пятница, 28 ноября 2014 г.

Кабельное рабство

Основная причина кроется в монополизации рынка кабельного телевидения


Сегодня, к сожалению, качество местных телеканалов оставляет желать лучшего. Поэтому очень многие приобретают спутниковую антенну или просто переходят на кабельное телевидение. Но и тут, как говорится, не без проблем.

Как правило, кабельное ТВ предлагает различные пакеты. Выбрав наиболее подходящий, гражданин порой сталкивается с тем, что содержимое пакета со временем меняют. В итоге вроде выбирал на свой вкус, однако получает не то, что нужно.

Как сообщил echo.az независимый эксперт в области телевещания Зейнал Мамедли, он лично сталкивался с этой проблемой.

"Я специально выбрал пакет на кабельном телевидении, где присутствовал турецкий телеканал ntv. Однако спустя некоторое время этот канал стал платным. Я больше отдаю предпочтение новостным каналам, и пакет выбирал соответствующий. Но с течением времени некоторые каналы исчезли. К сожалению, многие сегодня сталкиваются с похожими проблемами. Люди выбирают пакет с нужными для себя каналами, а в итоге остаются с другими. Хочешь не хочешь возникает вопрос, почему кабельное телевидение, которое основной заработок имеет именно от пользователей, заранее не предупреждает их о ликвидации тех или иных телеканалов. В идеале они могут менять контент пакета, но не путем ликвидации каналов, а, наоборот, добавляя их", - отметил он.

По его словам, основная причина подобного поведения компаний, подключающих кабельное телевидение, монополия. Они все являются монополистами, разделив между собой Баку и его регионы. Дело в том, что наш рынок не независим.

Формально может появиться новая компания, оказывающая услуги подключения кабельного телевидения. Но в реальности рынок уже монополизирован. Сегодня на рынке всего несколько компаний, специализирующихся на кабельном телевидении и работающих в нашей стране. Пока монополия в этой сфере не исчезнет, меньше проблем не станет.

"Нацсовет по телерадиовещанию Азербайджана должен обратить внимание на эту сферу, да и сами люди должны активно жаловаться", - отметил он.

"Я сам пользуюсь и спутниковым, и кабельным телевидением. Первое частично бесплатно, но меня не устраивает ограниченный выбор каналов. Обычная проблема в том, что некоторые из популярных каналов первоначально бесплатны, а потом, по истечении времени, становятся платными. Нарушения в этом нет: за эксплуатацию спутника-ретранслятора надо платить. Второе предоставляет неплохой выбор каналов, причем со временем он вроде даже расширяется", - сообщил echo.az глава Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов.

По его словам, правильное отношение к спутниковым и кабельным каналам должно быть таким же, как к платным каналам: хочешь смотреть - плати. В то же время местные каналы принимаются на телеантенну бесплатно. Так что человек с "телеящиком", но без денег, не остается без информации и развлечений...

"А вот в тюрьмах, например, где разрешен просмотр местных телепрограмм, даже иностранцам и даже за деньги нельзя смотреть иностранные каналы. И в этом контексте некоторые заключенные Гобустанской тюрьмы поднимали вопрос о нарушении прав человека (например, в контексте использования родного языка). Понятно, что тюремные власти не устраивают те каналы, где показывают сцены насилия, эротику и т.п. Но разве нельзя организовать тюремное кабельное телевидение, где будет отфильтрован весь запретный контент?" - отметил он.

Отметим, что в Азербайджане представлено немало кампаний, предоставляющих услуги кабельного телевидения. Как ранее сказал Trend президент Ассоциации кабельных операторов Азербайджана (АКОА), руководитель компании AG Telecom, учредитель оператора кабельного телевидения KATV-1 Самир Гурбанов, почти все наиболее популярные зарубежные каналы представлены у наших кабельных операторов. В отличие от других стран, наши операторы сталкиваются с тем, что население наряду с национальными каналами смотрит каналы на турецком и русском языках.

Учитывая ограничения в количестве каналов, операторам трудно укомплектовывать пакеты каналов, что уменьшает начальное количество каналов. То есть наряду с российскими и турецкими каналами операторы вынуждены размещать в базовом пакете идентичные каналы мировых производителей с турецким и русским дубляжем (Discovery, Disney и другие).

"На начало 2013 года проникновение кабельных операторов в стране составляло около 10 процентов населения, из них восемь процентов охватывает население города Баку. Данная статистика связана с ограниченным присутствием кабельных операторов в регионах и с большим количеством абонентов спутникового телевидения, настроенных на прием бесплатных каналов со спутников Turksat, Yamal, Eutelsat, Hotbird и др. Количество абонентов платного спутникового ТВ (НТВ+, Digiturk, "Триколор", "Радуга", "Телекарта"...) составляет более 110 тысяч домохозяйств, в том числе абоненты, предпочитающие смотреть каналы с пиратскими картами спутниковых операторов", - отметил он.

четверг, 27 ноября 2014 г.

Пятый корпус: "Пятизвездочный отель" (3)

«С потолка камеры постоянно капало, как в парной бане»

Скрипнула закрываемая дверь, с лязгом защелкнулись замки. Смертник шагнул через порог и остановился в шаге от двери. Душу охватило пугающее, настороженное чувство, которое усугублялось тем, что после относительного светлого коридора камеру было почти невозможно разглядеть.
Она освещалась лампочкой примерно в 60 ватт, спрятанной за решеткой в маленьком вентиляционном окошке над дверью и бросавшей узкий луч тусклого света куда-то на потолок и стенку выше верхнего этажа «шконки». Лишь корпусные «буржуи» и «демагоги» удостаивались лампочки в 150 ватт, но из-за расположения лампы освещение и там не было нормальным.  В результате заключенные годами портили себе глаза.

Окно камеры изначально не были предназначено для освещения. Расположенное на высоте примерно 2 м (на 15-20 см выше верхней «шконки»), оно было закрыто решеткой из металлических угольников, поверх которой была натянута кроватная сетка. Глубже располагался еще один ряд решетки, к которой болтами был прикреплен «намордник» – металлическая коробка с жалюзи. Естественно, что вся эта конструкция могла пропустить лишь воздух, но не свет.

…Из полутьмы постепенно проступила двухэтажная «шконка». Трое примостились на верхнем ярусе, еще двое сидели на нижних нарах, шестой заключенный сидел слева от двери на железном столе. Вошедшего молча рассматривали шесть пар глаз – глубоко заинтересованных, возбужденных. Но не было ни одного злого или свирепого взгляда.
Обведя взглядом свое последнее обиталище, новичок отметил чрезвычайно малые размеры камеры – всего 2 х 2,5 метра, меньше квадратного метра на душу. Уже потом его просветили, что первоначально такие камеры были спланированы как одиночки. Потом к нарам нарастили второй ярус. Но даже и для 1-2 человек камера была тесноватой, учитывая отсутствие прогулок. Но не семеро же на таком пятачке?!
…Позже тем же вопросом задавался следователь Сабаильской районной прокуратуры, проводивший в январе 1995 г. дознание по случаю смерти в камере №121. На глазах изумленного следователя, из крохотной камеры сначала вынесли труп, затем один за одним вышли шестеро сокамерников погибшего! Зайдя в камеру для осмотра условий, следователь вскоре вышел и обратился к старшине с тем же недоуменным вопросом, что и наш новичок.
Был и другой «любопытный» - сотрудник прокуратуры, которому поручили разбирать жалобу родственников жертвы убийства о том, что мол, преступник, которого почему-то не казнят, сидит в комфортных условиях. Ознакомившись с жалобой, смертник пригласил прокурора самому осмотреть его камеру. Заглянув в нее, озадаченный прокурор не нашел слов и, лишь смущенно извинившись перед смертником, поскорее ретировался…
На этой левой стороне коридора, если не считать переделанную из туалета камеру-«петушатник» №133, все камеры были «малогабаритными». Одни немного больше, другие поменьше, где-то нары стояли вдоль, где-то – поперек.
...В этой же камере, куда поместили новичка, нары шириной примерно 80 см занимали пространство вдоль противоположной входу стены. Остаток занимал расположенный слева высокий стол площадью примерно 70 х 80 см, а также «север».

Странная конструкция «севера», как называют туалет заключенные, на секунду привлекла внимание новичка. Каменное возвышение высотой примерно 30 см, такого же размера, что и стол, с конической дырой – «очком» посредине. Умывальника нет – лишь короткий патрубок с надетым на него куском резинового шланга сантиметров 20 длиною. «Не «за падло» ли им умываться и пить воду оттуда же, где подмываются и промывают туалет?» - отметил для себя смертник, решив выяснить это позднее у сокамерников. Ведь, не зная местных «поняток», легко попасть в сложное положение.
Пить воду из этого «крана» действительно когда-то считалось «за падло». Но это были благодатные времена до побега 1994 г. Корпус смертников хорошо «грели», и за мзду надзиратели охотно приносили кипяченой воды для питья, кипяток для чая… Потом все резко изменилось, и даже вода из этого «крана», открываемая дважды в сутки на полчаса, стала роскошью. Так что пришлось убрать запрет на потребление воды из туалетного патрубка…
 «Так что же все-таки в «севере» странного? Ах да, ведь он впритык к «шконке» и нет никакой перегородки, какие обычно бывают в других корпусах. Хотя, вон и простыня висит на стене – один конец закреплен за гвоздик, другой, наверное, цепляют за «кормушку» или дверную щель…»
 Заключенный, озираясь по сторонам, топтался на пятачке 1,2 х 1,2 м перед дверью – единственном свободном месте в камере. Пауза затягивалась. Наконец, с нижних нар послышалось дружелюбное приглашение: «Проходи, братишка! В ногах правды нет, садись с нами рядом, познакомимся».
 Проведший долгое время в следственном корпусе заключенный знал, что простое на первый взгляд приглашение имело скрытый подтекст, и что от его правильного ответа на это приглашение зависело его будущее. Например, если бы он был «обиженником», то это был тот единственный момент, когда можно было честно сообщить об этом без особых для себя последствий. «Обиженник» не мог бы сесть рядом с другими на «шконку» – его место было на «севере» или под нижней шконкой. Знали это и остальные заключенные и поэтому испытующе смотрели на новичка.
К счастью для себя, он не имел «грехов» и поэтому смог с чистой совестью отрапортовать об этом «хате». В ответ лица сокамерников расплылись в улыбках.
В тот день новичок перезнакомился со всеми сокамерниками. Они были азербайджанцами, из различных уголков страны. Все сидели за убийство, почти все - по первому разу. Исключением был некий Исмаил из Сальян, у которого это была уже вторая судимость. Первый раз он отсидел 14 лет и был самым старым по возрасту (за 40 лет). За ним водилось странное в глазах сокамерников «хобби» – в тюрьме он стал набожным и молился. За это над ним посмеивались, но не зло. Впоследствии, уже в Гобустанской тюрьме, Аллах услышал его молитвы об избавлении и прибрал его, и он умер от туберкулеза в 1999 г.
Тот день для сокамерников был первым счастливым днем за много месяцев отсидки. Свежий человек скрупулезно, терпеливо и с удовольствием отвечал на многочисленные вопросы истосковавшихся по информации заключенных. Это уже после, весной 1997 г., новая тюремная инструкция позволит им вновь слушать карманные радиоприемники, чего они были лишены уже три года. А тогда не было ни радио, ни газет, и каждый новичок был для них живым источником новостей. Да и большое количество людей в камере, как ни парадоксально, имело и положительную сторону – у каждого были свои истории, и было гораздо интереснее проводить время и труднее надоесть друг другу, чем впоследствии, когда они уже сидели попарно в Гобустане.
Так продолжалось целую неделю, за которую смертник познакомился с сокамерниками поближе и понемногу мучительно втягивался в новую для себя жизнь. Тесное пространство камеры сковывало, к тому же, в отличие от других корпусов тюрьмы, здесь не было прогулок.
«Кормушку» - окошко в двери, которое давало дополнительный приток воздуха, почти не открывали – в основном только на время кормления, когда на нее выставлялись миски и кружки, наполняемые заключенным-«баландёром». Из-за этого воздух в камере был донельзя спертый и к тому же влажный.

Лишь жарким летом-осенью 1994-го года начальник тюрьмы ввиду переполненности камер распорядился на свой страх и риск открыть «кормушки». До и после этого благословенного времени «кормушки» были закрыты.
Общение через открытую «кормушку» было почти единственным способом обмена информацией и передачи запрещенных вещей. Поэтому они закрывались на стандартный замок, который открывался общим для всех камер ключом. Другим стандартным ключом отпирались замки дверей камер. Для подстраховки существовали еще и электрические замки, которые открывались с пульта за пределами корпуса.
Сразу же после раздачи пищи «кормушки» запирались, и ключи сдавались старшине, а вечером, по окончании рабочего дня – отдавались дежурному помощнику начальника тюрьмы (ДПНК. Однако старые, опытные надзиратели умудрялись открывать замки кормушек даже гвоздями. Поэтому в августе 1996 г., после прибытия в корпус «политических», решили навесить на кормушки еще и висячие замки. Правда, заключенные тоже хитрили. Иногда по их просьбе прямо в замочной скважине «случайно» ломались ключи, и тогда кормушка оставалась без висячего замка, закрытой лишь на простой замок.
Свою долю в букет запахов в камере вносил и «север». Когда им кто-то пользовался, из-за тошнотворных запахов заключенным порой приходилось спрыгивать с верхней «шконки». Смесь влажного воздуха с сигаретным дымом, запахами пота, испражнений, влажной одежды представлял, по выражению одного из свидетелей той поры, «невыносимый, омерзительный, никак неописуемый запах! Перед этим смрадом, вонь разлагающихся трупов в морге и самый вонючий человеческий кал – ничто, цветочный аромат».

В камере заключенные мыли и свои застиранные полосатые «спецовки». Здесь вся одежда была полосатой – шапки, спецовки, в лучшие времена - стеганые зимние бушлаты и такие же ватные штаны. Срок носки «спецовки» был всего один год, но строго соблюдался он лишь при легендарном старшине Саладдине (имя изменено), которого наш герой уже не застал. После побега раздаваемые спецовки были уже ношеными, быстро приходили в негодность, но не заменялись. Постиранное белье развешивалось для просушки в камере на веревке, которая к тому же не была положена – кто-то мог на ней повеситься или попробовать задушить ею надзирателя. Поэтому временами старшина брался наводить порядок и за бельевую веревку вполне мог «посчитать кости» заключенным.

С потолка камеры, где конденсировалась влага, постоянно, даже зимой капало, как в парной бане. Из-за этого пол, матрасы, подушки, постельное белье постоянно были сырыми.
При этом зимой в камере отнюдь не было тепло. Холодный воздух пронимал через тонкую спецовку до костей, не очень помогали от холода и тонкие одеяла. Правда, временами окно разрешали перекрывать полиэтиленовой пленкой (стекла в окнах были запрещены из соображений безопасности), но тогда уже нечем было дышать. А временами посреди зимы запрещали и пленку.
Несколько улучшилось положение, когда в 1997 г. начальник тюрьмы Дамир Байрамов разрешил установить на вентиляционном окне каждой камеры по небольшому вентилятору. Установили вентиляторы и в коридоре. Но все рано из-за страшной скученности воздух, особенно летом, был спертым.
В летнюю жару заключенные сильно потели. А мыться приходилось либо мокрым полотенцем, либо холодной водой из кружки, в «севере» за занавеской. При этом, по тюремным традициям, сокамерники не должны были видеть интимных частей тела. Воду для таких процедур иногда без очереди открывали из коридора надзиратели, если, конечно, у них был в камере земляк или же им хорошо платили. Правда, впоследствии  водопровод подключили к котельной и после этого иногда зимой в обычные трубы подавали и горячую воду. Тогда можно было устроить себя «праздник жизни», «баньку». Ради этого мирились даже с тем, что после «бани» со стен и потолка часа три капала влага.
Той же горячей водой в такие дни заваривали и чай. В принципе, можно было бы вскипятить воду и в кружке, но для этого нужны были «дрова». На газете, вате из матраса, тряпках, других горючих материалах готовился кипяток, а сухой чай распределялся по камерам из «общака».
Лампа в камере горела день и ночь. Ночью она мешала спать, приходилось накрываться одеялом с головой. Днем же ее света было явно недостаточно, чтобы нормально читать. Это приводило к порче зрения.
Не случайно, когда смертную казнь отменили, и после перевода большинства смертников в Гобустанскую тюрьму заключенные в пятом корпусе стали содержаться в камерах попарно (вместо 7-8 человек), бывший смертник, политзек Альакрам Гумматов не без ехидства назвал свою 126-ю камеру «пятизвездочным отелем». Наверное, такой же роскошью бывшим смертникам на первых порах казались и камеры в Гобустане…

http://impulsqazeti.az/index.php/k2-dzomponent/featured-post/item/227-e-e

Продолжение:
Пятый корпус: Старшина (4)
http://eldarzeynalov.blogspot.com/2014/12/4.html

"Пятый корпус" (2)

«Отсюда никто не выходит, а если выходят, то с другой стороны, ногами вперед».

Баиловская тюрьма, где размещался печально известный «корпус смертников», до недавнего времени являлась самой старой и самой большой следственной тюрьмой в Азербайджане. Название она получила от мыса Баил, где ее построили в качестве губернской следственной тюрьмы. До своего сноса в 2009 г. это была одна из достопримечательностей города, источником вдохновения для авторов арестантских песен и сочинителей мрачных тюремных легенд.

В 1888 г., когда она начала использоваться как место заключения, там были всего два корпуса, рассчитанные на 400 человек. Впоследствии она разрослась до 6 корпусов, а вместимость выросла сначала до 900 заключенных (в советский период), а затем до 1.250. 


Строения тюрьмы были обнесены забором высотой до 6 м, с вышками, с внешней и внутренней охраной. Каждый из корпусов имел свою специализацию и историю. Так, в следственном корпусе №1 именитому визитеру обязательно бы показали камеру, в которой сидел будущий диктатор Иосиф Сталин. 

Корпус, где сидел И.Сталин.

Но самым знаменитым и таинственным корпусом тюрьмы, безусловно, являлся пятый, который с 1923 г. и по январь 2001 г. служил местом содержания осужденных к высшей мере наказания (смертников), а затем пожизненников. Это невзрачное одноэтажное здание было расположено в одном из углов тюрьмы, почти впритык к высокому забору, который ограждал его от обступивших тюрьму многоэтажных жилых зданий. Вплоть до 1998 г. окна корпуса были забраны жалюзи и выходили в зарытый дворик или на забор. Это обеспечивало повышенную изоляцию этого здания от близлежащих корпусов №3 («осуждёнки») и №6 («малолетки»).


Помимо обычной входной железной двери, корпус имел также выход в примыкавший к нему небольшой дворик, откуда тайно выгружались на специальный автомобиль трупы казненных. Это отличало пятый корпус от остальных и давало почву для черного юмора.

Осужденных переводили сюда сразу же после вынесения смертного приговора. Теоретически, приговор мог бы быть смягчен путем кассационного обжалования или в надзорном порядке. Была также возможность и помилования – в Советское время это было прерогативой Президиума Верховного Совета (как азербайджанского, так и союзного). В дальнейшем этим занялась комиссия по помилованию при Президенте Азербайджана. В последний период Советской власти в год приговаривали к расстрелу в среднем 20 человек, которые обычно не задерживались в очереди на расстрел более 9 месяцев. 

Пока шла переписка, проходили долгие месяцы, в течение которых смертники томились в ожидании в крохотных камерах на 1 или 2 человека. Всего в «пятом корпусе» были устроены 9 одиночных и 6 двухместных камер с порядковыми номерами от 118 до 132. Впоследствии, наварив второй ярус в камерах-одиночках, их тоже переделали в двухместные. Под четырехместную (в дальнейшем 8-местную) камеру с условным №133 переделали туалетное помещение, а заключенных стали мыть в бывшем туалете. Иногда для временного содержания заключенных использовали и кладовку (каптёрку), которую при этом условно называли «камерой №117». 

Внутри здания, по обе стороны 20-метрового коридора располагались старшинская комната, каптерка и камеры. В самом конце коридора, справа, по соседству с камерой №125 и баней, была расположена малопримечательная с виду дверь, ведущая в расстрельный подвал.

Слева - дверь в расстрельный подвал. После казни палачи мыли руки в коридоре

По левую сторону коридора располагались камеры относительно маленького размера (с №118 по №124) и большая камера №133, окна которых смотрели во двор тюрьмы. По правую сторону, параллельно внешнему забору, располагались более «комфортные» камеры (с №125 по №132) с окнами в сторону внешнего забора. 



В сентябре 1994 г. на непродолжительное время часть наиболее больных и слабых заключенных была переведена в 3 приспособленные для этого большие камеры шестого корпуса («малолетки»), отличавшиеся намного лучшими условиями. Впоследствии к этой идее вернулись в 1997 году. К этому моменту в 16 камерах корпуса №5 и трех камерах корпуса №6 Баиловской тюрьмы содержалось 128 человек. Они были перегружены в среднем в 3-3,5 раза.

При этом смертникам никогда не полагались прогулки. Лишь после отмены смертной казни в 1998 г. в корпусе были построены прогулочные дворики, для входа в которую приспособили каптерку. 

Смертникам вообще много что не полагалось. Например, первоначально в камерах не было туалета, и заключенных выводили на оправку в туалет, который служил и душевой. Потом ради безопасности персонала от этого отказались, и в камерах сделали самый примитивный туалет – дырку в бетонном полу…

Баиловская тюрьма первоначально находилась в ведении Министерства внутренних дел как органа, ведшего следствие и ответственного за исполнение смертных приговоров. С отменой смертной казни и заменой ее пожизненным заключением большинство бывших смертников в три этапа в марте 1998 г. были переведены в Гобустанскую тюрьму Министерства Юстиции. Однако около 30 пожизненников, в том числе несколько известных политических заключенных, были все же оставлены в «пятом корпусе», в ведении МВД. 

Лишь полтора года спустя, осенью 1999 г. указом президента Баиловская тюрьма была передана из системы МВД в ведение МЮ, и пожизненные заключенные обрели единого «хозяина». А утром 5 января 2001 г. последние заключенные-пожизненники в обстановке секретности были переведены в Гобустанскую тюрьму.

Впоследствии корпус №5 стал следственным, но все-таки не совсем обычным. Именно здесь содержались те подследственные, кому «светило» пожизненное заключение и кто поэтому могли считаться особо опасным. Сюда же помещали пожизненников, ожидающих пересмотра дела или же допрашиваемых в качестве свидетелей. Осенью 2003 г. туда поместили (предварительно «выселив» в Гобустан ожидавших пересуда пожизненников) лидеров оппозиции, арестованных за беспорядки 16 октября 2003 г.

В 2004 г. «пятый корпус» попал под критику Европейского Комитета по Предотвращению Пыток, после чего часть камер объединили друг с другом, провели кое-какой ремонт. Но даже после этого, условия содержания были настолько плохи, что проведший здесь несколько месяцев в 2007 г. бывший министр А.Инсанов легко выиграл жалобу в Евросуде. Тюрьме явно не мог помочь никакой ремонт.

В 2009 г. под предлогом строительства площади Флага тюрьму снесли. За день до этого я с женой Залихой напросился попрощаться с Баилом. Зашел и в «пятый корпус», наполненный тенями прошлого… 


Отсюда не выходят

Один из бывших смертников вспоминал свой приход в него как «самый трагический, скорбный, печальный и беспредельный день» своей жизни.

В последний день судебного заседания заключенный («зек») по установившейся традиции собрал в полиэтиленовый пакет свои нехитрые пожитки, самое необходимое: теплые носки, смену нижнего белья, средства гигиены, полотенце, постельные принадлежности и т.п. Обычно в свою камеру после вынесенного приговора осужденные уже не возвращаются. Зек ожидал перевода в «осужденку» - корпус №3 для осужденных, ожидающих перевода в колонию или тюрьму. Однако случилось ужасное - суд вынес смертный приговор. После слов «приговаривается к смертной казни» конвоиры театрально заломили ему руки за спину и заковали в наручники. Отныне наручники при любых перемещениях вне камеры будут его постоянным спутником.


Составленный смертниками список умерших в "Пятом корпусе"

Свою «необычность» смертник почувствовал, уже садясь после суда в «автозак» или «воронок», как в народе называют автомашину для перевозки заключенных. Не снимая надетых еще в зале суда наручников, его посадили в «отстойник», как заключенные называют узкий металлический отсек-бокс в автомашине, вроде старой телефонной будки без окон. Обычно в такой «железный гроб» отсаживали приговоренных к расстрелу, бывших сотрудников правоохранительных органов, женщин, несовершеннолетних, подельников по одному делу, изолируя их от остальных этапируемых.

В бокс-приемнике Баиловской тюрьмы его сдали новым «хозяевам» вместе с выпиской из приговора, не забыв вернуть казенные наручники, закрепленные за судом. Старшина пятого «корпуса смертников» Кахин (имя изменено) выхватил из рук смертника пакет с вещами, заглянул в него и со злобной ухмылкой, пересыпая свою речь матом, выкинул все вещи в мусорный бак, популярно «объяснив», что зек приехал «не на курорт». Отобрал даже сигареты, которые в «автозаке» сунули в карман простые заключенные – «в пятом корпусе сигареты не положены!». На вопросы и просьбы заключенного он отвечал, все более ожесточаясь. На грубость Кахина нарвался даже один из старшин-«шмонщиков» приемника, заступившийся было за заключенного. Смертник смирился и перестал «качать права».

Уже впоследствии его просветили, что корыстолюбивый старшина после побега в 1994 г. постепенно продал на «барахолке» всю хранившуюся у него в каптёрке гражданскую одежду смертников. На недоуменный вопрос одного из заключенных, куда подевалось его имущество, старшина отвел глаза и брякнул: «А это всё мыши с крысами съели!»

Кахин и двое надзирателей привели нового смертника в кабинет заместителя начальника тюрьмы по оперативной работе Магомеда (имя изменено) по кличке «Шах Гаджар», с которым смертник был знаком еще с первого дня, проведенного в Баиловской тюрьме, когда его в качество прописки как следует, до потери сознания избили.

…На этот раз поведение Магомеда было спокойным и он почему-то отводил взгляд: «А, это ты, непризнавшийся! Ну, говорил же тебе, что твои слова - ерунда и главное, что скажут следователь и судья. Им решать, виноват ты или нет! Кахин, не трогай его, понял? Пусть сидит себе тихо - все в жизни бывает. Ты понял, Кахин, не трогай его!» Смысл этого предупреждения смертник понял уже позже, когда поближе познакомился с характером Кахина.

После напутствия Магомеда Кахин кивнул головой в знак согласия, передал ему какие-то бумаги, и смертника отвели в пятый корпус - небольшое одноэтажное, желтое и невзрачное на вид здание. Когда до корпуса оставалось метров 50, старшина со злорадной ухмылкой объявил: «Видишь дверь? Это вход в ад! Отсюда никто не выходит, только заходят. И выходят чаще всего с другого конца здания, ногами вперед. Но даже тогда ты этот выход не увидишь». 

Позже сокамерники объяснили, что это был обычный для Кахина намек на расстрельную камеру, имеющую отдельный выход во двор. Но тогда смертник слушал вполуха, будучи придавленным своими тяжелыми впечатлениями. Такая заторможенность вообще характерна для большинства тех, кто получил смертный приговор.


С тяжелым чувством смертник спустился по 2 ступеням к стальной двери корпуса. За ней открылась другая, решетчатая дверь. Сразу за второй дверью, налево - вход в каптерку, направо - в «старшинскую» комнату – «резиденцию» Кахина. Большой стол у окна, вдоль стен - стеллажи для вещей с широкими полками, прикрытыми подвижными фанерными створками.

Старшинская (дежурная) комната

За столом сидел еще один мужчина лет 27-28, бывший в тот день на смене. Тоже маленького роста, но более худощавый. Впоследствии смертник узнал его имя - Ислам. Он поднялся со стула, уступив место Кахину, и агрессивно двинулся в сторону новенького. Но Кахин сразу предупредил: «Оставь! Не лезь, не надо. Магомед сказал, чтобы его не трогали, видно, что-то не так».

...Обращаясь уже к смертнику, Кахин прикрикнул: «А ты какого хрена уши развесил? Давай живо переодевайся!» Взамен своей гражданской одежды заключенный получил полосатую черно-серую спецовку, такие же брюки и шапку-таблетку. Раньше он видел такие только в фильмах про фашистские концлагеря, сейчас же и сам стал «полосатиком». С этой одеждой, которую носили лишь смертники и особо опасные рецидивисты, обитатели «пятого корпуса» не расставались вплоть до самой отмены смертной казни в 1998 году.

Униформа "полосатика" (для смертников и рецидивистов)

Напялив на себя огромный, не по росту, «костюм от Кахина» и придерживая руками сползающие брюки, смертник в сопровождении Кахина и Ислама прошел по узкому коридору к двери своей камеры. Подсознательно отметил, что двери камер расположены как-то уж очень плотно, как будто за ними располагались не камеры, а узкие коридорчики.

У дверей своей камеры получил «задушевный» совет: «Слушай меня внимательно. Если хочешь жить - веди себя так, чтобы сам себя не слышал, тогда и я про тебя редко буду вспоминать. Не хочешь жить - только намекни мне, доставишь мне удовольствие. Слышал меня? Повторять не стану!» С этими словами он открыл замки одной из камер, и открыв дверь, бросил внутрь: «Принимайте гостя, такие-сякие! Обещал, что приведу новенького - выполнил!»

Заключенный переступил порог камеры, которая, по идее, должна была стать его последним пристанищем. Напутствие старшины тяжким грузом впечаталось в сознание. В дальнейшем ему было суждено убедиться, что это не было пустой угрозой. 

Эльдар Зейналов

Газ. "Impuls", 6.12.2014 г.

http://impulsqazeti.az/index.php/k2-dzomponent/featured-post/item/281-2014-12-06-19-04-26

Продолжение:
Пятый корпус: "Пятизвездочный отель" (3)
http://eldarzeynalov.blogspot.com/2014_11_01_archive.html

Пятый корпус: Смертники (1)

Информацию о последних расстрелах официально подтвердили лишь спустя 5 лет…

Предлагаемая Вашему вниманию серия статей является попыткой описания сравнительно короткого, но насыщенного важными событиями периода в истории корпуса №5 Баиловской тюрьмы в г.Баку (Следственный Изолятор №1), который в течение более чем семи десятилетий использовался для содержания и расстрела лиц, приговоренных к смертной казни. В 2009 г. Баиловскую тюрьму уничтожили под предлогом благоустройства города. Несмотря на предложения сделать из расстрельного корпуса музей смертной казни, снесли и его.

Тема смертной казни всегда была табуированной, и информацию о ней можно было добыть по крохам даже во время перестройки. Все – от статистики смертных приговоров до места захоронения казненных держалось в глубокой тайне и обрастало мифами.

…Когда в начале 1993 г. ко мне, тогда журналисту газеты «Истиглал», пришла тайная записка («ксива») от уголовника В., которого содержали в Баиловской тюрьме, ничто не предвещало, что его дело как-то коснется этой темы. Немолодого уже мужчину подвергали изощренным пыткам для того, чтобы получить показания на банкира, телохранителем которого он работал. Я предал эту историю гласности, получил в результате некоторую головную боль, но в результате всю группу подследственных освободили, а громкое дело спустили на тормозах и закрыли.

Встретившись затем со своим протеже, я неожиданно услышал от него невероятную историю, как его, чтобы запугать, якобы водили в расстрельный подвал, где он видел трупы расстрелянных и пережил имитацию расстрела. В прессе тогда об исполнении смертных приговоров ничего не писалось, а с другой стороны, человек не производил впечатление фантазера. Впоследствии этот человек уехал из страны, но невероятная история отложилась в памяти.

Пять лет спустя, в дискуссиях об отмене смертной казни всплыло, что именно в описываемое время (февраль 1993 г.) в Баиловской тюрьме произошла серия последних расстрелов. А еще через некоторое время, в конце 1999 г. ко мне пришла анонимная «ксива» от бывшего смертника, где описывались события, связанные с последними расстрелами. В ней было столько невероятного, что я не решился сразу без проверки опубликовать эту историю.

Но кто бы мог ее подтвердить или опровергнуть? К бывшим смертникам тогда пускали весьма неохотно, и то в сопровождении персонала, так что ни о какой конфиденциальности бесед речи идти не могло. Однако в марте 2000 г. мне удалось встретиться в Армении с прошедшими через «пятый корпус» бывшими смертниками-армянами, обменянными на наших военнопленных в 1996 г. Они стали первыми свидетелями, независимо от авторов «ксив», подтвердившими описанные в них события.

В дальнейшем я опубликовал десятки статей на эту тему в прессе Азербайджана и России. Несмотря на то, что затрагивались очень чувствительные темы, ни на одну из них не было никакой реакции от официальных лиц. Зато откликнулись бывшие смертники, их родственники, бывшие сотрудники тюрьмы. Со временем стали возможны и встречи с бывшими узниками «пятого корпуса», содержащимися сейчас на в Гобустанской тюрьме и колонии №8 для особо опасных рецидивистов.

Имея многолетний журналистский опыт, я скомпилировал многообразные, во многом субъективные и противоречивые свидетельства тех, кто прожил в «пятом корпусе» от нескольких месяцев до многих лет. Для этого пришлось потратить много лет, встретиться с десятками бывших смертников, собирать по семьям чудом сохранившиеся «малявы» из «пятого корпуса», по каплям выведывать информацию у старых сотрудников Баиловской тюрьмы. Так что «Смертник» и «сотрудник тюрьмы», фигурирующие иногда в моем повествовании – это собирательные образы…

В отличие от следствия и судебного процесса, где уголовники считают необходимым лгать и выкручиваться, описание ими событий внутренней жизни «пятого корпуса», как правило, детально и ответственно. Специфика отношений в тюрьмах такова, что за клевету в отношении другого заключенного «мутила» (провокатор) может поплатиться своей мужской честью, здоровьем и даже жизнью. Потому так категоричны те, кто, выражаясь тюремным жаргоном, «кладет курс» на волю, и поэтому так возмущаются другие заключенные, находя в тексте самые мелкие неточности.

Тем не менее, я не могу поручиться, что все изложенное в книге абсолютно достоверно. Ведь «корпус смерти» - не колония со свободным перемещением и общением заключенных, когда можно обсудить и выяснить детали той или иной истории. Смертники долгими годами сидели в одной и той же камере и могли за все время нахождения в «Пятом корпусе» ни разу даже не увидеть тех, с кем общались устно через «кормушки» (окна в двери) или «малявами» и заочно дружили. О событиях они часто могли судить лишь на слух, по рассказам старожилов или «шнырей» (тюремной хозяйственной обслуги). О некоторых событиях вообще известно лишь «из вторых рук», по рассказам сокамерников, так как сами очевидцы не смогли пережить лихолетья «пресса» (издевательств).

С другой стороны, по психологически понятной причине некоторые смертники, детально описывая издевательства над собой со стороны персонала, пытаются в то же время замолчать или приукрасить поведение самих смертников. Ведь уродливые отношения в переполненных камерах тоже явились причиной поломанных судеб и смертей по вине самих заключенных.

Я заранее извиняюсь за возможные допущенные мною ошибки и фактические неточности. Если же я все же решился опубликовать эти материалы, то лишь потому, что каждый год вырывает ценных свидетелей. 

Сами бывшие смертники опасаются, что кого-то из них, как носителей секретов «пятого корпуса», попытаются уничтожить физически, тем более, что некоторые из участников событий все еще работают в тюремной системе. Поэтому имена некоторых из тех, которые выжили в аду «Пятого корпуса», я даже сейчас вынужден скрывать под псевдонимами или абстрактными инициалами. Да и имена палачей в большинстве случаев изменены – никого нельзя назвать преступником без приговора суда, да и их семьи тоже ни в чем не виноваты.

Некоторые из описанных событий, в случае, если они являются подлинными (а это может установить лишь независимый и беспристрастный суд) по своему характеру могут быть расценены как пытка, жестокое обращение и даже внесудебная казнь. В момент их совершения такое обращение с заключенными было запрещено национальным и международным законодательством, которое оговаривает права даже тех, кого отвергло общество.

Среди тюремных психологов известен так называемый синдром «коридора смертников», вызванный постоянным ожиданием казни и считающийся жестоким обращением. Некоторые из тех, кого я видел, ждали расстрела 6-7,5 лет, при этом еще и подвергаясь физическому давлению со стороны и персонала и сокамерников и наблюдая, как вокруг десятками гибнут другие заключенные. Не случайно наиболее часто бывшие смертники сравнивают «Пятый корпус» с нацистскими концлагерями. За первые шесть лет независимости тут умер каждый второй. На мой взгляд, это должно быть публично признано, виновные – наказаны, а жертвы издевательств, вне зависимости от преступлений, которые привели их в «корпус смерти» – соответственно скомпенсированы, т.е. помилованы с заменой пожизненного заключения длительным сроком лишения свободы. 


Немного истории


В новейшей истории Азербайджана смерт­ная казнь впервые была введена в 1918 году как исключительная ме­ра наказания, но уже в январе 1920 г. была отменена. Вновь введе­на в 1922 году. С 1947 по 1950 год смертная казнь была заменена 25-летним сроком заключения. С 1950 по 1998 гг. смертная казнь оставалась в законодательстве как высшая мера наказания. В последние 20 «советских» лет перед независимостью (1971-1991) в Азербайджане ими было вынесено более 400 смертных приговоров, то есть в среднем по 20 в год. Примерно столько же выносится сейчас пожизненных приговоров.

В УК, введенном в Азербайджане законом от 8 декабря 1960 г., предусматривалась высшая мера наказания уже за 32 преступления, из которых 4 были экономические, 5 - политические, 17 военные (в основном преступления, совершаемые в военной обстановке). Сопровождавшая период обретения независимости острая политическая борьба привела к тому, что в 1992-94 гг. в УК были введены еще 4 статьи, предусматривающие смертную казнь в качестве наказания за политические преступления, и в то же время исключены экономические «подрасстрельные» статьи.

Период перестройки (1985-1990 гг.), казалось бы, подвел к отмене смертной казни в Азербайджане. Согласно статистике, в 1986 г. были приговорены к высшей мере наказания 17 человек, в 1987 г. – 11, в 1988 г. – 6, в 1989 г. – 3, в 1990 г. – 3. Примерно такой же была и статистика исполнения приговоров: в 1988 году - в отноше­нии 5 лиц, в 1989 году - 6, в 1990 году – 3, в 1991 г. никого ни казнили.

Но, вопреки декларациям о гуманизации судебной системы после коммунистов, статистика периода независимости показывает неуклонный рост числа приговоров к смертной казни, которая становится все менее «исключительной» мерой наказания. Так, в 1991 г., по официальным данным, были приговорены к расстрелу 18 человек, в 1992 г. – 27, в 1993 г. – 22, в 1994 г. – 23, в 1995 г. – 30, в 1996 г. – 39, в 1997 г. – 23, с 1 января по 10 февраля 1998 г. – 6. Восстановилось и исполнение смертных приговоров: в 1992-93 гг. были казнены 9 смертников и еще 2 назначенных к расстрелу умерли, не дождавшись исполнения приговора. Начиная с 1995 г., стали выноситься смертные приговоры по политическим делам.

Согласно опросам общественного мнения в 1990-х гг., около 80% населения выступало за сохранение смертной казни. Если бы в стране был проведен референдум по этому вопросу, едва ли это явилось бы возможным. С этой точки зрения авторитарный режим в Азербайджане оказался более чем идеальным для проведения в жизнь волевого решения об отмене смертной казни. 

Видимо, с учетом непопулярности полной отмены смертной казни, этот процесс происходил в несколько этапов. Так, в 1993 г. были целиком отменены 2 статьи УК и исключена смертная казнь еще из 2. Затем, 21 октября 1994 г. в стране была отменена смертная казнь для женщин. В Конституции 1995 года было упомянуто, что «в качестве исключительной меры наказания смертная казнь вплоть до ее полной отмены может устанавливаться только за особо тяжкие преступления против государства, против жизни и здоровья человека». В 1996 г. были исключены 3 статьи и смертная казнь исключена еще из 18, принято решение о неприменении смертной казни к мужчинам, достигнувшим к моменту совершения преступления 65 лет. Таким образом, к моменту отмены смертной казни исключительная мера наказания предусматривалась лишь за преступления, предусмотренные 12 статьями УК.

3 февраля 1998 г. президент Гейдар Алиев обратился к Милли Меджлису с законодательной инициативой о полной отмене смертной казни. Высокое авторство инициативы сразу смягчило сердца даже тех, кто еще совсем недавно активно отстаивал в парламенте и в прессе смертную казнь. Спустя неделю, 10 февраля 1998 г. был принят исторический закон об отмене смертной казни... 

Эльдар Зейналов

Опубликовано в газете "Импульс" (Баку).
http://impulsqazeti.az/index.php/k2-dzomponent/featured-post/item/256-e

Продолжение:
Пятый корпус (2)
http://eldarzeynalov.blogspot.com/2014/11/2.html

вторник, 25 ноября 2014 г.

В Азербайджане около 260 человек, приговоренных к пожизненному заключению

В интервью echo.az глава ПЦА Эльдар Зейналов рассказал, что за последние 15 лет в азербайджанских тюрьмах смертность от туберкулеза снизилась более чем в 30 раз, хотя прожить хотя бы 25 лет в нашей тюрьме пожизненнику достаточно проблематично

25.11.2014   С.АЛИЕВА

В нашем обществе нет единого мнения по поводу смертной казни. Более того, единого мнения никогда и нигде на этот счет    не существовало. Любой из нас приведет сотню мнений авторитетнейших людей, разделяющих одну из двух противоположных точек зрения, а порывшись в Интернете, каждый сможет найти огромное количество цитат на этот счет. С момента отмены смертной казни в Азербайджане прошло около 16 лет, но до сих пор есть те, кто уверен, что отмена смертной казни была напрасной.

Директор Правозащитного центра Азербайджана (ПЦА) Эльдар Зейналов, напротив, сторонник отмены смертной казни и полностью поддерживает государство в этом вопросе. Как заявил в интервью echo.az правозащитник, смертная казнь в Азербайджане полностью не отменена. "Она сохранена в качестве исключительной меры наказания и может устанавливаться законом только за особо тяжкие преступления против государства, против жизни и  здоровья человека в статье 27 Конституции. Закон  "Об отмене смертной казни" от 10 февраля 1998 г. предусматривает исключение    смертной казни из списка санкций за уголовные преступления, с возможностью восстановления ее специальным законом за тяжкие преступления во время войны или при угрозе войны. Именно эта оговорка примирила законодателей с инициативой президента Г.Алиева в то время, как опросы общественного мнения показывали, что большинство населения стабильно поддерживает смертную казнь. Кстати, такого же мнения придерживались тогда и некоторые правозащитники. Что касается меня, то я считаю, что отмена смертной  казни была правильным решением. Я не хочу перечислять общеизвестные аргументы против смертной казни. Просто отмечу, что именно в наших условиях в 1990-х годах очень часты были заказные и необоснованно жестокие приговоры, продиктованные политической конъюнктурой. Сравните: в феврале 1998 г. в живых оставалось 128 смертников. При этом еще порядка 30 были помилованы в период 1993-97 гг., т.е. примерно каждый пятый. Последние расстрелы в 1992-93  гг. и то, кого при этом расстреляли и почему, это вообще отдельный разговор, как  и "убийства чести". Я это к тому, что отнюдь не все из осужденных к исключительной мере наказания заслуживали расстрела. Фактический мораторий спас многим из них жизнь и дал гипотетический шанс на пересмотр приговора. Некоторых тюрьма исправила, и это тоже аргумент, чтобы не казнить осужденных. Разумеется, были и такие, кто свое наказание заслужил сполна, и которые не исправились до сих пор, представляя угрозу для общества. Но для того смертную казнь и заменили пожизненным лишением свободы с возможностью пересмотра, чтобы исправившиеся могли вернуться в общество, а неисправимые оставались за решеткой", - отметил Э.Зейналов.

- Каковы условия содержания пожизненных заключенных в Азербайджане?

- У пожизненников условия намного лучше, чем были у смертников. Помню, как один    из бывших смертников вспоминал, как его привезли в Гобустанскую тюрьму, и как его поразило, когда охранник поздоровался с ними и подал руку, помогая выпрыгнуть из "воронка". В Баиловской тюрьме смертники себе такого и представить не могли. С 1998 г. условия содержания пожизненников менялись в 2000 и 2008 г. Сейчас они содержатся  в камерах по 1, 2 или 3 человека, из расчета не менее 4 кв.м на каждого, имеют ежедневную часовую прогулку, банные дни. В год им полагается 6 кратковременных  (до 4 часов) и 2 длительных (до 3 дней) свиданий и 8 передач или посылок, еженедельные телефонные разговоры длительностью до 15 минут. Через 10 лет, при хорошем поведении пожизненников могут перевести на улучшенные условия содержания, что означает дополнительно 2 кратковременных и 1 длительное свидание, 4 телефонных звонка. В месяц пожизненники могут закупать в тюремном ларьке на 20 манатов продуктов и товаров    первой необходимости, а при улучшенных условиях  сумма увеличивается до 40 манатов. В камерах разрешают держать радиоприемники, а с 2008 г. у пожизненников есть возможность смотреть телевизор. Есть библиотека с книгами на нескольких языках. В остальном же досуг довольно однообразный: ни спорта, ни труда, а образование  - только заочное. Кстати, на сегодняшний день в нашей стране примерно 260 человек, приговоренных к пожизненному заключению.

- Их содержат только в Гобустанской тюрьме? Или есть, или планируется создание других мест заключения?

- Для содержания пожизненных заключенных на сегодня предназначены три корпуса Гобустанской тюрьмы. Однако часть пожизненников временно содержится на лечении в специальных режимных корпусах Лечебного учреждения (центральный тюремный госпиталь) и Специализированного Лечебного учреждения N3 ("туберкулезная колония"). Несколько лет назад президент издал распоряжение о благоустройстве Гобустанского государственного заповедника, в котором предусмотрено закрыть эту тюрьму. Ее заключенные будут переведены в более современную тюрьму в пос. Умбакы, которая еще строится.

- Известно, что заключенные часто болеют туберкулезом. Какова ситуация в этом плане с пожизненными заключенными? И какие еще заболевания они получают в местах заключения? Оказывается ли им нормальная медицинская помощь?

- Сейчас заболеваемость туберкулезом и смертность от него существенно снизились. За последние 15 лет в тюрьмах Азербайджана смертность    от туберкулеза снизилась более чем в 30 раз. Причиной такого прогресса было сотрудничество с международными организациями, в первую очередь, Международным Комитетом Красного Креста, которые предложили более дешевую программу лечения туберкулеза (DOTS), против которой выступало наше Министерство здравоохранения и лично экс-министр А.Инсанов. И Азербайджан тогда заключил договор с МККК и стал единственной страной Европы, где Минздрав не участвовал в лечении заключенных-туберкулезников. Проблема туберкулеза как "невидимого убийцы N1" была более актуальна не для пожизненников, а для смертников, которых держали в единственном "расстрельном" 5-м корпусе Баиловской тюрьмы, причем больных размещали вместе со здоровыми. Трое бывших смертников, заразившихся там туберкулезом, впоследствии дошли до Европейского суда по правам человека (Гумматов, Мирзоев и Пашаев). Уже много после, в 5-м корпусе несколько месяцев в куда более комфортных условиях содержался экс-министр здравоохранения, сам бывший туберкулезник, а затем фтизиатр Али Инсанов (тот самый), и Евросуд посчитал, что нахождение в 5-м корпусе, хотя и    не повлекло ущерба для здоровья, само по себе было жестоким обращением. Как смертников, так и пожизненников вообще долгое время не отправляли ни в центральный тюремный госпиталь, ни в "туберкулезную колонию", лечили в камерах. Это приводило к высокой смертности от туберкулеза и других "тюремных" болезней, особенно в    первый год после отмены смертной казни. Однако после визита Спецдокладчика по пыткам ООН Н.Родли в мае 2000 г. ситуация разрядилась, и пожизненников начали лечить в лечебных учреждениях, хотя и содержат там в отдельных режимных корпусах как "склонных к побегу". Улучшилась и работа медицинско-санитарной части Гобустанской тюрьмы, где расширился штат медиков и появилось новое оборудование, включая флюорографическое. Кроме того, раз в год заключенных обследуют в комиссионном порядке, для чего Медицинским управлением Министерства юстиции создана специальная мобильная бригада со специальным автомобилем. Некоторые пожизненники отсидели в четырех стенах уже более 20 лет, заработав специфические "тюремные" болезни. Среди них, помимо туберкулеза, можно назвать сердечно-сосудистые и психические проблемы, заболевания желудочно-кишечного тракта (например, гастрит, язвы), гепатит. Заметной причиной смертности являются суициды, к которым более склонны не бывшие смертники, которые видели и худшие времена, а те, кто был осужден относительно недавно.

- Есть ли данные, как долго живут люди, приговоренные к пожизненному заключению в нашей стране?

- Такой    статистики не ведется. Но я могу привести характерные примеры. Так, на 1 января 1992 г. в 15 камерах смертников было 30 осужденных, ровно по лимиту. На сегодня  из них в живых осталось всего трое. В этом году  появилось было двое пожизненников, уже отсидевших "тарифный срок" в 25 лет, которые могут по закону претендовать на условно-досрочное освобождение. Однако один из них умер практически сразу, как отметил этот юбилей. Пока что никто из пожизненников не смог дожить до 80 лет - "претендентов" было несколько,    но сейчас они тоже вымирают. То есть можно сказать, что прожить 25 лет пожизненнику в нашей тюрьме достаточно проблематично. Однако многие сами сокращают себе жизнь, решаясь на суицид. И хотя в тюрьмах формально существует психологическая помощь, но она в таких случаях бывает не очень эффективна.

- Были ли случаи в Азербайджане, когда пожизненники были оправданы?

- Нет, ни одного, даже в тех делах, когда были серьезные сомнения в доказательной базе. Вообще говоря, в прокуратуре и судах Азербайджана до  сих пор  множество людей, которые причастны к вынесению смертных приговоров и  ввиду этого не заинтересованных в пересмотре этих дел.

пятница, 21 ноября 2014 г.

В Азербайджане самый низкий уровень преступности в СНГ

В среднем в стране ежегодно регистрируется 15 тысяч уголовных дел

21.11.2014 С.Алиева

По оценке экспертов, в мире ежечасно совершается приблизительно около 200 тысяч преступлений. На самом деле противоправных деяний совершается на порядок больше, просто далеко не все они регистрируются. Растет число новых криминальных инцидентов - преступлений, совершаемых с использованием новейших технологий, например, компьютерных. Согласно данным немецкого журнала Der Spiegel, самым криминальным государством мира является Ватикан. Правда, как выяснилось, практически все преступления в Ватикане совершаются иностранцами. Однако преступность не может быть только проблемой одной или нескольких стран, и в условиях глобализации она представляет угрозу для всех государств мира без исключения. На сегодняшний день наиболее опасными угрозами и прямым вызовом мировому сообществу со стороны "преступного интернационала" можно считать международный терроризм, наркопреступность, торговлю оружием, людьми, контрабанду культурных ценностей, природных ресурсов и т.д. Вроде бы наша страна не является особо криминальной - никаких перестрелок, ходить по улицам относительно безопасно и в ночное время, хотя, конечно, можно нарваться на неприятности, но в целом, все более или менее стабильно. Но это вовсе не означает, что в стране нет криминала, его более чем достаточно, о чем свидетельствуют ежедневные сводки о грабежах, разбоях и убийствах. Между тем, согласно официальным данным в Азербайджане, самый низкий уровень уголовных преступлений на пространстве СНГ.

Об этом заявил председатель Верховного суда Рамиз Рзаев.

По его словам, количество уголовных дел в последние годы стабильно. В среднем в Азербайджане ежегодно регистрируется 15 тысяч уголовных дел и более 165 тысяч дел по гражданским и экономическим спорам.

Р.Рзаев добавил, что анализ решений, принятых Европейским судом в отношении Азербайджана, показывает, что большинство рассматриваемых судами дел связано с нарушением права собственности. Как заявил в интервью echo.az глава Правозащитного Центра Азербайджана Эльдар Зейналов, озвученная цифра является официальными данными, на деле же она может быть свершено иной.

"Дело в том, что, с одной стороны, число реальных уголовных дел, могло быть значительно меньше, с другой, напротив, больше. Вот, например, в наших колониях сидит немало так называемых "ширванников", то есть людей, которые по сути не совершали какого-то страшного преступления, но, тем не менее, получили за него солидный срок. В другой стране они могли бы и избежать столь сурового наказания. Знаю случай, когда два студента были осуждены за то, что пришли к своему однокурснику и начали требовать у него 40 манатов. Когда тот отказался дать им эти деньги, они начали угрожать ему. После он написал заявление в полицию, двух его сокурсников посадили в колонию. Уверен, что где-то на Западе вопрос можно было бы решить через мирового судью. То есть, преступлений такого рода немало в этой цифре 15 тысяч уголовных дел за год, хотя, по сути, криминала тут и нет особого. А между тем государство тратит на каждого заключенного, по некоторым данным, до 4 тысяч манатов в год, точнее деньги тратит не государство, а налогоплательщики. Казалось бы, зачем тратить такие деньги на содержание мнимых преступников?

С другой стороны, очень много у нас в стране так называемых латентных преступлений, которые нигде и никем не фиксируются. К таким преступлениям можно отнести домашнее насилие, взяточничество, преступления, совершаемые представителями правоохранительных органов и т.д. Когда-то считалось, что в силу ментальности у нас нет проституции, слово трафикинг было мало кому известно. Но, к счастью, президент заставил парламент страны принять программу по борьбе с трафикингом, и тут выяснилось, что это явление цветет у нас в стране пышным цветом, а на долю трафикинга в Азербайджане приходится немалый процент преступлений", - сообщил Э.Зейналов. По словам нашего собеседника, если говорить о пространстве СНГ, то на сегодняшний день больше всего преступлений совершается в Украине. "Уже давно доказано, что больше всего криминала там, где нестабильная политическая ситуация. Украина сегодня относится именно к таким государствам. И если даже, по официальным данным, там все в пределах нормы, это неправда и связано с тем, что преступления просто никем не фиксируются", - отметил Э.Зейналов. Преступниками не рождаются, а становятся, и обстоятельства этого могут быть самыми разными. Немало преступлений совершается так называемыми асоциальными элементами, скажем, алкоголиками и наркоманами, которые за бутылку или за дозу готовы продать собственную душу. Кого-то на совершение преступления толкают корысть, желание быстро и без проблем разбогатеть, особо при этом не "парясь". Других на кривую дорожку преступности заводит желание выжить, и преступником при определенных обстоятельствах может стать даже человек с совершенно неподмоченной репутацией. Причины такого положения дел следует искать в ухудшении социальной и экономической ситуации в стране, и получается, что в разгуле криминала имеется немалый процент вины государства. Отсутствие работы, мизерные размеры социальных пособий - все это не способствует созданию здорового климата в обществе. Одним из существенных факторов, порождающих преступность, является социальное расслоение общества, а в наши дни этот процесс в Азербайджане идет семимильными шагами. Уж слишком велика в нашей стране пропасть между богатыми и бедными. Пока кто-то шикует, меняя машины, как перчатки, и подумывает, на каком курорте отдохнуть, другие не знают, где раздобыть денег, чтобы прокормить семью и идут на преступления, движимые отчаянием.

К группе риска можно отнести и подростков, до которых никому нет дела, скажем, тех, кто растет в неблагополучных семьях или у которых вообще нет родителей. Зачастую они предоставлены сами себе, и единственный шанс для них отвоевать свой кусочек места под солнцем - это стать членом криминальной группы.

Как в прошлом году заявлял замминистра внутренних дел Азербайджана, генерал-лейтенант полиции Вилаят Эйвазов, в стране криминогенная ситуация лучше, чем в соседних странах и даже в странах Восточной Европы.

"То есть в Азербайджане число преступлений на сотню тысяч населения меньше", - отметил он, добавив, что "криминогенная ситуация в Азербайджане находится под контролем, и нет никаких причин для беспокойства". Замминистpа сообщил, что, если ежегодно в Азербайджане на сто тысяч граждан страны количество преступлений составляет 220-250, то, к примеру, в Армении и Грузии этот показатель равен 320-350, а в России - 2000 преступлений. По словам В.Эйвазова, в Азербайджане ежегодно совершается примерно 20 тысяч преступлений, и из них только 10% составляют тяжкие преступления, а показатель раскрываемости - 90%-92%.

Каковы бы ни были причины, толкающие человека на преступление, главное, чтобы он знал о неотвратимости наказания, так как именно ощущение безнаказанности толкает людей снова и снова переступать черту закона. Преступность - это социальное зло, которое, как своеобразное проклятие рода человеческого, вряд ли когда-нибудь удастся истребить на все 100%, но существенно снизить темп роста преступности не просто нужно, а жизненно необходимо.

Эльдар Зейналов: "Весь вопрос в том, насколько все прозрачно"

Глава ПЦА комментирует рейтинг рабства в современном мире, составленном Walk Free Foundation

21.11.2014 Б.САФАРОВ

"Весь вопрос в том, насколько весом каждый из этих критериев, насколько прозрачна статистика. У меня всегда были подозрения, когда Азербайджан оказывался в худшем положении, чем, к примеру, тот же Узбекистан, или другие аналогичные страны. Это не отработанная методика. Допустим, берут в качестве критерия принуждение к раннему браку. А кто сказал, что у нас в этом вопросе статистика достоверна? Помню, как ООН в 1998 году рассматривала первый отчет по дискриминации женщин. Наша организация в альтернативном отчете подняла вопрос о ранних браках. И один из чиновников грозил судебным процессом против нас. А все потому, что официальная статистика в этом вопросе была "гладкой". В таких случаях, когда статистические инструменты не отработаны, неправдоподобные, трудно из этого что-либо выводить. Либо другой пример. Возьмем статистику по изнасилованиям. Если опираться на нашу нацстатистику по изнасилованиям, получается, что не каждую неделю почти в 10-млн. стране происходит изнасилование. На основе такой недостоверной информации какой вывод можно сделать о насилии. Что вся страна поголовно импотенты, не способны на сексуальную агрессию? А на деле что-то замалчивается, что-то не регистрируют и так далее. Здесь вопрос, насколько достоверна статистика, вообще насколько все прозрачно", - заявил в интервью echo.az глава Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов.

По словам эксперта, все это является результатом того, что в стране не отработаны еще какие-то европейские инструменты защиты прав граждан. "Действительно, существуют такие экзотические методики расчета, к примеру, бездомности. Допустим, человек живет в одном доме с родителями. А по определенной методике считается, что он бездомный. Т.к. у него нет своей квартиры. Считаю, что у нас с рабством не хуже обстоят дела, чем у других. Не скажу, что австралийцам в этом плане виднее. Но прислушаться и посмотреть, что они имеют в виду, стоит. Хотя у нас в ряде ситуаций работники недостаточно защищены. К примеру, выиграть трудовой спор в суде против госструктур или компаний, связанных с национальными олигархами, почти бесперспективно", - отметил правозащитник.

Между тем Узбекистан лидирует среди стран СНГ в рейтинге рабства в современном мире (Global Slavery Index-2014), составленном австралийской правозащитной организацией Walk Free Foundation. В рейтинге из 167 стран мира республика заняла 2-е место, сообщает haqqin.az со ссылкой на РосБалт. Беларусь, в соответствии с данными организации, оказалась наименее "рабской" среди стран Содружества - она заняла 138-е место. Армения заняла 81-е место. Число людей, находящихся в рабстве на территории республики, составляет 10,7 тыс. человек, или 0,36% от всего населения страны, отмечается в докладе.

Среди стран СНГ в этом рейтинге Узбекистан занимает 2-е место (3,97% от населения страны), Молдова - 15-е место (0,93%), Россия - 32-е место (0,73%), Казахстан, Азербайджан и Таджикистан - соответственно, 93, 94, 95-е места (по 0,35%), Кыргызстан и Туркменистан - соответственно, 97-е и 98-е места (по 0,35%), Украина - 106-е место (0,24%) и Беларусь - 138-е место (0,12%). Грузия расположилась на 78-м месте с показателем в 0,36% (16,1 тыс. человек от общего числа населения).

Традиционное определение рабства, как "положения или состояния лица, в отношении которого осуществляются некоторые или все полномочия, присущие праву собственности", было расширено составителями рейтинга Global Slavery Index-2013. Понятие "современного рабства", по мнению исследователей, включает в себя, в числе прочего, вынужденную работу с ранних лет, зависимость от кредиторов, принуждение к вступлению в брак и т.д. Также напомним, что в середине июня Госдепартамент США опубликовал ежегодный доклад о борьбе с торговлей людьми в странах мира. Россия, Китай и Узбекистан вошли в категорию стран, чей уровень не соответствует минимальным стандартам в этой сфере.

четверг, 20 ноября 2014 г.

Комитет по правам человека ООН принял решение по жалобе, поданной против Азербайджана

20.11.2014 

На своем заседании от 16 октября 2014 г. Комитет по Правам Человека (КПЧ) ООН принял решение по жалобе №1972/2010, поданной против Азербайджана пожизненным заключенным Али Гулиевым.

Как сообщили Echo.az в Правозащитном центре Азербайджана, Комитет нашел нарушение статьи 10, пар.1 Международного Пакта о Гражданских и Политических Правах (МГПП) условиями содержания в режиме пожизненного лишения свободы (ПЛС) в 2002-2008 гг., которые не предоставляли возможности для труда, спорта, образования и сильно ограничивали контакты с семьей.

КПЧ также нашел нарушение статьи 14, пар.1 при рассмотрении кассационной и дополнительной кассационной жалоб А.Гулиева в 2005 г.

Отметим, что, согласно Факультативному Протоколу к МГПП, индивидуальные жалобы могут подаваться лишь на события, произошедшие после 27 февраля 2002 г., когда Протокол вступил в силу в Азербайджане. В соответствии со статьей 2, пар. 3(а) МПГПП, Азербайджан обязан обеспечить г-ну Гулиеву эффективное средство защиты, включая адекватную компенсацию. Страна также обязана избегать подобных нарушений в будущем.

Заявитель, житель Баку Али Гулиев, который был представлен в ООН директором Правозащитного Центра Азербайджана (ПЦА) Эльдаром Зейналовым, был арестован в 1989 г. и осужден к смертной казни перед распадом СССР в 1991 г.

О.Гулиев пережил в очереди на расстрел около 7 лет, после чего смертный приговор был заменен на ПЛС. За годы, прошедшие после приговора, 3 из 5 осужденных к расстрелу по этому делу уже умерли от различных болезней, приобретенных в тюрьме.

воскресенье, 16 ноября 2014 г.

Не жди меня, мама, хорошего сына…

«Освобождать политзаключенных без спектаклей и дискредитации …»

«Не жди меня, мама, хорошего сына. Твой сын уж не тот, что был вчера. Меня засосала опасная трясина, И жизнь моя – вечная игра». Слова этой арестантской песни как нельзя лучше подходят к тем нашим согражданам, которые сначала восхищали нас своей гражданской смелостью на митингах или в виртуальном пространстве, а потом, после непродолжительной отсидки в тюрьме, выходили на свободу после покаяния.

Вот и в октябре прошло очередное помилование, которое подарило свободу четверым политическим заключенным. Интернет обошли кадры молодых ребят, которые сразу после освобождения поклонились могиле Гейдара Алиева, причем некто за кадром открыто дирижировал этим процессом. Такого рода сцены, повторяясь раз за разом, у меня лично всегда вызывают не один вопрос. В чем смысл такого ритуального покаяния молодежи, которая не знала и не помнит Г.Алиева? Для чего это властям и что может ждать Родина от таких вот «перевоспитавшихся» заключенных, в самом начале взрослой жизни осознавших горький вкус предательства своих идеалов?

 Конечно, революционные идеалы могут быть и ложными, и опасными для нас всех. Но молодежь все-таки надо перевоспитывать как-то иначе: не ломать через колено, а показать альтернативу насилию. Но отвечает ли этой цели существующая практика помилования? Я помню, что вначале для помилования не требовалось личное покаянное письмо осужденного. К президенту могли обратиться матери осужденных или общественные деятели. И тогда помилование действительно превращалось в акт милосердия и великодушия. Но в 2001 г. вступило в силу новое «Положение о помиловании», согласно которому заявление от заключенного или его адвоката стало обязательным. И сейчас уже никто из помилованных не может с чистым сердцем заявить публике, что он не просил главу государства о милосердии: если это сделал не он сам, то уж точно его адвокат - с его согласия. И никому не известно, ограничилось ли раскаяние лишь официальным прошением на пол-странички или за ним стоит более серьезное соглашение с властями.

Поэтому товарищи по борьбе часто видят в своих освобожденных из тюрьмы друзьях потенциальных стукачей и провокаторов, хотя и не всегда это озвучивают. И временами поведение бывших арестантов подтверждает эти подозрения. Кажется, как будто невидимая рука продвигает их по карьерной лестнице, открывает перед ними закрытые для других двери, держит над ними зонтик в политическую непогоду. На нашей памяти, такие «раскаявшиеся» возглавляли неправительственные организации, политические партии, однажды даже целую страну… 

Кто-то осуждает их за недостаточную стойкость, хотя еще неизвестно, как бы повел себя на их месте. Другие считают, что молодые активисты должны беречь себя и не приносить в жертву политическому режиму, так как нужны стране – «главное, чтобы изнутри не быть сломленными». То есть из лучших побуждений предлагается лицемерить: извне, на словах, сломаться, но внутри остаться несломленными…

В другом положении арестованные исламисты, на освобождении которых не настаивают международные организации и для которых международными спонсорами не оплачиваются по 4-5 адвокатов. Единственный выход для них – раскаяться перед властями, к «моральному джихаду» против которых они призывали. Понятно, что сделать это им намного трудней, чем светской молодежи, часть которой фрондирует просто ради дальнейшего перемещения за границу. Поэтому среди исламистов число просящих помилования намного меньше, чем у их секулярных «коллег по несчастью».

Тем не менее, рано или поздно отсидевшие до звонка исламисты выходят на свободу. Я, например, насчитал за последние 10 лет более 390 арестованных исламистов, из которых не менее 100 уже освободились. Это солидный кадровый потенциал для будущих боев, опыта которых наши исламисты сейчас набираются в Афганистане, Ираке и Сирии. Недавно я встретил среди погибших в Сирии имя знакомого заключенного, который до этого воевал в Чечне и дважды сидел в наших тюрьмах. Освободившись после последнего 9-летнего срока, он отдохнул месяц, а затем уехал воевать. Двое отсидевших по делу «Хизболла» затем были арестованы по «Хиджабному делу». Уже осужденный к 15 годам лишения свободы исламист, находясь в самой закрытой Гобустанской тюрьме, раздобыл мобильник и с его помощью из тюрьмы руководил подготовкой атаки на посольства США и Великобритании.

Таких случаев можно привести немало. Помню, как во время посещения колонии №8 (для рецидивистов) я обратил внимание на исламиста, который упорно требовал перевести его в Гобустанскую тюрьму, с худшим режимом (камерным содержанием). На вопрос, зачем это ему нужно, он ответил: «Там находится большинство моих братьев по вере». Да и в Гобустане, как мне рассказывали, осужденные исламисты несколько лет назад пытались создать нечто вроде «джамаата» с «амирами» в каждом тюремном корпусе. Разительный контраст со светскими оппозиционерами!

Простое, испытанное на секулярных заключенных, давление тюремными условиями, в случае исламистов не только не срабатывает, но и дает обратный эффект. Тут, пожалуй, уместно будет вспомнить классическое: «То, что нас не убивает, делает сильнее». А воспитательная работа с таким контингентом ведется явно неадекватно: профессиональные муллы тюрьмами мало интересуются, тюремные капелланы в наших пенитенциарных учреждениях не предусмотрены законом, а простой офицер-воспитатель едва ли достаточно «подкован», чтобы на равных вести дискуссию с теми, кто прошел идеологическую подготовку в исламских центрах за границей.

Подведу итог, неутешительный для национальной системы наказания: существующая система «перевоспитания» делает секулярных оппозиционеров сломленными и малопригодными для политики, а религиозных оппозиционеров, наоборот, закаляет. В не очень отдаленной перспективе это может привести к тому, что власти столкнутся с ими же воспитанной гвардией исламских боевиков, не боящихся ни ареста, ни даже смерти, и при этом не смогут рассчитывать на политическую поддержку от деморализованной и запуганной «классической» (секулярной) оппозиции. Скорее, секулярная оппозиция, лишенная пространства для самовыражения и диалога с властями, примет сторону религиозной оппозиции.

И прежде чем возражать, что это невозможно, присмотритесь, как эти два крыла оппозиции сотрудничают в Национальном Совете демократических сил, и как секулярная оппозиция поддерживает список политзаключенных, в котором из общего числа 93 предполагаемых политзаключенных 55 человек, или 59% относятся к верующим-активистам и журналистам религиозных интернет-ресурсов. Не знаю, как кому, а мне лично это напоминает Иран конца 1970-х. В озлоблении против падишаха аятоллу Хомейни поддерживали все, кому не лень, не веря, что очень скоро либералам и коммунистам придется болтаться рядом на виселицах. А ведь при наличии сильной секулярной оппозиции, едва ли ему удалось бы так развернуться.

Это урок на будущее, если только мы способны учиться на чужом опыте. Парадоксально, но сильная либеральная светская оппозиция является гарантом безопасности для авторитарного режима, если только тот стремится к удовлетворению социально-экономических нужд населения и обеспечивает себе таким образом достаточно высокий рейтинг среди аполитичной части электората. Допущенная в парламент и местные органы власти оппозиция своей критикой держит в тонусе правящую партию, служит клапаном для «выпускания пара» диссидентами и вместе с тем является союзником власти против экстремизма.

Сейчас, когда происходит смена поколений в «классических» оппозиционных партиях, власти могли бы избежать повторения ошибок падишаха и инициировать диалог с оппозицией. Общие темы налицо: Карабах, выживание в мире, изменившимся после Сирии и Крыма. И одним из шагов в этом направлении могло бы стать освобождение политзаключенных без театрализованных представлений и дискредитации их как агентов…

 Эльдар Зейналов
 Газета “İmpuls”, 15.11.2014 г.

пятница, 14 ноября 2014 г.

Неизлечимо больных заключенных необходимо освободить

По словам отечественного эксперта, с момента отмены смертной казни умерли уже 44 заключенных-"смертника"


В госпитале умер очередной бывший "смертник". Правозащитный центр Азербайджана проинформировали о смерти "смертника" Агаева Джошгуна Хагигат оглу, 1969 г.р., осужденного в 1993 году. Причиной смерти предположительно является рак горла.

Как заявил echo.az глава ПЦА Эльдар Зейналов, Джошгун Агаев провел 3,5 года в корпусе "смертников" Баиловской тюрьмы и был участником знаменитого побега 10 "смертников" в ночь на 1 октября 1994 г. Они сбежали по тоннелю.

После повторного ареста Агаев подвергся пыткам и издевательствам, которые в дальнейшем негативно сказывались на его здоровье. При отмене смертной казни в феврале 1998 года его приговор был заменен на пожизненное заключение, хотя на момент совершения преступления максимальным сроком было лишение свободы на 15-20 лет. С 2002 года Агаев неоднократно обращался с целью пересмотра назначенного ему внесудебного наказания. В 2007 году он подал жалобу в Европейский суд по правам человека.

Как сказал эксперт, до ноября-декабря 2004 года наши власти старались отпускать тех пожизненных заключенных, которые были неизлечимо больны.

Однако был случай, когда на свободу врачи отпустили преступника, который получил 15-летний срок. Он был смертельно болен, и его выпустили, хотя он не отсидел даже половины срока. После освобождения претензии предъявили соседи этого человека, обвинили в коррупции врачей, которые якобы за деньги "отмазали" преступника. Тем самым, его опять вернули в тюрьму, сняли с должности начальника медицинского управления при Министерстве юстиции Азербайджана и наказали ряд других должностных лиц. А вновь арестованный через пару месяцев скончался.

"После этого случая, на моей памяти, комиссия "по актировк" не собиралась и неизлечимо больных не выпускали. Раньше же существовал список болезней, по которым можно было отпускать больных заключенных на свободу. Среди всех болезней также были СПИД, тяжелая форма диабета, раковые заболевания в последних стадиях, когда уже наблюдалась метастаза и т.д. Сегодня этого списка не существует. С одной стороны, это хорошо, поскольку возможно есть ряд болезней, от которых заключенный может умереть, но их не будет в списке. А с другой стороны, заключенный теперь не может аргументировать свое освобождение", - отметил он.

Как отметил Зейналов, как правило, пожизненники - это особый контингент преступников, которых осудили за совершение особо тяжких преступлений. Таким образом, когда их осуждают на пожизненный срок, тем самым, их ограждают от общества. Но вопрос в том, нужно ли это делать навечно? Однако лучше было бы работать над тем, чтобы этих людей исправить. В противном случае, сразу бы расстреливали, если нет надежды на исправление.

"Условия в камере "смертников" не самые лучшие, это четыре стены, без возможности заниматься спортом, учиться, работать и т.д. И в таких условиях люди становятся еще более жестокими. В такой ситуации у человека просто "умирает" интеллект. Естественно, учитывая данный факт, правительство не думает об освобождении пожизненно заключенных. Сегодня поставлен тарифный срок - 25 лет, необходимый для обращения в суд для условно-досрочного освобождения", - пояснил он.

Однако основная масса людей не проживают в тюрьме этот срок, они просто умирают. Лишь один дожил, но так и не успел обратиться в суд для условно-досрочного освобождения, как скончался. Необоснованная изоляция ломает человека, а после этого физические заболевания просто добивают. Необходимо вернуть практику освобождения неизлечимо больных пожизненников, дабы дать им возможность попрощаться с родственниками. Или хотя бы пускать близких в камеру, чтобы у них была возможность увидеться, побыть вместе... И эта практика не противоречит нашему законодательству", - сказал он.

По его словам, с момента отмены смертной казни умерли уже 44 смертника из первоначального числа 128 выживших заключенных, т.е. каждый третий. Смерть заключенного от хронической болезни (рака) в очередной раз поднимает вопрос о необоснованном прекращении "актировки" безнадежно больных и освобождения их для того, чтобы последние недели жизни они провели в кругу семьи.

Эта гуманная практика, вписывающаяся в национальные традиции, широко использовалась еще с советского периода, но почти прекратилась с конца 2004 года. Хотя она разрешена в рамках нашего законодательства.

http://echo.az/article.php?aid=73559