пятница, 22 сентября 2017 г.

"Свидетели" обвиняют Азербайджан

Коммуницирована очередная жалоба «Свидетелей Иеговы» против Азербайджана

Религиозная община «Свидетели Иеговы» в основном известна нашим читателям в связи с их проповедью своего учения, которая некоторыми воспринимается как надоедливая и вызывает жалобы в полицию. В свою очередь, у властей есть претензии к распространяемой «Свидетелями» религиозной литературе, которая завозится в страну без соответствующего разрешения.

Так было и в случае с Фамилем Насировым и Аминой Мамедовым, которых задержали 3 марта 2010 г. в Хатаинском районе Баку и доставили в районную полицию. Обнаружив у них не разрешенную для импорта литературу, «Свидетелей» доставили в районный суд, который осудил их на 200 манат штрафа каждого (на тот момент это равнялось примерно 200 евро) по статье 300.0.2 Кодекса об Административных Правонарушениях.

Проповедники подали в суд жалобы. В ходе разбирательств выяснилось, что литература не была запрещена Госкомитетом по работе с религиозными структурами. Однако ее можно было использовать лишь для внутренних целей общины и лишь по зарегистрированному юридическому адресу. В связи с этим, апелляционная инстанция поддержала уже принятое решение.

Аналогичный инцидент произошел 26 апреля 2010 года в Агстафе, где проповедями занимались Гюльназ Гасанова, Салатын Искендерова и Шафига Мамедова. Когда они отдыхали в доме друга, туда постучались 3-4 полицейских, разыскивавших «женщин со спортивными сумками». В сумках обнаружилось примерно 400 брошюр, после чего женщин доставили в районную полицию и продержали там 6 часов, освободив после полуночи. На следующий день они пришли в полицию, как им было приказано, и были доставлены в суд, где по той же ст. 300.0.2 КАП их оштрафовали на те же 200 манат. Гянджинский Апелляционный суд вернул все книги в штаб-квартиру общины в Баку, сославшись на то, что их разрешено использовать лишь для внутренних целей и лишь по этому официальному адресу.

Еще один инцидент произошел 4 мая 2010 г. в Сумгаите с Рагимой Гусейновой и Айгюль Насировой. Их тоже арестовали и освободили лишь 6 мая, чтобы оштрафовать на 200 манат. При этом апелляция была отклонена Сумгаитским Апелляционным судом.

В том же 2010 г. заявители подали в Европейский Суд по Правам Человека жалобу, получившую название «Фамиль Насиров и др. против Азербайджана» (№58717/10). По их мнению, действия властей нарушили статьи 9 (свобода мысли, совести и религии) и 10 (свобода выражения мнения) Европейской Конвенции по Правам Человека. Большинство заявителей также подняли вопрос о нарушении их права на свободу, гарантированное статьей 5 Конвенции. Заявители также пожаловались на их дискриминацию (ст.14 Конвенции), а А.Насирова – и на нарушение права на семейную жизнь (ст.8 Конвенции) проведенным у нее дома обыском.

Коммуницировав жалобу, ЕСПЧ запросил у сторон дела ответа на возникшие у Евросуда вопросы и попросил представить необходимые документы. После обмена аргументами, материалы дела будут направлены для рассмотрения по существу в Комитет или Палату ЕСПЧ.

Эльдар Зейналов.

Решение на сайте ЕСПЧ:
http://hudoc.echr.coe.int/eng?i=001-177153

Поможет ли Евросуд бабушке в общении с внуком?

ЕСПЧ коммуницировал еще одно дело против Азербайджана

На сайте Европейского Суда по Правам Человека (ЕСПЧ) было опубликовано решение о коммуникации интересной жалобы против Азербайджана. Она касается достаточно широко распространенного в Азербайджане явления, когда вражда между родителями ребенка при разводе приводит к запрету его видеть.

В жалобе «Зарифа Гулиева против Азербайджана» (№19228/11) речь идет о 64-летней бакинке, 16 лет добивающейся права на общение со своим внуком, родившимся в августе 2001 г. После разрыва отношений ее сына Эльхана с матерью мальчика, тесть не позволял отцу и бабушке ребенка видеться и общаться с ним с самого момента его рождения.

В сентябре 2002 г. Насиминский райсуд постановил, что отец может видеться с сыном по воскресным дням. Однако семья матери ребенка игнорировала исполнение судебного решения. 

Между тем, в 2004 г. отец мальчика умер от сердечного приступа, и бабушка направила в суд иск о признании уже ее права видеться с внуком. В 2006 г. Бакинский Апелляционный Суд вынес решение в ее пользу. Однако и на сей раз, дед со стороны матери ребенка воспрепятствовал исполнению судебных решений, что было несколько раз задокументировано судебными исполнителями. 

Более того, в 2006 г. дед усыновил внука, судебным решением сменив ему отчество и фамилию. Получив копию этого решения, бабушка обжаловала его в вышестоящие судебные инстанции, считая, что в текст решения должно быть включено упоминание права родственников отца мальчика общаться с ним. Однако в 2010 г. Бакинский Апелляционный Суд и Верховный Суд отклонили ее жалобу.

В 2011 г. З.Гулиева обратилась в ЕСПЧ с жалобой по статьям 8 (право на семейную жизнь) и 6 (право на справедливый суд) Европейской Конвенции по Правам Человека (ЕКПЧ) в связи с длительным неисполнением судебного решения о ее праве видеться с внуком и нарушением ее прав в ходе процедуры усыновления мальчика. 

Трудно сказать, поможет ли Страсбург преодолеть неприязнь двух старых людей, в которой судьба ребенка стала разменной монетой, а национальные суды оказались бессильными исполнить два вынесенных ими решения. На этом этапе, ЕСПЧ обычно предлагает не только ответить на различные вопросы по делу, но и достичь мирового соглашения, однако это соглашение предполагается между не конфликтующими сторонами, а заявителем (бабушкой) и правительством Азербайджана.

Однако будущее решение, без сомнения, будет встречено с интересом многими семьями в таком же положении.

Эльдар Зейналов.

Решение на сайте ЕСПЧ:
http://hudoc.echr.coe.int/eng?i=001-177149

Найдет ли Евросуд нарушение прав женщины-инвалида?

Психбольную лишили ее жилья

В 1990-е годы достаточно популярным в Баку было помещение в больницу психически больных людей, да и просто одиноких стариков со сложным характером, с тем, чтобы прибрать к рукам их жилье. Одна из таких историй, начало которой относится к 1993 г., недавно стала предметом рассмотрения Европейского Суда по Правам Человека (ЕСПЧ).

Недавно на сайте Евросуда было опубликовано решение о коммуникации жалобы «Севда Джаванширова против Азербайджана» (№1781/09). В этом деле, речь идет о праве собственности на квартиру пациентки психиатрической больницы в пос. Маштаги, в 1981 г. признанной инвалидом II группы ввиду заболевания шизофренией.

В 1993 г. она вышла замуж, после чего месяц спустя муж сдал ее в психбольницу, поселившись в ее квартире и сдавая ее другим людям. Мать заявительницы вывезла ее в Россию, где они вдвоем жили в заброшенном жилье. Каким-то образом больная вновь вернулась в Азербайджан, и снова была помещена в психбольницу. 

В 1994 г. суд признал заявительницу неправоспособной и ее мать была назначена ее опекуном. В 1994-2004 гг. мать неоднократно судилась с мужем дочери и теми людьми, кто занимали ее квартиру. В сентябре 2004 г. Пленум Верховного Суда подтвердил право Джаваншировой на квартиру. 

Тем временем заявительница приватизировала квартиру и в феврале 2006 г. получила на нее купчую. В апреле 2006 г. занимавшие жилье люди освободили квартиру. Тогда же мать заявительницы поручила продать квартиру по генеральной доверенности, что и было сделано спустя несколько дней по нотариально заверенному договору. Это было сделано с разрешения местных органов опеки (Наримановской районной исполнительной власти).

Однако вырученные за квартиру деньги были потрачены матерью заявительницы для уплаты ее собственных долгов третьему лицу. Согласно заявительнице, это было сделано по принуждению. Вскоре квартира еще раз поменяла хозяина.

В октябре 2007 г. заявительница подала иск против работников нотариальных контор №№ 3 и 9, а также лиц, принимавших участие в продаже и перепродаже ее квартиры. Она потребовала аннулировать генеральную доверенность, выданную маклеру ее матерью, ссылаясь на то, что ее интересы как психически больной не были при этом приняты во внимание. Был выдвинут иск и против органа опеки, но он не был принят. 

В январе – сентябре 2008 г. иск был отклонен Наримановским районным судом, а также Апелляционным и Верховным судами. Все они ссылались на то, что генеральная доверенность маклеру была выдана матерью заявительницы законно, т.к. орган опеки разрешил продать квартиру.

В 2009 г. обделенная женщина-инвалид подала жалобу в ЕСПЧ с помощью председательницы Лютеранско-Евангелической церкви Т.Гумбатовой. Заявительница считает, что действия властей нарушили ст.8 (право на семейную жизнь), ст.6 (право на справедливый суд) Европейской Конвенции по Правам Человека (ЕКПЧ), а также статья 1 Протокола №1 к ЕКПЧ (право собственности). В рамках процесса коммуникации сторонам были посланы вопросы по делу и запрошены копии судебных документов и жалоб.

Эльдар Зейналов.

Текст решения на сайте ЕСПЧ: 
http://hudoc.echr.coe.int/eng?i=001-177152

вторник, 19 сентября 2017 г.

Суды в Азербайджане не готовы «играть в открытую»

Сентябрь 18, 2017 15:23
Э.РУСТАМОВА

«Суды в принципе должны быть открытыми. Закрытым суд объявляется на основании каких-либо причин, например, если используются секретные данные или дело касается несовершеннолетних. К сожалению, принцип открытости суда в Азербайджане далеко не всегда соблюдается». Об этом заявил Echo.az директор Правозащитного центра Азербайджана (ПЦА) Эльдар Зейналов.

Отметим, что в соответствии с частью V статьи 127 Конституции Азербайджанской Республики производство дел во всех судах должно проводиться гласно, за исключением случаев слушания дела в закрытом заседании. Не разрешается заочное судопроизводство уголовных дел, за исключением случаев, предусмотренных законом. Решения судов во всех случаях объявляются гласно.

Между тем, по словам главы ПЦА, ни для кого не секрет, что сегодня достаточно часто поступают обвинения в адрес азербайджанских служителей Фемиды.

«Среди физических и юридических лиц много тех, кто не доверяет работе судов, упрекая судей в необъективности. Некоторые эксперты даже призывают провести реформы судебной системы, чтобы добиться большей независимости судов. На мой взгляд, избавить общество от сомнений можно благодаря трансляции в сети или на телевидении судебных заседаний — как по уголовным, так и по гражданским, арбитражным и административным делам,» — отметил правозащитник.

По словам Зейналова, открытое судебное разбирательство является одним из средств поддержания доверия общества к суду.

«В таком контексте трансляцию судебного заседания можно рассматривать как удобный инструмент, то есть тем самым развивать общее направление к открытости работы судов. Население будет видеть в суде реального защитника своих прав и не будет негативно относиться к судебной системе. Кроме того, это позволит людям узнать, как в действительности проходят судебные заседания, и, несомненно, повысит уровень правовой культуры», — сказал правозащитник.

По его словам, честный судебный процесс, где не затрагиваются сугубо интимные моменты и государственные секреты, должен проходить открыто.

«По законодательству Азербайджана, любой гражданин имеет право присутствовать в судебных разбирательствах. Но в действительности к некоторым судам доступ затруднен. Открытость суда зависит от судьи, то есть нет такого, чтобы, например, подсудимый говорил, что во втором ряду лысый мужчина ему не нравится и просит отстранить его от процесса, иначе он не будет давать показания. Таких инцидентов не бывает. С этой точки зрения трансляция судебных процессов в онлайн-режиме является продолжением открытости, гарантированной законодательством страны,» — сказал Зейналов.

«Кстати, это решит проблему и с правильным написанием протоколов, которая возникает, например, при переводе показаний с иностранного языка. Иногда одна грубая ошибка влияла на исход дела. При просмотре видеокадров заседания можно будет установить факт искажения.

Конечно, если одна из сторон категорически против трансляции судебного процесса и мотивирует причину, то его права не должны быть нарушены»,— добавил Эльдар Зейналов.

По мнению главы ПЦА, пока суды Азербайджана не готовы, а точнее не хотят применять эту практику.

«Можно было хотя бы в экспериментальном порядке провести трансляцию нескольких судебных заседаний. С технической стороны не возникнет проблем, так как суды оснащены необходимой техникой и Интернетом. Нужно будет докупить видеокамеры. Но суды не хотят, этот вопрос очень инертно рассматривают. Конечно, отчасти можно понять, почему судьи пока не готовы полностью открыть свои заседания для широкой публики. Но они не готовы даже частично приоткрыть занавес. Более того, для азербайджанских судов проблематично даже просто записать на диск судебный процесс, чтобы в дальнейшем можно было подшить диск к делу. Но они и этого не хотят делать,» — говорит правозащитник.

«На сайтах суда невозможно найти информацию обо всех делах, хотя там должны быть собраны все сведения относительно осужденных. Как результат, часто возникают проблемы у правозащитников и журналистов при получении информации, особенно, когда речь идет о громких делах. В Интернете нет ни одного судебного решения, касающегося громких уголовных процессов. При этом в сети есть судебные постановления, которые были вынесены 30-40 лет назад.» — отметил Зейналов.

По его словам, общество интересуется сегодняшним днем, то есть последними уголовными процессами.

«Но суды их держат за семью печатями. Видимо, есть определенные опасения у некоторых чиновников в вопросе открытости. Как правило, они аргументируют это не бюрократическими препонами, а морально-этическими соображениями. В частности, публикация имени осужденного якобы может сказаться на его будущем», — заключил Эльдар Зейналов.

http://ru.echo.az/?p=62717

понедельник, 11 сентября 2017 г.

За и против: Общедоступный «черный список» педофилов в Азербайджане


Сентябрь 9, 2017 15:04

С.АЛИЕВА

В последнее время в азербайджанских СМИ все чаще стали появляться сообщения о случаях сексуального насилия в отношении детей. Жертвами педофилов становятся как мальчики, так и девочки, при этом в качестве насильников порой выступают несовершеннолетние. Как бороться с этими преступлениями и как защитить детей от педофилов?

В некоторых странах для борьбы с педофилами создаются базы данных, реестры с именами и адресами их проживания. Граждане могут зайти в данную базу данных и получить интересующую их информацию. Возможно, и нашей стране на фоне растущего числа преступлений такого рода стоит перенять данный опыт.

Как сообщили Echo.az в Комитете по проблемам семьи, женщин и детей, нельзя сказать, что в Азербайджане имеет место быть рост числа преступлений, совершаемых педофилами. Так, согласно статистике, насилие в отношении несовершеннолетних составило в 2014 году — 198, в 2015-м — 182, в 2016 году — 196 случаев.

В свою очередь, глава Правозащитного центра Азербайджана (ПЦА) Эльдар Зейналов в беседе с Echo.az подчеркнул, что данная проблема уже давно актуальна.

«Многие из наказанных преступников меняют место жительства и берутся за старое там, где о них никто ничего не знает. Как в таком случае соблюсти баланс между интересами личности и общества? С одной стороны, человек отбыл наказание, погасил судимость и официально считается не судимым — зачем его стигматизировать? С другой — сексуальное преступление, тем более против малолетнего, — это не кража мелочи из кармана, оно травмирует на всю жизнь. Стоит ли рисковать, сохраняя инкогнито бывшему преступнику?»- говорит правозащитник.

По его словам, американцы, например, переступили через сомнения и еще в 1996 г. создали базу данных о насильниках, на сегодня общедоступную в Интернете.

«Согласно принятому тогда «Закону Меган Канка», названному в честь 7-летней девочки, изнасилованной и убитой педофилом, который до этого уже отбыл наказание за секс с двумя малолетними девочками, граждане получили доступ к персональным данным лиц, совершивших сексуальные преступления — имени, месте жительства, фотографии, марке автомашины, списку совершенных преступлений. Насильники обязаны пожизненно сообщать в полицию об изменении своих данных. Данные помещаются в базу данных Департаментом юстиции на основании судебного решения. Попавших в список лиц запрещено запугивать, но нескольких мужчин из этого списка уже убили. К тому же каждый штат может добавить и свои местные меры,» — рассказал Зейналов.

«Например, в Техасе каждый зарегистрированный маньяк должен размещать надпись о своем статусе на лужайке перед домом и на своем автомобиле, а в Джорджии сексуальным преступникам запретили проживать и работать ближе 300 м от детей. Однако неминуемо встают вопросы правозащитного порядка», — отмечает Э.Зейналов.

По словам эксперта, по нашему уголовному законодательству, если человек отбыл наказание и погасил судимость, он считается несудимым.

Насколько оправданным будет включение его в «черный список», если у закона к нему нет претензий? Кто попадет в «черный список» сексуальных преступников в Азербайджане? Все те подростки, которые в пубертатном возрасте пытались получить свой первый сексуальный опыт с детьми своего возраста или более младшими. Туда же нужно будет включить десятки тысяч тех взрослых мужчин, кто женился на девочках младше 16 лет. 

Кроме того, дети очень внушаемы, и ими могут манипулировать, например, один родитель против другого.

«Возможны и судебные ошибки, которые допускает даже европейская и американская Фемида. Что говорить о нашей? Это особо актуально в наших условиях, когда раскрываемость тяжких преступлений зашкаливает за 90%, что не достигается даже в развитых странах мира. За преступления «пологовского маньяка» Сергея Ткача были осуждены по меньшей мере семь человек. Еще до поимки маньяка в камере повесился отец, обвиненный в убийстве родной дочери, а другой был расстрелян. Не получится ли, что в случае создания «черного списка» в первую очередь заподозрят уже судимого и пройдут мимо настоящего, но ранее не судимого, преступника?» — задается вопросом правозащитник.

Классический пример: Чикатило, за преступления которого арестовывали других людей. Одного даже расстреляли — на него подозрение пало, потому что он уже был осужден за изнасилование.

«А учитель Чикатило, хотя ранее и уличался в сексуальных домогательствах к детям, осужден не был и был на хорошем счету… А разве можно исключить, что в условиях коррупции даже установленный настоящий виновник уйдет от ответственности, использовав давление на жертв и изъяны в законодательстве? Ведь пока что, к сожалению, сын чиновника и сын простого рабочего находятся в неравном положении, когда попадают в руки нашего правосудия… Словом, в нынешних условиях создание в Азербайджане общедоступного «черного списка» сексуальных преступников наподобие американского ни к чему хорошему не приведет. А в полиции, я уверен, такие списки давно существуют и используются», — резюмировал Э.Зейналов.

В Министерстве внутренних дел страны Echo.az сообщили, что пока на повестке дня создание такой базы данных не стоит.

«Инициатива ее создания должна исходить от парламентариев страны. Если это произойдет, то подобная база данных может быть создана», — отметили в МВД.

пятница, 25 августа 2017 г.

Легализация проституции в Азербайджане...

 ...убережет граждан от СПИДа и сифилиса


Тема сегодняшней статьи далеко не однозначная, она спорная и даже скандальная.

Засесть за разработку этой самой темы автора этих строк вынудила статистика добрачного медицинского обследования, которое за эти несколько лет прошли уже 309224 человека.

Согласно сообщения пресс-службе Министерства здравоохранения АР, с 1 июня 2015 года по 31 июля 2017 года у определенной части граждан были выявлены различные инфекционные заболевания, но в целом состояние здоровья большинства пар является удовлетворительным.

Среди прошедших обследование по сегодняшний день граждан 12594 человек являются носителями талассемии, у 1456 выявлен сифилис, у 225 – СПИД.

И вот с этого самого печального момента хотелось бы раскрыть суть темы: возможно, человек ничего не может знать о том, что болен СПИДом или талассемией – из-за «смазанных» или практически отсутствующих симптомов, но не знать о том, что болен сифилисом – невозможно, хотя это заболевание развивается поэтапно, и первичная фаза, как правило проходит практически бессимптомно.

Почему же у желающих вступить в брак обнаруживают сифилис, несмотря на то, что сегодня доступны самые наипростейшие средства контрацепции, в интернете масса информации, вещающей об опасности заражения и возможностях избежание венерических болезней?

Основная «легенда» заболевших – нечистое полотенце в бане (или НЕ в бане), чужая чашка (тарелка, ложка, вилка), реже – поход в больницу, где «заразили», когда брали кровь на анализ, или стоматолог «занес», когда зуб лечил…. Такие случаи, конечно же, имеют место быть, это бесспорно. А если с порно, то факт остается фактом: главной причиной возникновения сифилиса являются беспорядочные половые связи, но в этом, конечно же, признаваться невыгодно никому.

И задумываться углубленно о том, где обычно заражают венерическими болезнями наших охочих до секса мужчин, не нужно. Ответ и так лежит на поверхности: это бары с проститутками и гомосексуалистами, бордели, завуалированные под «массажные салоны» (хотя, чего там вуалировать, у нас в стране термин «массажистка» всегда ассоциировался с проститутками). За примерами далеко ходить не надо: достаточно просто прогуляться по центру города, чтобы увидеть своими глазами все эти гнезда разврата, в которых заражаются наши мужчины, в том числе и те, кто, желая поднабраться опыта, проходит в этих злачных местах так называемую «школу жизни». А все это происходит потому, что проституция в нашей стране не легализована, хотя вопрос этот неоднократно поднимался не только в СМИ, но и в Милли Меджлисе.

Еще в 2013-м году депутат Сиявуш Новрузов заявил о том, что легализация проституции предотвратит многие проблемы и отметил так же, что все европейские страны давно уже нашли путь решения этого наболевшего вопроса, и Азербайджан может воспользоваться их опытом. В том же 2013 году на обсуждения в ММ были вынесены изменения в статью 243 Уголовного Кодекса, согласно которым будет усилена уголовная ответственность лицам, принуждающим к занятиям проституцией: их будет ждать штраф на сумму от 2500 до 3500 манатов или лишение свободы от 1 до 3 лет. Но все же даже увеличение суммы штрафов за сутенерство – это гроши. Что такое 3500 манатов для человека (хотя сложно назвать человеком торговца человеческим телом), для которого сумма в размере 3500 манатов – это 2-3-дневный «заработок»?

Вопрос о легализации «древнейшей профессии» завис в воздухе, а, тем не мене, зря. Ведь если подойти к нему вплотную и серьезно – без истерик насчет «менталитета и прочего», то стране легализация проституции принесет массу плюсов, и, прежде всего – налоги в казну, резкое снижение уровня венерических заболеваний, гарантию спокойную жизни самих «жриц любви».

Кстати: 

Мировые эксперты считают, что уровень заражения ВИЧ в течение следующего десятилетия снизится на 33−46 %, если проституцию легализуют повсеместно. Декриминализация индустрии также улучшит трудовые условия, повысит уровень использования презервативов и обеспечит своевременную профилактику и лечение секс-работников. Доступ к медицинской помощи и высокоактивной антиретровирусной терапии также значительно увеличит продолжительность жизни инфицированных. Учитывая, что многие проститутки вовлечены в отношения и имеют детей, это позволит значительно улучшить общую профилактику болезни, пресечь распространение вируса между разными социальными группами и снизить уровень распространения ВИЧ на 9−34%.

Проституция перестанет быть рабством

Многие читатели сейчас резко осудят автора этих строк за столь фривольные мысли, но давайте отбросим условности и признаем, что проституция в нашей стране была, есть и будет – это неизбежно. Причины – снижение уровня духовности, образования, нелегкое экономическое положение (плюс безработица), отсутствие грамотного воспитания как в семьях, так и в школах. И как бы мы ни сопротивлялись, с пеной у рта отстаивая мораль – очень многим на эту мораль как раз-таки наплевать. Искоренение, уголовное наказание «жриц» – тоже не выход. Достаточно вспомнить теорию «запретного плода», а также внедрение «Сухого Закона» во времена перестройки, и к какому криминальному беспределу этот «закон» привел. Очень многие склонны думать, что проституция — это рабство, проститутка — рабыня, а сутенёр — рабовладелец. С последним моментом согласен и автор статьи, но все же большинство «жриц» идут по скользкой дорожке добровольно (и этот факт отрицать тоже нельзя – особенно с учетом вышеперечисленных социальных и экономических причин). Если проституция будет легализована, то сам факт «рабства» отпадет, поскольку проститутка будет оказывать услуги за сумму, указанную в официальном договоре, и ее занятие превратится из ремесла в обычную профессию.

Противники легализации считают так же, что проституцию нельзя легализовать, так как доходы от проституции пойдут в карман мафии. На самом деле это мнение глубоко ошибочное: легальные проститутки платят налоги, и мафии тут ловить нечего. Именно там, где проституция нелегальна, доходы от этого бизнеса обогащают мафию.

Есть еще один аргумент, которым апеллируют противники легализации: они советуют решать более глобальные проблемы общества, а именно найти умных и честных чиновников, решить проблемы малого бизнеса и так далее. И если эти проблемы будут решены, то, возможно, только в этом случае можно будет задуматься о легализации. Но и тут можно ответить так: любую проблему необходимо решать отдельно. Начинать проще с ликвидации бессмысленных запретов и препонов, парализующих экономическую активность граждан. Легализовать проституцию — вопрос одной минуты работы законодательного органа, которому это будет стоить гроши. А решение экономических вопросов и уничтожение коррупции обойдется стране с миллионы и займет многие годы.

Далее: какой смысл легализовать проституцию? Те, кому нужно, найдут проститутку и так. А те, кому не нужно, не пойдут и к легализовавшимся. А смысл, тем не менее, заключается в том, чтобы дать возможность работать легально, быть защищенной от произвола клиентов, от влияния криминала. Если проституцию разрешить, то пользоваться услугами проституток будет намного больше людей, чем сейчас, так как это станет законным, клиент тоже будет больше защищен от опасностей, которым он подвергается, заходя в область криминала.


МНЕНИЯ:

В рядах противников легализации проституции выступает и председатель Общества Детей Азербайджана Кямаля Агадазе, которая дала блиц-интервью «Минвалу».

— Я не считаю, что легализация проституции предотвратит эпидемию этих заболеваний. Гораздо большую пользу принесет просветительская, профилактическая работа. В этом случае люди будут осведомлены о венерических болезнях и их страшных последствиях. Это хорошо, что уже делают медицинские тесты до брака, но легализация – это вопрос архисложный. Подумайте сами, кто у нас в стране добровольно согласиться поставить на себя такой штамп? Никто не пойдет, потому что вся информация будет открыта. А кому это надо? Афишировать такие вещи не принято. Напротив, в этом случае будут расти размеры нелегальной проституции. Только просветительская работа, не иначе.

Кроме того, профессиональные проститутки, работающие в этом «бизнесе» — не болеют. Это не в их интересах, ведь таким образом они теряют заработок. У них есть частные врачи, к которым обычно эти женщины обращаются. Где-то у 80% проституток такие заболевания, как правило, не выявляются. А 20% женщин все же были заражены. Опять же, в нашей стране многие темы – табу, к сожалению, и это – большое зло. Чем население будет, как можно больше знать о «запретных темах», а главное — о последствиях, тем больше у нас будет гарантии предотвратить болезни.

— То есть, Вы считаете, что заражают наших мужчин не проститутки? А кто же тогда?

— Вы знаете, тут уже стоит вспомнить о моральном кодексе. Семейная модель в нашей стране уже практически рухнула. Если в 2017-м году за 6 месяцев было 7 тысяч разводов, это очень большая и печальная цифра. Давайте вспомним, что сегодня в социальных сетях замужние женщины совершенно спокойно общаются с молодыми парнями на любые – даже на самые фривольные темы. Я думаю, что нужно не легализовать проституцию, а реабилитировать моральный кодекс, именно в этой области вести усиленную работу.

— О какой просветительской работе может быть речь, если массу «жриц любви» чуть ли не ежедневно пополняют малолетки, приезжающие из далеких районов в город – в поисках лучшей жизни? По сути, они – невежественные, кто и что им объяснит? И главное – где и как?

— Повторяю, это огромный труд. На государственном уровне должен быть создан отдельный социальный институт, куда могут обратиться люди с проблемами. Психологи должны работать не только в общеобразовательных учреждениях, но и повсеместно. Должна быть сделана ставка на социальных работников, мы должны знать уязвимые семьи, с которыми нужно работать. Это должно быть в каждом учреждении страны, в каждом селе, в каждой деревне, в каждом поселке. И еще я считаю, что СМИ – это большая сила, которая поможет в деле создания такого института – своими грамотными публикациями и пропагандой общественного мнения.


Совсем иного мнения придерживается правозащитник Эльдар Зейналов, который так же принял участие в полемике.

В беседе с «Минвалом» он отметил, что проституция – вечное явление, существовавшее еще с добиблейских времен. Недаром ее называют первой древнейшей профессией. Избавиться от нее не удавалось ни в религиозных обществах, ни в СССР.

— Раз это часть нашей реальности, тем более вызывающая неоднозначную реакцию в обществе и влекущая шлейф попутных проблем, то вместо имитации борьбы с нею лучше регламентировать оказание платных секс-услуг по закону. Тем более, что для контроля за проституцией не потребуется создавать новое ведомство, если только приравнять ее к массажу, психотерапии и т.п. Пусть ее контролируют министерства налогов, здравоохранения, соцобеспечения и труда, госкомитет по делам семьи и т.д. До тех пор, пока проституция целиком находится в теневом секторе экономики, она связана с криминалом. Это и само занятие, которое наказывается административно (штрафом), и предоставление помещений (притонов) для встреч проституток с клиентами, которое является уголовно-наказуемым, и немалая толпа сутенеров, «мам Роз», наркодилеров и пр., которые обслуживают притоны, и коррупционеры, которые «крышуют» проституцию.

Все эти попутные проблемы не менее, а порой более уродливы, чем сама проституция. В этом не контролируемом пространстве свободно распространяются венерические болезни, гепатит, даже СПИД (вспомните малолетнюю проститутку со СПИДом, у которой оказалось 200 клиентов?). Здесь работают мигранты, несовершеннолетние. Существуют международные сети по вербовке наших проституток для обслуживания клиентов за границей. От налогообложения укрываются такие суммы, которые снятся не каждому бизнесмену. И все это возможно лишь потому, что проституция вне закона. В классическом легальном борделе с девушками заключают контракты, с их доходов платят налоги, их здоровье регулярно проверяют, они защищены в конфликте с клиентом законом, а не сутенером, оплата услуг идет через кассу, а обслуживание и тем более эксплуатация малолеток является страшнейшим преступлением. Не будем забывать и то, что у нас в проституцию вовлечены граждане обоих полов. Мужская проституция – как гетеро, так и гомосексуальная — не только вне закона, но и как бы не существует вообще. Потому что ее в нашем мусульманском обществе не может быть. Нередко это плохо заканчивается и для проституирующих мужчин, и для их клиентов, причем защиту от закона в таком случае получить трудно. Легализация проституции способна решить и эту проблему. Если говорить о моральной стороне дела, то легализация проституции и здесь имеет положительный аспект. Помните недавнюю историю о замужней женщине, которая тайком от мужа обслуживала арабских туристов. К этому отнеслись как к курьезу: муж, мол, недосмотрел. Женщина же, насколько я понимаю, никакой ответственности не понесла. Теперь представим себе, что она работала бы в борделе, где при заключении контракта от замужней женщины или женатого мужчины требовалось бы нотариально заверенное согласие супруга. Без согласия мужа, она не смогла бы этим заниматься, а выйдя к клиенту на улицу, стала бы преступницей намного большей, чем нынешние проститутки (фактически приравненные к хулиганам), потому что работала бы без лицензии и без создания юридического лица.

Давайте подумаем о печальной судьбе тех наших сограждан, кто в силу физических или иных причин лишены сексуальной жизни: инвалиды, пожилые, заключенные. Какие толпы сексуально зажатых сограждан ежегодно приезжают в города, попадая в сложные ситуации из-за своей «озабоченности»? А сколько семей несчастны потому, что муж оказался сексуально неопытным и годами насилует супругу, вызывая у той отвращение, а не любовь? А ведь будущий жених мог бы, скажем там, потренироваться до свадьбы с опытной женщиной. Заодно и бюджету была бы прибавка. А как нас, порядочных семейных граждан, потешают трансвеститы? А ведь в отсутствие мест, где мужик мог бы носить женское белье, а женщина – мужское, им одна дорога – в проституцию. В борделе бы и эта проблема могла быть решена. 

Может, я и ошибаюсь, но мне кажется, что настоящее лобби, активно препятствующее легализации проституции – это не добропорядочные матроны и не фанатично верующие мусульмане. Это те самые слои, которые наживаются на сельских девушках, предпочитающих «легкий» заработок (гнуть спину не на поле, а перед клиентом). Легализация проституции лишит их заработка…

Наконец, следует отметить и то, что легализация проституции не сможет полностью уничтожить «теневой сектор» этого занятия – всегда найдутся желающие обойти закон. Но вот в отношении таких проституток и сутенеров ответственность по закону может быть значительно ужесточена. На сегодня законодателя сдерживает жалость к тем, кто попал в эту профессию из-за нужды или жизненных обстоятельств. Легализация проституции снимает и этот барьер.

Яна Мадатова

Minval.az
Дата: 2017/08/23 15:00

вторник, 22 августа 2017 г.

Хотелось бы всех поименно назвать…

Залиха Исагызы
Хотелось бы всех поименно назвать,
Да отняли список, и негде узнать. 
(А.Ахматова)

80 лет назад, 31 июля 1937 года нарком внутренних дел СССР Николай Ежов подписал знаменитый приказ № 0447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов». Уже 5 августа Азербайджан, как и другие республики СССР, накрыла волна первой массовой (т.н. «кулацкой») операции. 

О том, как она проходила, в беседе с Echo.az поделился директор Правозащитного Центра Азербайджана Эльдар Зейналов.

- «Кулацкой» эту операцию можно было назвать лишь условно. На самом же деле, репрессиям подлежали вернувшиеся на родину после отбытия лагеря и ссылки кулаки и уголовники. Кроме того, руководители союзных республик могли добавить в этот «контингент» свою специфику.

Так, первый секретарь ЦК АКП(б) Мир Джафар Багиров запросил у Москвы разрешение на «изъятие» (арест) 5250 человек. Помимо 2200 уголовников и 1800 вернувшихся из ссылки кулаков, туда были включены участники повстанческих и диверсионных групп; вернувшиеся из лагерей политзаключенные; ранее не репрессированные беки, бывшие помещики и кулаки; бандпособников – общим числом 1250 человек. Их разбили на 2 категории: 1-ую надлежало расстрелять (туда попали 1500 человек), 2-ую – осудить к лагерям и ссылкам. Кроме того, из республики выселили 150 семей родственников «внутренних и закордонных бандгрупп». 31 января 1938 г. Политбюро ЦК ВКП(б) разрешило в Азербайджане расстрелять еще 2000, послать в лагеря 1000 человек. 

Это была первая, но не последняя массовая операция. По указке Москвы репрессировались и другие категории наших сограждан. Например, ссылкой и лагерями наказывали часть «членов семей изменников Родины». Наказанию на этнической почве подверглась часть немцев и курдов, иранцы, поляки, греки и т.д.

На фоне этих массовых операций, параллельно происходили и массовые репрессии против тех слоев населения Азербайджана, которые первоначально не были включены в приказ 0447: партийно-советской номенклатуры, ученых, нефтяников, военных…

- Как велось следствие и рассматривались такие дела?

- В тот период следствие велось очень поверхностно. Весной 1937 г. сотрудники НКВД получили полуофициальное разрешение Москвы бить подследственных – разумеется, в исключительных случаях и особо злостно запиравшихся. На деле же, меры физического воздействия – если не избиения, то многочасовые стойки или конвейерные допросы, не говоря о запугивании расстрелом и арестами членов семей – применялись ко всем. Были и такие, кто держался, но много больше было тех, кто подписывались под версией следствия, надеясь спасти жизнь и потом пожаловаться на пытки.

По доносам или по старым делам арестовывали одного человека и из него выбивали показания на других. Как правило, кроме признаний, в следственном деле ничего и не было. В результате, если такие дела доходили до суда, то разваливались, т.к. происходили массовые отказы от признаний и жалобы на примененные пытки. 

Так, например, из примерно 400 арестованных в Шемахе «повстанцев» открытому суду решились предать всего 14, но и они на суде тоже сделали попытку отказаться от признаний. Такой же конфуз произошел и с процессом по «делу Наркомзема» в Гяндже в августе 1938. 

Поэтому, НКВД предпочитал другой, внесудебный путь. Уголовников наказывали т.н. «милицейские тройки», созданные еще в 1935 году. Для остальных же обвиняемых были созданы «особые тройки», куда входили представители НКВД, Наркомюста и партийного органа. При таком составе «тройки» считалось лишним присутствие защитника и даже самого обвиняемого. Дела рассматривались заочно, фактически все подписывались под решением, составленным НКВД.

Для вынесения приговора даже не требовалось знать Уголовный Кодекс. Обычно использовались «литерные» статьи: КРА – контрреволюционная агитация, СОЭ – социально опасный элемент и т.п. 

По «этническим» массовым операциям, использовался еще более простой порядок, когда дела рассматривала списками в особом порядке т.н. «двойка», т.е. нарком внутренних дел и прокурор СССР.

Было и т.н. «Особое Совещание при НКВД СССР», рассматривавшиеся дела заочно. Этот же орган назначал наказание для «членов семей изменников родины» (ЧСИР).

В середине 1950-х эти дела в массовом порядке пересматривались, причем достаточно было реабилитировать кого-то одного из подельников, чтобы автоматически снималось обвинение с тех, кого он оговорил. Дутые дела рассыпались как карточный домик.

Массовые операции продлились 1,5 года и были остановлены директивой СНК и ЦК КП(б) 15 ноября 1938 г. Но репрессии продолжались, хотя и не с таким размахом, и в более поздний период.

- Известен ли состав троек НКВД Азербайджана и судьбы их членов?

В случае Азербайджана вершителями людских судеб в июле 1937 стали Ювельян Сумбатов-Топуридзе (наркомвнудел, председатель), Теймур Кулиев (председатель Верховного Суда) и Джангир Ахунд-заде (зав. Агитпропотделом ЦК). 

Через несколько месяцев Ахунд-заде сам был арестован и расстрелян в апреле 1938 г. В ноябре 1937 г. пошел на повышение Т.Кулиев. В январе 1938 г. сняли с должности и отправили в Москву Сумбатова. Он смог вывернуться, и даже вернулся и стал замепредседателя Совета Министров Азербайджана. Но после падения Берия в июле 1953 г. его арестовали, и он сошел с ума и умер в психбольнице в августе 1960 г.

В начале 1938 в новую тройку вошли новый наркомвнудел Михаил Раев (Яков Каминский), 3-й секретарь ЦК АКП(б) Мир Теймур Якубов и от прокуратуры - Али Гусейнов. И как в предыдущем случае, один из членов тройки (Якубов) пошел на повышение, остальных «задвинули». Раев-Каминский был арестован 12 ноября 1938 г. прямо в кабинете Багирова, и в дальнейшем расстрелян 4 марта 1939 года. Судьба Гусейнова мне неизвестна.

Якубов после падения Багирова стал первым секретарем ЦК АКП, а Кулиев дорос до председателя Совмина. После 1954 г. их понизили до директора завода и директора совхоза соответственно. В 1956-м исключили из партии «за грубые нарушения соцзаконности и активное содействие преступлениям Багирова». Впрочем, оба умерли в своей постели в 1970 и 1965 гг. К уголовной ответственности за тысячи поломанных судеб их никто не привлек, все критику переадресовали М.Д.Багирову и нескольким бывшим сотрудникам НКВД. 

По иронии судьбы, прокурором на суде Багирова был бывший член тройки, Руденко…

- Есть ли какая-то статистика репрессий того времени?

Взяв только самые крупные группы репрессированных: 8500 иранцев, 2200 уголовников, 1800 кулаков, 1250 повстанцев, бандпособников, членов антисоветских партий, 1073 «изменников родины» из «сталинских списков», примерно 1000 «членов семей изменников родины», 600 чел. (150 семей) родственников политических «бандитов», получаем примерно 16,5 тыс. репрессированных. Разумеется, окончательная цифра, с учетом других этнических операций, будет отличаться в большую сторону. 

Хотя национальный закон о реабилитации жертв политических репрессий был принят еще в 1996 г., но до сих пор не выведена более-менее правдоподобная и документально обоснованная цифра репрессий, не составлен мартиролог «красного террора» 1920-53 гг. Не известны даже итоги репрессий по отдельным операциям. 

В основном, это связано с тем, что монополия на хранение архивно-следственных материалов находится у спецслужб, и нормативно-правовая база для доступа к ним со стороны исследователей пока еще не проработана. 

Другая проблема – это хранение части архивно-судебных материалов в России. Дистанционный доступ к ним невозможен, нужно туда ехать и работать на месте (если еще допустят). А многие ли могут себе это позволить?

Наконец, есть и проблемы методологического порядка…

- А разве с определением «жертвы репрессий» не все ясно? Ведь прошел почти век…

Как ни странно, но в этом вопросе остается много неясностей. Например, со времен суда над Багировым принято считать, что репрессии начались с 1935. Тем самым, «красный террор» в Азербайджане был искусственно превращен в «сталинский» и «багировский». 

Но за несколько дней после Гянджинского восстания 1920 года было убито и арестовано больше людей, чем за весь 1937 г. По закономерности всех революций, исполнители массового «красного террора» 1920-х гг. впоследствии сами были репрессированы и долгое время преподносились обществу как невинные жертвы. Палачей судили по тем же меркам, что и их жертв, возведя на них ложные обвинения. Если судить исключительно с позиций закона, то и палачи должны быть хотя бы частично реабилитированы. Однако в пересмотре их дел отказывают. 

Не пересматривают и дела о восстаниях против Советской власти, а также о партизанской борьбе против нее (движение гачагов). Наш закон предусматривает, что «реабилитация не предоставляется … организаторам банд, совершавших убийства, грабежи и другие насильственные действия, а также лично участвовавшим в совершении таких действий в составе подобных банд». Выходит, что члены одних банд, грабившие и убивавшие население целой страны, под реабилитацию подпадают, а те «бандиты», которые сопротивлялись этой политике – нет.

Опять же: с точки зрения действовавшего тогда закона, всякий, кто покушался на власть коммунистов даже в частном разговоре, был виновен. Считать ли нам жертвами политических репрессий лишь «невинно» осужденных людей, т.е. верных ленинцев-сталинцев, или всех тех, кто пал жертвой борьбы компартии за монополию? 

Еще один сложный вопрос – о статусе тех 2200 уголовников, которые были репрессированы в 1937 г. по разнарядке (лимиту). С формальной точки зрения, раз против них не выдвигались политические обвинения, то и в число жертв политических репрессий включать их неправильно. С другой стороны, Советская власть повторно репрессировала их, уже отбывших свое наказание, потому что считала их социально вредными и социально-опасными. Репрессии по признаку принадлежности к определенной социальной группе вполне можно считать политическими.

Азербайджан подвергся чудовищному, кровавому, бесчеловечному эксперименту. Жертвами его стали и «классовые враги» (дворянство и буржуазия), и рабочие с крестьянами, и идеалисты, не желавшие верить в империалистический характер «советизации» Азербайджана, и карьеристы всех мастей. Нам надо назвать все имена, и выяснить, как это стало возможно, чтобы избежать повторения этой трагедии. Необходимы общественные обсуждения нашего прошлого… 

Газ. «Эхо», 18.08.2017