлений властей об экономическом развитии страны, устранении безработицы и пр., производство в колониях падало. Несколько лет назад было проведено исследование, которое показало, что, если в 1990 году к труду было привлечено в среднем 67,8% осужденных (а по некоторым колониям и до 87%), то спустя 15 лет, этот показатель едва достиг 35,5%, из которых большая часть приходилась на хозобслуживание колоний (10%) и кустарей-одиночек, производящих сувениры. Объем промышленного производства в колониях за те же 15 лет упал в 335 раз. В половине колоний производственные участки сейчас вообще отсутствуют. Там, где они еще существуют, доля устаревшего оборудования со сроком эксплуатации выше 10 лет превышает 93%.

Одним словом, положение с обеспеченностью трудом в наших колониях катастрофическое. Если раньше труд был тяжелой обязанностью, дававшей пищу для публикаций о ГУЛАГе, эксплуатации, каторге, то теперь он стал труднодостижимым правом.

Конечно, среди осужденных всегда были и до сих пор есть подгруппы с негативным отношением к труду. Но есть и люди, которых совершенное ими преступление вырвало из обычной трудовой среды, которые не хотели бы становиться обузой для своих семей, мечтают выплатить долги по гражданским искам, чтобы иметь возможность пораньше освободиться. Государство не может обеспечить рабочими местами даже их. В феврале 2017 года президент страны издал распоряжение, которое, помимо прочего, обязывало восстановить или создать заново производственные участки в колониях, для чего даже было разрешено привлечь частный капитал. Однако прошел год, а движения не видно…

А какова зарплата заключенных?

В пенитенциарной системе Азербайджана за заключенными сохраняются почти все те права, которые имеют работники на свободе, за исключением разве что прав на создание профсоюзов, проведение забастовок или возможности покинуть колонию, чтобы провести отпуск на курорте (хотя оплачиваемый отпуск на срок не свыше 7 дней за пределами колоний общего режима возможен для некоторых категорий осужденных).

При привлечении осужденных к труду должны учитываться их пол, возраст, трудоспособность, здоровье и, по возможности, специальности. Теоретически предусмотрена и возможность работы на производственных объектах вне учреждения – естественно, под охраной и изоляцией. Хотя пенсионный возраст мужчин и женщин сейчас составляет 65 лет, но в колониях осужденные мужчины в возрасте выше 60 лет, и женщины в возрасте 55 лет могут не работать, или же работать добровольно. Предусмотрены ограничения для лиц моложе 18 лет, инвалидов, беременных и кормящих женщин.

Время работы осужденных, охрана труда и правила производственной санитарии определяются в соответствии с трудовым законодательством. Предусмотрены выходные и нерабочие праздничные дни.

Работающим заключенным засчитывается трудовой стаж. Оплата труда производится в соответствии с трудовым законодательством. При этом зарплата за полный рабочий день не должна быть меньше установленного минимального размера оплаты труда. Оплата же за неполное рабочее время осуществляется пропорционально проработанному времени.

Из зарплаты осужденных удерживаются подоходный налог, отчисления в Государственный фонд социальной защиты и иные обязательные платежи, а также удержания по исполнительному листу и другим исполнительным документам (например, алименты на детей).

Однако, независимо от всей суммы, подлежащей удержанию, на лицевые счета осужденных переводится не менее 50% начисленной им заработной платы, пенсии и других доходов, а на лицевые счета мужчин старше 60 лет и женщин старше пятидесяти пяти лет, инвалидов I и II групп, несовершеннолетних, беременных и женщин, имеющих детей в детском доме при колонии – не менее 60%. Независимо от размера заработка, осужденные получают за счет государства трехразовое питание, обеспечивающее нормальную жизнедеятельность организма. Сохраняется за ними и обеспечение одеждой, обувью, предметами первой необходимости. Кроме того, для осужденных, не имеющих профессии и специальности, в колониях организовывается профессиональная подготовка.

Ситуация сопоставима с работниками на свободе, у которых из зарплаты отчисляют 25% в фонд социальной защиты, 14% подоходного налога и т.д. Но заключенных при этом еще и кормят, одевают и обучают за счет администрации.

Проблема, однако, заключается в том, что тюремная система сейчас не способна обеспечить работникам ни полный рабочий день, ни более-менее доходное производство.

Так что, если при нашей минимальной зарплате в 130 манатов в месяц, заключенный получает всего 33 манат, то с точки зрения закона, это нормально, если он работает половину рабочего дня и у него удерживается половина зарплаты. Но от этого не легче, когда видишь цены в тюремных ларьках.

Кроме того, по закону осужденные могут быть привлечены без оплаты к вспомогательным работам по благоустройству колоний и улучшению культурно-бытовых условий. Лет 10 тому назад, соотношение оплачиваемых и бесплатных работников было 1:3, и не думаю, что за прошедшее время что-то поменялось.

Каковы расходы на содержание заключенных?

В прошлом году бюджет Пенитенциарной Службы составлял 80 млн. манатов, или примерно 10 манатов в день на одного заключенного (5 евро). Сюда входит все: и питание с одеждой, и зарплата охранников, и расходы на коммунальные услуги. Правда, расходы на медобслуживание идут по другой статье бюджета, т.е. реально на заключенных тратится чуть больше.

Это означает, что для того, чтобы заключенный мог сам себя содержать в тюрьме, при отчислении государству 50% заработка, он должен зарабатывать примерно 600 манатов в месяц. Это примерно равно средней зарплате в стране, и обеспечить такую зарплату трудно даже на свободе, а не только в тюрьме с полупустыми цехами и станками прошлого века.

Однако экономический кризис поджимает, и именно этим объясняется, что в прошлом году был поднят вопрос трудоустройства заключенных, о котором правозащитники говорили 20-25 лет. Ведь тюрьмы до этого обошла стороной даже амбициозная программа по созданию 600 тыс. рабочих мест за время президентского срока.

Остается надеяться, что нас хотя бы сейчас послушают и отнесутся с вниманием к нашим предложениям.

Проверяют ли финансовые траты на заключенных в Азербайджане?

Безусловно. Там, где есть какая-то деловая активность, всегда найдется полдюжины проверяющих с папками. Но если все в порядке на бумаге, в отчетности, то и спрос с проверяемого невелик. Излишняя инициатива может повредить чиновнику, а вот за ее отсутствие особо не наказывают. Именно по этому принципу «можешь что-то не делать – не делай» и живут бюрократы всего мира.

К тому же тюрьма – это режимный объект, куда не каждого вообще пустят. А уж совать посторонний нос в финансовые вопросы и вовсе не допустят. Остается надеяться, что государственные контролирующие органы в условиях экономического кризиса подтянутся и станут по-разумному более придирчивыми.

Но у нас есть некоторые обобщающие индикаторы благополучия в этой сфере. Например, то, что существенно уменьшилось количество жалоб на качество пищи, медицинских услуг, снизилась смертность, показывает, что в это стали вкладывать больше средств.

Как решать проблемы?

Задумаемся над тем, что характерно для трудоустройства заключенных. Они не мобильны (не уедут в другой город или страну), не избалованы профсоюзами и забастовками, неприхотливы в выборе работы. Вместе с тем, часть проблем работников, связанных с жильем, одеждой и питанием, берет на себя правительство. Это создает идеальные стартовые возможности для любого бизнеса, который на свободе востребован, но малодоходен и пренебрегаем со стороны работников. У нас ведь даже в страшные времена безработицы на рынках занятости безработные обходили стороной предложения малооплачиваемых рабочих мест. Такой уж менталитет.

Например, можно перейти с промышленных зон на агропромышленные. Многие заключенные из сельских местностей вполне бы справились с фермерской работой, от которой их односельчане обычно сбегают в «хлебные» города вроде Баку. Или возьмем выращивание технических культур вроде хлопка, которое анонсировали некоторое время назад и которое не вызвало бурного энтузиазма. Почему? Потому что любой чиновник понимает, что сельчан на хлопковое поле придется загонять полицией, как в Узбекистане.

С другой стороны, в тюрьмах сидят не только маргиналы из городских подворотен, но немало и «белых воротничков», вообще людей с высшим образованием. В соответствии с Кодексом, можно было бы организовать для таких заключенных работу ближе к их специальностям. Для того чтобы давать письменные консультации, делать переводы, читать лекции, проектировать здания, рисовать картины, совсем не нужны промышленные цеха с громоздкими станками. Было бы только желание изменить ситуацию. 

Мамед Мамедзаде

суббота, 3 февраля 2018 г.

Евросуд о секс-просвещении в начальной школе


Истец посчитала, что участие дочери в таких уроках будет нарушать ее конституционное право на частную и семейную жизнь.

Некоторые из вопросов, включенных в программу школьного образования, не встречают однозначной поддержки у родителей европейских школьников. К ним относится, например, и вопрос о сексуальном просвещении детей младшего школьного возраста. 

Так, некая г-жа А.Р. в 2011 г. обратилась в начальную школу Базеля в Швейцарии с просьбой освободить ее 7-летнюю дочь-второклассницу Л.Р. от уроков сексуального просвещения. Женщина посчитала, что участие дочери в таких уроках будет нарушать ее конституционное право на частную и семейную жизнь.

В этом ей отказали как школа, так и все судебные инстанции. Административный суд, в частности, отметил, что девочка не посещала этих уроков, и речь, стало быть, шла лишь о гипотетической возможности таких посещений. Федеральный Суд добавил, что уроки давались учителем лишь в ответ на вопросы учеников и что они не были ни систематическими, ни принудительными.

В Европейском Суде по Правам Человека (ЕСПЧ), куда мать с дочерью обратились с жалобой «А.Р и Л.Р. против Швейцарии» (No. 22338/15) на нарушение статьи 8-1 (право на частную и семейную жизнь), 9-1 (свобода мысли, совести и религии) и 14 (запрет дискриминации) Европейской Конвенции по правам человека, жалобу тоже отклонили как необоснованную.

Заявители отметили, что они не против сексуального просвещения как такого, но ставят под вопрос его полезность в детских садах и младших классах школ.

Жалоба была рассмотрена Палатой ЕСПЧ, которая отметила прежде всего, что девочка, не посещавшая уроки полового воспитания до конца второго класса, не может считаться жертвой нарушения.

Что касается права на частную и семейную жизнь, что целью уроков сексуального просвещения является предотвращение сексуального насилия и эксплуатации, которые представляют реальную угрозу физическому и психическому здоровью детей и против которых они должны быть защищены в любом возрасте. Одной из задач государственного образования является подготовка детей к общественной реальности, и это оправдывает сексуальное просвещение детей очень юного возраста, посещающих детский сад или начальную школу.

Таким образом, школьное сексуальное образование, практикуемое в кантоне Базель-Город, преследует законную цель.

Что касается пропорциональности отказа освободить ребенка от таких уроков, то национальные власти признали первостепенную важность права родителей на обеспечение их детей сексуальным образованием. Более того, такие занятия носили дополнительный характер, не были систематическими и вытекали из обязанности учителя «реагировать на вопросы и действия учеников» в соответствии с инструкцией 2011 года. Соответственно, власти в этом вопросе не вышли за рамки маневра, позволенного им Конвенцией.

ЕСПЧ также снял вопрос о нарушении статьи 9, ввиду того, что А.Р. не обосновала, как ситуация с посещением уроков секс-просвещения касается свободы совести и религии. В вопросе дискриминации (ст.14), заявители не исчерпали мер защиты на национальном уровне, т.к. не поднимали этот вопрос в национальных судах.

Таким образом, ЕСПЧ избежал обсуждения сути вопроса, посчитав, что правительство Швейцарии действовало в рамках дозволенного Конвенцией.

Эльдар Зейналов.

«Эхо», 1.02.2018 г.

среда, 31 января 2018 г.

В Азербайджане нет памятника жертвам сталинских репрессий

17:13 31.01.2018

К годовщине сталинских репрессий в пресс-центре Sputnik Азербайджан была организована встреча директора Правозащитного центра Эльдара Зейналова с журналистами.

Политбюро ЦК ВКП(б) 80 лет назад, 31 января 1938 года устанавливает новую норму "дополнительного количества подлежавших репрессиям" по отдельным республикам, областям и краям. В ближайшие три месяца в Азербайджане надлежало расстрелять две тысячи, приговорить к длительным срокам заключения тысячу человек.

По словам директора Правозащитного центра Эльдара Зейналова, лимиты на репрессированных запрашивались снизу, а не из Кремля, где сидели бухгалтера и вели определенные подсчеты, как считают многие.

Подробности смотрите на видео Sputnik.


Все главы НКВД союзных республик говорили, что "остались еще не зачищенные элементы"

17:40 31.01.2018

Известный правозащитник рассказал о событиях 1938 года, репрессированных азербайджанцах, и том, почему все это происходило именно так.

БАКУ, 31 янв — Sputnik. Лимит на репрессии стал продолжением событий 1937 года, когда то же самое Политбюро ЦК ВКП(б) санкционировало проведение первой массовой операции Народного комиссариата внутренних дел (НКВД), названной тогда "кулацкой операцией", сказал директор Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов.

Об этом он заявил в ходе пресс-конференции в мультимедийном пресс-центре Sputnik Азербайджан, посвященной 80-летию со дня появления в СССР "расстрельного списка".

Ровно 80 лет назад — 31 января 1938 года Политбюро ЦК ВКП(б) устанавливает новую норму "дополнительного количества подлежавших репрессиям" по отдельным республикам, областям и краям. В течение трех месяцев в Азербайджане надлежало расстрелять 2000, приговорить к длительным срокам заключения 1000 человек.

По словам Зейналова, "кулацкая операция" была направлена на то, чтобы убрать из союзных республик в места лишения свободы людей, которые считались социально опасными. В их число входили не только политические заключенные и активисты, не только люди, относящиеся к различным слоям – таким как дворяне и кулаки, но и простые уголовники.

Он отметил, что в некоторых республиках уголовников было столько же, сколько и политических заключенных, а в Азербайджане большинством были кулаки. Несмотря на то, что в 20-30-х годах очень много людей было выслано из Азербайджана в ссылку в Казахстан или Сибирь, многие из них после отбывания наказаний возвращались со своими прежними мировоззрениями, и естественно, они были неугодны.

"Это все очень настораживало власти, и репрессировали людей, которые "отсидели" свое и не совершали никаких новых "преступлений", причем даже с точки зрения советской власти. Но их все равно почему-то отправляли в ссылку. Таких тогда было 5250 человек, и полторы тысячи из них были тогда же расстреляны", — сказал он.

Кроме этого, тогда же первый секретарь ЦК КП Азербайджанской ССР Мир Джафар Багиров отправил информацию в Москву, что в шести районах Азербайджана есть повстанческие движения. По этим регионам были проведены аресты, в результате которых были арестованы какие-то "повстанцы". Многих из них расстреляли без каких-либо судебных процессов, сказал правозащитник.

Причем, отметил Зейналов, по некоторым регионам Азербайджана были даже перевыполнены "планы" по расстрелам и репрессиям. К примеру, по известному "шамахинскому делу" лимит по району был превышен в пять раз. К концу 1937 года выяснилось, что было расстреляно намного больше людей, чем требовалось этими лимитами.

"Кулацкая операция" должна была завершиться первого января 1938 года, и к 15 января по ней должны были отчитаться. Но в этот момент приходит директива от НКВД о том, чтобы эту операцию в союзных республиках не приостанавливать. Директива была подписана представителем советских органов безопасности Михаилом Фриновским, который во время коллективизации некоторое время возглавлял Главное политическое управление (спецслужбы) в Азербайджане, рассказал он.

Правозащитник отметил, что 24-25 января в Москве состоялось совещание с участием начальников НКВД из союзных республик, областей и краев, в ходе которого все отчитались о выполнении данной операции.

"И среди них не было никого, кто сказал бы: "Все, операция закончилась". Нет, все наоборот говорили о том, что "осталось много не зачищенных элементов, дайте еще два-три месяца". В ответ на просьбы им были даны еще три месяца срока до завершения операции и определили лимиты", — подчеркнул он.

Лимиты были отправлены не из Кремля, лимиты запрашивались снизу. В частности, из Азербайджана запросили дополнительно лимит на репрессии двух тысяч человек. Причем все эти две тысячи были подрасстрельные. Не было ни одного человека в этом списке, которому было бы запрошено дать какой-то срок. Для сравнения — грузины тогда запросили полторы тысячи для расстрела, армяне запросили тоже две тысячи, но у них одна тысяча была для расстрела, а вторая – для длительных сроков, сказал Зейналов.

"И хотя у нас всегда в центре внимания 1937 год, 1938 год был не менее кровавым для Азербайджана по количеству жертв. Тем более что тогда мало было известно о том, что были еще и "национальные операции"", — отметил он.

Для Азербайджана главным образом это были иранцы. Когда мы говорим "иранцы", мы подразумеваем обычно персов, но это и тюрки из Южного Азербайджана. Многие из них жили с царских времен или с 20-х годов, и все это время они считались в Азербайджане политически неблагонадежными. В том числе коммунисты из Иранской коммунистической партии. В 1938 году до них дошла очередь. И порядка 6000 человек в том году было сослано в основном в Казахстан, рассказал правозащитник.

Кроме этого, из Азербайджана были высланы греки, были репрессированы немцы, бывшие мусаватисты, иттихадисты, заключил Зейналов.

Азербайджан - 1938: репрессии и надежды…

80 лет назад были утверждены дополнительные лимиты на репрессии

Прошел кровавый 1937 год, а с ним, согласно приказу НКВД, 1 января 1938 года должна была завершиться и «кулацкая операция», под которую были выделены лимиты на репрессии 5250 человек (из них 1500 шли по 1-й категории, т.е. приговаривались к расстрелу). К 15 января в Москву должны были представить отчет об исполнении.

Однако за день до этой даты заместитель наркома внутренних дел СССР М.П.Фриновский разослал директиву о продлении работы троек «до особого распоряжения». 24-25 января 1938 г. в Москве прошло посвященное итогам операции совещание руководящего состава органов НКВД. Среди выступивших наркомов внутренних дел советских республик и начальников краевых и областных управлений не нашлось ни одного, кто бы не поддержал директиву и посчитал бы свою подведомственную территорию достаточно «очищенной» от «врагов народа». Наоборот, звучали предложения о необходимости продления «кулацкой операции» еще на 2-3 месяца.

В результате, Ежов распорядился подготовить предложения о новых лимитах. Из Азербайджана поступила заявка на лимит в 2000 чел., причем только по 1-ой категории, Армения запросила столько же, но на 1 категорию пришлась ровно половина лимита, Грузия запросила лимит на 1500 человек (все – по 1-й категории). 

Однако так было не везде. Из соответствующего постановления Политбюро ЦК ВКП(б) от 31 января 1938 г. видно, что «кулацкая операция» была продолжена лишь в 22 из 58 регионах. Почему Азербайджан после репрессий 1937 года сочли недостаточно «очищенным»? Вероятно, тут свою роль сыграли доклады из Баку о наличии антисоветских «организаций» и «движений».

На том же заседании 31 января Политбюро разрешило НКВД продлить до 15 апреля и другие массовые операции, касающиеся «национальных контингентов» (поляков, латышей, немцев, эстонцев, финн, греков, иранцев, харбинцев, китайцев, румын, болгар и македонцев). К ним продолжили применять тот же внесудебный порядок («двойки» и «тройки»), как и в 1937 году.

Из составленного Адалятом Таирзаде списка лиц, расстрелянных в 1937-38 годах (в основном по «кулацкой операции»), видно, что «антисоветских элементов» в 1938 году было расстреляно практически столько же (2065), что и за предыдущий год (2157). Да и по общему числу репрессированных, с учетом осужденных к лагерям (по 2-й категории) и высланных на спецпоселение, в 1938-м картина была такой же, если не хуже.

Вспомним, что в 1938-м в Казахстан ушло несколько этапов с «членами семей изменников родины». Тогда же депортировали из СССР тех иранцев, которые сохраняли гражданство Ирана, и в месячный срок выслали в тот же безразмерный Казахстан тех иранцев, кто проявил лояльность и принял советское гражданство (примерно 6 тыс. чел.). В феврале-марте «двойка» приговорила 31 грека из Азербайджана (15 к расстрелу). В феврале были приговорены 20 «харбинцев», 15 бывших эсеров. Нашлось место в камерах и для 314 номенклатурных работников, попавших в т.н. «сталинские расстрельные списки», которыми еще до суда определялся будущий приговор.

В августе 1938 г. в Кировабаде (Гянджа) был проведен второй (после Шемахинского) открытый судебный процесс по делу «Контрреволюционной, буржуазно-националистической, повстанческо-террористической, вредительской организации в системе Наркомзема Аз.ССР». В Азербайджане шемахинский и кировабадский судебные процессы играли ту же роль, что и «Московские процессы» для всего СССР, разжигая истерию против «врагов народа». Из 14 подсудимых 10 были приговорены к расстрелу.

Но в целом в 1938-м наметился некий перелом, и с осени репрессии пошли на убыль. Лишенные какой-либо информации о внутренней «кухне» репрессивных органов, советские граждане могли судить об этом по косвенным признакам: газетным публикациям, слухам или исчезновению наиболее одиозных фигур. 

Так, в январе 1938 г. Пленума ЦК ВКП(б) принял постановление «Об ошибках парторганизаций при исключении коммунистов из партии». Тогда же Прокурор СССР дал директиву по фактам неправильного увольнения с работы родственников репрессированных «лишь по мотивам родственной связи с арестованными».

10 января исчез из НВКД Аз.ССР кровавый нарком Ю.Сумбатов-Топуридзе. Он отсиделся в Москве и вернулся в Азербайджан в 1947-м как зам. председателя Совмина Азербайджана. Были арестованы «за нарушения соцзаконности» такие одиозные чекисты, как Давыд Акопов, Павел Сапфир. В апреле в Москве расстреляли таких известных истязателей, как Борисов-Павлов, Галстян, Клеменчич, Сонкин, Хаджамиров, Шер. В ноябре был арестован М.Раев-Каминский, сменивший Сумбатова в кресле наркома.

С 15 сентября дела арестованных после 1 августа начинают рассматриваться уже в обычном, судебном порядке, т.е. Военной Коллегией Верховного Суда. В частности, повезло тем, кто был осужден азербайджанским Верхсудом по делу «Наркомзема» - они обжаловали свои приговоры в Москву, и добились снижения сроков.

Впервые за все время существования «сталинских расстрельных списков» не пошел на убой контингент, подготовленный к расстрелу по списку от 25 сентября 1938 года. На судебном процессе эти обвиняемые начали отказываться от сделанных во время следствия признаний. Дела, построенные на самооговорах, стали рассыпаться и отправляться для нового расследования. Некоторым удалось выйти на свободу уже в 1939-40 гг., хотя зачастую это была не реабилитация, а снижение срока до фактически отбытого, да и в компартии не всегда восстанавливали даже после реабилитации.

17 ноября Совнарком СССР и ЦК ВКП(б) приняли постановление «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия», в котором критиковались методы арестов и следствия. Спустя неделю, 25 ноября увольняют «сталинского наркома» внутренних дел Н.Ежова. Сменивший его Л.Берия на следующий же день прекращает все массовые операции. Дела из троек передали в судебные органы и Особое совещание.

22 декабря были признала утратившими силу все приговоры внесудебных органов, если они не были приведены в исполнение или не были объявлены осужденным до 17 ноября.

К этому моменту многие тысячи наших сограждан были уже расстреляны. Но кровавый 1938 год совершенно незаслуженно остался в зловещей тени предыдущего года… 

А впереди Азербайджан ожидали депортации немцев в 1941 году (больше 20 тыс.), поток азербайджанцев, высланных из Армении в 1948-50 годах (до 100 тыс.), депортации греков и айсоров в 1949 году, повторные репрессии в 1948-53 с отправкой на вечное поселение тех, кто уже отбыл свой срок в лагерях за «политику»…

Минимум того, что могли бы сейчас, в 80-ю годовщину Большого Террора, сделать власти – это увековечить память жертв, опубликовав все имена, благо соответствующие документы до сих пор хранятся в Баку и Москве, установить День памяти жертв красного террора и поставить им памятник – «Стену Скорби», как это сделали в России.

Эльдар Зейналов.

Газ. «Эхо», 31.01.2018

вторник, 30 января 2018 г.

Заключение брачного контракта в Азербайджане станет обязательным?

Январь 28, 2018 11:21
Дж.АЛЕКПЕРОВА

Практика заключения брачных контрактов встречается во многих странах мира, но лишь в некоторых носит обязательный характер.

В Азербайджане эта процедура не является популярной и практически не встречается.

Однако на днях на заседании Милли меджлиса член парламентского комитета по вопросам семьи, женщины и детей Садагат Велиева заявила, что заключение брачных контрактов в Азербайджане должно осуществляться в обязательном порядке.

По ее словам, в связи с этим необходимо внести поправки в Семейный кодекс. «Обязательное заключение брачного контракта необходимо. Если этот контракт станет обязательным, то разводов будет меньше», — сказала она.

Депутат отметила, что в Азербайджане увеличилось число разводов, и причиной тому является отсутствие ответственности.

Как заявил Echo.az глава Правозащитного центра Азербайджана (ПЦА) Эльдар Зейналов, он одобрительно относится к брачным контрактам.

«Когда мы подключаем на месяц Интернет или покупаем мобильный телефон, и то следим за тем, чтобы был заключен контракт, оговаривающий наши права. А брачные отношения, где речь идет о человеческих судьбах, требуют не менее внимательного и бережного отношения,» — обьяснил он.

«То, что эта тема становится у нас все более актуальной, объясняется не пресловутым «влиянием Запада», а вполне насущной необходимостью. Дело в том, что наше общество вошло в рыночные отношения не с рыночным, а с базарным мышлением, и это уже сказывается», — сказал Echo.az глава Правозащитного центра Азербайджана (ПЦА) Эльдар Зейналов.

По его словам, рынок предусматривает долговременное планирование своей деловой активности, заботу о положительном деловом имидже, аккуратность в выполнении взятых на себя обязательств.

«Это видно на примере Запада. С другой стороны, базар рассматривает деловую активность на одноразовой основе — здесь, сейчас и по максимуму. Ал (возьми) — вер (дай), причем не случайно «ал» стоит на первом месте, предполагая возможность обмана. Такой подход характерен и для современных брачных отношений,» — считает Зейналов.

По его словам, каждый может вспомнить реальные примеры, как родственники или знакомые становились жертвами брачных аферистов, как недавно созданное семейное гнездо разоряли наркоманы или картежники, какие хитрости применялись при разводе, чтобы оставить недавно любимого человека ни с чем.

«Я уже молчу о вторых семьях, заведенных нашими бизнесменами где-нибудь в России, или об усладе педофилов с помощью религиозных браков. Казалось бы, наш парламент за четверть века независимости разработал достаточно законов, чтобы каждый в нашем обществе был бы защищен. Но так ли безупречен механизм выполнения этих законов? Ведь в общем случае человеку приходится идти в суд и доказывать, что он не верблюд,» — говорит правозащитник.

«Хорошо, если у человека, травмированного разводом, есть на это энергия и деньги (сейчас из-за недостатка адвокатов цены на их услуги растут), но и тут нет гарантии того, что даже в, казалось бы, очевидном случае наша Фемида примет справедливое решение», — посетовал он.

Правозащитник подчеркнул, что в случае наличия брачного контракта ситуация становится гораздо проще.

«Нарушил условия — плати конкретную сумму или выполняй конкретные действия. И суду, если до него дойдет дело, не будет интересна та грязь, которую обычно там друг на друга выливают, потому что это взаимная, добровольная договоренность, обязательная для обеих сторон. Именно поэтому людям с базарным мышлением не по душе брачные контракты. Если ты никого не собираешься обманывать, в чем проблема подписаться под таким контрактом?» — задался вопросом эксперт.

По словам Эльдара Зейналова, брачные контракты могут прижиться в Азербайджане.

«Если задуматься, то нечто подобное уже практиковалось, хотя нас от этого и коробило. Например, это проявлялось в виде «калыма», прилюдной описи приданого девушки и т.п. Кроме того, брачные договоры есть и в шариатском праве. У нас почему-то считается, что в исламе муж может запросто отказаться от жены по своей инициативе, а ведь при этом ей должна выплачиваться компенсация (махр), причем заранее оговоренная. Компенсация предусмотрена и при разводе по инициативе жены,» — говорит он.

«По сути те брачные контракты, которые заключаются в мусульманских странах вроде Ирана, если стороны внимательно отнесутся к их составлению, могут снять большинство взаимных претензий. Так что в нашем недалеком прошлом и у ближайших соседей есть прецеденты, которые способны ответить на миф о том, что брачный контракт — это недавняя выдумка европейцев», — добавил правозащитник.

Как рассказал Зейналов, в ПЦА обычно не поступают жалобы от семейных пар, разве что только они не разрастутся и не примут многослойного характера, как в мыльной опере.

«Недавно, например, был случай, когда жена, недовольная условиями развода, по словам мужа, обчистила его сейф и укатила с детьми за границу. В свою очередь, муж, обладая связями, устроил «веселую» жизнь родственникам своей бывшей половины, которые нам и пожаловались. В таких ситуациях сам черт ногу сломит. И определенно, если бы был брачный контракт, по которому имущество этой семьи при разводе делилось бы по совести, в оговоренной пропорции, то вся эта дискуссия между сторонами не имела бы почвы. Есть бумага за двумя подписями, скрепленная печатью, где все написано черным по белому, а все остальное — от лукавого», — пояснил он.

Э.Зейналов сказал, что слышал про то, что в Азербайджане были случаи заключения брачного контракта.

«Думаю, что, прежде чем вводить их в практику как обязательное условие для заключения брака, чтобы это не превратилось в профанацию, нужно хотя бы опубликовать и распространить в обществе доступные по языку и цене книги о том, как это делается на Востоке и Западе. Нужно также провести тренинги с адвокатами и нотариусами, чтобы они могли реально помочь создающейся паре строить свою жизнь без опасений за будущее семьи,» — говорит он.

«А вообще те молодые пары, которые чувствуют необходимость в прояснении каких-то моментов, могут заключать такие брачные контракты и сейчас на добровольной основе. Главное — чтобы они были хорошо продуманы, написаны в четких выражениях и должным образом нотариально заверены», — заключил он.

Отметим, что брачный контракт не может быть заключен между лицами, живущими в гражданском браке.

Кстати говоря, известны статистические данные по количеству браков и разводов в Азербайджане за 10 месяцев 2017 года. Как сообщили в Комитете по статистике города Баку, 49,6% населения столицы составляют мужчины, 50,4 % — женщины. Отделами регистрации за январь-сентябрь 2017 года в Азербайджане было зарегистрировано 11 968 браков и 3698 разводов. Число браков на каждую тысячу человек составило 7,1 ед., а число разводов — 2,2 ед.