среда, 30 ноября 2016 г.

Тюремный бизнес не для Азербайджана

Ноябрь 30, 2016 00:28
Дж.АЛЕКПЕРОВА

«Предприниматели не заинтересованы работать в колониях, поскольку реализация бизнеса в таких условиях не выгодна, кроме этого, нет необходимых гарантий. Предпринимателям важно контролировать производственный процесс, что в условиях колоний не всегда возможно». Об этом заявил Еcho.az председатель Центра исследований устойчивого развития Нариман Агаев.

По его словам, если вовлечь омбудсмена, то можно наладить очень выгодную систему привлечения заключенных к работе.

«В частности, отобрать тех, кого привлекли к уголовной ответственности за мелкие преступления, а также граждан, которые в течении года должны освободиться. Именно их можно вовлекать на работу, за пределами колонии, это будет и возможность заработать, и своего рода социальная адаптация к работе на воле. Речь идет о вовлечении их в производственный процесс, в частности, на работу в строительном секторе,» — сказал Агаев.

«Всем понятно, что есть опасность того, что заключенный сбежит. Поэтому и отбирают не опасных преступников, кроме этого, должна действовать норма, согласно которой те, кто попытаются сбежать, будут отсиживать еще один срок», — отметил он.

Как ранее заявил Echo.az глава Правозащитного центра Азербайджана (ПЦА) Эльдар Зейналов, из-за того, что в постсоветский период под влиянием литературы о ГУЛАГе на исправительный труд стали смотреть с недоверием и недоброжелательностью, производство в тюрьмах почти повсеместно пришло в упадок.

«Труд сейчас во многих местах ограничивается лишь работой внутри хозяйственной бригады и ремесленными работами. Для того чтобы тюрьмы начали исправлять осужденных, необходимо, чтобы помимо изоляции от общества, там был и труд. Помимо прочего, он позволяет неимущим заключенным заработать на покупки в тюремном ларьке, выплатить гражданский иск по своему делу и даже что-то эпизодически посылать семье. При этом заключенный зарабатывает себе трудовой стаж и пенсионные накопления,» — сказал Зейналов.

«Скажем, если в тюрьме находится 1000 заключенных, то всего 70 человек из них получат работу. Конечно, каждый заключенный имеет право на индивидуальный труд, некоторые получают разрешение на работу и изготавливают четки, нарды и прочие поделки. Но вот промышленного производства в тюрьмах, увы, нет. Нет государственного заказа, хотя если бы государство занялось этим вопросом, мы могли бы выиграть по многим статьям. Скажем, мы закупаем втридорога школьную мебель в Турции, а что мешает нам делать такую же мебель в местах лишения свободы. В советское время подобная практика имела место быть, и все были довольны, заключенные получали зарплату, государство получало недорогую мебель», — отметил он.

По его словам, в стране имелись так называемые промзоны, где заключенные что-то производили. Но с распадом СССР потребность в промзонах отпала, и они были переделаны в колонии. 15-я и некоторые другие колонии в Азербайджане — это по сути бывшие промзоны, оттого в них такие огромные помещения с высокими потолками, которые невозможно согреть до нормальной температуры.

Исламисты в тюрьмах Азербайджана

Ноябрь 30, 2016 00:27
Э.РУСТАМОВА

В интервью Echo.аz глава Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов рассказал, с какими трудностями приходится сталкиваться верующим в тюрьмах и в связи с чем увеличилось количество исламистов в стране.

— Что можно сказать о религиозной свободе в местах лишения свободы в Азербайджане? Позволяют ли заключенным молиться в положенные часы, согласно религиозным нормам, или верующим разрешают молиться только в их свободное время?

— Статья 13 Кодекса по исполнению наказаний (КИН) 13.1 гарантирует осужденным свободу совести и свободу вероисповедания. Они «вправе исповедовать любую религию или не исповедовать никакой религии». Но надо учитывать, что эта свобода может ограничиваться в интересах общественной безопасности, для охраны общественного порядка, здоровья или нравственности или для защиты прав и свобод других лиц. Это вполне приемлемо в демократическом обществе. Применительно к тюрьме осуществление религиозных обрядов не должно нарушать режима, то есть после отбоя и до подъема заключенные должны находиться в камерах или бараках, и, соответственно, не могут посещать места для молитв, которые сейчас есть в каждом пенитенциарном учреждении. Соответственно, в ночное время намаз делать можно, но не выходя из помещения. В это время исключены и громкие призывы к молитве. Разный режим содержания может вносить свои коррективы.

Так, если осужденный находится в колонии-поселении, то ему могут разрешить выйти с ее территории и посетить близлежащую мечеть. Если же он содержится в тюрьме или следственном изоляторе, где заключенные круглосуточно содержатся в камерах, то молитвы придется совершать в камере. Это иногда вызывает недовольство, т.к. в исламе и христианстве практикуются коллективные молитвы по пятницам и воскресеньям, но приходится в таком случае считаться с режимом. Молитвенные принадлежности и книги религиозного содержания разрешается держать в камерах. В колониях же они находятся в помещениях для молитв, которые между собой заключенные называют мечетями. Некоторые из них и внешне тоже похожи на мечети.

В некоторых колониях я встречал и отдельные помещения для христиан, с соответствующим внутренним убранством. Одной из важных проблем при этом остается отсутствие постоянных священнослужителей, которые бы присматривали за порядком в таких тюремных храмах, руководили бы молитвами, принимали исповеди и т.д. Тюремные капелланы в КИН не предусмотрены, и, на мой взгляд, это огромный пробел, т.к. время, проведенное в тюрьме, может человека укрепить или сломать, в зависимости от его психологического состояния, которым занимается тюремный психолог с погонами офицера Пенитенциарной службы. В некоторых случаях молла или поп были бы более уместны.

— В 2014 году в России приняли интересный законопроект, согласно которому, заключенные могут уединиться со священнослужителями. Личные встречи предоставляются продолжительностью до двух часов. У нас практикуется нечто такое?

— У нас встречи со священниками, согласно той же статье 13 КИН, разрешены еще с сентября 2000 г. Необходимо лишь выполнение двух условий: должна быть просьба заключенных и государственная регистрация той религиозной структуры, которую этот священник представляет. Естественно, что на священника, как на любого посетителя, распространяются все требования установленного режима. Он не должен приходить после отбоя, не должен приносить с собой запрещенные предметы и т.п. К осужденным, содержащимся в одиночных камерах, дисциплинарных и штрафных изоляторах, помещениях камерного типа учреждений отбывания наказания особого режима, священнослужители допускаются с обеспечением личной безопасности. Это означает, что охранники должны иметь возможность наблюдать за встречей со стороны, хотя при этом они могут находиться на расстоянии и не слушать разговор.

Есть и такая печальная ситуация, когда человек тяжело болен и находится при смерти. В таком случае, по просьбе больного, к нему тоже могу пригласить священнослужителя для выполнения необходимых религиозных обрядов. По своему опыту работы в тюрьмах я знаю, что религиозные обряды, которые осуществляются в тюрьмах приходящими священниками, не ограничиваются лишь молитвами. Например, я знаю одного русского парня-пожизненника, который принял ислам и при этом на радость всей тюрьмы ему сделали обрезание.

— Как много осужденных отбывают наказание за радикальные религиозные взгляды?

— Точно сказать трудно, так как такой статистики официально не ведется. Но, по подсчетам нашего Правозащитного центра Азербайджана, которые основаны на официальных сообщениях прокуратуры и сообщениях из судов, на 1 ноября в следственных изоляторах, колониях и в тюрьме содержались, по меньшей мере, 439 исламистов. Для сравнения: в 2011 г. в наших списках их было 210, то есть за «пятилетку» их число выросло вдвое. Причем рост числа таких заключенных достигается не только за счет приверженцев «Исламского государства» и т.п. организаций салафитского толка, но и за счет шиитов. Если в 2011 году шиитов было 61 из 210 заключенных-исламистов (29%), то сейчас — уже 177 из 439 (40%). В основном прирост произошел за счет арестов после ноябрьских событий 2015 года в Нардаране. Кроме того, отмечу, что каждый год десятки исламистов освобождаются из заключения после отбытия срока. Например, ПЦА насчитал 197 освободившихся только за 5 лет (2011-2015).

— Нужно ли религиозных экстремистов содержать отдельно, чтобы они не имели контакта с другими осужденными, как это делают в других странах? И насколько распространена агитация радикальных взглядов в местах лишения свободы?

— Естественно, что когда количество исламистов достигает почти полутысячи, что соизмеримо, например, с числом заключенных в женской колонии, то возникает искушение отделить их от остальных. Но вот вопрос: для чего?

В прошлом, в период СССР, в тюремной системе были такие особые учреждения, которые назывались политизоляторами. В них содержались отдельно от остальной массы осужденных заключенные с социалистическими взглядами, например, меньшевики, эсеры, сионисты, троцкисты. Предполагалось, что это предотвратит их политическое влияние на остальных осужденных, даст возможность лучше их контролировать. Но даже большевики впоследствии отказались от этой идеи, переведя заключенных-социалистов в обычные исправительно-трудовые лагеря. Дело в том, что в политизоляторах заключенные, которые содержались в политически однородной среде и не работали, находили поддержку у товарищей по идее, приходили в себя морально после следствия и суда, обсуждали злободневные проблемы и даже подсказывали товарищам на воле те или иные тактические ходы. Большое количество единомышленников позволяли им проводить согласованные акции протеста, о которых сообщалось на волю через посещающих тюрьмы членов семей. Доходило до того, что «изолированные» троцкисты, например, регулярно писали статьи в издававшийся за границей журнал оппозиции (да и сами издавали свой рукописный теоретический журнал).

Наоборот, в колониях исламисты разделены небольшими группами, и нахождение в, мягко говоря, недружественной и политически чуждой им среде не стимулирует их особой активности. Хотя это и не исключает отдельных попыток обратить заключенных «в свою веру», как я уже упоминал. Но это уже забота тюремной администрации — найти ответ на этот вызов… Однако, если перевоспитанием осужденных занимаются люди, имеющие самое поверхностное понятие об исламе, то они не будут иметь успеха у заключенных-исламистов, даже если их отселят в самую сверхкрытую тюрьму.

http://ru.echo.az/?p=52229

вторник, 29 ноября 2016 г.

Евросуд признал Армению виновной за смерть солдата в Карабахе

Эльдар ЗЕЙНАЛОВ
Ноябрь 29, 2016 00:12

Рассмотренное на днях Европейским Судом по Правам Человека (ЕСПЧ) дело «Грачья Мурадян против Армении» (no. 11275/07), касающееся болезненного вопроса смерти солдата срочной службы в результате плохого обращения со стороны командиров, не вызвало особо заметного резонанса в Армении.

Сам сюжет трагедии не является оригинальным. Сын заявителя Сурен был призван в армию в июне 2001 г. Служил в музыкальном взводе, выступал в конкурсах юмористов. Прошел год службы. И вот, в июле 2002 г. после очередного конкурса, сопровождавший группу солдат офицер обнаружил на его руке свои недавно пропавшие часы. Произошел скандал.

Солдата взяли в оборот три офицера его части, постоянно вызывая в штаб и угрожая. Вскоре солдату стало плохо: поднялась температура, начались озноб, головные боли, тошнота, отсутствовал аппетит. 8 дней солдат провел в казарме, принимая лечение от «острого респираторного заболевания» - такой диагноз ему поставили. Затем ему стало еще хуже. Его перевели в госпиталь, где поставили диагноз «малярия», но на следующий день, 4 августа 2002 г. он умер.

Вскрытие показало, что причиной смерти был разрыв селезенки вследствие сильного удара по ней, и острое внутреннее кровотечение. Как обычно, дело попытались спустить на тормозах. Один из офицеров заявил, например, что, когда он ругал солдата, он так сильно тряс его руку с украденными часами, что солдат стукнул сам себя кулаком в живот… Правда, экспертиза отвергла возможность, что такой удар по касательной мог привести к разрыву селезенки, однако эта история легла в основу официальной версии и следствия, и суда.

Лишь благодаря настойчивости отца солдата, который сейчас выступает заявителем по этому делу в ЕСПЧ, удалось привлечь к ответственности одного из трех виновных офицеров и двух из 3 врачей. При этом офицеру сначала дали 1 год лишения свободы, затем – 5 лет. Что касается врачей, то им сначала определили штраф и оплату расходов на похороны, а затем дали 3,5 и 4 года лишения свободы, но одновременно подвели под амнистию и вообще освободили.

Следствие и суд заняли 4 года и 2 месяца. При этом прокурор остался недоволен слишком мягким приговором (но не был поддержан судом). Что касается отца солдата, имевшего статус потерпевшего, то он был возмущен тем, что половина виновных ушла от ответственности, и подал против Армении жалобу на нарушение статьи 2 (право на жизнь) Европейской Конвенции по Правам Человека.

Наконец, через 14 лет после смерти сына, ЕСПЧ нашел нарушение статьи 2 и обязал Армению выплатить отцу покойного 50 тысяч евро в компенсацию морального ущерба и судебные расходы (165 евро). Сына это, конечно не вернет, но позволит возобновить уголовное дело против виновников его смерти.

Не первый и не последний случай «дедовщины» в армянской армии. Спрашивается, в этом деле особенного?

А особенное в нем то, что солдат, призванный на срочную службу в армию Армении, служил и погиб в Нагорном Карабахе (НК). То есть смерть произошла на международно признанной территории Азербайджана, контролируемой, по версии официального Еревана, исключительно «Армией Обороны» самопровозглашенной «Нагорно-Карабахской Республики», в которой якобы служат исключительно карабахские армяне, а если и попадется какой-то гражданин Армении, то исключительно сверхсрочник-контрактник.

Миф о том, что 10-миллионному Азербайджану успешно противостоят 100 тыс. карабахских армян, уже порядком заезжен. Поэтому уже в нескольких решениях ЕСПЧ роль Армении в оккупации НК была проанализирована беспристрастным Евросудом.

В частности,  в переписке по делу Мурадяна власти Армении процитировали неуловимый в общем доступе документ - «Соглашение о военном сотрудничестве» между правительствами Армении самопровозглашенной «Нагорно-Карабахской Республики», подписанный сторонами 25 июня 1994 г. Статья 4 этого соглашения разрешает гражданам Армении, с их согласия, проходить срочную военную службу на территории Нагорного Карабаха. Статья 5 касается военных преступлений, совершенных при прохождении гражданами Армении срочной военной службы на территории Нагорного Карабаха – следствие и суд по таким делам должны проводиться на территории Армении властями Армении по законам Армении.

Таким образом, задокументировано, что военнослужащие Армении официально служат в НК. Впрочем, этот документ, подписанный непризнанной «НКР», в деле Мурадяна тоже нарушался и не раз, начиная с того, что, по словам отца, Сурен Мурадян не давал специального согласия служить в Карабахе, а просто отправился туда по приказу.
Итак: солдата-гражданина Армении в августе 2002 г. убивают в НК. Следствие ведет военная прокуратура Гадрутского гранизона, т.е. карабахцы, по Уголовному Кодексу Армении.

28 февраля 2003 г. дело, в котором фигурирует карабахская войсковая часть, рассматривается Сюникским районным судом Армении. Вдогонку 19 марта поступило не имеющее для суда Армении никакой правовой силы ходатайство «министра обороны» НК с просьбой не лишать виновного офицера свободы, а освободить под надзор военного начальства Карабаха. В мае Сюникский районный суд Армении проводит выездную сессию в Степанакерте (Ханкенди), т.н. в НК.

Вместе с тем в июле 2003 г. к следствию о происшествии в «армии» НК подключается Военная Прокуратура Армении, которая допрашивает карабахских военных и карабахских врачей. По ходу следствия, 9 августа 2004 г. Военный прокурор Армении обратился к главе «Службы  Национальной безопасности» НК с просьбой прояснить некоторые обстоятельства дела, т.е. часть следственных действий прокуратуры Армении проводит за нее спецслужба Карабаха.

21 декабря 2005 г. Сюникский районный суд провел заседание, но уже в Горисе (Армения), по которому по УК Армении были осуждены офицер и два врача, служившие в «армии» НК. По всей видимости, во время следствия и суда этих карабахских «граждан» содержали в тюрьме Армении…

Вы еще не запутались в том, где кончается Армения и начинается Карабах и кто кому подчинен в этом раскладе? Хотя все становится на свои места, если честно признать, что Армения превратила «независимую НКР» в свою провинцию. Не удивительно, что в деле Мурадяна первейший вопрос, который ЕСПЧ пришлось выяснять:  распространяется ли на НК юрисдикция Армении? Ответственна ли Армения за нарушение Конвенции, произошедшее за пределами собственно Армении до того, как 10 июля 2003 г. дело передали из карабахской в ереванскую прокуратуру?

Евросуд ответил на этот вопрос положительно. В частности, НСПЧ отметил, что «в своем ведущем деле по этому вопросу – Чирагов и другие против Армении – он сделал принципиальное заявление об общей ответственности Армении по Конвенции. Суд считает установленным, что с ранних дней Нагорно-Карабахского конфликта, Армения имела важное и решающее влияние на Нагорно-Карабахский конфликт, что эти две структуры были сильно интегрированы фактически во всех важных делах и что эта ситуация сохраняется по сей день. Другими словами, Нагорный Карабах и его администрация выживают за счет военной, политической, финансовой и иной поддержки, оказываемой ему Арменией, которая, следственно, осуществляет эффективный контроль над Нагорным Карабахом и окружающими территориями... Армения находится под обязательством обеспечить в этой области права и свободы, установленные Конвенцией, и ее ответственность по Конвенции не может быть ограничена только действиями ее собственных солдат или чиновников, действующих в Нагорном Карабахе, но также распространяется на действия местной администрации, которая выживает за счет военной и иной поддержки Армении».

Ссылаясь также на ранее рассмотренное дело «Залян и другие против Армении» (№№ 36894/04 и 3521/07), где похожие события также произошли на территории НК с участием местных «властей», ЕСПЧ пришел к выводу, что суть дела подпадает под юрисдикцию Армении и влечет ее ответственность.

Отметим, что в упомянутом деле ЕСПЧ рассмотрел жалобы армянских солдат Араика Заляна, Размика Саргсяна и Мусы Серобяна. Заявители служили в войсковой части Армении №33651, которая в тот момент размещалась около селения Матагис в Мартакертском районе НК. По требованию военного прокурора Армении карабахские «власти» то передавали граждан Армении в Ереван, то послушно возвращали их в Карабах для следственных действий. Рассмотрев жалобу, которая касалась убийства армянского солдата его сослуживцами в результате неуставных отношений, Страсбург установил вину Армении. Решение было вынесено в марте 2016 г., а уже в начале апреля около того же Матагиса шли боевые действия, которые армянская сторона представили как столкновение с карабахской «армией».

Можно вспомнить и принятое ЕСПЧ в июне 2007 года постановление по жалобе «Арутюнян против Армении» (№ 36549/03). И в этом случае Армения тоже была признана ответственной в деле, где речь шла об убийстве солдата его сослуживцами. Все они были гражданами Армении, проходившими срочную службу в в/ч  № 33651, которая размещалась в Лачинском районе.

Все эти случаи были довольно специфическими и создавали впечатление, что на территории НК на Армению могут жаловаться только ее собственные граждане (или, как в случае с Чираговым – беженцы), а жители Карабаха безнадежно выпали из европейского поля. Однако так ли это?

Ведь в деле Мурадяна Евросуд недвусмысленно утверждает, что Армения ответственна не только за армию, но и за «действия местной администрации, которая выживает за счет военной и иной поддержки Армении». Похоже, что Страсбург «будит спящего». Ведь, пройдя все судебные инстанции в НК, местные жители со ссылкой на дело Мурадяна теоретически могут пожаловаться на Армению на то, что им неправильно начислили пенсию или не обеспечили медицинскую помощь, раз уж это делается за счет бюджета Армении. Тем более что правила игры между Арменией и выживающей за ее счет «НКР», таковы, что Ереван не предусмотрел на подконтрольной Армении территории НК никакой инстанции для жалоб на нарушения, кроме местных судов «НКР», действующих на основе слегка модифицированного законодательства Армении.

Как говорится, поживем – увидим.

http://ru.echo.az/?p=52125


Перепечатка:
http://minval.az/news/123643100

Само решение ЕСПЧ "Muradyan v. Armenia":
http://hudoc.echr.coe.int/eng?i=001-168852

ЕСПЧ в очередной раз затронул тему оккупации Карабаха:
http://eldarzeynalov.blogspot.com/2016/03/blog-post_19.html

воскресенье, 27 ноября 2016 г.

Евросуд оценил моральный ущерб оппозиционеров в Азербайджане

Ноябрь 30, 2016 00:27
Эльдар ЗЕЙНАЛОВ

На днях Европейский Суд по Правам человека (ЕСПЧ) рассмотрел жалобу «Гусейнов и другие против Азербайджана» (NN 34262/14,35948/14, 38276/14, 56232/14, 62138/14, 63655/14).

Она была подана шестью членами Партии Народный Фронт Азербайджана (Ильхам Гусейнов, Тофиг Дадашов, Тюркель Алисой, Тазахан Миралямлы, Бахруз Гасанов и Агаверди Рушанов).

В 2011-2013 гг. все они участвовали во множестве мирных, но не санкционированных оппозиционных демонстрациях, и арестовывались в ходе некоторых из них в 2012-13 гг.

Перед своим арестом они планировали участвовать в акциях протеста, запланированных Национальным Советом Демократических Сил, включая отмененную впоследствии демонстрацию 9 марта 2014 г. Что касается Т.Дадашова, то он создал группу в Facebook, призывавшую к отставке мэра Баку. В связи с этим 23 февраля 2014 г. тоже планировалась акция протеста.

Однако за несколько дней до этих акций все заявители были остановлены на улице полицейскими и административно арестованы за неподчинение их законным требованиям. Они якобы отказывались предъявить удостоверение личности, вели себя грубо или даже оказали сопротивление полицейским. Один «громко ругался», при этом ни к кому конкретно не обращаясь. Другие «вели себя подозрительно», подозревались в совершении дорожно-транспортного происшествия и т.п.

У заявителей была иная версия событий. Так, по словам Гусейнова, Миралямлы и Гасанова, к ним приблизились сотрудники полиции и предложили пройти в отделение полиции, чему они подчинились. Однако формальный повод для задержания отличался от того, который был затем указан в протоколе: «есть проблемы с кредитом в банке», «хотел увидеть начальник полиции».

Дадашов, Алисой и Рушанов были без объяснения причин арестованы людьми в штатском, и поначалу они даже не знали, что это были полицейские. При этом Дадашова арестовали дома и вместе с ним забрали в полицию также его компьютер. С помощью него на аккаунте Дадашова в Facebook написали, что акция 23 февраля 2014 г. отменяется. Алисой утверждал, что провел в полиции ночь, и его задержание было оформлено лишь утром следующего дня.

В отделениях полиции на всех были составлены протоколы об административном правонарушении по статье 310.1 Кодекса об Административных Правонарушениях (КАП). Гусейнова обвинили также в мелком хулиганстве (ст. 296 КАП). При этом не присутствовали адвокаты, а копии протоколов так и не были выданы на руки. Только Алисою был предложен государственный адвокат, от которого он отказался. Однако в протоколе об отказе отсутствуют имя и подпись этого адвоката.

В районных судах, куда были доставлены задержанные, им не дали возможности нанять адвокатов по своему выбору, и назначили «дежурных» адвокатов (бесплатных). Четверо из 6 заявителей от них отказались и защищали себя сами. Что касается остальных двух адвокатов, то, согласно протоколу суда, один кратко попросил прекратить административное дело, а второй попросил учесть молодость обвиняемого.

В своих выступлениях на суде пятеро обвиняемых оспорили официальную версию полиции, заявив, что их арестовали за политическую деятельность, за публикации в Facebook (Дадашов), по ложному обвинению в дорожной аварии (Гасанов).

Только один из обвиняемых (Алисой) признал свою вину. В четырех делах в качестве свидетелей обвинения выступали полицейские, причем те же самые, кто арестовал их и составил протоколы. Еще в одном деле (Рушанов) судья вообще не допрашивал свидетелей. Зато в деле Гасанова фигурировали целых три свидетеля, которые заявляли, что он спорил с полицейскими, сопротивлялся им и оскорблял

Всех шестерых признали виновными и приговорили к срокам от 10 до 20 суток административного ареста. Не согласившись, они подали жалобы в Бакинский Апелляционный Суд, озвучив те же аргументы о наказании за политическую деятельность или комментарии в социальных сетях. Алисой отказался от сделанного признания вины, утверждая, что его запугали более серьезными обвинениями (в незаконном хранении наркотиков), и он чувствовал себя под контролем полиции. Он также отметил, что провел в полиции ночь без официального решения или протокола.

В суде апелляционной инстанции заявителям уже разрешили воспользоваться услугами адвокатов по их выбору. Однако суд отклонил все их жалобы и поддержал решения судов первой инстанции.

Заявители обжаловали эти решения судов в ЕСПЧ, считая, что было нарушено их право на собрания, свободу и справедливый суд, гарантированные статьями 11, 5 и 6 Европейской Конвенции по Правам Человека.

При рассмотрения этого дела ЕСПЧ принял во внимание ряд документов о нарушении в Азербайджане права на собрания. В частности, цитировались резолюции 1917 (2013) и 2062 (2015) ПАСЕ, 2015/2840(RSP) Европейского Парламента, документы «Международной Амнистии» от марта и мая 2014 г.

Кроме того, в качестве прецедента было использовано решение ЕСПЧ по похожему делу «Гусейнли и другие против Азербайджана» (NN 67360/11, 67964/11, 69379/11), рассмотренному в феврале этого года. Ввиду чрезвычайной схожести этого прецедента с данным делом, Евросуд пришел к тем же выводам о нарушении статей 11, 5 и 6.

В качестве компенсации морального ущерба ЕСПЧ определил каждому заявителю сумму в 12.000 евро. Кроме того, общая сумма в 6.000 евро за все 6 жалоб должна быть выплачена адвокатам заявителей — Р.Мустафазаде и А.Мустафаеву.

Отметим, что решение вступит в законную силу лишь через три месяца, в течение которых недовольная сторона может подать жалобу в Большую Палату ЕСПЧ.

http://ru.echo.az/?p=52221

Перепечатка: http://minval.az/news/123643431

Текст решения - здесь:
Huseynov and Others v. Azerbaijan
http://hudoc.echr.coe.int/eng?i=001-168865

пятница, 25 ноября 2016 г.

«Иранская операция» НКВД: как это было?

80 лет назад, 17 декабря 1936 г. Кремль решил выселить иранцев из Азербайджана

В ходе Большого Террора 1930-х годов, в СССР преследованиям подвергались не только по классовому и политическому мотивам, но и из-за принадлежности к той или ной этнической группе. Старт «национальным операциям» был дан постановлением Совета Народных Комиссаров (СНК) СССР «О выселении контрреволюционных элементов из Азербайджана в Иран и отдаленные районы СССР» от 17 декабря 1936 г.

В прошлом веке в Азербайджане нередко модно было встретить иранцев (персов). Кто-то из них приезжал в Баку на заработки, кто-то пас скот по обе стороны границы, у кого-то были родственники в приграничной зоне, а кто-то бежал от преследований иранского правительства.

В рабочей среде Баку и Гянджи иранские иммигранты быстро воспринимали революционные идеи. В 1916 г. группа иранцев основала в Баку социал-демократическую организацию «Адалят» (Справедливость) во главе с Асадуллой Кафар-заде. Среди ее основателей был и Джавад-заде Халкали, позднее известный как Сеид Джафар Пишевари. После Февральской революции 1917 г. организация стала выпускать свою газету «Байраг-и адалет» («Знамя справедливости») на тюркском (азербайджанском) и персидском языках. Вскоре отделения «Адалят» были созданы по всему Южному Кавказу и в Дагестане.
Сеид Джафар Пишевари

«Адалят» стоял на коммунистических позициях и в 1918 г. сотрудничал с бальшевистской «Бакинской Коммуной». В дальнейшем, 11 февраля 1920 г. года «Адалят» вместе с «Гуммет» и Бакинской организацией РКП(б) основали Азербайджанскую Коммунистическую партию. Часть «адалятовцев» также участвовала в создании Социал-демократической партии Ирана.

Несмотря на это, отношение к ним в СССР было настороженным. Уместно предположить, что на это сильно повлиял крах авантюры под названием «Гилянская Республика».
Едва успев «советизировать» Азербайджан, большевики обратили взгляд на соседний Иран. В апреле 1920 г. в Северном Иране поднимается восстание против шаха, которое возглавил шейх Мохаммед Хиабани. Большевики решают вмешаться, и под предлогом возвращения деникинского флота, уведенного в иранский порт Энзели, 17 мая 1920 г. из Баку выходит Волжско-Каспийская военная флотилия под командованием Фёдора Раскольникова и Серго Орджоникидзе. Красная кавалерия пересекает границу и тоже идет на Энзели. Происходит стычка с белогвардейцами и англичанами.
Мирза Кучук хан с единомышленниками

В г.Решт (остан Гилян) в июне 1920 г. провозглашается Персидская Советская Социалистическая Республика во главе с Мирзой Кучек-ханом, где Пишевари становится комиссаром иностранных дел. С самого начала, представители Советской России принимают в этом проекте самое деятельное участие.

22-24 июня 1920 г. в Энзели под прикрытием советских войск проходит съезд Социал-демократической партии «Адалят», где она переименовывается в Иранскую Коммунистическую партию.

Однако вскоре в Генуе начинаются переговоры о торговом договоре между РСФСР и Великобританией, который фактически означал признание советского правительства Англией. В контексте интересов России, судьба «Гилянской республики» превратилась в разменную монету.
Почтовая марка Гилянской Республики, 1920 г.

Как вспоминал лидер азербайджанских коммунистов Нариман Нариманов, в тот период он получил от тогдашнего наркома иностранных дел Чичерина письмо, «в котором он пишет, что необходимо прекратить всякое содействие персидским революционерам, так как это нам мешает связываться с Англией». Так и было сделано.

26 февраля 1921 г. был заключён советско-иранский договор, согласно которому Персии были переданы все бывшие русские концессии, Учетно-ссудный банк и порт Энзели. Договор также включал обязательство России вывести свои войска к 8 сентября. И уже 16 марта 1921 г. Л.Б.Красин подписал желанный договор.

Справедливости ради надо отметить, что и англичане тоже начали с января 1921 г. отводить свои войска из Северного Ирана. То есть договор для России, Ирана и Англии был выгодным. Но он совершенно не учитывал интересы гилянского правительства.

После ухода большевиков из Решта, Кучек-хан уже 29 сентября организовывает переворот. Начинается гражданская война.  Кучек-хан заманивает в ловушку лидеров Иранской компартии во главе с ее генсеком Хайдар-ханом и всех убивает. Воспользовавшись междоусобицей, шахские войска 2 ноября занимают Решт. Мирза Кучек-хан бежит в Талышские горы и там погибает. Авантюра Москвы полностью провалилась…

Такая же история повторится и в 1946 г., когда СССР оставит на произвол судьбы правительство Южного Азербайджана во главе с бывшим «адалятовцем» Пишевари.

Отзвуки событий 1920-21 гг. мы находим в письме лидера азербайджанских коммунистов Наримана Нариманова «К истории нашей революции в окраинах» (май 1924 г.), значительная часть которого была посвящена критике «коммунистической революции Микояна вместе с Султан-заде в Персии» и констатации того, что коммунисты «своими руками убили освободительное движение в Персии, так как нужно было Ллойд Джорджу, потому что так понимали восточную политику некоторые из товарищей».

Согласно Нариманову, его расхождение с москвичами в «персидском вопросе» заключалось в том, что он «утверждал, что необходимо это начать с Востока и тем лишить лакомого куска европейский капитализм, быстро создать безработицу, углубить, усилить кризис в торгово-промышленной жизни Европы», и тем самым подвести Европу к революции. Кремль же хотел добиться безопасности для России «без восточного вопроса, путем пропаганды и сближения с европейским капиталом».
Нариман Нариманов

В 1924 г., когда Нариманов писал свое письмо, он еще надеялся на то, что революцию в Иране можно будет вскоре повторить. Он подчеркнул несколько раз, что поэтому нужно готовить «кадры работников для будущей советской власти в Персии».

Но позиция азербайджанских коммунистов неожиданно оказалась противоположной. Назначенный по протекции Москвы первым секретарем АКП(б) Левон Мирзоян «в дискусклубе даже высказался: из рабочих-персов не следует принимать в партию». Секретарь Бакинского комитета партии Саркис Даниэлян «после советизации Азербайджана, выбросил из партии подпольных работников-персов около 500 человек» (в то время как в АКП(б) в то время всего-то было около 6 тыс. членов). Позицию Мирзояна и Саркиса поддерживали и т.н. «левые» (Рухулла Ахундов, Алигейдар Караев и др.), совместными усилиями которых Нариманова выжили из Баку, отправив на повышение в Тифлис.

Скорей всего, рабочие-персы мешали Кремлю тем, что вместо европейской революции, для которой даже российская революция была только вспомогательным эпизодом, мечтали о своей, персидской. Они не могли не критиковать российских коммунистов за бездарную попытку экспорта революции в Гиляне и предательство Иранской Компартии и Гилянской Республики.

Был и другой момент. Если азербайджанские рабочие жили в России, где официально провозглашалось верховенство православия, то рабочие-персы прибыли в Азербайджан из мусульманской страны и были более религиозными. «Левые» коммунисты в Азербайджане с этим считаться не хотели, и это провоцировало конфликты.

Один из таких конфликтов был вызван реквизицией, которую Азербайджанский Ревком провел вскоре после советизации. По словам Нариманова, «об этой реквизиции стали писать персидские и турецкие газеты, указывая, что большевики отбирали туманы (юбки) женщин-мусульманок, передавали их из рук в руки (а это значит обесчестить женщину) и т.д. …Характерно то, что когда узнали серьезные, сознательные рабочие, что ограблены и бедняки, они отказались брать реквизированные вещи».

Другой инцидент был связан с самобичеванием шиитов в день «Ашура» и попыткой перенести на азербайджанскую почву российский опыт жестокого подавления религии и духовенства. Нариманов «категорически был против репрессий… Мы ходили по мечетям и уговаривали темную массу не заниматься самоистязанием на улицах. Был ли результат? Я категорически заявляю, что результат был. В присутствии самого «левого» товарища, Караева, в мечети один очень влиятельный молла стал жестоко критиковать действия тех, кто в эти дни занимается самоистязанием».

Воспользовавшись отъездом Нариманова на Генуэзскую конференцию в 1922 г., левые все же провели в ЦК АКП(б) решение о запрещении шествий во время траурных дней. В результате, в пос. Балаханы близ Баку рабочие-персы «пострадали от пуль красных аскеров во время траурных дней «Шахсей Вахсей», благодаря неумению вести дело сидящих во главе правительства».

Глава правительства Г.Мусабеков «посетил семьи убитых рабочих и, окруженный до крайности раздраженной толпой рабочих, заявил: «Кто это распорядился, я назначу расследование, и виновные будут наказаны...». Виновными Нариманов считал «тех, которые только из-за портфеля хотят распространить идею коммунизма».
Настоящим позором стало то, что рабочие послушались не коммунистического правительства, а персидского дипломата. «В рабоче-крестьянской республике рабочих стал успокаивать и усмирять представитель персидского шаха - консул, который ехидно говорил рабочим: «Что делать? Вы, персидские подданные, находитесь в другом государстве, где законом воспрещается отправление религиозных обрядов ваших. Я прошу Вас расходиться». И рабочие разошлись».
Персидский консул над телами жертв большевиков в Баку в марте 1918 г.

Нариманов не скрывал сочувствия к жертвам этой расправы: «На одном собрании персидских рабочих глава Азербайджанской республики Агамали оглы охарактеризовал [имама] Гусейна как труса, за что рабочие сделали ему свое замечание. Трус не тот, который с семьюдесятью плохо вооруженными людьми выступает против противника, имеющего в десять раз больше силы, но и тот, который, боясь левой группы, скрывает истинное положение дела и тем вводит в заблуждение членов партии; вооружает их против рабочих, истекающих кровью в рабоче-крестьянской республике от пуль красных аскеров».

Те из иранцев, которые были членами компартии, тоже не были покорными. Исследуя тему троцкистов в Азербайджане, я неоднократно сталкивался с именами иранцев (тюрок и персов), которые были арестованы в 1935-36 гг. за оппозицию к Сталину. Мало кто из них пережил репрессии: Мусеиб Аббас оглы Аббасов (расстрелян в лагере 9.10.1937), Алимамед  Али оглы Бабаев (умер в лагере 12.03.1938), Азим Гусейн оглы (расстрелян 22.05.1938),  Исмаил Салман оглы (умер в лагере 27.06.1937), Рустам Керим оглы Керимов (умер в лагере 27.03.1942), Ахад Исмаил оглы Курбанов (расстрелян в лагере 14.02.1938), Агашахверд Кязимов (расстрелян в лагере 20.12.1937), Агигет Манеф оглы Мамедов (освободился 03.04.1946, отсидев 10 вместо 5 лет), Шир-Мамед Пир-Мамед оглы Мамедов (умер в лагере 27.04.1944, отсидев 7,5 вместо 5 лет).

Поэтому, хотя «иранская операция» и оправдывалась очисткой приграничных и режимных местностей от «неблагонадежных элементов», но от иранцев чистили не только приграничную зону, но и всю республику, и не только нашу. Поводом было то, что многие иранцы сохраняли свое иностранное гражданство и поддерживали связь с Ираном.

Репрессии против иранцев начались с постановления Совета Народных Комиссаров (СНК) СССР от 17 декабря 1936 г. о выселении ряда лиц из Азербайджана в Иран. Во исполнение этого постановления Народный Комиссариат Внутренних Дел (НКВД) 9 января 1937 г. издал соответствующую директиву №233. К выселению из Баку и пограничной зоны Азербайджана были намечены 2500 иранских поданных и 700 семей «контрреволюционных элементов».

Кроме того, 23 октября 1937 г. вышел приказ НКВД СССР № 00693, которым предписывалось арестовывать всех перебежчиков, независимо от мотивов и обстоятельств перехода их на территорию СССР. После этого специалисты НКВД проверяли, не является ли перебежчик иностранным агентом, и мало кто не признавался.

Иранцев начали выискивать не только у нас, но и по всему СССР. Так, например, начальник Управления НКВД по Тульской области Лебедев докладывал наркому Н.Ежову, что с 1 октября 1937 года по 20 марта 1938 года в этой достаточно удаленной от Ирана области России были арестованы «по иранской линии» 48 человек. В Азербайджане под выселение как «контрреволюционные элементы» попали не только персы и тюрки, но и курды в Нахичевани. В дальнейшем, дошла очередь и до поселившихся в СССР иранских армян.

Так как параллельно шло множество других массовых репрессий, «иранская операция» затянулась. Поэтому 11 декабря 1937 г. все массовые операции, включая «национальные», продлили до 1 января 1938 г.

К этому моменту осложнились отношения СССР с Ираном, что было связано с расширением контактов Ирана с Германией (отсюда – стремление найти среди иранцев немецких шпионов). 3 января 1938 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение о закрытии четырех иранских консульств в СССР и всех советских в Иране.

17 января И.Сталин пишет записку наркому Н.Ежову. В числе самых разных вопросов, Сталин не забыл поинтересоваться: «Что сделано по выявлению и аресту всех иранцев в Баку и в Азербайджане?» На этот раз речь шла уже о «всех» - не только о «контрреволюционных», но и о вполне лояльных «элементах». С этого момента операция приобретает массовый характер.

Уже на следующий день в НКВД Азербайджана Борщову была направлена директива Ежова: «Немедленно начните аресты всех иранцев - иранских подданных и иранцев, не имеющих ни советских, ни иностранных паспортов. В первую очередь арестуйте тех, кто подозревается в шпионской, диверсионной, террористической, вредительской или какой-либо другой антисоветской деятельности. Полностью должны быть очищены от указанных категорий транспорт, промысла, города Баку и Кировабад».

19 января вопрос был обсужден в Политбюро ЦК ВКП(б), которое предложило властям Азербайджана немедленно поставить в известность всех жителей приграничных с Ираном районов «об оформлении советского подданства в течение 10 дней в том случае, если эти граждане считают себя подданными Ирана». Тех, кто переходил в советское подданство, переселяли в месячный срок в Казахстан (как ранее курдов из Нахичевани). Те, кто отказывались и желали остаться подданными Ирана, подлежали немедленному выселению в Иран и в случае отказа — аресту.

По окончании этого ультиматума, 29 января Ежов рассылает директиву НКВД №202, в которой предписано с 5 февраля 1938 г. одновременно по всем республикам начать аресты всех подозреваемых в шпионской, вредительской, диверсионной, повстанческой, националистической и другой антисоветской  деятельности иранцев и иранских армян (иностранных подданных и советских граждан). В обоснование арестов утверждалось, что английская, германская и японская разведки в своей работе против СССР широко используют иранские каналы: иранские национальные колонии, сектантские общества, группы реэмигрантов, осевших в республиках Средней Азии и Закавказья, а также местные связи эмигрантских кругов среди туркмен, узбеков, казахов и др.

Директива перечисляла широкий круг подозреваемых: перебежчики и политэмигранты, контрабандисты, вожди различных иранских племен, руководители религиозных сект, бывшие басмачи и т.д. Особое внимание обращалось на тщательную «очистку» от подозрительных иранцев пограничных районов, промышленных предприятий, особенно оборонного значения, транспорта, морских портов, армии, флота, войск и органов НКВД.

Предлагалось одновременно с развертыванием операции по арестам, «начать следственную работу с целью полного вскрытия всех очагов и линий шпионско-диверсионной, повстанческой и националистической работы иранцев, обращая особое внимание на раскрытие  связей с английской, германской и японской разведками».

31 января Политбюро ЦК ВКП(б) продлило «национальные операции», включая иранскую, до 15 апреля 1938 г. Если до апреля иранцев арестовывали выборочно, то затем началась повальные аресты. Одновременно иранцев массово высылали из страны, даже с членами семей, имевшими советское гражданство. 
Решение политбюро ЦК ВКП(б) от 31.01.1938

Так, 14 февраля НКВД особо разъяснил, что «арестованные по операции иранско-подданные, в отношении которых нет серьезных улик антисоветской и шпионской деятельности, будут высылаться за пределы Союза - в Иран». Выезд за границу разрешался семьям высылаемых независимо от гражданства членов семей при их согласии. При этом до отъезда из СССР они имели право распорядиться принадлежащим им в СССР имуществом через находящихся на свободе родственников или через выдачу своим знакомым доверенностей, которые заверялись начальниками тюрем. Этим же разъяснением предписывалось, что для вынесения решения о высылке нужно было представлять на Особое Совещание НКВД альбомы с персональными справками для рассмотрения в «особом» или «альбомном» порядке, который был установлен приказом НКВД СССР №00485 от 11 августа 1937 г.

Кроме того, 23 марта 1938 г. Политбюро приняло постановление об очищении оборонной промышленности от лиц, принадлежащих к «национальностям, в отношении которых проводятся репрессии». А 24 июня 1938 Наркомат Обороны уволил из РККА военнослужащих «национальностей, не представленных на территории СССР».

При этом репрессии до сентября 1938 г. оформлялись в основном Комиссией Наркома Внутренних дел СССР и Прокурора СССР (т.н. «двойками»). Применялся следующий «особый порядок» проведения «национальных операций».

Каждые 10 дней на местах составлялись списки с кратким изложением следственных материалов, характеризующих степень виновности арестованного и рекомендациями к отнесению дела к 1-й или 2-й категории (т.е. расстрел или лишение свободы). Многостраничные списки были подшиты с короткой стороны листа и напоминали альбом. Альбомы направлялись на окончательное утверждение в «двойку». Известно, что составлявшие ее Ежов и Вышинский только за один день 29 декабря 1937 г. приговорили к расстрелу 992 человека. После утверждения списков «двойкой» приговор немедленно приводился в исполнение.

К апрелю 1938 г. с иранцами не разобрались. Поэтому постановлением Политбюро от 26 мая 1938 года срок продлили в третий раз - до 1 августа 1938 года. И снова НКВД не уложился.

Наконец, 15 сентября 1938 г. Политбюро ЦК ВКП(б) делает последнюю попытку разгрести «авгиевы конюшни» НКВД и принимает решение о создании «особых троек» для рассмотрения накопившихся дел в отношении лиц, арестованных по национальным линиям до 1 августа 1938 года. Дела арестованных после 1 августа рассматривались уже в обычном, судебном порядке, т.е. Военной Коллегией Верховного Суда.

Тройки должны были рассмотреть накопившиеся дела за 2 месяца. По окончанию этого срока, 17 ноября 1938 г. Совнарком СССР и ЦК ВКП(б) приняли постановление «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия», в котором критиковались методы арестов и следствия, и злоупотребления списывались на неких замаскированных врагов.

«Сталинскому наркому» Николаю Ежову выразили недоверие, и 25 ноября его сменил Лаврентий Берия. Уже на следующий день появился приказ от 26 ноября 1938 г., которым были отменены все оперативные приказы и директивы о проведении массовых операций, включая «иранскую». Все следственные дела, находившиеся в производстве, передавались в судебные органы и Особое совещание.

22 декабря 1938 г. директива НКВД СССР признала утратившими силу все приговоры внесудебных органов (тройки, двойка, Особое совещание), если они не были приведены в исполнение или не были объявлены осужденным до 17 ноября.

Отметим, что для «иранской операции» 1938 г. никаких разнарядок, в отличие от предыдущей директивы, не давалось. В результате, число репрессированных значительно превысило первоначально намеченные 2,5 тыс. человек. Помимо административно выселенных в Иран, было осуждено в уголовном порядке 13297 человек, в том числе 2048 - к расстрелу. Поиски шпионов также дали свой результат: почти половина осужденных - 5994 человека, были признаны «иранскими шпионами».

27 декабря по предложению Л.Берии Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение о выселении из пределов СССР «всех тех арестованных ирано-подданных, которые являются физически здоровыми», вместе с их семьями. Таким образом, продекларированное «возвращение к нормам социалистической законности» выразилось в депортации оставшихся иранцев одним росчерком пера.

Следует отметить, что репрессии против иностранцев не обошлись без международных протестов. Конечно, в тот период еще не было международного правозащитного движения, да и предшественница ООН – Лига Наций была не очень эффективной. Однако двусторонние и международные договоры у СССР все же были, и к ним прибегали правительства тех стран, граждан которых в 1936-38 гг. записывали в шпионы и диверсанты.

Кроме того, существовали и международные социалистические и коммунистические движения (Социнтерн и Коминтерн), а также созданный высланным за границу Л.Троцким «Четвертый Интернационал». Все они в меру своих сил и возможностей старались отреагировать на аресты в СССР. И в ряде случаев это помогало.
Эффект этой кампании мы видим в постановлениях Политбюро, где периодически всплывали вопросы, связанные с теми или иными конкретными иностранцами, за которых просили. Международное давление приходилось выдерживать Наркомату Иностранных Дел (НКИД), который через Политбюро добился от НКВД обязательства «строгого соблюдения существующих международных соглашений об извещении иностранных посольств, миссий и консульств об арестах через посредство НКИД». Извещения эти должны были посылаться НКИД немедленно после осуществления арестов, а один из заместителей Н.Ежова был назначен ответственным за своевременные ответы на запросы НКИД.

В случае оспаривания иностранного гражданства арестуемых и высылаемых, НКВД был обязан сообщить НКИД точные данные о национальном паспорте, с которым означенные лица приехали в СССР, а также представить копии их заявлений о переходе в советское гражданство и соответствующих постановлений ЦИК или Верховного Совета.

Видимо, в ответ на жалобы высылаемых, НКИД также потребовал от НКВД «предоставлять разумный срок, по согласованию с НКИД, для ликвидации дел» высылаемым иностранным гражданам, «в особенности прожившим долго в СССР, а тем более родившимся здесь».

После ареста Н.Ежова, против него было выдвинуто обвинение, что он излишними репрессиями специально провоцировал недовольство людей (разумеется, в целях переворота по заданию иностранных разведок). 

Во всяком случае, допросы арестованного экс-наркома Н.Ежова в августе 1939 г. оставляют впечатление, что он вполне понимал, какой эффект имели его действия: «В результате провокационного проведения этого рода массовых операций нам удалось достигнуть того, что среди населения СССР репрессируемых национальностей мы создали большую тревогу, непонимание, чем вызваны эти репрессии, недовольство советской властью, разговоры о близости войны и сильные эмигрантские настроения… Кроме того, в результате провокационного проведения этих операций было много протестов со стороны правительства Германии, Польши, Персии, Греции и других государств, а в ряде газет Европейских стран появились протестующие статьи».

По словам Ежова, «наиболее энергичные протесты были со стороны Иранского правительства. Оно протестовало против проводимых репрессий персидских подданных, их высылки из СССР в Иран и против конфискации их имущества. Этот вопрос они ставили даже перед дипломатическими представителями других стран с предложением совместного протеста. В Иране было даже создано специальное общество по защите от гонений иранских подданных в СССР, которое по всей стране устраивало денежные сборы в пользу репрессированных в СССР иранцев. Кроме того, в Иране был предпринят ряд ответных репрессий против граждан СССР».

Как бы то ни было, «иранская операция» завершилась. Из не высланных и не расстрелянных иранцев на 1 января 1939 г. в НКВД под арестом содержались всего 1500, из них лишь 711 были иранскими гражданами. Можно считать, что иранцы еще «хорошо» отделались, в сравнении с другими национальными группами (прежде всего, польской), где расстреливали больше половины арестованных.

Никто не знает, чем закончилось для эмигрантов из СССР возвращение в Иран. Пройдет десятилетие, и через иранскую границу переберутся тысячи сторонников Пишевари. СССР и с ними обошелся не ласково. Но это уже другая история.

Эльдар Зейналов.

http://minval.az/news/123648065

http://musavat.com/news/strana/iranskaya-operachiya-nkvd-kak-eto-bilo_400926.html

В сокращенном "газетном" варианте вышло в газете "Эхо":
http://ru.echo.az/?p=53622

четверг, 24 ноября 2016 г.

Формат Минской группы мешает решению карабахского конфликта

Ноябрь 24, 2016 01:06
Дж.АЛЕКПЕРОВА

Глава МИД Азербайджана Эльмар Мамедъяров на встрече с заместителем помощника госсекретаря США Бриджет Бринк призвал сопредседателей, в частности, США, совместно с другими странами Минской группы (МГ) ОБСЕ активизировать усилия для урегулирования нагорно-карабахского конфликта.

Имеют ли сопредседатели МГ ОБСЕ правовой механизм давления на Армению?

«На мой взгляд, Минская группа ОБСЕ мало того, что не является эффективной по результатам работы в течение 22 лет, но и является бесспорным образцом нарушения самых элементарных правил посредничества в ведении переговоров по нагорно-карабахскому конфликту», — сказал Echo.az глава Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов.

По его словам, сопредседатели МГ ОБСЕ не представляют ООН и потому не имеют полномочий заставлять кого-либо выполнять соответствующие резолюции Совета Безопасности ООН.

«И как бы ни критиковали ООН за ее слабость в разрешении конфликтов, но ОБСЕ еще менее эффективна. Конечно, нельзя пройти мимо факта, что сначала ООН, а затем Совет Европы отказались от собственных инициатив по Карабаху в пользу МГ ОБСЕ, как самого удобного формата, по их мнению. Но при этом ООН и СЕ не делегировали МГ никаких своих функций.
Так что МГ на сегодня является структурой для облегчения переговоров между сторонами, и мониторинга Бишкекских соглашений 1994 года о прекращении огня на линии фронта (или, говоря языком МГ, «линии разделения сторон конфликта»).

По его словам, все три страны — сопредседателя МГ ОБСЕ: США, Россия, Франция — являются заинтересованными сторонами.

«Так, например, США наложили в 1992 году санкции на одну из сторон конфликта, а именно на Азербайджан. Если ООН требовала от Армении освободить оккупированные ею территории, то США в поправке 907 к «Акту поддержки свободы» расценили попытки Азербайджана это сделать, как «агрессивные» действия. И до их прекращения приостановили техническую и военную помощь нашей стране, а не реальному агрессору — Армении,» — сказал он.

«Добавлю, что при этом Азербайджан является военным союзником США в операциях в Афганистане и Ираке. Как могут США давить на Армению и требовать выполнения резолюций ООН, если у США и ООН разные взгляды на то, кто является агрессором в этом конфликте? Россия поставляет оружие сторонам конфликта, а с Арменией имеет военный договор и две военные базы на ее территории,» — отметил Зейналов.

«Недавно даже было сделано провокационное заявление о том, что Россия и Армения могут создать совместные войска, то есть в случае серьезного обострения конфликта и ведения боев на территории Армении придется воевать не только с Арменией, но и со страной-сопредседателем МГ. Как может Россия давить на Армению, если у России есть обязательства защищать Армению военной силой? Более того, конфликт продолжается так долго потому, что его сторонам идут поставки оружия причем Россия поставляет оружие, как Азербайджану, так и Армении», — отметил он.

По его словам, выполнению четырех резолюций СБ ООН по НК это никак не способствует.

«Франция является одной из немногих стран, где за отрицание т.н. «армянского геноцида» предусмотрена уголовная ответственность. И это при том, что по событиям 1915 года до сих пор еще не закончены споры. Можно привести и другие примеры чувствительности правительства Франции к интересам Армении, но этот наиболее наглядный. Во всяком случае, за отрицание более свежего Ходжалинского геноцида 1992 года во Франции никого не наказывают. 

Кроме того, две страны-сопредседателя — США и Франция — не так давно ввели санкции против третьей страны — России. Так что между ними самими нет ни мира, ни согласия,» — подчеркнул он.

По словам Зейналова, Россия и США могли бы стать гарантом соблюдения будущего соглашения, если стороны его достигнут, например, после замены сопредседателей МГ на менее заинтересованные страны.

«У нас перед глазами пример НК, где конфликт заморожен более 20 лет, и это состояние поддерживается без миротворческих войск. На линии разделения сторон действуют лишь личный представитель действующего председателя ОБСЕ и подчиненные ему четыре офицера-наблюдателя ОБСЕ, а стороны сдерживает авторитет России и Америки. Видимо, ООН устраивает статус-кво, и поэтому они считают МГ идеальной, несмотря на отсутствие продвижения переговоров. 

Похожим образом с 1921 года поддерживается неприкосновенность Нахчыванской Автономной Республики, которая с трех сторон окружена Арменией. В этом случае в качестве гаранта Карского договора выступают Турция и Россия. На мой взгляд, без изменения формата МГ активизировать ее работу по разрешению карабахского конфликта не удастся», — заверил правозащитник.

среда, 23 ноября 2016 г.

Законопроект в Азербайджане: в тюрьму за оскорбление президента?


23 ноября 2016 от Elizaveta
В Азербайджане подняли вопрос введения уголовной ответственности за попытку опорочить унизить честь и достоинство главы государства. Законодательно данная мера пока не утверждена, и будет рассмотрена на пленарном заседании Милли Меджлиса.

Предложения по этому поводу направил в Милли Меджлис Азербайджана (парламент) генеральный прокурор Закир Гаралов. Он предлагает внести дополнения в статью 323.1 Уголовного кодекса Азербайджанской Республики «Опорочивание или унижение чести и достоинства главы Азербайджанского государства в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или СМИ».


Согласно проекту, за эти действия предусмотрены наказания в виде штрафа в размере от 500 до 1000 манатов. Кроме этого, виновному могут назначить исправительные работы до двух лет или лишение свободы сроком на 2 года. Плюс ко всему, если действия, предусмотренные в статье 323.1, распространяются в информационных ресурсах интернета с использованием фейковых имен и аккаунтов, будет применяться наказание в виде штрафа в размере от 1000 до 1500 манатов или в виде лишения свободы до 3 лет.
Депутаты поддержали?
Некоторые депутаты уже поддержали инициативу Генпрокура. На заседании комитета Милли Меджлиса по правовой политике и государственному строительству депутат Гудрат Гасангулиев сказал, что подобные положения также должны быть приняты в связи со статусом первой леди страны, поскольку оскорбительные выражения и унижение чести и достоинства в отношении супруги президента должны приравниваться к оскорблению самого президента. Также депутат предложил отнести эту меру и к экс-президентам. При этом, он добавил, что речь идет не о критике, а исключительно об оскорблении, выражениях, направленных на унижение чести и достоинства. Данное предложение поддержал и депутат Рафаэль Джабраилов.

Новое или не забытое старое?


«Я склонен думать, что инициатива генпрокурора имеет конъюнктурную подоплеку. В уголовном законодательстве Азербайджана три «диффамационные» статьи. Две из них – статья 147 Уголовного Кодекса (клевета) и 148 (оскорбление) направлены на защиту обычных людей. Третья – статья 323 охраняет честь и достоинство президента. Эти статьи существовали еще в старом УК, когда интернета еще не было. Тогда «публичность» оскорбления связывалась с выступлением на массовом мероприятии или же с публикацией в СМИ. При этом понятно, что сделать это анонимно в газете или на ТВ невозможно, даже если статья не подписана». Об этом сказал корреспонденту Пресс-клуба «Содружество» глава правозащитного Центра Азербайджана (ПЦА) Эльдар Зейналов.
По его словам, тогда избегали наказания лишь авторы самиздата. Например, была такая подпольная сатирическая газета «Чешмя» («Источник»), где авторы под псевдонимами критиковали тогдашнего президента. Кончилось это тем, что команду этой газеты вычислили, арестовали и осудили за оскорбление чести и достоинства президента. Довольно скоро сам же президент его и помиловал, но сатирический самиздат умер. Роль такого самиздата сейчас играют социальные сети, интернет-форумы, интернет-издания, блоги и т.д.

«Здесь можно скрыться за псевдонимом или ложным («фейковым») профилем, опубликовать что-то провокационное, а потом удалить. Или даже, выступив под собственным именем, списать какие-то свои публикации на взломщиков (хакеров), которые якобы без ведома хозяина получили доступ к его профилю. При этом читательская аудитория у таких публикаций не уступает, а то и превосходит бумажные газеты, а интернет-ресурсы отличаются в лучшую сторону бесплатностью и мобильностью. Эту роль и власти, и оппозиция осознали не сразу. Но «Арабская весна», которая широко эксплуатировала интернет, пробудила "спящих"», - рассказывает он.

По его словам, сначала отреагировала оппозиция, собрав с помощью Фейсбука и Твиттера несколько флэш-мобов и демонстраций. Затем парламент 14 мая 2013 года в ответ дополнил статьи 147 и 148 наказанием за публикации в интернете. А вот про «президентскую» ст. 323 УК тогда забыли. Как известно, не так давно цоколь памятника Гейдару Алиеву разрисовали лозунгами. Это произошло ночью, и практически сразу краску с камня смыли. Если бы видео этой акции не распространилось затем в интернете, то эффект от этой акции был бы нулевым. Но даже и после этого, виновных нельзя было прямо привлечь к ответственности.

«Во-первых, закон защищает президента, а не экс-президента. Во-вторых, под статью 323 попадают лишь оскорбления в СМИ, но не в интернете. В-третьих, оскорбительным было не само граффити, а место его размещения. На каком-нибудь заборе его вообще бы не заметили. Поэтому наказание при «Фемиде с завязанными глазами» было бы административным, как за разрисованную витрину или стенку общественного здания: штраф или отсидка несколько суток. Очень кстати найденные у авторов граффити наркотики, да еще в крупном размере, сняли эту неувязку, но только на этот раз. Если лозунги на памятнике нарисуют не в реале, а в Фотошопе, и растиражируют в интернете, то даже и вандализма не будет. И кого и по какой статье сейчас можно за это привлечь? Вот поэтому, видно, генпрокурор и проявил свою инициативу. А кое-то из депутатов предложил подвести под защиту и первую леди…», - делится правозащитник.

Диффамацию надо декриминализировать

Эльдар Зейналов считает, что таким темпами можно зайти очень далеко… «Не только я один считаю, что диффамацию надо декриминализировать. Сажать в тюрьму за слово на заборе - не по-европейски. Ведь и в Европе есть случаи наказания за оскорбление чиновников или монархов, но это делается не в уголовном порядке, а в порядке гражданского судопроизводства.
Зейналов заметил, что в уголовном порядке должны наказывать только те выступления, которые носят характер "языка ненависти" (hate-speech), например, призывы к погромам, убийствам, избиениям. Но и в этом случае нужно соблюдать меру. Лишение свободы должно быть крайней мерой, и адекватной содеянному.

«Процитирую одно из решений Евросуда: «Пределы допустимой критики более широки в отношении Правительства, чем простого лица, или даже политика… Доминирующее положение, которое оно занимает, делает необходимым, чтобы оно демонстрировало сдержанность, когда встает вопрос об уголовном преследовании, особенно когда имеются другие средства ответа на неоправданные нападки и критику со стороны его противников»», - заключил он.


Джамиля АЛЕКПЕРОВА