среда, 2 ноября 2016 г.

Тройки: «Не связывать себя какими-либо формами судопроизводства»

У современного человека слово «тройка» обычно ассоциируется с деловым костюмом или же легендарной повозкой с тремя лошадьми. Но в 1920-30-х годах это слово было синонимом бессудной расправы.

Трибунал из 3 человек при ВЧК еще с 1918 г. «руководствовался исключительно интересами революции» и не был «связан какими-либо формами судопроизводства». В 1934 г. тройки были ликвидированы. Но ненадолго…

2 июля 1937 г. Политбюро ЦК Компартии приняло постановление «Об антисоветских элементах», которым было предписано НКВД взять на учет всех возвратившихся на родину кулаков и уголовников, расстрелять наиболее враждебных из них (1-я категория), а других (2-я категория) - выслать. Для этого на местах назначались тройки.

9 июля первый секретарь ЦК АКП(б) Мир Джафар Багиров попросил «санкционировать изъятие» 5250 человек, из них 1500 – по 1-ой категории. Наиболее многочисленными группами были уголовники – 2200 человек, или 42% (1-й категории – 500), а также вернувшиеся из ссылки кулаки – 1800 человек (500).

Багиров вышел за рамки собственно «кулацкой операции» и запросил санкцию на пропуск через тройку дел еще 1250 человек (первой категории - 500): участников повстанческих и диверсионных групп; вернувшихся из лагерей мусаватистов, иттихадистов, дашнаков и духовенства; ранее не репрессированных беков, бывших помещиков и кулаков; бандпособников. Было предложено выселение в лагеря 150 семей родственников «внутренних и закордонных бандгрупп».

На следующий день Москва утвердило эти цифры и предложенный состав тройки по Азербайджану. В нее вошли нарком внутренних дел Ювельян Сумбатов-Топуридзе (председатель), председатель Верховного Суда Теймур Кулиев, и от ЦК АКП(б) Джангир Ахундзаде.

31 июля 1937 года Ежов подписал знаменитый приказ НКВД СССР № 0447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов». Уже с 5 августа начались аресты, причем без санкции прокурора. Вся операция должна была занять 4 месяца.

Согласно приказу, следствие проводилось «ускорен¬но и в упрощенном порядке», в отсутствие сторон и обжалованию не подлежали, а дело направлялось на рас¬смотрение тройки. Приговоров не было – решение тройки заносилось в протокол, откуда потом делалась выписка для исполнения. Тройки могли менять категорию репрессируемого с 1-й на 2-ю или наоборот.

Тройка даже не использовала конкретную статью Уголовного Кодекса. Вместо этого использовала литеры: КРА – контрреволюционная агитация, СОЭ – социально опасный элемент и т.п.

В 1937 году разрешили бить подследственных. Идут споры, была ли шифрограмма из Москвы, которая разрешила «меры физического воздействия». Однако в СССР повсеместное применение пыток не могло быть спонтанным или самодеятельным.

Это привело к тому, что вместо следствия арестованных «раскалывали» пытками. Об этом свидетельствовали не только выжившие жертвы, но и бывшие сотрудники НКВД, допрошенные 20 лет спустя по «делу Багирова». По словам бывшего чекиста П.Хентова, «в случае, если арестованные меняли свои показания или вовсе отказывались от показаний, ссылаясь на то, что их били, Багиров говорил: «Значит, мало били»».

Приговоренных к смерти тоже часто били «до такой степени, чтобы они не могли идти к месту казни, чтобы их несли к этому месту… арестованных избивали в специальных помещениях, где они ожидали, пока их повезут на расстрел».

Приказ №0047 оговаривал «полное сохранение в тайне времени и места приведения приговора в исполнение». Даже спустя 80 лет, места захоронений все еще неизвестны общественности и не увековечены.

В отсутствие архивных данных трудно даже сказать, сколько людей было расстреляно в 1937-39 гг. Ведь смертные приговоры, помимо троек, выносили и судебные органы. Кроме того, многих осужденных к лишению свободы добивали лагерные тройки.

Известно о расстреле 32 секретарей райкомов, 28 председателей райисполкомов, 16 наркомов и их заместителей, 66 инженеров, 88 военнослужащих и 8 профессоров. Но прошлись и по другим социальным группам.

Например, газета «Sərhəd» опубликовала список 4262 репрессированных, в котором  каждый четвертый был служителем культа или паломником: 361 молла, 243 гаджи, 241 мешади, 191 кербалаи, 34 сеида. Но расстреляли и священников других конфессий...

В ходу были и «этнические» спецоперации. Под подозрение брались иностранцы – даже члены компартий. В январе 1937 г. выселили в Иран из Баку и пограничных районов 2500 иранских подданных, а в январе 1938 года - в Казахстан 6 тыс. иранцев, принявших советское гражданство. В июле арестовали немцев, работавших на оборонных заводах, в августе - поляков, объявленных польскими шпионами. Из пограничных районов Армении и Азербайджана в 1937 году было выселено 1325 курдов. В феврале-марте 1938 г. осудили 31 местного грека (14 расстреляли).

В январе 1938 г., казалось бы, в репрессиях забрезжил просвет. Пленум ЦК ВКП(б) осудил «ложную бдительность» некоторых парторганизаций и их руководителей, которые допускают «серьезные ошибки и извращения, мешающие делу очищения партии от... искусно замаскированного врага… стремящегося путем проведения мер репрессий перебить наши большевистские кадры, посеять неуверенность и излишнюю подозрительность в наших рядах».

Но это было не прекращение репрессий, а переориентирование их против опасных свидетелей - активных участников репрессий 1937 г. Фактически был открыт сезон охоты на «верных сталинцев» и чекистов.

Тройка развалилась. 10 января 1938 г. был снят с должности и отправлен в резерв НКВД СССР Сумбатов-Топуридзе. Куда-то бесследно исчез Дж.Ахундзаде… А Т.Кулиев в ноябре 1937 г. пошел на повышение. В новый состав тройки вошли наркомвнудел Михаил Раев (Яков Каминский), 3-й секретарь ЦК АКП(б) Мир Теймур Якубов и от прокуратуры Ага Гусейн Гусейнов.

Как впоследствии рассказал на допросе М.Якубов, рассмотрение дел тройками велось в кабинете Раева на основе материалов, представляемых следователями НКВД и предварительно рассмотренных военной прокуратурой. Протокол подписывался членами тройки 1-2 дня спустя. Якубов утверждал, что, «подписывая решения «тройки», выполнял задание партии».

Статистика показывает, что репрессии в 1938 г. были почти на уровне 1937. По СССР по делам НКВД в 1937 было осуждено 936.750 человек (расстреляны 353.074), а в 1938 году – 638.509 (328.618). Из них тройки приговорили 688 тыс. и 413.433 чел. (73% и 65%) соответственно. Если в 1937-м расстреливали 37,7% осужденных, то в 1938 году - 51,5%.

В сентябре 1938 г. для скорейшего рассмотрения дел арестованных до 1 августа была создана Особая тройка в составе первого секретаря ЦК АКП(б), начальника управления НКВД и прокурора республики. Они работали 2 месяца, причем с участием уже лично Багирова.

Между тем в августе 1938 г. заместителем Ежова был назначен Лаврентий Берия, который уже в сентябре организовал аресты в системе НКВД. 23 ноября Ежов написал покаянное прошение об отставке и был заменен на Берия. Его оставили наркомом водного транспорта, но 6 апреля 1939 года арестовали по обвинению в «троцкистско-фашистском заговоре в НКВД».

Назначение Л.Берия было обставлено как конец беззаконий и наказание «карьеристов» и «замаскированных врагов народа». Из лагерей освободили некоторое количество репрессированных, а из органов НКВД вычистили «ежовцев»...

В 1938 г. были приняты 6 постановлений, касавшихся укрепления «социалистической законности». Дела тех, кто был арестован после 1 августа, направляли уже в судебные органы, а также в ОСО НКВД СССР. 26 ноября «тройки» были ликвидированы.

Судьбы главных организаторов и исполнителей Большого Террора в Азербайджане сложились по-разному. Часть из них сделала на репрессиях карьеру, часть – сама попала в их жернова.

Так, М.Багиров в марте 1954 года был исключён из партии и арестован. 26 апреля 1956 года Военная коллегия Верховного суда (ВК ВС) СССР признала Багирова виновным «в участии в изменнической группе и в совершении террористических расправ над советскими гражданами» и приговорила к расстрелу. 26 мая он был расстрелян.

Н.Ежова долго держали в тюрьме, избивали, заставляли признаваться во всех грехах. 4 февраля 1940 года ВК ВС СССР приговорил его к смертной казни по делу об «организации троцкистско-фашистского заговора в НКВД». Говорили, что перед смертью его избили так, что волокли к месту казни.

Руководитель «кулацкой операции» М.Фриновский был арестован 6 апреля 1939 г. Он шел по тому же делу и был расстрелян в тот же день, что и Ежов.

Ю.Сумбатов-Топуридзе 27 марта 1947 г. был освобожден от должности начальника ХОЗУ МВД СССР в связи с назначением его зампредседателя Совмина Азербайджана. В июле 1953 г. был арестован, сошел с ума и умер в психбольнице в августе 1960 г.

М.Раев-Каминский был арестован 12 ноября 1938 г. прямо в кабинете Багирова. Расстрелян по приговору ВКВС СССР 4 марта 1939 года.

М.Якубов после падения Багирова стал первым секретарем ЦК АКП. В 1954 г. его понизили до директора Хачмасского консервного завода, а после исключения из партии в 1956 г. – до инженера «Азпродстроя». Умер в 1970 г.

Т.Кулиев до 1954 г. был председателем Совнаркома (Совмина). Затем его понизили до директора виноградарского совхоза в Гяндже. В 1956 г. исключили из партии «за грубые нарушения соцзаконности и активное содействие преступлениям Багирова». Умер в ноябре 1965 г.

К несчастью для нашего общества, процесс оттепели 1950-х не завершился излечением от той болезни, которая привела к Большому Террору. Не было судебного процесса над той организацией, которая его породила, и даже единственный багировский судебный процесс провели по рецептам времен сталинизма.

Долг нашего общества – восстановить имена жертв Большого Террора и правду о нем, чтобы извлечь для себя уроки. Иначе эта трагическая история будет повторяться…

Эльдар Зейналов.

«Эхо», 2 ноября 2016 г.


Более полная версия статьи - здесь:

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Примечание. Отправлять комментарии могут только участники этого блога.